Текст книги "Михаил Петров (ЛП)"

Автор книги: Элль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Блядь. Блядь. Блядь.

Мое тело в огне. Каждый сантиметр горит все жарче, гудит, крик подступает к горлу, не в силах вырваться за пределы сна. Но я не хочу просыпаться.

Возможно, когда-нибудь.

Это слишком хорошо, слишком чертовски хорошо.

Пожалуйста, позволь мне умереть здесь, я умоляю, ни перед кем конкретным – перед всеми.

Я раскачиваю бедрами и позволяю им раскрыться, пока опытный пожиратель влагалищ опустошает мою киску.

Каждая клеточка моего тела наэлектризована, ощущение проникает глубоко, воспламеняя мою душу.

– Не… останавливайся, – выдыхаю я, наконец прорываясь сквозь пелену сна.

– Доброе утро, красотка, – его рот скользит по моему клитору, заставляя меня снова вздохнуть.

– М-Михаил… – мой голос слегка охрип, когда я поднимаю голову и моргаю, прогоняя последние остатки замешательства.

И вот он … этот прекрасный мужчина – мой прекрасный мужчина, будящий меня лучшим способом, который только можно вообразить.

– Боже, я люблю тебя, – стону я, моя голова опускается на подушку, когда он наклоняет мои бедра и лижет меня.

Я делаю движение, чтобы дотянуться до его роскошной шевелюры, и именно тогда понимаю, что мои руки связаны над головой – гребаными рождественскими гирляндами. Одновременно с приходом осознания пытаюсь свести ноги вместе, но им также мешают разноцветные гирлянды, которые когда-то украшали перила балкона.

– Ты же не думала, что я не сдержу своего слова, не так ли?

Михаил встает, рот и подбородок блестят от моего возбуждения.

– Мне было очень весело играть с этой хорошенькой киской. И тебе тоже. Один раз ты уже кончила.

– Ты ублюдок, – смеюсь я между стонами. – И мне это нравится.

– Krasivaya, твое тело знает, кому оно принадлежит, даже во сне.

Не прерывая зрительного контакта, он кончиком языка вылизывает мою щелочку. Мой рот приоткрывается, ноги дрожат.

– Ты стонала для меня, кончила для меня.

Михаил осыпает поцелуями мой ноющий центр, глаза все еще наблюдают за тем, как он заставляет мое лицо исказиться от греховного удовольствия.

– Такая красивая, Лия. Такая чертовски великолепная. Как маленькая возбужденная рождественская елка.

Мы смеемся над этим. Но мой юмор угасает по мере того, как огонь внутри разгорается все жарче, а его движения замедляются.

– Черт возьми… детка…что такое…Я не могу…

У меня не хватает слов, когда я выгибаюсь дугой на кровати, и оргазм проносится через меня. Воспользовавшись моим уязвимым положением, Михаил возвращает свой язык к моей киске и просовывает два пальца внутрь, пока я извиваюсь и вскрикиваю, отданная на милость его сладкой пытки.

Но он не останавливается, даже когда я почти вылезаю из кожи вон и взбираюсь на вершину очередного релиза.

– Нет, нет…нет, детка, нет…

Стону я и пытаюсь поджать ноги. И вот тогда чувствую полноту, которую не замечала до сих пор.

Сукин сын нашел мою анальную пробку.

– Ты нашел мою черную косметичку, – бормочу я, опустив голову.

Он мрачно смеется.

– Ты пришла подготовленной, не так ли?

Михаил сжимает мой сосок и обводит клитор языком.

Я вырываюсь из своих оков, мне нужно бежать, кричать, умереть и кончить, все сразу.

– Ты знала, что едешь забрать то, что принадлежит тебе, – говорит он между движениями которые делает языком. – То, что всегда было твоим.

– Блядь…Микки. Слишком много!

– Еще раз. Ты можешь это взять. Я хочу чувствовать, как ты сжимаешь меня этой прелестной пиздой, пока не испортишь простыни и не будешь капать у меня из рта.

Теперь три пальца внутри меня, он вгоняет их и лижет с большей энергией, доводя меня до грани взрыва и заполняя меня так плотно, но я бы все отдала, чтобы одновременно проглотить его член. У меня текут слюнки при мысли об этом, несмотря на то, что горло до сих пор болит после вчерашней ночи.

– Еще, любовь моя, – призывает он, усиливая вибрацию анальной пробки.

– Черт, – кричу я, когда мои бедра выгибаются навстречу его толчкам.

Быстрее.

Еще одно движение, и толчок катапультирует меня в оргазм, от которого сводит пальцы ног. Когда разрядка выплескивается на мои бедра, я знаю, что дала ему именно то, что он хотел.

Но Михаил еще не закончил. Он ненасытен когда выпивает меня и смакует каждую каплю.

– Да… да, детка… – стону я, мои бедра все еще двигаются, я все еще трахаю его лицо и переживаю последние волны удовольствия.

Он наклоняет мою задницу и проводит языком по каждой ягодице.

– Маленькая жадная пизда моей девочки все еще просит большего.

Я лениво качаю головой, когда он покрывает поцелуями мое тело, поднимается на колени, берет с тумбочки лезвие и перерезает шнуры, соединяющие мои ноги со столбиком кровати. Я жду, когда он освободит мои руки, но вместо этого он наклоняется, накрывает мои губы своими и пожирает мой рот.

Вкус моего оргазма в сочетании с вибрацией, все еще разливающейся по моему телу, разжигает еще один пожар. Я обвиваю ногой его талию, отчаянно желая трения, даже если это убьет меня.

– Вот так, – хрипит он.

Кусая меня за плечо, он протягивает руку между нами, хватая свой твердый как камень член и поглаживая головкой мой набухший клитор.

– Трахни меня, Михаил, – умоляю я, приподнимая бедра.

Но он отстраняется, вызывая у меня желание в буквальном смысле убить его. Поэтому я дергаю за чертовы провода на запястьях и стону: – Развяжи меня. Сейчас же.

– Пока нет, – отвечает он с коварной ухмылкой, затем оставляет мимолетный поцелуй на моих губах, прежде чем перевернуть меня на четвереньки.

– Держись за спинку кровати.

Я, не колеблясь, принимаю позу, выгнув спину и задрав задницу, отчаянно желая насытиться им. Но снова он переступает черту между жизнью и смертью, когда встает с кровати и направляется к окну.

Солнце едва показалось из-за горизонта, поэтому свет проникает в комнату минимально, но он все равно задергивает плотные шторы, погружая нас в тень…за исключением огоньков, мерцающих вокруг моих запястий.

И когда я оглядываюсь назад, в моей заднице блестит голубой огонек.

– Krasivо.

– Ты у меня в долгу за это, – говорю я, пытаясь подавить улыбку.

Михаил смеется, подползает ко мне сзади, хватает меня за ягодицы и разводит их в стороны.

– Черт возьми, Лия, – рычит он, усиливая хватку.

– Да, да, вашу похотливую рождественскую елку нужно трахнуть, прежде чем вы умрете, мистер Петров.

Он хрипло смеется, его губы путешествуют по моему позвоночнику.

– Я возьму эту узкую маленькую дырочку, – говорит он, прижимая головку члена к анальной пробке.

– Это твое, детка. Когда захочешь.

Стон срывается с моего языка, когда он проникает внутрь, раскрывая меня, ощущение восхитительно болезненное.

– Я твоя.

– Всегда моя. Moya krasavitsa.

Мокрый гравий хрустит под шинами, когда мы въезжаем на складскую стоянку. Это здание – одно из трех, часто используемых моими людьми для доставки грузов. Оно работает в порту под видом завода по производству пружин.

Рутина укоренилась в нас: приезжаем пораньше, паркуясь так, чтобы было легче сбежать, следим за нашей шестеркой, ждем и ждем еще немного. Но сегодняшняя вылазка кажется… неуместной. Другой тип энергии пронизывает воздух, усиливая наше предвкушение.

Я перевожу взгляд на Лию, которая смотрит на экран моего телефона и пролистывает его каждые несколько вдохов. Она не выглядит нервной, но очевидно, что ее мысли заняты чем-то другим. В этом бизнесе мы должны отбросить все жизненные проблемы за порог и быть начеку, готовыми к неожиданностям. Хотя эта группировка известна мне и моей семье по бесчисленным сделкам в прошлом, я никогда не ослаблю бдительность. И сегодня это как никогда актуально, когда рядом со мной сидит человек, который всем сердцем рассчитывает на то, что все пройдет гладко, и мы сможем двигаться дальше и встретить все, что нас ждет впереди.

– Это не должно затянуться надолго, – успокаиваю я ее, беря за руку.

Она кивает, снова переводя взгляд на мой телефон.

– Это должен быть быстрый обмен, если ты хочешь остаться в машине …

Лия резко поворачивает голову в мою сторону.

– Не делай этого, Михаил. Только не ты.

Протягивая руку через среднюю консоль, я глажу ее по щеке.

– Moya lyubov, это не то, о чем ты думаешь. Я знаю, у тебя много чего на уме.

– И я уверена, что у тебя точно также. Я здесь не просто так, и я делала это раньше, Михаил.

– У меня есть враги.

Она прищуривает свои карие глаза.

– Лжец.

– Это не ложь.

– Нет, ты солгал о причине, по которой попросил меня не вмешиваться. Упоминание о твоих врагах подтверждает это.

– Я люблю тебя, и всегда буду беспокоиться о тебе, будь ты здесь или в проклятом продуктовом магазине. У моей семьи есть враги, точно так же, как и у твоей. Ты – все, красотка.

Вы даже не представляете, сколько говнюков хотели бы воспользоваться маленькой жемчужиной Эмилио.

Она открывает рот в знак протеста, но я заставляю ее замолчать поцелуем.

– Превратилась в жену Михаила Петрова.

Широкая улыбка озаряет ее красивое лицо.

– Ты женился на мне, пока я спала?

Я смеюсь и притягиваю ее к себе за затылок.

– Не подкидывай мне идей. Мы всегда можем улететь в Вегас и пожениться к ужину.

– Как бы заманчиво это ни звучало, не было бы безумием с твоей стороны отправиться на рождественскую встречу к своему отцу женатым мужчиной? Он будет гадать, куда, черт возьми, запропастилась твоя новая жена.

– Что ты имеешь в виду? Ты будешь рядом со мной, второй после моего отца и его жены во главе стола. Как королева, именно там, где тебе и место.

Теперь ее очередь выглядеть смущенной.

– Михаил, я не могу просто… – выражение ее лица становится мрачным. – Что, если я им не…

Я приподнимаю ее подбородок, заставляя наши глаза встретиться.

– Если ты им не понравишься? Если не примут тебя? – она кивает. – Лия, они примут тебя в принципе, потому что ты моя, и я люблю тебя.

– Михаил, я не такая, как Селеста.

– Нет, черт возьми, ты не такая, потому что она была самой большой ошибкой в моей жизни. Я причинил тебе боль и потерял тебя, когда должен был бороться за тебя. Ты женщина, рядом с которой я хочу просыпаться до самой смерти.

Заправляю выбившуюся прядь волос ей за ухо и целую в лоб.

– И я не могу дождаться, когда у нас с тобой появятся дети.

Глаза Лии блестят от непролитых слез.

– Знаешь, ты довольно слащав для босса мафии, – шутит она, сжимая мой воротник и притягивая меня к своим губам.

– Я собираюсь нарядить тебя как куклу для секса на Хэллоуин, затем набить каждую дырочку, как чертову индейку, и делать из тебя свою маленькую похотливую рождественскую елку каждый год.

Она смеется и сжимает мое лицо, осыпая его поцелуями.

– Так-то лучше.

Блаженный момент рушится, когда мой телефон звонит, сигнализируя об их прибытии.

– Ты знаешь, что делать, если дела пойдут наперекосяк.

Вспышка неповиновения пробегает по ее чертам, и она колеблется, но в конце концов кивает. Это напоказ, поскольку мы знаем, что ни один из нас не способен бросить другого, даже если будет шанс.

Мои люди разгружают инвентарь на тележки и идут впереди, пока мы направляемся к боковому входу. Мы с Лией сохраняем значительную дистанцию между нами в качестве меры предосторожности, чтобы не использовать слабые места. Быстро подмигнув, она переступает порог здания, и я ободряюще киваю, прежде чем украдкой оглядываюсь назад, следуя за ней внутрь.

Длинный коридор оборудован системой наблюдения за каждым углом, все поступает в мой дом и на облачный сервер, доступный моему отцу. Если не считать негромкого гудения вентиляционной системы и стука ботинок Лии, в здании тихо. Ничем не отличается от предыдущих сделок, но чувство повышенной осведомленности и легкой паранойи заставляет меня быть настороже, больше чем обычно.

Мои люди оглядываются, ища моего одобрения, прежде чем открыть двойные двери в конце коридора. Давая им добро, я протискиваюсь вперед, моя рука на руке Лии, когда занимаю ее место. Она отступает без протеста.

– Войдем и выйдем, любовь моя, – шепчу я. – Завтра мы будем в Чикаго. Вместе.

Намек на улыбку скользит по ее лицу, пока она не смотрит мимо меня, и оно сменяется жесткими чертами и деловитостью. Понимая ее намек, я следую ее примеру.

Исаак Бьянки, заместитель босса местной итальянской группировки, ведет бизнес с моей семьей уже несколько лет. Для него редкость присутствовать на такой простой сделке, как эта, не говоря уже о том, что по бокам от него слишком много человек. Кровь приливает к моим ушам, когда я мысленно начинаю просчитывать план атаки. Здание оборудовано безопасными комнатами, люками и туннелями на случай предательства или рейда.

– Михаил Петров, – говорит он, закуривая сигару. – Рад видеть, что ты наконец-то добрался, – его глаза бросают взгляд на Лию и сужаются. – Родриго прислал чертовски хорошую замену.

– Весь арсенал на месте, плюс то дополнительное, что вы просили.

Ярость ползет вверх по моему затылку с каждой секундой, пока его взгляд остается на моей девушке. Мне нужно отвлечь его внимание от Лии и убираться отсюда к чертовой матери, пока я не наделал какой-нибудь глупости, которая приведет к гибели нас обоих.

– Терпение, Михаил. Спешить некуда. Если только у тебя нет более важных дел.

– Есть, – отвечаю я с невозмутимым видом.

Исаак разражается смехом: – Я уверен, что ты понимаешь. Хотя я тебя не виню; я бы тоже поспешил убраться отсюда к чертовой матери, если бы меня ждал этот сладкий кусок задницы.

Я резко втягиваю воздух, мои мышцы напрягаются.

– Не надо, – выдавливаю сквозь стиснутые зубы.

Он хихикает, лениво уставившись на свою сигару, затем указывает ею на меня, когда говорит: – Большой, плохой Михаил Петров думает, что у него здесь какая-то власть. Но, к сожалению для тебя, у тебя нет преимущества, друг. Поэтому я предлагаю тебе расслабиться, и мы все сможем разойтись по домам, когда все это закончится.

Беретта у меня на боку тяжелая и горячая, и желание проделать дырку в его лице заставляет мои руки дрожать от предвкушения.

– Теперь мне просто нужно знать, с кем я веду дела. Вот и все, – говорит он, направляясь к Лии.

Я сжимаю кулак и челюсть так сильно, что одна унция давления отделяет меня от того, чтобы сломать зубы.

– Я не слышал от тебя ни единого слова, милая. Слишком хорошенькая для такой работы. Но, учитывая, что ты здесь, я предполагаю, что на то есть причина.

Лия не ломается. Она поддерживает зрительный контакт и медленно моргает в ответ на его замечания.

– Как тебя зовут, bella?(с итал. красотка)

Он протягивает руку, словно намереваясь погладить ее по лицу, но она уклоняется от прикосновения и смеряет его холодным взглядом.

– Хватит нести чушь. Ваш товар здесь. Подтвердите, чтобы мы могли покончить с этим.

Ухмылка, настолько широкая, что я вижу его коренные зубы.

Он поворачивается.

– Она мне нравится. Должно быть, это горячая штучка на простынях…

– Хватит! – рычу я, наклоняясь в его сторону. Вслед за этим следует хор выстрелов.

– Расслабься, Михаил, – предупреждает он. – Все, что я хотел сказать, это то, что ты счастливый сукин сын, раз заполучил дочь Эмилио Кастелланоса.

Услышав имя своего отца, она наконец-то срывает маску безразличия. Ее брови в замешательстве хмурятся.

– Ты знаешь, я бизнесмен, Петров. Я не поддерживаю эмоциональных связей ни с кем вне моего круга. Я ничего не должен тебе и твоему отцу. Итак, когда Юрий Коскович звонит и делает мне предложение, кто я такой, чтобы отказываться?

– Сукин сын.

– Я не буду этого отрицать, – говорит он со смешком. – Но подожди, дальше будет лучше. Представь мое удивление, когда сам Эмилио удваивает это предложение в обмен на твою голову и возвращение его драгоценной маленькой Лии.

В следующую секунду пистолет Лии прижат ко лбу Исаака.

Жест, от которого его улыбка становится еще шире.

– Если ты думаешь, что это разумно, я призываю тебя нажать на курок.

– Пошел ты. Я лучше умру.

– Что ж, я рад, что мы на одной волне, bella (с итал. красотка), потому что в тот момент, когда ты вошла, я без сомнения понял, что оставлю тебя для себя.

– Черт бы тебя побрал, – рычу я, хватаясь за свой пистолет, в то время как стволы пяти других направлены на меня.

– На колени, Петров. Делай, как тебе говорят, и это будет быстро и безболезненно. В противном случае я могу проявить изобретательность.

Лия опускает оружие и переводит настороженный взгляд на меня, качая головой.

– Я пойду с тобой. Куда захочешь, только не причиняй ему вреда.

– Нет, к черту это! Только тронь ее, и я оторву твою чертову голову.

– Михаил, нет, – возражает она. – Пожалуйста, ради меня.

Исаак обезоруживает ее и хихикает.

– Как трогательно. Но я здесь не для переговоров, и ты, может быть, и прекрасна, как грех, но не ты ставишь здесь условия.

Он делает знак двум своим людям, и они приближаются к Лии. Я бросаюсь к ней, но падаю на землю, когда Исаак приставляет свой «Глок» к ее виску.

– Дома меня ждет больше мокрых пизд, чем ты можешь себе представить. Здесь мне не до этого. Пизда есть пизда, так что не испытывай меня.

Он сильнее упирает ствол в ее череп.

– Теперь на колени.

Отчаяние сжимает мое сердце, и я падаю на колени.

– Отведи ее в машину.

Лия смотрит мне в глаза, и там, где я ожидаю увидеть слезы, я вижу огонь.

– Я люблю тебя, – говорит она, вырывая пистолет из рук Исаака и быстро выпуская две пули в двух мужчин рядом с ней. Они падают на землю, и на складе воцаряется хаос.

Мои люди, до этого стоявшие как бесполезные ублюдки, начинают стрелять из своего оружия, когда я заползаю за металлическую балку, посылая автоматные очереди в толпу.

– Лия! – окликаю я ее, несомненно это выдаст мое положение, но мне наплевать.

Для меня ничто не имеет значения, кроме ее безопасности.

Ощущение такое, будто к моей голове подсоединяют металлическую трубу, и по лицу пробегает рябь боли. В следующем ударе один из людей Исаака налетает на меня и наносит сильный правый хук, прежде чем успеваю сориентироваться. Кровь хлещет у меня изо рта, когда еще один удар рассекает губу. Он заносит руку для завершающего удара, но я хватаю его за горло и сжимаю. Он вытаскивает нож, целясь мне в лицо.

Звук одиночного выстрела раздается у меня в ухе, когда пуля попадает ему в висок сбоку, и он падает навзничь.

– Лия, детка.

Я затаскиваю ее за балку и подставляю ей лицо, когда пули рикошетят вокруг нас.

– Ты в порядке?

– Да. А ты? – спрашивает она, проводя большим пальцем по моей окровавленной губе.

– Конечно. Тебе нужно убираться отсюда. Я прикрою тебя.

– Давай не будем тратить наши последние минуты на бессмысленные споры. Я не оставлю тебя.

Мы сражаемся, мы умираем, но мы делаем это вместе.

Я бы вытащил ее оттуда, если бы мог, но я знаю, что она не сдвинется с места.

– Боже, я люблю тебя, – говорю, целуя ее в лоб. – Прости, что потратил столько времени впустую. Сейчас у нас бы было пятеро детей.

Мы с Лией обмениваемся слезливым, полузадушенным смехом.

– Когда все это закончится. Когда мы… – ее голос срывается. – Приди и найди меня, детка.

Я прижимаюсь губами к ее и целую, как будто это в последний раз. Потому что так оно и есть.

– Ya tebya lyublyu.

– Я тоже тебя люблю.

После последнего поцелуя мы вскакиваем на ноги, готовые вступить в бой. Но когда наводим оружие, раздается шквал автоматных очередей, и мы падаем на пол. Наступает оглушительная тишина, пока в нашем направлении не раздаются торопливые шаги.

– Лия? Михаил?

Глаза Лии расширяются, когда раздается голос Родриго. Ее резкие движения поднимают пыль вокруг наших лиц, когда она смотрит на меня, неуверенная, что делать. Если он здесь, чтобы забрать ее у меня, ему придется вырвать ее из моих мертвых рук.

– Лия, – зовет он, теперь его тон мягче. – Пожалуйста, не умирай. Папе повезло, что я не перерезал ему гребаное горло и не повесил его на мосту. Но если он заставит меня…

В его голосе слышится надлом, и Лия не колеблется.

– Родри?

Его пистолет падает рядом с ним, когда она бросается в его объятия.

– Как насчет того, чтобы ты ответила на свой чертов звонок? – говорит он, поднимая ее с пола в крепких объятиях.

Позволяя им насладиться моментом, я вздыхаю с облегчением, пока краем глаза не замечаю движение. И уголок моего рта кривится в усмешке.

Исаак пытается ползти по полу, скользя в луже собственной крови. Я опускаюсь на колени рядом с ним и переворачиваю его на спину.

– Если ты продолжишь двигаться в таком темпе, я уверен, ты доберешься до двери, прежде чем истечешь кровью.

Он пытается заговорить, но давится кровью, капающей у него изо рта.

– Тебе было что сказать раньше, когда ты проявил неуважение к моей девушке, и я не могу оставить это без внимания, Исаак. Ты должен мне свой язык.

Я похлопываю себя по карманам.

– К счастью для тебя, у меня нет с собой ножа.

Сжимаю пальцы на его горле.

– Но не волнуйся, я могу проявить изобретательность.

Я сжимаю его шею до тех пор, пока кожа не лопается, и его рот не раскрывается в беззвучном крике. Он вцепляется мне в руку, но я продолжаю сжимать его горло, пока он дрожит и бесполезно пытается отбиться от меня.

– Ах, вот оно что.

Хлюпающий звук наполняет меня чувством удовлетворения.

– Uvidimsya v adu.

Исаак все еще дергается, когда я выпрямляюсь и показываю его вырванный чертов язык через всю комнату, где все полетело к черту.

Все это не имеет значения, когда я вижу улыбающееся лицо женщины, которую люблю. Мир может рухнуть и сгореть дотла вокруг нас, но пока она рядом со мной, всегда есть завтра.