Текст книги "Михаил Петров (ЛП)"

Автор книги: Элль Мальдонадо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Примечание автора

Михаил Петров содержит откровенный контент и изображения, которые некоторые могут счесть возбуждающими. Предназначено для читателей 18+.

Посвящение

…потому что запретное на вкус немного слаще и обжигает намного горячее.

ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

Даллас, Техас

Опаздываю.

Я ненавижу опаздывать. Опоздание равносильно лени. А моя репутация и имя значат для меня все. Однажды я, как старший из братьев, сяду во главе стола, возьму на себя ведение бизнеса отца и буду общаться с самыми подлыми представителями общества. Конечно, я могу требовать уважения и принимать, но в том, чтобы заслужить его, есть нечто такое, что выделяет мужчину.

Звонок телефона прорывается сквозь низкий гул музыки в моей машине и вырывает меня из мыслей.

– Как далеко? – голос Родриго гремит из динамика, на заднем плане грохочет громкий бас.

– Минут пятнадцать.

– Все голодны. Мы ждем твою задницу.

Сегодня Эмилио Кастелланос празднует шестидесятилетие. Отец и семья Родриго были нашими давними союзниками. Хотя я бы вместо этого провел субботний вечер дома за бокалом скотча в компании, частью моих обязанностей в Далласе является поддержание отношений и альянсов. Это простая задача, когда речь идет о Родриго, поскольку он мне больше брат, чем деловой партнер.

– Я буду… – замолкаю, когда замечаю впереди дымящуюся машину с поднятым капотом. В любое другое время я бы продолжил ехать, но кое-что интересное привлекает мое внимание. – Родриго, скоро увидимся.

Не дождавшись ответа, заканчиваю разговор и пересекаю разделительную полосу, сворачивая на обочину и останавливаюсь примерно в двадцати футах позади заглохшего автомобиля. Дорога пустынна, и солнце только начало садиться. Это не самый безопасный сценарий для женщины в таком уязвимом положении.

Почему мне не похуй – это уже другая история.

Когда огибаю капот, пара ног – гладких и загорелых в светлых джинсовых шортах, открывающих нижнюю часть милой пухленькой задницы, – это все, что я могу видеть, поскольку остальная ее часть наклонена над клубящимся дымом.

Мой член дергается, когда представляю, как беру ее вот так, на видном месте.

– Черт, черт! – визжит она и колотит по машине, явно расстроенная.

– Привет, – вырывается у меня более холодным тоном, чем я намеревался, заставляя ее напрячься и замолчать. Мгновение спустя она разворачивается, направив Глок мне в грудь. На долю секунды я хватаюсь за оружие, пока нас обоих не осеняет.

– Михаил?

Лия Кастелланос.

Она ахает и убирает пистолет в кобуру, широкая улыбка облегчения озаряет красивое лицо.

Черт побери. Она великолепна.

Всегда была хорошенькой. Но сейчас… она стала кем-то другим.

Женщиной.

– Лия.

Это все, что нужно, чтобы она сломалась и набросилась на меня. Слезы наполняют ее глаза, когда она обнимает меня за талию.

Я колеблюсь, прежде чем ответить на объятие, мне неловко от мыслей, которые приходили в голову, когда я подъезжал.

Те, о которых все еще думаю, пока она уютно устроилась в моих объятиях.

И черт бы все побрал, если она не чувствует себя идеальной.

– Я так рада тебя видеть. Этот кусок дерьма был всем, что у них можно было арендовать. Она начала дымиться, и я попыталась вспомнить, чему меня учил Родри, но…

Я прерываю ее болтовню: – Все в порядке. Я отвезу тебя домой.

Она кладет подбородок мне на грудь, и ее большие карие глаза находят мои.

– Я оставила свой телефон в пункте проката автомобилей. Просто одна катастрофа за другой. Я была примерно в двух минутах езды от дома автостопом.

Мысль о том, что Лия садится в машину какого-то незнакомца, наполняет меня беспокойством.

– Это было бы не очень умно.

Она пожимает плечами.

– Ну, либо так, либо пройти десять миль пешком. Но, слава Богу, ты проезжал мимо. С ума сойти, да?

– Я ехал на вечеринку к твоему отцу, но, Лия, я думал, ты все еще в Нью-Йорке. Родриго не упоминал о твоем приезде.

В последний раз я видел ее на выпускном в средней школе больше года назад. Она приезжала домой на каникулы и изредка навещала с тех пор, как уехала в колледж, но каким-то образом мы никогда не пересекались. Будучи на восемь лет моложе и членом семьи Кастелланос, я никогда не считал нужным поддерживать с ней контакт. И, конечно, никогда не думал о ней как-то иначе.

До сих пор.

Чем дольше обнимаю ее, тем больше внутри меня что-то ломается.

– Я хотела удивить всех. Вот почему взяла напрокат эту дерьмовую машину вместо того, чтобы попросить Родри или Энн забрать меня.

Она улыбается, сжимает меня крепче, и мой член реагирует соответственно. Если она и замечает, то никак не выдает этого.

– Пошли. Уже темнеет. Давай отвезем тебя домой.

Отстраняясь от меня, она качает головой.

– Я не могу вернуться домой прямо сейчас. Я слишком взволнована, и последнее, чего хочу или в чем нуждаюсь, – это чтобы моя мама или Энн вцепились мне в горло.

– Лия, твой брат ждет меня. Я не могу не появиться.

Я сукин сын, потому что, несмотря ни на что, мой взгляд прикован к ее заднице, когда она возвращается к развалюхе и снова наклоняется над капотом. Подол этих чертовых шорт задирается ровно настолько, чтобы я мог полюбоваться ее пухлой попкой. Лия бросает взгляд через плечо и закусывает губу. Если бы я не знал ее лучше, то сказал бы, что она делает это намеренно, чтобы подразнить меня.

– Я не хочу тебя задерживать. Моя подруга всего в часе езды отсюда. Позволь мне воспользоваться твоим телефоном, и я подожду ее. Ты поезжай…

– Черта с два я это сделаю.

Лия вскидывает голову, ее глаза сужаются, когда она смотрит на меня.

– Михаил, со мной все будет в порядке, – говорит она, возвращаясь ко мне и похлопывая по пистолету у себя на поясе.

Мой взгляд падает на полоску гладкой кожи, выглядывающей из-под ее шорт. Я так очарован, что не осознаю, что она сейчас всего в нескольких сантиметрах от меня.

– Твой телефон. Михаил?

– Ты сошла с ума, если думаешь, что я оставлю тебя здесь.

– Что?

Уязвимость и замешательство мелькают на ее лице, но она быстро расправляет плечи.

– В чем твоя проблема? – спрашивает она, тыча меня пальцем в грудь.

– Ты младшая сестра Рода. Я не собираюсь просто бросить тебя здесь, в то время как сам поеду к тебе домой как ни в чем не бывало.

Лия скрещивает руки на груди и поджимает губы.

– Михаил, не знаю, заметил ли ты, но я больше не ребенок. Я прекрасно могу за себя постоять.

Я заметил.

– Ты голодна? – спрашиваю вопреки здравому смыслу.

Когда она улыбается, меня тревожит мысль, что я готов на все, чтобы сохранить улыбку на ее лице.

Я занимаю парковочное место в двух шагах от ближайшего фонаря, что дает нам оптимальное количество света и уединения. Лия разворачивает свой бургер и откусывает кусочек, кивая и выражая одобрение низким стоном. К моему ужасу, все, что она делает, вызывает ответную реакцию ниже пояса.

– Твоя сестра нанимает известного шеф-повара, чтобы тот приготовил шведский стол с вкусной едой, но ты настаиваешь на том, чтобы съесть жирный бургер на парковке.

Она смеется: – Энн всегда ищет повод вкусно поесть и устроить вечеринку. Это, конечно, не последняя, так что дай мне насладиться чертовым бургером, хорошо?

Улыбка расползается по моим губам, и я откидываюсь на спинку сиденья, пытаясь избавиться от какого бы то ни было чувства, которое, черт возьми, возникает в моей груди. Невозможно отрицать, что меня влечет к младшей сестре лучшего друга.

– Ты не ешь? – спрашивает она.

– Не-а. Я не голоден.

Лия касается моей руки возле запястья.

– Прости, что притащила тебя сюда, Михаил. Мы сможем вернуться, как только я закончу.

– Я никуда не спешу, – отвечаю, заглушая вибрацию в кармане. От Родриго накопилось множество пропущенных звонков. Он, наверное, интересуется, где я, черт возьми, нахожусь. Не хочу лгать ему, как и говорить, что я с Лией. Мне это нравится… что бы это ни было. Наслаждаюсь ее обществом так, как никогда раньше.

– Как поживают твои братья и Николай? Давно о них не слышала.

– Все в порядке. Занимаются своими делами. Ты знаешь, как это бывает. И у папы дела идут лучше, он поправляется.

Она кивает, в ее глазах светится понимание.

Кастелланос никогда не пытались скрыть, кто они такие, даже от Лии. Будучи так близка к Родриго, она всегда была в курсе событий, насколько я помню. Мы научили ее стрелять, наносить удары руками, правильно пользоваться ножом Кукри и параллельно парковаться.

Важные вещи.

Но от той девушки ничего не осталось. Она стала кем-то другим.

– А ты, Михаил? Как у тебя дела?

– Хорошо.

Она хихикает.

– Такой расплывчатый ответ. Всегда немногословен.

Теперь моя очередь смеяться.

– Тем не менее, у меня все хорошо. Бизнес есть бизнес. Купил новое место. Пару машин. Неприметное дерьмо.

Лия склоняется над центральной консолью.

– А тебя кто-нибудь ждет… в твоем новом месте?

Бездумно я подношу большой палец к ее губе и смахиваю хлебную крошку. Мы встречаемся взглядами, и она медленно скользит своими пухлыми губами взад-вперед по моей коже.

Черт.

– Нет, не знаю, – отвечаю тихим голосом и опускаю руку.

– Не то чтобы я жалуюсь, но вы очень привлекательны, мистер Петров. Почему вы так одиноки? Вы серийный убийца или что-то в этом роде?

Я не могу вспомнить, когда так много смеялся с кем-либо, кроме Рода или моих братьев.

И я не уверен, как к этому относиться. А что касается одиночества, она не так уж далека от истины. Я убиваю не ради удовольствия или острых ощущений. Только когда мне это нужно. А найти кого-то, кто не натравит на меня федералов, на местной сцене знакомств не представляется возможным.

На ум приходит Селеста Орлова.

Мой отец предложил нам пожениться, объединить наши семьи, увеличить территорию и богатство, что является обычной практикой в нашем мире. Я сказал «да», просто чтобы успокоить его и сыграть роль, которую он ожидает от своего первенца. Хотя я никогда с ней не встречался, но полагаю, она достаточно хорошенькая.

Достаточно хорошенькая. Я прокручиваю эти слова в своих мыслях, глядя на поразительную красоту Лии Кастелланос.

– Я просто не нашел того, кто будет меня терпеть. Я мудак.

– Ну, осознание себя – это первый шаг, – шутит она, игриво похлопывая меня по бедру. Я снова ловлю себя на том, что улыбаюсь, как дурак.

– А ты? Я полагаю, что кто-то скучает по тебе там, в Нью-Йорке. Посмотри на себя… Ты прекрасна, Лия.

Внезапно она снова тянется к моей руке, проводя пальцами по татуировкам на ней. Мой взгляд падает на ее черный лак для ногтей и я чувствую на себе жар ее взгляда.

– Я не хочу. Там нет никого, кто привлек бы мое внимание. Они… немного моложе, чем мне хотелось бы.

– Это правда?

Чувство облегчения, сменяющееся ужасом, пронизывает меня. Я не должен радоваться тому, что у нее нет отношений.

Вздыхая, она откидывает голову на спинку сиденья.

– Но это все равно не имеет значения, потому что я не собираюсь возвращаться.

– То есть ты отчислена?

– Именно так. Колледж просто не для меня.

Она поворачивается и смотрит на меня своими соблазнительными темными глазами.

– У меня другие интересы.

Либо я просто высокомерный сукин сын, либо она намеренно пытается меня спровоцировать.

– Твой отец был так счастлив, когда тебя приняли. Я уверен, что разговор процдет не слишком хорошо.

– Возможно, это правда… но я не узнаю, пока не скажу ему.

Я запускаю пальцы в волосы и качаю головой. Лия, как говорится, гордость и радость Эмилио. Он распланировал ее жизнь и, вероятно, подыскал мужа. От этой последней мысли мне хочется треснуть кулаком по стене… или кому-нибудь по лицу, предпочтительно будущему мужу.

Она заслуживает лучшего.

Ты ничем не лучше.

– Дай мне знать, если тебе понадобится место, чтобы спрятаться, пока все не уляжется.

В тот момент, когда я произношу эти слова, понимаю, как они могут быть истолкованы. Но я не поправляю себя. Вместо этого эгоистично жду ответа.

– Ты и я у тебя дома вдвоем, Михаил, – она наклоняется ко мне и шепчет: – Просто знай, я не буду хорошо себя вести.

Черт побери.

Я сжимаю руль, чтобы занять руки и удержаться от того, чтобы не посадить к себе на колени, как любую другую женщину на ее месте. Но это, блядь, Лия.

Девочка, взрослевшая на моих глазах.

– Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду.

– Не прикидывайся дурачком. Мне уже не шестнадцать, – говорит она, медленно продвигаясь вперед, ее рука на моем бедре.

– Лия… между нами все не так. Ты знаешь, что мы не можем.

Схватив за запястье, я останавливаю ее поглаживания и встречаю огонь во взгляде. Я никогда не сдерживаюсь в отношениях с кем-то, кого хочу так же сильно, как Лию, я проклинаю все и вместо этого использую свое раздражение, чтобы отбить у нее охоту к соблазнению.

– Ты младшая сестра Родриго. Я не могу видеть в тебе никого другого.

– Лжец, – шепчет она. – Твой член тверд для меня, Михаил. И я больше не та глупая маленькая влюбленная девчонка.

Ее губы касаются моего уха, посылая покалывание вниз по позвоночнику.

– Потому что тогда я бы никогда не сказала тебе, насколько влажная моя киска для тебя прямо сейчас.

Я резко втягиваю воздух.

– О, черт.

Не раздумывая, руководствуясь исключительно сексуальным инстинктом, я хватаю ее за бедра и сажаю к себе на колени, ее теплая маленькая пизда устраивается на моем животе. Наши взгляды встречаются всего на секунду, губы на расстоянии вдоха, прежде чем мы впиваемся друг в друга. Когда ее вкус попадает на мой язык, это воспламеняет каждую клеточку внутри меня.

Мои пальцы запутываются в ее волосах, и она стонет мне в рот, когда я усиливаю хватку и, черт возьми, я почти поглотил ее целиком.

– Ты даже не представляешь, как давно я хотела этого, – она тяжело дышит мне в рот, прижимаясь бедрами к моему члену.

– Твой отец сдерет с меня шкуру заживо, – говорю я, задирая подол ее футболки выше лифчика и покусывая розовое кружево, заставляя ее сосок напрячься.

– Я не скажу, если ты не скажешь.

Ее слова подействовали как ведро ледяной воды.

– Лия, остановись.

Я убираю ее руки со своей шеи и открываю дверцу машины, мне чертовски нужен глоток свежего воздуха. Лия соскальзывает с моих колен, на лице выражение разочарования и чего-то еще, чего я не могу точно определить.

– Что мы делаем? Между нами этого не может быть. Ты и я… Нет.

– Почему бы и нет?

– Ты знаешь почему.

Я стучу кулаком по крыше машины стискивая зубы.

– Вернись на свое сиденье. Я отвезу тебя домой.

Она без лишних слов забирается на пассажирское сиденье, и я выезжаю со стоянки, визжа шинами.

Громкие басы доносятся из-за ворот дома родителей, перекликаясь с биением в моей груди, когда я прихожу в себя от выброса адреналина после того, что произошло между нами на стоянке. Мой взгляд скользит по Михаилу, затем вниз, к рычагу переключения передач, костяшки его пальцев побелели, а кожа натянулась.

Я отворачиваюсь, не отрывая глаз от стекла, когда мы заезжаем на подъездную дорожку, внезапно чувствуя себя дешевой и использованной, и каждой частичкой этой глупой девчонки, тоскующей по мужчине, который всегда будет видеть во мне только младшую сестру своего лучшего друга.

Но я любила Михаила с одиннадцати лет. И, может быть, это наивно, поскольку была всего лишь ребенком, но с каждым днем и с каждым чертовым годом мои чувства к нему росли. Это не просто увлечение или какая-то фантазия, которую мне нужно воплотить в жизнь. Михаил Петров был рожден, чтобы быть моим. Я знаю риски и возможные последствия, но меня это не волнует. Больше нет.

– Спасибо.

– Тебе не нужно меня благодарить.

– Ты сегодня меня спас. Конечно, я благодарна.

Машина останавливается, и он, наконец потягивается и убирает пальцы с коробки передач.

– Лия, что произошло между нами там… Я не должен был терять контроль.

– Перестань. Дело было не только в тебе. Ты не думал, что, может быть, это не мы потеряли контроль? Может, мы просто сдались?

– Нет, я не тот человек, который тебе нужен, Лия. Я уверен, что твоя семья хочет для своей младшей дочери кого-то другого. Не меня. Я тоже не хочу для тебя такой жизни.

Я сажусь к нему на колени, прежде чем он успевает меня остановить.

– Неважно, что кто-то думает. Это моя жизнь. Я знаю, чего хочу, – говорю приглушенным голосом, прижимаясь губами к его. – И я думаю, ты хочешь того же.

Пальцы Михаила впиваются в мои бедра.

– Твой отец и Родриго попытались бы убить меня, если бы узнали…

– Узнали что? Что я у тебя на коленях и что ты можешь почувствовать, какая я влажная для тебя.

Я двигаю бедрами, и его член оказывается под идеальным углом, когда он стонет мне в шею.

– Посмотри на меня, Михаил. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня.

– Лия…

Он прижимает меня к своей эрекции.

Да, да…

– Михаил!

Голос Родриго звучит рядом с входной дверью: – Тебе, блядь, пора появиться.

Нет. Нет. Нет.

Михаил сажает меня обратно на пассажирское сиденье, поправляет рубашку и выпуклость в брюках.

– Черт.

– Твои стекла слишком темные. Он ничего не видел.

– Так и должно оставаться, – его тон резкий, и я должна признать, это задевает. В салоне машины внезапно становится душно, поэтому я открываю дверь и поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть потрясенный и растерянный взгляд брата, когда выхожу.

– Какого хрена?

– Увидел как ее машина закипела на обочине дороги, – говорит Михаил, выходя из машины мгновение спустя.

– Закипела? Что за машина? Лия, какого черта? Почему ты не сказала мне, что приедешь?

Я натягиваю на лицо невинную улыбку младшей сестры и бросаюсь в его объятия.

– Родри, я хотела сделать сюрприз тебе и папе. Но в итоге я взяла напрокат развалюху.

Поворачиваюсь к Михаилу и крепко обнимаю его за талию. Он напрягается, но к черту это. Я обнимаю его крепче.

– Михаил, вот он, мой спаситель.

Волна неуверенности, кажется, проходит по лицу моего брата, когда он переводит взгляд с меня на своего друга, затем со вздохом пожимает плечами.

– Ну и черт. Так удачно совпало.

– Как раз вовремя, – говорю я, делая намеренно медленные шаги к двери. Каким-то образом чувствую на себе взгляд Михаила.

– Какого хрена, Лия? Это шорты или чертово джинсовое нижнее белье?

Я издаю раздраженный стон, проходя через открытую дверь. Мое волнение длится недолго, когда на меня обрушиваются визги и объятия мамы и сестры. Я жду, пока отец войдет в комнату, чтобы рассказать о последних нескольких часах, и мне не пришлось рассказывать одну и ту же чертову историю дважды.

Я скручиваю мокрые волосы в пучок, пока пар из душа клубится вокруг меня и конденсируется на зеркале. Смахивая его ладонью, смотрю на свое искаженное отражение.

– Что я делаю? – шепчу про себя, проводя пальцем по губе, где все еще остаются призрачные поцелуи Михаила.

Гордость переполняет грудь, несмотря на сомнения и легкое сожаление, потому что наша дружба уже никогда не будет прежней. Сегодня я была смелой. Я сделала то, чего всегда хотела. И, возможно, все получилось не совсем так, как я себе представляла, но, по крайней мере, теперь знаю, как влияю на него, и он видит во мне женщину, а не просто ту наивную маленькую девочку, какой была много лет назад.

Тихий стук в дверь заставляет сердце биться быстрее от волнения, пока голос сестры не зовет меня с другой стороны. Разочарование заставляет меня дуться, но кого я ожидала? Михаила?

– Привет. Ты скоро? – спрашивает сестра, заходя внутрь.

– Это был долгий день.

Она плюхается на кровать.

– Или ты сбежала, когда любовь всей твоей жизни вышла за дверь.

Энн знала о моей влюбленности в Михаила с той ночи, когда он появился под руку с какой-то шлюхой, которая не могла держать свои руки при себе. Она нашла меня с заплаканными глазами на темной лестнице и отказывалась уходить, пока я не объяснила ей причину своих слез. Помню, я была готова наброситься на нее, ожидая, что она рассмеется и назовет меня дурой, но я должна была знать, что Энн никогда этого не сделает. Она не такая, как мы с Родриго. Она эмпат с нежным сердцем. Хотя она всегда будет верна своей семье, несмотря на окутывающую нас тьму, я знаю, что она жаждет большего от жизни.

Лучшего.

Иногда мне хочется, чтобы мы были больше похожи. Может быть, тогда жизнь в колледже казалась бы более насыщенной и обнадеживающей, давала бы возможность развиваться и оставить все это позади. Но притяжение и интриги единственной жизни, которую я знала, всегда вонзали свои когти глубоко в мое сердце.

– Я поцеловала его, Энн, – говорю, внезапно расчувствовавшись.

Сестра ахает и заключает меня в крепкие объятия.

– Все в порядке. Возможно, его отказ это именно то, что тебе нужно, чтобы двигаться дальше.

– Нет… он усадил меня к себе на колени и поцеловал в ответ.

У нее отвисает челюсть.

– Ну и дерьмо.

– Да.

– Что это значит, Ли? Ты знаешь, что…

– Я знаю. Но мне все равно. Папа любит меня. Он поймет. И Михаил практически часть этой семьи.

Энн тяжело вздыхает.

– Лия, ты знаешь, как все устроено. Он Петров.

Я вскакиваю на ноги и расхаживаю по комнате.

– Мы действительно такие разные?

Сестра хватает меня за руку.

– Может быть, и нет, – она поднимает на меня взгляд, ее голос смягчается, а глаза становятся мрачными… – но в этой семье ты знаешь свою роль.

– Чушь собачья. Я не выйду замуж за какого-то случайного мудака. Я не хочу, чтобы меня продали с аукциона, как домашний скот, за деньги. Ты этого не делала, так почему я должна?

Она опускает голову, и я мгновенно чувствую себя виноватой. В нашем мире дочерей влиятельных людей часто выдают замуж за сыновей из других влиятельных семей в надежде разбогатеть и приумножить активы. И не только за счет объединения фамилий, но и за счет рождения наследников. Как и Энн, женщины, которые не могут иметь детей, свободны выбирать свой путь. И, честно говоря, я не уверена, кому из нас повезло больше.

– Прости, – говорю я, садясь рядом с ней и обнимая ее за плечи. – Я не подумала.

– Я уверена, что у тебя был плохой день.

Она отталкивает меня и улыбается.

– Как насчет вечера кино? Выбирай.

– Я, наверное, усну минут через двадцать, но давай сделаем это.

Энн вскакивает на ноги.

– Пойду приготовлю попкорн, – взволнованно щебечет она и направляется к двери. – Я рада, что ты дома.

В тот же момент я стягиваю полотенце с волос и закрываю глаза, чувствуя, как длинные влажные пряди рассыпаются по плечам.

– Я тоже, – вздыхаю я, позволяя себе рухнуть на кровать.