Текст книги "Жажда скорости (ЛП)"

Автор книги: Элла Франк

Соавторы: Брук Блейн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 32

Соло

Когда я заглянул в глаза Пантеры, я увидел в них нерешительность, и мне чертовски хотелось знать, что сказать, но я был слишком удивлен, чтобы придумать что-то еще. Может быть, мне следовало подумать, учитывая то, как Пантера заставлял людей довольствоваться своим жизненным путем – особенно когда дело касалось его отца. Я не понаслышке знал, как что-то травмирующее может заставить тебя напрячься и задуматься о том, чего ты действительно хочешь. Или, в моем случае, это заставляло тебя возводить стены, которые никто не мог пробить, одновременно доказывая всем, что тебе на это наплевать.

– Прости, что я снова о себе.

– Не извиняйся. – Я сжал его руки. – Будь честен. Ты можешь поговорить со мной.

Пантера прикусил внутреннюю сторону его щеки и кивнул.

– Я знаю, что могу. Я... – когда он замолчал и посмотрел вниз, я поднял наши соединенные руки, чтобы приподнять его подбородок.

– Ты что?

– Я не знаю, что я должен делать…

– К черту то, что ты должен делать. Делай, что хочешь.

– Ты позволишь мне закончить?

– Было что-то еще? – Когда он кивнул, я притворился, что поджимаю губы.

– Возможно, я не знаю, что я должен делать, – сказал он, – но я знаю, что чувствовал за последние несколько недель, проведенных здесь с тобой.

Я сглотнул, ошеломленный уязвимостью в его голосе. И, поскольку я не знал, к чему он клонит, я спросил:

– Расстроен? Убийственно злой? Готов прикончить меня, придушив подушкой во сне?

– Да. Все это. Ежедневно.

– Ну, тогда, думаю, я ценю, что ты сохранил мне жизнь.

Пантера слегка улыбнулся мне и посмотрел вниз на наши сплетенные руки.

– Иногда ты просто кошмар. Ты действительно такой. И я знаю, что ты хочешь, чтобы все думали о тебе именно так, потому что так легче не пострадать. Я понимаю это. Но, чтобы ты знал, мне действительно нравится парень под маской. И иногда мне кажется, что я ему тоже нравлюсь.

Мое сердце забилось быстрее от тихой эмоции, возникшей между нами, но, возможно, она всегда была там. В конце концов, меня потянуло к Пантере, когда я впервые увидел его, и даже после того, как я узнал, кто он такой, я все еще преследовал его. На мой взгляд, это всегда было для хорошего траха, но где-то за то время, что мы были вместе, все изменилось. Боже, когда это все изменилось? Когда я смотрел, как он выпрыгивает из своего самолета, и думал, что потерял его? Или это было какое-то время до этого?

Черт, почему я вдруг перестал дышать? Было ли это потому, что с каждой секундой, проведенной вместе, становилось все более очевидным, что мы перешли грань дружбы и случайного секса в нечто большее? Только... у нас не могло быть большего. Не тогда, когда наше время в ABMA приближалось к концу.

С моим все еще колотящимся сердцем я попытался подавить свои чувства и прибег к тому, что я всегда делал, когда все это казалось мне чересчур.

– Он действительно думает, что с тобой хорошо.

– Хорошо? – Пантера подошел еще ближе, его передняя часть оказался вровень с моей, а затем он завернул наши руки мне за спину. – Думаю, что это немного больше, чем просто хорошо, но это нормально, если ты хочешь показать мне, а не рассказывать. Я тебе поверю.

Показать ему? Да... я мог бы это сделать. Черт возьми, это то, в чем я был хорош. Я приподнялся на цыпочки и прижался губами к его подбородку.

– Если ты хочешь, чтобы я тебе показал, мне нужно вернуть свои руки.

Пантера наклонил голову так, что наши губы соприкоснулись, затем я почувствовал, как руки вокруг моих запястий разжались, и он сделал шаг назад. Однако, прежде чем он отошел слишком далеко, я дотянулся до предплечья Пантеры и остановил его.

– Куда, по-твоему, ты направляешься? – притянув его к себе, я повел нас назад, моя миссия была ясна. Я собирался привести в действие слова, которые еще не мог произнести.

Пантера посмотрел вниз на пальцы, которые я обхватил вокруг его запястья, затем эти прекрасные голубые глаза снова поднялись, чтобы встретиться с моими.

– Куда бы ты ни захотел меня отвезти.

Слова были такими простыми, такими честными, и уязвимость, которую я видел в его глазах ранее, сменилась уверенностью, от которой у меня перехватило дыхание. Между нами что-то менялось; это было так же ясно, как желание, запечатленное в линиях красивого лица Пантеры. И когда настроение сменилось с обычного веселого подшучивания, которым мы делились, на что-то гораздо более тяжелое, я сделал глубокий вдох и позволил волне захлестнуть меня.

Я провел своими пальцами вниз к его пальцам, затем переплел их и потянул его вперед. Пантера подошел без колебаний.

– Сегодня здесь нет никаких правил, – сказал я, положив другую руку ему на грудь, где я мог чувствовать ровный стук его сердца. – Никаких суждений, никаких ожиданий. Есть только ты и я, и я хочу, чтобы ты был той версией себя, которой ты хочешь быть.

Пантера сделал прерывистый вдох, а затем он потянулся, чтобы обхватить мое лицо и прикоснуться губами к моим.

– Я хочу быть твоим, – прошептал он, и чувство собственничества, затопившее мое тело, заставило мой член запульсировать, а желудок перевернуться.

– Ты уверен в этом?

Пантера кивнул, когда я нарисовал круги на его теплой коже.

– Я никогда ни в чем не был так уверен в своей жизни.

Иисус. Интенсивность, исходящая от него, была безумной, и хотя я, казалось бы, контролировал ситуацию, каждое слово из уст Пантеры направляло мой следующий шаг.

– Не двигайся, – прошептал я и прикусил его нижнюю губу, затем поцелуями спустился к подбородку и шее, пока не достиг ключицы. Отпустив его руку, я провел пальцами по выступам и мышцам его пресса, спускаясь по его телу, чтобы опуститься на колени у его ног.

Я просунул пальцы за пояс его шорт и устремил на него взгляд, и свирепое выражение согласия на его лице заставило меня порадоваться, что я уже стою на коленях.

– Выходи из шорт, – сказал я, командный тон заставил глаза Пантеры вспыхнуть, когда он сделал, как ему сказали, и моему члену это понравилось.

Я поднял глаза на подтянутые икры и мускулистые бедра, на толстый, длинный ствол, гордо заявляющий о своем возбуждении от того, что я делал. Затем, прежде чем я смог сдержаться, я поднялся на колени и провел языком по нижней стороне этого восхитительного члена.

– Черт, – сказал Пантера и потянулся к моей голове, а я посмотрел на его обнаженное тело и облизнул губы.

– Ложись на кровать, Грант.

Грудь Пантеры поднималась и опускалась, когда он смотрел на меня сверху вниз, и как раз в тот момент, когда я подумал, что он может сказать мне закончить то, что я начал, он ослабил хватку, сделал шаг назад и забрался на свою кровать.

Когда он растянулся на спине, я поднялся на ноги, и зрелище, которое открылось мне, было всем, чего я когда-либо хотел с того момента, как впервые увидел его.

Длинные ноги, слегка покрытые темными волосками, были широко расставлены и ждали, когда я окажусь между ними. Его набухшая длина лежала толстой и пульсирующей напротив V-образной формы его паха, блестящее свидетельство его возбуждения заставляло меня жадно желать еще одного вкуса. И это крепкое тело, которое он часами оттачивал в спортзале, манило меня вперед. Я стянул рубашку и шорты, потому что в глазах, наблюдавших за мной, было то, чего я ждал. Пантера смотрел на меня так, словно я был всем, чего он когда-либо хотел, и когда я забрался на кровать, а он раздвинул для меня ноги еще шире, я планировал убедиться, что сдержу это обещание, здесь сегодня вечером, в этой самой кровати.

Глава 33

Пантера

Соло был самым потрясающим мужчиной, которого я когда-либо видел в своей жизни. И когда он приподнялся на матрасе, я потянулся вниз и обхватил свой член.

Черт. Мое сердце билось так сильно, что я был шокирован тем, что звук не отражался эхом от стен. Но командный голос Соло заставил каждое нервное окончание в моем теле ожить.

– Твое тело... – дыхание Соло омыло внутреннюю поверхность моего бедра, когда он наклонился и лизнул дорожку вверх по нему. – Твое тело – это гребаное произведение искусства.

Он подвинулся на кровати и провел своим талантливым языком по моим яйцам и основанию члена, заставляя мои бедра приподняться навстречу его рту.

– Хм, – сказал он и сделал это снова.

– Ах, Матео.

Соло оторвал взгляд от моих ног и провел языком по верхней губе. Когда он просунул руку под заднюю часть моего бедра и поднял его над одним из своих плеч, я закрыл глаза, точно зная, что будет дальше.

В ту секунду, когда его губы сомкнулись вокруг чувствительной кожи моих яиц, я застонал и придвинулся ближе к его лицу. Одной рукой я лихорадочно поглаживал свой член, а другой сжимал в кулаке одеяло подо мной.

Удовольствие было сильным, ощущения нереальными, и когда Соло раздвинул мои ягодицы и скользнул влажным пальцем между ними к моей дырочке, я не был уверен, что смогу продержаться долго.

– Чертовски идеально, – сказал Соло, медленно вводя палец внутрь меня, находя и массируя то волшебное место, которое заставляло меня извиваться на кровати, умоляя его встать надо мной – сейчас.

Когда Соло медленно отстранился и опустил мою ногу обратно на матрас, я потянулся за смазкой на прикроватном столике и бросил ее на покрывало рядом со мной.

Соло облизнул губы и потянулся за ней, и я позволил своим глазам охватить каждую его часть, которую мог видеть. Этот мужчина, этот красивый, наглый, дерзкий мужчина, изменил для меня все. Он сказал мне отказаться от правил сегодня вечером, но когда дело дошло до него, я обнаружил, что правила больше не применяются.

Не занимайся сексом с мужчинами в армии – я нарушил это правило.

Не дружи с конкурентами – и это тоже сломал.

Не позволяй своему отцу узнать, что ты встречаешься с другим пилотом – и это тоже провалилось.

И не влюбляйся в великолепного пилота-сердцееда с убийственной улыбкой – я делаю это прямо сейчас.

Соло отбросил бутылку в сторону, когда навалился на меня.

– Обхвати меня ногами. Я хочу, чтобы ты открылся для меня.

Я обвил его руками и ногами, и когда скользкие пальцы скользнули по моему узкому каналу, все мое тело содрогнулось.

– Шшш, – сказал Соло мне в рот, его пальцы заигрывали с моим колечком мышц, когда он прикусил мою нижнюю губу. – Я держу тебя. Впусти меня.

Я вжал голову обратно в подушку и расслабил свое тело, и когда Соло начал растягивать меня, добавляя по одному пальцу, я почувствовал, будто парю. Мой разум был в состоянии эйфории, когда Соло проложил поцелуями путь к моему уху, и когда он убрал пальцы и прижал широкую головку своего члена к моему ожидающему телу, я застонал.

– Боже, Грант. – Соло положил руки по обе стороны от моей головы и медленно вошел в меня, широкий кончик мягко проник в первое кольцо мышц, прежде чем скользнул внутрь одним сильным толчком.

Когда он вошел до конца, Соло опустил голову, пока его лоб не коснулся моего.

– Как я когда-нибудь перестану хотеть тебя?

Я обвил ногами его бедра сзади и крепче обнял за шею, затем поцеловал его в щеку до уха.

– Ты этого не сделаешь – вот откуда я знаю, что я тебе действительно нравлюсь.

Соло задрожал в моих объятиях, и когда он завладел моим ртом, я знал, что он тоже это почувствовал. Не было никакого способа, чтобы сильные эмоции, бурлящие между нами, исходили только от меня, и когда он начал двигаться надо мной, я открылся ему и позволил испытать все, что я чувствовал.

Наполненный наслаждением стон вырвался из него и вошел в меня. Я начал двигаться под ним в такт, наши тела реагировали друг на друга в вековом ритуале похоти, любви и желания. Это был чувственный, раскованный и самый прекрасный момент в моей жизни, и когда я сжался, пытаясь удержать Соло рядом, я усилил хватку и выгнулся в его ожидающих объятиях.

– Матео, – прошептал я ему в губы, и когда его тело напряглось, и горячее ощущение его возбуждения наполнило меня, я закрыл глаза и позволил восторгу овладеть мной.

Ничто и никто никогда не испытывал подобного раньше. Соло провел пальцами по моим щекам и сказал:

– Открой глаза.

Мои глаза распахнулись, и взгляд опустился на его изысканное лицо.

– Я обожаю твои глаза, – сказал Соло, проводя большим пальцем по моим приоткрытым губам, а затем опуская руку, чтобы обхватить пальцами мой член. – Теперь иди за мной, позволь мне посмотреть, как ты теряешься в нас.

Когда я смотрю на него, мое тело купается в его невысказанных чувствах, я отключаю свой разум от всего, кроме Соло, и позволяю себе почувствовать все эмоции, от которых я так долго убегал.

Принятие.

Желание.

Любовь…

И когда эта последняя, самая страшная эмоция из всех достигла полной силы, мое тело изогнулось в попытке приблизиться к той, которую оно теперь признало своей идеальной парой. Я развалился на части в той комнате, в объятиях мужчины, который стал для меня такой же неотъемлемой частью, как дыхание.

Но я больше не боялся, потому что знал, что Соло будет там, чтобы поймать меня.

Глава 34

Соло

Я включил душ до упора вправо и сел на край ванны, ожидая, пока она нагреется. Даже несмотря на то, что эти казармы были одними из лучших, все равно требовались годы, чтобы вода из холодной превратилась в обжигающую.

Положив локти на колени, я уронил голову на руки и вздохнул. Последнее, что я хотел делать, это готовиться к сегодняшнему балу военно-морского флота, но нам всем еще раз напомнили, что наше присутствие не просто требовалось – оно было обязательным. Это был единственный вечер в году, на котором присутствовали все нынешние и бывшие военнослужащие Военно-морского флота Южной Калифорнии, и пропустить это мероприятие было невозможно, если вы не хотели рисковать наказанием в виде исключения. Как бы я ни преуспевал в нарушении правил, даже я не очень хотел заходить так далеко.

Это означало, что я надену белый костюм, висящий в моем шкафу, и пойду в конференц-центр один. Без пары. Без Пантеры.

Несмотря на то, что мы оба согласились, что ехать порознь – лучший вариант, это все равно казалось неправильным. Не так плохо, как ходить в очереди на прием со случайным кавалером под руку, чтобы никто не задавал вопросов, но этого тоже не должно было случиться. По крайней мере, я знал, что если я не смогу быть с Пантерой сегодня вечером, то никто не сможет, что несколько уняло мое раздражение.

Пар начал просачиваться из-за закрытой занавески в душе, запотевая на зеркале. Я снова потянулся к ручке, слегка сдвинув ее влево, чтобы моя кожа не расплавилась, а затем встал и стянул с себя одежду.

По соседству Пантера делал то же самое, и я в сотый раз пожалел, что у нас нет смежной двери, чтобы я мог проскользнуть внутрь и мы могли подготовиться вместе. Тем не менее, это был напряженный день на базе, и ни один из нас не хотел рисковать, выходя из комнаты другого с мокрыми волосами и виноватым выражением лица.

Виноватый. Почему, черт возьми, мы должны чувствовать себя виноватыми? Мы не делали ничего плохого. Так почему же это чувство возникло именно сейчас?

Когда я вошел в душ, горячая вода мгновенно сняла напряжение в моих мышцах, и я сделал долгий выдох. Это всего лишь один вечер. В этом нет ничего особенного. Боже, если я не могу пережить один вечер без Пантеры рядом со мной, как, черт возьми, я смогу это пережить, когда через несколько коротких недель нам придется идти разными путями?

От этой мысли мой и без того встревоженный желудок скрутило. Мы никогда не обсуждали, что произойдет после того, как мы покинем ABMA. Для этого не было причин, не тогда, когда все должно было быть непринужденно, весело... горячо. Это было все, что когда-либо должно было быть между нами. Все, чего я действительно хотел, когда увидел его.

Но теперь это было уже не так. Я не смог бы отрицать это перед самим собой, даже если бы попытался. Мысль о том, что я нахожусь за полмира от Пантеры, вызывала у меня физическую боль, и я даже не признался ему в этом. Пантера не был глупым. Он знал, что мне не все равно, но я не думал, что он знает, насколько сильно, и если я скажу ему, это что-нибудь изменит? Чувствовал ли он хотя бы отдаленно то же самое?

– Черт. – Я тер свое тело яростными движениями, как будто это могло избавить меня от ощущения, что я вылезаю из своей кожи.

Как это вообще произошло? Когда это произошло? Я так долго держался на расстоянии от всех, что даже не заметил, как влюбился в Пантеру. Это была его вина. Он сделал все слишком просто. Он был слишком красив и слишком добр, и как тут удержать свое сердце от того, чтобы не влюбиться в такого человека?

Я оперся руками о стену и подставил голову под струю, позволяя воде стекать по мне, пока она не стала холодной. Я не знал и не заботился о том, как долго я был там, двадцать минут или два часа. Это не имело значения.

Я схватил полотенце с вешалки, вытерся, а затем обернул его вокруг талии. В другой комнате я слышал, как пиликает мой телефон, кто-то посылает мне сообщение за сообщением, и я вышел из ванной, чтобы взять его.

Пантера: Нам обязательно это делать?

Пантера: Вместо этого мы могли бы пойти к скалам.

Пантера: Или мы могли бы остаться здесь. Никого не будет рядом…

Пантера: Хорошо. Я принимаю душ.

Пантера: Гудини сказал, что лимузин будет здесь через час. Ты уверен, что не хочешь прокатиться вместе?

Пантера: Держу пари, ты выглядишь чертовски сексуально в своем белом костюме.

Пантера: Я постараюсь не пялиться слишком долго, но ничего не обещаю.

Пантера: Твой душ включен уже 30 минут. Ты там потерял сознание?

Пантера: Если ты не ответишь через пять минут, я выломаю твою дверь.

Я усмехнулся, прочитав сообщения, а затем отправил одно обратно.

Соло: Черт, П. Звучит так, будто ты скучаешь по мне.

Пантера: Ни капельки.

Соло: Лжец. Хочешь увидеть меня без моего белого костюма? Я все еще голый.

Пантера: Черт. Ты просто…

Соло: В этом вся идея.

Пантера: ………

Ухмыляясь, я бросил телефон на кровать и избавился от полотенца. В то время как Пантера должен был ехать с Гудини, Хлыстом и половиной стажеров, я решил поехать в другом лимузине с Гуччи и другой половиной. Было бы слишком большим искушением прокатиться с Пантерой, и мне нужно было закончить этот вечер без него, чтобы показать мне, чего я не мог иметь.

Я не торопился одеваться, убедившись, что мой костюм идеально отглажен, а ботинки начищены до блеска. Каждое мероприятие в армии означало выглядеть наилучшим образом, но сегодня вечером будет еще больше внимания. Быть частью Элитной программы было немалой честью, и это означало, что все взгляды в заведении будут прикованы к нам.

Еще одно сообщение появилось на моем телефоне как раз в тот момент, когда Пантера дважды постучал в стену, разделявшую наши комнаты.

Пантера: Уже скучаю по тебе.

Когда со стоянки раздалась серия неприятных гудков, я услышал, как Гудини закричал, а затем дверь Пантеры захлопнулась.

Черт, – подумал я, роняя телефон. – Думаю, мы действительно делаем это.

Глава 35

Пантера

– Эй, Пантера! Тащи сюда свою задницу, – заорал Гудини. – Знаешь, нам нужно забрать еще два тела, кроме твоего!

Я в последний раз взглянул на свой телефон, чтобы посмотреть, ответил ли Соло на мое последнее сообщение. Но когда все, что я увидел, это то, что я «уже скучаю по тебе», я вздохнул и сунул его в задний карман.

Откладывать это дело больше было нельзя, как бы мне этого ни хотелось, и, как будто мне нужно было еще одно напоминание, раздался еще один раунд гудков. Господи, казалось, что кто-то торопился начать свой танец, но опять же, Гудини должен был танцевать с тем, с кем он хотел сегодня вечером, не так ли?

Бросив последний взгляд на себя в зеркало, я убедился, что все мои медали на месте, пуговицы застегнуты, а туфли так блестят, что я могу видеть в них свое отражение. Это был не первый мой бал, но это был первый раз, когда я присутствовал вместе с отцом в составе принимающей команды.

Довольный, что прошел проверку, я взял фуражку и направился к двери, гадая, о чем думает человек по другую сторону соседней стены. Хотел ли он выйти на улицу, чтобы встретиться со мной? Хотел ли он, чтобы мы могли остаться дома сегодня вечером и послать к черту всю эту помпу и обстоятельства?

Все, что я знал, это то, что если бы он чувствовал то же, что и я, его желудок скрутился бы в узел. Потому что, хотя я ничего так не хотел, как увидеть Соло в его парадном белом костюме, я не был вполне уверен, как я буду контролировать себя, когда это сделаю.

Заставив себя отогнать подобные мысли, я глубоко вздохнул и направился к двери, а когда распахнул ее, то увидел Гудини, высунувшегося из заднего окна лимузина с глупой улыбкой на лице.

– Что ж, черт возьми, самое время тебе показать себя. Ты думаешь, у нас есть вся ночь, чтобы прислуживать твоей красивой заднице?

Не обращая на него внимания, я захлопнул за собой дверь, и когда я вышел на тротуар, Гудини издал громкий волчий свист.

– Давай, давай по очереди. Покажи нам, как выглядит золотой мальчик «Элиты», весь отполированный и начищенный до блеска.

Я отшил Гудини и собирался сказать ему, чтобы он засунул это себе в задницу, когда Хлыст, которая, без сомнения, собиралась оправдать свое имя сегодня вечером, присоединилась к нему у окна и крикнула:

– Ой, не порти мне настроение, он заставил меня сделать это тоже. Покрутись для нас, Пантера.

Покачав головой в ответ на лающий смех Гудини, я сунул фуражку под мышку, а затем медленно повернулся.

– Отлично выглядишь, дружище.

– Он не ошибается, – сказала Хлыст с благодарным взглядом в глазах, когда я повернулся назад. – Ты выглядишь чертовски сексуально.

– Э-э, привет. Я сижу прямо здесь, ты же знаешь.

Хлыст посмотрела на Гудини и кивнула.

– О, я знаю, но ты должен признать, что Пантера отлично «отмылся».

Так ему и надо, подумал я, направляясь к лимузину. Когда я открыл дверь и скользнул внутрь, я воспользовался моментом, чтобы взглянуть на двух моих попутчиков.

Одетый почти так же, как я, Гудини не так уж плохо «отмылся». Его светлые волосы были зачесаны набок, и сегодня вечером он щеголял легкой щетиной, что делало его похожим на двойника Роберта Редфорда, как мы всегда его называли.

Что касается Хлыста, я не ошибся. С ее длинными волосами, профессионально уложенными, и безупречно нанесенным макияжем не имело значения, что на ней не было элегантного бального платья: она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видел. Гудини весь вечер будет спотыкаться о самого себя, и этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя немного лучше из-за того, что мне предстояло пережить в течение следующих сколь угодно многих часов.

Я закрыл дверь, и когда Хлыст устроилась рядом с ней, Гудини посмотрел в мою сторону и сказал:

– Соло уже выходит?

Вопрос был достаточно невинным, но я услышал скрытый смысл и покачал головой.

– Почти уверен, что Гуччи придет и вытащит его отсюда.

– Ааа, хорошо. – Гудини посмотрел на Хлыст, занятую изучением чего-то на своем телефоне, а затем снова перевел взгляд на меня. – Все хорошо?

Я кивнул.

– Да. Конечно. Почему ты спрашиваешь?

Глаза Гудини сузились, и он пожал плечами.

– Без причины, просто.

Я теребил поля своей фуражки, жалея, что не могу сказать ему, что последнее, чего я хотел, – это пойти на это мероприятие, пройти все это в одиночку, а затем смотреть на Соло с другой стороны комнаты весь вечер. Но когда Хлыст была так близко, я заставил себя улыбнуться и сказал:

– Я в порядке. Просто готов добраться туда и покончить с этим делом.

Гудини протянул руку и похлопал меня по плечу, а Хлыст подняла свой телефон и сделала снимок.

– О, парни. Я должна сказать, что вы двое выглядите очень сексуально. Говорю тебе, Пантера, возможно, ты приедешь в одиночку, но к концу вечера, держу пари, ты сможешь выбрать любую из незамужних дам.

Мой желудок взбунтовался от непреднамеренного упоминания о том, с кем я хотел бы приехать, а также от мысли уехать с кем-то, кроме Соло.

– Думаю, что я пас. Особенно с моим стариком.

– О, это верно. Какая он зануда, – сказала она, сморщив нос. – Что ж, нам лучше выдвигаться; нам все еще нужно забрать Алфавит.

Я кивнул, и когда она подозвала водителя, и машина начала отъезжать от казарм, я выглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть Соло, стоящего у моей двери, одинокого и исчезающего по мере того, как машина отъезжала все дальше.

У меня было безумное желание сказать водителю остановиться, чтобы я мог выйти и подойти к нему, но вместо этого я закрыл рот и сделал то, что, как я знал, должно было быть сделано, зная, что это небольшое расстояние, это разделение ничего не значили для того, с чем мы столкнемся на следующий день после подписания контракта с ABMA.