Текст книги "Монстры с человеческим лицом: психология преступлений с предисловием Михаила Бажмина"
Автор книги: Елизавета Павлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Ранние дезадаптивные схемы в совокупности с комплексом перечисленных выше факторов лежат в основе формирования склонностей к асоциальному поведению, совершению преступлений, в том числе насильственных. Эту обусловленность можно отобразить для наглядности в графической модели в виде взаимосвязанных блоков. Модель формирования склонности к совершению убийств представлена на рисунке ниже.
На основе изучения биографии серийных убийц и моего опыта общения с ними в рамках моей профессии, я могу выделить следующие наиболее часто встречающиеся травмирующие события раннего детства преступников:
● Неполная семья, отца либо нет, либо его фигура находится в тени доминирующей фигуры матери;
● Родители, страдающие от алкогольной или наркотической зависимости;
● Родители, страдающие депрессивными расстройствами;
● Самоубийство или попытки суицида кого-то из значимых взрослых;
● Проблемы «нежеланного ребенка» – ненависть, пренебрежение, постоянная критика со стороны родителей;
● Физическое, психологическое или сексуальное насилие, происходящее на глазах ребенка или направленное на него;
● Ситуация с угрозой для жизни или здоровья ребенка, заставившая его испытать страх смерти (авария, нападение, тяжелая болезнь);
● Смерть кого-то из близких;
● Травля со стороны сверстников (школа, двор);
● Физиологическая особенность, отличающая ребенка от других сверстников, служащая причиной насмешек или подколов (часто картавость, заикание, маленький рост, полнота, неуклюжесть, хромота).
Рис. 1. Модель формирования тяги к совершению преступлений у серийного преступника.
На почве этих травм могут сформироваться следующие ранние дезадаптивные схемы:
● Покинутости / нестабильности и эмоциональной депривированности. Эта схема проявляется в ощущении ненадежности близких отношений. Развивается на почве того, что значимые взрослые никогда не проявляли должного внимания, эмоциональной вовлеченности и поддержки, либо были нестабильны – то проявляли любовь, то демонстрировали вспышки гнева и раздражения. Маниакальные убийцы могут иметь отношения и даже создавать семьи, но в этих отношениях всегда отсутствует духовная близость.
● Недоверия / ожидания жестокого обращения. Схема проявляется в восприятии мира, как чего-то жестокого и несущего угрозу, в недоверии к людям, напряженном ожидании опасности от взаимодействия с другими людьми. Формируется на почве насилия в семье – ребенок или наблюдает насилие, или становится жертвой жестокого обращения взрослых. Маниакальные убийцы, ожидающие в любой момент жестокого обращения, предпочитают наносить удар первыми. Они берут на себя роль агрессора, потому что с детства усвоили, что тот, кто бьет, сам остается цел и невредим, его боятся, его сторонятся, его обходят стороной и не трогают.
● Социальной отчужденности. Схема проявляется в ощущении изолированности от общества, постоянном восприятие себя как инородного элемента, который никогда не будет принят и понят другими людьми, а также специфики отношения к нему значимых взрослых, приводящей к снижению самооценки. Маниакальные преступники асоциальны. Некоторым из них с большим трудом удается общение с другими людьми. Возможно, с этим связано, что во время совершения преступления, которое для маниакального убийцы считается довольно интимным моментом, они избегают общения со своей жертвой. Они испытывают дискомфорт от зрительного контакта или вербального общения. Некоторые, чтобы избежать этого дискомфорта, предпочитают привести жертву в бессознательное состояние, завязать или выколоть ей глаза.
● Дефективности / стыдливости. Схема проявляется в восприятии себя плохим, дефективным, не таким, как все, вызывающим у других чувство презрения и брезгливости. Так же, как и схема социальной отчужденности, может формироваться на почве физических и психических заболеваний, а также на фоне постоянной критики со стороны значимых взрослых или травли в школе. Эта схема тесно связана со схемами социальной отчужденности и схемой величия/грандиозности, которая возникает как защитная компенсация чувства неполноценности. Выбор жертвы при активации ранней дезадаптивной схемы деффективности / стыдливости часто связан с теми образами, которые заставляли преступников испытывать стыд и собственную ущербность.
● Величия / грандиозности. Схема проявляется в стремлении ощущать доминирование и господство над другими, а также в нежелании соблюдать нормы поведения, принятые в обществе. Формируется как защитная реакция в ответ на действие схем социальной отчужденности и дефективности / стыдливости. Своеобразная попытка объяснить свою оторванность от социума. Маниакальные убийцы часто считают себя избранными. Многие из них стремятся превзойти себе подобных по жестокости или количеству жертв. Чувство величия и грандиозности заставляет их чувствовать себя неуловимыми. Арест и суд, когда они находятся в эпицентре ажиотажа вокруг их персоны, под пристальным вниманием прессы и яркими вспышками фотокамер подпитывает это ощущение. Это становится их звездным часом. И только суровый приговор и близость заслуженного наказания спускает их с небес на землю и повергает в удрученное состояние, развенчивая иллюзии о собственном превосходстве.
● Негативизма / пессимизма. Схема проявляется в фокусировании на отрицательных сторонах жизни. Формируется на почте депрессивных, тревожных настроений значимого взрослого. У маниакальных убийц эта схема развита довольно сильно. Они не ждут от жизни ничего хорошего. Они не мечтают о спокойном, стабильном, радужном будущем. Это что-то недоступное для них. В их представлении, жизнь – это мрак, ведущий в хаос небытия, поэтому не имеет большого значения, что ты несешь в этот мир – созидание или разрушение.
● Неразвитой идентичности. Схема проявляется в ощущении потерянности, отсутствии четких представлений о себе, как о целостной личности. Формируется на почве чрезмерной зависимости от одного из значимых взрослых, а также на почве гиперопекающей, тревожной, критикующей или агрессивной моделей воспитания ребенка. У серийных убийц проявляется в ощущении разорванности личности. Некоторые из них жалуются на то, что внутри них существует как будто несколько разных личностей, которыми они не могут управлять. Также эта схема способствует конформному, подражательному поведению (подражание другим преступникам).
На почве формирования дезадаптивных схем, вырабатываются определенные стратегии поведения. Если сравнить особенности поведения большинства серийных маниакальных убийц, то можно найти много общего.
Так, в ранней симптоматике развития склонности к насильственным преступлениям (в детстве будущего преступника) часто присутствуют:
● Жестокое обращение с животными (зоосадизм) – это наиболее характерный признак будущего преступника, который никогда не следует оставлять без внимания (если ребенок мучает, избивает, убивает животных, незамедлительно следует обратиться в психолого-реабилитационный центр, где будет проведена необходимая диагностика и предоставлена комплексная программа лечения группой специалистов);
● Замкнутость, отгороженность от сверстников;
● Частые истерики, сильные вспышки неконтролируемого гнева;
● Чрезмерное увлечение играми, где кто-то кого-то убивает (стрелялки);
● Странные манипуляциями с игрушками – имитация избиений игрушек, похороны игрушек, «расчленение» игрушек не для того, чтобы посмотреть, как они устроены, а для получения удовольствия от самого процесса.
Перечисленные признаки в поведении ребенка должны стать тревожными сигналами для его родителей, свидетельствующими о возможном развитии склонности к насильственным преступлениям и гомицидомании.
Во взрослом возрасте можно выявить следующие общие поведенческие проявления серийных маниакальных убийц:
● Патологическое застревание в событиях, вызывающих сильные негативные реакции, болезненная обидчивость, мстительность, враждебность, длительное вынашивание идей о нанесении вреда обидчикам, распространение гнева на всех, кто сколько-нибудь напоминает обидчика. Они могут месяцами продумывать план мести тем, кто их случайно обидел или сказал резкое слово. Когда большинство людей уже забывают о неприятном, конфликтном инциденте, они продолжают помнить об этом и испытывать такой же сильный гнев.
● Сутяжничество. Часто пишут жалобы в разные инстанции, считая, что их права нарушены, с параноидальным упорством отстаивают свои интересы в разных инстанциях. В ходе процесса могут проявлять «буквоедство» к оформлению процессуальных документов не только из желания затянуть ход следственных и судебных разбирательств, но и из-за присущей им склонности к сутяжничеству.
● «Славный парень». Некоторые серийные убийцы, чтобы скрыть свою асоциальную сущность, чрезмерно стремятся походить на других людей, вписаться в любую социальную группу и быть на хорошем счету в обществе, поэтому они идут на любые ухищрения и манипуляции, лишь бы быть душой компании, достигают успеха в работе, имеют внешне благополучную семью. Но более чуткие люди могут разглядеть в общении с ними едва уловимую фальшь, чрезмерную слащавость и напряжение.
● Неспособность к близким отношениям. Серийные убийцы почти никогда не испытывают эмоциональную близость с другими людьми, не доверяют другим людям, ожидают от них только плохого.
● Перепады настроения. Серийные убийцы часто переживают периоды напряжения и дисфории (озлобленного, мрачного состояния), которые иногда перемежаются с моментами оживленности и напускного дружелюбия. Такие перепады настроения могут быть хорошо заметны людям из близкого окружения (членам семьи, коллегам по работе).
● Замкнутость, отстраненность. Некоторые серийные убийцы даже не пытаются изображать из себя «славных парней» и скрывать свою социопатическую природу, поэтому они не стесняются быть замкнутыми, отстраненными, не желающими следовать социальным нормам и правилам, моральным и нравственным устоям, вежливости и деликатности в отношениях с другими людьми.
● Отсутствие эмпатии, но умение распознавать уязвимые стороны других людей. Серийные убийцы не умеют сочувствовать и сопереживать окружающим, зато они обладают практически звериным чутьем на уязвимые стороны человека. Это позволяет им втираться в доверие к будущим жертвам и доминировать над ними. Они относятся к людям, как к неодушевленным предметам, которые можно использовать в своих целях, проявляют жестокое, абьюзивное, потребительское отношение к другим (особенно к тем, кто слабее).
● Странный юмор, непонятные высказывания, неожиданные реакции на некоторые события, чрезмерная гневливость, импульсивность или смех в ситуациях, где никому не смешно. Часто серийные убийцы оказываются в ситуациях, в которых им сложно сохранять контроль над собой, и они начинают вести себя неадекватно, пугающе для окружающих. Им вообще довольно сложно общаться с нормальными людьми, они постоянно напряжены, им кажется, что собеседник может увидеть их такими, какие они есть на самом деле. Иногда они и вовсе не способны поддержать диалог с другими людьми (особенно часто такое бывает у преступников-маргиналов, которые даже не пытаются делать вид, что они законопослушные представители общества).
Безусловно, все перечисленные поведенческие особенности по отдельности могут встречаться и у законопослушных людей, но в комплексе такие проявления, действительно, часто можно наблюдать у патологических преступников.
Комплекс факторов, включающих детскую травматизацию, сформировавшиеся на ее почве ранние дезадаптивные схемы, психофизиологические факторы, волевые качества, особенности характера и темперамента могут способствовать развитию склонности к преступному поведению. Развитие тяги к совершению серийных убийств часто происходит проградиентно и начинается с мелких краж и зоосадизма, затем, по мере взросления преступника, начинают происходить нападения, избиения, сексуальное насилие, после которых жертва оставляется в живых, а на следующем этапе происходит уже совершение убийства.
Во время совершения первого убийства и сразу после него маниакальные убийцы испытывают очень мощные по своей интенсивности эмоции, которые перекрывают все другие переживания и снимают все психологические блоки, выпуская наружу то, что много лет было заперто внутри. Силу этих эмоций впоследствии становится сложно перекрыть чем-то другим, поэтому, после совершения первого убийства, такие преступники впадают в зависимость от эмоциональных переживаний, возникающих во время кровопролития. Это похоже на зависимость от тяжелого наркотика, они хотят повторять это снова и снова, превращая убийства в серию. Так начинается безумное шествие по кругу насилия, пока их не остановят и не изолируют от общества.
Сходство тяги к совершению насильственных преступлений и формирования химической (алкогольной или наркотической) зависимости хорошо прослеживается при сравнительном анализе цикла насилия и цикла зависимого поведения.
Этапы формирования химической зависимости выглядят так:
● Под воздействием травмирующих событий в детстве у человека формируются ранние дезадаптивные схемы, ухудшающие качество его жизни, создающие у него внутреннее напряжение;
● Человек пробует психотропные вещества и испытывает сильные эмоциональные переживания (эйфорию), позволяющие на время забыть о проблемах и снизить уровень напряжения;
● При новом нарастании напряжения он снова прибегает к алкоголю или наркотикам и снова чувствует, как напряжение уходит;
● Человек начинает чувствовать напряжение уже не от жизненных обстоятельств, а от отсутствия алкоголя или наркотиков;
● Человек начинает искать возможность приобрести алкоголь или наркотики;
● Вся жизнь человека начинает строиться вокруг употребления веществ, снимающих его напряжение, он тратит на это все свое время и материальные ресурсы, ему уже недостаточно тех доз, с которых начинал, с каждым разом увеличивает дозу;
● В конце концов, он убирает из своей жизни все преграды, мешающие ему употреблять вещества, от которых он впал в зависимость (уходит от родственников, увольняется с работы, продает все имущество);
● На самом последнем этапе, если человек не обращается за помощью и не проходит курс лечения, это приводит к его социальной деградации и гибели.
Эмоциональное состояние начинает двигаться по замкнутому кругу зависимого поведения: нарастание напряжения – поиск возможности употребить алкоголь или наркотики – употребление – расслабление – покой – нарастание напряжения.
Теперь посмотрим на этапы формирования тяги к совершению насильственных преступлений:
● Под воздействием травмирующих событий в детстве у человека формируются ранние дезадаптивные схемы, ухудшающие качество его жизни, создающие у него внутреннее напряжение;
● Человек пробует выместить свою злость на ком-то (или повторить истязания, которые видел в семье) – на животном или человеке, он нападает, избивает, мучает, убивает и испытывает сильные эмоциональные переживания (эйфорию), позволяющие на время забыть о проблемах и снизить уровень напряжения;
● При новом нарастании напряжения он снова прибегает к тому же способу – ищет жертву, нападает и снова чувствует, как напряжение уходит;
● Человек начинает чувствовать напряжение уже не от жизненных обстоятельств, а от отсутствия возможности напасть и убить;
● Человек начинает искать потенциальную жертву;
● Вся жизнь человека начинает строиться вокруг поиска потенциальных жертв и возможностей совершения преступления, он тратит на это все свое время и материальные ресурсы, ему уже недостаточно прежней частоты нападений или масштаба наносимого жертве вреда, его преступления становятся более частыми и более изощренными;
● В конце концов, он убирает из своей жизни все преграды, мешающие ему совершать нападения (уходит от родственников, меняет работу, переезжает);
● Его жизнь заканчивается смертным приговором или пожизненным заключением.
Эмоциональное состояние маниакального убийцы начинает двигаться по замкнутому кругу зависимого поведения: нарастание напряжения – поиск потенциальной жертвы – нападение и убийство – расслабление – покой – нарастание напряжения.
К слову, этот круг насилия, напоминает также цикл семейного насилия, где после акта насилия наступает примирение и так называемый «медовый месяц», когда домашний агрессор, сбросив напряжение, ведет себя лояльно и дружелюбно по отношению к домочадцам.
Все три круга (цикла) изображены на рисунке ниже.
Рис. 2. Классический цикл возникновения потребности в употреблении химических веществ при химической зависимости.
Рис. 3. Классический цикл возникновения тяги к совершению насильственного преступления (убийство, избиение, изнасилование).
Рис. 4. Классический цикл семейного насилия.
Предотвратить развитие в ребенке тенденции к формированию склонности к насилию может своевременная реакция на перечисленные выше тревожные сигналы в его поведении и обращение за психолого-психиатрической помощью к специалистам, которые проведут необходимую диагностику. Фокус психолого-психиатрической помощи ребенку будет направлен на то, чтобы помочь ему:
● Осмыслить причинно-следственные связи возникновения склонности к садизму;
● Приобрести необходимые социальные навыки для более эффективных межличностных взаимодействий;
● Снизить интенсивность навязчивых влечений и направить их в созидательное, а не разрушительное русло;
● Научиться управлять стрессом, тревогой и состояниями неконтролируемой агрессии;
● Подобрать, в случае необходимости, эффективный курс медикаментозной терапии.
При необходимости, если среда воспитания ребенка разрушительна для его психики, необходимо привлекать органы опеки для принятия мер по оказанию социальной помощи ребенку.
Теодор Банди. Нейлоновый убийца
В Таллахасси выдалась необычайно прохладная ночь, но он этого даже не чувствовал. Он притаился за толстым стволом старого дуба и напряженно всматривался в окна женского общежития. Во вспотевшую ладонь через вязаную перчатку впивались неровности деревянного полена, которое он подобрал по дороге от бара к кампусу. Когда-то эта ветка шелестела листвой, провозглашая цветение жизни, а теперь ей суждено было стать страшным орудием мучительной смерти. Из общежития доносились голоса девушек и звонкий смех. Это приводило его в невероятное возбуждение. Он тяжело дышал, губы пересохли, он был весь как натянутая струна, по телу пробегала дрожь, как при сильной лихорадке. Он пережил столько всего за последнее время и теперь чувствовал, что остались считаные минуты, когда он даст выход этому накопившемуся в нем адскому напряжению и ярости.
Всего несколько часов назад эти высокомерные девицы отказывались с ним танцевать на дискотеке в шумном баре, сторонились его, будто прокаженного. Их можно понять, он сильно сдал – тюрьма, голод, бродяжничество и случайные заработки не оставили и следа от его былой привлекательности. А ведь еще пару лет назад девушки слетались на него, словно мотыльки, стоило только улыбнуться и заговорить с ними. Ничего. Очень скоро любая из них, кого он только пожелает, чью дверь он соизволит открыть, станет его персональной куклой, и он сможет воплотить с ней все свои фантазии, какие только придут ему в голову. Очень скоро они будут полностью в его власти.
Кажется, все стихло. Дверь в общежитие перестала хлопать, и в ночной тиши был слышен только шелест листвы над его головой. Настало время выпустить наружу всех своих демонов. Он больше не может удерживать их в себе. Словно дикий зверь, он едва слышно подкрался к двери. Он знал, что кодовый замок на ней сломан. Стоило лишь чуть посильнее дернуть за ручку, и дверь отворилась, впустив в обитель беззаботной молодости и цветущей, яркой, радостной жизни страшную, бессмысленную, жестокую и беспощадную смерть в облике человека, чье имя вошло в список самых кровавых убийц XX столетия.
В ночь с 14 на 15 января 1978 года беглый серийный убийца Теодор Роберт Банди ворвался в женское общежитие Кай-Омега и напал на четырех девушек, спящих в своих комнатах. Двоих из них – Лизу Леви и Маргарет Боумен – он убил, двоих – Кэти Кляйнер и Карен Энн Чендлер избил до полусмерти. После этого, в восьми кварталах от общежития, Банди проник в жилой дом и напал на студентку Университета Флориды Шерил Томас, которая чудом выжила после нанесенных ей жестоких побоев. Так серийный убийца Теодор Роберт Банди завершал свой кровавый путь. Последним его преступлением стало убийство несовершеннолетней Кимберли Лич, которое он совершил 9 февраля 1978 года – через три недели после кровавой январской ночи в кампусе.
Штат Флорида стал последним, где успел поорудовать Банди после того, как несколькими неделями ранее сбежал из тюрьмы в Юте, где он находился под арестом, будучи обвиняемым в похищении и нападении на женщину, а также подозреваемым в убийствах в разных штатах. Во Флориде он мог бы сколько угодно жить под чужим именем, притворяясь нормальным, законопослушным человеком, но его желание убивать было сильнее его воли, сильнее разума и чувства самосохранения.
В 2021 году я познакомилась с Кевином Салливаном, автором шести книг о Теде Банди и, наверное, самым увлеченным его исследователем. Мне удалось обсудить с ним феномен Банди, и мы сошлись во мнении о том, что постичь темную сущность этой одиозной фигуры не представляется возможным. Трудно представить, как в одном человеке могли уживаться столь разные личности – умный, харизматичный, общительный и социально правильный молодой мужчина, покоряющий своим обаянием всех, кто встречался ему на пути, и жестокий, абсолютно асоциальный маргинал, не способный контролировать свои безумные импульсы. Как ему удавалось столько лет ничем себя не выдавать и казаться одним из самых лучших представителей американского общества? Это и есть феномен Теда Банди, его непостижимая тайна, которая сгорела вместе с ним на электрическом стуле 24 января 1989 года.
