Текст книги "Белые медведи навсегда (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Прайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
– Ты злишься?
Эрин смотрела на его красивый профиль, пока Ганнер вёл машину. Его рот был сложен в мрачную линию, а глаза были темно-коричневыми, как у медведя.
– Нет, – прорычал он. – Да, – поправил он секунду спустя. – Я не знаю.
– На меня?
– Немного, – признал Ганнер. – Я не могу изменить тот факт, что я был с другими женщинами до того, как встретил тебя, и меня бесит то, что ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым.
Эрин поджала губы и сердито скрестила руки.
– Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя виноватым. Если тебе плохо, может быть, это потому, что ты понимаешь, что быть блядуном – нехорошо.
Ганнер удивлённо взглянул на неё. Эрин скрыла ухмылку, когда его взгляд быстро переместился к её выступающей груди. «Ха, озабоченный медведь».
Он немного смягчился.
– Блядун, да? Не думаю, что меня так называли.
– Не в лицо, – едко произнесла она.
– Тут ты меня подловила. Думаю, никто никогда не был достаточно храбрым.
– Или самоубийцей, – пробормотала она себе под нос.
Ганнер хмыкнул.
– Ну, тебе просто придётся это пережить.
– Что? – усмехнулась Эрин.
Его челюсть тикала, пытаясь сохранить самообладание.
– Я не могу изменить своё прошлое, так что тебе придётся это пережить. И это всё – прошлое, для меня не существует других женщин. Я с тобой. Я думал, что ясно дал это понять.
Да! Эрин знала это и действительно доверяла ему. На самом деле она не думала, что Ганнер из тех парней, которые обманывают, но её опасения были больше основаны на том факте, что она могла легко надоесть ему и он может встретиться с одной из идеальных женщин, с которыми он был до того, как встретил её... Чувствуя себя мазохисткой, она сумела загнать Эйвери в угол, прежде чем они ушли, и выяснила, насколько длинным был список женщин, с которыми он был на самом деле. И это были только те, кто работал в АСР!
Эрин положила прохладную руку на свои пылающие щеки.
– Но разве ты не видишь, что для меня это сложно?
– Так не должно быть, – отрезал Ганнер, прежде чем прерывисто вздохнул. – Меня интересуешь только ты. Я не собираюсь быть с другой женщиной.
– Но ты же ты, а я это я!
«Разве он не видит различия?!»
– Что, чёрт возьми, это значит? – взорвался он. Было чудом, что ему вообще удалось сосредоточиться на дороге.
И, очевидно, он действительно не видел разницы. Ну, мягко говоря, у него была привлекательность большого куска шоколадного торта, а у неё – датского сыра. Конечно, датский сыр вкусный, но будем честны; едва ли вкусен по сравнению с шоколадным тортом!
Эрин фыркнула.
– Ты сексуальнее, чем я.
– Скажи это всем мужчинам, с которыми мы работаем, – ответил он с большой горечью.
– Что? – хохотнула она.
«Он же не серьёзно?!»
Ганнер посмотрел на неё.
– Ты что, серьёзно не замечаешь всех этих мужчин, тяжело дышащих, тебе вслед?
Она тупо посмотрела на него, удивлённо открыв рот.
Ганнер издал короткий глухой смешок.
– Диас, Уэс, Лейк из спецназа, Эмерсон из технического отдела, Уайли из архива – все они охотятся за тобой. Все они поспорили, кто первым трахнет тебя.
– Ты знал об этом и не сказал мне?
– Э-э… – Ганнер имел совесть немного смутится этому.
– Они поспорили на меня?
«Где они? В средней школе?»
Ганнер протянул руку и положил ей на бедро. Он расслабился, когда Эрин не двинулась, чтобы оттолкнуть его. Она злилась, но его прикосновение было желанным. Даже если она злилась на него.
– Ну, да, но, с другой стороны, я уже технически выиграл.
Он улыбнулся ей – самодовольно! «Это было то, на чём он сосредоточился?» За это она шлёпнула его по руке, скидывая её. Ганнер заворчал, протягивая её назад.
– Ух, вы все отвратительны.
– Эй, я не делал ставку.
– И ты сменил тему. Неважно, сколько мужчин интересуется мной, – хотя она всё ещё не верила, что кто-то из них интересовался, – дело в том, что мне приходится работать с десятками женщин, с которыми ты действительно спал.
– Не совсем десятки, – вмешался он, хотя она видела, что он пытался вычислить число в уме. Она не дала ему возможности закончить.
– Я должна наблюдать, как повсюду маршируют твои бывшие. Что бы ты чувствовал, если бы тебе каждый день пришлось иметь дело с мужчинами, с которыми я спала?
Его суставы на руле побелели, а мускулы, казалось, росли и расширялись ещё больше.
– Меня это устроит, – твёрдо ответил он.
– Да, конечно, я вижу. И знаешь, что? Меня беспокоит, что твоё число намного выше моего. У тебя намного больше опыта, чем у меня.
Ганнер действительно рассмеялся над этим.
– Опыт не имеет значения.
– Хм, может, мне стоит немного поправить ситуацию.
Чёрт, она пожалела об этом в тот момент, когда сказала это. Половина этого было сказано в шутку, а половина – вопреки, и она ненавидела себя за то, что думала об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать это. Эрин съёжилась, ожидая его возмущения, но вместо этого Ганнер оставался спокойным, на самом деле, он даже вроде как немного расслабиться при её словах.
– Ты бы не была такой жестокой, – просто промолвил он.
Эрин откинулась на спинку сиденья, немного расслабившись.
– Извини, ты прав, я бы не стала так поступать с тобой.
Его губы скривились, и он показал острый ряд зубов.
– Нет, я имел в виду, что ты не была бы настолько жестока, чтобы даже флиртовать с другим мужчиной, зная, что я разорву его на части.
– Ты бы не стал, – прошептала Эрин, обеспокоенная злобой в его мягком тоне.
– Ещё как стал бы. Я знаю, что ты раньше не работала с перевёртышами, и это крутой период обучения для тебя, поэтому позволь мне прояснить ситуацию. Ты моя, Эрин. Ты принадлежишь мне и мне одному. Больше никому не разрешено прикасаться к тебе. Ты единственная женщина, с которой я хочу быть. Ты мне веришь, правда?
Да, она действительно верила, что он причинит кому-то – очень сильную боль – из-за неё. Она не сомневалась в том, что он может быть склонен к крайним проявлениям насилия, но её это не пугало. Возможно, это было неправильно, но было странно утешительно знать, насколько он собственнически относился к ней. Прошло много времени с тех пор, как кто-то чувствовал к ней что-то настолько сильное. Если когда-нибудь такое было.
Эрин положила руку ему на щеку. Ганнер ахнул, но быстро среагировал на её прикосновение, потирая щетиной её ладонь.
– Я верю тебе, и не хочу, чтобы ко мне прикасались другие. Точно так же, как не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. Ты мне веришь, правда?
– Верю, детка, верю.
Эрин импульсивно расстегнула ремень безопасности и наклонилась, чтобы поцеловать его шею, прежде чем зажала мочку его уха между зубами.
Его большое тело содрогнулось, когда он издал почти болезненный стон.
– Бля, ты сводишь меня с ума.
Она проскользнула обратно на своё место.
– Хотела бы я сказать, что это чувство взаимно, но я уже давно сошла с ума. Должно быть, поэтому я так сильно привлекаю тебя.
– Хм. Так что ты думаешь о барсуке?
Ого, сменим кардинально тему! Она в замешательстве нахмурилась.
– Какой барсук?
– Пластический хирург, доктор Росс.
– Он барсук-перевёртыш? – Она не предвидела этого!
– Извини, я забыл, что ты не можешь учуять перевёртышей... э, но у тебя так много других талантов.
Ой, он выглядел таким извиняющимся! Чёрт, должно быть, она такая нуждающаяся.
– Хорошо, я думаю, ты можешь перестать потакать моему эго, давай просто перейдём к делу. Итак, барсук, как ты думаешь, он мог бы сделать пересадку сердца?
– Я не знаю. Но у него всё есть для операции. Я попрошу Джесси проверить его биографию; он вёл себя забавно, когда ты спросила его о его жизни до Лос-Лобос.
– По крайней мере, у нас есть это.
Эрин вытащила карточку, которую дал ей доктор, и Ганнер нахмурился.
– Тебе следовало швырнуть это в его наглую морду. Из обычного в необычное, да чтоб меня!
– Тебе не нужно превращается в Невероятного Халка по этому поводу. Я взяла её только для того, чтобы снять его отпечатки пальцев. Я не получила от него никаких видений, но предполагаю, что у него есть прошлое, которое он хочет скрыть.
– Ха, хорошая мысль. Я должен был подумать об этом. Я был готов выбить ему зубы за то, что он сказал.
– Да ну, – сухо заметила Эрин.
Ганнер послал ей воздушный поцелуй, прежде чем позвонил Джесси и попросил её заняться проверкой биографии, а также попросил остальную команду разузнать о том, что происходит в хирургии, и проводят ли они какие-либо внеплановые процедуры. Если врач выполнял трансплантацию, ему потребовались бы люди, которые могли помочь с операцией, поэтому его сообщниками могли бы стать его медсестры. Он также попросил Джесси подключить за ним слежку.
– Боже, Джесси когда-нибудь спит? Кажется, она всегда делает сотню дел одновременно, – удивлённо сказала Эрин после того, как он закончил разговор.
– Да, нам повезло с ней. Однако белки, как правило, гиперактивны.
Эрин глубоко вздохнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, прежде чем начала колебаться.
Ганнер ухмыльнулся.
– У тебя такой милый тик. Ты знала, что твои глаза сияют, когда ты это делаешь?
– Я просто хотела спросить тебя, встречался ли ты когда-нибудь с белкой-перевёртышем, но я боялась испортить хорошее настроение, тем более что мы только снова заговорили.
– Мы болтаем… но на самом деле я не говорю. Рискуя получить по заднице от человека ростом пять футов пять дюймов, я должен признать, что обычно я предпочитаю крупных перевёртышей, ну знаешь, медведиц и волчиц.
– Во-первых, мой рост пять футов шесть дюймов, – надменно сказала Эрин ему, – во-вторых, я не злюсь, мне было действительно интересно. И в-третьих, ты пропустил кошек из своего списка.
Ганнер хмыкнул.
– Была только одна кошка. Я не настолько глуп, чтобы повторить эту ошибку дважды.
Эрин цокнула языком.
– Да ладно, только раз, я знаю, что ты был вместе с ней в своей квартире, машине, в спортзале… давай будем честны друг с другом. Ты знаешь мои неприятные сексуальные секреты, так что я должна знать и твои.
Ганнер был на удивление тихим, пока не заехал на стоянку АСР. Он заглушил двигатель и повернулся к ней, прищурившись.
– Откуда ты знаешь эти подробности обо мне и Исиде? Я никому этого не рассказывал.
– Эмм-м…
Эрин закусила губу и отчаянно хотела, чтобы она была невидимой.
Что ж, она была так смущена в тот момент, что была вероятность, что она просто загорится. Ей оставалось только надеяться.
– Всё это тебе рассказывала Исида? – его голос стал совершенно холодным.
Эрин закрыла лицо руками.
– Нет, я видела вас двоих вместе, когда Исида натолкнулась на меня в кофейне.
– Видение? – медленно повторил Ганнер.
– Больше похоже на нарезку, – приглушённо объяснила она, не желая видеть его лицо в этот момент. Разве это не плохо, что он и Исида вместе навсегда останутся с ней? – Воспоминания, должно быть, были близки к поверхности, когда она коснулась меня.
– Эрин, чёрт возьми, извини.
Она с удивлением подняла глаза и увидела боль на его лице. Ладно, это не тот ответ, которого она ожидала.
– Несколько минут назад ты говорил мне, что я должна забыть твоё прошлое, а теперь извиняешься. Боже, ты даже не можешь винить ПМС в перепадах настроения.
Ганнер взял обе её руки в свои и потёр большими пальцами её костяшки. Он попытался скривить лицо в улыбке, но безуспешно. Его рот выглядел так, словно его тянули на резинках.
– Знать, моё прошлое – это одно, а видеть его – другое. Я бы не справился, если бы мне пришлось… если бы я мог увидеть другого мужчину… – Ганнер с трудом сглотнул, – прикоснувшегося к тебе. Ненавижу, что у тебя есть видения. Я ненавижу всё, что тебе приходится видеть, и, чёрт возьми, я действительно хотел бы, чтобы ты этого не видела.
Эрин перелезла и села к нему на колени, ненадолго прижав свою задницу к гудку. Она хихикнула, когда громкий гудок снял напряжение, которое возникло в его твёрдом теле.
– Я видела и похуже. Хотя, только...
Она взвизгнула, когда он ущипнул её ягодицу.
– Но я думаю, что Исида сделала это специально. Думаю, она сознательно думала об этом, а потом наткнулась на меня. Я не знаю почему, возможно, она знает о нас.
– Черт! – проревел Ганнер, дёргая её тело.
– Ой! Прямо мне в ухо! – проворчала Эрин.
– Прости, детка, – промурлыкал он, слегка покачивая её телом. – Но я думаю, что знаю, почему она это сделала. Она хотела разозлить тебя.
– Но зачем?
Ганнер не ответил, и она похлопала его по руке.
– Чтобы украсть твой пистолет.
Ужас Эрин усилился, когда он рассказал ей о том, что Исида нашла его, а затем попыталась шантажировать.
– Блинский блин, я даже не догадалась. Сегодня утром мой пистолет был в моей сумке.
– Я положил его обратно.
Эрин попыталась слезть с его колен, но Ганнер вцепился в неё.
– Почему ты не сказал мне, когда это произошло? – проворчала она.
Ганнер фыркнул и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.
– И расстроить тебя перед тем, как мы вчера занялись сексом? Ты шутишь, что ли? Я не такой тупой.
Эрин проигнорировала это и сосредоточилась на том, что для неё значила ситуация. Её уволят; она была в этом уверена. Агентство не могло мириться с таким количеством косяков, и она выполнила свою норму.
– О, это действительно плохо.
– Я разберусь с этим. Я собираюсь поговорить с Исидой.
– Это должна сделать я…
– Нет, не надо, держись от неё подальше, она неразумная, – твёрдо сказал он ей.
– Так как ты собираешься её урезонить?
Его лицо ожесточилось.
– Никак, я собираюсь угрожать ей.
– Ганнер! Ты не можешь этого сделать!
«Он не может быть серьёзным!»
– Ей нужно отступить. Слушай, я разберусь с этим, – конец обсуждения.
***
Пару часов спустя Эрин сидела возле дома Исиды. Да, каким бы ужасным ни был план Ганнера, чтобы заставить Исиду оставить её в покое, Эрин решила взять дело в свои руки.
Уговорив Джесси дать ей адрес Исиды, она взяла машину Ганнера – которую он настоял, чтобы она использовала, несмотря на её многочисленные возражения, – и решила поехать к Исиде и подождать её. Она действительно не хотела разговаривать с ней в офисе.
Эрин повезло. Она ждала всего десять минут, когда увидела, что Исида подъехала к парковке позади неё. Она смотрела в зеркало, как Исида вышла и пару секунд смотрела на машину Ганнера.
Блин, она должно быть узнала её. Ну, здесь ничего не происходит.
Эрин выскочила и действительно сумела напугать самодовольную тигрицу.
– Что ты здесь делаешь? – возмутилась Исида, искренне потрясённая, увидев, что Эрин идёт к ней.
Эрин расправила плечи и попыталась выглядеть как можно более свирепой. Что, вероятно, было примерно таким же, как чучело медведя панды.
– Нам надо поговорить.
Исида фыркнула и направилась к двери своего дома.
– Нет, нам не надо.
– Ты обманом заставили меня потерять пистолет, – обвинила Эрин.
– Я ничего не заставляла тебя делать, – холодно сказала Исида.
– Почему ты пыталась шантажировать Ганнера? Ты злишься на него, потому что ты его больше не интересуешь?
Исида повернулась к ней, сверкая глазами.
– Нет, потому что у тебя моя работа. Ты – шутка. Ты не способна выполнять эту работу. Ты должна быть аналитиком или консультантом и оставить сложные вещи на усмотрение остальных из нас. Сделай нам одолжение и попроси перевод. В неудаче нет ничего постыдного.
– Тогда тебе не должно быть стыдно за то, что ты не смогла получить моё место в команде «Альфа».
Исида обнажила клыки и зашипела.
– Следи за своим ртом, человек.
– Не трудись мне угрожать. Я всю свою жизнь вижу, как люди бьют друг друга, пытают, насилуют, убивают... Я видела худшее, что может предложить мир, и ты меня не пугаешь. Оставь Ганнера в покое. Если хочешь рассказать Директору о том, что я сделала, прекрати тявкать об этом и сделай это. Я допустила ошибку. Я знаю, что ты заставила меня это сделать, но это всё равно моя ошибка, и я буду разбираться с последствиями. Только не привлекай Ганнера, он не виноват в этом.
Исида смотрела на неё сквозь прикрытые глаза.
– Ты очень защищаешь Ганнера.
О, ей не нравилось счастливое выражение на красивом лице Исиды. Ой-ой, по её телу начал расползаться румянец. Неужели ей только что удалось дать Исиде ещё больше корма против неё?
– И водишь его машину, и его запах на тебе.
Лицо тигрицы засветилось, как фейерверк.
– Боже мой! Ты и Ганнер! О, это слишком хорошо.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь… – безвольно начала Эрин.
Исида ужасно ухмыльнулась.
– Что ж, тогда решено, если вы двое встречаетесь, вы определённо не сможете работать вместе. Я скажу Директору утром, и он организует твой перевод. И поскольку у меня такое хорошее настроение, я согласна не упоминать инцидент с оружием.
Эрин осела. Что ж, она хотела именно этого. По крайней мере, она не ухудшила ситуацию; это был своего рода шаг вперёд по сравнению с тем, как все было десять минут назад.
– Послушай, Исида…
– Тихо! – зарычала тигрица, шагнув к ней.
Эрин возмущённо скривилась.
– В этом нет необходимости…
– Я сказала, тихо! – прошипела Исида, зажимая рукой рот Эрин.
Эрин собиралась сопротивляться, когда заметила, что глаза Исиды пожелтели и расширились. Тигрица пару раз понюхала воздух, прежде чем вдохнуть.
– Да что б меня, Эрин, беги!
Исида подтолкнула её к машине – машине Ганнера, – но, прежде чем она успела сделать это, она наткнулась прямо на очень твёрдые мускулы. Не до боли знакомые мускулы, которые она познала и полюбила, нет, это был совсем другой и недружелюбный набор.
Она подняла глаза, чтобы найти обладателя мускулов, но от резкого удара в лицо всё стало черным. Смутно, когда теряла сознание, она услышала звуки рыка тигрицы.
Глава 17
Ганнер сжал трубку в руке, когда автоответчик Эрин снова прервал звонок.
– Эрин, это Ганнер, позвони мне! – прошипел он, прежде чем отключился.
Это могло показаться резким, но это был десятый сделанный им звонок и пятое оставленное им сообщение. Его медведь яростно бродил. Где, чёрт возьми, она?
Раньше она была немного сдержанна в отношении его плана действий с Исидой, а затем даже в большей степени, когда он попросил ее дать обещание использовать его машину. Она сказала, что это перебор и что та ему самому нужна, но он подозревал, что ещё одним возражением было то, что он там занимался сексом с Исидой. За что ему было очень стыдно. Он уже подумывал о приобретении новой машины. Не только по этой причине, она немного устарела, и напряжение, связанное с необходимостью перевозить его более чем обширное тело, привело к тому, что продолжительность её жизни была короче, чем обычно.
Но, тем не менее, Эрин взяла ключи, и после попытки получить ещё несколько видений от вещей их жертвы, её нервы были взвинчены, и она была бледна и дрожала. Ганнер настоял на том, чтобы она поехала домой и расслабилась. Удивительно, но она обошлась без споров. Это было больше часа назад, и с тех пор он ничего о ней не слышал.
Его медведь доставал его, чтобы пошёл к ней, и посмотрел, что она делает такого чертовски срочного, что не может ответить на свой долбаный телефон! Но мужчина попытался рационализировать ситуацию. Если Эрин спала, она не могла ответить на звонок, и он определённо не хотел её прерывать. Точно так же, если она пыталась принять расслабляющую ванну.
Но что, если ни один из этих сценариев не верен? Что, если она попала в автомобильную аварию по дороге домой? Что, если она была теперь вся в крови, насмерть раздавленная его машиной, и ждёт, когда он приедет и спасёт её?!
Его медведь завыл от отчаяния, и Ганнер напрягся, схватившись за край стола, когда почувствовал, как его кости трескаются, пытаясь перестроиться. «Нет, не сейчас». Медведь крякнул и отвернулся. Да, он понял; волосатый засранец был недоволен. Казалось, что управлять своим зверем — это постоянная работа.
Возможно, он немного успокоится, когда спарится с Эрин. Это не могло произойти достаточно скоро; он просто не знал, как поднять эту тему. О, кстати, ты моя родственная душа, а теперь не двигайся, пока я острыми, как бритва, зубами оторву кусок твоей шеи. Ганнер усмехнулся, представив выражение её лица, если он осмелится сказать это. Он задавался вопросом, как она отнесётся к перспективе укуса. Его рука рассеянно погладила участок кожи, на котором она впилась в него своими тупыми зубами, когда они занимались любовью. Даже если она не повредила кожу, это было феноменально. Может быть, она всё-таки не откажется от небольшого укуса.
Ганнер вздохнул и потёр лицо руками. Ему нужно пойти к Директору. В очередной раз. Директор не хотел этого признавать, но он был встревожен этим делом и его заставляли как можно скорее закрыть его. Никому не нравилась идея о том, что у перевёртышей извлекают органы, а это означало, что они получают круглосуточную информацию об их успехах. Или отсутствие прогресса.
Он с трудом поднялся на ноги, вытянул конечности, насколько позволял его крошечный кабинет, и направился к лифту. Его пальцы чесались вытащить мобильный телефон из кармана. Может, ему стоит попробовать ещё раз. Было множество рациональных объяснений того, почему она не отвечала на его звонки и не перезванивала, но у него просто было плохое предчувствие.
Он сдался и нащупал телефон, когда лифт зазвонил на его этаже. Он успокоился, когда увидел внутри Рори, несомненно, жуткого судмедэксперта.
Рори одарил его скользкой улыбкой.
– Поднимаешься?
Ганнер проворчал, что да, и с тяжёлым сердцем убрал телефон в карман и вошёл.
– Как дела? – спросил Рори.
– Хорошо, – пробормотал он, не желая втягиваться в разговор.
Хотя это было не очень хорошо. Они думали, что найдут связь с другими пропавшими перевёртышами и клиникой пластической хирургии. Но, кроме их жертвы, никто из них, похоже, не подвергался там никаким процедурам. Единственный способ быть уверенным – это получить ордер на просмотр записей в клиниках, но, учитывая, что это медицинские записи, любой судья не решится что-либо предпринять, учитывая, насколько мало доказательств у них есть.
Они просто надеялись, что доктор оговорит себя.
– Как дела у твоего нового рекрута, Эрин?
Челюсть Ганнера сжалась, когда его угрюмый медведь снова оживился. Эрин не является заботой долбаного кролика.
– Прекрасно, – сказал он сквозь стиснутые зубы.
К огорчению Ганнера, Рори вышел на том же этаже и пошёл с ним по коридору. Было бы слишком грубо просто сказать: «Отвали!» Да, наверное. Его медведь проворчал возражение.
Кролик навлёк это на себя. Он был пренебрежительным и грубым почти со всеми в здании. Не говоря уже о том, что он был женоненавистником и делал неуместные замечания женщинам-агентам о том, что они уступают мужчинам. В последний раз, когда он сказал Исиде, что она должна уйти и найти себе пару для воспитания детёнышей, он получил перелом запястья и два фингала. И он пытался посеять проблемы между товарищами по команде. Волк из спецназа был милым с Эйвери, пока Рори не удалось убедить идиота, что она спала с Каттером. Будто бы! У них двоих было больше шансов ударить друг друга, чем поцеловать. Но волк этому не поверил, и с тех пор Эйвери была немного подавлена.
Так что меньше всего он хотел, чтобы этот ядовитый кролик вонзил свои когти в Эрин. Тот, кто сказал, что кролики безвредны, явно говорил о себе!
– Я слышал, был спор о том, кто первым уложит Эрин в постель.
– Ты не ослышался, – тихо пробормотал Ганнер.
– Хотя я слышал, что пари уже закончилось.
Ганнер втянул воздух и немного прибавил скорость, пытаясь скинуть с хвоста более слабого перевёртыша. К сожалению, Рори отказался понять намёк и почти бежал за ним.
– Я имею в виду, учитывая, что Диас уже заключил пари.
Его медведь возмущённо взревел. «Ложь! Все лгут!» Он точно знал, что её не было рядом с этим хитрым ягуаром-перевёртышем. Это единственное, что позволяло ему сдерживаться – тот факт, что он знал, что это неправда.
Кролик усмехнулся.
– Она пробыла здесь две с половиной недели. Она недолго держала ноги сомкнутыми.
Ну, вот и всё! Ганнер схватил кролика за горло и прижал к стене. Глаза Рори округлились, когда медведь зарычал ему в лицо.
– Ты никогда не должен больше о ней говорить в таком тоне! Ты понял меня?!
– Ганнер! – прорычал Директор. – Поставь его.
Он метнул взгляд между змеёй и кроликом-перевёртышем, разрываясь между тем, чтобы поступать правильно и делать то, что он хотел. А именно, перегрызть горло низшему перевёртышу!
– Ганнер! – прошипел Директор.
Вздрогнув, он бросил Рори на пол и перешагнул через него, чтобы добраться до кабинета Директора, не обращая внимания на злобное выражение на лице питона-перевёртыша.
Все, о чём он мог думать, это то, чтобы Эрин лучше скорей перезвонила ему.
***
Большие тёплые руки сжали её руки. Она подняла глаза, ожидая увидеть своего белого медведя, но закричала, глядя на чудовище, смотрящее на неё...
– Эрин, проснись.
Эрин моргнула и застонала, когда боль пронзила её лицо. Она не могла сдержать сдавленный вой, сорвавшийся с губ. Она чувствовала себя так, будто её сбил долбанный бульдозер!
– По крайней мере, ты жива, – сказал неприятный голос. Ух, Исида.
В тот момент Эрин не была уверена, что быть в живых – это так хорошо.
Она обнаружила, что сидит, но положила голову на плечо Исиды. Её руки и ноги были связаны верёвкой.
– Что случилось? – пробубнила она, пытаясь вытереть свой покрытый шерстью рот.
– Какие-то засранцы похитили нас. После того, как они вырубили тебя, они ввели мне какой-то наркотик. Я понятия не имею, где мы. Как твоя голова?
Эрин подняла глаза и увидела, что Исида смотрит на неё со смесью беспокойства и гнева. Исида, беспокоится о ней? Блин, как сильно её ударили?
– Не так уж плохо. У меня были головные боли и похуже.
Из-за видений она страдала мигренью, поэтому привыкла к небольшой боли в головном отделе.
– Тем не менее, нам нужно быть осторожными, если у тебя сотрясение мозга.
Эрин отстранилась настолько, насколько позволяли верёвки, и с сомнением посмотрела на Исиду.
Исида закатила глаза.
– Слушай, я сука, но не злая. Я не хочу твоей смерти больше, чем ты хочешь моей смерти.
Ну-у-у… Хорошо, прекрасно, нет, Эрин не желала ей особого зла.
Они были в простой комнате; не было окна и только одна солидная дверь. Комнату освещала единственная мерцающая лампочка. В то время как Эрин была связана верёвкой, Исида была в кандалах.
Исида увидела, как она смотрит на них.
– Серебряные, они мешают перевёртышам, знаешь ли, изменятся. К тому же это чертовски больно.
– Ты видела, кто нас похитил?
– Всего четыре перевёртыша: волк, два медведя и пума. Чёрт, я должна была учуять их появление раньше. Моя тигрица в ярости.
– Все будет хорошо, – автоматически сказала Эрин.
Исида ухмыльнулась.
– Умоляю, позволь предположить, что ты была чирлидером в старшей школе?
– Больше похоже на странную девочку, с которой никто не хотел разговаривать, потому что она слышала голоса, пугалась и видела видения во время урока физкультуры, – грустно призналась Эрин, – хотя я бы сделала почти всё, чтобы выбраться из спортзала.
– Боже, может ты идеально подходишь Ганнеру.
– Говорит тигрица, которая вчера пыталась с ним замутить, – усмехнулась Эрин.
– Я сказала это только для того, чтобы тебя рассердить…
– Миссия выполнена.
– Он мне не интересен; на мой вкус, он слишком серьёзен. Однако, учитывая все ваши проблемы, из вас получится отличная пара.
Эрин не могла удержаться от хохота.
– Вау, почти комплимент, я польщена.
Исида надула губы.
– Ты и должна быть польщена. Я не раздаю их легкомысленно. Я не думаю, что ты сказала Ганнеру, куда собираешься сегодня вечером?
Эрин покраснела.
– Нет, он сказал мне держаться от тебя подальше.
Тигрица ухмыльнулась во весь рот.
– Хороший совет. Но учитывая, что никто не подумает проверить меня до завтра, я бы сказала, что мы попали.
Она закусила губу.
– А как насчёт твоих соседей? Конечно, они слышали, что произошло, и вызвали полицию.
– Они привыкли слышать много криков от меня и моих гостей. Хотя обычно это бывает только с моими гостями-мужчинами.
Эрин прищурилась, а Исида закатила глаза в ответ.
– Я не имела в виду Ганнера.
– Неважно, к твоему сведению, Ганнер уже рассказал мне о вас двоих. Он сказал, что это был просто посредственный секс, – она подчеркнула слово «посредственный».
Тигрица рассмеялась; в её глазах плясали жёлтые пятна.
– Ага, звучит как Ганнер. Старый романтичный медведь.
Эрин нахмурилась, когда на неё накатила волна защиты. Ганнер прекрасен такой, какой есть!
– Ему не нужно использовать витиеватые выражения, он говорит то, что имеет в виду, и это главное.
– Вау, у тебя всё плохо. Я понимаю, почему он тебе нравится, большинство женщин привлекает сила, которую он излучает, но должна сказать, я удивлена, что он выбрал человека.
– Ты не должна так говорить, – ответила Эрин чопорно. – Просто потому, что ты думаешь, что я недостаточно хороша...
– Это не имеет отношения к внешности. Имею в виду, я говорю это не с личной точки зрения, но большинство перевёртышей хотят быть с другими перевёртышами. Люди такие... хрупкие.
По её словам, казалось будто люди – яйца…
– Не то чтобы хрупкие...
– Парень из технического отдела – лось-перевёртыш – спарился с человеком, и однажды ночью они немного поругались в постели, и он случайно сломал ей руку.
Эрин покачала головой.
– Я верю, что Ганнер не причинит мне боль.
И она в это правда верила. Эрин знала, что он чертовски сильнее её – он был вдвое больше её! Но она верила, что он убережёт её. Хотя ей было бы интересно узнать, насколько он может быть грубее.
– Это не личное, Эрин. Но перевёртыши – животные, неужели ты думаешь, что он будет доволен нежным сексом с человеком, следя за тем, чтобы он не слишком сильно чихал и не сломал тебе ребра? Когда он мог заниматься диким животным сексом с перевёртышем?
Теперь это её беспокоило. Если бы через шесть месяцев – или даже через месяц – Ганнер решил, что она слишком «хрупкая», и ушёл, чтобы быть с кем-то более подходящим, что бы она сделала? Эрин уже бесповоротно влюбилась в него. Черт, она уже любит его! Как она справится, если он её бросит?
– Дамы!
Эрин издала очень недостойный визг, когда огромный мужчина ворвался в дверь. Она догадалась, что он был медведем-перевёртышем, учитывая, что у него был рост и мускулы, готовые посоперничать с Ганнером. Она не гордилась собой, но как могла прижалась к тигрице. Исида, в свою очередь, пыталась защитить Эрин.
«Ладно, значит, тигрица не такая уж плохая, как кажется!»
Он ужасно усмехнулся, и Эрин чуть не задохнулась от его запаха. От него пахло диким немытым животным; даже она могла сказать, что это плохо.
– Так рад, что вы решили посплетничать вместо того, чтобы пытаться вырваться наружу. Полагаю, в этом польза похищения женщин, которые слишком заняты тем, что щелкают своими большими толстыми ртами, вместо собственного спасения.
Исида зарычала и оскалила зубы.
– Осторожнее котёнок, – прокричал он, – ты нужна нам пока живой, но я не прочь ударить тебя по лицу.
