Текст книги "Спрячь меня в шкафу! (СИ)"

Автор книги: Элла Яковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

– О, смотрите, кто это у нас тут! – раздался за моей спиной очень неприятный голос.

ОЧЕНЬ неприятный!

И до меня дошло, что я со своими переживаниями по поводу Блейза Хантера как-то совсем позабыла о правилах безопасности в колледже. У нас так-то совсем даже не элитное учебное заведение, где студентики друг с другом расшаркиваются и говорят “пожалуйста” и “извините”. Среди нас полно мудаков и отморозков. Понятно, что за три года учебы я уже научилась сосуществовать с этим явлением. Не ходить, куда не надо. Вовремя сбегать. Уворачиваться. И главное – не таскаться в одиночку в мужское, мать его, общежитие!!!

Вот только сейчас у меня в голове был один сплошной шкаф. Пустой. Точнее, наполненный мыслями только об одном человеке.

Одном наглом рыжем человеке.

И ничто другое туда не помещалось.

Вот не ворохнулось ничего у меня, когда я помчалась искать Квентина в его комнате!

Местно, как умная Мэри, я прискакала на нужный этаж, проверила по списку, в какой комнате обитает мой кузен и помчала по коридору, грохоча каблуками.

И когда я почти дошла до нужной комнаты, этот голос и раздался.

Это был Бутч. На самом деле его имя Бенджамин Гловер, но его по фамилии даже педагоги не называли. Самые вежливые называли его “мистер Бутч”.

Бутч был магическим самородком, которого вытащили из самых грязных трущоб. Он манифестировал так бурно, что почти убил главаря банды, его в ответ чуть не заколбасили при помощи дубинок и кастетов, но тут явились крутые ребята из Бюро Магических Аномалий, и это едва живое тело у бандитов забрали.

На несчастье всего Индевора.

Потому что как только этот говнюк пришел в себя, то моментально склолотил тут свою банду. И принялся за методичный террор всех и вся. Причем самого его зачислили на факультет Инферно, как чистого мага огня. А прихлебатели его были из медведей. Тоже те еще два мудака.

– Чего тебе, Бутч? – буркнула я, резко разворачиваясь к нему на каблуках.

Отвратительно.

От лестницы эти трое меня отрезали. Бежать вперед – упереться в окно и дверь в мужской туалет на этаже.

– Дороти, а напомни мне, почему мы с тобой до сих пор не целуемся в десны? – ощерился Бутч, окидывая меня плотоядным взглядом.

Двое прихлебал в коричневых мантиях тоже оскалили свои отвратительные рты в подобии улыбок.

– Потому что… – мне хотелось ответить резко. Но было нельзя, категорически нельзя! – Потому что я недостаточно хороша для тебя.

Я чуть отшагнула назад. До двери Квентина осталось еще четыре двери.

– Куда это ты? – Бутч шагнул вперед и схватил меня за руку. – Недостаточно хороша, значит? Не помню, чтобы я это проверял!

Бутч дернул меня к себе и второй рукой схватил за грудь.

– А сиськи прямо ухватистые! – прокомментировал он. – Давай-ка мы теперь на них посмотрим!

Мне стало страшно и противно разом. Изо рта Бутча воняло, будто чистку зубов он считал опасным врагом и старательно избегал. Но физической силой его природа не обидела.

К сожалению.

На мое несчастье.

“Надо попытаться сбежать сейчас! – пронеслось в голове. – Пока он держит меня не очень крепко!”

Легко подумать, но вот решиться трудно, когда липкий страх парализует и замораживает. И возмущение от того, что наши доблестные педагоги ничего не делают с этим мудаком, хотя им уже много раз на него жаловались.

Но он ведь никого не убил.

Не покалечил.

И не применяет магию, а только физическую силу.

Но если я сейчас против него применю боевую магию, то меня, скорее всего, отчислят. А ему не будет ничего, даже если он сейчас меня трахнет прямо тут, в коридоре. А их комнат хрен кто выйдет мне на помощь, потому что…

Потому что его боятся.

Надо бежать.

Сейчас выверну руку, проскользнул мимо него, потом быстро между двух медведей и к лестнице.

Раз, два, три… Вперед!

Я вывернулась из рук Бутча. Но он успел ухватить меня за рубашку, так что пуговицы с треском разлетелись в стороны.

И именно этой долбаной секунды промедления мне и не хватило!

Медведи схватили меня за обе руки и вздернули в воздух.

– Отвали от меня, скотина! – заорала я, изо всех сил дергаясь. Не вырвусь, это понятно. Но висеть тут безвольной тряпкой я точно не собираюсь!

– А то что? – оскалился в ехидной улыбочке Бутч, снова подходя ко мне вплотную. – Пожалуешься ректору, лапуля?

Медведи заржали.

И тут мне перестало быть страшно. Я разозлилась.

Да, эти трое меня точно сильнее.

Да, этот мудак Бутч может сейчас сделать со мной все, что ему заблагорассудится.

Но хрен там я просто так сдамся!

Я изловчилась и пнула его туфлей, куда дотянулась.

Чувствительно получилось, по голени.

Бутч зашипел и ощерился, теперь уже не вполне самодовольно.

– Ах ты дрянь! – выплюнул он и со всего размаху закатил мне пощечину. В голове зазвенело, перед глазами заплясали цветные огоньки. А пальцы сами собой принялись складываться в боевом жесте.

“Нельзя, нельзя применять магию!” – предостерегающе кричал внутренний голос.

Да пофигу, я ему полрожи сожгу, мне весь колледж только аплодировать будет. И плакать на моем отчислении.

Широченная рука Бутча вцепилась в ворот рубашки, захватив еще и лямку бюстгальтера. Он приблизил свое лицо к моему и заговорил, обдав вонью из своего рта.

– Строптивая, да? Недотрога? – прошипел он. – А знаешь, как я люблю трахать недотрожек? Мммм, как ты дергаешься, никогда не была раньше с настоящим мужиком?!

– Да для тебя все недотроги, кто тебе по доброй воле даст? – я презрительно скривила губы, пытаясь хоть как-то отвернуться от его рожи.

– Сука! – заорал Бутч. И засветил мне еще одну пощечину, еще сильнее первой. Я чуть сознание не потеряла.

Девчонок он кулаками никогда по лицу не бил. Чтобы не было явных доказательств физического насилия.

Стало ли мне легче от этого знания?

Ни-фи-га!

Но я снова изловчилась и пнула Бутча по ноге. Не так удачно, как в первый раз.

– Что такое тут происходит? – невдалеке скрипнула дверь. Голос был знакомый, это Квентин. Проклятье, теперь еще и ему достанется…

Глава 22

А вот дальше все произошло как-то слишком быстро.

Бутч отвлекся от меня, чтобы посмотреть, кто это там такой герой. А у меня получилось извернуться и пнуть его повыше. Прямо носком туфли, прямо в центр композиции.

– Да! – вскрикнула я со смесью восторга и ужаса. Второе потому что последствия-то этой мини-победы никто не отменял.

Двое медведей взревели, но вдруг почему-то меня отпустили. И бросились друг на друга, нанося беспорядочные удары.

Сильные удары, звук такой противный, его ни с чем не перепутаешь.

Бутч распрямился.

Точнее, попытался распрямиться. Но ноги его разъехались в стороны, будто он стоял на льду.

А в воздухе ярко запахло апельсинами.

Хулиганская магия!

Обалдеть, я не знала, что Квентин ее знает!

Хулиганка была студенческим “тайненьким знаньицем”, которым шепотом делились по углам. Но не со всеми подряд, а кому как повезет. Я, например, знала из хулиганской магии всего парочку заклинаний, но ни одно из них применить в этой ситуации было нельзя. Про вот эти два – “апельсиновый сюрприз” и “бей-бей-бей” – я только слышала. Но ни разу не видела до этого в действии. И не знала никого, кто бы их знал. Ну, точнее, никто не сознавался.

Прелесть хулиганской магии была в том, что ее применение не было запрещено. Потому что она как бы не существовала. Вот такая странная фигня, ага. Все про нее знают. И преподы, и деканы, и студенты. Но ни в правилах, ни в программах занятий ее нет.

– Валим, пока они не опомнились! – я чуть ли не кувырком вылетела из-под дерущихся “медведей”, увернувшись от руки Бутча, который пытался меня схватить в последний момент. И, чуть не сбив Квентина с ног, затолкала его в его комнату. И захлопнула дверь. Запечатав ее для верности простеньким бытовым заклинанием.

– Что за… – начал Квентин.

– Тссс! – зашипела я, приложив ухо к двери.

Матерки “медведей” и Бутча как-то резко стихли. И по коридору раздались чьи-то тяжелые шаги.

– Что здесь происходит? – раздался тот же вопрос, который недавно задавал Квентин. Только теперь это был голос нашего нового декана – Велиара Ван Дорна. Он пока что не проникся неприкосновенностью Бутча и его прихвостней, так что настроен был явно не очень дружелюбно.

– Фух… – с облегчением выдохнула я. И где стояла, там и села. Прямо на пол, привалившись спиной к двери.

Подняла глаза на Квентина, который смотрел на меня обеспокоенно. А, ну да. У меня на рубашке ни одной пуговицы не осталось. Блин…

– У тебя кровь… – Квентин поежился и показал пальцем на свой нос.

– Это ерунда, – махнула рукой я. И додумала про себя: “По сравнению с тем, что могло бы быть…”

– Спасибо, Квентин, – сказала я. – Ты меня спас.

– Да я же вроде ничего не… – засмущался мой кузен.

– Не знала, что ты умеешь хулиганку, – сказала я. – Научишь “апельсиновому сюрпризу”?

– Что умею? – брови Квентина взлетели вверх.

– Ну, хулиганскую магию, – объяснила я. – Чтобы те двое дрались, а Бутч не мог встать на ноги…

Квентин выглядел озадаченным. Будто в первый раз такое слышит.

– Я, конечно, рад, что все обошлось… – проговорил он. – Но только это не я, правда. Пока что моих способностей не хватает даже на то, чтобы заставить плясать бумажного человечка на тестировании. Ну, только дергаться, как паралитик.

– А… – теперь уже я озадаченно смотрела на него. – А тогда кто?

Насколько я помню, коридор был совершенно пуст. Никого не было, ни в одну, ни в другую сторону.

За дверью было слышно, что Ван Дорн повысил голос. Бутч, который до этого вроде выделывался, как-то резко скис. Потом шаги вразнобой удалились. И за дверью снова воцарилась тишина.

– Да кто угодно мог быть, – сказал Квентин. – Слушай, ну понятно, что в лицо этим громилам побоялись магией швыряться. Но из-за двери-то могли…

– Эх ты, из-за двери, – усмехнулась я. – Через дверной проем хулиганская магия не работает.

– А как тогда… – Квентин зашевелил бровями и посмотрел на дверь.

– Ладно, забей! – махнула я рукой. – Все хорошо, что хорошо кончается.

– Но ведь… эти вряд ли забудут… – Квентин опасливо поежился.

– Эти, как ты их называешь, давно уже привычное зло, – вздохнула я. – Но нападать при свидетелях не станут, так что… ну, ты понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул Квентин. Понимающе вздохнул. Его внешний вид как бы намекает, что сам он никогда альфачом не был. Значит умеет быстро бегать и хорошо прятаться. – Ты ко мне шла? Или у тебя свидание?

– А, точно! – с облегчением вспомнила я про дело, из-за которого я и явилась в мужское общежитие. – Только у тебя нет случайно запасной рубашки? А то моя… Ну, ты видишь…

– Да, сейчас! – с готовностью засуетился Квентин и полез в шкаф. Ему явно было неудобно смотреть на меня в таком виде. А я улыбнулась. Как-то так хорошо стало. У меня отличный брат. Как я вообще могла тогда его не узнать? Где вообще была моя голова?!

Я фыркнула и напомнила себе, где.

И тут же снова попыталась выпинать из головы моментально всплывший там образ рыжего старосты акул.

Нет-нет-нет, Блейз Хантер, я не буду все время про тебя думать!

Не дождешься!

– Что ты говоришь? – высунулся из шкафа Квентин.

– Ой, я вслух сказала? – смутилась я. – Не бери в голову. Я на самом деле к тебе по делу. Помнишь, ты просил меня познакомить тебя поближе с моими гадючками-подружками?

– Ну, – кивнул Квентин.

– Я все придумала! – заявила я, поднявшись наконец с пола. – Слушай, какой у меня план!

Глава 23

Вильгельмина крепилась целых, наверное, минуты две. Ровно до момента, пока Мика не распахнула свою объемную сумку и не принялась выставлять на стол цветные бутылочки и флакончики.

– Мне срочно нужно… в библиотеку, – сдавленно сказала сестра, вскочила и торопливо выбежала из комнаты. Хлопнув дверью.

Мы все четверо переглянулись и расхохотались.

Ну да, “Зельевая карусель” в прошлый раз для нее не задалась. Моя чопорная сестрица попыталась всем показать, что она крутая. И смело глотнула Смех Бездны, который сварила Аша. И то ли у сестры была реакция неадекватная, то ли Аша накосячила. В общем, после того, как она четыре часа подряд пыталась расставить по ровной линии кадки с цветами в главном холле, а потом еще и объясняться с Вильерсом, которого она обругала, когда он попытался вмешаться…

– Дори, почему ты вообще живешь со своей занудой-сестрой? – проводив ее взглядом, спросила Флора. – Ты же не обязана! Что тебе мешает подать комендантше прошение?

– Ой, отстань! – я скривилась. На самом деле, я пыталась однажды. И комендантша даже была не против все устроить в обмен на коробку конфет и пару бутылочек винишка. Но Вильгельмина пригрозила, что если я так сделаю, то она сделает все, чтобы родители меня забрали после четвертого курса. И я останусь недоучкой-неумехой, без специализации, практики и профессии. И меня навсегда сошлют на ранчо, коровам хвосты крутить телекинезом. Там я выйду замуж за толстого рэднека. И сама стану толстой рэднэчкой с выводком толстых детишек.

Если подумать мозгом сейчас, то все это была ерунда, конечно. Никто меня отсюда не заберет, я совершеннолетняя. И вовсе я не такая бесталанная, как она мне сказала, меня даже декан пригласил на индивидуальный урок.

Все вот это, что мне тогда Вильгельмина наговорила, можно было смело забыть. Просто на первом курсе я была девочкой впечатлительной. И образ толстяка, волокущего меня за волосы в спальню, чтобы делать там очередного толстого ребенка, здорово задел за живое. До сих пор его вспоминаю каждый раз, когда мне хочется прогулять какое-нибудь занятие…

– Ой, что сейчас покажу! – Мика грохнула на стол магическую горелку, щелкнула пальцами, вызывая язычки голубоватого пламени. И водрузила на нее уже изрядно заслуженный котелок. На боку осталась боевая вмятина после того памятного урока, когда его содержимое рвануло, обдав всех вокруг паром с ароматом темного пива. А сам котел подбросило до потолка с такой силой, что он помялся. Для занятий Мика купила новый, а этот мы теперь используем “для домашних нужд”.

– Короче, я тут ходила в библиотеку… – начала Мика, выливая в котел сначала содержимое одного флакончика – белое непрозрачное. А потом двух сразу, поменьше. Один синий, другой желтоватый.

– В библиотееееку? – хором протянули Аша и Флора. Переглянулись и заржали.

– Ой, и нечего ржать, – сморщила нос Мика, с трудом вытаскивая крышечку из еще одного флакона. С густой темно-фиолетовой жидкостью. Перевернула его над котелком. В закипающее зелье упало одна, две, три капли. И четвертую Мика не успела остановить. – В общем, там была декан Лурье и профессор Мастерс. И они меня сначала не заметили…

– Ой, только не говори, что “медведица” спит с Мастерсом! – Аша всплеснула руками, чуть не опрокинув котел Мики. – Он же старый! А Лурье…

– Вообще я не сказала, что она спит с ним, – Мика сосредоточенно мешала зелье тонкой палочкой. – Я сказала, что только слышала их разговор…

– Лурье говорила про эту аспирантку, Бельфлер? – спросила Флора.

– Ты тоже слышала? – проговорила Мика, не отрывая взгляд от зелья.

– Неа, я слышала, как она с нашим и акульими деканами ругалась возле кабинета ректора, – Флора пожала плечами. – По-моему, ей просто не нравится, что у нас все парни пускают слюни на сиськи этой Бельфлер. Вот она и бесится.

– А по-моему… – Аша набрала в грудь воздуха, чтобы тоже высказать свое ценное мнение, но тут Мика щелкнула пальцами и горелка погасла.

– Готово! – заявила она. – Кто первый попробует?

– А что это? – Аша заглянула в котелок. – Странно выглядит, это точно можно пить?

– Будет прикольно, правда-правда! – заверила Мика, а в глазах ее заплясали хитрые искорки. – Ну не ссыте, это не слабительное!

– Как называется? – подозрительно прищурилась Аша.

– Не скажу, – Мика показала Аше язык. – Только когда попробуете!

И мы все молча и выжидающе уставились друг на дружку.

– Давайте я! – смело предложила я. Но подумала: “Блин, да где уже этот Квентин?!”

Мика ловко сняла котел с огня и вылила зелье в хрустальный кубок.

Протянула мне.

Я осторожно взяла. Понюхала.

Пахла эта жидкость довольно приятно. Мятой и лавандой.

Но это еще не значило, что никакого подвоха в этом зелье нет.

Я еще секунду помедлила. Ну вдруг все-таки придет Квентин и спасет меня от опрометчивого поступка!

Нет, не спас. Пришлось пить.

Напиток оказался холодным, хотя только что кипел. Но это с зельями не редкость.

Он покалывал язык и горло как будто снежинками. Это было приятно и немного щекотно.

– И что должно произойти? – спросила я.

– Вау! Прикольно как! А мне можно тоже?! – радостно заверещала Аша.

– Что это? – спросила я. И каждое мое слово вырвалось изо рта облачком мерцающих блесток.

– Это “Вздох лунной пыли”! – радостно объявила Мика и снова включила свою горелку.

И вот тут раздался стук в дверь.

– Это еще кто? – нахмурился мой “гадючий клубок” подружек.

– Не знаю, сейчас проверю! – отозвалась я, рассыпая вокруг себя серебристые блестки.

Распахнула дверь. Квентин. Ну наконец-то, я уже начала сомневаться, что он дошел. Мало ли, Бутч подловил или еще что…

– Чего тебе? – громко и не очень вежливо, как мы и договаривались, спросила я.

– Дороти, у меня проблемы, – жалобным голосом проговорил Квентин, незаметно показывая мне большой палец. – Можно, я зайду? Ну пожалуйста…

Глава 24

Вообще, я волновалась за Квентина, вот что. Мои подружайки – те еще змеючки, и все могло пойти совершенно не так. Но пока я ходила к двери, они все глотнули “Вздоха Лунной Пыли”, и когда я привела кузена в комнату, сделав драматичное выражение лица, они уже хихикали, рассыпая изо рта серебряные блестки.

Впрочем, Квентин тоже был молодец.

Я прямо залюбовалась, насколько гармонично и естественно он сыграл неловкость. Прямо умиление такое…

– Слушайте, я сначала хотел кому-нибудь пожаловаться, но сейчас увидел вас, и жизнь как-то сразу наладилась, – заявил он. Опять таки, с непосредственностью ребенка, убежденного в своей полной и абсолютной неотразимости. Но без самцовой самоуверенности. Если бы он начал изображать альфача, мои гадючки-подружки тут же сделали бы стойку и заклевали бы его язвительными насмешками.

Но он был само очарование.

– Ой, у вас тут горелка? – просиял Квентин. – А хотите я вам покажу одно зелье?...

Он там дальше что-то говорил, убеждая, что зелье совершенно безобидное. А Мика ревниво задавала какие-то вопросы…

Но я отвлеклась, потому что мое внимание привлекло довольно странное явление. Под дверь проскользнула цепочка крохотных цветных огоньков. Они выстроились в цепочку и проследовали точно в мою сторону.

Я открыла рот, чтобы как-то это прокомментировать. Но сообразила, что кроме меня этот феномен, кажется, никто не видит.

Закрыла рот.

Цепочка огоньков обвилась вокруг моей лодыжки, потом снова соскользнула на пол. И выстроилась в стрелочку, указывающую мне в сторону выхода.

Сердце забилось чаще.

Так-то, это кто угодно может быть. Такие простенькие игры с огоньками в самом начале первого курса проходят.

Правда, есть момент… Настроить так, чтобы иллюзию видел только один конкретный человек, проходят много позже. И уже на специализированном факультативе, который, например, боевым магам ни к чему совсем…

Огоньки снова двинулись к моей ноге, и светящаяся змейка заползла на лодыжку, потом двинулась выше, скользнула вокруг колена, потом по внутренней стороне бедра.

– Я скоро вернусь! – сдавленно проговорила я, быстро вскочив.

Но мой “гадючий клубочек” уже скучковался вокруг моего кузена, щедро засыпающего в котел разные ингредиенты.

Понятно, всем пофиг.

Это хорошо.

С колотящимся сердцем я приоткрыла дверь и выглянула наружу.

Никого.

Хм.

Я вышла. Прикрыла дверь за собой. И тут же вокруг моей талии сомкнулись сильные руки.

“Он ждал под пологом небытия!” – сообразила я.

Чуть не застонала от удовольствия, когда Блейз с силой прижал меня к себе.

Где-то в голове вспыхнула и погасла мысль, что я вообще-то на него зла из-за того, что он меня в примерочной бросил.

Но я ее как-то непонятно думала, потому что губы сами собой раскрылись навстречу его губам. А когда его язык проскользнул в мой рот, по хозяйски исследовав его изнутри, я вообще расплавилась.

Прижалась к нему крепче и принялась самозабвенно отвечать на поцелуй.

А его руки, тем временем, спустились с талии на ягодицы, потом чуть ниже, чтобы потом подняться выше снова, но уже под юбкой. Ухватились за резиночку трусиков и потащили ее вниз.

“Он что, собирается трахнуть меня прямо… здесь?” – с ужасом подумала я, продолжая отчаянно целовать его губы. И двигая задом так, чтобы трусы уже скорее соскальзывали.

– Я хотел позвать тебя на свидание, но передумал, – жарко прошептал он, разрывая наш долгий и влажный поцелуй. Потом его губы пробежались цепочкой поцелуев – по щеке, по шее, в ключицу, в то место, где кончались застегнутые пуговицы рубашки.

Потом присел, резко стягивая трусики вниз, на лодыжки.

– Ты с ума сошел? – простонала-прошептала я. – Здесь же в любой момент кто угодно может…

“Что я делаю?!” – с ужасом думала я, переступая ногами. И мои очередные кружевные трусики оказались в кармане мантии Блейза.

– И тебе ведь это нравится? Да, моя маленькая шалунья? – Блейз выпрямился, проводя рукой по внутренней стороне моего бедра. И в самой верхней точке его пальцы проскользнули глубоко внутрь меня. А губы снова впились в губы, чтобы заглушить мой стон.

Как же мне было стыдно!

Пальцы Блейза медленно скользили внутрь и наружу. А я в голове думала о том, как все это кошмарно непристойно. Но бедрами ловила его ладонь и двигалась ей навстречу, чтобы только он не останавливал ласку.

– Мне так нравится, когда ты краснеешь, – прошептал он мне на ухо, по своему обыкновению касаясь меня своими обжигающими губами.

“Я сошла с ума!” – думала я, скользя губами по его щеке.

Коридор женского общежития. До отбоя еще ой как далеко! И если не мои гадючки, то любая дверь в любой момент может открыться, и…

Блейз подхватил мою ногу под колено и поднял вверх. Раздалось тихое “вжжжжж!”

Нет-нет-нет, я не должна…

О да…

Его член проник внутрь меня одним резким толчком.

– Ужасно соскучился по тебе, Льюис, – выдохнул мне в ухо Блейз, вжимая меня в стену всем своим весом.

“Я тоже, тоже соскучилась!” – мысленно кричала я, двинув бедрами так, чтобы ощутить его еще глубже внутри меня.

Мне хотелось стонать от наслаждения и одновременно дать себе подзатыльник за это.

Мне не должно быть так хорошо в такой нелепой ситуации!

Это просто какой-то верх неприличия.

Это…

И тут Блейз начал двигаться. Неспешными и сильными толчками вжимая меня в стену.

И мысли из головы одна за другой улетучились.

– Хотя ты права! – прошептал он и остановился в тот момент, когда его плоть была внутри меня глубоко-глубоко. Чуть отодвинул лицо, заглядывая мне в глаза. – Здесь нам могут помешать, а сегодня я хотел бы завершить начатое… Там же туалет дальше по коридору?

– Женский, – выдохнула я.

– Отлично, тогда план такой, – горячо зашептал он мне в самое ухо.