Текст книги "Спрячь меня в шкафу! (СИ)"

Автор книги: Элла Яковец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

Подождите, что?!

Мне захотелось потереть кулаками глаза, чтобы убедиться, что мне не приглючилось спросонок.

А ещё я немедленно пожалела о том, что не умею ни одно из маскирующих заклинаний. Потому что сейчас мне совершенно нечеловечески захотелось стать невидимкой.

А все потому, что на одном из столов читального зала библиотеки Бутч трахал Марту Шерр.

Мял ее сиськи, вывалившиеся из сползшего бюстгальтера. И двигал задом вперёд назад с грацией механической куклы. А она лежала на спине и держала себя за разведённые в стороны коленки.

– Быстрее шевелись! – чуть задыхаясь, сказала Марта.

– Заткни фонтан, шлюха, – очень романтично ответил ей Бутч.

Меня от этого зрелища чуть не затошнило. Это было ещё хуже, чем в тот раз, когда Марту трахал Арьяда. Это было пошло и развратно, но тогда всё-таки была какая-то эстетика. И страсть что ли.

А тут…

Бутч пялил нашу старосту, как будто делал скучное спортивное упражнение. У него даже на лице было такое же тупое выражение, как на разминке перед тактическими полетами. И на носу капля пота повисла. Словно он уже час интенсивно двигает задом вперёд-назад.

– Если ты кому-нибудь проболтаешься, то вылетишь из Индевора как пробка, понял? – сказала Марта и подтянула колени к груди.

– А что у нас для попечительского совета твои дырки – это что-то священное? – пыхтя, огрызнулся Бутч. – Заткнись давай. Сама же захотела.

– Сам заткнись! – зашипела Марта. – Или я заору, что ты меня насилуешь!

– Все спят все равно, – Бутч навалился на Марту, придавливая ее к столу.

Честн говоря, я не знаю, кто именно из них победил бы, если бы они взялись драться. Не факт, что у Бутса были бы шансы. Он, конечно, задира, и все такое. Но Марта ещё до колледжа была чемпионкой по каким-то там боям.

– А в жопу дашь? – спросил Бутч.

– Заткнись! – зашипела Марта.

Мне хотелось закрыть уши.

И отвернуться.

Но я сидела неподвижно и продолжала смотреть.

“Кошмар какой, мне после этого зрелища навсегда расходуется заниматься сексом!” – мысленно простонала я, когда Марта громким шепотом ругалась на Бутча, когда тот пытался “сменить отверстие”.

“Надо было сразу сказать, что я здесь, до того, как они начали…” – подумала я, когда Бутч наконец-то справился с задачей, и раздалось его самодовольное ворчание.

– Кто это тебе задницу так хорошо разработал? – прокомментировал Бутч через некоторое время.

Кажется, я покраснела как рак.

Мне захотелось провалиться сквозь землю. Коленки заныли от напряжения, но пошевелиться я боялась, чтобы не выдать себя. Это был тот компромат, который мне ну вот вообще не хотелось знать!

И не хотелось верить своим глазам.

Потому что это же… ну… Марта. Наша староста. Оплот целомудрия и всего такого.

И если тот раз, с Арьядой, ещё можно было как-то объяснить… Ну, там, он почти темный, его же эта Бельфлер в ученики выбрала. А она по колледжу ходит без трусов, сверкая направо и налево всеми своими нежными местами. У парней от нее стояк начинается, когда она просто мимо проходит. Мало ли, чему она там Арьяду научила, может у темных есть какая-то особенная техника соблазнения. И он Марте запудрил мозг и все такое.

Но Бутч…

При всей отвратительности открывающегося мне зрелища , никаким насилием или принуждением тут и не пахло даже. Это явно был секс добровольный, по обоюдному согласию.

И от этого становилось ещё тошнотнее.

Бутч и Марта.

Трындец.

Кто следующий в ее списке?

Аарон Карли, по прозвищу Кака?

Я чуть не захихикала, представив себе зрелище, как Марту трахает толстый заика с факультета Чащи.

“А что, с ее стороны это было бы даже благотворительностью… – подумала я. – Тогда, по крайней мере у Каки был бы секс хотя бы раз в жизни…”

Тем временем Бутч ускорил темп, как Марте и хотелось. А она развела ноги широко-широко и заставила его засунуть внутрь себя пальцы.

– Давай-давай, шевели задницей! – подгоняла Марта.

Бутч тяжело дышал, пыхтел, как паровоз и капал на Марту потом со лба и носа.

“Это настолько же скучно, насколько мерзко!” – подумала я.

Интересно, любой чужой секс со стороны так выглядит?

В мыслях тут же всплыл образ одного рыжеволосого старосты. И мое собственное отражение в зеркале в его душевой. Них живота моментально отозвался сладким напряжением.

Я разозлилась и захотела себя ущипнуть или дать самой себе подзатыльник. Ну вот какого хрена, а? Почему, стоит мне только подумать о Блейзе Хантере, я вспыхиваю вся, мои трусики тут же промокают, и я готова сразу же раскинуть колени или выгнуть спину, в зависимости от позы. В любом месте, где Блейзу приспичит!

Это было иррационально!

И нечестно, потому что я никак не могла это контролировать.

Даже сейчас, когда передо мной было самое дурацкое зрелище трахающихся Бутча и Марты, мое тело при мысли о Блейзе охватила сладкая истома. И если бы он сейчас подобрался ко мне сзади и задрал юбку, я была бы совсем даже не против…

От этой мысли я вздрогнула.

Точнее, не от мысли, а от того, что кто-то может ее услышать.

И оглянулась.

При этом как-то неловко толкнула рукой полку, и несколько книжек с грохотом посыпались на пол.

Глава 46

Кто молодец?

Я молодец!

В голове как молния мелькнул блестящий план: как распрямившаяся пружина вскочить на ноги. Метнуться со скоростью бешеного кабанчика между стеллажами, потом со свистом в ушах пересечь большой читальный зал, распахнуть дверь и…

И тогда есть шанс, что эти двое не успеют заметить, кто именно из “саламандр” только что сбежал из библиотеки.

Отличный план.

Жалко, что в него моментально вмешался внутренний голос: “Эй, а как же моя работа? Я почти написала дурацкое эссе!”

– Кто здесь? – резко выкрикнула Марта.

“Ну все, момент потерян!” – подумала я. В голове тут же созрел новый план, но он выглядел совсем уж нереальным – вскочить, схватить со стола свою тетрадку, книжки брошу на столе. Фиг с ними. Не одобряется такая небрежность, конечно, но жизнь и здоровье дороже. А потом мчу, как заяц, к выходу. И если эта сладкая парочка не начнет швыряться мне вслед магией, то я вполне могу и успеть…

Я вскочила.

И в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и в библиотеку с грохотом кто-то ввалился. Раздался женский смех, потом вскрикнула что-то возмущенное Марта. Но разглядывать, что там за удача свалилась на мою голову, я уже не стала. Сгребла со стола тетрадку, сминая ее безжалостно, и рванулась к выходу. Увернулась от сучащих по полу ног в фиолетовых брюках, еще три быстрых шага, и я на свободе.

Ура! Я осталась в живых!

Но прежде, чем я захлопнула дверь, надежно перекрывающую все звуки, я успела услышать истошный вопль Марты.

– Льюис! А ну вернись! Я видела, что это ты!

– Ага, счас! – не снижая скорости, буркнула я себе под нос. Свернула на ближайшую лестницу и перескакивая через три ступеньки, помчалась наверх, к галерее.

Остановилась я уже почти у двери своей комнаты.

– Сходила, блин, в библиотеку… – пробормотала я, прижав горячий лоб к окну в торце коридора.

Перевела дух.

И только тут попыталась восстановить в памяти картину того, что я вообще только что увидела.

Ну, не в смысле подробности трахающихся Бутча и Марты. Это мне как раз хотелось как-то стереть из памяти. А вот кто оказался моими негаданными спасителями…

Фиолетовые штаны, ага. Темные волосы и расхристанная белая рубашка на квадратной фигуре. Смуглая кожа и темные растрепанные волосы. Факультет Бездны, это понятно. Кажется, парень, ввалившийся в библиотеку – пьяный в дупель Джезе Лагеза. А девушку я в деталях рассмотреть не успела, но это было и не надо – на ложыжке босой ноги я заметила мигающие цветные огоньки. Арестантский браслет у нас во всем колледже носит только один человек. Аспирантка Тантра Бельфлер.

Час от часу не легче!

Вот уж в чью личную жизнь мне хотелось влезать еще меньше, чем в личную жизнь нашей старосты, так это темная аспирантка. Я в курсе, конечно, что Лагеза и Арьяда учатся у нее темной магии. Но вот правда, это тот самый случай, когда меньше знаешь, крепче спишь.

Вот только благодаря воплю старосты они теперь тоже в курсе, кто это перескочил через них, сматываясь из библиотеки.

Надеюсь, что ей пофигу на такие мелочи.

Надеюсь.

Мне одной Марты было выше крыши. Это же она у нас эталон идеального поведения. А я уже второй раз ее спалила в крайне пикантной ситуации.

Блин, ну вот что я за человек?

Вообще-то, у меня в руках офигительный компромат на старосту! Если она попробует мне что-то сделать, я могу просто открыть рот и разболтать всем встречным-поперечным про нее и Арьяду и про нее и Бутча.

Может получится как-то с ней… договориться?

Ну, там, я молчу в тряпочку, а она перестает ко мне цепляться?

Я забралась с ногами на подоконник и посмотрела на все еще темный двор колледжа.

Представила, как я вызываю Марту на разговор и ставлю ей условия.

Поежилась.

Бррр…

Вот вообще не хочу ничего такого с ней обсуждать. Предпочла бы, чтобы я этого всего вообще не видела.

Марта запросто может пойти в отказ. И тогда будет мое слово против ее слова. И кому поверят? Мне, когда я расскажу, как Бутч ее на моих глазах трахал в библиотеке в упругий спортивный зад. Или ей, когда она скажет, что я бессовестно вру.

Хрен знает…

Я прислушалась. Колледж все еще был сонно-тихим. Погоня вслед мне не грохотала. Мой стремительный бег по коридору если и разбудил кого-то, то этот кто-то ничем себя не выдал, а перевернулся на другой бок и отправился досматривать сны.

Ладно.

Я подумаю об этом потом. А пока…

На чем я там остановилась?

Шестой закон алхимической свадьбы, в смысле неуместность жребия, и масштабирование исторических процессов при помощи ритуала…

Так, вроде у меня была какая-то идея, как связать все это в единую историю…

Звучит как-то абсурдно, конечно.

Да и ладно! Потом лучше поспорю с Вильерсом, если он закусится. Он же сам говорил, что создавать предметы спора в эссе – это хорошо, благоугодно и достойно похвалы.

Так что… Кто молодец?

Я молодец…

Разумеется, я не стала надевать дурацкое симпатическое белье под свое бальное платье. Хотя, честно признаюсь, после своих приключений в библиотеке, это уже не казалось мне чем-то безумным. И я даже целую секунду тоскливо думала про себя и Блейза.

Но потом собралась с духом, проглотила снова непрошенно подкатившие к горлу слезы и принялась краситься.

Назло всем буду блистательной.

И платье у меня отличное. С пышной многослойной юбкой из красно-оранжевых шифоновых воланов, взлетающих вокруг моих ног как языки пламени. А узкий лиф с открытыми плечами в сочетании с огненной юбкой делал мою фигуру такой изящной и тонкой, что…

Волосы только у меня никак не получалось уложить. Я хотела соорудить на голове какую-нибудь замысловатую высокую прическу с локонами. Но руки подрагивали, локоны никак не хотели завиваться, так что мне ничего другого не оставалось, кроме как забить на высокую прическу болт. И оставить волосы струиться по голым плечам.

– Ну что ты там возишься? – недовольно проворчала Вильгельмина. – Там тебя уже Стефан за дверью полчаса дожидается!

– Уже иду, – вздохнула я, бросив на себя последний критический взгляд в зеркало.

Глава 47

– Ты такая красивая, – глупо улыбаясь, сказал Стефан, когда я появилась на пороге. Сам он был, кстати, тоже ничего так. В стильном темно-зеленом фраке с огненной окантовкой. И в цилиндре того же цвета. А на цилиндре – маленький букетик огнецветов. Не настоящих, разумеется, это было бы, конечно, красивое, но весьма самоубийственное украшение. Носить на голове цветочки, взрывающиеся, когда рядом с ними применяют магию – это такое себе, конечно. Но очень уж они эффектные со своими переливающимися огненными лепестками и порхающими вокруг искрами. И герболог, который придумал, как вырастить почти такие же, но без их убийственных свойст, озолотился. Они жуть, какие дорогие…

– Нравится? – заметив мой взгляд, спросил Стефан. И улыбка его стала еще шире. – Это как символ того, что ты – моя девушка! И твой огонь всегда со мной!

– А, ну да, – я рассеянно кивнула. “Моя девушка” как-то немного даже покоробило.

– Ой, совсем забыл! У меня же есть букетик для тебя! – и Стефан жестом фокусника как будто из воздуха выхватил цветочный браслет из полупрозрачных нимфей Изиды. Тоже баснословно дорогих, похожих на призрачные водяные лилии, изредка переливающиеся бронзово-зелеными всполохами. Красивые, но… Какие-то совершенно неуместные в моем наряде.

– Красивые, – сказала я и выдавила из себя благодарную улыбку. Ну, типа благодарную. Подозреваю, что она получилась жалкой, хорошо, что мне со стороны было не видно. А Стефан так гордился собой, что вроде как даже не заметил моего замешательства.

– Мне девушка из цветочного магазина сказала, что эти цветы будут идеально сочетаться на твоей руке с моим фраком, – радостно сообщил Стефан. – Позволишь надеть?

– А, да, – я кивнула и протянула руку. И постаралась выдать себе мысленный подзатыльник. Дороти, ну какого хрена? Ты идешь на бал. У тебя умопомрачительное платье. И на руке будет красоваться букетик, который стоит дороже, чем большая часть платьев у девчонок! Задумываться о том, откуда Стефан взял такие деньжищи, мне не хотелось. Ладно бы, Квентин сорил деньгами, у него папаша баснословно богатый. А Стефан вроде как ни разу не богатый наследник.

– Прошу! – Стефан подал мне руку.

“Нет, ты не будешь фыркать и выпендриваться!” – строго сказала я сама себе. Снова через силу улыбнулась, изобразила какое-то подобие реверанса, и мы пошли туда же, куда и все остальные.

В коридорах царила суета. Кто-то, как и мы, уже при параде чинно шагал к главному выходу. Чтобы пересечь двор по специально устроенное осенней галерее и попасть в большой павильон, в котором у нас всегда устраивались балы. А кто-то заполошно носился из комнаты в комнату в поисках шпилек, чулок, помады нужного цвета, деталей нижнего белья и прочих очень нужных вещей.

И меня это как-то… ну, не то, чтобы успокоило и порадовало, но настрой как-то полегчал.

Бал – это же на самом деле здорово! И я вовсе не обязана все время как пришитая находиться рядом со Стефаном. Танцевать там можно с кем угодно, а нормальных парней в колледже хватает. Кроме того, там будут мои подруги, и если все пойдет как-то не так, всегда можно склубочиться в наш гадючий клубочек, чтобы безудержно и ядовито посплетничать. А еще там обязательно будет стол с закусками, бесконечный пунш и всякое вкусное. А еще…

В общем, с каждым шагом настроение все улучшалось.

“А эти цветы на запястье всегда можно случайно потерять”, – подумала я, бросив косой взгляд на моего спутника, который выглядел таким надутым и довольным, что мне стало смешно.

И я начала улыбаться уже вполне искренне и жизнерадостно.

Перед входом, разумеется, случилась толчея. Я пыталась высмотреть Мику, Ашу и Флору. Или хотя бы Квентина… Но успела заметить только возвышающуюся над всеми Ханну-Сью, которая мало того, что сама та еще дылда, так тут она еще и встала на головокружительно высокие каблуки и сделала прическу в метр высотой. Ну ладно, не метр. Но высокая копна кудряшек с целым букетом оранжевых и синих цветов делала ее еще выше. Почти одного роста с верзилой рядом с ней. Крамер красовался в оранжевом фраке с белыми рукавами. Ну да, у него даже фрак был похож на спортивный бомбер. А шляпу он носил как кепку. И если бы можно было цилиндр повернуть козырьком назад, он бы обязательно так сделал. И если мы со Стефаном держались чинно за ручки, то рука Крамера недвусмысленно лежала здорово ниже талии Ханны-Сью. Пальцами упираясь как раз в междупопие. Ханна-Сью что-то ему говорила, он кивал, типа слушает. А взглядом заныривал в ее декольте. И глаза такие, что никаких сомнений в его планах на бал у меня не возникло. Скорее всего, он настроен трахнуть Ханну-Сью во всех укромных уголках большого павильона.

Мысли мои сами собой опять свернули к Блейзу. “Где ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на Осеннем балу?” – кажется, как-то так он меня спросил.

А я ничего не ответила.

Мне стало чуть-чуть тоскливо. Но вот тело при мысли о Блейзе, как дрессированное, сладко заныло. И даже, наверное, глаза заблестели и румянец появился. И сами собой начали всплывать разные идеи, где бы я на самом деле хотела, чтобы Блейз меня трахнул.

“А еще ты не знаешь, с кем он идет на бал!” – мстительно напомнил мне внутренний голос.

“Мне все равно!” – в приказном тоне сказала я сама себе. И гордо подняла подбородок. Мы как раз протиснулись в дверь и настала наша очередь вступать в празднично-осеннюю галерею из светящихся лент, кленовых листьев, рябины и всего прочего осеннего.

И сердце вопреки всякой логике быстро-быстро забилось в предвкушении…

Глава 48

– Доротея Льюис и Стефан Гордон! – раздался голос бального глашатая откуда-то из-под потолка в тот самый момент, когда мы перешагнули порог.

“А хорошо!” – подумала я, быстро окинув взглядом большой павильон. Пожалуй, в этот раз Осенний бал реально красивый… В прошлом году было ощущение, что к оформлению отнеслись по принципу “да пофиг, кленовых листьев в саду нагребем, на жвачку к стенам приклеим и норм!”

Ну, типа, все же знают, что студентам весь этот пафос с романтикой в пень не уперся. Им лишь бы пообжиматься и в пунш незаметно какого-нибудь хулиганского зелья подлить.

Не знаю, что там за год случилось, но в этот раз сценарий явно был другим… Кленовые листья в декоре, конечно, были. Как на осеннем балу без кленовых листьев, это же база! Но их не просто налепили как попало на стены. Из них собрали длинные замысловатые гирлянды, из которых под потолком складывался сложный узор. В узлах этого узора алели гроздья рябин. Явно ненастояшие, я рябины такого размера никогда не видела. И где-то среди этого осеннего всего спрятали магические огни, которые заливали зал кружевными неяркими лучами.

С правой стороны – длинющий фуршетный стол с высящимися пирамидами закусок.

А слева – несколько арок входа в “осенний лабиринт”. Стены из соломенных блоков, и куча спрятанных закоулков и закутков, чтобы всем парочкам, жаждущим уединения, хватило места.

Смешно. Мест, кстати, всегда не хватает. А еще попечительский совет то и дело пытается этот лабиринт запретить. Но на голосовании запрет проваливают. Все попечители когда-то были студентами. И вслух вполне могут и возмущаться аморальностью современной молодежи. А потом втихую голосовать против запрета. Чтобы своим же детям-внукам-племянникам не мешать вкушать запретные, так сказать, плоды…

– Тебе принести пунш? – потормошил меня Стефан.

А я что-то так зачарованно задумалась, что даже про него забыла.

– Пунша? – переспросила я. – Да, это было бы круто!

И Стефан наконец-то от меня отцепился и умчал в толпу вокруг фуршетного стола. А я пошла искать свой “гадючий клубочек”. Они уже стопудово где-то здесь должны быть. Вместе с Квентином. Я обошла центральный танц-пол, на котором сейчас компашка с “медведей” изображала что-то пафосное и отрепетированное. Танец был даже неплох, просто меня сейчас больше интересовали другие вещи.

Блин, каждый раз на таких вот мероприятиях удивляюсь, как на самом деле много людей у нас в колледже учится и работает! Когда они ровным слоем по всей территории размазаны, этого как-то незаметно.

Рядом с лимонадной башней я наткнулась на Марту, одетую в струящееся белое платье с тонкой золотой оторочкой. В кои-то веки она распустила свои косы, и уложила гриву своих пшеничного цвета волос в длинными локонами, перевитыми тонкими гирляднами белых цветочков. Прямо-таки воплощение ангельской невинности во плоти. А рядом с ней – Алекс Вернер. В белоснежном фраке с тонкой золотой окантовкой. Парные костюмы, какая милота…

– Ты просто воплощение девственной чистоты, – не скрывая ехидства, пропела я.

Марта полыхнула в мою сторону глазами, как бы намекая, что мне неплохо бы быть повежливее, а то мне устроят серьезные неприятности.

Но я ничего не могла с собой поделать. Настолько бальный образ Марты контрастировал с тем, что я недавно видела в библиотеке. А до этого – когда Арьяда ее трахал.

– Иди куда шла, Льюис! – прошипела Марта.

– Что случилось, Марта? – удивленно приподнял бровь на своем идеально-плакатном лице ее спутник Алекс Вернер. Он уже сейчас выглядел так, будто заседал в Ковене. – Мисс Льюис просто выразила всеобщее мнение по поводу выбранного тобой образа!

– Да-да, всеобщее, – покивала я, давясь от смеха. – Вам невероятно повезло с дамой, мистер Вернер!

На секунду мне показалось, что Марта сейчас сорвется и засветит мне в глаз с левой.

Так что я по-быстрому схватила из башни стакана лимонада и спешно свалила дальше искать своих подружаек.

Предлагала же договориться и вместе пойти! Но мы как всегда, да.

А глашатай продолжал вещать о новоприбывших. Как парах, так и нет.

“Между прочим, Блейза Хантера объявили без пары!” – подумала я, даже сама не поняв, какие чувства у меня вызывает эта новость.

Как будто хор внутренних голосов в голове вразнобой загорланил, и определить финальную эмоцию никак не выходило. Заткнуть их тоже не получалось, так что я пробиралась через празднично одетых студентов и думала все эти мысли разом.

“Он без пары, значит все еще думает обо мне!”

“Надо было надеть фиолетовое белье!”

“Неужели никого не смог найти за это время? Звоночек? Все остальные, кроме меня, оказались в курсе, что он извращенец?!”

“Дороти, перестань взрывать себе мозг! Забудь о нем! забудь о нем!”

“Просто спрятаться в закутке лабиринта с Блейзом было бы как-то неоригинально… Все так делают!”

В какой-то момент я поняла, что уперлась в ту стену, которая рядом с главной сценой. И в углу, скрытом тенью от здоровенного картонного клена, там обжималась какая-то парочка.

– Простите за вторжение, – пробормотала я. И почти развернулась и ушла. Потому что мне совсем не хотелось подглядывать.

Ну, я почти ушла. Сначала я успела заметить, что рука парня засунута глубоко под платье девушки. Юбка задрана, трусы наполовину стянуты. Блин, так-то еще самое начало бала, даже самые быстрые накидаться еще не успели. Надо же, какой нетерпеливый.

Потом я увидела лицо девушки. И тут же узнала парочку.

Это были Крамер и Ханна-Сью.

И судя по потекшей туши и выражению лица правой руки нашей старосты и моей бывшей лучшей подруги, ей совсем не нравилось то, что происходит.

– Не надо, ну пожалуйста… – шептала она и пыталась помешать ему стаскивать с нее трусы.

И вот тут я поняла, что не могу вот так просто уйти.

– Эй, Крамер! – громко сказала я, мысленно уже проклиная себя за свою тягу причинить добро и справедливость. – Ты что, плохо слышишь? Девушка тебя не хочет!