Текст книги "Поцелуй Тёмного Огня (ЛП)"
Автор книги: Эми Пеннза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 11
Галина
К тому времени, когда мы вернулись в замок, уже почти рассвело. Небо было тёмно-фиолетового цвета, усыпанное звёздами. Вдалеке озеро сверкало в последних лучах луны.
Я отвернулась от окна машины, чтобы посмотреть на Фергуса.
– Сейчас полнолуние. Разве тебе не нужно поохотиться?
– Мы уже это сделали, – он направил машину вверх по извилистой подъездной дорожке.
О. Они, должно быть, выходили, пока я спала.
– И как, успешно? – даже когда я спросила, поняла, что, возможно, не захочу знать. Они были драконами. Вероятно, они выслеживали оленей и жарили их.
Он встретился со мной взглядом, и его радужки были того же оттенка, что и луна.
– Время покажет, девочка. Но у меня хорошее предчувствие.
Моё сердце затрепетало, когда до меня дошёл смысл его слов. Они с Брэмом действительно отправились на охоту сегодня вечером.
И я была их добычей.
За исключением того, что я не чувствовала себя преследуемой. Они не преследовали меня и не загоняли в угол.
Вместо этого они пригласили меня на частный ужин и заставили меня смеяться. Они удивили меня праздничным тортом – единственным подарком, который я когда-либо получала.
Но настоящим подарком был опыт – виды и звуки жизни, которые я никогда не думала, что увижу.
Фергус остановил машину во внутреннем дворе, окаймлённом цветущими по ночам розами и виноградными лозами, которые взбирались по стенам замка. Прежде чем я успела открыть свою дверь, он был снаружи, помогая мне выйти из машины с Брэмом рядом с ним. Когда я взяла Фергуса за руку, меня снова поразила их мужская красота. Они были такими разными: Фергус светлый и общительный, Брэм тёмный и сдержанный. Они уравновешивали друг друга.
Они любят друг друга.
Эта мысль пронзила мою голову, как стрела, вызвав неожиданную боль. На что это было бы похоже, иметь такую любовь?
Я проглотила комок, образовавшийся у меня в горле.
– Спасибо, что показали мне город.
– Мы должны показать тебе ещё кое-что, – сказал Фергюс. Он взглянул на небо. – Если ещё не слишком поздно.
– Нет, – солнце всё ещё было за горизонтом.
Улыбка Фергуса могла бы привести в действие весь замок. Он посмотрел на Брэма, который кивнул.
Я нахмурилась. Кем они были…
Они превратились в дым, их одежда двумя кучами упала на землю.
Я отшатнулась назад.
Столб дыма в форме человека, который раньше был Фергусом, задрожал, и я могла бы почти поклясться, что он улыбнулся. Затем, без предупреждения, обе колонны устремились вверх.
Я следила за их подъёмом, запрокинув голову и с бешено колотящимся сердцем. Колонны продолжали подниматься, прежде чем разделиться на части и устремиться прочь друг от друга.
Затем они превратились в драконов.
Мои губы приоткрылись в судорожном вздохе. Они были прекрасны и огромны, и дюжина других описаний покинула меня, когда я восхищалась их танцем в предрассветном небе. Фергус был смесью серебристого и голубого, в то время как у Брэма были твёрдые, глубокие изумрудные глаза. Их тела были длинными и извилистыми, с шипами, которые тянулись от их голов до хлещущих хвостов, которые волочились за ними. С земли было трудно судить об их размерах, но они были больше, чем машина позади меня – вероятно, больше, чем самолёты, которые я иногда видела пролетающими над Кровностой.
«Да, – подумала я, – это было хорошее сравнение». Их крылья раскинулись так же широко, как крылья на этих реактивных самолётах. Но крылья драконов не были фиксированными или жёсткими. Они сгибались и разгибались, пока Брэм и Фергус парили среди звёзд.
Они ныряли и кружились, вычерчивая в воздухе узоры, как будто синхронизировали свои движения. Их чешуя блестела в лунном свете, как драгоценные камни, а из хвостов летели искры, когда они меняли направление, снова удаляясь друг от друга. Затем, вместе, они выпустили поток огня, который осветил небо и отразился в далёком озере.
Жар ласкал мою кожу, окутывая меня, как тёплое одеяло, когда драконы устремились к земле. Брэм летел впереди, хлопая крыльями, когда приземлился на булыжники внутреннего двора. Фергус приземлился позади него. Из их ноздрей валил дым. Две пары глаз рептилии уставились на меня.
Сила. Не было никаких сомнений, что это были самые опасные существа на планете. Вблизи их чешуя была похожа на броню. Изогнутые когти царапали камни. Я моргнула при виде моего тела, отражённого в их светящихся зрачках. Как только у меня пересохло в горле от страха, они превратились в дым. Чёрные тучи устремились ко мне, а затем превратились в Брэма и Фергуса.
Обнажённых Брэма и Фергуса.
Последний одарил меня озорной ухмылкой, когда подошёл к своей одежде и натянул штаны.
– Прошу прощения, девочка. Нагота, как правило, является профессиональным бедствием для оборотней.
Я махнула рукой.
– Пустяки.
Он скорчил гримасу.
– Ну, надеюсь, не пустяки.
Я прикусила губу. Это, конечно, было не так – ни для одного из них. Я не раз видела Фергуса обнажённым, но Брэма… Что ж, он был велик везде, и я разрывалась между облегчением и разочарованием, когда он снова надел штаны.
Однако моё облегчение было недолгим, когда мужчины направились ко мне с обнажённой грудью и в лунном свете. Желание, которое я изо всех сил пыталась подавить, с рёвом вернулось, и на этот раз я не могла винить в этом жажду крови. Фергус был прав: я хотела его просто ради него.
Но меня также привлекал Брэм, и мне было трудно оторвать взгляд от его широкой груди, когда он и Фергус подошли ко мне.
– Знаешь, – протянул Фергус, – мне пришло в голову, что ты так и не ответила на мой вопрос в пабе.
Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он говорил об игре «двадцать вопросов», в которую мы играли.
– Не знала, что ты ведёшь счёт.
– О, я веду. Ты должна была сказать, когда тебе снова понадобится выпить из меня.
– Кто сказал, что она должна пить из тебя? – спросил Брэм.
Сразу же мой взгляд переместился на его шею. Будет ли он таким же вкусным, как Фергус? Я ещё не была голодна, но мои клыки всё равно болели. Я наклонила голову и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.
– Что это? – в мгновение ока Брэм схватил моё запястье лёгким, но твёрдым пожатием, его взгляд был прикован к тыльной стороне моей ладони.
– Ничего. Просто старый несчастный случай, – я попыталась вырваться из его хватки, но это было бесполезно. Его рука поглотила мою, и его тёмные брови сошлись вместе, когда он изучал травму, которую я носила с детства.
– Он старый, да, но это не было несчастным случаем, – он поднял глаза, и в них отразилась боль. – Я узнаю ожог, когда вижу его. Я... знаком с тем, что может сделать огонь. И это было нанесено намеренно.
Волосы у меня на затылке встали дыбом.
– Откуда ты это знаешь?
Он коснулся податливой, сморщенной кожи.
– Ожог прекращается здесь, – он легко провёл кончиком пальца по моему запястью, заставив меня вздрогнуть. – Огонь всегда будет подниматься. Это было аккуратно сделано, – его голос стал тише, чем я когда-либо слышала. – Это имеет отличительный признак пытки.
Из груди Фергуса вырвалось рычание.
Стыд охватил меня, и я опустила глаза, чтобы не встречаться с ними взглядом.
– Когда я была молода, некоторые воины моего отца пытались научить меня перемещаться. Они думали, что, если они выставят меня на солнце, мои инстинкты сработают, и моё тело спасёт само себя. Но... этого не произошло.
Мужчины были совершенно неподвижны. После долгой паузы Брэм хрипло заговорил:
– Они заставили тебя выйти на солнце? Дочь принца?
Я покачала головой.
– Вампиров не волнуют права первородства. Только кровь. Она выбирает сильнейшего в качестве принца. Моя слабость – это обуза. Если бы не мой брат, воины при дворе убили бы меня.
Брэм изучал шрамы на моей руке.
– Он спас тебя в тот день?
– Да, – воспоминание о том, как солнце обжигало мою кожу, как кости под ней начали крошиться, было таким ясным, как будто кто-то нарисовал это на внутренней стороне моего черепа.
– И он убил тех, кто пытался убить тебя?
Я сжала губы вместе.
– Он... не сделал этого.
Фергус нахмурился.
– Какая возможная причина могла быть у него, чтобы оставить этих подонков в живых?
– Он сказал мне, что жизнь среди моих врагов сделает меня сильнее, и что, если я хочу перестать быть жертвой, я должна научиться сражаться.
– И я полагаю, он не предлагал тренировать тебя?
Голос Фергуса сочился сарказмом, но я всё равно ответила.
– Александр никогда ничего не делает, если это не приносит ему прямой выгоды. Честно говоря, я не уверена, почему он спас меня. Мой дядя недавно говорил о том, чтобы отдать меня другому принцу в наложницы. Может быть, Алекс подумал, что ради такого союза стоит держать меня рядом.
Брэм сжал мою руку обеими своими.
– Этого не случится, Галина. Твоя ценность не измеряется союзами. Что касается тренировок, для меня было бы честью научить тебя срывать шкуру со следующего вампира, который посмеет поднять на тебя руку.
Фергус поймал мой взгляд.
– Он имеет в виду мразь.
Веселье бурлило во мне, но я сумела торжественно кивнуть.
– Я бы принял его предложение, девочка. Мало найдётся таких прекрасных воинов, как Брэм.
Ему было трудно сопротивляться. Они оба были такими. Они смотрели на меня так, словно были готовы на всё, чтобы защитить меня.
Как будто я была драгоценна.
– Хорошо, – сказала я.
– Есть кое-что ещё, – тихо сказал Брэм. – Тебе понадобятся две хорошие руки, если ты собираешься размахивать мечом, – огонь вспыхнул в его зрачках, но на этот раз пламя было... спокойнее. Каким-то образом я знала, что его источник совершенно отличен от страсти.
Двор вокруг нас, казалось, искрился, как будто кто-то подбросил в воздух блёстки. Ветра не было, но потоки дразнили мои волосы и мягко скользили по коже. Прежде чем я смогла полностью впитать магию всего этого, маленькая, идеальная слеза скатилась из уголка глаза Брэма на его щеку.
Только это была не слеза.
Это был бриллиант.
Я затаила дыхание, когда он снял его со своей щеки и поднёс к моим губам, и это было самой естественной вещью в мире – позволить ему положить его мне в рот.
В ту секунду, когда он коснулся моего языка, вспышка огня пронзила меня насквозь. Жар прошёл дикий и безудержный путь от моего рта к каждой части моего тела, наполняя меня эйфорией. Незначительные боли исчезли, и тыльная сторона моей руки начала чесаться. Когда я подняла её, морщинистая кожа разгладилась, остатки ожога уступили место целой, безупречной коже.
Поражённая, я могла только смотреть. Это было то, что они послали в Кровносту. Их целебные слёзы – бесценны, как бриллианты. Только теперь я поняла, что это были бриллианты.
Он протянул руку и погладил меня по щеке.
– Я не могу залечить шрамы, которые ты носишь внутри, но это начало, хм?
– Да, – прошептала я. Это было только начало.
Мою кожу покалывало – а потом она начала гореть.
Солнце.
Я бросила взгляд на горизонт, который светился оранжевым.
– Верно, – сказал Фергус. Быстрый, как молния, он подхватил меня на руки и понёс нас внутрь. Брэм последовал за нами с той же нечеловеческой скоростью и запер за нами двери.
Фергус осторожно поставил меня на ноги и отступил назад.
– Я полагаю, это то место, где мы говорим «спокойной ночи», – на его щеке появилась ямочка. – Если только ты не хочешь присоединиться к нам наверху?
Он тоже это имел в виду. Приглашение горело в его взгляде.
И это зажгло огонь внутри меня. Но он просил не только об одной ночи. Они с Брэмом хотели прожить вместе всю жизнь. И для нашего вида это вполне может означать вечность. Они были так уверены, что судьба свела нас вместе, но как они могли быть уверены, что отношения между нами тремя сработают? Они были вместе веками, и это проявлялось в их лёгком подшучивании и очевидной страсти. Что, если я в конечном итоге стану клином, который разделит их?
Мне пришлось несколько раз сглотнуть, прежде чем я смогла заговорить.
– Я не думаю, что это хорошая идея.
В его глазах промелькнуло разочарование, но он грациозно наклонил голову.
– Как пожелаешь, Галина, – он наклонился и поцеловал меня в щеку – нежное прикосновение его губ донесло до моего носа аромат корицы и вечнозелёных растений. Когда он отстранился, его дыхание коснулось моей кожи. – Но ты всё время забываешь, что я могу сказать, когда ты лжёшь.
Он поднялся по лестнице, и тут Брэм оказался рядом со мной.
– Спокойной ночи, девочка, – он поцеловал меня в другую щёку, прикосновение его губ было таким же лёгким.
И столь же разрушительным.
Я могла только стоять там, дрожа всем телом, пока они поднимались по лестнице. Оставив меня наедине со знанием того, что они собирались делать, когда лягут спать.
И да помогут мне боги, я не могла отделаться от мысли, что только что приняла неправильное решение.
Глава 12
Брэм
На следующее утро, когда я стоял возле комнаты Галины, мне стоило больших усилий не сорваться с места и не убежать, прежде чем она открыла дверь и обнаружила меня. Это входило в компетенцию Фергуса. Он мог поговорить с кем угодно, где угодно и в любое время. Человек, вампир, единорог – это не имело значения. Однажды он очаровал печально известного кровожадного короля демонов Оркомота, чтобы тот освободил товарища дракона из тюрьмы.
Если кто-то и мог вытащить Галину из её скорлупы, так это Фергус Девлин, и это было именно то, что я сказал ему сегодня утром.
– Если кто-то и может выманить Галину из её скорлупы, так это ты. Я только напугаю её.
– Ерунда, – произнёс он, выходя из ванной совершенно голым с зубной щёткой в руке, которой он размахивал, как дирижёр в симфонии. – Ты ей нравишься, Брэм, и она только начинает понимать, что ты не людоед.
Я сел в постели, отплёвываясь.
– Я не людоед!
– Да, – сказал он с преувеличенным терпением. – Это то, что я только что сказал. Послушай, ты предложил тренировать её, и она согласилась. Это прекрасная возможность заключить сделку. Куй железо, пока оно горячее. Заготавливай сено, пока светит солнце.
Я поднял руку.
– Просто... прекрати с идиомами.
Он подошёл к кровати и улыбнулся мне сверху вниз.
– Ты загадочный. Женщинам нравятся такие вещи.
Я сердито посмотрел на него, что только заставило его улыбку стать шире.
– Ты ей интересен, – проговорил он. – Воспользуйся этим.
Я поколебался, затем вздохнул.
– До сих пор у неё была тяжёлая жизнь, и мы не знаем даже половины из этого. Мы можем защитить её от ублюдков, которые её вырастили, но мы также можем наделить её силой, научив её, как защитить себя, – я сглотнул. – Я не хочу тренировать её для себя. Я хочу обучить её для неё.
– Я знаю, – тихо ответил Фергус. – Ты хороший человек, Брэм МакГрегор, – он откинул волосы с моего лба – знакомый жест, столь же любимый для меня, как и всё, что он делал. – А теперь иди и покажи нашей паре, как ей повезло, что ты у неё есть.
Наша пара. Этим он покорил меня. Неохотная улыбка тронула мои губы, когда я посмотрел на дверь Галины. Зная Фергуса, он спланировал весь наш разговор и остановился на том ракурсе, перед которым, как он знал, я не смогу устоять. Может, я и вырос во дворце, но он был прирождённым придворным.
Дверь открылась, и Галина остановилась и уставилась на меня, разинув рот.
– Брэм. Ты... здесь.
– Да, – Боги, она выглядела прелестно в струящемся платье того же оттенка, что и её глаза. Её дерзкие груди прижались к тонкому материалу, и я кашлянул в кулак, прежде чем добавить: – Я подумал, что мы могли бы потренироваться этим утром. Э-э, добрый вечер. Что ж, доброе утро для тебя, я полагаю, – я стиснул челюсти, чтобы подавить свою бессвязную речь.
Её глаза расширились.
– Тренировка? Ты и я?
– Да. Ты согласилась на это прошлой ночью.
– Я помню, – казалось, она оправилась от первоначального шока. – Я просто не думала, что мы начнём немедленно.
Куй железо, пока оно горячее.
– Нет времени лучше настоящего.
Её рот открылся. Затем закрылся. Нерешительность отразилась на её чертах.
Что бы сделал Фергус?
Полегче. Он будет вести себя так, как будто она уже согласилась.
– Тебе, наверное, стоит переодеться. Тренировочный зал находится в конце коридора. Поверни налево за своей дверью и не останавливайся, пока не дойдёшь до доспехов. Я встречу тебя внутри, – с этими словами я повернулся и зашагал прочь, пьянящее чувство победы переполняло меня. Было ли это тем, что Фергус чувствовал всё время? Неудивительно, что он никогда не затыкался.
Но ещё предстоит выяснить, сработает ли для меня обращение к его тактике.
Десять минут спустя я получил свой ответ, когда Галина вошла в тренировочный зал.
Я вскочил со скамьи для жима, на которой сидел, и мой желудок мгновенно скрутило от нервов.
Она одёрнула свою ярко-розовую майку.
– Так сойдёт? Я не была уверена, что надеть.
– Да, – ответил я, мой голос прозвучал чуть громче хрипа. – Так, идеально, – на самом деле, это было чертовски зрелищно больше, чем это. «Впитывающий влагу» – так они называли этот материал, и он был разработан скорее для производительности, чем для сексуальной привлекательности. Но это было чертовски сексуально на ней, как и чёрные леггинсы, которые облегали её задницу и бёдра. Она собрала свои длинные волосы в конский хвост, и блестящие пряди закачались, когда она смущённо улыбнулась.
– Цвет, вероятно, не сочетается с моими волосами.
– Отнюдь, – она бы смотрелась сногсшибательно в коричневом бумажном пакете. Или вообще без ничего.
Румянец расцвёл на её щеках.
– Я думаю, внешность не имеет значения в бою.
Я расслабился. Потому что это была тема, которую я понимал.
– Напротив, девочка, это может быть разницей между победой или поражением. – Я размахивал руками назад-вперёд перед своим телом, разминаясь.
– В самом деле? И как же?
– Хороший воин использует всё, что есть в его, – я улыбнулся, – или в её распоряжении. Большинство мужчин становятся тупыми, как кирпичи, когда сталкиваются с хорошенькой женщиной. Ты можешь извлечь из этого выгоду. Отвлеки их и подойди достаточно близко, чтобы нанести удар.
Она скептически посмотрела на меня.
– Думаю, что предпочла бы просто научиться надирать задницу мужчине.
Удивление вспыхнуло в моём сознании, но, возможно, этого не должно было быть. Она прибыла в Высокогорье запуганная, но быстро показала, что это не было её естественным состоянием. Ухмыльнувшись, я указал ей на мат в центре комнаты.
– Мы тоже можем это сделать, девочка.
Она подошла к мату, выражение её лица было настороженным.
– Хорошо, но я должна предупредить тебя, я понятия не имею, что делаю.
– Ты слишком строга к себе. Я гарантирую, что у меня были ученики и похуже.
* * *
Час спустя я был уверен, что Галина была худшей ученицей, которая у меня когда-либо была. Её реакция была плохой, работа ног отсутствовала, и у неё была склонность телеграфировать свои удары.
Не то чтобы ей удалось кого-нибудь сразить.
Я нахмурился, когда мы кружили друг вокруг друга на мате.
– В последний раз, девочка, держи большой палец на внешней стороне ладони. Если ты так его подвернёшь, ты его сломаешь.
– Прости, – она откинула прядь волос со своего потного лица. – Я забыла.
Я поманил её вперёд.
– Не проблема. А теперь попробуй ударить меня.
Она кивнула, затем продолжила кружить. Через несколько секунд она бросила взгляд на мой живот и рванулась вперёд.
Я с лёгкостью увернулся от удара.
– Промахнулась. Перестань смотреть на свою цель, прежде чем атаковать.
– Я этого не делала!
– Да ну? – я попрыгал на месте, чтобы согреть мышцы. – Тогда откуда я знал, куда ты собираешься ударить?
Она нахмурилась, один крошечный клык прикусил её нижнюю губу.
Боги. Если бы я стал намного усерднее, мне пришлось бы сократить нашу сессию. Даже сейчас её аромат ладана и жимолости мучил меня. Я изо всех сил старался не завидовать Фергусу, его опыту кормления её, но я не мог не задаться вопросом, как её губы будут ощущаться на моей шее. Как правило, драконы неохотно расставались со слезами или кровью. За нами охотились в прошлом.
Но я бы вскрыл вену для Галины, если бы она попросила об этом. Она могла принять всё, что угодно…
Моя голова дёрнулась в сторону, и боль взорвалась в моей челюсти.
Я выпрямился и обнаружил, что она пятится, зажимая рот рукой.
– Мне так жаль! – воскликнула она. – Ты в порядке? Я не хотела…
– Ударить меня? – я потёр подбородок, юмор тронул мои губы. – Да, ты ударила.
Она опустила руку.
– Я... ударила. Я действительно ударила тебя.
– И это был отличный удар, девочка.
– Тебе больно? – её голубые глаза блуждали по моему лицу, и она придвинулась ближе, как будто ей нужно было самой оценить ущерб. Её груди возвышались над узким вырезом топа, пухлые выпуклости блестели от пота.
– Только моей гордости, – пробормотал я.
– Твоя ушибленная челюсть говорит об обратном.
Я протянул руку и потянул Галину за конский хвост.
– Один удачный удар, и теперь ты достаточно смела, чтобы насмехаться?
Она улыбнулась, и на меня нахлынуло облегчение, потому что я этого и хотел. Она прошла долгий путь от съёжившегося, робкого создания, которого Фергус привязал к своей кровати, и наблюдать за её расцветом было приятнее, чем я мог бы выразить.
– Как насчёт восстановительного напитка? – спросил я её, осознавая, что мой голос был глубоким от желания, которое мучило меня с тех пор, как я впервые увидел её изгибы, обтянутые спандексом. Я подошёл к мини-холодильнику в углу и достал два коктейля после тренировки. Когда я вернулся и протянул ей один, она прочитала этикетку и подняла на меня удивлённые глаза.
– Шоколадная мечта?
Я пожал плечами, открывая свой.
– Фергус покупает это.
Она понюхала свой, затем сделала глоток. Её глаза расширились над краем, и когда она опустила бутылку, то издала звук удивлённого удовольствия.
– Это действительно вкусно.
– Да. Почти стоит того, чтобы крошечный дампир подрихтовал мне челюсть.
От её смеха по моему затылку пробежал жар, а вид её клыков заставил мой член напрячься.
– Давай сядем, – резко сказал я. – Думаю, мы это заслужили.
Она присоединилась ко мне на мате и вытерла пот со лба предплечьем.
– Ты действительно думаешь, что я могу научиться постоять за себя в драке?
– При достаточной подготовке, да, я думаю. Воины бывают всех форм и размеров. Я видел, как миниатюрные бойцы уничтожали противника, в три раза превосходящего их по размеру.
Любопытство осветило её взгляд.
– Когда ты был Суверенным... – она поискала нужную фразу.
– Суверенным Стражем, – я приготовился к следующему вопросу, и, конечно же, он последовал.
– Ты действительно присоединился в шестнадцать?
Будь проклят длинный язык Фергуса.
– Точнее было бы сказать, что я был рождён для этого, – я поёрзал, чувствуя себя неловко, говоря о себе. Было гораздо легче слушать, как другие рассказывают о своей собственной жизни, которая неизменно была интереснее моей. Но у нас с Галиной было что-то важное общее, и, возможно, рассказав ей об этом, она стала бы ближе ко мне.
Поэтому я сделал глубокий вдох и заставил себя произнести эти слова.
– Моя мать умерла, рожая меня... и мою сестру-близнеца.
Глаза Галины расширились.
– Я думала, что драконов женского пола не осталось.
– Их нет. Ребёнок был слабым и уродливым – результат болезни крови, которая унесла всех наших женщин.
Её взгляд дрогнул.
– Мой брат сказал, что вы вините в этом вампиров.
– Это всего лишь теория, девочка. Правда в том, что мы просто не знаем. Проклятие возникло тысячу лет назад, когда люди всё ещё верили, что купание может открыть тело злым духам. Возможно, мы никогда не узнаем, что стало причиной этого, точно так же, как демон Разрот, зачавший мою сестру и меня, был озадачен тем, как моя мать вообще зачала женщину.
Глаза Галины расширились при моем упоминании о Разроте.
– Мой дядя всегда говорил, что нельзя доверять демоническому роду.
– Он не одинок в этом, – племена демонов имели репутацию грязных бойцов, предпочитавших подкрадываться к врагам и убивать их сзади, а не открыто встречаться с противником на поле битвы, где они наверняка проиграли бы бессмертному. Они прибегали к подобным уловкам так часто, что некоторые утверждали, что термин «удар в спину» возник у них и в конечном итоге попал в мир людей.
– Но драконы доверяют им? – спросила она.
– Есть благородные племена, – я печально улыбнулся. – И у нас, драконов, не так много союзников. Когда умерла моя мать, мои отцы остались одни. И с разбитым сердцем.
Сочувствие наполнило её взгляд.
– И это может убить дракона.
Я кивнул.
– Разрот предложил взять меня к себе, но драконья традиция требует, чтобы сироты воспитывались в замке Бейтир, при дворе короля Кормака. Он настоящий древний, возможно, самое древнее живое существо в мире. Он давно нашёл свою пару, Найла, но у них нет самки. Потеря наших женщин повергла короля в своего рода безумие. Он редко принимает человеческий облик, и его дракон… Ну, есть на что посмотреть. Когда он впадал в один из своих приступов ярости, весь замок сотрясался.
– Не место для ребёнка, – тихо сказала Галина.
Я потёр рукой рот, вспоминая.
– Я не знаю, как он обнаружил это – может быть, глупая удача, – но Найл обнаружил, что Кормак становился спокойнее, когда я был рядом. Так что я вступил в Суверенную Стражу ещё мальчишкой.
Она побледнела.
– Они заставили тебя общаться с нестабильным королём? В шестнадцать лет?
– Это было другое время, девочка. Шестнадцатилетний парень тогда был взрослым. И мне не нужно было много делать. Просто посидеть в тронном зале несколько часов в день.
– Это, должно быть, было скучно.
– Да. Полагаю, именно там я научился молчать. Но есть кое-что, что можно сказать в пользу наблюдения. Придворные и эмиссары приезжали отовсюду. Представители Перворождённых рас. Другие волшебные существа. Кто-то всегда ждал, чтобы поговорить с Найлом или королём. Если ты будешь терпелива и позволишь людям говорить достаточно долго, они расскажут тебе всё, что ты когда-либо хотел бы знать о них. Даже их секреты.
– А потом ты встретил Фергуса.
Я даже не пытался сдержать улыбку.
– Нам было по двадцать пять. С тех пор я не знал ни минуты тишины.
Её смех был полным и сочным.
– Раньше я думала, что ты страшный, потому что ты был таким тихим. Теперь я понимаю, что у тебя просто никогда не будет возможности высказаться.
Я усмехнулся вместе с ней.
– Фергус – это сила природы, но он спас меня во многих отношениях. У меня никогда не было семьи. Никогда не знал своих родителей, – я выдержал её взгляд. – Я верю, что ты знаешь, как это может повлиять на человека.
Её улыбка погасла, а затем Галина опустила взгляд на свои колени.
– Да. У меня был мой отец, но я всегда была для него лишь разочарованием.
– А как насчёт других твоих родственников? Ты упомянула брата.
Она поморщилась.
– Александр – сложный мужчина. Есть ещё мой дядя Григорий, но он, наверное, ненавидит меня больше, чем мои отец и брат вместе взятые.
– Из-за чего? – гнев поднялся горячий и быстрый при мысли о том, что её собственные родственники плохо обращаются с ней.
Её грудь приподнялась, когда она вздохнула.
– Все вампиры чтят Кровь, но Григорий поклоняется ей. Он воспринимает любой признак слабости как угрозу трону. Всё, что касается меня, оскорбляет его, – она отметила пункты на своих пальцах. – Моя неспособность перемещаться, мои ужасные боевые навыки, моё отвращение к крови…
– Ты не любишь кровь? – я никогда о таком не слышал. Жажда крови вампиров была легендарной.
Галина покраснела и отвела взгляд.
– Я не знаю почему. Мне просто она никогда не нравилась, – нахмуренный взгляд омрачил её обычно гладкий лоб. – Хотя, мне понравилось, когда я питалась от Фергуса.
Мой член мгновенно затвердел.
– Да, он упоминал об этом.
– О-он упоминал? – она снова повернулась ко мне.
И у меня перехватило дыхание.
Потому что её взгляд был сосредоточен на моей шее.
И теперь её глаза светились ослепительной, неземной синевой.
