Текст книги "Спрячь меня в шкафу! (СИ)"
Автор книги: Элла Яковец
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Глава 5
– Что там? Что там? – Флора беспардонно заглянула в записку, спрятать которую я не успела. Но буквы бесследно растворились, превратившись в набор штрихов.
– И зачем ты подбираешь какой-то мусор? – разочарованно протянула Мика. Тоже, разумеется, сунувшая нос не в свое дело.
– Случайно, – я дернула плечом. – Пойду выброшу. Не уходите, я скоро вернусь.
Я вскочила и быстро направилась к арке, за которой был ряд умывальников и уборные. Мельком оглянулась на ту часть зала, где сидели акулы. И рыжеволосой головы там не увидела. Хотя я быстро смотрела…
“Зачем? Зачем я это делаю?!” – билась в голове мысль.
“Мне надо выбросить бумажку!” – строптиво отвечала я самой себе.
Понимая, конечно же, что дело совсем даже не в бумажке… Точнее, в ней, конечно же. Точнее, в буквах, которые там были написаны…
Мысли скакали в голове, сердце колотилось, как бешеное.
“А что, если мне вообще показалось, что там были какие-то буквы?!” – мелькнуло в голове в тот момент, когда я подошла к ряду умывальников и увидела свое отражение в зеркале.
Рядом с дверьми в мужскую и женскую уборную – никого. И в этом холле вообще никого, кроме меня.
Я попыталась успокоить дыхание. На что я вообще сейчас рассчитывала? На свидание возле туалета? Очень романтично…
Кажется, мечты о том, что я стану девушкой Блейза Хантера совсем затуманили мне мозги…
Я подошла к мусорной корзине, смяла бывшую записку в шарик и бросила к прочему мусору.
“Тебе надо сунуть голову под холодную воду!” – сказала я сама себе. И даже кран открутила…
И тут колыхнулась занавеска, скрывающая нишу в стене. Из-за нее высунулась рука, схватила меня за запястье и с силой дернула.
Закричать я не успела, потому что другая рука немедленно закрыла мне рот.
Я затрепыхалась, пытаясь вырваться. Но…
– Поддразнить меня решила, маленькая шалунья? – касаясь губами моего уха прошептал Блейз.
Ну… Кажется, я не очень искренне пыталась освободиться. Как только я опомнилась от испуга и поняла, кто это меня держит, в моем животе начался прямо-таки пожар. И сердце застучало радостно. И в голове мысль такая: “Это он, он! Он пришел!”
И в это же время меня обожгло стыдом.
Да как же так?! Почему какой-то парень вдруг имеет надо мной такую власть, что мне прямо хочется, чтобы сейчас произошло то, что…
– Ты же знаешь четвертое правило кодекса нашего колледжа? – горячее дыхание Блейза обожгло мне щеку. А рука, которая закрывала мне рот, скользнула вниз под юбку.
– Не выглядывай из-за угла? – прошептала я. Кодекс колледжа или Тринадцать Максим Индевора мы знали наизусть. Их заставляли зубрить и проверяли первый месяц в любое время дня и ночи. И нужно было оттарабанить без запинок, даже если тебя вытащили из кровати. Все всегда относились к этому кодексу как к местечковой придури, не больше. Учили, конечно, без этого никак. Так что теперь любую из тринадцати максим я могла вспомнить в любом состоянии и настроении.
– И ты наверняка не знаешь, почему появился такой странный запрет? – теперь под моей юбкой были уже обе руки Блейза. Пальцами он сжал мои ягодицы. Я тихонько ахнула и прогнулась.
Кошмар, как стыдно!
Но не из-за стыда ли я сейчас горю и плавлюсь, как свечка?
– Это случилось еще четыреста лет назад, когда один из основателей, Маркус Берег, нашел фарфоровые руины, – Блейз говорил, касаясь губами моей кожи на шее. Касания обжигали и заставляли тело дрожать. Блейз стянул с меня трусики и просунул руку между ног.
Я громко выдохнула, раздвигая бедра и подаваясь навстречу его ладони.
– Ммм, моя похотливая шалунья, – пробормотал Блейз мне прямо в ухо. И я снова услышала этот звук. Тихое “вжжжжж!” – Я мечтал это сделать, как только тебя увидел сегодня. Ты же специально светила передо мной чулками, да?
Я попыталась что-то сказать, но Блейз резко и властно наклонил меня, упирая в стену, и его член одним рывком оказался во мне.
В этот раз я закрыла себе рот ладошкой сама. Потому что услышала множество голосов – на завтрак организованной толпой явились первокурсники. Они выстроились в очередь к раковинам, галдели, обсуждали, какие занятия им сегодня предстоят, смеялись… И были они сейчас на расстоянии буквально вытянутой руки. И если сейчас кому-то из них приспичит отдернуть занавеску и посмотреть, что находится в этой нише, то…
– Возбуждает, правда? – прошеплал мне на ухо Блейз и двинул бедрами. Его член вонзился в меня глубоко-глубоко. И совершенно неожиданно для себя я кончила. Да еще и так бурно, будто у меня внутри взорвался фейерверк. Блейз сжал меня крепче, удерживая, чтобы я своими неконтролируемыми движениями не зацепила ведра и швабры, которые хранились в этой нише. Он еще шептал мне на ухо что-то самодовольное, но слов я не разобрала. Галдеж первокуров и фанфары оргазма в голове помешали.
Мне стало так хорошо, что на несколько мгновений это даже отодвинуло стыд на задний план.
И тут Блейз задвигался снова. Он плотно прижал меня к стене своим телом и всаживал в меня свой член. Кажется, я ощущала внутри себя каждую его выпуклость.
Я прогибалась, чтобы пропустить его еще глубже. Я мне даже стало почти все равно, если сейчас какой-нибудь борзый акуленок отдернет занавеску и заорет: “О, смотрите, кто здесь!”
Почти все равно.
Сама мысль об этом делала все происходящее еще более обжигающим…
Настолько, что я почувствовала, как внутри меня поднимается новая волна. И когда Блейз запульсировал внутри меня, кончая, меня накрыло еще одним оргазмом, чуть ли не сильнее первого.
Мы замерли.
Галдеж первокуров превратился в гул на заднем плане.
На какое-то долгое мгновение мир как будто перестал существовать, оставив нас внутри влажного пульсирующего наслаждения…
– Тебя ждет твой завтрак, – прошептал Блейз, расцепляя наше “единение”. – Мы быстренько справились. Но, кажется, теперь ты кое-что мне задолжала!
Я медленно повернула голову, и мы встретились взглядами. Его глазах цвета полярного льда плясали веселые искорки.
– А что там было дальше с одним из основателей? – спросила я неожиданно даже для себя. – С Маркусом Берегом?
Глава 6
– И это единственное, что тебя сейчас интересует? – с укором прошептал Блейз и ущипнул меня за бедро.
– Вообще-то нет, – осмелев, начала я. Но продолжить он мне не дал. Прижал палец к губам и прислушался.
– Кажется, путь свободен, – сказал он. – Давай, беги первая, как всегда!
Я неловко наклонилась, пытаясь в тесном помещении натянуть обратно трусики, упавшие в район лодыжек.
– Нет-нет-нет! – Блейз ухватил меня за руку. – У меня появилась отличная идея!
Он повернул меня лицом к себе, обхватил ладонями мою талию и, как куклу усадил на непонятного назначения приступочку на стене. Потом сдернул мои кружевные трусики. Подмигнул и сунул в карман своей мантии.
Потом невозмутим поставил меня на пол и вытолкнул наружу. Шепнув перед этим:
– Ты же понимаешь, что об этом никто не должен знать?
Я замерла, глядя в зеркало на свое лицо.
Мне казалось, что я сейчас должна выглядеть так, что по моему виду каждый встречный поймет, что я только что делала.
Но уровень растрепанности был, скажем так, не особо заметный. Я одернула юбку, стряхнула с нее невесомые пылинки, пригладила волосы.
В зеркале все было более или менее в порядке.
Но я-то знала, что сейчас было!
А значит и другие могут узнать. Некие проницательные люди, для которых над моей головой сейчас будто бы засветилась надпись огромными буквами: “Я трахалась с Блейзом Хантером! Опять!”
Я сжала пальцы на обеих руках, чтобы унять в них дрожь.
Очень хотелось убежать прямо сейчас обратно в спальню. Но меня еще ждал завтрак.
Остывал на столе, к которому нужно было пройти через весь зал. Мимо столиков “акул”, сквозь толпящихся “медведей”, которые давно доели, но вдруг решили поболтать и потусоваться. В ту часть зала, где сидели мои однокурсники-саламандры.
Без трусиков.
Внезапно юбка показалась мне чересчур короткой.
Еще сегодня с утра я надела именно ее, чтобы при каждом шаге мелькали кружевные резинки моих любимых чулок. А сейчас у меня было ощущение, что я иду через зал голая.
И как назло все как-то очень внимательно за мной следили.
“Не смотрите на меня!” – думала я, титаническим усилием воли не позволяя себе опустить подбородок. Я убеждала себя, что мне только кажется, что никто не может этого знать…
Я протиснулась сквозь компашку медведей, порадовавшись, что среди них нет Стефана.
Я злилась на Хантера и его больную фантазию.
Этот дурацкий путь через столовую казался мне бесконечным.
Я шла, мучительно борясь с желанием прижать юбку обеими руками, чтобы подол перестал так бесстыдно задираться.
Парни оборачивались и смотрели, конечно же, на сверкающие чулочные кружавчики.
Разумеется, пытаясь глазами проникнуть как раз туда, где у меня сейчас не было трусиков. Я как будто всей собой ощущала, как каждый, кто уставился на мой “центр композиции” мысленно меня трахнул.
И это все было похоже на пытку.
На очень сладкую пытку.
Возбуждение пульсировало внизу живота, как пожар.
Так сильно, что, кажется, эта самая светящаяся над головой надпись “Я трахалась с Блейзом Хантером!” сменилась на “Я хочу, чтобы Блейз Хантер трахнул меня еще раз прямо сейчас!”
Кошмар, о чем я думаю…
И это мне сейчас еще нужно будет со своими стервочками-подружками разговаривать!
– Что-то долго ты бумажку выбрасывала! – язвительно пропела Флора. – Мы уже почти доели!
– Ничего, я быстро! – ответила я и торопливо плюхнулась на стул. Спрятав, наконец, под стол от посторонних глаз свои чулочки. Перевела дух.
– Какое-то у тебя лицо странное, – Аша склонила голову, пристально разглядывая меня. На мгновение у меня сердце ухнуло куда-то в район низа живота. Но я быстро с собой справилась.
– Просто накрыло пошлыми мыслями, – я подмигнула и сунула в рот кусок остывшего омлета. И с набитым ртом закончила фразу. – Ефли фы понимаете, о фем я!
Подружки дружно заржали. Отлично, я выиграла минуту. Могу спокойно торопливо пожрать.
Чем хорошо иметь стервозных подружек, так это тем, что они не дают расслабляться. Держат в тонусе, так сказать. Подколы, ехидные шуточки и зубоскальство каждый день – и вот ты уже умело делаешь покер-фейс, когда внутри все полыхает от стыда и паники.
Хотя вот на Блейзе Хантере эта моя тренированность отказала. Никакого покер-фейса не вышло, наглый староста акул развел меня на столько настоящих эмоций, что ужас просто.
“Надо как-то перестать о нем думать!” – мелькнуло в голове. Но какое там…
– Кстати! – сказала я, прожевав очередной кусок омлета и запив его щедрым глотком кофе. – А кто-нибудь знает, почему у нас в колледже нельзя выглядывать из-за угла?
– В смысле? – приподняла рыжую бровь Аша. – Это же четвертая максима. Выглянешь – получишь звезды.
– Ага, кому охота сортиры неделю драить… – пожала плечами Флора.
– Да нет! – я всплеснула руками. – Понятно, что нельзя, потому что запрещено! А почему запретили? Ну, была же какая-то причина!
– Причина? – протянула Флора и нахмурилась. – А зачем для этого какая-то причина?
– Думаешь, их просто так сочинили? – я хихикнула. – Чтобы драконить несчастных нас, выгоняя посреди ночи в коридор на проверку знания кодекса?
– Могли, – фыркнула Аша. – Придумал какой-нибудь Альберт Буркл теорию, что для развития магических способностей необходимо поставить десять дурацких рамок и посмотреть, как они будут выкручиваться, чтобы их нарушить.
– Так Буркла уволили год назад, – напомнила Флора. – И вовсе не за эксперименты над людьми, а потому что он первокурсниц трахал вместо зачетов.
– Ой, ну может не Буркл! – поморщилась Аша. – Но вы поняли мою мысль, да?
– А если это, например, опасно? – сказала я.
– Выглядывать из-за угла? – уточнила Аша.
– Ну да, – кивнула я.
– Не слишком ли разыгралась ваша фантазия, мисс Льюис? – раздался над моим ухом противный голос профессора Вильерса. И вот тут я снова пожалела, что не сбежала с завтрака, когда могла.
Глава 7
– Как хорошо, что я вас встретил, мисс Льюис, – профессор Вильерс широко и издевательски улыбнулся, демонстрируя весь набор крупных желтых зубов. – Кажется, вы должны были ко мне прийти еще вчера. Что же вам помешало, интересно знать?
– Я забыла, – быстро ответила я. Кстати, вообще не соврала, вчера я и правда забыла. Впрочем, меня это не извиняло ни капельки, потому что если бы я помнила, то все равно бы не пришла. Ненавижу! Всей собой ненавижу писать эти дурацкие эссе по дурацкой истории магии! Ну вот скажите, чем мне вообще в жизни поможет то, что я проведу несколько часов, уткнувшись носом в пыльные книжки, а потом накорябаю несколько страниц очень важного собственного мнения относительно Большого Бума в провинции Матиат или, скажем, истории о том, почему Герберт Сазерленд, герой второй войны Мертвых Опоссумов, предпочел разорвать помолвку и уйти в тотальную аскезу…
Пф.
Ну вот правда, зачем мне? Я понимаю, когда нас гоняют на боевом полигоне, добиваясь, чтобы мы швырялись огнем четко в цель. И когда надо. Огненная магия без должной дрессировки, так-то, может быть опасна и для самих магов, и их окружения. Опять же, у меня нет претензий, когда мы зелья варим до посинения. Практический смысл ясен, хороший зельевар не только легко найдет работу, он и свою жизнь может улучшить и облегчить. А история магии? Самый скучный предмет! Сначала сидишь и слушаешь про всякие неинтересные дела каких-то старых пердунов. А потом еще и должен сочинения про них писать.
При этом Вильерс, насколько я знаю, довольно одаренный боевой маг… И учился он вовсе не в нашем колледже для середнячков и полукровок, а в Академии Хорта, лучшей из трех.
Но потом что-то пошло не так, и вместо блестящей карьеры Вильерс преподает третьесортным бездельникам. В смысле, нам. Во всяком случае, именно так он нас называет, когда орет в бешенстве. Поймав, что кто-то на его паре вместо того, чтобы раскрыв рот, слушать его лекции, играет, например, в карты…
– Я сегодня приду, честно, – пообещала я, скрестив за спиной пальцы, вскочила и попыталась прошмыгнуть мимо Вильерса к выходу. Но хрен там у меня это получилось!
Профессор все-таки тоже боевой маг в прошлом. Так что реакция у него нормальная… К сожалению. Я пару раз дернулась, пытаясь освободить свое запястье из его широкой, как лопата, ладони. Но какое там! Так что я перестала трепыхаться и обреченно поплелась за профессором. Разок оглянулась на подружек, которые на прощание скорчили сочувственные рожи и заржали.
Эх, никакой тебе моральной поддержки!
Еще подруги, называется…
– Профессор Вильерс, мне сегодня нужно еще в библиотеке дежурить, – вдруг вспомнила я про другую свою неприятную обязанность.
– В библиотеке? – профессор остановился и посмотрел на меня поверх своих уродливых круглых очков. – Что ж, тогда совместим приятное с полезным!
– Неприятное с бесполезным скорее… – себе под нос пробормотала я.
Профессор круто развернулся и поволок меня в противоположную сторону. К библиотеке.
– Мне нужно зайти в свою комнату… – попыталась поныть я.
– Ваши уловки на меня больше не подействуют, мисс Льюис! – не оборачиваясь, отозвался профессор. И шага не сбавил.
Вот блин!
Дежурить в библиотеке без трусов. Отлично, блин! Спасибо, Ханти, удружил, нечего сказать…
С другой стороны, не будет же Вильерс у меня над душой все время стоять? В туалет отпрошусь… Или… В общем, что-нибудь придумаю.
Тем временем Вильерс с грацией дракона на пенсии вломился в тяжелую дверь библиотеки и пристально оглядел читальный зал. Внезапно вовсе даже не пустой, как я надеялась. В дальнем углу несколько столов занимали акулы. Они закопались в какие-то свитки и шепотом спорили. Заткнулись, когда мы вошли, и посмотрели в нашу сторону.
В остальном зале столы были заняты вразнобой еще десятком студентов. Все старательно штудировали книжки и что-то записывали. От этого вида у меня сразу все зубы от тоски заныли.
– Думаю, вот здесь подходящее место, – профессор Вильерс подтащил меня к столу, стоящему напротив всех остальных. Обычно, если в библиотеке проходили какие-то лекции, за ним сидел преподаватель.
Я плюхнулась на стул и быстро сжала коленки.
Заррррраза… Он что, видит сквозь юбку и специально это сделал? Этот стол был единственный без передней стенки, так что я, можно сказать, на всеобщее обозрение выставлена!
Вильерс наконец-то отпустил мою руку. Но перед тем, как уйти, сложил пальцы в знак силы. И тонкий светящийся шнур тут же протянулся от моей лодыжки до задвинутой в угол старинной конторки.
– Вот таким образом, мисс Льюис, – профессор самодовольно поправил очки. – Путы позволят вам беспрепятственно передвигаться внутри библиотеки. Но покинуть ее вы сможете только когда я увижу у себя на столе ваше эссе. Вам все понятно?
Акулы на задних рядах заржали.
Я молчала. А что тут скажешь, вообще?
– Вам все понятно? – требовательно навис надо мной Вильерс.
– Понятно, – буркнула я.
– А вы, молодые люди, между прочим, зря смеетесь, – громко сказал профессор, обращаясь к акулам. – Между прочим, я вам услугу, можно сказать, оказал! Мисс Льюис сегодня дежурит. А значит без нее вы бы не смогли попасть в закрытые секции.
И Вильерс величественно вышел.
Ну, то есть, он, наверное, думал, что величественно. По-моему, его походка похожа на гусиную.
Где-то с минуту я кипела, вибрировала и жалела себя.
Потом я попробовала контрчары к путам. Ну да, как бы не так…
Потом я с тоской оглядела сидящих за столами заучек. Они старательно не смотрели в мою сторону.
“Неужели им и правда интересно? – подумала я. – Или они только вид делают, чтобы особенными казаться?”
Потом я зацепилась взглядом за толстенную книгу, которая лежала прямо передо мной на столе.
Длинное ее название гласило:
“Колледж колдовства Индевор, его основатели и Тринадцать главных максим. Истории, очерки и самая полная хронология”.
Хм…
Мне стало любопытно. А вдруг книги – не всегда бесполезная нудятина? Может быть, здесь написано продолжение той истории, которую мне Блейз не дорассказал?
И я решительно открыла обложку.
Глава 8
Я решительно пролистала первые страницы, лишь пробежав глазами. Скучное вступление, и ничего из того, что мне интересно.
Потом я поняла, что если листать по очереди, до интересного я дойду еще хрен знает когда. И открыла книгу на середине.
Ага, вот это ближе!
Тут было про Маркуса Берега. Он, оказывается, был военным стратегом и героем Войны Трех Тайн.
– Ну офигеть теперь… – недовольно пробормотала я, пролистывая долгие живописания подвигов, тактических раскладов и стратегических решений. Блин, на обложке же написано, что книжка про Индевор! Зачем сюда запихали столько лишнего? Когда уже начнется про колледж?
А, ага…
Я погрузилась в чтение, мучительно пытаясь продраться через зубодробительный канцелярит, которым сей труд был написан.
Так.
Маркус Берег, Майна Бельфлер и Кречет Кресс договорились. Бла-бла-бла.
Ага, сначала было десять максим!
Через семь лет после основания добавлены еще две. И еще одна через тридцать два года, уже после того, как Маркус Берег погиб, героически отбивая нашествие призрачных грифонов через разлом.
Эй! А где подробности-то?!
Тринадцать Максим Индевора были приведены одним куском, без всяких обоснований и объяснений. Причем эти вот пояснения, насчет того, что сначала их было десять, а потом добавили еще три, – они тоже были без уточнений, какие были сначала, а какие потом добавили!
Я листнула книгу дальше, ожидая, что там все-таки хоть что-то расшифруют. Но ничего подобного! Там дальше шли разделы про выпускников, ставших знаменитыми, вопреки всему. Еще было немного про архитектуру колледжа. И три версии, почему его именно так построили, а не по-другому.
Я со злостью захлопнула книжку. Это получилось так громко, что все на меня посмотрели. Я еще крепче сжала колени.
Еще и юбка сегодня, как назло, самая короткая из всех.
Я скрестила руки на груди и попыталась отвернуться. Мне хотелось подумать, а на меня пялятся. Мешают.
Хотя… Я же могу не сидеть! Вильерс наложил путы так, чтобы я могла перемещаться по библиотеке.
Я вскочила и отошла от стола к полкам.
Зарррраза! Ну вот зачем я взялась эту книжку читать? Теперь у меня в голове застряло, как крючок это самое правило.
Реально, а почему? Почему нельзя-то? Везде можно, а в Индеворе нельзя?
И как это узнать теперь?
Дверь вежливо приоткрылась, и в читальный зал просочился седенький профессор Мастерс. Он выглядел как скромный клерк старшего пенсионного возраста. Мантия топорщилась на сутулой спине, руки похожи на птичьи лапки. И даже не скажешь, что он вообще-то довольно грозный дядька. И преподает тактические полеты.
А что, если?...
– Профессор Мастерс, а можно задать вам вопрос? – заговорила я, не успев додумать свою мысль.
– Слушаю вас, мисс… эээ… Льюис, – интересно, он споткнулся на моем имени, потому что не сразу его вспомнил, или потому что залип на кружевных резинках чулок, выглядывающих из-под моей короткой юбки?
– А что означает четвертая максима Индевора? – спросила я напрямик.
– Что вы имеете в виду? – нахмурился профессор. – Ответ содержится в вашем вопросе. Вы что, не помните, в чем состоит четвертая максима?
– Что вы, профессор, конечно помню, – мило улыбнулась я. – Я имею в виду, почему она? Для чего? По какой причине вообще ввели это правило? Выглядывать из-за угла опасно? Или кто-то когда-то выглянул из-за угла, получил магическим болтом в лоб, и с тех пор… Ну, вы понимаете?
– Кажется, понимаю, – профессор кивнул и посмотрел на меня внимательнее. И даже, кажется, слегка улыбнулся. – А вы, оказывается, пытливая юная леди! Что ж, точно я вам на этот вопрос не отвечу, но в свое время я слышал одну версию… Видите ли, Маркус Берег, которому приписывают авторство этой максимы, был не только могущественным магом, но и блистательным стратегом. Он считал, что самое опасное в магическом сообществе – не тёмные ритуалы, а сплетни, интриги и подглядывание. Однажды из-за того, что студент подслушал чужой разговор, выглянув из-за колонны, вспыхнула дуэль, стоившая жизни двум талантливым ученикам. Берег ввёл это правило не из-за магической угрозы, а как суровый урок этикета и выживания. "Не выглядывай из-за угла" – значит, не подслушивай, не шпионь, не выискивай чужих секретов недостойным путём. Колледж – джунгли, и тот, кто крадётся, рискует наткнуться на хищника или быть принятым за него. Это правило воспитывает "прямую" спину и открытое, хоть и осторожное, поведение. Я ответил на ваш вопрос, мисс Льюис?
– Пожалуй, – медленно кивнула я, испытывая легкое разочарование. Так просто? И никаких жутких тайн?
– Я вижу, вам не нравится мой ответ, – профессор хитро улыбнулся. От его глаз разбежались тонкие морщинки. – Мой вам совет. Не останавливайтесь, если и впрямь хотите докопаться до истины. Уж кто-то, а я-то точно не истина в последней инстанции в этом вопросе.
И профессор тихо проскользнул между стеллажей с книгами. И скрылся из виду где-то в стороне Секретных Секций.
Я снова посмотрела на свой стол. И на книгу.
Я отсюда не выйду до тех пор, пока не напишу это треклятое эссе. Может, написать его про четвертую максиму? Раз уж я все равно о ней все время думаю.
Так, надо вспомнить, где у нас стеллаж с книгами по истории Индевора…
Я медленно обошла читальный зал. Кое-кто считал, что ничего ценного в открытых секциях библиотеки по определению быть не может. Что весь сок – в трех Секретных секциях, шести Тайных, и двух Запретных. А в открытом доступе – только всякий ширпотребный мусор.
Но прямо сходу идти в закрытые части я не торопилась.
На мое несчастье, нужные мне книги оказались прямо рядом с кучкующимися акулами. Я сделала невозмутимое лицо и принялась изучать корешки книг. И как раз в этот момент дверь библиотеки снова распахнулась и впустила еще одного посетителя. При виде которого акулы радостно загалдели.
