Текст книги "Мой милый Фото… Граф!"

Автор книги: Элизабет Харбисон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

– Не могу поверить, что ты вырос здесь, – сказала она, пытаясь привыкнуть к мысли о том, что он рос и воспитывался совсем не так, как она думала прежде – Я имею в виду, что ты же всю жизнь так жил.

– Именно, – сказал Брайс серьезно. – Прислуг стала частью моей жизни. Они пришли сюда из поместья моей матери в Шеффилде. Ее дом в Лансворте открыт для гостей почти каждую неделю с апреля до октября.

Это удивило ее.

– Правда? Как музей, за посещение которого надо платить?

Он пожал плечами.

– Многие старинные семьи так делают. Это способ сохранить благосостояние и положительное отношение к знати.

Эмма была удивлена.

– Никогда бы не подумала, что в этом есть необходимость.

– Это некоторая иллюзия. Большинство людей не понимают этого, но каждый раз, когда они пересекают чье-либо поместье, они обязаны платить в семь процентов налога. А эти дома не могут поддерживать себя сами, они старые. Очень многие вещи портятся, нужен ремонт, который зачастую стоит очень дорого. И тем не менее дом должен представлять собой классический английский особняк. Гости и туристы должны чувствовать, что они смотрят на жизнь настоящих аристократов, хотя истина заключается в том, что образ жизни аристократов уже давно изменился. Но необходимо поддерживать эту иллюзию .

Эмма задумалась.

– Это может показаться просто смешным.

Он внимательно посмотрел на нее, потом сказал:

– Возможно, тебе здесь понравится. Здесь е па что взглянуть. Эмма посмотрела вокруг.

– Но почему Шелдейл-хаус закрыт для гостей и туристов?

Он пожал плечами.

– Можешь верить, можешь не верить, но Шелдейл-хаус не окупает себя. Сам остров-то небольшой, сюда не приедет столько туристов, чтобы можно было покрыть все расходы. Мы вынуждены держать его закрытым из-за страховки.

Эмма нахмурилась.

– Тогда почему твоя мать живет здесь, а не в доме, который открыт для туристов?

Он тяжело вздохнул.

– Потому что Лансворт в три раза больше, там шестьдесят комнат в двенадцать лестниц. Даже когда он открыт, он выглядит закрытым частным владением.

– А как же насчет вашего дома в Лондоне? Там есть какая-нибудь прислуга, которая тебе помогает?

– Там четверо слуг. – Он тепло улыбнулся. – Их, конечно, больше, чем мне нужно на самом деле, но они уже так давно работают у нас, что я не представляю, как можно их отпустить.

В этот момент вошла служанка с огромным бумажным пакетом в руках. Передав его Брайсу, который поблагодарил ее, она присела в реверансе и вернулась обратно в дом.

Он посмотрел на этикетку и передал ее Эмме:

– Это тебе.

– Мне? – Она взяла коробку и посмотрела на этикетку. – Но это, должно быть, ошибка.

– Здесь нет ошибки. – В уголках его ясных светлых глаз собрались лучики веселых морщинок. – Открой ее.

Растерянно посмотрев на него, она начала снимать бумагу и открыла коробку из толстого картона. В ней было много тонкой шуршащей бумаги. Эмма долго рылась в ней, пока не наткнулась на что-то мягкое. Наконец она вынула оттуда клоуна, который так понравился ей в магазине.

– Брайс, – выдохнула Эмма. Она взглянула него и увидела, как тепло он улыбается. —Когда тебе удалось его купить?

– Когда ты пошла в книжный магазин. Я послал коробку сюда с намерением переслать ее тебе Штаты, но... – он развел руками, – этого не понадобилось.

– Даже поверить не могу. Она подняла игрушку вверх, чтобы лучше рассмотреть ее при дневном свете. – Она даже лучше, чем я ожидала. Ты только посмотри, ведь это ручная работа, – и она передала игрушку Брайсу.

Он внимательно посмотрел на нее, примерил маску на лицо клоуна и снял ее.

– Кажется, он тебе очень нравится. Думаю, я с ним подружусь.

– Начинаю понимать, почему он мне понравится – грустно сказала Эмма. Она ласково прикоснулась к крошечному личику клоуна. – Я поняла, почему он так привлекает меня. Где-то в глубине души я думаю, что он похож на тебя. – Она тут же осеклась. – Итак, – проговорила она, пытаясь скрыть неловкость, – сегодня потрясающий день.

Словно в насмешку подул сильный ветер, и порыв принес с ближайшей клумб несколько травинок, которые осели на волосах девушки. Она смахнула их рукой.

– Очень трудно будет после таких каникул возвращаться к работе, – продолжила она.

Брайс нетерпеливо барабанил пальцами по столу.

– Я бы очень хотел, чтобы ты осталась, – сказал он решительно. Его слова поглотила тишина, повисшая на веранде.

Сердце девушки забилось.

– Я бы тоже.

Он не ответил, уставившись отсутствующим взором вдаль перед собой.

Эмма тоже выпрямилась и насторожилась.

–Но мне будет надо снова вернуться к работе. Меня ждет несколько проектов, над которыми придется потрудиться. После них я примусь за рассаду «Сердца святого Петра».

Он все еще был задумчив.

– А что, если бы у тебя была работа здесь? Тогда тебе не нужно будет возвращаться в Америку?

Она рассмеялась в ответ.

– А ты случайно не знаешь кого-нибудь, кому был бы нужен садовник?

Он повернулся к ней, и его лицо осветила теплая улыбка.

Пожалуй я знаю одного человека. Тебя это интересует?

Эмма даже задержала дыхание – он явно не шутил. Неожиданно она почувствовала, что оказалась на краю пропасти, в которую вот-вот может сорваться.

– Это зависит от того, какого качества работу мне предложат и кто именно.

Он улыбнулся истинно разбойничьей улыбкой.

– Один отличный парень. У него тут поместье недалеко. Ты должна была слышать о нем.

– Да? – Сердце у нее так стучало, что она еле слышала собственный голос. Едва пересилив себя, Эмма налила Молока в чай и начала пить.

– Да, это Шелдейл-хаус.

– Ага. – Эмма закусила губу. Итак, это было не просто предложение о работе, он хотел, чтобы она осталась здесь с ним. – Ну да, я слышала о нем.

Брайс наклонился вперед.

– Этот парень надеется организовать здесь исследовательскую лабораторию по изучению медицинских свойств лекарственных растений, особенно «Сердца святого Петра». И поэтому ему нужен специалист, который все сможет устроить.

Ее рука, в которой она держала изящную чашку начала дрожать. Она поставила ее на стол.

– Брайс, ты серьезно?

– Я Серьезен, как никогда.

Итак, пропасть была реальной. Это был серьезный поворот в ее жизни.

– Но ведь ты ничего не знаешь об особенностях этого бизнеса. Ты не можешь организовать это только для меня.

– Почему бы нет? – спросил он тихо, словно они были наедине в комнате. – Я знаю достаточно, Чтобы понять, насколько это важное и полезное мероприятие, в той мере, в какой я узнал это от тебя. Я полностью полагаюсь на тебя.

Она посмотрела на него и попыталась улыбнуться. Но ее просто переполняли радостные эмоции, поэтому она только сказала:

– А я – на тебя.

На мгновение он замер. Потом слегка покачал головой и опустил глаза.

– Что же, – сказал он, хлопнув себя по бокам. – Только я совсем забыл отдать распоряжения по поводу моего смокинга на завтра. Если ты позволишь, то я пойду и сделаю это.

– Тебе здесь удобно? Может, прислать еще чаю сюда?

– Да нет, не надо, – сказала она, нахмурившись. Что изменилось в его отношении?

Вопрос был готов уже сорваться с ее губ, но она подумала, что не стоит спрашивать. Возможно, это было только ее воображение. Либо она просто была сверхчувствительной. И потом, действительно, ему же был нужен смокинг на завтра.

– Не беспокойся обо мне, – сказала она.

– Мы закончим разговор позже, ладно? – спросил он, ожидая ее подтверждения. Пока она не кивнула, он казался очень встревоженным. – Отлично, тогда увидимся чуть позже.

С этими словами он удалился, оставив ее размышлять, испугался ли он того, что они стали так близки? Или еще что-нибудь? Себя он боялся или ее?

Дом был полон суеты, все готовились к завтрашней вечеринке. Эмма и Брайс едва видели друг друга. Но и когда виделись, они не могли спокойно поговорить наедине. Эмма очень волновалась и переживала. Предостережения Брайса, от которых она раньше только отмахивалась, теперь ожили в ее памяти с новой силой и казались грозной реальностью.

К вечеру следующего дня она была почти больна от тревоги и была уже готова, сказавшись больной, спрятаться от гостей в своей комнате. Но каждая мысль о бегстве напоминала о возвращеншн домой. Она знала, что пожалеет об этом и не простит себе, что упустила шанс стать Золушкой на балу у Брайса.

Она переоделась в вечернее платье, натянула колготки и достала туфли из чемодана. Это был последний штрих, после этого она должна будет спуститься вниз. Эмма решила немного подождать и присела да подоконник.

Небо на горизонте было ярко-бордовым, с красивыми розовыми разводами. Кирпичный внутренний дворик и длинная подъездная аллея, обсаженная деревьями, были украшены красиво загорающимися электрическими фонариками. В блестящих огромных лимузинах прибывали люди, которых Эмма не знала, как не знала и названий марок автомобилей. Разве что «роллс-ройсы». Конечно, она не могла с точностью определить марку, но то, что они были дорогими, она понимала. Такие автомобили можно было купить, только имея огромное состояние, И все эти люди были богачами, это было видно за версту.

Все происходящее казалось ей волшебным сном.

Тут в дверь постучали.

– Да? отозвалась Эмма.

– Можно я войду? – Это был голос Брайса.

– Конечно. – Она поднялась, когда дверь открылась, но остановилась на полпути, увидев его.

В смокинге он выглядел блестяще. Это был настоящий граф, при всех положенных регалиях. Конечно, она знала, что он красивый парень, ужасно красивый, но, когда увидела его в таком наряде, у нее подкосились ноги.

– Ты выглядишь просто великолепно, Эмма, – восхищено воскликнул он.

– И ты тоже, – выдохнула она.

Он улыбнулся, и знакомая улыбка показалась ей еще более привлекательной, чем раньше. Он подошел к ней.

– Спасибо. Тебе, кажется, надо еще кое-что сделать.

Она взяла свои туфельки я стала надевать их, но потеряла равновесие. Брайс тут же предложил ей свою сильную руку.

– Итак, ты готова? – спросил он, склонив голову.

Она медленно кивнула и попыталась вздохнуть свободней.

–Готова.

Эмма даже не представляла, какой была миленькой. Брайс искренне любовался ею, когда вел ее под руку в бальный зал. Сколько бы он ни говорил ей об этом, он знал, что она никогда не поверит. И это было замечательно. Скромность была одним из ее достоинств. В ней было так много очарования.

Когда началась вечеринка, Брайс открыл в Эмме новые таланты. Каким-то образом ей удалось разговориться с бароном Стинбергом, несмотря на то, что он был глух как пень и упорно отказывался от помощи своего слухового аппарата. Ей также удалось незаметно избежать назойливых приставаний со стороны их дальнего родственника, человека, который был известен своим скандальным характером и пристрастием к вину. При этом она даже не обидела его. Хотя Брайс прекрасно знал, что нрав у этого человека Взрывоопасный.

Эмме удалось вовлечь в Разговор старую вдову, мадам Бульрэ. Они обсуждали преимущества гомеопатии, и все закончилось тем, что старая леди попросила телефон Эммы в Америке, чтобы держать с ней связь и при случае получить консультацию. Брайс даже не мог припомнить, когда видел старую вдову улыбающейся, а уж чтобы она попросила у кого-нибудь телефон... Впрочем, он был не менее удивлен, что у Эммы есть телефон.

Напрасно он боялся за нее – Эмма была царицей бала. В ситуациях, когда он боялся за нее, она, наоборот, цвела. Ее не смущали ни роскошь убранства комнат, ни пышные наряды дам. Видимо, он просто недооценил ее. Но конечно, это была всего лишь одна вечеринка, один вечер. Может быть, ей было бы не так весело, если бы для нее это стало привычным образом жизни. В любом случае этот тест она прошла, Брайс был очень рад и решил наслаждаться вечеринкой с Эммой.

Когда оркестр начал играть «Это романтично, не правда ли?», Брайс прервал разговор Эммы и графа Менторпа и пригласил ее на танец.

Она с радостью приняла приглашение.

– Я говорила ему, что при болях в спине гомеопатия помогает лучше, чем массаж. Причем уж кто– кто, а я имею право говорить так. Но он был непреклонен. – Она рассмеялась. – На самом деле я думаю, болит у него не спина.

Брайс от всей души рассмеялся и притянул Эмму ближе к себе.

– Итак, теперь ты видишь, что я имел в виду, когда говорил про этих людей. Общение с ними может стать сущим кошмаром.

Она только пожала плечами.

– Или развлечением. Где еще найдешь живых героев романов Джейн Остин? Кстати, я разговаривала с одной женщиной о программе по подготовке книг для школьников, которую ты затеял.

Он на мгновение задумался.

– Должно быть, это была Агата Рейнстрем. Литературное общество.

– Точно. Очень приятная женщина.

Эмма всегда его чем-нибудь да удивит. Брайс, улыбнувшись, кивнул.

– А знаешь, я высказала ей весьма плодотворную идею. – Лицо Эммы прямо-таки лучилось энтузиазмом. – А что, если использовать письменный тест для школьников? Лучшая работа может выиграть приз местной газеты, и библиотека будет вынуждена презентовать этой школе книги. Что ты об этом думаешь?

Он остановился и сделал шаг назад, чтобы посмотреть Эмме в глаза.

– Ты можешь мне не верить, во у меня была точно такая же идея. Но Агата даже не стала слушать меня.

Эмма нахмурилась.

Очень странно. А мне показалось, она крайне заинтересовалась моим предложением. Словно впервые об этом услышала.

–Ты шутишь!!

– Нет, правда. Она сказала, что хочет предложить эту программу на следующем собрании.

Брайс снова обнял ее, и они продолжили танцевать.

– Ты просто восхитительна, Эмма. Правда. – Сердце счастливо билось в его груди. – Давай выпьем немного шампанского.

Эмма никогда не думала, что ей может быть так весело. Возможно, потому, что рядом все время находился Брайс.

– За тебя, – провозгласил он, чокнувшись с ней.

– И за тебя, добавила она и отпила вина. Оно было сухим, вкусным и очень приятным, мягко щекотало язык шипучими пузырьками.

– Брайс! – до них донесся женский голос.

Эмма едва не подскочила от неожиданности

Брайс замер на месте.

Они оба повернулись и увидели высокую светловолосую женщину в красном платье, которое, несомненно было сшито на заказ, возможно, по ее собственной выкройке. Она ослепительно улыбалась белоснежной улыбкой.

– Ради всего святого, Брайс, где ты был все это время? Да ты хоть можешь себе представить на что мне пришлось пойти, чтобы тебя разыскать за последние две недели?

Брайс смотрел на женщину словно увидел привидение.

– Я... был занят.

– Надо думать! Я спрашивала всех, кого могла, и должна сказать, что слухи меня удивляют. Злые языки чего только не шептали мне на ухо. Мне было не очень удобно расспрашивать о тебе, но приходилось.

Позади женщины показалась Лилиан Паллизер.

– Да ты посмотри, Брайс, кто к нам пожаловал! Это же Кэролайн. Я даже и не думала, что она сможет прийти, но она пришла.

– Я здесь проездом во Францию, – сказала Кэролайн, пристально глядя на Брайса. – У меня там назначена одна очень важная встреча.

Эмма увидела, как Брайс крепко сжал губы. Потом он все же сказал, обращаясь к Кэролайн:

– Отлично. Нам надо поговорить. Сейчас. – Он посмотрел на Эмму. – Ты позволишь? Мы отойдем на минутку.

– О, конечно.

Женщина взглянула на Эмму.

– О, извините, я не подумала...

То, что она хотела сказать, Эмма так и не услышала, потому что Брайс взял ее под руку и сказал:

– Мы ненадолго. Эмма, будь добра, подожди меня здесь, я сейчас вернусь.

– Брайс, что с тобой случилось? – спросила его женщина. – Ты даже не представишь мне свою новую знакомую. Что это с тобой?

– Не обращай внимания. Он отвел ее в сторонку. – Что ты здесь делаешь? – услышала Эмма его вопрос.

– Мы с Билли решили поехать во Францию, чтобы... – тут они исчезли из виду в дверном проеме зала.

Эмма осталась стоять, ничего не понимая. Кто была эта самая Кэролайн? Почему Брайс не познакомил их? Более того, почему они так поспешно ушли? Кажется, она вовсе не была обеспокоена тем фактом, что Эмма находилась рядом с Брайсом, поэтому можно сделать вывод, что она не была его отвергнутой любовницей или кем-то в этом роде. И все же в этом было что-то странное: он не представил их друг другу Почему?

Да ты хоть можешь себе представить, на что мне пришлось пойти, чтобы тебя разыскать?Зачем она хотела его разыскать? Эмма тяжело вздохнула .Брайс вернется через пару минут, и она очень надеялась, что он все разъяснит.

Девушка ждала, ее волнение увеличивалось с каждой минутой. Рядом с ней мать Брайса беседовала с кем-то из знакомых.

– Интересно, куда это запропастились Брайс и Кэролайн? – спросила она Эмму.

Сердце у Эммы забилось сильнее. Что-то было явно не так.

– Я уверена, они сейчас вернутся, – ответила она, удивленная тем, как неубедительно прозвучал ее голос.

Лилиан покачала головой и подошла поближе, Эмму обдало тяжелым запахом дорогих духов. «Кажется, жасмин», – Подумала Эмма, решив отвлечься от мрачных мыслей.

– Да уж, – продолжала Лилиан, – мальчик ведет себя очень странно в последнее время, – говорила она больше для себя, чем для Эммы. – Ну, думаю, Кэролайн быстро приведет его в норму она всегда на него хорошо влияла.

У Эммы возникло какое-то нехорошее предчувствие. Жасминовый запах внезапно показался ей слишком навязчивым

– Боюсь, что я не очень хорошо понимаю, кто такая эта самая Кэролайн, – осторожно сказала Эмма, пытаясь изо всех сил сохранить спокойствие.

Лилиан выглядела по-настоящему удивленной.

– Кэролайн Фортескью, – сказала она, указывая жестом в ту сторону, куда удалились Брайс и Кэролайн. – Я познакомлю вас, когда они вернутся. – Она пожала плечами. – Я уже давно за ним это заметила. Он почти всегда старается избежать встречи с бедной девушкой. И никогда даже не упоминает о женитьбе.

Эмма от удивления открыла рот.

– Женитьбе? – еле выговорила она.

Лилиан кивнула.

– Брайс и Кэролайн.

В груди у Эммы словно вспыхнул пожар. Она едва могла выговорить следующие слова:

– Извините, я не совсем поняла, но... Брайс и Кэролайн собираются пожениться?

– Конечно, – сказала пожилая дама. – О, милочка, неужели вы ничего не поняли? Кэролайн Фортескью – невеста Брайса.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Брайс лихорадочно соображал, что делать, пока они с Кэролайн шли в другую комнату он оглянулся, когда они покидали зал, и заметил, что Эмма выглядит немного смущенной: то ли из-за его ухода, то ли из-за того, что ей пришлось остаться с его матерью наедине.

Он очень хотел взять Эмму обратно в Лондон, подальше от его обязанностей, подальше от матери и от всего, что составляло его жизнь последние тридцать шесть лет. Но просто уехать в Лондон было недостаточно – для этого надо было бы увезти Эмму на Луну.

Он никогда не думал об этом всерьез, но недавно ему пришло в голову, что его жизнь была не такой уж и радостной. До того, как он познакомился с Эммой, он вел свои дела, как обычно, ни на секунду не задумываясь над своими чувствами, а точнее, над их отсутствием.

Что же произойдет, когда Эмма снова уедет? На что станет похожа его жизнь? Он вспомнил о пещере Платона: люди в этой пещере никогда не видели света, они жили только своими иллюзиями, но те, кому хоть раз удавалось увидеть свет, уже в нее не возвращались.

Брайс больше не мог жить, как прежде.

Эмма стала для него светом. Как он сможет теперь обойтись без этого света, раз уже видел его? Он тряхнул головой: и с каких это пор он стал таким сентиментальным? Они просто не могу быть вместе, у них нет будущего. В конце концов было бы слишком невероятным изменить свою жизнь настолько, чтобы в ней нашлось место для женщины, обладающей таким свободным духом как Эмма. Она будет несчастлива с ним. Возможно, она даже решит от него убежать и не захочет вращаться назад.

– Ладно, Брайс, что происходит? – Г бросила взгляд на свои золотые часы.

Он отошел в сторонку и присел на краешек стола.

– Мы должны кое-что обсудить по поводу нашей предполагаемой женитьбы.

– И это ты говоришь мне? – Она подняла глаза кверху. – Кстати, я тоже хотела поговорить с тобой о том же самом.

– Неужели? Она кивнула.

– Мы с Билли собираемся во Францию, чтобы пожениться.

Брайс с облегчением вздохнул.

– Так, значит, я больше не нужен тебе для прикрытия?

– Не нужен. По правде говоря, я беспокоилась, что ты рассердишься на меня за то, что я вешаю эту ответственность на тебя.

– Потому что ты променяла меня на этого парня?

Она рассмеялась.

– А знаешь, он был моим конным инструктором.

– Что же, в таком случае он лучше меня во всех отношениях, – ответил Брайс грустно. – Желаю тебе всего самого-самого. Честно, Кэро.

– Спасибо, дорогой. – Она улыбнулась своими лучистыми глазами. – Итак, когда же мы расскажем правду? Сегодня вечером?

Он кивнул.

– Сейчас.

– Как это?

Он слез со стола и начал ходить из угла в угол.

– Правда, у меня нет хорошего плана, чтобы это прозвучало убедительно – сказал он, – но я хочу покончить со всем этим.

Она посмотрела на него.

– А ты хоть понимаешь, что это значит для твоего бизнеса? Наши отцы все решили за нас еще много лет назад. – Она покачала головой. – Это так старомодно, не правда ли? Да, согласился он.

Он знал о контракте, заключенном их родителями в целях укрепления бизнеса. Контракт включал пункт, согласно которому в случае, если одна из сторон откажется выполнять его условия, она будет вынуждена оплатить ущерб другой стороне в сумме миллион фунтов.

– Мне совершенно неважно, какой будет сумма, – сказал Брайс, вспомнив этот пункт, – я заплачу любую.

Кэролайи даже присвистнула.

– Ты знаешь, если я смогу чем-то тебе помочь, я готова. Но ты же знаешь, адвокат отца еще жив и вполне в здравом рассудке, поэтому я не думаю, что ты сможешь выкрутиться.

– Я и не стараюсь, – сказал он, махнул рукой. Кэролайн встала и подошла к Брайсу.

– Я могу понять, почему я выхожу из игры, а вот почему это делаешь ты? Я тут подумала, не связано ли это как-нибудь с девушкой, которая сидит там? – И Кэролайи показала в сторону бального зала. – Девушка, которую ты должен был представить мне, но не сделал этого.

– В некотором роде да, – признался он. Но еще это связано с тем, что с этих пор я намерен жить по-другому.

Она рассмеялась.

– Такого я от тебя не ждала, дорогой. – Она похлопала его по плечу. – Так ты собираешься жениться?

– Вряд ли.

Она сложила руки на груди и нахмурилась.

– Почему так?

– Она не будет счастлива со мной.

Кэролайн поджала губы.

– А ты уже спросил ее об этом или сам за нее решил?

Он хотел было ответить, но спохватился и задумался. Его лоб прочертили морщинки.

– Послушай, – сказал он Кэролайн, – мне действительно нужно туда вернуться и прояснить ситуацию.

– Вот это я понимаю. Хочешь, я пойду с тобой, чтобы помочь тебе объясниться?

Он с благодарностью улыбнулся. Она всегда была ему хорошим товарищем.

– Нет, спасибо. Ведь у тебя важная встреча, не так ли? Ты можешь потихоньку ускользнуть через кухню, чтобы не наткнуться на кого-нибудь случайно. А я возьму на себя наше с тобой «дело о женитьбе». Попробую уладить это сам, без скандала.

– Ладно. – Она пожала плечами, потом подошла к нему я поцеловала в щеку. – Спасибо, дорогой.

Он направился к двери, но она остановила его.

– Брайс.

Он повернулся к ней, на его лице выражалось нетерпение.

– Да?

– Если ты любишь ее и она любит тебя, тогда верь ей. И не принимай решений за нее.

Когда он подошел к матери и Эмме, уши у него горели. Взгляд Эммы говорил о многом, о чем он уже догадывался.

– Куда ушла Кэролайн спросила мать у Брайса, очевидно решив, что она в ответе за все в мире.

Он строго посмотрел на Лилиан.

– У нее важная встреча. – Тут он повернулся Эмме. Глаза у нее лихорадочно горели, а лицо было бледным, как полотно. Мама, ты позволишь нам с Эммой поговорить наедине?

– Конечно, – ответила она, показан рукой, что им легче удалиться, чем ей.

У него не было времени злиться на мать. Он подошел к Эмме, взял ее под руку, чтобы пройти с лей на веранду.

– Будь добра, – Попросил он, – мне нужно с тобой поговорить.

Вздохнув, она встала и пошла с ним, боясь смотреть ему в глаза.

– Твоя мама только что рассказала, кто такая Кэролайн. – Голос у нее предательски задрожал. – Это твоя невеста.

– Нет, она мне не невеста. – Эмма украдкой взглянула на него, и он продолжил: – Но это еще не все. Это только часть того, о чем я бы хотел тебе рассказать.

Она невидящим взглядом смотрела вдаль.

– И что же ты хотел рассказать?

– Эта помолвка никогда не была настоящей.

Они вышли на улицу, и Эмма вдохнула свежий вечерний воздух.

– Мы с Кэролайн знали друг друга с детства, – продолжал он, но у нас с ней никогда не было намерений пожениться. Родители решили все за нас много лет назад, а нам казалось что

Лучше с ними не спорить.

–То есть лгать им.

Он протестующие махнул рукой.

– Нет, дать им поверить, что все идет так, как они того хотят. Оставить их в заблуждении до тех пор, пока мы не станем взрослыми и сами не решим эту проблему.

Она недоверчиво посмотрела па него.

– Но, Брайс, для человека, который ценит правду и благородство, ты как-то легко лжешь.

– Я понимаю, все это выглядит именно так, но... – Он пожал плечами. – Право, не знаю, должна ли ты мне верить, но я говорю тебе правду. Ты совершенно случайно столкнулась с единственным случаем лжи в моей жизни, Моя жизнь... так сложна.

Она беспокойно переступила с ноги на ногу и посмотрела на него.

– Да уж, это оправдание, – сказала она с иронией.

Он не заметил этого.

– Сегодня мы с Кэролайн договорились открыть правду. Я и так рассказал бы все маме, но мне показалось более важным сначала все объяснить тебе.

Мгновение она поколебалась.

– Я должна этому верить?

Он почувствовал сомнение в ее голосе.

– Ты можешь пойти сейчас со мной и увидеть все своими глазами.

Она тяжело вздохнула.

– А что ты скажешь ей обо мне?

– Это зависит от тебя. Ты остаешься?

Взгляд у нее потеплел, а лицо смягчилось.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

Он замер. Она думала, что он делает ей предложение.

Мгновение Брайс колебался. Эмма сразу поняла, что ошиблась: он не делал ей предложения в данный момент, но они оба поняли, что она подумала об этом. Эмма тут же извинилась за свой вопрос.

– Прости, не принимай всерьез, забудь, что я спросила,

– Ты знаешь, я бы и сам был очень рад предложить тебе это, но... Брайс заколебался. – Я не могу.

Она опустила голову – не хотела, чтобы он видел ее глаза, в которых стояли разочарование и слезы.

– Да нет, все в порядке, я помню. Ты никогда еще не говорил мне, что любишь меня.

Уж в этой лжи мне тебя не надо упрекать, я ее сама себе придумала.

– Я ведь.. ты мне очень нравишься, но...

Ее сердце радостно забилось. Эти слова могли стать чем-то важным в их жизни.

– Но?..

– Дело в том, что ты знала меня как человека, ведущего другой образ жизни, который был так же свободен, как ты сама. А ведь я совсем другой. И наша совместная жизнь была бы не такой, как ты себе представляла, даже если бы мы были просто друзьями, не говоря о женитьбе.

– Так что же ты мне предлагал, когда просил остаться?

– Только то, что предложил. Организовать здесь исследовательскую лабораторию и работать.

– И все? Только бизнес? – Она всхлипнула и попыталась сдержать неминуемые слезы. – Я не могу это принять. У тебя ко мне чисто рациональный интерес.

– Это не так, – сказал он мягко. – Я бы очень хотел, чтобы ты осталась здесь со мной. Я бы солгал, если бы сказал, что это не так.

Она горько рассмеялась.

– А ты бы не хотел лгать сейчас, не так ли?

– Эмма, это нечестно с твоей стороны.

Она пристально посмотрела на него.

– Итак, ты говоришь, что хочешь меня оставить здесь, но не делаешь никакого конкретного предложения. Тогда это будет похоже на некоторого рода любовные отношения, в которые обычно вступают с девушками легкого поведения...

– Эмма, – перебил он ее.

– Ты так думаешь обо мне?

– Вовсе нет! И не говори за меня, пожалуйста. – Его голос стал твердым.

– Как же ты назовешь это?

– По крайней мере, я не думаю так о тебе.

– Приемлемый для меня статус – это статус жены, – сказала Эмма. Она не понимала, чего он хочет. – Но ты говоришь, что мы не можем пожениться потому, что это лишь осложнит ситуацию, и в то же время мы можем жить вместе просто так и тогда все будет о’кей?

Он задумчиво покачал головой.

– Видишь ли, тебе надо понять кое-что. Если ты выйдешь за меня, ты станешь одним из членов семейства Паллизеров, и в этот самый момент ты получишь вполне определенные обязательства, о которых сейчас даже не подозреваешь. И это является одной из ужасных сторон моего существования, Эмма. Я даже не смогу тебе подробно рассказать, из чего состоит моя жизнь. Но я по крайней мере пытаюсь кое-что прояснить для тебя и дать понять, как все это непросто.

– Итак, своим предостережениями ты хочешь меня защитить.

– Пожалуй, можно сказать и так.

Этот поворот событий было трудно миновать.

– Итак, ты хочешь жениться на мне, но не я хочешь, чтобы я испытывала проблем, связанные с твоим образом жизни.

– Именно так. – Его слова прозвучали вполне искренне. Казалось, даже, что он чем-то обижен. – Я понимаю это трудно принять. Но, поверь, мне не легче.

– Тогда позволь мне решить все самой.

– Я не могу тебе этого позволить.

В ее глазах снова появились слезы.

– Почему?

– Потому что я знаю, как ты будешь несчастна – Его голос был совершенно бесстрастным.

– Откуда ты можешь знать?

Он подошел к ней ближе, обнял и прижал к себе.

– Эмма, – прошептал он, – ты должна мне поверить. Уж кто-кто, а я знаю эту жизнь. А ты нет! К тому же я знаю тебя и знаю, как ты будешь несчастлива здесь.

– То есть ты даже не хочешь дать мне шанса доказать, что ты не прав? – спросила она.

Наступила напряженная тишина.

–Прости, – сказал он наконец, – я ведь люблю тебя.

– Не говори так, – Сказала она, скрестив руки на груди словно боясь выпустить чувства наружу.

– Но это правда.

Она порывисто вытерла слезы.

–Я ухожу.

– Куда?

– Возвращаюсь в Лондон, а потом домой. Я больше не могу выносить все это. – Она всхлипнула. – Будь добр, попрощайся за меня с мамой.

Она повернулась, чтобы уйти, но он развернул ее к себе.

– Эмма, пожалуйста, не уходи.

– Я не могу остаться.

Он пристально смотрел на нее.

– Ты завладела моей душой, всем моим существом, Я с радостью отдам их тебе. Единственное, чего я не могу тебе подарить, – это...

– Замужество. – Она понимающе кивнула.

– А любовь для тебя что-нибудь значит?

Она долго смотрела на него и наконец сказала:

– Может, ты не понимаешь меня, думаешь, я такая современная, независимая и все такое. Нет, я достаточно старомодна в этом плане. Я хочу либо настоящей любви, либо ничего. – Она с горечью посмотрела на него. – Прости.

Она повернулась и пошла прочь. Брайс грустно смотрел ей вслед, и сердце у него разрывалось от нестерпимой боли. Сказка о Золушке закончилась неожиданным образом: Золушка убежала с бала в своем нарядном платье, а Прекрасный принц сказал ей, что она ему не нужна.