Текст книги "Эффект Гоблы. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Елизар Ветров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Рядом со мной стоял загруженный панцирями молодняк и Лина в подраном наряде, что едва скрывал ее достоинства. Чернокожие то и дело косили взгляды на ее прелести, что вызывало во мне волну негодования и даже злости.

– Неужели я становлюсь страшным собственником? – пронеслось в голове.

– Отряд, первая наша остановка – это домик в лесу в том направлении, – ткнул я рукой вправо от себя. Там под крышей сможем отдохнуть и подготовиться.

Гобла довольно закивала и аккуратно пошла змейкой по едва видимым тропкам, старательно минуя высокие и толстые корни, валежник и высокие кусты каких-то растений.

– Вождь, а… пауки… мы не запыряем… руки…заня…тые, – пролепетал тот же разговорчивый чернокожий.

– Иди в указанном направлении и не бойся, они не нападут на дочь Люмии, – неожиданно подала голос Лина.

Я удивленно на нее посмотрел, и получил смеющийся взгляд своей паучихи. Получается, теперь на какое-то время не только у меня будет защита от низших существ знакомой богини.

– Отлично, это даст нам время поработать над обмундированием, и подготовиться к марш-броску, – довольно улыбнулся я своим мыслям в голове.

Светило еще было высоко над головой, поэтому времени добраться до деревянной избы с запасом. Не уверен, что все 14 чело... гоблинов и одна паучиха там с комфортом поместятся, но другого такого строения в округе я не видел.

По дороге набрали немного воды в один из целых панцирей на первое время, а я заметил у многих гоблюков мелкие порезы и ссадины некрасивого оттенка. На привале их стоило обработать. Поэтому загодя по дороге собирал и листья целебных растений.

Лина же шла с очень довольным видом. Ее ноздри, казалось, ловили каждое дуновение ветра, и в эти моменты она широко расставляла руки, чтобы потоки воздуха проходили сквозь ее подраное одеяние.

Я наблюдал за этим и не мог скрыть улыбки.

– Нужно будет подобрать моей Лине одежду поцелее, – подумал я, пребывая в благостном расположении духа.

Рядом есть моя девушка, отряд молодых и неопытных, но податливых, как глина, гоблинов, что смогут перенять у меня новые идеи. Жизнь-то налаживается!

Глава 28. Резня в лечебнице Лебеды.

Аар ярко освещал улицы Астории, казалось, заполняя светом каждый уголок портового города. На небольших балкончиках местные выставляли цветы, что в вечернее время радовали глаз и благоухали. Приезжие с восторгом наблюдали за размеренной и сытой жизнью асторийцев, стремясь задержаться тут подольше.

Только вот местные знали, в какие районы лучше не ходить, что не стоит надевать в вечернее время. Даже женщины Астории носили при себе оружие… на всякий случай.

Были здесь и таверны, роскошные питейные для знатной молодежи герцогства Мальборо, и места попроще.

Рэй медленно шел по извилистой улице. Он только-только закончил очередной спарринг со Львом, и хотел навестить мать. Он и сам не знал, зачем и для чего бередит старые раны, общаясь с женщиной, что хотела его убить.

Да, он никогда и никому об этом не рассказывал, как и о матери, что сошла с ума после гоблинского налета. Но от этого «тварь», «уродец», «выродок», «гоблинское отродье» и другие ругательства быстрее из его памяти не стирались.

До десяти лет его вообще никому не показывали, а за матерью присматривала сиделка, что подворовывала последние ценности в их родовой усадьбе. Ну а потом бремя ответственности за полоумную мать лягло на его плечи.

– Да-а-а, сейчас даже смешно вспоминать, как я пытался отбелить кожу растирками и пудрой из непонятных ингредиентов, – тихо с усмешкой проговорил Рэй. Но тогда парень был готов на все, чтобы только походить на сверстников.

Но веселье было показное, ведь внутри Рэй понимал, что его естество рано или поздно станет известно боевым товарищам. И тогда… они превратятся из друзей во врагов.

А пока же невольный наблюдатель заметил бы юношу, что шел в кожаном доспехе по улице. С нее можно было свернуть в портовый район, чтобы купить диковинки из разных стран, выбрать шлюху на вечер, ну или промочить горло настоящей забористой выпивкой. Да, менее интересные варианты – это договориться о продаже товаров, зафрахтовать корабль или отдельную каюту, чтобы покинуть континент.

Но Рэй целенаправленно шел прямо, игнорируя многочисленные перекрестки – а держал он путь к монументальному зданию-лечебнице святой Лебеды. Ему почему-то захотелось увидеть мать, которая едва ли признавала его своим сыном.

И вот знакомые ворота, громкий стук в дверь, и привычное отсутствие реакции.

– Да почему каждый раз приходиться ждать, пока дежурный смотритель соизволит подойти к воротам?!, – негодовал в душе Рэй будучи внешне ледяной скалой спокойствия.

Многочисленные удары кулаками и носками ботинок все же принесли свои результаты – дверь медленно приоткрылась, и показалась часть лица смотрителя. Это был старик с натянутым на голову капюшоном, чьи глазки сразу нервно забегали при виде Рэя.

– Уважаемый, мне нужно проведать одну из женщин, что здесь находится на… лечении, – с силой проговорил Рэй.

Старик что-то невнятно пробурчал себе под нос.

– А… к кому вы…вы хотели бы попасть, – с силой произнес нервный старикан, – У нас… сейчас проводятся, как это… лечебные процедуры.

– Может, впустите меня?, – изогнул бровь Рэй, – Не знал, что последователи святой Лебеды такие… неприветливые.

Старик поморщился, но все же приоткрыл дверь пошире так, чтобы Рэй мог проскочить внутрь.

– Так… к кому вы изволили… прийти?, – с натугой произнес старик.

– Мне нужна Милисентис, – отчеканил Рэй, – Я был у нее десятки раз, так что прекрасно знаю, в какой комнате она находится. Проводите, или я сам пойду.

Лицо старика сморщилось еще сильнее. Он продолжал бормотать что-то себе под нос, изредка расширяя глаза, и как бы игнорировал просьбу посетителя.

– Уважаемый!, – прикрикнул Рэй, – У меня мало времени, и мне нужно поговорить с Милисентис наедине.

– Знаете… ее сейчас как раз обследует целитель и… не гоже ему мешать в таком… важном деле, – нервно отозвался смотритель, – Приходите… завтра или сегодня вечером.

Рэю поведение старика не понравилось. В нем чувствовалось что-то фальшивое, и и воздухе будто витал запах какой-то страшной тайны.

– Нет, мне тоже очень интересно ее душевное и физическое состояние, поэтому буду рад пообщаться с врачевателем, – отозвался Рэй решительно обходя смотрителя.

Старик инстинктивно рукой схватил мужчину за запястье, как бы останавливая, но после тяжелого взгляда резко ее убрал.

– Вы… знаете, где содержится Милисентис?, – растерянно произнес старикан.

– Да, можете не утруждать себя, я сам найду ее комнату, – Рэй отозвался, уже уверенно шагая по коридору.

Переплетение проходов, немногочисленное освещение, один внутренний дворик и вот нужное крыло. Здесь, помимо его матери, находились и другие пациенты, что по разным причинам потеряли душевное равновесие, и стали… немного странными для простых людей. Кто-то тут был безобиден, другие же агрессивно атаковали крепкие двери, орали глупые и страшные проклятья.

Однажды Рэй услышал легенду, что этот корпус был первым, что построили на месте сражения между гоблинами и объединенной армией разумных существ. По городу ходили целые легенды о зверствах, что здесь творили и пациенты, и смотрители.

Рэй, что многое повидал в своей жизни, скептически относился к страшилкам, ведь…это святое место Лебеды, что вознеслась после жертвенной смерти на костре.

– Ну как в таком месте, названном именем святой, могут быть какие-то зверства, – думал про себя Рэй, медленно проходя по коридору с заключенными в комнатах людьми.

– А-а-а-а-а-а–а, эт-а-а-а-а тва-а-а-арь хочет меня-я-я-я-, – орал какой-то мужчина, что бился сейчас головой о дверь.

Рэй немного вздрогнул от нечеловеческого вопля, что мало походил на человеческий. Боковым зрением он заметил и скалящуюся рожу какого-то существа, что уже не могло принадлежать разумному существу. В его глазах плескалось только безумие и желание причинять боль.

Вдоволь насмотревшись на местных обителей, постоянно слушая бреди о конце света, убитых детях, изнасилованиях смотрителями, Рэй шел все дальше и дальше к хорошо ему знакомой комнате.

В гуле голосов, криков и лепетаний парень не сразу услышал у комнаты Милисенты какие-то странные звуки. Дверь была приоткрыта, чего просто не могло быть – в лечебнице внимательно следили за безопасностью.

– Что… тут происходит, – пронеслись мысли у Рэя в голове, – Что-то здесь нечис…

Мысль еще не успела до конца сформироваться в его голове, как дверь чуть приоткрылась от неловкого движения одного из «посетителей», и Рэй увидел это...

Три здоровых мужика, чьи балахоны валялись на полу, держали за руки и ноги его мать. На ней уже не было одежды, она отчаянно извивалась, но это, судя по хохоткам, даже забавляло насильников. Так получилось, что один из них немного отошел от своих товарищей, и задел задницей дверь, что отворялась наружу. Он не видел Рэя, что застыл с каменным выражением лица. А после…

Невольный наблюдатель бы заметил, как на лице Рэя появляется звериное выражение лица, рот широко раскрывается от кривой улыбки, а руки тянутся к длинному фальшиону на поясе.

– Эй, ты будешь трахать эту суку?, – прокричал один из парней, что держал левую ногу и руку Милисентис, – Она вертится и орет, как бы нам не попасться…

Не получив быстрого ответа, на который рассчитывал, он повернул голову, и обомлел – тело его товарища держалось на острие клинка, что виднелся из открытой в ужасе глотки.

За грузным телом не было видно нападавшего, но вдруг оно стало медленно крениться в сторону, и спустя пару ударов сердца почти бесшумно падает.

Насильник же видит перекошенное лицо молодого парня с безумными глазами и зеленоватую кожу там, где ее не закрывал кожаный доспех.

– А-а-а–а…, – едва успел завопить мужик, как его рука, а затем и другая, которыми он держал Милисентис, под аккомпанемент кровавых брызг падают на пол.

Секунда, и из горла мужика навстречу своим товарищам выливается поток эритроцитов.

Он еще неверяще смотрит на своего убийцу, инстинктивно пытаясь обрубками рук закрыть страшную рану на шее, но тело уже не слушается, и заваливается на вопящую под кровавой баней женщину.

Третий же насильник бросает все, и поднимает руки вверх, что-то лепеча о сострадании и святой Лебеде. Но… на Рэя это не работает, и он в два счета лишает мужика мужского достоинства, которое окровавленной рукой засовывает в разинутую от болевого шока пасть.

Рэй безумными глазами обводит кровавое месиво, что устроил меньше, чем за минуту. Его нервы и мышцы напряжены до предела, кажется, он сейчас и от стрелы сможет легко увернуться.

Вдруг, резкое движение слева, резкий окрик и он инстинктивно подставляет клинок, чтобы в следующий момент тощее тело его изнасилованной матери нанизалось на острейшую сталь.

Рэй видит кровавое лицо своей матери, перекошенное от ужаса и боли, что заполонила все ее естество. Клинок медленно выходит из ее живота, и Милисентис беззвучно падает на пол. Ее мышцы сокращаются, ноги судорожно извиваются по полу, на лице гримаса, а вокруг кровь-кровь – все вокруг в красных тонах.

Грудная клетка Рэя ходит ходуном, будто меха в кузнице, обильно захватывая и выпуская разлитый повсюду воздух смерти и насилия.

Мужчина судорожно переводит взгляд от одного тела к другому, пока не видит свою мать, что мучается в предсмертных конвульсиях. Меч замирает над грудью женщины, а ее взгляд молит прекратить боль.

Вдруг по кроваво-красному лицу Рэя дорожку себе прокладывают полноводные потоки слез, что капают с подбородка на голое тело матери. Резкий удар, и последний хрип завершает многолетние мучения той, кто принадлежала гоблинам, а после святой Лебеде, что не смогла защитить от своих же последователей.

Рэй встал на колени рядом с телом матери, отбросил фальшион, подтянул его к себе, приобнял и зашелся в страшном реве, что, казалось, был слышен по всей Астории.Так, конечно, только казалось – ни один местный не услышит рев смертельно раненного зверя, что сегодня потерял желание и смысл жить в мире, где ему нет места.

Рэй не слышал, как в комнату заглянул один из смотрителей, не видел его перекошенное лицо, торопливые шаги по коридору, что скоро сменились тяжелыми и глухими стуками металлических сапог.

Полукровка повернулся только когда его громко окрикнули, и кинули что-то в спину. Он увидел напряженные лица стражников, что ощетинились копьями, закрылись щитами, а за их спинами маячила пара человек в странных шляпах, что не оставляло полета для фантазии – это были маги на службе города.

– Сложи оружие, и медленно ложись на пол, тварь!, – кричал капитан стражи, что неожиданно появился перед своими бойцами, – Иначе… мы искромсаем твое тело без суда.

Рэй этого не слышал, кажется, совсем ничего не мог сейчас анализировать. Просто повел рукой, и кулем рухнул на пол, утягивая за собой и тело матери. Так они и лежали в обнимку едва ли не первый раз в жизни по-настоящему. Рэй хотел запомнить улыбающееся лицо матери, но… ему досталась жуткая гримаса боли, что теперь навсегда отпечатается в его памяти.

Он не чувствовал, как сапоги с хрустом вламываются в его тело, оставляя серьезные раны, что так просто не вылечить. Не отреагировал он и на связанные руки, конвой, что сопровождал его на пути в городскую темницу.

***

– Рэй… как ты… зачем?, – пытался подобрать слова Лев, что сидел напротив тюремной решетки, за которой в дальнем углу сидел его боевой товарищ.

Лицо мужчины скрывал полумрак, поэтому выражения не было видно, но ни единого слова не сорвалось с губ Рэя.

Сменилось уже два дня с момента страшной резки в лечебнице Лебеды. Местные были поражены жестокостью преступления, снова зашептав о дурной славе места. Но от них постарались скрыть личность убийцы, чтобы не порочь доброе имя отряда богини Дэи. Тут уж постарался Грамм, что однозначно решил сгноить своего подчиненного, но у Льва были другие планы.

– Рэй… до меня дошли слухи, что там была твоя… мать, а те последователи ее…, – запнулся здоровяк, старательно подбирая какие-то слова.

В темном углу послышалось какое-то шевеление, а через мгновение перед лицом Льва застыло другое – широко раскрытые глаза, полуулыбка на лице, засохшая кровь жертв, и зеленоватая кожа, которая создавала удивительный рисунок.

Танк от неожиданности отшатнулся, от чего стул жалобно затрещал, не выдержав веса здоровяка, и лишился ножки. Тело Льва падает на пол, а Рэй заливается каркающим смехом.

– Зачем… что с тобой, Рэй!, – в сердцах выкрикнул Лев, – Что с твоей кожей и ушами, откуда эти клыки?

Только сейчас, находясь близко к своему товарищу, танк отряда Дэи заметил чудовищные изменения, что произошли с ним. Сейчас нельзя было однозначно сказать, что это человек, который посвятил свою жизнь богине и борьбе со злом.

– Ты… похож на… гобл…, – запнулся Лев от неожиданной мысли, что рефлекторно стал озвучивать. Его глаза при этом расширились, и он с жадность прикипел к лицу Рэя, что сейчас освещалось невдалеке горящим факелом.

Довольно смуглая кожа Рэя сейчас приобрела стойкий зеленоватый оттенок, волосы на вид стали грубее, в уголках рта торчали небольшие клыки, а уши стали длиннее и заострились на концах.

Лев просто не мог поверить, что перед ним его боевой товарищ. Он бы яростно спорил с любым, кто это утверждал, если бы не знакомый кожаный доспех, и глаза, что смотрели сейчас на танка.

В них читалось безумие, но были и проблески разума, так хорошо знакомого командиру отряда. Рэй всегда был хладнокровным, рассудительным и осторожным солдатом, и тем страшнее сейчас было видеть существо, пораженное бурей эмоций.

– Рэй… Грамм… хотел оставить тебя здесь навсегда, – медленно проговорил Лев, Но… согласился выслушать мои мысли после встречи с тобой. И…ты – это безумный полукровка-убийц, что устроил резню в святом месте, убил последователей святой Лебеды в ее храме, свою больную мать… и…я принял решение.

Танк замолчал, отчаянно всматриваясь в лицо своего друга, которого он так никогда не называл, но в глубине душ считал. Когда ему привели молодого парня несколько лет назад, Лев сразу заметил большой физический потенциал, и желание сражаться со Злом в какой бы форме оно не было. А сейчас… перед ним было кровожадное существо.

– И мое решение…, – тихо проговорил Лев, – Жертва во имя Дэи. Уверен, она примет твою больную душу, исцелит ее от пороков, и даст шанс прожить достойную жизнь в следующий раз.

Рэй на такой вердикт никак не отреагировал. В его голове сейчас не было ничего – голые инстинкты без проблесков разума. Можно сказать, что сейчас он стал идеальным гоблином, что мог бы вписаться в общество зеленокожих, но… он об этом и не думал. Однозначно описать его состояние было трудно, но… Рэю было плевать на свою жизнь и будущее.

Он не изменил выражения лица и позу, когда Лев в последний раз посмотрел в его глаза, будто стараясь уловить хоть проблески надежды или осмысленности. Но командир встал на ноги и молча пошел к выходу, не проронив больше ни слова.

Аар ярко осветил осунувшееся лицо Льва, который вышел их городской темницы. Вокруг нее стояло несколько стариков в балахонах, в которых можно было узнать служителей Лебеды. Они торопливо подошли к командиру, смотря ему прямо в глаза.

– Уважаемый Ви, вы поговорили с этой тварью, что опорочила своим жутким преступлениям святое место?, – проскрипел один из стариков, – Мы бы хотел тоже справедливо…

– Заткнитесь, – резко оборвал его Лев, – Ваши люди насиловали его мать в святом месте, и сполна заплатили за преступление.

Рты служителей открывались и закрывались, глаза активно хлопали, будто старались поднять в воздух дряхлые тела.

– Но это преступление не отменяет резни, что устроил мой подопечный, – продолжил Лев, – Поэтому… его ждет жертва богине Дэе и искупления греха.

Глава 29. Предложение, от которого невозможно отказаться

Морбург засыпал. Светило уже клонилось к горизонту, и едва освещало грязные улочки. Торговцы уже давно сложили пожитки, и разошлись по постоялым дворам, а вот бордель, напротив, привлекал все больше мужчин разных возрастов и достатка.

Внешне ничего не изменилось, и тот, кто здесь впервые, так бы и подумал. Но Арно жил здесь уже с десяток лет, и хорошо изучил местных – они были напуганы и напряжены. Это скрывалось за фальшивыми улыбками, показной веселостью и желанием утопить тревогу в объятьях местных шлюх. А может все дело в том, что людям нужна была компания, чтобы не сойти с ума от страха?

Как бы там ни было, вечерний город практически вымер – на улицах то и дело подвывали собики (местные аналоги собак, только чуть выше и мощнее земных аналогов), а в окнах домов загорались первые огоньки переносных светильников. Интересно, что признаки жизни подавали кварталы поближе к городской ратуше, рынку и борделю. А в бедных районах с приходом ночи, казалось, замирало абсолютно все, и никто не знал, что там происходит.

Арно с тревогой всматривался в деревянные постройки, стоя на пригорке у рыночной площади. Он вывел на патрулирование всех своих людей, сконцентрировав большую часть именно в кварталах бедноты, но… было ли это хорошей идеей?

Тут и там можно было заметить змейки факелов, что показывали движение небольших отрядов городской стражи. Маршрут движений был расписан еще вчера, так что пока все шло, согласно плану.

– Проклятый Лок, – скривился от одной мысли о новом мэре глава стражи, – Неужели он не понимает, что охрана гражданских важнее, чем налоги и продажи товаров на рынке?

Утром у него состоялся разговор с Локом, который заявил, что активность Арно и его людей только наводит больше паники на горожан, а несколько торговцев уже впопыхах покинули Морбург.

Слова капитана стражи о подземной угрозе не удовлетворили мэра, и тот потребовал от Арно снизить активность. Но… он понимал, что здесь что-то нечисто. Еще и этот талисман проклятый, что дал ему Лок. Зачем он это сделал? Да еще и подчеркнул, что лично его проверил, и поможет гонцу?

Пока невеселые мысли витали в голове Арно, глаза рефлекторно отслеживали огоньки вдали. Вот змейка справа резко сменила маршрут, распылившись на четыре отдельных светлячка, а потом послышались отчаянные крики, и огоньки стали неподвижны.

– Что… там, сука, произошло?, – в сердцах выпалил обычно сдержанный до предела Арно, – Почему они остановились? Другая группа захватит, конечно, их участок патрулирования, но…

Послышались еще крики ужаса и боли вдалеке, и теперь игнорировать их было нельзя. Еще одна огненная цепь заметалась по узкой улочке, чтобы через пару минут неподвижно замереть. Несколько огоньков и вовсе потухли, будто их сдуло ветром.

– Да что там творится!, – в сердцах прокричал Арно до боли сжимая рукоять своего меча. Ему хотелось лично надавать по шее подчиненным за отход от плана, но… что-то его останавливало. Он нужен здесь!

До жителей благополучного квартала то и дело доходили приглушенные расстоянием крики, некоторые даже выглядывали из окон встревоженными лицами. Никто ничего не понимал, и от этого страх усиливался еще быстрее.

Вдруг у борделя послышались отчаянные крики, и люди побежали в разные стороны.

Арно выхватил меч, и двинулся на звуки, так как был в сорока-пятидесяти шагах.

Командир стражи вылетел из-за угла и уставился во все глаза на большого черного паука. С лап существа еще стекали капли крови, а на земле неподвижно лежали три тела у большой дыры в земле. Тварь активно перемещалась над ними, смачивая жидкой субстанцией. Арно застыл в ступоре, и наблюдал, как ноги первой жертвы покрылись беловатой паутиной.

Однако воинская выправка помогла Арно и здесь – он медленно стал подходить к твари, немного склонив свой полуторный меч набок. Держал оружие двумя руками, благо длины рукояти хватало.

– Что же ты за тварь, – проносилось в голове мужчины, – Как ты за пару секунд смогла убить трех человек?

Движения Арно были осторожны и взвешены, ведь он не знал, чего ждать от своего противника. Паук видимо заметил какое-то движение, и повернулся к человеку. Красноватые глазки смотрели на мужчину, а тело уже приняло определенную стойку.

Не дожидаясь, пока человек приблизиться еще ближе, паук выбросил лапы вперед, мгновенно преодолев расстояние между ними.

Едва лапы коснулись твердой земли, вторая пара уже летит в прямо в туловище Арно. Но тот смещает корпус, уворачиваясь от первой, и рубя мечом по второй.

Послышался писк боли, и паук сделал пару шагов назад. Но Арно не хотел давать время на передышку, поэтому сам сделал рывок и горизонтальным движением меча отрезал половину передней лапы.

Паук не ожидал такой атаки, поэтому его тело немного подается на правую сторону, чтобы в следующий момент получить удар прямо в глаза.

Арно не проронил ни слова, сохраняя максимальную бдительность. Да, он слышал очередной писк боли и видел жидкость, что обильно вытекала из места, где раньше были глаза. Да, противник, судя по всему, серьезно ранен, возможно, лишен ориентации, но… он все еще неизвестен и опасен.

Поэтому мужчина смещается влево, атакуя следующую лапу, лишая паука мобильности и мощного оружия, что легко могло пробить тело человека. Арно подозревал, что и кожаный доспех не выдержит такой мощи.

Очередной писк, и тварь видимо дошла до состояния, когда уже плевать на сохранение жизни. Гораздо важнее убить своего противника. Поэтому он дернул хелицеры вперед, стремясь захватить в смертельные клещи Арно.

Мечник же припадает на одно колено, пропуская выпад, и тут же поднимает клинок вверх, пронзая головогрудь тварь. Из раны выливается мерзко пахнущая жидкость, а у самого паука подкашиваются ходильные лапы, чтобы в следующий момент грузно упасть оземь.

Арно же успевает перекатиться вправо, чтобы не быть придавленным тушей монстра.

Глава городской стражи тяжело дышал. Его доспехи были густо покрыты слоем слизкой жидкости. Но руки твердо сжимали клинок, а глаза неотрывно следили за телом паука, что оставался практически неподвижным.

Сил у твари хватало только на хаотичные подергивания хелицерами, будто в последней попытке достать обидчика. Но… один точный удар оборвал и их.

Горожане опасливо стали открывать окна, чтобы самим посмотреть на тварь, пусть и издалека, а посетители борделя стали медленно, но верно стягиваться к месту побоища.

Арно слышал ропот и тихий шепот людей, что не решались подойти ближе к капитану стражи, а тот не спешил выпускать клинок из рук.

– Все по домам!, – неожиданно прокричал Арно, заставив некоторых вздрогнуть от испуга, – Здесь не на что смотреть. Заприте двери посильнее, не сидите у окон.

Теперь капитан стражи понимал, что произошло с его людьми внизу, и на душе было погано. Он-то справился с пауком, но большинство в его подчинении были молодняком, что только научился держать строй и по команде атаковать копьем. Меч, что требовал большего мастерства в обращении, и то достался не всем стражникам, а теперь… давать холодное оружие уже и некому.

Арно не был уверен, что пауки боятся дневного света. Поэтому надежда на то, что они отступят с первыми лучами Аара, стремительно таяла.

Капитан подошел к трупам, и осмотрел нанесенные увечья. А там было на что посмотреть – мощные лапы монстра проходили сквозь тело, оставляя аккуратные дыры, в которые можно было сейчас посмотреть на остатки мостовой.

– Такие лапы, наверное, и щит, обитый железом, едва ли сможет надолго остановить, не то что кольчужный доспех, – пронеслось в голове Арно. Он понимал, что наутро своих людей в бедняцком квартале уже вряд ли увидит. В темноте он не сразу заметил небольшой белый символ на черном брюшке твари, но удивленно приподнял брови, когда понял, что перед ним.

Между тем горожане все еще маячили, с жадным интересом рассматривая черный силуэт паука. Несмотря на плохую видимость, расходиться никому не хотелось.

– Я что вам сказал?!, – прокричал Арно, – Быстро все по домам!

Вдобавок капитан резко встал, обвел глазами толпу, и демонстративно поднял свой клинок.

– Клянусь Дэей, если хоть кто-то останется здесь, то его душа отправится на встречу с богиней.

Это подействовало, и люди стали торопливо разбегаться по домам. Мало кому хотелось по своей воле идти к богине. Несмотря на светозарный образ и большой храм в Астории, народ передавал из уст в уста не самые добрые слова о ней. Кто-то говорил, что она ненасытна в любовном плане, а другие доказывали ее садистские наклонности. Как бы там ни было, вскоре ночная площадка перед борделем полностью опустела. А шлюхи же, что смотрели во все глаза на бой из окон второго этажа, разочарованно вздыхали, так как ночью сегодня придется просто спать.

Арно же вытер меч от слизи, и направился было в бедняцкий квартал, но резко остановился на полушаге, будто что-то стрельнуло в голове, и быстро пошел в направлении поста городской стражи.

***

– Ради богини Дэи, прошу вас, ответьте на мой зов, – быстро шептал Арно уже в своем кабинете. На нем все еще была слизь монстра, лицо перемазано грязью и той же субстанцией. Но это его мало смущало.

Капитан сейчас сидел за своим столом, крепко сжимая в руке небольшую золотую монету с причудливой гравировкой.

С каждым повтором фразы она меняла цвет, то сияя красным, то поражала синевой. Арно не обращал внимание на такие мелочи, ему было важнее связаться с последователями Дэи в Астории.

Минуты сменяли друг друга, но ответа не было. Лицо капитана уже было на деревянном столе, и только губы шептали одну и ту же фразу.

Вдруг монета вспыхнула оранжевым, и превратилась в пыль, что заструилась сквозь пальцы, поднялась облаком вверх, и собралась в форме бритой головы. Образ был нестабилен, будто плавал в пространстве, как по волнам.

– Кто посмел использовать древний артефакт?, – проскрипел недовольный голос, – Быстро говори!

Арно стремительно поднял голову, посмотрел на старика и четко отрапортовал.

– Капитан городской стражи города Морбурга, – чеканил тот, – У нас нашествие пауков, что появляются из-под земли. Вероятно имеют магическую природу.

Лицо старика вытянулось от удивления. А Арно продолжал.

– Есть вероятность, что это как-то связано с богиней темного пантеона Люмией. Она повелевает пауками, и в последнее время местные говорят об их нашествии в лесах. Я прошу как можно быстрее отправить сюда отряд архивариуса Грамма.

Последователь Дэи скривился от этого имени.

– Вы уверены, что… сами не справитесь, а угроза… настолько велика и серьезна?, – наконец проговорил старик, – Вы же понимаете, что у отряда масса других проблем.

– Да, пониманию, и осознаю риски. Но… за сегодняшнюю ночь я потеряю до десятка стражников, что патрулировали кварталы, а сколько горожан… я даже не знаю, – тихо произнес Арно.

Старик на это только кивнул с озабоченным видом.

– Хорошо, я немедленно свяжусь с Граммом, он обратиться к богине и, если та посчитает угрозу существенной, отряд прибудет телепортом в ближайшее время. Держитесь!

Арно немного склонил голову в знак благодарности, а образ последователя Дэи растворился, осыпавшись на стол и пол рядом пылью.

Капитан стражи больше не стал ждать у моря погоды, не стал надеяться на гонца, что еще несколько дней будет в пути. Ситуация в городе становилась все хуже после каждого захода Аара, а Лок… Арно не доверял новому мэру.

***

Рэй сидел в темнице без еды и воды уже третий день. Первый шок прошел, и он уже мог здраво мыслить. Первое, что он увидел перед глазами – это бурая кожа рук и клыки, что чувствовались во рту. На это парень только тяжело вздохнул – это должно было рано или поздно случиться.

– Почему лекарство… не подействовало или так быстро эффект прошел, – роились мысли в голове Рэя. Ответа не было, но он и не пытался толком его найти, ведь это уже было неважно. Он убил в святом месте три… твари и собственную мать. Ему не было прощения в глазах Лебеды, да он его и не вымаливал, отряд от него отвернулся, да он это и понимал. Так что новость о том, что его принесут в жертву Дэе, Рэй воспринял спокойно, даже как-то отрешенно.

Было в этом что-то ироничное – душа служителя Дэи, что сражался со Злом, будучи наполовину гоблином, теперь сама отправится к ней, чтобы искупить грехи. Страха у Рэя не было, лишь пустота в месте, где бьется сердце.

Он помнил, как приходил Лев, и пытался с ним поговорим, но… тогда Рэй был не в себе. Да… даже если бы он все понимал, то вряд ли бы разговор с командиром решил что-то в такой ситуации. Смерть за смерть.

Сейчас же парень сидел на холодном полу, и бездумно смотрел перед собой. Он переводил взгляд от решетки до потолка, изредка задерживаясь на мелкой живности, что то и дело пробегала по камням.

– Ну и что, полукровка, так и будешь сидеть и покорно ждать смерти?, – прямо в голове Рэя зазвучал голос.