Текст книги "Ты меня забудешь...Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Элизабет Гафри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Королева выслушала магов… и наотрез отказалась уезжать. Разве что амулеты взяла, но надевать на себя не спешила. Маги эти служат либо её отцу, либо её мужу, точно не ей. Как знать, не будет ли от амулета хуже…
Через пару дней ей доложили, что по городу ползёт слух — эта напасть из-за королевы. Она каким-то образом прогневила Тьму, и Тьма её ищет. И пока не найдёт, количество заболевших будет неуклонно расти. Сначала Арея только фыркнула — уж кто-кто, а тёмный маг прекрасно знает, где её искать, и прекрасно находит. И если он захочет ей что-то сказать или сделать, никакие её “не приходи” его не остановят.
Но слух оказался на удивление стойким, и уже через неделю с небольшим только об этом и говорили. Арея несколько раз порывалась позвать Виира, но не решалась. Что она ему скажет? “Скажи им, что это не ты и не из-за меня?“. Смешно. А главное, те же самые люди тут же переориентируются и начнут говорить, что это Свет карает народ за то, что королева спуталась с Тьмой…
Впрочем, позвать всё же пришлось.
Арея шла обратно из города — как и многие из Академии она помогала в госпитале, где пациенток становилось всё больше, она была уже на полпути, когда её окружила толпа.
Сердце девушки пропустило удар, но она не подала виду. Остановилась, ибо идти стало некуда — вокруг сжалось плотное кольцо из десятков, возможно, даже сотен людей. Охрана попыталась заслонить её собой, но что сделают всего двое против множества?.. Да и разве правильно это — убивать напуганных горожан?
— Ваше Величество, — выступил вперёд пожилой мужчина с окладистой бородой. — Спасите их! Спасите наших жён и дочерей!
— Если бы я могла, — с грустью отзывается Арея. Лучшие столичные маги, если верить Роберту, а ему она верит, пытаются понять, что за болезнь, и как с ней бороться. Всё, что они пока смогли выяснить — болезнь магическая. Но вот как её побороть…
— Вы можете! — уверенно говорит мужчина, и Арея неожиданно его узнаёт. Местный служитель Света. Вот это да! Видимо, близость тёмной зоны накладывает серьёзный отпечаток на убеждения даже служителей Света. А может, это горе свело его с ума. Королева молчит, и он продолжает: — Все знают, что вы обещали себя Тьме, придя в Храм в чёрном. Перестаньте прятаться от Тьмы. Пусть она заберёт обещанное, и отдаст наше.
— Я не прячусь ни от Света, ни от Тьмы, — спокойно говорит королева. И почему-то толпа начинает шуметь, словно она сказала, что солнце зелёное, а Колин — мудрый правитель…
— Ложь! — раздаётся с разных сторон. — Да она вся увешана амулетами… Пусть докажет! Пусть раздевается! Амулеты долой!
Арея останавливает дёрнувшегося было охранника, положив ему руку на плечо. Раздеваться она совсем не готова. Тут ведь недостаточно снять шубу, придётся снимать и платье, и стоять перед сотнями мужчин в одной лишь тонкой рубашке… а если им придёт в голову, что на её теле просто нарисована где-то защитная руна, или амулет под кожей, ей что, дать себя ещё и ощупать?
— Виир, — тихо зовёт Арея. Кажется, Тьма на секунду всколыхнулась в наступающих сумерках… но никто не пришёл. — Виир, чёрт бы тебя побрал! — шепчет королева. — Вот единственный раз, когда ты нужен… Ну приходи же!..
И снова ничего. На этот раз даже ни малейшего движения.
Арея испугалась. Толпа смотрела на неё звериными глазами, в которых была одна простая мысль — избавься от королевы, и всё наладится. Сначала они её разденут, затем принесут в жертву Тьме, и хорошо ещё, если между этим не сильно замучают… Последняя попытка вызвать мага. Если и она не поможет, то останется только продать свою жизнь подороже, признав, что правление её закончилось, не успев толком начаться. Она опускается на корточки. Достав кинжал из-за пояса — после похищений ей кажется, что с ним чуть спокойнее, чертит руну вызова прямо по снегу, прорезая его до земли. Арея совсем-совсем не маг, в ней нет ни капли магической силы, но королевская кровь, говорят, иногда творит чудеса. А ей очень нужно чудо. Она кладёт ладонь на руну… и с размаху втыкает нож. “Виир!”. Боль приходит с небольшим опозданием, зато в большом количестве. Кровь растекается по снегу, растапливая его…
— Что?! — рявкает тёмный где-то совсем рядом с ней.
Арея поднимает глаза. Маг выглядит по-настоящему зловеще. Во-первых, он не в лучшем настроении. Во-вторых, за его плечами клубится Тьма, создавая видимость то тёмных крыльев, то плаща. Ну и в третьих, маг держит за горло какого-то мужчину, который хрипит и обеими руками пытается убрать хватку тёмного со своего горла…
Ну, по крайней мере, ни у кого не останется сомнений, что это действительно тёмный маг.
— Что тут происходит? — спрашивает Виир, отбрасывая свою жертву. Однако убежать тот не успевает — его накрывает Тьмой, и он просто пропадает. Вероятно, продолжение развлечения будет ждать тёмного в его замке. Толпа делает шаг назад. И ещё один. И ещё.
— Стоять! — коротко говорит маг… и толпа замирает. А затем очень дружно падает на колени. Арее и завидно, и смешно. Первое — от неумения поставить себя так же, от слабости, а второе — от нервов. И не скажешь, что толпа нарушила приказ тёмного — стоять можно же и на коленях.
— Ваше Величество, — протягивает ей руку Виир. — Эти люди вам докучают?
Она вытаскивает нож из своей руки, и у неё начинает кружиться голова. Но тем не менее королева встаёт.
— Ничуть, уважаемый маг. Просто нам всем очень нужна ваша помощь.
— И расплачиваться за помощь тоже будете все? — задумчиво уточняет Виир, словно прикидывая, сколько новых душ получит в рабство.
— Я, — говорит королева. — Я заплачу.
Остаётся только надеяться, что маг не запросит чего-то запредельного.
— Тогда, — усмехается он, — мы и разговаривать будем только с вами, Ваше Величество.
ГЛАВА 7
Привыкнуть к моментальным переходам невозможно. Особенно, когда они случаются раз в год, а то и реже. Вот она стоит в сумерках посреди толпы на стылом ветру, а вот уже в тёплой гостиной тёмного мага, и он галантно помогает шубе соскользнуть с её плеч.
Арея бросает взгляд на раненную руку — ладонь заботливо забинтована чёрной лентой, и венчает ленту трогательный маленький бантик.
— Итак, Ваше Величество. Что вы хотите мне предложить?
Виир опускается в кресло, не дожидаясь, пока она займёт своё.
— Я готова выслушать ваши пожелания, тёмный маг, — увиливает королева. “Выслушать” — это ведь отнюдь не “выполнить”.
— Зависит от того, что ты попросишь, — еле заметно усмехается тот. — Прекратить эпидемию? Найти того, кто её вызвал? Вылечить тех, кто заболел? Или выяснить, кто натравил на тебя эту толпу?
Арея закусывает губу.
— Всё сразу.
Ну не попросит же он каждую вторую девственницу в жертву?
Виир отзывается настолько быстро и гладко, что Арея тут же начинает его подозревать — не он ли всё это затеял. Впрочем, возможно, он просто хорошо знает, чего хочет, в отличие от неё самой.
— Все магические книги, хранящиеся у главного Cлужителя Света, амулет твоего отца, и наследника ты родишь от меня.
— Что за что? — растерянно спрашивает юная королева, не столько пытаясь выгадать время или выяснить цену каждой помощи по-отдельности, сколько просто не зная, что ещё можно ответить, чтобы не кричать сразу “нет”. Это ведь заведёт переговоры в глухой тупик. Впрочем, кажется, переговоры и так там — невозможно торговаться с тем, у кого силы в сотни раз больше, чем у тебя…
— В основном, это за то, чтобы вылечить тех, кто заболел, — спокойно поясняет маг. — Их уже довольно много. Всё остальное я готов сделать просто так, скажем, за поцелуй, потому что ты мне крайне симпатична.
После “наследника ты родишь от меня”, поцелуй уже кажется сущей мелочью. Но всё же в чём подвох?
— Как ты собираешься остановить эпидемию, если не лечить тех, кто заболел? — осторожно спрашивает она.
— Заберу их сюда, — спокойно отзывается Виир. И улыбается, подлец.
Арее даже на мгновение хочется, чтобы мысль о руне призыва и королевской крови не приходила ей в голову, по крайней мере, тогда у неё ещё был бы шанс поговорить с людьми, как-то их образумить… Теперь же все видели, что королева пошла договариваться с Тьмой. И тем людям, семей которых коснулась болезнь, абсолютно всё равно, почему королева не смогла договориться. Значит, плохо старалась.
— Виир, — вздыхает она и, поднявшись, идёт к нему. Садится на подлокотник его кресла. Здоровой рукой слегка гладит по щеке… — Ты говоришь, что я тебе симпатична, и в то же время просишь то, после чего меня точно убьют. И если я не соглашусь — тоже убьют. Не подставляй меня. Не надо.
Маг застывает на секунду под её лаской, затем цинично усмехается:
— Хорошая попытка, Арея. Но тебе ничего не грозит. Скажи только слово, и я всех их заберу. Всех тех, кто стоял сегодня вокруг тебя, собираясь отдать Тьме. Мне. И тех, кто заболел — тоже заберу. И не будет у тебя в королевстве ни эпидемии, ни свидетелей твоего сговора с Тьмой…
Арея хочет встать с кресла, но уже не может — маг разворачивается к ней, и тянет её к себе. Королева путается в платье и, как ей кажется, сопротивляется, но всё же обнаруживает себя, сидящей у мага на коленях, лицом к нему… и Виир, словно этого мало, двигает её к себе ближе.
— Вспоминала меня? — шепчет. Арея не знает, куда деть руки. Куда ни пристрой — всё нехорошо. — В постели… В омывальне…
— Нет, — врёт королева, и получается настолько неубедительно, что она сама собой недовольна. Кажется, переговоры стремительно свернули куда-то не туда.
— А я тебя вспоминал, — ничуть не расстроенно отзывается маг. И тут же его губы скользят от шеи к декольте. Оставив на секунду её талию, Виир тянет платье вниз, оголяя плечи и грудь.
— Отпусти! — требует королева, упираясь в мага ладонями, и чуть морщась от боли в проколотой руке. Впрочем, боли на удивление мало. Слишком мало, чтобы перекрыть удовольствие от близости и прикосновений. Вот ведь! — У нас с тобой переговоры, а не… — она замялась, подыскивая слово. Свидание — слишком романтично для того, что происходит, а всё остальное, что приходит на ум — слишком цинично, и королева такие слова знать не должна.
— Разве? — усмехается Виир. — А по-моему, это единственное, что ты сейчас можешь предложить. У тебя нет никакой реальной власти, за тобой никто не стоит… Чем ты собиралась платить за мою помощь, королева, когда использовала руну призыва? Неужели ты думала, что разок поиметь тебя — стоит усилий по спасению тысячи девиц?
Арея сама не знает как, но тёмный маг снова получил по лицу. Забывшись, она влепила ему пощёчину проколотой рукой, и теперь старается не шипеть от боли. Впрочем, слова мага делают куда больнее. Особенно потому, что в чём-то он прав. Пусть и не совсем осознанно, но она рассчитывала на его хорошее отношение к себе. И, кажется, именно это его и бесит больше всего.
— Хотя… — щурится маг, — в чём-то, может, ты и права. Одна ночь за одну жизнь, как тебе Арея? Может, терзания от измены мужу перевесит осознание, что ты тем самым спасаешь кому-то жизнь?
— Десять, — не веря, что это говорит, тем не менее, выдыхает Арея. — Десять жизней за одну ночь, маг. Всего сто ночей.
— Десять? — переспрашивает Виир. — Ну, что ж. Пусть будет десять. Но тогда не только за ночь. Ты позволишь мне делать с cобой всё, что я захочу, королева, и неважно день на дворе, или ночь.
Не то чтобы Арея всерьёз собиралась перехитрить тёмного мага, по крайней мере, не в тот момент, но называя “ночь”, она вовсе не вкладывала в это близость. Мало ли, как можно проводить ночи. Виир наверняка интересный собеседник, и с ним можно о многом поговорить… Да она даже готова сама ему рассказывать сказки.
Формулировка мага оставляла куда меньше простора для манёвра и вольного толкования.
— У тебя такие запросы, маг… — шепчет она, поправляя на себе платье, но не торопясь слезать с его колен. Ей есть ещё что сказать. — Я пришлю тебе лучшую куртизанку королевства на сто дней и ночей. Хочешь, у неё будут золотистые волосы?
— Кто сказал, что мне нужна куртизанка? — щурится маг. И снова тянет платье вниз. Арея, проклиная про себя фасон и швею, возвращает одежду на место.
— Ты сам сказал, маг.
— Я говорил о тебе, — усмехается он. — Ставишь себя на одну ступень с куртизанками?..
— Это ты ставишь меня на одну ступень с ними, маг. Или… может быть, в данном случае, речь не о покупке, а о насилии? — Арея позволяет платью чуть сползти в противовес к приподнятой брови.
— Ты хочешь меня, королева. Какое насилие?
Его самоуверенность раздражает неимоверно.
— Будь это так, разве тебе понадобился бы шантаж?
Она чувствует себя если не победительницей в данном споре, то почти на равных, наверное, целых десять секунд, пока Виир молчит, рассматривая её с непонятным ей выражением. А потом его рука оказывается под юбкой и, мучительно медленно проскользив по бедру, прикасается между ног. Даже сквозь бельё прикосновение ощущается очень явно. Слишком явно, чтобы остаться равнодушной и не сбиться с дыхания.
Теперь она пытается слезть, но второй рукой маг крепко держит её за талию.
— Отпусти! — требует она. Виир словно не слышит — притягивает её к себе ближе.
— Запомни, Арея, — шепчет он ей в губы, и она рада бы отвернуться, но теперь вокруг вьётся Тьма, которая прижимает её к магу. — Требовать, и тем более угрожать можно только когда у тебя есть сила. А у тебя, моя королева, силы нет…
Кажется, маг намекает на то, что надо просить, но почему-то она не может заставить себя выдавить “пожалуйста”. То ли слишком гордая… то ли слишком порочная.
Одной рукой маг так и гладит её там, всё ещё через бельё, а другой накручивает её волосы на кулак. Целует в шею, слегка прикусывает кожу, запуская сотни мурашек. Затем — очень нежно, едва касаясь, целует в губы. И когда она уже решила, что ничего не будет, слишком нежный и целомудренный получался поцелуй, тот становится сильнее и жёстче, а от одновременного проникновения языка и пальцев, она выгибается и невольно стонет. Проиграла. Снова ему проиграла… И в какой момент и как с неё пропало бельё, лучше не думать.
Как-то всё налаживается. Кажется, что само собой, ведь маг за затребованной, но так и не обещанной платой всё не приходит, а события идут одно за другим. Перестают появляться новые заболевшие. Тот самый служитель Света, что ещё недавно вёл толпу на расправу над ведьмой-королевой, славит её теперь чуть ли не святой. А в столице, говорят, на главной площади один из довольно известных магов в ярмарочный день принялся каяться — мол, знать не знал, ведать не ведал, что болезнь, по заказу короля изобретённая, так много народу заберёт, а всё потому, что королева — самим Светом благословлённая, самой Тьмой обласканная, куда ж какой-то магической болезни с ней тягаться… Говорят, заткнули его, хоть и не быстро. Стрелы стражи огибали мятежника, вздумавшего против короля злоумышлять, а сами солдаты никак не могли к нему подступиться… Чем взяли — неизвестно. Кто говорит, что самого Главу Магического Совета позвали, кто — что Служителя Света, а иные и вовсе шепчут — не достался маг человеческому правосудию, забрала его Тьма.
А после и заболевшие стали в себя приходить.
Тут уж Арея точно уверилась, что тёмный вот-вот явится и плату потребует, ан нет. Не шёл. И королева никак не могла признаться даже самой себе, что отчаянно по тёмному скучает. С ним весь мир становился другим. Волшебным. И хорошо бы, чтобы дело было только лишь в его тёмной магии…
Виир появился лишь в день последнего экзамена. Арея была не в духе, сильно не в духе. Если во время её учёбы преподаватели ещё как-то держались, демонстрируя почти равное отношение, то экзамен превратился в совершеннейший фарс. А ещё пора возвращаться во дворец, и от этого королеве неприятно. Да что уж там, страшно ей. Она понятия не имеет, с чего начать, и пусть и обзавелась относительно верными сторонниками, пока что ни у них, ни у неё нет реальной власти. Хорошо бы иметь своего человека в казначействе, и в верхушке армии, и в тайной полиции, не говоря уже о Совете Магов… последнее кажется самым недостижимым, как настоящая насмешка судьбы. Её отец — Глава Совета. Но он совершенно точно не её человек.
А ещё — Роберт просил её дозволения на брак. Арея отложила письмо, уткнулась в сложенные руки. Надо бы порадоваться за принца-регента, он хороший человек и заслуживает счастья, но было что-то эгоистично-приятное в том, что ты для кого-то особенная, пусть он и недостаточно особенный для тебя…
Три года назад ей казалось, что до возвращения во дворец — прорва времени, и она всё успеет, обхитрит мужа, утрёт нос тёмному магу, и, наконец, сможет сделать хоть что-то по-настоящему полезное… а теперь время пролетело, как не бывало. И кажется, ничего она не успела, не смогла, и уже не сможет. Колин, наверняка, времени даром не терял. А если захочет наследника? Пора ведь. Кажется, что и Роберт на что-то такое намекает… а впрочем, может, он просто так оправдывается за свои матримониальные планы. Арея передёрнула плечами и хотела вернуться к письму. Вот только письмо оказалось уже совсем не тем, что она откладывала. Прямо на её глазах вились и складывались в слова тёмные буквы:
“Дорогой Роберт” — именно так она ему всегда и писала. Но в этом письме буквы в слове “дорогой” тут же исправились на “Глупый”. “Я люблю Вас как брата”, - появилось на бумаге, и тут же изменилось на “Вы мне не очень-то приятны”…
— Прекрати! — сказала Арея, против воли улыбаясь. И сама на себя за это злясь. Ну что за дурацкие шутки над чужими чувствами? И — даже в мыслях только шёпотом, вполголоса, тайком от самой себя — почему так долго не приходил?
“Я всегда с теплом думаю о Вас!”, - появилась следующая строчка, и тут же сменилась на “Я была с другим несколько раз!”.
Арея улыбаться перестала. Нахал!
“Я всецело поддерживаю Ваше решение жениться, хоть и чувствую грусть, думая, что могу потерять Вашу нежную дружбу…”
Чёртова тьма и маг, кажется, залезли в самую её душу. Если бы у неё было достаточно глупости и смелости, именно так она бы ему и написала. А буквы неумолимо вздрогнули, смешались, перетекли, образовав совсем уж вопиющее:
“Я отдаюсь ему, и не могу остановиться, и, боюсь, мне глубоко всё равно на Вашу нежную совершенно-не-дружбу…”
Арея комкает страницу, оглядывается. Никого.
А лист бумаги распрямился, и продолжает выводить фразы, от которых у королевы уже пылают не только щёки, но и уши. От негодования.
“Разумеется, я даю Вам своё согласие на брак” превращается в “Разумеется, я отдалась ему уже и так, и так…”, “Примите мои поздравления и наилучшие пожелания” в “Я исполню его любые фантазии и самые пошлые желания”…
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает королева у пустоты.
— Из человеколюбия, — усмехается в ответ темнота. — Ты разве не видишь? Он в каждом предложении своего письма, в каждом слове, надеется, что ты ему запретишь. Или хотя бы дашь надежду, и он сам откажется. Пожалей его, королева. Не отказывай… в разрешении на брак.
— Я и не собиралась, — огрызается уязвлённая Арея. Она действительно не собиралась отказывать, но то, как маг разбирается в её спутанных чувствах, неимоверно злит.
— И мне не отказывай! — шепчет Тьма совсем над ухом. А впрочем, нет. Это уже не Тьма — это сам маг, и от его дыхания на шее становится щекотно.
— Тоже в разрешении на брак? — удивлённо поворачивается девушка. Кажется, в её голосе не прозвучало ни капли огорчения, и это хорошо, хоть и причина только в том, что она просто в это не верит. Не может поверить. Не… не хочет верить?
Зря она повернулась. От жадного и тёмного взгляда мага её сердце колотится как проклятое, а он растягивает губы в порочной усмешке:
— В фантазиях. И желаниях.
Несмотря на то, что одно его присутствие кружит голову и волнует кровь, сердце неприятно сжимается:
— Пришёл потребовать плату, маг?
Всё-таки неприятно чувствовать себя товаром. Гордость страдает. Самолюбие. Хотя продаваться во имя спасения человеческих жизней — куда лучше, чем за деньги и власть…
— Нет, — чуть улыбается Виир. — Мне уже заплатили.
Арея охает. Сразу вспоминается, что некоторые девушки, погружённые в сон, пропадали на пару дней прежде, чем вернуться…
— Ты… ты!
У неё нет слов. И, увы, нет никакой реальной власти, и она даже сама не знает, что душит и разъедает её больше — вина перед девушками, или же — немыслимо и унизительно! — чёртова ревность. Впрочем, последнее даже смешно. Это она живёт монашкой месяцами между редкими визитами тёмного, а уж он-то точно себе ни в чём ещё ни разу не отказал…
— Поверь, все остались довольны, — усмехается мужчина. — Я не взял ничего, что они не предложили сами…
— Тогда зачем ты здесь?
Арея не замечает, как комкает многострадальное письмо.
— Соскучился, — усмехается маг. И королева не в силах сдержаться:
— О… — язвительно тянет она. — Неужели поток благодарных закончился?..
— Я принёс тебе подарок, — не обращая внимания на её совсем не королевский сарказм, Виир протягивает ей коробочку.
— Сердце Колина? — шутит Арея. Сама знает, что неудачно, неумно и недостойно королевы, но если с кем и можно не притворяться, то это с тёмным.
— А ты бы хотела получить его? — невозмутимо интересуется тот.
— Нет… — признаёт девушка. Не стоит врать, что подобные мысли совсем уж её не посещали, особенно после провокации с болезнью, за которой явно стоял её муженёк, но решиться на убийство она не может. Не только из человеколюбия, но и из чисто прагматичных соображений. Таких же, что останавливают Колина. Если она овдовеет, тогда коронация будет проводиться снова, и у неё нет ни единого шанса, что высшие силы вновь выберут её. Так зачем же она три года терпела и готовилась?
— Открой, — то ли предлагает, то ли приказывает маг.
Арея открывает — огромные тёмно-синие, почти чёрные камни, вплавленные то ли в серебро, то ли в белое золото. Колье.
— Защитит тебя от яда, королева. И позволит позвать меня без кровопролития…
— Спасибо, — шепчет Арея. Подарок — точно лучший из всех, что она получала за свою жизнь. Она сама его целует, успокаивая себя тем, что это благодарность, ей есть за что быть благодарной, и ещё — что поцелуем всё и закончится… глупо. Наивно.
— Я был с десятками женщин со времени нашей последней встречи… — шепчет Виир, усаживая её на стол. Арея, отшатывается, словно её облили ледяной водой, или хуже того — помоями. Одно дело догадываться, хоть и в этом мало приятного, другое — когда мужчина, твой единственный мужчина, Тьма его забери, говорит тебе об этом прямо, перед тем как проделать то же самое с тобой…
Маг не даёт ей отодвинуться, ловит потоками Тьмы её руки, не давая ни упереться в грудь, отталкивая, ни влепить пощёчину…
— Ни с одной из них не было и вполовину, вчетверть так сладко… — шепчет, пожирая тёмным взглядом. — Перестань говорить мне “нет” Арея, и я отныне буду приходить только к тебе.
— А что надо сказать, чтобы ты отныне не приходил ко мне? — шипит разъярённая королева, пытаясь освободить руки.
— Это очень легко… — маг обжигает дыханием её шею, оставляет лёгкий поцелуй. — Даже говорить ничего не надо. Просто перестань меня хотеть!
“Должно быть какое-нибудь зелье” — думает королева, закрывая глаза и мысленно смиряясь, что проиграла ещё один раунд.
ГЛАВА 8
Во дворце Арею встретили… прохладно. Мягко говоря. Встречать никто не вышел, покои оказались не убранными, и ладно бы их ни разу не прибирали за прошедшие годы, это бы королева ещё поняла и даже приняла — зачем убирать то, где никто не живёт… но нет. В её покоях явно кто-то жил, можно даже не гадать кто — молва донесла это ей ещё по пути в столицу: любовница её мужа. Виконтесса Деррзи, жена того самого виконта, которого её муж чуть не уморил во время коронации. Определённо, с виконтом стоит побеседовать.
Впрочем, подобный приём можно списать на то, что ждали её только ещё завтра, ибо совершеннолетие послезавтра… но Арея списывать не собиралась. Прошлась по своим покоям, брезгливо заглянула в шкаф, где осталось несколько предметов явно ношенного белья… и направилась в покои мужа. Стража замешкалась, однако препятствовать ей не посмела.
Принц Колин был не один, и не совсем одет. Отлично. Лучше и не придумаешь. В одних подштанниках он сидел в кресле, в левой руке держал бокал вина, а в правой хлыст, которым лениво поглаживал-подстёгивал ползущую на четвереньках девицу. Девица была в одном лишь корсете, и Арея, хоть никогда лично и не видела виконтессу, отчего-то была совершенно уверена — она.
— Дражайший супруг! — воскликнула королева, уверенно направляясь прямо к его креслу. — Вы, я вижу, уже начали воспитывать нерадивую прислугу? Представляете, мои покои не готовы! — Арея забирает из рук опешившего супруга хлыст и от души прикладывает его к обнажённой коже виконтессы. Не очень больно, но очень обидно. Как будто и в самом деле нерадивую служанку.
— Арея… — Его Величество просто не находит слов, но в глазах его начинает разгораться ярость. Что ж, она знала, что конфликт неизбежен, стоит ли затягивать?
— И не говорите, Колин, — сокрушается она. И снова взмахивает хлыстом в сторону замерешевшей в шоке виконтессы: — Ты! Возьмёшь тряпку и всё вымоешь в моих покоях своими нерадивыми, непонятно откуда растущими руками! Проверю через два часа, за каждую соринку лично выдеру! Оделась и пошла!
— Видите ли, дорогая супруга… — начал было Колин, и замолчал. По общему правилу интрижка со служанкой или безродной женщиной не считалась изменой для аристократа, а вот если жена застукала тебя с аристократкой… Нет, развод не предусмотрен, особенно для королей, но Арея могла пойти в Храм и просить служителей Света наставить мужа на путь истинный, то бишь наложить на него какое-нибудь искупление, ну или опоить отбивающим желание зельем, от которого, говорят, не всякий мужик полностью оправляется… В общем, не смертельно, но точно неприятно, и хлопот не оберёшься. А скандальная супруга — не стоит и сомневаться — выжмет из представившегося случая максимум. Так что заявлять, что это не служанка, а виконтесса никак нельзя… В конце концов, каждая женщина должна уметь делать уборку. Не переломится и эта. А если и переломится… найдутся другие.
— Да, дорогой супруг? — участливо спросила Арея, не дождавшись продолжения, на которое уже начала надеяться. В конце концов, репутации её уже ничего не повредит — и так все судачат об изменах её мужа, а вот из официально признанного факта измены можно что-нибудь полезное извлечь…
— Она одна может быстро не управиться, стоит послать ещё кого-то, — попытался как-то смягчить участь любовницы Колин.
— Нет. Я хочу, чтобы это сделала именно она. И чем быстрее она начнёт, тем больше у неё шансов избежать наказания! — непреклонно отрезала Арея, невольно поправляя на шее украшение, подаренное тёмным. Пожалуй, первый яд стоит ждать уже сегодня-завтра, от этой оскорблённой недослужанки.
— Иди, — мрачно рявкнул её муж, и виконтесса принялась спешно одеваться.
Королева на яростный взгляд короля ответила твёрдо, даже вызывающе, хоть и чувствовала себя от этой небольшой стычки такой усталой, словно сама выскребла и намыла свои покои…
— Рада вас видеть, любезный супруг, — сладко улыбнулась она, когда виконтесса покинула покои. — Пойду пока по саду прогуляюсь… Надеюсь, хоть там прибрано!
Ей послышался скрип зубов. Но, может, это просто кресло по полу скользнуло, она уже не смотрела.
В саду тихо, пустынно… и прогуливается виконт. Видимо, сопровождает жену на аудиенцию, пытаясь соблюсти остатки приличий. Арея, несмотря на то, что ей больше всего хочется малодушно послать всех к чёрту, развернуться и уехать в закат, заставляет себя улыбнуться. Улыбаться подданным королева должна особенным образом. Нельзя это делать слишком мило — подданный или подданная почувствуют себя на одном уровне с монархом, но и слишком снисходительно и скупо тоже нельзя, дабы не демонстрировать немилость. Обычно Арея неплохо с этим справлялась — без тренировок не обошлось, хочется верить, что и на этот раз получилось нечто приемлемое.
— Виконт Деррзи! — милостиво кивнула она в ответ на его низкий поклон, не оставляя ему шанса просто выразить почтение и пройти мимо. — Какими судьбами?
Мужчина замялся, кажется, смутился, а затем всё же сказал:
— Его Величество вызвал меня. По важному делу. Ожидаю-с, Ваше Величество.
— Я слышала, вы недавно женились, виконт. Где ваша очаровательная супруга? — невинно поинтересовалась королева.
— У Его Величества, Ваше Величество! — отрапортовал тот, теперь уже почти радостно.
Арея посмотрела на него ещё раз… и с грустью вычеркнула из списка возможных союзников. Либо виконт очень хороший актёр, либо он и в самом деле гордится, что сам король его жену пользует… Второе куда вероятнее. Такое впечатление, что он чуть ли не завидует жене, и сам бы под короля лёг. М-да. На людей без самоуважения полагаться, понятное дело, нельзя. Можно разве что использовать, но это уже не союзник, а марионетка…
Отпустив виконта, Арея погуляла по саду ещё полчаса, внимательно рассмотрела все окна, выходящие в сад, потом наведалась на кухню, перезнакомилась с прислугой и там же и поужинала, посетила библиотеку, осмотрела остальные помещения… разве что в Храм не решилась зайти. Ей и так придётся провести там ночь — с завтра на послезавтра. Совершеннолетие… чтоб его.
Через два часа с небольшим Арея вернулась в свои покои, где заканчивала уборку виконтесса.
— Ох! — сказала королева, отбирая у молодой женщины тряпку. — Виконтесса Деррзи… какая чудовищная ошибка с моей стороны!
Взгляд виконтессы из ненавидящего сделался затравленным. Ещё бы.
— Что же вы не сказали! — воскликнула Арея. — И Колин не сказал… я бы никогда не позволила себе так обойтись со знатной дамой. Да знай я, что вы — виконтесса, я бы повела себя совсем иначе!..
