Текст книги "Михаил Петров (ЛП)"

Автор книги: Элль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

ЧИКАГО, ИЛЛИНОЙС

Волны темных волос ниспадают ей на спину, когда она крутится перед зеркалом, разглаживая руками облегающее белое платье… третье, которое она примеряет за последний час. Неуверенность мелькает на ее лице, и она со вздохом поражения тянется к молнии на боку.

– Не смей это снимать.

Лия вздрагивает и резко оборачивается.

– Я не уверена, что это то, что нужно, – говорит она, возвращаясь к своему отражению.

Я подкрадываюсь к ней, убирая волосы с ее плеч и оставляя поцелуи на ее коже.

– В чем дело, любовь моя? Ты выглядишь… Черт, ты выглядишь восхитительно.

Она закрывает глаза и прижимается к моей груди.

– Я нервничаю, Михаил. Твой отец знает, кто я и что представляю для тебя, твоей семьи и его империи. Боюсь, он меня не примет. Как и твои братья. Особенно когда они узнают, что мой отец вступил в союз с Юрием.

– Посмотри на меня.

После секундного колебания она встречается со мной взглядом в зеркале.

– Моя семья примет тебя с распростертыми объятиями, потому что ты женщина, которую я люблю. Они все знают, что произошло, и все еще рады познакомиться с тобой. Я гарантирую. И Роман с Надей будут там.

Она вздыхает и кивает, снова переводя взгляд на платье.

– Я доверяю тебе.

– И даже если по иронии судьбы они этого не сделают. Это ничего не меняет, красотка, – я наклоняюсь к ее уху. – Помни, что я сказал, я сожгу мир дотла для тебя.

Лия позволяет себе растаять в моих объятиях.

– Я люблю тебя.

– И ты должна знать, единственная причина, по которой я не снял с тебя это чертово платье, это то, что я пообещал отцу присутствовать.

Я притягиваю ее ближе, мой член упирается ей в спину.

– В противном случае, ты была бы сейчас обнаженной на этом столе, для меня, пока бы я наслаждался своим маленьким рождественским ужином.

Лия оборачивается, завораживающая улыбка изгибает ее шикарный рот.

– Тогда нам лучше поторопиться домой.

– Я думаю, это мило, что ты думаешь, что я не овладею тобой до конца вечера.

Смеясь, она поднимается на цыпочки и целует меня.

– Если ты думаешь, что мы занимаемся сексом в доме твоего отца, ты глубоко ошибаешься.

– Вызов принят.

– Михаил, нет! Ни в коем случае.

Я поднимаю ее и перекидываю через плечо, прежде чем она успевает меня остановить.

– Что ты делаешь? – спрашивает она, заливаясь смехом.

– Чем скорее мы уйдем, тем скорее я поем.

РЕЗИДЕНЦИЯ НИКОЛАЯ И НАТАЛЬИ ПЕТРОВЫХ

Я вижу, как отец целует свою жену, нежно касаясь ее округлившегося живота, прежде чем она прощается и покидает кабинет. Несмотря на мои первоначальные сомнения из-за разницы в возрасте, он никогда не выглядел более счастливым. Взглянув на мою девушку рядом со мной, я понимаю, что мне некого осуждать. И я не могу не радоваться, что он нашел кого-то, кто вытащил его из тьмы спустя десятилетие и дал ему то, чего, как он думал, у него никогда не будет.

Скоро здесь появится малышка Нора, и она будет самым избалованным и защищенным ребенком в Чикаго.

– Михаил, – говорит он по-русски, – ты можешь остаться, пока мы не обеспечим безопасность активов и не укрепим наших союзников и бизнес в Техасе.

Моя рука инстинктивно обвивается вокруг талии Лии.

– И, конечно, ты тоже, Лия, – говорит он, и в уголках его глаз появляются морщинки от улыбки. Когда он официально принимает женщину, которую я люблю, тяжесть какого-то неизвестного стресса, о котором я и не подозревал, спадает с моих плеч.

– Спасибо, – отвечает она, возвращая ему улыбку.

Мой отец обходит свой массивный стол и хлопает меня по груди.

– Ужин примерно через тридцать минут. Ключи и документы на вашу собственность в моем верхнем ящике стола, если вы хотите взглянуть.

– Мы наверстаем упущенное, – говорю я, когда он выходит.

– Все прошло лучше, чем я ожидала.

– Я знал, что он полюбит тебя.

Я выдвигаю ящик стола и ищу документы, о которых он упоминал.

– Не забегай вперед, Микки. Это только первый день.

Когда вытаскиваю файл со своим именем, в бело-синей рамке, спрятанной под ним, появляется мое имя.

Я очень рад за своего отца и его жену, но чертовски уверен, что не хочу, чтобы мне в голову приходили картинки, когда я натыкаюсь на его запас смазки.

– Этот старый, грязный ублюдок.

Рот Лии приоткрывается, веселье освещает ее лицо.

– Ты говоришь о своем отце?

– Ага, – смеюсь я, бросая ей нераспечатанный тюбик.

Застигнутая врасплох, она пытается поймать его в воздухе, затем разражается смехом.

– Михаил! Почему ты трогаешь смазку своего отца? Оставь этого человека в покое.

Я откладываю папки и тянусь к ней, устраивая ее тело между своих ног и облокачиваясь на край стола.

– Я не виню его. Я по-прежнему буду гнуть, ломать и опустошать тебя при каждом гребаном шансе, который у меня будет, когда я буду в его возрасте.

– Ты? – спрашивает она, приподнимаясь, чтобы поцеловать меня.

– Я никогда не устану от твоей хорошенькой киски, любовь моя. Если бы я мог дать ей в жизни только две вещи, это были бы оргазмы и причины заставить ее смеяться.

– Приятно это знать.

Я смотрю на часы.

– У нас есть двадцать пять минут.

– До ужина?

– Нет, чтобы ты позволила мне уложить тебя на этот стол и использовать эту смазку с пользой.

Она качает головой, улыбаясь от уха до уха.

– Этого не будет, Микки.

Когда она пытается отстраниться, я тяну ее назад и прижимаю ее тело к дереву, моя рука скользит вверх по бедру.

– Я весь чертов вечер ходил со стояком из-за твоего короткого платья. Ты заметила, как я трахаю тебя глазами, не так ли, красотка? И я знаю, тебе это нравится.

– Нет, – шепчет она, раздвигая для меня бедра.

Я запускаю палец в ее стринги, и она насквозь мокрая.

– Лгунья.

– Черт.

– Вот оно. Это моя девочка. Откройся еще немного.

Прижимая ее грудью к столу, я натягиваю греховное платье выше ее задницы.

– Так чертовски красиво, moya lyubov.

– Михаил… дверь не заперта, детка.

– Ты хочешь, чтобы я запер дверь? – спрашиваю, покрывая поцелуями заднюю часть ее бедра.

– Да!

Я смеюсь и глажу ее клитор.

– Почему? Потому что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на этом столе?

– Михаил, – умоляет она, вздрагивая, когда шлепаю по маленькой нуждающейся пизде.

– Скажи это.

Еще один удар у нее между ног заставляет ее вскрикнуть и вцепиться когтями в деревянную поверхность.

– Да… Трахни меня, пожалуйста.

– Eto moya khoroshaya devochka.

Я опускаюсь на колени, чтобы поклониться ей, и хватаюсь за края ее стрингов, скользя ими вниз по ее ногам, пока они не натягиваются вокруг лодыжек.

– Оставь это здесь, – говорю я, целуя и покусывая свой путь обратно.

– Твой отец…убьет нас.

– А? – провожу языком по ее щелочке. – Тебя? Никто к тебе не прикоснется.

Лия бьет кулаком по столу, когда я засовываю пальцы внутрь и играю с тем местом, из-за которого возникает беспорядок. Но как бы мне ни нравилось наблюдать, как из нее вытекает каждая капля, не здесь.

Запечатанная бело-синяя коробка привлекает мое внимание, я хватаю ее и разрываю.

– Михаил, ты ублюдок… Положи это на место!

Она пытается выпрямиться, но я толкаю ее вниз.

– Он никогда не узнает, – говорю я, втирая смазку в ее попку и поглаживая клитор, чтобы успокоить ее.

– Что ты делаешь, детка?

Чем глубже толкаюсь, тем громче становится ее голос.

– Я хочу эту тугую задницу. Могу я это сделать, moya krasavitsa? Могу я взять ее?

Глаза Лии зажмурены, бедра дрожат, а мой член вот-вот проделает дырку в чертовой передней части брюк от такого прекрасного зрелища.

Она медленно кивает, так как агонизирует под моими прикосновениями. Я быстро высвобождаю свой член и провожу им по ее влажному входу, прежде чем подтолкнуть мышцы ее задницы.

– Полегче, красотка. Расслабься.

Еще одна порция украденной смазки, и я толкаюсь вперед, пока она скулит.

– Сделай себе приятно, – призываю я, растягивая ее сантиметр за сантиметром.

Лия делает, как ей говорят, и трогает себя. Чем больше она гладит, тем больше расслабляется, и тем глубже я погружаюсь, пока не оказываюсь погребенным настолько, насколько она может меня принять.

– Черт возьми, у тебя так хорошо получается, красотка. Но тебе придется вести себя тихо.

– Михаил, не останавливайся… или я убью тебя.

Я со смехом выхожу из нее, прежде чем погружаться снова и снова. Это так чертовски туго, так чертовски хорошо, что мои ноги дрожат, а яйца сжимаются с каждым ударом.

Мы вышли за рамки заботы о том, кто услышит, не то чтобы это имело значение, потому что я уверен, что каждая душа в этом доме знает, что происходит в этой комнате. С гневом моего отца я разберусь позже.

Единственное, что имеет значение, – это женщина подо мной.

Ее тугая задница заглатывает мой член, когда она выкрикивает мое имя, и мы падаем через край в сладкое забвение.

Мгновение спустя мы лежим на полу, я прислоняюсь спиной к печально известному столу, моя девушка лежит у меня между ног.

– Я не могу выйти туда. Теперь мне придется жить здесь, – невозмутимо заявляет она.

Мой смех сотрясает ее тело.

– Я рада, что ты находишь это забавным.

– Любовь моя, все мои братья – грязные сукины дети. Им все равно.

Она резко оборачивается.

– Мне не все равно! Как я посмотрю в глаза твоему отцу, когда он только что встретил меня как твою девушку, и меня трахнули в его кабинете? И с его смазкой!

Я глажу ее по щеке.

– Ты думаешь, это что-то изменило бы, если бы ты была моей невестой и я трахнул бы тебя в его кабинете?

– Микки, будь серьезен.

– Я чертовски серьезен.

Беру ее за руку и надеваю ей на палец бриллиант-солитер, достойный королевы.

Лия смотрит на кольцо в ошеломленном молчании, слезы наворачиваются на ее глаза.

– Выходи за меня замуж.

Она валит меня на пол и крепко целует.

– Спроси меня еще раз.

Я улыбаюсь ей в губы.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Опять, – шепчет она, ее слезы скатываются с кончика носа на мою щеку.

Я переворачиваю нас и большим пальцем вытираю ей глаза.

– Лия Кастелланос, ты окажешь мне честь стать моей женой?

Она улыбается и притягивает меня для очередного поцелуя.

– Черт возьми, да.