Текст книги "Эффект Гоблы. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Елизар Ветров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 8. Клинок, рассекающий плоть

Кир лежал в своем палатке, которая больше напоминала королевские покои. Да, немного самонадеянно, он это признавал. Но ему, ребенку улиц, всегда хотелось почувствовать свою значимость, и проявлять ее так и там, где только это было возможным. Поэтому когда его налетчики обнаружили знатного отпрыска на охоте с небольшим отрядом, ничего не стоило подкараулить его и сопровождающих, а потом быстро разобраться с отлично вооруженными, но все же малочисленными солдатами.

И вот он лежил на мягких подушках, потягивал трубку, и для его слуха было усладой слышать всхлипы и неровное дыхание в одном из углов. А там, в полумраке, лежала молодая девушка. Ее локоны растрепались, и сейчас бесчувственной массой опали на дорогие ковры.

Кир всегда любил красивых женщин, правда они его не всегда. Однако это его никогда не останавливало с тех пор, как он вырос и впервые взялся за оружие. Вывод, который он сделал по жизни был прост – сильный берет все, до чего дотянется. В очередном караване вместе со стариком ехала и его дочь. Она в этом году хотела поступать к тамошнему магу в ученицы, и тот бы не преминул воспользоваться молодым телом. Кир же просто успел сделать это первым, и был горд за себя.

– Эй, Рэм, закрой свою пасть и дай мне поспать, вечер у меня был тяжелым, – самодовольно ухмыльнулся Кир.

Ответа не последовало, да он и не рассчитывал, потому что знал, что девушка в нынешнем состоянии не посмеет ему перечить.

Главарь бандитов повернулся на бок, закинул под голову подушку, и прикрыл глаза. Сна пока не было, потому что поток мыслей атаковал голову.

– Захваченное нужно постепенно сбыть в городе. Не забыть взять свою долю драгоценностей, что нашли на дне одной из телег, – думал Кир.

Вдруг лагерная тишина, которая прерывалась мерным топотом дозорных, в клочья разорвал вопль боли. Тут же послышались торопливые шаги, обрывки фраз.

Кир подскочил к стойке с оружием, и схватил свою любимый полуторный меч. Он когда-то украл его у кузнеца из столицы, и едва смог пронести его за городские стены. Ну как пронести, пришлось опуститься в канализацию, и тайными тропами контрабандистом искать путь на поверхность. Но мимолетного взгляда на лезвие хватало, чтобы понять – оно того стоило.

Только голова Кира показалась из палатки, как тут же его взгляд встретился с перепуганными товарищами по опасному бизнесу.

– Кир, мастер, господин, – вскрикивали люди вокруг, – Там чертовщина какая–то. да, жуть страшная, волшбой тянет.

– Так, ану тихо и по–очереди, – рявкнул Кир, выходя полностью к толпе народу, – Вы что тут за базар устроили посреди ночи. Где командиры?

–Дак они, это, к опушке пошли на крики в первых рядах, пока еще никто не возвращался, – раздались голоса.

– Понятно. слушай мою команду. Вооружится, быстро собраться, и через три минуты к опушке, – сурового проговорил главарь, – Время пошло!

Хоть он и собирал сброд со всей округи, кормил и немного одевал бывших крестьян и мелкую шушеру, дрессировать их командиры могли, умели и с удовольствием это делали.

Поэтому уже через пару минут практически полный отряд выдвинулся в сторону громкой ругани, вскриков и натурального воя.

Луна сейчас была высоко, поэтому все всё видели предельно хорошо. А посмотреть действительно было на что.

Крайние палатки превратились в лоскуты ткани, тут и там были видны ржавые капли крови, на земле лежала пара тел. Но самое интересное было впереди – группа из пяти воинов сейчас окружила высокий силуэт, и одновременно пытались достать до него. А тот нечеловечески ловко уворачивался, да еще успевал атаковать в ответ.

На глазах Кира его зам по кличке Бука отскочил в сторону, зажимая распоротый бок. Дело было дрянь.

– Кто с луками, быстро встали вперед, прицелились, и нашпиговали этого мудака стрелами, – прокричал Кир.

Быстро и довольно четко от большой группы отделились воины, послышался звук натягиваемой тетивы, и легкие «трень» сигнализировали о старте обстрела.

Высокая фигура чудом смогла уклониться от пару наконечников, но снарядов было слишком много. Довольно быстро тело превратилось в ежа, но если движения его и замедлились, то не столь сильно.

Кир тоже это видел и не понимал, кто перед ним.

– Неужели это правда какая–то магия? Мы его нашпиговали стрелами, а он и не думает падать, – пронеслось в голове у бандита.

– Слушай мою команду, пацаны с копьями аккуратно обходят мудака. Держитесь парами, поднимите щиты, – прокричал Кир, – Как только дойдете, смыкайте ряды и поднимите его на копья.

Если стрелы бессильны, в ход пойдут копья. Однако ситуация резко изменилась – фигура, поняв замысел Кира, решила действовать сама. Она одним движением увернулась от атаки людей, буквально раскидала нападавших, и побежала прямо на Кира.

– Тс, придется драться, а потом полировать клинок, – с досадой подумал главный бандит.

Но окружающие увидели только вставшего в защитную позицию главаря, который готовился к непростому бою, и противник его не разочаровал.

Два воина столкнулись в смертельном танце, и никто не мог предсказать исход. Скорости были такие, что бандиты вокруг едва ли могли уследить за полетом меча и когтистыми руками противника.

И вот что–то изменилось – Кир начинал все чаще доставать своим клинком. Он старался закрепить свой успех, и через пару минут ожесточенного боя рука его противника упала на измазанную кровью землю.

Получив преимущество, главарь не стал размениваться, и сразу пошел в наступление. Поддерживать прежний ритм его противник не мог, и вскоре завалился на обрубок правой ноги. Однако тот все еще пытался подняться, и защищался одной рукой.

– Да когда ты сдохнешь, тварь!?, – прокричал Кир, вкладывая в горизонтальный удар всю силу и ненависть к противнику.

Зрители увидели голову, что отделяется от раненного тела, а потом глухой удар о землю, и полнейшая тишина вокруг.

Кир замер и, казалось, еще не осознал, что все закончилось. Потом его тело вздрогнуло, опустилось на землю, а вокруг послышались сначала невнятные, а потом все более громкие звуки ликования. Бандиты только что своими глазами увидели, как их глава победил сильного противника.

– Ура–а–а–а, здравься, Кир, – кричали вокруг, – Мы с тобой навеки!

Главарь поднялся на ноги, подошел к поверженному телу, оторвал кусок ткани, и с чуть брезгливым лицом стер кровь со сверкающего клинка.

– Принесите мне его голову, хочу посмотреть в глаза смельчака, что едва меня не достал, – тихо проговорил Кир.

Сначала никто вокруг не услышал приказа так как все вопили от восторга. Но как только увидели лицо своего главы, тут же позакрывали рты, и боязно на него уставились.

– Я. Сказал. Принесите. Мне. Голову., – по словам медленно произнес Кир.

Какой–то расторопный паренек дернулся, и побежал выполнять приказ.

Он подбежал к голове, схватил ее в руки и вскрикнул, бросая ее себе под ноги.

– А–а–а–а, оно живое, – вопил он.

Люди повернулись в его сторону, а из головы и правда выплыла небольшая ярко белая сфера, что зависла на уровне человеческого роста.

Мгновение ничего не происходило.

– Человек, что сражался со мной, я признаю твое мастерство. Ты победил. Но знай, что будь у меня в руках меч, и больше времени на овладение телом, твоя голова сейчас лежала бы на этой земле, – зазвучал громкий мужской голос, – Но как уж есть. Богиня Дэя передает привет зеленому гоблину, который вдохнул в меня жизнь, и дал глотки свежего ночного воздух.

Бандиты стояли вокруг, будто парализованные. Кир лишь зло смотрел в сторону светящейся сферы, и машинально проводил тканью по клинку, будо затачивал его кромку.

Светопредставление на этом закончилось, и душа (а это была именно она) просто растворилась в темноте.

Кто–то все же подошел к валяющейся голове, повернул, чтобы лучше рассмотреть в лунном свете и вскрикнул.

– Да это же наш Бома!

***

Я большую часть ночи просидел на дереве, оставаясь невидим для людей внизу. Как только паренек всадил кинжал в извращенца, в голове у меня появилась идея проверить механику проклятья. Именно поэтому я отволок умирающее тело чуть поодаль от своей стоянки, перерезал ему горло, чтобы смерть не наступил мгновенно, и побежал на наблюдательный пост. Почему все именно так? Просто хотел проверить, направлено ли проклятье исключительно на меня, и зомби будут атаковать мою тушку, либо где–то прописан только скрипт перемещения души в мертвое тело, а потом кто попался, того и тапки… с оторванными ногами.

– Ну что же, гомо-извращенец, не подведи меня. Ты, того не зная, войдешь в историю, как мой первый подопытный на пути познания, – с легкой усмешкой проговорил я.

Прошло примерно минут пять, как я заметил подергивания в теле мужчины. Потом неуверенные суставные движения, и вот Оно село. Потом легонько приподнялось на ноги, и встало в полный рост. Я видел, как тело покрутило головой влево–вправо, сжимало и разжимало кулаки – в общем, воскресшее тело сейчас занималась трупачьей аэробикой. А если серьезно, это был важный момент – то есть душе нужно какое–то время, чтобы освоить движения павшего тела и, скажем так, вжиться в роль.

У моего образца было минут десять на это, пока один из дозорных не окликнул его. Я прекрасно видел, как зомби вырывает смачный шмат кожи с мясом из тела бедолаги, слышал его вопли.

А потом в лагере поднялась шумиха, набежали люди и начался бой, переросший в настоящую баталию.

– О–о–о–о, а этот человек хорош, – уважительно цокнул языком я, – Его движения для меня просто недостижимы.

А внизу Кир как раз рассекал руку, потом ногу и наконец, ею. Я мысленно похлопал в ладоши, признавая красоту поединка. Бандит что–то гаркнул на незнакомом языке, и тут из головы зомби появился уже знакомая мне душа в виде яркого шарика.

– Хммм, Дэя передает зеленому мне привет, – пробормотал я, – Вот это приятно, вот это сюрприз.

Люди вокруг были шокированы таким представлением, но после команды начали постепенно расходиться. Пара человек принесла кувшины, обильно чем–то облили конечности зомби, а потом факелом подожгли. Горело ярко, а воняло сильно, как говорится.

В голове у меня была масса вопросов, однако спать хотелось просто невыносимо. Поэтому обвязал себя веревками, поудобнее облокотился о ствол дерева, и уснул.

Проснулся бодрым, несмотря на непродолжительный сон.

На самом деле нужно подумать над тем, чтобы отойти чуть подальше в лес, а то какой–то молодчик посмотрит вверх, мочась в кусты, и заметит небольшого гоблоида, и тряпичный рюкзак.

Но это вопросы будущего, а пока я погрузился в мысли, едва продрал глаза.

– Получается, у проклятья есть первая интересная особенность. Оно, если можно так выразиться, общего действия, – крутилось в голове у меня, – То есть этот воскреситель фиксирует факт убийства живого существа мной, и отправляет душу сюда, чтобы она влетела в тело, и оживило его для выполнения поставленной задачи…Хотя, какой задачи?

В голову закрадывались мысли о том, что Дэя никак не регулировала процесс, и лично не выбирала душу, которая отправится в этот мир. И что самое интересное, зомби не стремился во что бы то ни стало убить именно меня. Это довольно странно, но тому есть объяснение.

Наверное, замысел был в том, чтобы в пылу боя я не заметил воскресшего противника, и тот мог безнаказанно меня со спины укокошить. Но… как–то такое трудно представить. По факту получается какое–то слабое проклятье, если оно не направлен только на меня. Неужели Дэя и тут облажалась, только пустив пыль в глаза своей пафосной бредятиной?

Нерешенным оставался и вопрос скорости превращения трупа в зомби. Гобло–ребенок в пещере очень быстро воскрес, и кинулся на меня, человеку понадобилось минут пять и еще примерно столько же, чтобы научиться управлять своим телом. От чего это зависит? Антропометрия и умственное развитие, или раса, либо все вместе?

Вопросов и правда было много, а вот ответы с такой скоростью нельзя было получить.

– Ну что, теперь есть возможность более–менее безопасно проводить эксперименты, – криво ухмыльнулся я, – спасибо дорогие разбойнички.

Тем временем лагерь людей уже проснулся. Повсюду сновали кто с ведрами воды, кто с охапками дров, другие упражнялись с оружием под руководством командиров. Кашевар уже занимался своим привычным делом, а мужики стояли у вертела, и ножами срезали остатки мяса.

– Мда–а–а, вчера я хорошо покушал мяска, мне понравилось, – подумалось мне, – Вот бы еще сегодня подфартило.

Меня совсем не унижала роль таракана, который доедает за людьми, потому что… они воровали еду, а я это делал у них. Ладно, шучу, версия про гастрономического Робин Гуда не выдерживает никакой критики. Я просто хотел есть, я знал, где лежит еда, и я ее ел. Все.

Пока я раздумывал, чем занять световой день, из своего шатра вышел вчерашний герой битвы с зомби. Сейчас он был собран, на поясе в ножнах меч. Решительной походкой он направился к центру лагеря, что–то гаркнул, и люди ручейками потекли к нему.

Минут десять он что–то говорил, и его слова частенько перебивал рев десятков глоток. Наверное, в этой части леса они мало чего боялись, поэтому и вели себя так шумно.

С противоположной стороны лагеря припустил паренек, подбежал к главарю, и что–то стал ему нашептывать.

Не прошло и пары минут, как вскрик–приказ, и толпа людей побежала кто–куда: одни вооружались, другие поправляли разномастную броню, а третьи сразу уверенным шагом подходили к краю поляны.

– Интересненько, куда это ребята собрались? Неужели опять кто–то идет по дороге, и его решили пощипать бандиты?, – подумал я.

Как бы там ни было, большинство ворюг направились в сторону, откуда выбежал паренек. На поляне осталось от силы человек пять. Это был мой шанс немного поживиться припасами, и проверить очередную теорию.

Ребята внизу о чем–то говорили, активно жестикулируя, а затем разошлись по двойкам в разные стороны, оставив одного сторожить сам лагерь.

– Интересное движение, знать бы еще, где их посты наблюдательные,– проворчал я.

Естественно, я не хотел сражаться с ними в открытую, придется снова включать режим “Крысы”. Хотя, почему опять? По–моему, он у меня и не выключался, поэтому я еще жив и относительно хорошо себя чувствую.

Если у меня получится поочередно убить хотя бы двух разбойников, и они поднимутся, с таким «воинством» можно реально захватить лагерь. Правда, потом с зомби придется тяжко, но то уже вопросы ближайшего будущего.

А сейчас я вооружился своим кинжалом, который привычно держал в зубах, спускаясь с дерева. Но меня опередили. Стрела вошла в кору в паре сантиметров от моей руки. Невнятные возгласы внизу, и я решаю быстро падать вниз, надеясь приземлиться прямо на одного из бандитов.

Удивительно ловко у меня получается повернутся в воздухе вокруг оси, и вижу подо мной пару людей. Решаю приземлиться на того, что с коротким мечом. Хватаю в руку кинжал и пулей лечу к нему.

Тот успевает поднять щит над собой, и мои ноги довольно жестко приземляются на него. От силы удара щитовик теряет равновесие, а я уже отталкиваюсь от поверхности, и прыгаю к его товарищу с луком.

Кинжал четко входит в горло. Кровавый фонтан окропляет мое лицо, а тело уже на адреналине оборачивается в направлении второго бандита. Тот стоит, опешив, с полуопущенным щитом, и смотрит неверяще своими глазами. Хватаю лук в руку, как палку, и бегу к человеку. Тот прикрывается щитом, но его не хватает для защиты ног. Бросаю лук, чтобы обмануть бандита, а сам полосую ноги кинжалом.

Подлая атака дает плоды, и парень теряет равновесие от боли в ногах. Он интуитивно раскрывается, и хватает двух ударов в грудь, чтобы окончально повалить человека. Добивающий, и я стремительно бегу прочь в лес, чтобы зомби при «активации» меня не видели.

Сердце отчаянно стучит, грудная клетка вздымается, как парус корабля, адреналин бушует в крови, на лице безумная улыбка и скорость в ногах, что быстрее ветра.

Глава 9. Безумие или пророчество

Торстейн никогда бы не подумал, что Зов почувствует именно он. Никто из тех, с кем он общался в этом «загробном мире». Не знал, сколько находиться здесь, да и просто что такое это «здесь». Бывший соратник конунга был доволен тем, что ему еще выпадет шанс вкусить жизнь, ведь именно это и обещала богиня Дэя, призывая в свой чертог.

И вот это день настал. Нестерпимая и неодолимая сила потянула, казалось, все его естество в неизвестном направлении. А затем ослепительная вспышка и Ничего.

Воин не знал, сколько времени прошло, и текло ли оно здесь вовсе. Но вскоре он почувствовал... ломоту мышц, дуновение ветра, соленый привкус во рту, и неодолимое желание убить человека, вернее, гоблина.

– Я... сно-ва... жив, – пронеслось в голове у Торстейна.

Он так давно мечтал о чем-то подобном, но оказался не готов к такому пробуждению – казалось, каждая клетка его нового тела была чувствительна до предела, и это не давало толком мыслить.

– Нужно поскорее приходить в себя... Я не смогу выполнить приказ, если и дальше... Буду лежать судорожной куклой, – едва прошептал он пересохшими губами.

Минуты ушли на то, чтобы почувствовать полноценную связь с телом, снова разучить движения суставов.

Наконец Торстейн осмотрелся.

– Ха...ха, какой-то лагерь, – с запинкой сам себе проговорил он, – На земле щит и короткий меч. Пока стоит взять их.

Мужчина медленно побрел в сторону палаток, надеясь найти там что-то полезное. То и дело в его голове возникал образ зеленого коротышки, челюсти сами собой смыкались в монолит кирпичной кладки.

– Нужно... Убить... Гоблина. Я чувствую его, – промычал зомби., – Но я слаб... Должен стать сильнее.

Глаза Торстейна встретились с округленными от ужаса полусферами какого–то мужчины. У того руки тряслись с перепугу, но он потянулся к ножнам, и подписал себе смертный приговор.

Зомби, казалось, исчез на секунду из виду, а потом появился в паре метров, а его клинок уже чертил смертельную дугу.

– О дааа, как же приятно вновь почувствовать кровь на лице. Но доброй сечи не вышло, – просиял зомби, – Слишком слаб оказался даже для меня.

Внимание Торстейна привлек расшитый золотом шатер чуть в стороне от старых палаток. Он направился туда.

Полог ткани уходит в сторону, и глаза зомби быстро привыкают к полумраку.

– Наверное, это шатер если не конунга, то ярла так точно, – пронеслось в голове у Торстейна, – Негоже воровать у такого человека, но я ему не служу, а охрана тут слабая.

Взгляд сразу зацепился за стойку с оружием, на которой одно крепление было свободным.

Зомби подошел ближе и стал рассматривать топоры, молоты, короткие мечи. Был даже двуручник из добротной стали.

Но рука сама собой потянулась к старому-доброму топору. С этим оружием у души варвара было много воспоминаний.

Одним движении Торстейн вырывает топор, и тот удобно ложится в руку. Меч и щит падают побрякивая на мягкую ткань.

Шорох заставил быстро вскинуть топор, и шарить взглядом по шатру. В углу сидела девушка с растрепанными волосами. В ее глазах не было жизни, только губы беззвучно двигались, будто читая какое-то заклятие.

– Какая-то сумасшедшая, она не представляет угрозы. Тем более на цепи сидит, как дворняга, – подумал Торстейн.

Только рука отодвинула полог шатра, как в грудь вошла стрела. Боли не было, только легкое недоумение – Дэя обещала ему новую жизнь, а не существование в пустой оболочке.

Два стражника увидели перед собой своего бывшего товарища с колотыми ранами на теле, оливковым цветом кожи, и топором в руке. Вдруг его пустые глаза налились кровью, и он резко метнулся в сторону лучника. Смертельный удар принял на щит второй бандит. Лезвие глубоко вошло в дерево, и застряло там. Одним движением руки щит с топором летят на землю, и в ход идут пальцы.

Торстейн хватает голову бандита, и резким движением сворачивает шею. В это же время вторая стрела входит в уже бездыханное тело. Стрелок не продержался и минуты – мало кто может с древком от стрелы в глазнице нормально жить.

Зомби вновь услышал зов Дэи. Богиня как бы намекала, что гоблин еще жив, и его нужно лишить такой привилегии.

В одной из палаток послышался шум, и один из раненных командиров с клинком в руке, зажимая кровоточащий бок, окликнул зомби.

– Что ему нужно? Я не сражаюсь с раненными, – подумал Торстейн. А в реальности же зомби просто повернулся спиной к бандиту, и медленно пошел прочь из лагеря.

***

Молодой парень быстрым шагом шел по извилистым улицам портовой Астории. Несмотря на зной вокруг и полный штиль на море, его голову покрывал глубокий капюшон темного цвета. Плащ же, как парус, указывал направление его движения.

Стук каблуков по мощенным дорогам, казалось, было слышно каждому жителю. Но так только казалось. Парень старался идти быстро, но тихо и не привлекать особого внимания.

Сторонний наблюдатель заметил бы небольшой сверток в его руке, и позвякивающая цепь со знаком папоротника, заключенного в овал.

Последователей Дэи в городе было довольно много, и с каждым годом их становилось все больше. Старый бог Атрэй потерял свою силу столетие назад, и людям пришлось искать себе нового покровителя. Тогда горожанам явила свой лик сама Дэя, пообещал защиту и благословение за преданность и службу даже после смерти. Каждый хотел бы начать жить с нуля, пусть и шансы были довольно малы. Поэтому горожане быстро приняли новое божество, но количество истинно верующих было невелико.

Все изменилось после открытия академии Ровестис. Здесь обучались долгие годы истово верующие люди, которые хотели стать земным клинком в руках божества. Впрочем, нередки были случаи, когда к воротам подбрасывали детей родители, что не могли прокормить крох. Служители также частенько «привечали» уличных сорванцов, обещая сытную еду и крышу над головой.

И вот один из последователей Дэи сейчас целенаправленно шел к лечебнице святой Лебеды. Никто толком уже не помнит, когда она появилась, по городу ходили разные слухи об этом месте, а детей пугали чудовищами, что кричали и выли каждое полнолунье.

Парень остановился у массивных деревянных дверей, и прохожие бы услышали глухой стук.

– Черт, открывайте уже двери, – зло прошипел парень, – Я не могу долго светиться на улице.

Будто кто-то невидимый услышал эти слова, и дверь тут же начала медленно отворяться. Небольшого пространства хватило, чтобы парень быстро юркнул внутрь.

– С чем пожаловали, уважаемый?, – надменно послышался мужской голос, – Сейчас не приемные часы. Надеюсь, вы знаете об этом?

– Прекрасно знаю… мне ли не знать, – тихо проговорил мужской голос, – Лови, и проводи меня в комнату Милисентис.

Ловко выброшенная рука поймала серебряную монету, и вопросов больше не возникло.

– Святая Лебеда заботится о каждом человеке, что в силу разных причин утратил связь с реальностью, – тихо проговорил человек в просторном балахоне, – Многие вовсе не хотят просыпаться, предпочитая наваждения и яркие сны…

Пара шли по узкому коридору, по обе стороны которого были бесконечные деревянные двери.

– Бог–Зверь скоро придет, и заберет всех нас в свою пасть!

– Я не хочу больше есть этого живого цыпленка. Принесите мне желе из дикой ягоды!

А-а-а-а-а-а-а, возрожденная душа охотится на зелень, но ей не победить странника с другого мира!

Шаги людей будто активировали какую-то кнопку, и со всех сторон посыпались полубредовые слова мужчин и женщин, глубоких стариков и молодых.

Последователь Лебеды и бровью не повел на такой аккомпанемент, а парень в плаще и вовсе стал нем, как рыба, после подношения.

– Комната 243, Дора Милисентис, – проговорил балахон, – Напоминаю, что посетителям запрещено оставлять у «постояльцев» острые предметы, веревки, шнурки и все, что может им навредить, даже потенциально.

– Я все это прекрасно знаю, и в сотый раз слушать одно и тоже не намерен.

– Молодой человек, современные люди слушают, но не слышат, поэтому я повторю еще хоть двести раз, чем потеряю одного из…«пациентов». – с холодцой пробормотал балахон.

– Тс, хорошо, мастер, я вас понял, – сдался парень, – Ничего такого не будет.

Балахон молча достал связку ключей, будто отсчитал нужный, вогнал его в дверь, и пропустил парня внутрь.

В полумраке небольшой комнаты стояла кровать, а все стены, потолок и внутренняя часть двери были оббиты каким-то сероватым материалом.

Узкое окошко напротив двери давало немного света. Достаточно, чтобы увидеть на краю кровати сгорбленное тело женщины, чьи седые волосы были растрепаны, и безжизненными плетями ниспадали на худые плечи.

Парень не спешил подходить ближе, стоял, будто не решаясь сделать первый шаг. Невольный наблюдатель увидел бы побелевшие костяшки пальцев, что сжимали с нечеловеческой силой сверток.

– Мама, я принес тебе твои любимые сладости, – тихо произнес парень, – Знаю, что ты не просила, но мне захотелось тебя навестить и сделать приятно.

Женщина медленно повернула голову к нему.

– Рэй, я сижу здесь долгие годы, и ты думаешь, что сможешь порадовать какими-то сладостями, – проговорила она, – Зачем я здесь? Со мной все в порядке.

– Мама, ты же знаешь, что это не так. Если не знаешь, то точно чувствуешь. Неужели ты не помнишь свои припадки, когда кто-то говорил слово го…, – вдруг запнулся Рэй.

– Сын, ты держишь меня здесь, не даешь вернутся в наши владения, и навести порядок, – сурового проговорила Дора, – Или ты думаешь, наши люди там сами со всем справятся?

– Мама, там ни осталось уже ни души, деревни брошены, наша усадьба разрушена, а в древних пещерах свили гнездо твари, – печально произнес Рэй.

– Нет, откуда тебе знать, ты же все время служишь этой своей богине, и убиваешь го…, – запнулась женщина, внезапно схватившись за голову.

Рэй подбежал к матери, упал на колени и заглянул ей в глаза. А там плескалось безумие, что сейчас мирно дремало, но грозило в любую минуту вырваться наружу.

– Да, мама я служу богине, избавляю мир от разного зла, людей и тварей, полуразумных и дикарей, – прошептал Рэй, – И я продолжу этим заниматься ради того, чтобы отомстить за тебя, и спасти десятки, сотни и тысячи женщин по всему Аквартису.

– Какое безумие… что ты можешь сделать? Такова жизнь, кто-то ест, а другие становятся кормом, – продолжила Дора, – Зря ты не дал мне тогда умереть. Я бы осталась там…

– Нет, что ты несешь?, – взорвался Рэй, – Я ни за что не отпущу тебя, буду защищать и разить своим мечом столько гоблинов, сколько потребуется!

Лицо женщины резко побледнело, глаза расширились настолько, что могли выпасть из орбит. а пальцы впились в волосы.

– Гоблины-ы-ы-ы-ы-ы, они уже здесь!, – прокричала Дора.

Женщина все меньше выглядела здоровой. Вдруг она резко встала, и уставилась на Рэя.

– Проклятое отродье, я тебя ненавижу и хотела избавиться всю свою жизнь, – прокричала с пеной у рта женщина, – Почему ты все еще не сдох? Почему боги не сделали меня такой счастливой?

Рэй отшатнулся от таких слов, будто получил огромным молотом по голове. На его лице застыло выражение неверия, обиды и гробовой печали. Сверток выпал из рук, а женщина не унималась.

– Я специально отдала тебя Дэе, чтобы она сделала то, что не получилось у меня. Почему ты не с ней, а донимаешь меня?, – прокричала в сердцах Дора, – Зачем ты приходишь ко мне, отродье?

Парень все еще неверяще смотрел на мать, но вскоре взял себя в руки.

– Мама, ты не в себе и не понимаешь, что несешь, – прошептал Рэй, – Я навещу тебя позже.

Последние слова он проговорил уже на ходу, и быстро двинулся к двери. А в спину ему неслись проклятья, и упреки, от которых менее стойкий человек бы уже впал в глубокую депрессию.

Настойчивый стук в дверь, и она беззвучно открывается.

А затем коридор, вопли других сумасшедших, и свет Солнца на загорелом лице.

– Да уж, не ожидал, что будет так тяжело…, – тихо проговорил сам себе Рэй, – Нужно возвращаться домой.

Парень вновь накинул на голову капюшон, и быстро шмыгнул в одну из узких улочек.

Он не видел, как пара глаз следила за ним еще на пути к лечебнице. В них сейчас можно было прочитать и ненависть, и убийственный холод, и ликование.

– Ну что, полукровочка наша, теперь я знаю твой секрет, и нанесу самый болезненный удар прямо в твое сердечко.

***

Грамм сидел в своем кабинете, и устало бегал глазами по листку бумаги. Таких у него на добротном столе скопилось уже немало. А вот времени принять решение нет. Поэтому это нужно сделать как можно скорее.

В комнату через широкое окно попадало достаточно света, и сейчас молодое лицо девушки ласкали солнечные лучики.

Она слегка морщилась, когда очередной переходил все границы, и хотел пощупать зеленоватые глаза, что внимательно следили за архимагом.

– Карма, расскажи, что ты умеешь?, – тихо пробормотал Грамм, – Тут написано, что ты маг Жизни начального уровня. Но почему тогда рекомендовали именно тебя?

– Господин, я не знаю, что там написано, но я и правда маг Жизни первой ступени, – с готовностью проговорила девушка, – А Великая Мать рекомендовала меня, потому что я овладела всеми заклинаниями круга, и готова облегчить тяготы солдат святой Дэи.

– Похвальное рвение, а с Массовым лечением тоже разобралась?. – с сомнением проговорил маг, – Все же оно довольно сложное, и не каждый маг второго круга осилил бы такое плетение.

– Да, было довольно сложно, пока я не поняла сам принцип, скажем так, основу заклинания, – утвердительно кивнула Карма, – Зато сейчас я сводобно могу им манипулировать, сужая и расширяя зону воздействия.

– Правда, моего источника не хватает, чтобы долго его поддерживать…, – немного смутилась девушка.

– Ничего-ничего, дорогая, это вопрос решаемый, – хитро ухмыльнулся Грамм, опуская взгляд с лица на полную грудь, а потом на небольшой животик и широкие бедра.

– Господин… Грамм, я не…, – еще больше смутилась Карма, – Я не буду с вами спать, потому что меня выбрала Великая Мать. Это противоречит моим принципам, от которых я не намерена отходить даже из-за вас.

Девушка набралась смелости, помянув всех богов, и высказала в лицо престарелому магу все, что было у нее на душе.

В академии ходили недобрые слухи об этом старике, но Карма до последнего не верила в них. Все же Грамм Сегестус был чуть ли не главный орудием в руках богини Дэи, и всячески подчеркивал свою приверженность высоким идеалам. Но все оказалось более… приземленно и пошло что ли.

– Дитя мое, никто ничего такого не думал и, тем более, не предлагал, – смутился Грамм, – Ты девушка молодая, и вполне нормально, что привлекаешь внимание мужчин.

– Господин Грамм, я тоже это понимаю, – проговорила Карма, – Просто с самого начала хотела бы выстроить рабочие отношения, и вместе с вами служить во благо людей и богини Ди.

– Это очень похвальное желание, Карма, и более того, я принимаю твое смелое решение, – степенно покивал маг, – Поэтому я предлагаю тебе место в отряде. Ты возьмешь на себя роль поддержки вместо нашего дорогого монаха Дока, а он и на передовой сможет помахать чем-то тяжелым.