Текст книги "Ты меня забудешь...Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Элизабет Гафри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Вернувшись в кабинет, она вызвала к себе с докладом начальника стражи, проигнорировала его удивление и попытки выяснить, где она сама была, когда и как вернулась, и выяснила, наконец, про Колина. Он уехал ещё два дня назад, вроде бы. Кажется, как раз, когда она вступила в зону Тьмы. Что наводит на мысли… На совсем невесёлые мысли. Советник, разумеется, уехал с ним.
Арея прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, был ли у начальника стражи амулет. Сейчас — нет, а раньше… определённо был. Вот только, неизвестно, можно ли это считать показателем благонадёжности…
Виир мог бы, наверное, точно сказать. И про начальника стражи, и про всех остальных, но… не стал. Она и не ждала. Правда ведь, не ждала же? Может ли тёмный стать союзником? Она прекрасно понимает, что вообще-то союзником может стать любой, кому ты можешь что-то предложить. Что предложить Вииру? Золото? Смешно… Себя? Тоже смешно и унизительно. Он и так получает её каждый раз, как захочет. И, положа руку на сердце, не так уж часто и хочет… Мог бы получать куда чаще, как бы она ни хотела гордо заявить обратное…
— Что-то ещё? — Арея рассматривает начальника стражи в упор. Если он не скажет про амулет, значит, ей точно нужен новый начальник стражи. И новая стража.
— Нет, Ваше Величество, — бодро рапортует тот, нимало не смущаясь под её пристальным взглядом и даже приосаниваясь. Возможно, ему невдомёк, что королева представляет его вовсе не в своей опочивальне, а на дыбе или на плахе, оттого и есть интерес в её глазах…
— Идите, — отпускает его Арея. — Нет, сопровождение на сегодня мне не нужно, я никуда не пойду. Дел накопилось… пришлите мне моих фрейлин.
Уходить из дворца незамеченной она научилась давно. Горничные носят чепцы, и это настоящая находка для той, которой надо скрыть приметные золотисто-рыжие волосы. А уж прятать глаза, как и менять силуэт подкладками под платье, она хорошо умеет. А фрейлины — у Ареи их всего две, и обеим она доверяет, насколько вообще способна доверять, прекрасно справятся с имитацией присутствия королевы… Жаль, они недостаточно умны и смелы, чтобы их можно было отправить к магу с чёрного рынка. Так что она пошла сама.
На мешок с золотом — Арея устала его тащить, честно говоря, денег в этот раз она принесла много, но и заказ у неё не простой — маг уставился почти с ужасом. И с подозрением.
— Что угодно леди?
— Мне нужно зелье правды. Много. Прямо сейчас на сто человек, послезавтра — на тысячу. И послезавтра мне нужен порошок. Не жидкость. И противоядие — на троих.
— Ваше Величество, это невозможно, — тихо отзывается маг, перестав сделать вид, что не знает, кто пришёл. Невозможно? Арея видит, что он просто боится связываться. Не верит в её победу. Смотрит на неё как на покойницу почти…
— У вас нет выбора, — холодно прищуривается она.
— Ваше Величество, — вздыхает маг. — Мы оба знаем… Да что там мы оба, все знают, что у вас нет своих людей, и Тьма потеряла к вам интерес, вы беззащитнее и беспомощней обычной крестьянки, за ней хоть муж стоит и родня, а вы… Вы одна. Обычная слабая женщина. Да, красивая. Но вы этой красотой воспользоваться не смогли…
Арея молча слушает. У неё с собой не только деньги, но и нож. Хотя маг, чтоб его, во многом прав. Людей у неё катастрофически мало, и новым неоткуда взяться, ведь и муж и отец начеку… Но именно сейчас у неё есть шанс что-то изменить. И упускать его она не собирается.
— Уходите, — говорит тем временем маг. — И я сделаю вид, что вы не приходили.
Она продолжает сидеть. Магу на вид около сорока. У него слишком худое лицо, не самый волевой подбородок, а ещё залысины. Если он попробует выставить её силой, придётся его убить…
До этого не доходит. Снисходительный взгляд вдруг меняется на испуганный, а там уже и до почтительного недалеко. Маг таращится куда-то за её плечом, но Арея запрещает себе оборачиваться.
— Зачем вам мои жалкие зелья, Ваше Величество? — усмехается маг, пытаясь скрыть страх за усмешкой. Но у него выходит только лишь жалкая и напуганная ухмылка. — Вы можете просто попросить Его.
Арея молча приподнимает брови и смотрит, не мигая. Нужно быть совсем идиотом, чтобы не прочитать "не твоё дело, маг". Этот совсем уж идиотом не был. Интересно, что он всё-таки там, за её плечом у смотрел?.. Сердце предательски дрогнуло, а на губы попыталась наползти улыбка. Вряд ли мага могло напугать что-то кроме тьмы. Виир не совсем её оставил?..
Вскоре Арея вышла от мага со всеми его запасами зелья правды. И клятвенным обещанием к завтра создать порошок и противоядие, и никому, никому не обмолвиться.
Согнав с лица совершенно неуместную улыбку, Арея отправилась в военное училище для бедных. Ей позарез надо набрать новую охрану, вот прямо сегодня. А зелье правды заменит недостаток опыта и отсутствие возможности детально перепроверить досье.
От задуманного ей было не по себе… и, надо признаться, успокаивало понимание — Виира можно позвать. Что бы он там ни говорил, как бы ни куражился, отчего-то ему хочется видеть её живой и не очень-то несчастной, а значит, в крайнейм случае она потеряет корону и королевство, но не жизнь.
Сначала дело не ладилось. Ректор училища был её дальним родственником, благоговел перед магами, а женщин считал пригодны и лишь украшать дом и спальню мужчины.
Арея его уволила. Колин крайне опрометчиво покинул столицу, не оставив регента. Королева воспользовалась каким-то древним законом и назначила на эту должность себя. Сначала хотела Роберта, а потом подумала — зачем? С собой договориться всяко проще. Что же до правовой коллизии, что она и так монарх… Пусть кто попробует оспорить.
После увольнения дело пошло веселее, и к вечеру у неё был уже свой собственный отряд из тридцати человек. Принёсших клятву ей и только ей, личную клятву верности. С ними она и вернулась во дворец. Молодые, ретивые, готовые зубами вырывать свой шанс, они смотрели на королеву с безграничной преданностью. Арея знала, что пройдёт время, и девять из десяти забудут, что получили шанс подняться вопреки всему, но пара-тройка лет у неё точно есть. Каждому она обещала дворянство. Через год безупречной службы, если она останется у власти.
Распоряжение готовиться к балу послезавтра она отдала ещё утром, а теперь, несмотря на позднее время, села писать приглашения. Каждого надо позвать лично. Обязательно лично, то важно. Личное приглашение королевы нельзя проигнорировать, хоть ты болен, хоть при смерти, хоть свадьба у тебя. Арее нужно было, чтобы пришли все.
"Уважаемый лорд Гиэрдо…", — написала она на уже, кажется, сотом приглашении, и устало отбросила перо.
Страшно. Стоит остановиться, задуматься хоть на мгновение, и становится страшно. Правильно ли она выбрала момент? Не погубит ли себя и тех, кто ей поверил?.. Не лучше ли было ещё выждать? Журавль в небе, синица в руке, и вот это вот всё…
Она прошлась по кабинету. Потянулась, разминая спину, руки… Потёрла глаза.
Повернулась идти обратно к креслу и замерла. Виир… Молча на неё смотрит. Серьёзно так. Без тени насмешки, с одной лишь жадностью.
Так, что Арее моментально становится мучительно-жарко, и хочется скинуть платье…
— Бал? — спрашивает маг, небрежно разворошив бумаги на столе.
— Бал, — слегка севшим голосом подтверждает Арея.
— Пригласишь? — спрашивает тёмный.
— Приходи, — чуть улыбается королева.
Виир молча указывает взглядом на стол, на перо и стопку чистой бумаги.
Арея садится, подозревая подвох. Откладывает начатое было письмо лорду Гиэрдо, надо про него не забыть. Тот ещё интриган…
"Уважаемый маг Виир", — начинает она. Стандартные слова, написанные уже много раз, сами выходят из-под руки. Поприветствовать…
Рука Виира слегка касается её щеки. Легко скользит по шее.
Выразить надежду на доброе здравие адресата…
Руки у мага горячие, разминают ей плечи, и от этого хочется мурлыкать, а ещё неудобно писать…
— В твоём приглашении будут кривые буквы, — предупреждает она.
— Ты ещё даже не представляешь, насколько, — усмехается тёмный, и ничего королева с собой поделать не может — по телу пробегает волна предвкушения и возбуждения.
Многословно обозначить радость от чести быть знакомой, и можно будет переходить к сути… вот только как быть с многословно, когда слова все разбежались, даже двух не связать…
Виир наклоняется, целует её в шею. Слегка даже прикусывает. Заставляет повернуть голову, ловит губами её губы. Обманчиво-мягкий поцелуй, тут же сменяющийся напористым, жадным. Горячая ладонь на её колене, нет, уже на внутренней стороне бедра, Арея сжимает ноги непроизвольно, и тут же сдаётся — разводит, позволяя… Приглашая. Маг дразнит, касаясь вокруг, но не там, и она сама уже готова тереться об него, ловить такие желанные, но ускользающие прикосновения…
Маг заставляет её встать. Спиной к нему, опереться на стол — на локти, сам встаёт сзади, вкладывает ей в руку перо.
— Моё приглашение, Арея. Ты же хочешь… чтобы я… был там?
О, она хочет, она очень даже хочет… прямо сейчас, именно его. И даже именно так.
Юбка от платья летит на пол, в моде фасон с отстёгивающимся низом, и в голову лезут всякие глупости — не для таких ли ситуаций оно придумано… Виир вжимается сзади, давая в полной мере ощутить силу своего желания, а его руки обжигают даже через панталоны. Арея носит панталоны не всегда, но вот сегодня надела. Она ожидает, что ткань, как обычно, исчезнет под руками тёмного мага, но он просто тянет панталоны вниз, и королева чувствует себя… стреноженной. Особо уязвимой. Беззащитной. И очень, очень желанной. С Вииром всегда так, и от этого она теряет голову ещё вернее.
— Пиши, — требует маг. — Радость от знакомства пока слабовато выражена… надо больше слов, моя королева. — Толчок. — Арея… Моя…
Ещё. И голос мага низкий, с хрипотцой, со страстью… И руки. И там, внутри…
— Вии-ир, — стонет королева. Отлично подходящее у него имя, чтобы стонать.
— Пиши.
Арея пишет. Совсем неаккуратно, и вряд ли кто сможет разобрать, она вообще не уверена, что пишет на самом деле существующие слова и буквы, и, кажется, в какой-то момент она смогла писать только одно: Виииииир… А в конце и вовсе получилась не буква, а хаотичные линии, чуть ли не процарапавшие бумагу…
Приглашение маг забрал. На память.
Бал удался. Нет, правда. Хорошая музыка, вкусная и изысканная еда, достойное вино… и что-то такое неуловимое в воздухе, что заставляет улыбаться друг другу, любить всех вокруг, и веселиться… а ещё быть чуть-чуть откровеннее, чем обычно. Совсем немного. А как блистательна была королева! Она уделила время каждому, кого пригласила. С кем-то потанцевала, с кем-то обменялась всего парой фраз, а с кем-то успела даже прогуляться по саду… И только тьма, наверное, знает, чего ей это стоило. Сколько она выпила горького противоядия — аж язык жгло, скольких — увы, такова правда — она приговорила ещё в середине разговора, и до чего болели губы от такой искренней с виду — о, она этому уже отлично научилась! — улыбки…
Тех, кто считал её просто наивной дурочкой, ничего не замышляя, Арея не тронула. Пусть. Равно как и тех, кто считал её падшей женщиной и стервой, но тоже ничего не замышлял. Не всё сразу. И людям надо давать шанс. Пускай проявят себя так или иначе, и вот тогда…
Виир, кстати, не пришёл. Но королеве было совсем не до этого.
Когда занялся рассвет, она налила сама себе коньяка, залпом выпила, отдышалась, смахнув выступившие с непривычки слёзы, и отправилась вниз. В пыточные.
Что бы ты ни задумал, нельзя останавливаться посредине. Равно как, решившись прыгнуть с берега на берег, нельзя передумать в середине — утонешь.
Тёмный появился в совершенно нетипичное для Тьмы время. Почти что в полдень. Как раз когда усталая, измученная бессонной ночью, жестоким утром и своими собственными мыслями королева рыдала над стопкой подписанных, но ещё никому не переданных приговоров. Честно признаться, она отчаянно хотела порвать их и просто сбежать. Разве стоит её стремление к власти чьих-то жизней?
— Выпей, — сказал Виир, и только теперь Арея ощутила острый, пряный аромат от кружки, которую оно поставил перед ней.
— Я уже, — сообщила она ему. Впрочем, коньяк, наверное, уже выветрился, а может, и вовсе не подействовал, ибо на допросах она была первый раз, и ей было отчаянно страшно. И гадко было. От самой себя. Палач — лишь инструмент в руках монарха, неправильно перекладывать ответственность на него, ведь это она…
— Пей, — маг остался совершенно серьёзным.
Арея к кружке не притронулась, подняла на него глаза.
— Виир…
— Ты всё сделала правильно. Пей.
Край кружки утыкается ей в губы, и она пьёт. Неизвестно, что там намешал тёмный маг, но её бросает сначала в холод, потом в жар, и вдруг становится очень хорошо. Словно она отлично выспалась, и все эти интриги, пытки, допросы и прочие ужасы не имеют к ней никакого отношения…
— Мне надо было просто отречься, — шепчет Арея. Увы, она сама в это не верит. Если бы могла принять такой вариант, давно бы отреклась. Что-то не даёт. Гордость? Тщеславие? Ведь если подумать, простым людям совершенно всё равно, кто стоит у власти, лишь бы налоги не драли сильные, да с эпидемиями справлялись…
Некстати вспомнилось: именно она не дала Колину поднять налоги с простых горожан и крестьян. А в следующем году планировала снизить за счёт отмены той части, что идёт не в королевскую казну, а аристократии. Эпидемии… кроме той, что остановил Виир, почти ничего и не было. Как легко самому себя отправдать…
— Слабаки и трусы не бывают хорошими королями, Арея, — говорит меж тем Виир. — Ты — хорошая королева. Лучшая из всех, кого я видел.
— Не уверена, что это комплимент в свете последних событий, — мрачно усмехается королева. Но её уже почти отпустило. В конце концов, смертных приговоров всего два, а остальные всего лишь разжалование, отъём имущества, ссылка…
Арея понимает, что создаёт себе врагов в будущем, но… людям надо давать шанс. Она не может не дать…
Она уснула прямо там, за столом. А проснулась под вечер в своей постели, когда приговоры были уже оглашены, а то и частично приведены в исполнение.
Арея была одновременно и малодушно благодарна Вииру, и на него же зла.
ГЛАВА 13
ГЛАВА 13
Неизвестно, приложил ли Виир руку, или это она сама так хорошо всё просчитала, но переворот прошёл удивительно гладко. Даже маги не вмешались. То ли затаились после неудавшейся аферы с амулетами, то ли выжидают — когда и кому будет удобнее продать свою помощь. Это настораживало, но в целом Арее во дворце стало дышаться свободнее… И даже когда вернулся Колин.
Он появился через месяц с лишним после бала правды, как окрестила его для себя сама королева, и повёл себя как ни в чём не бывало. Словно бы не заметил, что все его люди куда-то делись, и их заменили другие. С другими приоритетами и политическими взглядами. “Поправлял здоровье на водах”. Как же. Арея прекрасно знает, что нигде, ни в одной из королевских резиденций по всей стране его не было. И за границу он тоже не выезжал.
Колин был безупречно вежлив. Отстранён. Иногда излишне задумчив, иногда неуклюж, а иногда наоборот — слишком быстр и ловок.
Теперь они с Колином каждый день завтракали вместе — он настоял. На близости, к счастью, пока не настаивал, но Арея ловила на себе его взгляд, и становилось не по себе. Казалось, что из глаз её мужа, которого она всё же неплохо изучила за годы брака, ибо врага надо знать на отлично, выглядывает кто-то другой. Опасный. Хладнокровный. И отчего-то ей казалось — паранойя, не иначе, что этот кто-то точно знает, какой нынче день её цикла, и ждёт. И заявит свои права в самый подходящий день. И подсвечником по голове вряд ли теперь поможет…
Виир? Этот, может, и поможет, но… Арея боится просить. Боится нарушить странные, почти дружеские отношения, которые у них установились. Кажется, у тёмного пунктик, что она его использует… также как и у неё — что он просто пользуется её телом. Тем более что пока ещё ничего не произошло. А стоит представить как тёмный маг презрительно скривится… и сразу не хочется ничего говорить. Впрочем, она бы у Виира всё-таки спросила, где её муж шлялся, и муж ли это ещё, но тёмный маг после появления Колина и носа не казал… А звать его… Ну, как-то не с руки его звать. Ведь пока ничего не произошло…
Наверное, это особый дар — успеть что-то предпринять между “ведь ничего ещё не произошло” и “всё пропало”. Арея таким даром не обладала. А посему произошедшее оказалось для неё полнейшей неожиданностью.
Снова бал. Нет, это только кажется, что жизнь королевы состоит из одних балов, или что Арея живёт от бала до бала, вовсе нет. На самом деле её жизнь наполнена бумагами, когда скучными, когда страшными, но нужными и важными в любом случае, а ещё интригами, от которых никуда не денешься, и ещё редкими, слишком редкими выездами, которые как глоток свежего воздуха…
Королева не погнушалась подослать с вернувшемуся не пойми откуда мужу несколько потенциальных любовниц, самой разной наружности и поведения… Прежний Колин обязательно бы клюнул хоть на одну… а скорее бы на каждую, ведь девушки были на редкость хороши. Новый же Колин просто проигнорировал. В том числе и почти прямые намёки. И в его взглядах за завтраком Арее мерещилось точное знание, что очередной её ход не удался. И насмешка. И предвкушение. Опасное и тёмное. Но совсем не такое как у Виира.
Закон о превосходстве магов, кстати, даже не вынесли на повторное голосование. Говорят, Колин убедительно побеседовал с Главой Магического Совета, и вопрос снялся сам собой. Арея в такие чудеса не верит, ждёт подвоха. Может быть, они просто договорились вернуться к вопросу потом? Устранив несговорчивую Арею?
Хорошо бы пойти к отцу и спросить, но после того, как королева отказала ему в просьбе, они вообще не разговаривают. Он пишет ей редкие официальные письма, она — такие же редкие и ещё более официальные ответы.
И вот — бал. В честь дня рождения Его Величества Колина. Организован с размахом и помпой, а как же иначе? Приглашены не только своя аристократия и маги, но и гости из других государств. Колину исполняется тридцать четыре. Ещё год, и отсутствие наследников станет проблемой. Не появится своих, наследником будет признан сын Роберта. Который хоть и развёлся, как велела королева, но продолжает навещать жену в одном из монастырей. Арея не знает зачем, и не может его винить, и даже немного, наверное, завидует — не отступиться от женщины, что бы она ни натворила, это дорогого стоит, даже если она, как пострадавшая сторона, и не согласна. Впрочем, убей она кого-то, Виир бы и бровью не повёл. И труп бы спрятал. По крайней мере, до того, как она от него отреклась…
Разумеется, королева приготовила королю подарок. Шикарный клинок, с рукоятью, украшенной камнями, с узором в виде головы змеи. Толковать можно двояко. Признание мудрости и силы, или же предостережение и угроза. А может, и то, и другое.
Колин улыбается, как та самая змея. Но кажется удивительно довольным.
— Я приду сегодня, — говорит он. И у Ареи всё холодеет внутри. Раньше легко было ему отказать, или обмануть, теперь и отказать нет причин — она жена перед Светом и людьми, и вёл себя король последнее время идеально, и обмануть этого нового Колина, подложив куртизанку, точно не выйдет. А если всё же отказать? Уже ползут слухи, что король влюблён, а королева холодна. Что он раскаялся в прошлых грехах, а королева то ли сверх меры обидчива, то ли и вовсе — неверна!
— Зачем? — мило улыбается она.
С ней творится что-то странное. С одной стороны, хочется бежать как можно дальше, наплевав на последствия, а с другой стороны, она чувствует себя загипнотизированной и обречённой. Словно между ней и мужем натянулась невидимая, но крепкая нить. И если он за неё потянет, она сама к нему придёт…
— Скрепить, наконец, брак! — отзывается Колин, и Арея даже отступается, а муж или то, что приняло его вид, удерживает её стальной хваткой. Откуда? Как? Не может быть, чтобы ранее он притворялся, не может быть, чтобы ему кто-то нашептал, не может быть… А он добивает: — Поиграла с Тьмой и хватит. — И совсем другим тоном: — Что с вами, дорогая? Вам нехорошо?
Арее было нехорошо. Вот прямо даже сильно плохо. И страшно, и тошно, и стыдно. Так, что она даже не поднимала глаз на своего супруга. А зря. Посмотри она тогда, и, возможно, всё бы пошло по-другому.
Пока она давится в сторонке водой и вяло отвечает на расспросы обеспокоенного Роберта, в другом конце зала поднимается переполох.
Визжат дамы, и, кажется, даже некоторые мужчины. Арея поднимает голову, и вовремя: ещё недавно танцевавшие, да так и застывшие посреди зала парочки, разбегаются, позволяя увидеть причину переполоха.
На полу, возле самого трона, лежит король. Из груди у него торчит клинок с рукоятью в виде головы змеи, вокруг тела вьётся чёрная дымка… А над ним стоит Виир.
Королева закусывает руку, чтобы не вскрикнуть. Произошло что-то из-рук вон плохое. Зачем? Виир, зачем? Почему именно сейчас? Почему так, зачем при всех? И какого демона ты стоишь, как придурок над телом, свалил бы уже! Идиот! Ну какой же невообразимый идиот!
Тем временем, словно услышав её мысли, тёмный маг пропал вместе со своей Тьмой. И на полу осталось лишь безжизненное тело тридцатичетырёхлетнего короля Колина. Её мужа.
Арея ощутила, что все взгляды устремились на неё, и не придумала ничего лучше, чем потерять сознание. Почти по-настоящему, достаточно убедительно, чтобы Роберт на правах родственника её унёс. На чьих-то заботливых руках и с закрытыми глазами было хорошо.
Он принёс её в её покои, и королева знала, что будет дальше. Кто-то да выкрикнет, что тёмный — её любовник. Служитель Света снова придёт к ней, найдёт, что она и в самом деле зналась с Тьмой после того обряда…
И королева пойдёт на плаху.
И плевать всем, что она ничего не знала. Что Виир и не приходил к ней уже давно, а она, отвлекаясь изо всех сил на дела, не звала.
Арее и раньше иногда бывало себя жалко. Но она всегда отчётливо понимала, что никто не поможет, кроме неё самой. И почти не плакала. Теперь же ничего не могло сдержать рыдания. Виир подставил её. Мог бы забрать с собой. Мог бы…
— Арея! — беспомощно простонал Роберт, стоя на коленях рядом с её постелью. — Арея, не надо! Не плачь!
Наверное, он думает, что она оплакивает мужа. Но Арея эгоистично горюет о себе самой. О своих разбитых надеждах, которые, оказывается, были, как бы она ни убеждала себя, что их нет, что ничего она от тёмного не ждёт.
— Ты должна вернуться в зал, Арея, — рядом с Робертом стоит отец, и он прав. Хоть и неприятно это признавать. И то, что отец, Роберт видят её такой — слабой, тоже неприятно. Она жалкая. Надо собраться.
Арея садится. Отец проводит рукой перед её лицом, отчего возникает лёгкое покалывание, видимо, убирает следы слёз. Вот только сами слёзы не желают останавливаться.
— Ваше Величество, выпейте, — появляется её вторая фрейлина со стаканом, от которого плывёт горьковатый запах успокоительного.
Королева выпивает залпом. И ей становится не то чтобы легче, но по-другому. Эмоции теперь словно за тонким стеклом от неё самой, но этого достаточно, чтобы выйти к гостям.
Распрямив до предела плечи, бросив быстрый взгляд в зеркало, она идёт обратно.
Колина маги укрыли непрозрачным куполом, через него ничего не рассмотреть, но он притягивает все взгляды, как магнитом. А ещё они шепчутся, шепчутся, шепчутся!
Она подходит к каждому. Принимает соболезнования, заверяет, что всё под контролем. Убийца будет найден. Убийца будет наказан. Так или иначе. Да, она тоже надеется, что корона её не оставит, но даже если власть перейдёт к Роберту, ничего в политике не изменится. Принц стоит рядом и кивает.
Она идёт к следующим, а шёпот её преследует. Они полощут её имя, отчего-то она хорошо это слышит. Сплетни подложили её уже и под тёмного мага, и под Роберта, и даже под нового начальника стражи… Хорошо, что Глава Магического Совета — её отец. Хоть он остался непричастен к её личной жизни в народной молве…
Гости расходятся постепенно, и Арее становится легче дышать с каждым, покинувшим зал и дворец. Роберт поддерживает её под локоть, и она ему бесконечно благодарна, и, кажется, опирается на него не столько физически, сколько морально. Попроси он сейчас её руки, она бы, наверное, согласилась. Но принц, к счастью, соблюдает приличия.
Наконец, все уходят, вокруг купола толкутся служители Света и маги, а Арея идёт к себе. Роберт подхватывает её на руки, как только они выходят из зала, и несёт до покоев. Перед ними ставит на ноги. Королева понимает, почему. Там они. Служители Света. Хочется сбежать, но это значит признать себя виновной, когда она ни в чём не виновата… не виновата же?
Свет в покоях режет глаза. И когда она заходит, вспыхивает совсем ярко, забирается ей под кожу, и она ждёт уже боли, но чувствует лишь тепло, которое словно бы соскальзывает с неё.
— У Света нет претензий к женщине, — торжественно провозглашает служитель Света. — Женщина невиновна.
И Арея открывает глаза. Кажется, она удивлена больше всех присутствующих. По лицу отца ничего не прочитать, хочется верить, что и по её лицу — тоже.
— Она ещё королева? — спрашивает отец.
Ответ Арея услышать не успевает. Почему-то только сейчас лопается тонкая нить, которой связал её на балу Колин, и она от отдачи, а может, просто от усталости, теряет сознание. По-настоящему.
Утром всё становится только хуже.
Во-первых, на её столе лежит приказ, приговаривающий тёмного мага Виира к смерти. И ждёт подписи. Во-вторых, вместе с приказом ждёт служитель Света. Вид у него воинственный, не иначе как лично собирается принять участие в исполнении приговора. Кстати об исполнении…
— Его можно убить? — спрашивает Арея, задумчиво перекатывая перо в пальцах. Голова раскалывается. Во рту сухо. На душе… совсем паршиво.
— Он нарушил правила, Ваше Величество. Его нужно убить, — убеждённо и громко — Тьма, как же громко! — рапортует служитель Света.
— И как вы собираетесь это сделать? — тихо выдыхает она, стараясь не шевелиться. Если замереть и закрыть глаза, то боль немного стихает.
— У нас есть, чем приструнить Тьму, раз она нарушила равновесие! — пафосно отзывается этот громкий идиот.
— Нам понадобится ваша кровь, Ваше Величество, — вмешивается другой голос. Тихий. И тут же на её лоб ложится прохладная рука, приносящая облегчение, прогоняющая боль.
— Зачем? — выдыхает королева, и в её голосе нескрываемое облегчение. И на второго служителя Света, которого она сразу и не заметила, девушка смотрит с симпатий и с благодарностью. Кажется, это именно тот голос, который признал её невиновной. — Спасибо!
— Чтобы защитить ваше королевство от Тьмы и сошедшего с ума тёмного мага, Арея. Я знаю, что он был к вам добр. Иногда. Как умел. Но это неизбежный рок и закон — за своё могущество тёмные маги расплачиваются безумием. Дайте руку, Арея. И не бойтесь, вам не будет больно.
— Что вы с ним сделаете? — спрашивает она, борясь с желанием убрать ту самую руку, на которую нацелился Свет, подальше. Если бы речь шла о её жизни, она бы, наверное, и вовсе не стала. Но служитель Света говорит о стране, и…
— Читайте.
На стол перед Ареей ложится книга. Летопись каких-то давних времён.
Она послушно следит взглядом за сухим, узловатым пальцем:…обезумел. Убив короля, и напившись королевской крови, взошёл на ложе к королеве, после чего объявил себя королём и погрузил всю страну во мрак. Из Тьмы вышли чудовища, которых маг теперь не только не сдерживал, но и скармливал им людей живьём… Население страны сократилось за год вдвое, и продолжало сокращаться, пока не появился в соседней стране сильный тёмный маг и не остановил своего обезумевшего предшественника…
Она бы прочитала дальше, но книгу выдёргивают из-под носа и захлопывают.
— Руку, Ваше Величество.
— Почему его остановил другой тёмный, а не Свет? — спрашивает Арея. Кажется, спрашивает именно то, чего спрашивать нельзя.
— Тогда у нас не было средств, чтобы совладать с тёмным. А сейчас есть, — весьма туманно отзывается мужчина.
Королева смотрит на него. Либо она ни черта не смыслит в людях, либо служитель очень даже неплохой человек. Неглупый, вроде бы, в отличие от своего сотоварища с громким голосом. И верит. И Свет его слушает. И…
— Мне кажется, нужно узнать, почему он это сделал, — говорит королева. Голова теперь не болит, но как-то странно кружится, и Арея чувствует себя одновременно и очень лёгкой и неподъёмно, немыслимо тяжёлой.
— Увы, Ваше Величество. Допросить тёмного мага ещё никому не удавалось, кроме других тёмных… И то не всегда, — тихо признаётся служитель.
— Приговорили его не разобравшись? — королева чувствует, что ходит по тонкому лезвию, а ещё ей отчего-то почти всё равно. Накатывает усталость, безразличие, и она уже готова согласиться на всё, лишь бы они ушли.
— Он убил вашего мужа, Ваше Величество! — стыдит её служитель. И это, Тьма его возьми, правда. — Сделал это максимально вызывающе, в присутствии представителей соседних государств. Это плевок в лицо в первую очередь даже не Свету, а вам!
— Вы правы, — тихо соглашается Арея. Виир и в самом деле знатно её подставил. Или подставился сам? Что, если он и в самом деле рехнулся? Если в него вселился демон? Или что там происходит с этими тёмными?
— Мы сделаем всё, что нужно и без вашей крови, Ваше Величество, но тогда жертв будет куда больше, — тихо говорит служитель.
Она протягивает руку. Равнодушно смотрит, как течёт её кровь, ей и в самом деле не больно. Сильнее кружится голова, но сознание она не теряет. Королева не знает, как правильно. Вернее, как раз знает. Жестокая правда правителей: жизнь многих стоит куда дороже, чем жизнь одного, даже если тот невиновен. Впрочем, как невиновен? Виир у всех на глазах убил короля, не мог сделать это тайком где-то, идиот… Да она бы ему спасибо сказала, если бы тайком! Подстроил бы несчастный случай…
