Текст книги "Марсианка"

Автор книги: Эллен Сандерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

2

– Привет, Ричи, – прощебетала в телефонную трубку Беатрис.

– А, сестренка! Чертовски рад тебя слышать. Как дела?

– Все нормально, – ответила Беатрис таким тоном, будто произошла мировая катастрофа, а ее сверхзанятый братец опять не в курсе.

Успешный адвокат Ричард Холден прославился тем, что за свою недолгую карьеру защитил большую часть представителей высших деловых кругов Лос-Анджелеса. Конечно, нуждавшихся в услугах адвоката. И, к чести Ричарда, ни одного дела он не проиграл. Будучи в свои тридцать два года весьма состоятельным мужчиной, Ричард немного снисходительно относился к младшей сестре. Пять лет разницы в возрасте – и миллионы световых лет разницы во взглядах на жизнь и на свое место в ней. Ричард всегда пытался добиться благосостояния и стабильного положения в обществе. Беатрис же, как казалось ему порой, нарочно делала все возможное и невозможное, чтобы окончательно растратить свою долю родительского наследства и вылететь из приличного общества. Эпатаж и репутация свободной художницы сослужили ей плохую службу: большая часть былого окружения старейшей семьи Холден предпочла сократить свое общение с Беатрис до минимума. Правда, постоянная работа, которую Беатрис получила по протекции брата, несколько обелила ее в глазах столпов общества.

– Так что же все-таки произошло? – со вздохом спросил Ричард, ожидая услышать очередную невероятную историю.

Сегодня сестра его, видимо, решила снова удивить… На этот раз отсутствием шокирующих происшествий.

– Ричи, у меня действительно все хорошо. С работы пока не выгнали. Наоборот, на днях я получила приз как лучший американский дизайнер.

– Поздравляю! – воскликнул Ричард. – Хочешь отпраздновать? Приглашаю в ресторан, – быстро предложил он.

– Не-е-ет, – протянула Беатрис, – тоже мне награда. Вот если бы я стала художником года!.. – мечтательно произнесла она.

– Бетти, твои открытки – настоящее чудо, – искренне заверил ее брат. – Все мои любовницы от них без ума!

Беатрис весело рассмеялась.

– Ричи, перестань. Твои подруги скорее теряли разум от шикарных роз, к которым прилагалась моя открытка.

– Не скромничай, Бетти. К тому же меня, как видишь, поддерживает даже компетентное жюри.

– Жюри?! – с издевкой переспросила Беатрис. – Старые упрямые ослы, которые заладили свое: классика, академизм… Знать ничего не желают. Не дают проходу молодым талантливым художникам. Начинающий самобытный автор не имеет ни малейших шансов…

– Тише, тише, милая… – вклинился в ее гневную тираду Ричард. – Давай не будем снова начинать дискуссию о праздных гениях и трудолюбивых ремесленниках. Помнится, в прошлый раз ты умудрилась благодаря ей рассорить меня с компаньоном.

Ричард добродушно рассмеялся, вспомнив, как Беатрис налетела на Алекса Хармсворта, имевшего неосторожность похвалить признанного американского скульптора. У Беатрис, видите ли, оказалась иная точка зрения насчет его работ. Диаметрально противоположная мнению авторитетных критиков.

– Ладно, Бетти, так что все-таки у тебя случилось?

Беатрис помедлила пару секунд, затем произнесла преувеличенно безразличным тоном:

– Ричи, мне срочно нужны деньги.

– Деньги? – удивленно переспросил он. – Бетти, но ведь у тебя есть свой капитал. Неужели ты уже успела его растранжирить?

– Дело не в этом. Деньги нужны мне срочно.

– Бетти, сейчас же объясни мне, что произошло. – В голосе старшего брата появились суровые нотки.

– Не волнуйся ты так. Я уже дважды сказала, что у меня все хорошо. Просто я недавно ушла от Адама и теперь мне понадобится кое-какая сумма, чтобы обустроить новую квартиру. Ту, что я снимала прежде, хозяин уже сдал в аренду, а жить в мастерской я больше не могу. В конце концов, мне просто необходима теплая ванная!

– Конечно, нет. Я и так удивляюсь, что ты продержалась почти два месяца без привычного комфорта и джакузи. Однако почему ты не воспользуешься своим банковским счетом?

Повисла неприятная пауза. Ричард испугался, что обидел сестру излишним контролем и учиненным допросом, и поспешно добавил:

– Только не подумай, что мне жаль для тебя пары сотен баксов, но, Бетти, должен же я иметь представление о твоих денежных делах! В конце концов, я не хочу, чтобы к старости ты осталась на бобах. Родители оставили нам неплохое состояние…

– О, Ричи, ты тоже не начинай! Я прекрасно помню о том, как тебе удалось не только сохранить, но и многократно приумножить свою долю. А я… я оказалась не способной к зарабатыванию денег.

– Бетти, дело вовсе не в деньгах. Дело в тебе. Я волнуюсь за твое будущее. Ты уже не маленькая девочка, а все еще носишься с безумной идеей покорить мир.

Беатрис вздохнула и сочла за лучшее промолчать. Ссориться с братом по стародавнему поводу ей не хотелось. К тому же Беатрис действительно требовались деньги. Обращаться к Адаму за помощью после вчерашнего было бы непозволительной наглостью. Уж насколько наплевательски Беатрис относилась ко всяческим общественным и моральным нормам и принципам, но даже ей претило принять деньги от бывшего бойфренда.

– Ладно, сколько тебе нужно? – Ричард устало вздохнул. Если Беатрис что-то вбила себе в голову, то даже все его красноречие и умение убеждать окажутся бессильны.

– Я не знаю, но, боюсь, сумма может оказаться довольно крупной, – неуверенно начала Беатрис, внутренне торжествуя из-за очередной победы над братом.

– Бетти, ты что же, собираешься поселиться в Белом доме и снять Овальный кабинет? – язвительно поинтересовался Ричард.

– Я пока еще не знаю. Но мне бы так хотелось найти уютную квартирку неподалеку от твоего дома…

Беатрис знала, как можно умаслить брата. Достаточно лишь намекнуть, как ей не терпится поскорее увидеться с ним. А сказать, что жить у него под боком – ее розовая мечта, – значит добиться от Ричарда исполнения любого ее каприза.

После того как они покинули старинный родительский особняк и разъехались по разным уголкам Соединенных Штатов, чтобы получить то образование, которого были достойны отпрыски рода Холденов, Ричард лелеял детскую мечту снова воссоединиться всей семьей.

Однако его надеждам и мечтам не суждено было осуществиться. Артур и Моника Холден, родители Ричарда и Беатрис, погибли в автокатастрофе за несколько месяцев до долгожданного воссоединения семейства.

Ричард вернулся в пустой и холодный дом. Через неделю прибыла Беатрис, окончившая с отличием Итальянскую художественную академию. Жить вдвоем в огромном старинном особняке оказалось им не под силу. Слишком тяжел был гнет воспоминаний и мрачных мыслей о безвременно погибших родителях. Ричард и Беатрис стали жить отдельно: каждый своей жизнью. Однако не проходило и дня без того, чтобы они хотя бы по телефону не обсудили все происшествия истекших суток.

Беатрис всегда знала, что Ричард чуточку больше, чем она сама, желает, чтобы они жили поближе друг к другу.

– Когда тебе нужны деньги? – деловым тоном спросил Ричард.

– Я заеду к тебе в офис через пару часов.

– Надо же какая прыть! – съязвил он.

– Я ужасно соскучилась по любимому братцу, – проворковала Беатрис.

Ричард вздохнул.

– Ну почему я никогда не могу тебе ни в чем отказать?

– Потому что ты мой старший брат. Таков уж твой удел, – философично заметила Беатрис.

Ричард усмехнулся.

– Что ж, жду тебя.

– До встречи, – сказала Беатрис и положила трубку.

По крайней мере, полдела уже сделано. Оставалось договориться на работе о том, чтобы взять пару дней за свой счет.

– Мистер Дэлейн, позвольте войти, – вежливо произнес Марк, остановившись на пороге кабинета босса.

Грузный седоволосый мужчина, сидевший за массивным дубовым письменным столом, кивнул.

– Добрый день, Марк. Прошу, присаживайтесь. – Он указал взглядом на стоявший напротив его стола стул.

– Добрый день, мистер Дэлейн. Что произошло? Зачем я вам так срочно понадобился?

Босс позвонил Марку пятнадцать минут назад на мобильный телефон и попросил срочно наведаться в его кабинет. Следовательно, дело было действительно важное и безотлагательное. Босс редко беспокоил и срывал с места арт-дилеров или экспертов без предварительной договоренности.

– Взгляните на это. – Мистер Дэлейн протянул Марку через стол небольшую брошюру.

– Новый каталог? – спросил Марк.

– Да, утром прислали из Лондона.

Марк удивленно вскинул брови. Чудеса, да и только! Обычно мистеру Дэлейну требовалось несколько дней на полное ознакомление с лотами и на принятие окончательного решения по поводу приобретения какого-либо произведения искусства. К чему такая спешка?

– Что-нибудь особенное? – Марк старался не выдать своего волнения и недоумения.

– Более чем, – серьезно подтвердил мистер Дэлейн. – Попробуйте отгадать, о чем идет речь.

Босс иной раз любил устраивать такие экспресс-тесты на предмет выяснения уровня компетентности своих подчиненных. Вот и сейчас Марку предстояло сыграть в небольшую игру «Угадай, чего хочет босс?».

Марк развернул каталог и внимательно взглянул на дату очередного лондонского аукциона.

Пятнадцатого сентября? Через два дня! Как же так? Ведь традиционные торги проводились британским аукционным домом раз в полугодие. Прошлый аукцион состоялся всего три с половиной месяца назад. Неужели найдена новая картина Пикассо или Шагала, ради которой решили провести внеочередной аукцион?

В любом случае дело действительно должно быть стоящим, раз организаторы рискнули устроить дополнительную конференцию специалистов по современному искусству и провести аукцион.

Марк судорожно начал перелистывать глянцевые страницы присланного каталога. Внезапно он резко остановился.

– Миро? «Неизвестное полотно Хоана Миро, выставленное на продажу родственниками его друга», – прочитал он вслух аннотацию к лоту номер сто четырнадцать.

– Браво, Марк. – Мистер Дэлейн захлопал в ладоши. – Кто бы сомневался в вашем профессионализме! Да, Миро, – подтвердил он догадку своего подчиненного.

– Разве сейчас у нас есть средства на подобное приобретение? – с сомнением поинтересовался Марк.

– Дорогой Марк, – со снисходительной улыбкой мягкосердечного родителя начал босс, – на «подобные приобретения» деньги найдутся всегда. Я более чем уверен, что Миро ждет второе рождение после этого полотна. Вспомните посмертную славу – и, кстати говоря, стоимость картин – Ван Гога. Я абсолютно убежден… Да-да, слышите, абсолютно убежден в том, что эта картина принесет нам ни с чем не сравнимую прибыль. Лет через пять, а возможно, и много ранее, мы станем миллионерами. Вы еще вспомните старика Дэлейна, когда будете приобретать виллу на экзотических островах.

Марк усмехнулся.

– Думаете, я преувеличиваю? – сказал мистер Дэлейн. – Ни черта подобного! Эта картина должна стать нашей.

– Однако ее стартовая цена не слишком высока. Вряд ли эксперты аукционного дома так же уверены в великом будущем наследия Миро, как и вы, – осторожно произнес Марк.

За последний год мистер Дэлейн ошибся уже дважды, потеряв изрядную часть оборотного капитала арт-корпорации. Допустить третий промах – значит поставить крест на собственном будущем. Имели ли они право делать ставку на будущее Миро, рискуя собственным?

– Никаких сомнений, – твердо заявил мистер Дэлейн. – Именно вы отправитесь в Лондон. Эта картина должна быть нашей. Любой ценой. Наши инвесторы уже согласны.

– Согласны? – Брови Марка подскочили от удивления вверх. – Но как вам удалось так быстро убедить их?

Обычно мистер Колдридж и мистер Стеффенсон сотни раз проверяли их документацию, требовали массу гарантий и лишь, затем скрепя сердце выделяли необходимую сумму. А тут за считанные часы мистеру Дэлейну удалось уломать придирчивых и въедливых финансистов! Есть чему удивиться.

– Конечно, согласны. Они не хуже меня осведомлены о нынешнем состоянии рынка произведений искусства и знают, как выгодно в данных обстоятельствах делать ставку на художников, покинувших наш суетный мир. – Мистер Дэлейн широко улыбнулся, дав Марку понять, благодаря кому инвесторы получили представление об этом.

– Однако здесь указано, что заявки на участие в аукционе принимаются не позднее сегодняшнего полудня, – осторожно сказал Марк, боясь, что босс мог не обратить внимания на эту пометку и опоздать с подачей заявки. Мистер Дэлейн согласно кивнул.

– Но сейчас уже четверть второго, – уточнил Марк.

Начальник снова кивнул и лукаво улыбнулся.

– Уж не хотите ли вы сказать, что уже связались с аукционным домом? – предположил Марк.

– Снова угадали!

Марк помолчал, проделав в голове необходимые выкладки, затем, обнаружив ряд нестыковок, спросил:

– Мистер Дэлейн, вы сказали, что хотели отправить в Лондон меня.

– Не просто хотел, но именно вас я и пошлю, – перебил его босс.

– Как же вы могли записать меня на участие в торгах, если к тому времени даже не переговорили со мной? А вдруг бы я оказался в больнице и не смог отправиться в Британию?

– Что ж, пришлось бы мне лечь под нож пластического хирурга и лететь в Лондон по вашим документам! – сказал мистер Дэлейн и раскатисто рассмеялся.

– А вдруг мне не удастся привезти эту картину? – неуверенно начал Марк, опасаясь, что его босс как всегда не учел кое-какие обстоятельства, увлекшись строительством планов шикарного будущего.

– Как это?

Мистер Дэлейн и впрямь был озадачен. Он почесал чисто выбритую щеку и пристально взглянул на Марка в ожидании объяснений.

– Ну-у-у… – Марк помедлил, – аукцион есть аукцион. Вдруг отыщется еще парочка столь же одержимых знатоков искусства, как и вы, которые захотят непременно повесить в гостиной своего загородного дома малоизвестную картину Миро. И надо же будет такому случиться, что на их банковском счете окажется на пару миллионов долларов больше, чем у всех наших инвесторов вместе взятых. – Марк говорил в несвойственной ему резкой манере, поскольку хотел изначально расставить все по местам, чтобы между ним и боссом не осталось недоговоренностей.

Будучи молодым специалистом, он имел неосторожность согласиться со всеми условиями мистера Дэлейна и с треском провалился на первом же испытании. Тот неудачный опыт многому его научил. Теперь Марк предпочитал сразу выяснить предел своих полномочий в экстренных обстоятельствах.

– Без картины не возвращайтесь, – категорично заявил мистер Дэлейн. – Любой ценой добудьте полотно Миро. Слышите? Любой ценой. В пределах разумного, конечно, – добавил он с лукавой усмешкой.

3

– Какая встреча! – громко воскликнул высокий загорелый мужчина, едва Марк вошел в зал, в котором через полчаса должен был начаться аукцион.

В смуглом жизнерадостном человеке Марк узнал своего старого приятеля Юджина О'Нила. Казалось, двух более разных людей трудно увидеть вместе. Юджин в отличие от Марка ненавидел сидеть на одном месте. Он носился по белу свету в поисках неизвестно чего. Застать О'Нила в его калифорнийской квартире – событие под стать чуду оживления мертвецов. Неудивительно, что каждая случайная встреча на аукционах в разных уголках планеты расценивалась приятелями как подарок судьбы и возможность весело провести время в ближайшем к аукционному дому баре за кружкой-другой пива.

– Юджин, дружище, безмерно рад видеть тебя снова. – Марк подошел и дружески похлопал приятеля по плечу. – Что привело тебя сюда, признавайся?

Юджин рассмеялся.

– Марк, разве Дэлейн никогда не предостерегал тебя, чтобы ты не вздумал вступать в разговоры перед торгами с потенциальными конкурентами? Но так уж и быть, тебе я открою причину своего визита сюда.

Марк замер. Чертовски неприятно будет тягаться с Юджином за картину Миро, если она являлась объектом его желания. К тому же приятель наверняка взвинтит цену до потолка. Таков уж Юджин: азарт превыше всего. Стоит ему забыться и вовлечься в игру перешибания стоимости, и ни одному коллекционеру или музею не видать лота как своих ушей.

Юджин загадочно улыбнулся.

– Дело в женщине.

– В женщине? – удивился Марк.

– Так точно, приятель. В женщине, покорившей мое бесприютное сердце.

– Ты имеешь в виду какую-то скульптуру? – попытался уточнить Марк, судорожно пролистывая в уме каталог. Однако ничего сколько-нибудь отвечающего предпочтениям О'Нила по части прекрасного пола не попадалось. Юджин снова рассмеялся.

– Дружище, ты слишком много работаешь! Совсем оторвался от реальной жизни. Неужели тебе нужно объяснять, что такое женщина?

Марк немного смутился. Однако он до сих пор не мог понять, о чем толкует О'Нил. Увидев его растерянный взгляд, Юджин решил объясниться:

– Видишь ли, Марк, несколько месяцев назад я познакомился на художественной выставке в Лос-Анджелесе с одной молодой леди. – Он помедлил, видимо вспомнив, какое неизгладимое впечатление она произвела на него. – Так вот. Если мне еще не отказывает дилерское чутье, она непременно должна быть здесь.

Глаза Марка округлились от удивления. Неужели сердце непреклонного Юджина наконец-то оттаяло? Интересно было бы взглянуть на эту фею-красавицу!

Внезапно Юджин сменил тему разговора:

– А ты, Марк, по какому поводу здесь? Чего на сей раз возжаждала душенька мистера Дэлейна?

Марк не ответил – не стоит раньше времени открывать свои карты. Конечно, Юджин его старый приятель, но… босс прикончит его, если картину Миро уведут у него из-под носа!

– Ага, все-таки Дэлейн чему-то тебя научил, – с усмешкой заметил Юджин. – Держать язык за зубами – первая заповедь дилера, не так ли?

Марк кротко улыбнулся.

– Ладно, можешь не говорить. Менее чем через час я все сам узнаю. К тому же я более чем уверен, что Дэлейн тебя сюда отправил вовсе не за главным лотом дня. Никогда не поверю, что твоему боссу приглянулась мазня Хаггарда. Ума не приложу, что им все так восхищаются. По-моему, его ширпотребные картины умрут раньше своего создателя. Однако сегодня, судя по всему, состоится жаркая схватка за его очередной «шедевр». Если уж ради него устроили внеочередной аукцион, это о чем-нибудь да говорит. Дэлейна же наверняка привлекло что-то неприметное на первый взгляд. Что-то, в чем глаз мастера распознал великое будущее. Я ведь прав?

Юджин заметил, что Марк успокоился, и добродушно улыбнулся.

– Так, значит, гвоздем аукциона должен стать Хаггард? – Марк прекрасно об этом знал, но хотел увести разговор подальше от опасной для него темы.

Юджин понимающе кивнул и начал рассказывать приятелю сплетни, которые он успел собрать по всему миру о молодом и неимоверно популярном художнике.

Постепенно просторный зал лондонского аукционного дома заполнялся людьми разных возрастов и национальностей. Единственное, что их сближало, – страсть к искусству. Правда, это чувство по-разному преломлялось в сознании посетителей. Кто-то пылал искренней любовью и страстью к художественному творению, а кого-то привел сюда лишь коммерческий расчет и желание получить прибыль. Даже Юджин и Марк, стоявшие в двух шагах друг от друга, являлись показательным срезом собравшейся публики.

– Дамы и господа, прошу вашего внимания! – громко сказал аукционист, мужчина преклонных лет, облаченный в смокинг и при «бабочке». – Для начала хочу поблагодарить всех присутствующих за то, что вы откликнулись на наш призыв и, забыв обо всех своих – без сомнения, важных – делах, прибыли в Лондон. Надеюсь, что никому из вас не придется об этом пожалеть.

– Итак, начинаем наш аукцион. Конечно, все вы без особого труда догадались, что главным номером нашей программы… аукционист сделал паузу, лукаво улыбнулся и добавил, – точнее, главным лотом наших торгов сегодня является новое полотно Хаггарда. Однако, дамы и господа, оставим его на десерт. Начнем с лота номер один.

Аукцион пошел своим чередом. Марк с любопытством следил за ходом торгов, в то время как Юджин нервно осматривался.

– Ищешь свою даму сердца? – с иронией поинтересовался Марк.

Юджин согласно кивнул, продолжая внимательно ощупывать взглядом каждого участника аукциона. Однако, по-видимому, надежды О'Нила на прибытие обольстившей его красавицы не оправдались.

Он грустно улыбнулся и, повернувшись к Марку, предложил:

– Может, сходим пока в бар? Вначале все равно ничего интересного.

Марк с радостью согласился. В конце концов, пока дело дойдет до сто четырнадцатого лота, они с Юджином успеют обсудить миллион вопросов.

– Итак, мы приступаем к лоту номер сто тринадцать! – неизменно торжественно объявил аукционист.

Публике представили нечто невразумительное, отдаленно напоминавшее сиденье унитаза и одновременно раму для зеркала.

Юджин снисходительно улыбнулся и обменялся с Марком ироничным взглядом, когда этот лот был продан пышнотелой итальянке за несколько тысяч фунтов стерлингов.

Внезапно Юджин крепко схватил Марка за плечо.

– В чем де…

Марк не успел закончить вопрос, потому что О'Нил с жаром зашептал:

– Она! Та женщина, о которой я тебе рассказывал! Какая красавица!

Не успел Марк посмотреть в ту сторону, в которую указывал приятель, как услышал:

– Лот номер сто четырнадцать! – громко представил картину Миро аукционист. – Начальная цена – полторы тысячи фунтов стерлингов.

– Пять тысяч, – раздался мелодичный женский голос со стороны входной двери.

Марк обомлел. Дэлейн не предупреждал, что ему придется распоряжаться такими огромными суммами. Торги только-только начались, а…

– Семь, – быстро назначил он новую цену.

– Десять, – спокойно произнесла женщина.

Обычно Марк умудрялся не терять головы даже в самые напряженные минуты аукционов, но сейчас… Сейчас он вдруг утратил всякую уверенность в своих силах и способностях. Голос женщины показался ему смутно знакомым. Где и когда он мог его слышать? Нет, Марк не мог соотнести голос ни с одной из знакомых ему дам. К тому же сейчас было не самое подходящее время для игр с памятью. Необходимо было действовать.

– Двадцать пять, – глухим басом лениво вклинился в торг толстый мужчина в очках, сидевший в первом ряду. Это был один из VIP-гостей.

– Сорок, – столь же невозмутимо, как и прежде, произнесла женщина.

Однако мужчина не стал вступать с ней в борьбу. Видимо, полотно Миро его вовсе не интересовало, и его предыдущее предложение было лишь уловкой, чтобы несколько расшевелить публику. Правда, это нисколько не помогло. Коллекционеры и представители музеев, по-видимому, утомились и почти не реагировали на призывы аукциониста к активному торгу.

Марка, с одной стороны, это успокоило. Дэлейн именно это и предсказывал. Однако он не предположил, что может появиться фанатичная поклонница Миро, готовая расстаться из любви к искусству с огромной суммой.

– Семьдесят, – твердо произнес Марк, будучи абсолютно уверенным, что, удвоив цену, он избавился от конкурентки.

– Сто пятьдесят.

Опять тот же невозмутимый голос, сводящий его с ума! Где же Марк его слышал? Почему он приводит его в бешенство и в то же время зачаровывает нежными нотами?

По залу пронесся удивленный вздох. Повисла напряженная пауза. Казалось, один аукционист оставался хладнокровен.

– Сто пятьдесят, кто больше?

Марк потерял дар речи. Сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов! Сумасшедшая цена, учитывая, что стартовая стоимость Миро – полторы тысячи. Дэлейн желал получить эту картину любой ценой. «Любой ценой. В пределах разумного, конечно…» – вспомнил напутствие босса Марк. Разумная ли цена – сто пятьдесят тысяч? Нет, нет и нет. Взвинтить стоимость в сто раз! Уму непостижимо… Эта женщина безумна!

– Сто пятьдесят тысяч – раз, – громко произнес аукционист.

Марк обернулся и взглянул на сумасшедшую, предложившую эту сумму за Миро.

В дверях с решительным видом стояла ярко-рыжая высокая женщина. Марсианка!

– Сто пятьдесят тысяч – два!

Та самая рыжая бестия, по вине которой он потерял Веронику. Она что, преследует его?! Да, видимо, она и есть его рок, наказание божье. Рядом с Марсианкой суетился Юджин О'Нил, сиявший от счастья.

– И ты, Брут? – с горькой усмешкой прошептал Марк.

– Что-что? – переспросила сидевшая около него женщина в непропорционально больших очках, похожая на морскую черепаху. – Я не расслышала, что вы сказали.

Марк не ответил. Женщина окинула его укоризненным взглядом и отвернулась.

– Сто пятьдесят тысяч – три! – Аукционист стукнул молоточком по столу. – Поздравляю, картина Миро – ваша, прекрасная леди.

Марк замер как громом пораженный. Мало того, что Дэлейн его прикончит – так еще и по чьей вине? Из-за этой сумасбродной Марсианки! Она, видимо, вознамерилась окончательно испортить ему жизнь. Сначала лишила его любви Вероники, а теперь… Марку даже думать не хотелось о том, что ожидает его в Лос-Анджелесе. Перспектива увольнения и потери прибыльной и любимой работы казалась едва ли не самой радужной. Мистер Дэлейн бывал страшен в гневе, и Марк об этом прекрасно знал.

Как же он ненавидел эту марсианскую красотку! Какого черта ей понадобилась картина Миро?!

Марк горько усмехнулся, внезапно осознав, что рациональное объяснение поступкам сумасшедшей он не найдет никогда. Просто ей так захотелось. Она решила: сейчас или никогда. И, на его беду, выбрала «сейчас». Как и в прошлый раз, когда она накинулась на него с поцелуями.

Аукцион закончился, а Марк по-прежнему сидел в своем кресле, не в силах сдвинуться с места. Раньше он и представить не мог, что способен так сильно ненавидеть. Особенно женщину. Но нет! Марсианка – не женщина. Она инопланетное существо, внеземной разум, и подходить к ней с обычными человеческими мерками бессмысленно.

– Ох, попадись еще мне на пути! – прошептал Марк, сжав кулаки.