Текст книги "Академия магических искусств. Полукровка"

Автор книги: Элла Рэйн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Алистер, почему ты мне все это рассказываешь?

– Ну, потому, что я точно знаю, что ты дочь офицера Троя Берга, а твоя матушка Артиваль Тримеер, – он серьезно смотрел на меня, – и тебе также как и мне, нравятся тайны и загадки, вернее их раскрытие. Ты себя на кладбище в М-треугольнике, со стороны не видела, глаза загорелись, лицо такое довольное, ты была в своей стихии. И я знаю, какие книги ты штудируешь в библиотеке, – он улыбнулся, – все, то же самое, что пару лет назад, читал я.

– Странно, – мне стало не по себе, – ну раз ты мне это сказал, может, объяснишь, почему ты покровительствуешь мне с первого курса? Ведь ты мог начать возмущаться, как и адепты тогда, на первом занятии, а ты защитил и продолжаешь защищать до сих пор.

Мы стояли неподалеку от входа в мой жилой корпус, Алистер помолчал.

– Видан, я сводный брат человека, с которым была помолвлена твоя мама. Не сбеги Артиваль тогда, вполне возможно, ты была бы моей племянницей. Ну, а так, – он улыбнулся, – я готов быть твоим старшим братом и другом. Свой выбор я сделал четыре года назад, увидев худенькую девчонку, которую духи факультетов обрекли на участь, которую до тебя испытал только один маг и мой кумир.

– И кто он? – мгновенно спросила я.

– Э, нет, так нечестно, – засмеялся Алистер, – сама найдешь ответ, а потом поговорим. Знаешь, он был таким удивительным, что я никогда не называю его имя вслух, у меня такое ощущение, что никто не поймет моего трепета, а его имя покажется кому-то таким же обыденным, как и свое собственное.

– Хорошо, выясню, и поговорим, а сейчас мне пора, спасибо за все и до встречи.

Он подождал, пока я открою дверь в корпус и, махнув рукой на прощание, исчез.

* * *

Бал, первый бал для адептов пятого курса, и какой бал, в ночь всех святых. Костюмы, гадания на будущее в жизни, танцы... его ждут всегда с нетерпением, на нем нередко закладываются будущие семейные союзы и потому он так притягателен, особенно для представителей небогатых магических родов. Им ведь, если и посчастливится, получить приглашение на императорский бал, то на фоне богатых семейств с дизайнерскими одежками и фамильными драгоценностями, чувство стороннего наблюдателя на этом празднике жизни – не покинет.

Бал в академии – это прекрасный шанс и им пользовались на полную катушку. За месяц до бала женская половина пятого курса была озабочена нарядами. В мою комнату каждый день влетала возбужденная Тамила с идеями, одна интереснее другой. На последних выходных перед балом, ее забрали домой, родственники матери, и Тамила вернулась с потрясающим платьем и маской, которые незамедлила продемонстрировать передо мной в тот же вечер. Счастливая, она кружилась передо мной, демонстрируя удивительную отделку платья – стразами, в виде капель ярко-алой крови, рассыпавшейся по платью из серого шелка. Маска загадочной леди, закрывавшая пол-лица, с перьеми вместе короны, которые также усыпаны мелкими стразами, но уже белого цвета.

– Нравится, – она улыбается, – а ты в чем пойдешь? Какой наряд приготовила моя сестренка для бала? Ты такая загадочная и неприступная, после посещения деревни, что я уж подумала, будет что-то сногшибательное, ...Видана, почему ты молчишь? Не хочешь раскрывать секрет?

– Тамила, да его нет, – я, любуясь ее счастливым личиком, пожала плечами, – ты не поверишь, но я не готовилась к балу.

– Что? – она расстроенная опустилась в кресло, – что это значит? Ты не пойдешь на бал? Но, Видана, это важно для нас. Мы обе из смешанных семей и будет лучше, если будущие семейные партии подберем в академии, у нас нет шансов выйти замуж за представителей могущественных родов. Если к окончанию академии не заключить помолвку, то, как ты собираешься жить после ее окончания?

– Я пока не задумывалась об этом, три года впереди, – ответила я, – а даже если и не будет помолвки, то что, жизнь на этом закончится?

– Мои родные очень озабочены моим будущим и на этих летних каникулах только и речи было о том, что нужно использовать все возможности, чтобы к окончанию академии я вышла замуж, – Тамила была расстроена, – я переживаю, что ты так несерьезно относишься к этому. У тебя нет родных, куда ты пойдешь по окончании учебы, в Орден?

– Сестренка, ты чего распереживалась? А начиналось так хорошо, платье у тебя прекрасное, ты счастливая, а сейчас что, слезы лить начнешь?

– И начну, все слезами залью, – пригрозила она мне, – потолок протечет как на втором, так и на первом этажах.

– Ну и зря, – постаралась успокоить, – иди, отдыхай, утро вечера – мудренее, вот увидишь, что плакать не над чем. На бал я пойду, на этом все.

За Тамилой закрылась дверь. Я села в кресло и задумалась. Меня удивил разговор с Локидсом, а еще я поняла, что информация, проданная ему обо мне, была низкого качества, в ней не было упоминания ни о Тримеере, ни о ректоре, в противном случае, он бы ко мне не подошел.

Открылся огненный портал, и голос магистра позвал:

– Видана, иди сюда.

Вошла в него и через мгновение оказалась в кабинете ректора. Оба магистра сидели по разные стороны стола, и о чем-то спорили. Я села в кресло, рядом с магистром Тримеером и напротив ректора.

– Рассказывай, – потребовал Эрмитас.

– А поконкретнее, – спросила я, – о чем рассказывать? О терзаниях Тамилы или общении с Локидсом?

– Вот, – он смотрел на Тримеера, – я же говорил. Здесь каким-то образом замешан финансовый факультет, вот откуда нужно шпиков набирать в Тайную канцелярию, они там все продажные, главное – цену на них определить, и пойдет как по маслу.

– Да не скажи, всегда найдется тот, кто заплатит больше и перекупит. Видана, что юному финансовому гению от тебя нужно было?

Я выложила все, утаивать смысла не было. Мы находились на территории, контролируемой ректором, и он легко мог вызвать Флинта и тот был бы вынужден рассказать все.

– А, да, конечно, бал, – магистр подал мне упакованный пакет, – твоя бабушка просит принять этот подарок и быть в нем на балу. Плохая информация у Локидса, – усмехнулся он, – нищая сирота, как хотелось ударить ему побольнее, какое разочарование ожидает мальчишку, только дай срок.

– Я могу здесь не вскрывать пакет? – спросила я, – поблагодарите ее от меня. Я не приняла всерьез его слова, и согласна, информация обо мне, у него очень неполная.

– Ну да, посмотришь в комнате, – улыбнулся магистр, – я не специалист по женским вещам. А поблагодаришь сама, на каникулах, уверен, она будет счастлива.

– Ольгерд, что будем делать с финансистами? Хэллоуин приходится в этот раз на полнолуние.

– А что может случиться в такую ночь? Данглир сегодня тоже говорил об опасности.

– Хм... Алистер Данглир, – не сводя с меня глаз, произнес ректор, – и как он тебе?

– Друг, – я выдержала его взгляд, – просто хороший друг и ничего более.

– Это хорошо, я к тому, Видана,... – он запнулся, отвел глаза и замолчал.

– Это он к тому, что Алистер Данглир, помолвлен много лет назад и расторжение помолвки может осложнить взаимоотношения между двумя родами, причем серьезно. Поэтому, Видана, пусть адепт так и останется твоим другом, – магистр пояснил мне ситуацию, не глядя в сторону своего друга.

– Ну что, Вы, магистр, я не могу себе позволить нанести еще одну рану этой семье.

– В каком смысле? – обрел голос ректор.

– Я сегодня попросила Данглира объяснить, почему он взял меня под свою защиту на первом курсе, – пояснила я, – а он ответил, что его родственник должен был жениться на моей матери, но она сбежала. Так что он видит во мне сестру, а я не против такого расклада.

– И он назвал имя это родственника? – вкрадчиво спросил Тримеер.

– Нет, так я и не спрашивала. Боюсь, я не готова услышать правду.

– А почему? – усмехнулся ректор, – вот и посмотрела бы на того, кто мог оказаться твоим отцом, и сравнила с тем, что есть.

– Ну, потому что, от брака с ним, если бы и родилась девочка, то она была бы другой, а я родилась такой, какая есть, именно от Троя Берга и Артиваль. Так что даже сравнивать не стоит. Я конечно, рано или поздно узнаю, кто этот мужчина и вполне возможно, что произойдет это не по моему желанию, но сейчас я не готова посмотреть в его глаза. Хотя не исключаю, что делаю это постоянно.

– Умна, безусловно, умна, – тихо сказал ректор и добавил с какой-то грустью, – не получится у тебя Виданка тихой, спокойной жизни замужней леди.

– Так что даже не обращай внимания на причитания Тамилы, разные в жизни у вас пути, – это уже Тримеер, – дружить будете, вы не потеряете, друг друга, и уверен, что крестной матерью ее детей тоже ты будешь. Но там, где Тамиле – радость, для тебя будет смертная тоска.

– Да я и не переживаю по этому поводу. Все – таки давайте к балу вернемся, что там может произойти и чего стоит опасаться?

Разговор продолжался долго, мне объясняли как себя нужно вести в непредвиденных случаях, где мы с Тамилой должны находиться и так все подробно, четко. Я поняла, что подготовка к балу ведется со всех сторон и в нее вовлечено немало адептов.

Вернувшись в свою комнату, я осторожно вскрыла пакет и достала оттуда платье, развернула и ахнула. Платье в бело-черную клетку, два черных крыла лежали отдельно и маска, закрывающая две трети лица в черных разводах и белых шахматных фигурках. То, что размер мой, я даже не сомневалась, аккуратно все повесила на плечики и спрятала в шкаф.

Подошла к книжной полке и достала книгу о шахматах. Она предупредительно открылась на страничке, где были изображены духи шахмат. Один из духов был в женском обличье и наряд был аналогичен тому, что нашел временное пристанище в шкафу. Надпись гласила – Дух шахмат, сильная, справедливая и умная сущность, нетерпящая лжи, двуличности и предательства, лицо всегда закрыто маской и только победитель может увидеть его настоящим.

– Понравилось платье? – сова смотрела на меня с интересом, – вижу да, коль ты уже полезла в книгу выяснять, кто есть кто. Спать ложись, уже поздно.

– Да, спасибо, сейчас ложусь, – и я накрыла сову салфеткой.

* * *

Бал начинался вечером, в 21.00, но лихорадить всех начало еще до обеда. На занятиях адепты отвечали невпопад, забывали принести домашние задания и из-за этого покрывались красными пятнами. Преподаватели кто откровенно, а кто, пряча улыбку, потешались над нами.

Младшие адепты с завистье и тоской стояли перед доской с объявлениями, на которой был огромный плакат с рисунками из прошлых балов, стояла дата и время сегодняшнего бала, и надпись – Вход только для адептов с пятого по седьмой курсы академии. Попытка применить магию, чтобы снизить планку с пятого до любого младшего курса, наказывалась мгновенно. Противный визг гонга, запах паленой кожи и у адепта-правонарушителя на лбу появлялся номер курса. Завтра все исчезнет и без последствий, но сегодня он будет проступать даже через маску. Потирая лбы, огорченные адепты понуро расходились по своим комнатам.

Наш курс собрался в гостиной на этаже, чтобы затем, всем вместе отправиться в бальный зал академии. Когда я вошла в гостиную, кого там только не было: вампиры и эльфийские принцессы, ундины и оборотни. Красивые костюмы и много драгоценностей на девушках.

– А вот и Видана, – заметил Карл Барнаус, – а то Тамила вся извелась, боялась, что ты не придешь.

– Какой удивительный наряд, – улыбнулась Тамила, – я и правда переживала, а почему на тебе нет драгоценностей?

– Они здесь лишние, – ответила я и вопрос ко всем, – ну что мы отправляемся?

Бальный зал встретил нас полумраком, который освещался тыквенными светильниками Джека. Адепты стояли небольшими группками то тут, то там. На музыкальной эстраде шла подготовка: рояль, барабанная установка и гитары настраивали приглашанные музыканты.

– Девочки, – к нам в возбуждении подлетела староста пятого курса с лечебного факультета, – там сейчас гадания начнутся, пошли скорее.

И адептки рванули в другую часть зала, где стояли корзины с яблоками, а вверх уходила магическая лестница.

– А вот и ты красавица, – раздался рядом со мной голос Локидса, – шикарна, надо честно признать, шикарна и я бы никогда не понял, что это ты, если бы все ваши не побежали за Маликой.

– Добрый вечер, Локидс, мне, кажется, мы все решили в прошлый раз, не так ли? – спросила я, оглядывая его, – костюм ракшаса, кого решили поразить?

– Кого решил, те уже поражены и исполняют мои приказы, – усмехнулся он, – а по поводу решили – нет, красавица, это ты решила, что мне можно отказать, но предложение в силе и я намерен добиться получения призового фонда, и жду, что ты найдешь мне искомую персону.

– Локидс, это ты запустил ставки в отношении меня?

– Какая ты, догадливая, а знаешь, прикольно, как все повелись, гусаками заходили вокруг тебя.

– Не заметила, – усмехнулась я, – кто был рядом с первого курса, тот и остался.

– Ой, да ладно, а то Барнаус просто так, за твои красивые глазки позвал на зимние каникулы, а Эдвард с Патриком похищение попытались организовать, ...ты, что серьезно думаешь, что так неотразима, что за пару месяцев несколько идиотов от тебя голову потеряли? – хамски спросил он.

– Да вот даже и не думала ни о чем, – спокойно ответила я, краем глаза заметив приближение к нам Артура, в костюме средневекового колдуна, – и ты, постарайся не думать обо мне, а еще лучше забудь о моем существовании.

– Видана, с тебя танец, – протягивая руку, заявил Данглир, – пошли, никогда не танцевал с сестрой.

– Вот не люблю менуэт, – высказала я.

– Не люби, но танцевать придется, этот воин-ракшас пожирает тебя глазами, менуэт сейчас самое то. Кстати, если он вытащит тебя танцевать, не будь строга, – Алистер хмыкнул, – Локидс финансовый гений, но ноги он тебе оттопчет.

Музыка плыла над залом, пары танцевали, а в конце зала стоял виз и писк, адептки гадали.

– Нет, нет, – я приседаю в реверансе, – я не согласна, я его тогда покалечу.

– Ни в коем случае, сестра, – поклон Алистера, – тащи его на вальс и закружи в дьявольском ритме.

– А ты его успеешь поймать, братец? Не забывай, у меня крылья, взлечу, но его мне не удержать, – реверанс и глаза к полу.

– Ах, сестра, тебя поймаю точно, – поклон, – а ракшас сам летать должен, дадим возможность Локидсу, блеснуть талантами.

Так посмеиваясь и подшучивая, в реверансах и поклонах, мы закончили танец.

– Сестренка, так может, погадать пойдешь? – хитро поинтересовался Артур, глаза показав в сторону Локидса, тот ждал.

– Алистер, ожидание бури, страшнее самой бури, – ответила я, – объявили дамский танец, я беру Локидса в оборот.

– Наш человек, – Данглир поцеловал мне руку, – горжусь тобой!

Воин-ракшас набросился на меня с упреками:

– Мы не договорили...

– Сейчас, одну минуту, Локидс. Дамский танец, я приглашаю, – и, взяв его за руку, потащила на вальс.

– Ты себе чего позволяешь? – зашипел перепуганный Локидс, – я не танцую.

– А выхода – нет, если есть желание со мной поговорить, то придется танцевать, а зачем приходить еще на бал? Не бойтесь, адепт, просто подчиняйтесь, я буду ведущей, – и начала движение.

– Ты жестокая, – хрипло заявил Локидс, – так надо мной еще не издевались.

– Ракшас, помолчите, собьете дыхание, будет очень тяжело, Вам.

Мы кружились в вальсе, ноги партнера едва поспевали за мной, но я бы не позволила ему споткнуться. Говорить он не мог, оставалось только бросать яростные взгляды на меня и соседние пары.

Поворот, другой и танец окончился. Мы покинули танцевальную зону.

– Отдышался?

– Да, все нормально. Пойду что-нибудь выпью. А ты жестокая красавица.

– Нет, я обычная. Передохни, сейчас тебя адептки завалят предложениями на танец. Похоже, мы очень прилично отвальсировали.

Я развернулась и пошла в сторону гадающих адепток, спиной ощущая тяжелый взгляд Локидса.

– Вида, давай к нам, – закричала, увидев меня Кирика.

Две девушки, взяв по яблоку, срезали кожуру, а затем я увидела, как длинная, вьющаяся кожура летит через плечо гадальщицы. Все бросились к упавшей на пол, кожуре.

– Какая буква, какая? – Кирика рассматрила свою кожуру, – кажется Л, да?

– Нет, – раздался голос Ирмы, – это Н, не понимаю, как ты этого не видишь.

– Неправда, – Кирика едва не расплакалась, – ты это назло. Потому что увидела букву Д, а нам всем доказывала, что Т.

– Кирика, Лангедок не для тебя, даже не дыши в его сторону, – чувствовалось, что Ирма разошлась не на шутку, – а вот вошли по пути Кровавой Мэри и посмотрим, кого ты в зеркале увидишь...

– Пошли, – приняла вызов Кирика, – но бъюсь об заклад, ты там увидишь кого угодно, только не магистра Тримеера.

Награждая друг друга ненавидящими взглядами, они направились к магической лестнице. Я с удивлением наблюдала за всем происходящим.

Ирма развернулась спиной к лестнице и начала подниматься вверх. Наверху было закреплено зеркало, рядом свеча в подсвечнике. Поднявшись, Ирма развернулась, взяла свечу и провела перед зеркалом. Прошло мгновение и вдруг, со свечей в руке она побежала вниз, едва сдерживая рыдания. Сунула свечу в руку Кирике и прохрипев:

– Чего стоишь, пошла наверх, – закрыла лицо руками и разревелась.

Не знаю почему, но в памяти всплыл разговор с магистром, что лучшей партией для Эдварда будет Ирма, подошла к ней и осторожно обняла.

– Не плачь, это же просто гадание, может ничего и не произойти.

– Видан, я увидела, – она опять залилась слезами, – череп и кости. Значит, я не выйду замуж, а умру, понимаешь?

– Ирма, успокойся, пожалуйста. Пойдем, ты выпьешь яблочного сока, успокоишься и потанцуешь. Не думай о том, что увидела, это все неправда, неправда, – успокаивая ее, я увидела спускающуюся Кирику, – ну, ты тоже плакать будешь?

– Нет, но там я увидела незнакомое лицо, а не Лангедока, – печально сообщила она.

Отдав свечу следующей желающей узнать свою судьбу, Кирика направилась за нами, в буфетную. Оставив там девушек заливать свое горе яблочным соком, я вернулась в зал.

– Ты где была? – навстречу мне летел злой ракшас, – Видана, что ты сделала, наколдовала, да? Они вцепились в меня, как черти в грешную душу и требуют с ними танцевать, – он показал в сторону, и я увидела адепток с плотоядными улыбками, которые жаждали внимания Локидса.

– Локидс, сам же говоришь, ты финансовый гений, представитель могущественного рода, ... – я замолчала.

– Ну, и что? – потребовал продолжения гений.

– Да ничего, должен понимать, адептки посчитали тебя шикарной брачной партией, да еще, и танцевать умеешь, вообще все потрясающе. Такой умный, красивый, обаятельный и без охраны... Локидс, да я уверена, скоро к твоим родителям сватов начнут засылать родители девушек, – и, улыбаясь, обошла его и двинулась дальше.

– Стоять, – заорал он, – танцевать будешь со мной, меня эти не устраивают.

Адептки с немым обожанием смотрели на Локидса и с ненавистью на меня.

– Никак нет, ты гениален, богат, а я просто нищая полукровка, – и помахав ему рукой, была тут же утянута в круг Черной маской.

– Не нужно обижаться на Локидса, – сухо попросила маска, – он неплохой юноша, но ему нужна хорошая, спокойная и умная девушка.

– Прошу прощения, я не сваха, брачные партии не подбираю, так к чему это было сказано?

– Думаю, ты ему понравилась, – уточнила маска.

– Сожалею, не могу сказать о нем то – же самое, а Вы прекрасно танцуете.

– Не удивительно, многолетняя практика, – усмехнулся он, – а Локидс своими выходками добивается твоего внимания, неужели непонятно?

– Мне, нет. Я скорее согласилась бы с тем, что меня пытаются оскорбить, намекая о нищете, сиротстве и тому подобное, но никак не о том, чтобы добиться моего внимания.

– Ты строга, – маска по-прежнему усмехался, – вы воспитаны в разных кастах и социальных слоях, потому тебе непонятны такие игры, а он в них плавает как рыба в воде.

– Это не оправдание, и потом, посмотрите, вон его рыбки. Трепещут от нетерпения, и желания получить его внимание, какой простор для деятельности, есть куда приложить силы молодецкие, а меня увольте, я в этой партии лишняя.

Танец окончился, я присела в реверансе и только собралась уйти, как меня придержали за локоть и, наклонившись ко мне, маска произнесла:

– Я полностью с Вами, юная леди, согласен, Вы лишняя. Мы надеемся на Ваше благоразумие, даете слово, что никакой помолвки с Локидсом не будет?

– Упаси меня Черная Луна от таких женихов, – и я ушла не оборачиваясь.

Отошла к стене и просто наблюдала за всем происходящим. В углу гадальщиц, стоял смех, кажется, они все начали гадать по-третьему заходу, а когда увидела Ирму и Кирику, спускающихся с лестницы в обнимку и безудержно хохочущих, стало понятно, что адептки не смирились и восприняли гадания как шутливое и увлекательное занятие.

– Видан, нет, ну ты представляешь, – не переставая хохотать, Ирма подходила ко мне, – я в зеркале Эдварда Дарнела увидела, а говорят он по тебе с ума сходит, ... – и взгляд такой вопросительный.

– Ирма, спроси у тех, кто говорит, – позади нее показался Тим Никсон, – Видана, подари мне вальс, а то я что-то скучать начал. – И повел на танец.

– Ты такая сосредоточенная, как будто сейчас начнешь, что-то серьезное делать.

– Конечно, танцевать, и постараюсь при этом тебе ноги не оттоптать, – улыбнулась я.

– Скажешь тоже, – засмеялся Тим, – а то я не видел, как ты танцуешь. Легко, грациозно, будто всю жизнь только этим и занимаешься.

Рядом с нами в вальсе кружились Тамила с Густавом, не сводя друг с друга, влюбленных глаз.

– Ну вот, еще одна помолвка наклевывается, – пошутил Тим.

– А почему нет? – с улыбкой спросила я, – многие девушки опасаются, что их могут и не взять замуж.

– Странно это, по статистике юношей больше, чем девушек, это нам нужно опасаться, что партию себе не подберем, а тут все наоборот. Ну, ты же не опасаешься?

– Нет, я об этом пока даже и не думаю, три года учебы впереди.

– Это да, но помолвка может длиться и три, и пять лет, почему об этом сейчас не подумать?

– Тим, я не думаю, что мне сейчас хочется разговаривать об этом.

Меня проводили обратно, откуда взяли, и я продолжила наблюдать.

Действительно, нехватка адепток ощущалась, все танцевали, а вот скучающие адепты, которым не досталась пара, подпирали стены. Ко мне опять приближалась Ирма, похоже, ее обрадовал образ в зеркале, а с другой стороны ко мне направлялся Эдвард.

– Видана, тебя на танец можно пригласить?

– Эдвард, а давай ты сейчас танцуешь с Ирмой, а я немного передохну?

И вложив руку Ирмы в его, отошла и села на стул. Недоуменно посмотрев на меня, они отправились танцевать. Так и протанцевали до конца вечера. Попытка Локидса приблизиться ко мне была мгновенно нейтрализована Дейдрисом, он с распростертыми объятиями направлялся ко мне:

– И попробуй только мне отказать, я, пожалуй, единственный в этом зале, с кем ты еще не танцевала.

– Конечно, конечно, – поспешила я к нему, – как я могла забыть, что пообещала тебе танец.

Мы влились в танцевальный круг, и мягко придерживая меня за талию, Северус усмехнулся:

– Виданка, что ты натворила, Локидс за тобой как привязанный ходит.

– Ничего, я его второй раз в жизни увидела. За ним вон, сколько адепток бегает, пусть любую выбирает.

– Слушай, там с девчонками что происходит? Гадают как очумевшие.

– Желают знать, кто суженый, – улыбнулась я.

– Ну, девчонки, вам делать больше нечего, а вдруг зеркало пошутит и дальше что?

– Ну, я не знаю, кажется все, пришли к мнению, что это просто шутка.

– А, ну понятно, каждый развлекается, как может, да? – улыбнулся Северус, – а ты заметила, как здесь много магов, не адептов, а именно магов. Страхуют, вдруг, кто-то захочет прорвать грани миров, все-таки полнолуние. И погляди все клеверные здесь, даже удивительно.

– В смысле, клеверные? – не поняла.

– Финансисты, у них эмблема клевер четырехлистный. Считается, что такой клевер один на десять тысяч трехлистных, вот основатель факультета и выбрал его, как намек на то что, финансисты – избранные, особая каста в касте магов. Потому они так и держатся особняком от всех нас, ведь они уверены, что вера, надежда, любовь и счастье с удачей будут сопровождать их всегда по жизненному пути, – усмехнулся Северус, – и для этого они пойдут на все, даже по головам.

– А я думаю, что сейчас бал закончится, – почему-то произнесла я, заметив, как в одном месте стала образовываться группа адептов, сначала их было трое, через мгновение больше десятка, и к ним со всех сторон зала стали торопливо стекаться адепты. Что-то затевалось, они образовывали круг, но в тоже мгновение музыка затихла. И на круг двинулись высокие фигуры в черных масках и плащах, адепты стушевались и под взглядами магов, с неудоменно-возмущенными минами на лицах, стали быстро покидать зал. До полуночи оставалось десять минут.

Тамила зашла в мою комнату и счастливо улыбаясь, прошептала:

– Кажется, я влюбилась.

– Ну и хорошо, – ответила я, – как там у древних? Пришла пора она влюбилась. Это здорово, – и обняв сестренку, прошептала, – и пусть твой суженый приснится сегодня ночью. А сейчас марш спать.

* * *

И снова потекли студенческие будни. Через неделю после бала, Тамилу забрали на выходные родственники, вернулась она через сутки, проплакала в своей комнате несколько часов, не позволяя зайти к ней, а вечером в дверь моей комнаты постучали. На пороге стояли Ирма, Кирика и Тамила.

– Виданка, – начала Ирма, как самая старшая, – нам нужно выговориться и при этом, чтобы никто не злорадствовал за спиной, остаешься только ты. Ты особа странная, но не завистливая, издеваться над нами не будешь.

– О, как, – только и вымолвила я, – какая честь. Ну, проходите, коль не шутите.

Кирика с Тамилой принесли стулья, и девушки уселись у стола. Глаза у всех были на мокром месте.

– Ну, раз такая история, давайте чай пить, – решила я и позвала, – дядька Прокоп...

Леший мгновенно появился, оценил обстановку и доложил:

– Щас, девки, сделаем в лучшем виде. Виданка, плаксушки-то есть будут или только чаем обойдутся?

– Дядюшка, если можно давай пирогов с чаем, проголодаются, все силы на слезы ушли.

– Ну да, ну да, – кивнул леший и исчез.

Не обращая внимания на остекленевшие глаза Ирмы и Кирики, быстро убрала со стола книги, свитки, накинула чистую салфетку на стол и на ней в ту же минуту появились самовар, чашки, блюдце с медом и блюдо с пирогами.

– Вечеряйте, – сказал дядька Прокоп, появившийся следом, – Видуша, если что понадобится, зови.

– Виданка, – хрипло спросила Ирма, – у тебя мать, ведьмой была?

– В каком смысле? – удивилась я.

– Да как, ты с лешим, как с родственником общаешься, они же низшие, не каждый маг опустится до такого, чтобы их в прислугу взять. Так только ведьмаки поступают. Значит и ты от ведьмы родилась, коль леший тебя своей признает, – пояснила она, не сводя с меня удивленно-брезгливого выражения.

– Ирма, а в чужой дворец со своим уставом не ходят, если что-то не нравится, у тебя есть своя комната, – усмехнулась я, – а раз пришла, то будь добра моих друзей не обсуждать и свое мнение держи при себе.

– А, Эдвард знает о твоих друзьях, – поинтересовалась Ирма, – как он отнесется к такому повороту событий?

– Ирма, а кто такой, Эдвард? Адепт, просто адепт, разве не так? – спросила я, понимая, что тему для разговора с Эдвардом, Ирма уже нашла.

– Виданка, темнота ты, потому и с лешаками дружишь, а то бы знала, что Эдвард, родственник главного попечителя нашей академии, самого Ольгерда Тримеера, – с гордостью произнесла Ирма, – прекрасная партия. Я бы и от самого Тримеера не отказалась, но уж больно он закрыт для всех, не понятно, с какой стороны подступиться к нему. Ой, ну что я тебе объясняю, ты же даже не понимаешь, о ком идет речь, – снисходительно закончила она свою тираду.

– Ирма, – вступила в разговор Кирика, – а ты почему так разговариваешь с Виданой? Она нас к себе не звала, мы пришли, поплакаться, выговориться, сами пришли, без приглашения. А ты тут чего устраиваешь? Самой больно, так хочешь, Видану накрутить, чтобы и она потом места не находила?

– Нет, – сухо сказала Ирма, – не хочу. Я ей вообще завидую, за ней в этот год целая толпа бегает, а она учится себе, книги читает, с лешим дружит и такое ощущение, что ничего не трогает нашу ледяную принцессу. Может, раскроешь секрет, как ты так спокойно живешь, будущего не боишься?

– Нет, не боюсь и вообще у меня еще три года впереди.

– Видана, – губы Тамилы задрожали и на глазах появились огромные слезы, – моя тетушка сказала, что Густав никогда не сделает мне предложение. Он из рода магов, которые никогда не женятся на полукровках, – и закрыла личико руками, откуда были слышны, только всхлипы.

Я поднялась, подошла к Тамиле и обняла ее.

– А давай прекратим страдать раньше времени, сестренка. Боюсь, ты опять нагонишь температуру, и кому-то будет лихо. Я не знаю твою тетушку, но сомневаюсь, что она знает реальное положение дел, ну если только она не личный пресс-секретарь адепта Густава.

– Ты шутишь, а мне плакать хочется, – всхлипнула Тамила, убирая руки от лица, – вот влюбишься сама и тогда узнаешь, каково это, – пригрозила она мне, пытаясь улыбнуться.

– Чему быть, того не миновать, – заметила я, с грустью осознавая, что утешать не умею, – не знаю, как вы, а я чаю хочу.

Проревевшись, девушки от чаю с пирогами не отказались.

– Видан, вот ведь ирония судьбы, – на меня с болью смотрела Кирика, – я чистокровная, но даже мне не светит Лангедок, а за тобой действительно столько адептов в этом году ухаживать пытается, а ты никого не замечаешь. Где справедливость?

– Кирика, а за мной, что и Лангедок ухаживает?

– Нет, – медленно произнесла Кирика и побледнела.

– Тогда я не поняла, к чему ты это сказала?

До Кирики начал доходить смысл всего сказанного, и она рассмеялась.

– Да, вот как оказывается можно голову потерять, что логика отказывает напрочь, извини, я не права.

Ирма уминая пирог, сосредоточенно смотрела на меня.

– Видан, а ты действительно откажешь Эдварду, если он предложение сделает или сваху зашлет?

– Это даже не обсуждается, Ирма у тебя полностью развязаны руки и конкуренток нет, пока нет.

– Прекрасно, – Ирма потянулась на стуле как большая, довольная кошка, – тогда я буду действовать. Спасибо за компанию, у меня дела. – И грациозно поднявшись, она покинула комнату.

– А мне-то что делать? – Кирика задала риторический вопрос, ни к кому конкретно не обращаясь, – как мне справиться с тем, что для адепта Лангедока я просто одна из адепток и ничего более...

– Клин клином вышибают, переключись на что-либо другое – учебу, хобби... ну я не знаю, на что еще можно, – сказала я.

– Странная ты, Видана, я и учусь здесь за тем, чтобы и образование было, но работать – то я никогда не буду, и замуж выйти. О каких хобби ты говоришь? Это для тебя учеба – любимый процесс, а для меня тяжкая повинность, – вздохнула Кирика, – а я ведь даже его портрет вышила и герб его рода, все оформила в рамы.