355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эллен Марш » Великолепие шелка » Текст книги (страница 30)
Великолепие шелка
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 11:14

Текст книги "Великолепие шелка"


Автор книги: Эллен Марш



сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)

– Задавать неделикатные вопросы?

Джулия благодарно улыбнулась в ответ на догадливость Чины.

– Да, да, именно это я и имела в виду. – Прошуршав длинным белым шлейфом по плитам террасы, она подошла к Чине и взяла ее руку в свою. – Почему бы тебе не вернуться к гостям? Тилер как раз открыл новый ящик с шампанским.

Но Чина уже не слушала ее: она пристально смотрела через плечо Джулии, сама не веря своим глазам. Джулия заметила, как лицо девушки разгладилось и засветилось, и, повернувшись, увидела на ступенях террасы Этана Бладуила.

Освободившись из рук Джулии и приподняв подол своих пышных юбок, Чина бросилась с радостными криками через террасу. Солнце освещало ее яркие рыжие волосы и вспыхивало огоньками в бледно-голубых глазах Этана.

Перехватив девушку на полпути, капитан Бладуил поднял ее на руки и,– не замечая ничего вокруг, начал целовать. Губы у Чины были нежными и теплыми, дыхание учащенным, а тело ее словно плавилось в его руках. Сжав девушку еще крепче, Этан коснулся ее уст уже в долгом, затяжном поцелуе. Когда же он наконец отпустил ее и поставил на пол, Чине показалось, что она не чувствует под ногами опоры.

– У тебя такой усталый вид! – произнес Этан, осматривая ее встревожено с ног до головы. – Ты что, совсем не спала? Я велел Нэппи дать тебе капельку настойки опия.

Чина хотела было засмеяться и сказать ему, что, напротив, спала, и очень даже неплохо, но только слегка покачала головой, отрицая дурные его предположения, потому что в горле у нее образовался почему-то комок, мешавший ей говорить.

На губах Этана появилась ухмылка, когда он заметил-таки стоявшую рядом с ними новобрачную в великолепном белом одеянии, в изумлении взиравшую на них.

– Надеюсь, вы не приняли меня за привидение, миссис Крю? – спросил он. – Нэппи, наверное, рассказал вам уже о моем воскрешении из мертвых?

– Да, конечно, – с трудом проговорила Джулия. – Но я не знала, что вы и Чина... Я никогда не думала... – Ее голос замер. Она переводила удивленный взгляд с оживленного лица Чины на невозмутимое лицо капитана Бладуила и обратно. Хотя Этан уже не касался своей возлюбленной, у Джулии было такое чувство, будто эти двое, связанные накрепко невидимыми узами, по-прежнему образуют единое целое, словно Этан все еще держит Чину на руках.

– Вообще-то я слышала кое-что, – продолжала Джулия в явном замешательстве. – Но я и не предполагала... – Она покачала головой и после короткой паузы сказала с улыбкой: – Впрочем, какое это имеет значение, не правда ли? Я так счастлива, что вы вернулись назад, Этан, и, как вижу, в полном здравии, если не считать шрама на лбу. Вряд ли он исчезнет когда-нибудь. – Почувствовав, что допустила бестактность, Джулия добавила торопливо: – Однако это не так уж и страшно.

Увидев, что он больше не слушает ее и даже не глядит в ее сторону, сосредоточив все внимание только на Чине, Джулия ощутила в своем сердце легкую ревность. А затем, заметив обращенный на девушку взор Этана, едва не задохнулась: ей и в голову не приходило, что мужчина может так смотреть на женщину. До этого момента она и не догадывалась о том, сколь ловко скрывал Этан Бладуил свои чувства, взирая обычно на Чину Уоррик с беспристрастным, непроницаемым выражением лица, в котором никто бы не прочел никогда ни мыслей, ни устремлений этого человека.

Устыдившись, однако, своей ревности и вспомнив с внезапной теплотой о Тилере, Джулия промолвила весело:

– Я чувствую, что вам многое надо сказать друг другу, и посему оставлю-ка вас наедине. Чина, будь добра, поправь мне, пожалуйста, шлейф.

Чуть погодя, когда солнце зашло и воздух стал заметно прохладнее, гости высыпали в сад, чтобы поразмяться и насладиться видом цветущих прекрасных роз и тщательно ухоженных орхидей. Взяв Чину за руку, Этан повел ее по поросшей травой узкой тропинке подальше от постороннего взгляда. Обратив свой взор на нее, выглядевшую такой юной и свежей в белой муслиновой кофточке и этих несуразных фиолетовых юбках, он ощутил в сердце знакомое волнение и подумал вдруг, что редко когда видел ее не в трауре. Ему было не по себе при мысли о том, что она потеряла близких для нее людей и что, как ни тяжело это ему, он должен будет сам сообщить ей об еще одной трагедии, причинив таким образом девушке новую боль.

Чина смотрела поверх цветущих олеандров в сторону моря, которое с наступлением сумерек тускнело и из золотого постепенно становилось серебряным, а затем тускло-жемчужным. Ее профиль четко вырисовывался на фоне теплых красок заката. Мягкая линия шеи, изящный маленький носик, пушистые, очаровательно трепетавшие светлые ресницы. В рыжих локонах – золотые пряди и такие же золотые огоньки в зеленых глазах. Для Этана она была самой красивой из всех женщин, которых он когда-либо видел, и самой желанной. Вожделение накатывалось на него могучей волной, доставляя ему не только радость устремленности к ней, но и муки.

Эта ночь должна была бы стать, учитывая все обстоятельства, их свадебной ночью, и все же он не мог позволить себе отдаться своей страсти, пока ее чудесные глаза так печальны, а на лице лежит печать перенесенных ею страданий. С видимым усилием Этан отвел от нее взгляд, проклиная себя за неуместное свое желание, когда еще так много оставалось между ними недосказанного.

– Они были так добры ко мне, и Джулия, и Тилер. – Голос Чины прозвучал как отдаленный шум живительного дождя, и, услышав его, Этан ощутил облегчение. Сжатые в кулаки руки, которые он держал в карманах, разжались, свидетельствуя о том, что испытываемое им нервное напряжение спало.

Чина рассказала ему о своем разговоре с сэром Адрианом Дансмором и о попытках Нэппи и Тилера Крю спасти плантацию «Царево колесо». Этан слушал ее, не задавая вопросов. Солнечные лучи между тем тускнели над вершинами гор, и ночь, вступая в свои права, зажигала на бархатном небе бесчисленные звезды.

К тому времени, когда Чина закончила свое повествование, они дошли уже до конца возделанной части парка, где и остановились под развесистой кроной старого дуба. Ветер приподнимал юбки Чины и опутывал ими ноги Этана. Никто из них не хотел первым нарушить молчание, потому что каждый знал, что, упомяни они о некоторых вещах, и вечерняя идиллия будет тотчас нарушена. Поэтому они просто смотрели друг на друга. И так продолжалось до тех пор, пока Этан не отвернулся.

– Я очень сожалею, Чина, – произнес он хрипло, – но, наверное, ты и сама догадалась, что их обоих нет больше в живых.

Он услышал, как она всхлипнула. Однако, когда она заговорила, голос ее звучал ровно:

– Да, я знала, что так оно и будет. Нэппи сказал мне, что ты отправился на их поиски. Это было очень страшно?

– Тело Дэймона плавало в тростнике. На нем не было никаких следов от ударов или ран.

– Понимаю, – промолвила чуть слышно Чина. Ее лицо побелело. После небольшой мучительной паузы она спросила все тем же ровным голосом: – А мама?

Этан нахмурился.

– Я уверен, что с ней случился сердечный приступ, потому что иначе просто не представляю, что в противном случае могло бы послужить причиной ее смерти. Она лежала на песке, и на ее теле также не было никаких ран или ссадин. Не думаю, чтобы она умерла в муках.

– Этого можно было ожидать: ведь она так долго несла Филиппу на руках, – проговорила Чина, тяжело вздохнув. – Я должна была все предвидеть. Накануне ночью вокруг было удивительно тихо, и я, помню, подумала еще, как странно, что грохочет гром, когда на небе ни единого облачка. Просто то был вовсе не гром, это вулкан готовился к извержению. – Ее голос перешел в шепот. – Ибн-Биби предчувствовал все, потому-то и сбежал за день до этой катастрофы. Почему я не поняла этого раньше, когда еще можно было сделать хоть что-то?

– Любовь моя, не стоит себя винить! – Этан обнял ее своими сильными руками, и Чина, благодарно склонившись к нему, прижалась лицом к его плечу, удивляясь, почему она не в силах даже заплакать. Может быть, ее сердце и так уже слишком настрадалось за последнее время и просто не в состоянии вместить новое горе? Или это благополучное возвращение Этана помогло ей взять себя в руки и вселило в нее надежду на будущее, которое, казалось, навсегда было потеряно для нее? Как бы там ни было, она не стала изливать свое горе в слезах.

Они медленно побрели обратно к дому сквозь благоухавшую цветочными ароматами темноту. Этан рассказывал ей о том, о чем еще не успел сообщить: что тело Лам Тана было найдено среди обломков «Темпуса», что Аль-Хаджа сняли живым и невредимым с вершины мангрового дерева, где он провел всю ужасную ночь, и что проживавшие вдеревнях китайцы и малайцы вовремя удрали с острова на своих катамаранах и плоскодонках, так что никто из них не погиб.

Остров не затонул, как боялся Дэймон, однако значительная часть прибрежной полосы и произраставший в низинах лес весьма пострадали от гигантских волн, выброшенных из моря на сушу невиданной силы подземными толчками. От дома также мало что осталось. Насколько Этан смог разглядеть с берега – из-за завалов подойти поближе не представлялось возможным, – образовавшийся оползень или, возможно, лава сбросили его к подножию холма, на котором он размещался так много лет, и там, где он когда-то стоял, остался один лишь фундамент, да и то в искореженном виде. Чина слушала Этана молча, не перебивая его, пока он не закончил свой рассказ. Когда они приблизились к выглядывавшему из-за экзотических растений дому, из которого доносились до них звуки музыки и взрывы смеха, капитан обратился к ней:

– Праздник кончится не скоро, а между тем уже поздно. Почему бы тебе не пойти со мной на корабль?

Чина не могла видеть его лица, поскольку он как бы невзначай отвернулся от нее в этот момент, но голос его звучал хрипло, и в руках его не было твердости, когда чуть позже он попытался ее обнять. Ей живо представилась бархатная темнота другой ночи, когда эти же самые руки уверенно касались ее тела, пробуждая в ней неведомые ей ранее страсти.

Перед ней стоял Этан – человек, которого она безнадежно любила и о котором думала, что потеряла навеки. И внезапно ей захотелось только одного: почувствовать снова его поцелуи, ласку его рук, доставивших ей однажды такое наслаждение.

Он, словно угадав ее мысли, крепче прижал Чину к себе, и она, припав к нему, подняла голову. Но в тот самый миг, когда руки его скользили вниз по ее талии, в ближайших кустах раздались шорох и треск, заставив их отпрянуть друг от друга.

– Этан, ты здесь?

Этан отпустил Чину с ворчанием.

– Что такое, Тилер?

– Джулия послала меня за тобой, – сказал капитан Крю, появившись наконец в поле зрения. – Она хочет знать, где ты собираешься ночевать и надо ли готовить тебе комнату... О, – произнес он, увидев в тени Чину, – ваша маленькая сестричка уже спрашивала о вас, мисс. Чина прижала руку к губам.

– О, Этан, дети! Я совершенно забыла о них! – Наклонившись, она быстро подобрала свои длинные юбки. – Я пойду, пожалуй, скажу им спокойной ночи.

– Ты расскажешь им обо всем? – спросил Этан, взяв ее за руку.

Она помолчала чуть-чуть, а затем отрицательно покачала головой.

– Только не сейчас. Сегодня не стоит. Наверное, Брэндон догадывается обо всем, хотя и не спрашивает ни о чем.

– А Филиппа?

Чина печально вздохнула.

– Она только удивляется, почему мама и Дэймон все еще не возвращаются, – ответила она и, не глядя на Этана с Тилером, добавила: – Ну, я пошла к ним. Спокойной ночи!

Этан глядел ей вслед, пока она не повернула за угол дома.

– Последуй моему совету и женись на ней как можно быстрее, пока у нее в голове не зародились какие-нибудь грандиозные идеи, – проговорил Тилер, нарушая молчание.

Этан сжал губы.

– Лучше скажи, как обстоят дела с твоим браком, Тилер? Что-то не так?

– Просто эта свадебная суматоха действует мне на нервы, – пожаловался Тилер. – Женщины могут сколько угодно вздыхать при луне, когда она заглядывает в их брачную постель, но мне не до этого. Шестьдесят человек, Этан! Шестьдесят! Знаешь ли ты, сколько ящиков шампанского должен был я запасти на этот случай?

– Ну, ты, наверное, и сам основательно приложился к вину, – заметил Этан с улыбкой.

Тилер состроил гримасу.

– Я еще не выпил ни капли, ты же сам знаешь это, парень! Кстати, и в твоих руках я не вижу стакана, а это, согласись, не лучший способ праздновать воскресение из мертвых. – Глаза его сузились. – Может, расскажешь мне, как все произошло? Ты и раньше вел не скучную жизнь, но уж этот случай из ряда вон!.. Наверняка сам дьявол приложил к этому делу руку.

– Возможно, так оно и есть, – не стал разубеждать его Этан.

– Я не думаю, что это ты взорвал «Звезду лотоса», – продолжал Тилер задумчиво. – Ты не пошел бы на такой шаг даже ради того, чтобы скрыться незаметно от врагов: капитан не может уничтожить свой собственный корабль.

– Конечно, я ее не взрывал, – произнес мрачно Этан. – Это Ванг Тох приказал поджечь ящики с боеприпасами, чтобы сбежать тайком на лорче.

– И он бросил свою команду на произвол судьбы?

– Да, – подтвердил Этан. – Поступил, как последняя крыса, бегущая с тонущего корабля. Не слишком приятно было видеть это, Тилер, уверяю тебя.

– А ты? – полюбопытствовал Тилер. – Тебе-то как удалось спастись?

– Да на той же лорче. И все благодаря твоим пушкам, Тилер. Эти гаденыши взяли меня в кольцо, как только Чина спустилась в шлюпку, и я был уверен, что теперь мне конец. Но тут, на мое счастье, рухнула мачта и смела большую часть их за борт.

– И ты тогда, прыгнув в воду, доплыл до лорчи? – предположил Тилер. – Ну и что же потом?

– Там было где спрятаться. Ванг Тох и его охранники так и не заподозрили, что я плыву вместе с ними. Расправиться же с ними не составило особого труда.

– И тебе пришлось управлять лорчей в одиночку? Вот почему тебе понадобилось столь много времени, чтобы вернуться назад!

Этан кивнул утвердительно.

– Я направился прямо на Бадаян, разумеется. Случилось так, что туда же шла и «Звезда Коулуна». Извержение хорошо было видно в Сингапуре, и Нэппи подумал, что, возможно, на острове кому-то понадобится его помощь.

Этану не пришлось объяснять, какое впечатление произвел на него вид огненного фонтана, накрывшего весь остров: это и так было ясно написано на его лице, и Тилер, ничуть не удивившись, понял, что значит для Бладуила эта уорриковская девица.

– Ну а дальше-то что, друг мой? – спросил он. – Теперь-то? Каковы твои планы?

Этан беспокойно переминался с ноги на ногу.

– Господи, Тилер, если бы я сам знал что-нибудь! Думаю обсудить завтра с Чиной наши с нею дела. Хотя мне очень не хотелось бы напоминать ей при этом, что она теперь бездомная сирота без всяких средств к существованию.

– Ты останешься на ночь? Этан потер подбородок.

– Пожалуй, что нет. Полагаю, мне следует все же вернуться на корабль – помыться, побриться. В общем, принять надлежащий вид, чтобы не напугать ее при встрече. У меня такое чувство, что еще не все потеряно.

– Я уже и сам не понимаю кто из нас, женихов, проявляет большее нетерпение, – усмехнулся капитан Крю.

– К черту, Тилер! – произнес Этан. – Ты прекрасно знаешь, что после всего, что случилось, я не стану сейчас приставать к ней с этим!

Его обуял бессмысленный гнев, поскольку он понял, что не решится еще раз подойти к Чине сегодня из страха, что не сможет сдержать своей страсти.

Размышляя сердито об этом, он вошел в дом и, открыв дверь библиотеки, замер при виде Чины, стоявшей у окна с книгой, которую только что достала с полки. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Звуки голосов из гостиной казались здесь неестественно громкими.

– Дети уснули? – спросил наконец Этан.

– Да, слава Богу, – ответила она. – Они так устали! Я и сама уже собиралась пойти спать. Мне совсем не хочется возвращаться туда. – Она махнула головой в сторону гостиной, откуда доносились голоса.

– Понимаю.

Чина взглянула на него, недоумевая, почему он держится так скованно и старается не смотреть ей в глаза.

– Этан, – произнесла она медленно, – я хочу поговорить с тобой о детях.

– Что-то случилось? – встревожился он. Она беспомощно пожала плечами.

– По-моему, бессмысленно пытаться восстановить плантацию, но меня беспокоит судьба Брэндона.

– Ради Бога, – сказал Этан несколько резче, чем намеревался, – сейчас не время разглагольствовать о таких вещах! Ты слишком измучена!

– Но я уже решила, что делать, – объявила спокойно Чина.

Его глаза сузились.

– О?

Ее руки нервно сжали книгу.

– Я отвезу детей в Англию. Лицо Этана застыло.

– Ты не можешь говорить такое всерьез! Чина сжала губы.

– И все же я совершенно серьезна. Я возвращаюсь в Бродхерст. Думаю, Фрэдди и Кэсси не выставят нас за порог – по крайней мере детей.

Этан бросился к ней и, схватив ее за руку, заглянул с гневом ей в лицо.

– Ты что, сошла с ума, Чина? Забыла о том, как они хотели тебя убить?

– Нет, не забыла, но...

– Что «но»? И что мне в таком случае делать? Уж не хочешь ли ты сказать, что мне никуда не придется ехать? Господи помилуй, надеюсь, что это не так! И разве ты не понимаешь, что я не намерен позволять этим твоим кузенам воспитывать Брэндона и Филиппу? Если кто-то и ответствен за их благополучие, так только я. Кроме того, я собираюсь породниться с ними! – Этан грубо тряхнул ее за плечи. – Что заставило тебя думать, что я позволю тебе вернуться в Англию без меня? Может быть, мы и решим когда-нибудь отправиться туда, но только после того, как вместе обсудим этот вопрос! Ты понимаешь меня, Чина? – Он снова хорошенько ее встряхнул. – И какого черта ты так смотришь на меня?

– О Этан! Ты действительно собираешься на мне жениться?

– А почему бы и нет? – произнес он. – Конечно, твоя мать подписала тот чертов клочок бумаги, но я хочу сделать тебя своей женой согласно установленным правилам – со всеми подобающими церемониями и обменом клятвами. Само собой, если буду уверен, что и ты желаешь того же! Ответь мне, Чина, согласна ли ты выйти за меня замуж?

– Кое-что ты должен мне еще объяснить, Этан Бладуил, – сказала она, избегая прямого ответа нашего вопрос. – Все это время я думала, что ты погиб. Да, погиб! И ты, наверное, и в самом деле побывал на том свете, потому что, вернувшись, не стал... Ты только целовал меня!

Этан тут же выпустил ее плечи, и она удивилась, увидев, что он смеется, – точно так же, как всякий раз, когда она говорила нелепость. Но сейчас в глазах его было и нечто такое, что не дало ей обидеться и лишь побудило ее сердце порывисто сжаться.

– Так ты считаешь, – прогремел он, собираясь, казалось, прожечь ее своим взглядом, – что я, выказывая уважение к твоему горю, вел себя как полнейший идиот?

Чина подняла глаза.

– Ты наверняка должен был знать, что твое возвращение значит для меня больше, чем все остальное на свете, – прошептала она.

Этан не понял, по чьей инициативе произошло все это, но только Чина оказалась вдруг в его объятиях, и он целовал ее в диком безумии.

– Терпение, радость моя! – пробормотал он, отстранив ее через некоторое время, и затем, заметив в зеленых глазах явное разочарование, нежно поцеловал ей руку.

– Уж не предпочитаете ли вы, чтобы мы имели с вами любовь здесь, в тилеровской библиотеке?

– Поверьте, сэр, – засмеялась Чина, – нам подойдет любое место.

Этан расхохотался и, слегка изумившись, поскольку не ожидал от нее такой горячности, вновь заключил ее в объятия.

– Рыжеволосая моя ведьмочка! – начал шептать он. – Маленькая чаровница! – Он снова засмеялся, но тут же умолк и, скользнув руками вниз, вмиг освободил ее от платья, словно его и не было. – Надо же такое придумать – вернуться в Англию без меня!

Он положил девушку на мягкую кушетку и начал ласкать ее жадными руками.

– Неужели, Чина, ты и вправду собиралась покинуть меня? – спросил он хрипло.

– Ты же знаешь, что я все равно не смогла бы этого сделать, – ответила она мягко и прижала его голову к своей. – О, Этан, я так счастлива, что ты вернулся! Я хочу...

– Я знаю, чего ты хочешь, – сказал он, целуя ее.

Чина испытывала всевозрастающее нетерпение и, радуясь этому, отвечала с бесстыдной страстью на ищущие его поцелуи и прикосновения к ее телу таких нежных рук. Когда же и он сбросил одежду, Чине показалось, будто все исчезло вокруг, кроме его крепкого тела, бронзой отливавшего в свете лампы, и она застыла в каком-то томительном оцепенении.

Этан продолжал осыпать ее сладостными поцелуями, все более разжигая в ней ответное желание.

– Милая-милая Чина! – шептал он. – Подумать только, я едва не лишился тебя!

Он лег на нее, и возлюбленная его послушно раздвинула ножки. Обхватив руками его за шею, она вздыхала и всхлипывала, когда он вошел в нее и стал ее частью. И, пожираемая огнем страсти, двигалась в ритме с ним. Последнее же, завершающее свидетельство охватившего его экстаза и вовсе лишило ее чувства реальности, и она не помнила больше ни о чем, кроме всепоглощающей, беззаветной своей любви к нему.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю