Текст книги "Маскарад для двоих"

Автор книги: Элисон Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава девятая

Она ожидала, что поцелуй будет страстным, а вместо этого он оказался таким искушающим, что если бы она не знала Джоя лучше, то сказала бы, что он колеблется. Его язык был таким нежным, что казалось, он дрожит на ее нижней губе. Но, может быть, это дрожала она сама? Руки у него все еще были прижаты к стене, а тело не касалось ее, только рот не переставал нежно, почти незаметно касаться губ. Неторопливое исследование линии его рта было самым возбуждающим и зачаровывающим из всего, что когда-либо испытывала Стефани, но ей хотелось большего.

Изнутри ее разрывали нетерпение и желание, а тело горело и соски затвердели от предвкушения.

И вдруг – в это невозможно было поверить – он остановился.

Глаза у нее были еще закрыты, но она почувствовала холодок там, где еще секунду назад ощущалось горячее мужское тело. Мозг стал лихорадочно прокручивать произошедшее, пытаясь понять, что она сделала не так, а сердце застучало в бешеном ритме. Неужели она не сумела оценить то, что произошло несколько мгновений назад?

– Стефф!

Ей показалось, что ее имя проскребли по наждачной бумаге. Она подняла веки и увидела блестящие черные глаза на привлекательном, но слегка нахмуренном лице.

Крик: «Возьми меня!»так и не слетел у нее с губ. От всех этих ощущений, от которых ее бросило в жар, и от желания, сверкавшего в его темных глазах, Стефани казалось, что ее затягивает в густую, душную летнюю ночь.

– Я не хочу сделать тебе больно. Я бы никогда не простил себе этого. – Его хриплые слова сопровождались легким скольжением большого пальца по ее нижней губе. – Мне нужно знать, что тебе нравится то, что сейчас происходит, Стефани. Что ты согласна.

Ее слегка затуманенный мозг отметил эту отчаянную попытку убедиться, что она понимает, какими будут последствия, и не тешит себя надеждой на прочные и длительные отношения. Это показалось трогательным, но Стефани была не столь наивна и слишком хорошо знала Джоя, чтобы понять, что им двигало не столько благородство, сколько инстинкт самосохранения.

Она не знала, чего ей хочется больше, – ударить его, рассмеяться или испугать до потери сознания, признавшись, что его предупреждение запоздало и она уже в него влюбилась. Нет… последнего делать не стоило. Потому что единственное, чего ей действительно хотелось, – это заняться любовью с Джоем. Сегодня вечером! Сейчас! Малейший намек на чувства или упоминание слова на букву «л» – и он исчезнет из комнаты и из ее жизни в мгновение ока. Неожиданно ее давно лелеемая мечта выйти замуж и иметь семью потускнела перед нестерпимым и простым желанием получить удовольствие от любви Джоя Фокса. Даже если это никогда больше не повторится. Она не могла заставить себя уйти. В любом случае не сегодня… Тем более что в конце концов все равно уйдет Джой.

– Стефф!

Она посмотрела ему в лицо и неожиданно увидела, что Джой вовсе не был так безразличен к тому, чем они собирались заняться, и эта мысль немного подняла Стефани настроение.

Он продолжал раздувать ее страсть, пока внутренний жар не усилился до такой степени, что Стефани растерялась. Это было как наркотик. Ее тело хотело большего, и она бесстыдно просила этого, поглаживая загорелое мускулистое тело над собой и вызывая хриплый шепот одобрения. Его ответная реакция наполнила Стефани уверенностью в своей женственности и сексуальности.

Джой чувствовал, что основной инстинкт берет над ним верх. Он знал, что надо притормозить, и даже приказал себе сделать это и немного прийти в себя, но, несмотря на свои благие намерения, все больше терял над собой контроль. Он не мог оторваться от теплого тела лежащей под ним женщины, отказать себе в эгоистической радости читать свое имя у нее на губах и наблюдать, как прекрасное тело отзывается на малейшее его прикосновение. И больше всего он не мог лишить себя ее гипнотических прикосновений, почти неуловимых, но от которых его внутренности горели так, будто она поднесла спичку к бумаге.

Он думал, что знает Стефани лучше любой другой женщины в мире. Вот почему, когда он наконец не устоял перед ошеломляющим искушением удовлетворить свое неожиданное сексуальное любопытство, он совсем не был уверен в успехе. И хотя самонадеянный оптимист внутри его настаивал, что он вряд ли может до конца оценить сексуальное притяжение, возникшее между ними за время пребывания на острове, пессимист ожидал резкого отказа. Но, даже предпочитая полагаться на мнение оптимиста, Джой понимал, что ему нужно действовать осторожно, добиваться и уговаривать, быть терпеливым с этой женщиной, которая консервативно верила, что любовь и секс переплетаются, и наивно считала, что они ведут прямо к свадьбе.

Но, святые небеса, Стефани доказала, что он ошибался по всем пунктам!

В ее поведении не было ничего наивного или консервативного. Движения ее тела были такими плавными, что ему казалось, будто его смазывают теплым ароматным маслом.

В негромких стонах одобрения не было и следа закомплексованности. Ни тени застенчивости, когда она извивалась под ним, вцепившись в простыни и крича, что она хочет его.

Искушение дать ей это было самым сильным, которое когда-либо испытывал Джой. О, что она с ним делает! Ни одна женщина не действовала на него так.

Чтобы хоть немного вернуть самоуважение и сдержать себя, он несколько минут ласкал и разжигал ее страсть на грани удовлетворения, пока она не задрожала и не попросила завершения. Но страсть – меч обоюдоострый, и пришел момент, когда неудовлетворенное желание стало граничить с болью. Время, когда он мог заглушить ее мольбы только поцелуями, кончилось. Преданный своим телом, он скользнул в ее гладкую, влажную теплоту…

В неизмеримо короткий миг Джой успел осознать две вещи: первая та, что ее стон удовлетворения слился с его стоном, и вторая – что его намерение заняться с ней любовью только один раз разлетелось на мелкие кусочки.

Джой с трудом делал вид, что его мысли заняты исключительно предложением, которое только что сделал сэр Фрэнк.

– Я бы хотел обдумать все, что вы сказали, сэр Фрэнк, – произнес он, серьезно сомневаясь, что у него в голове останется хоть что-нибудь после их двухчасового совещания. Даже когда он смотрел на показатели прибыльности курорта за последние пять лет, он видел Стефани, которую оставил два часа назад, полуприкрытую простыней, спящую, в его кровати. Своей кровати!

– Меньшего я от тебя и не ожидал, – сказал одобрительно пожилой господин и повернулся к двери, где неожиданно возникла Тори.

Или она давно здесь, а я просто не заметил? – подумал Джой, автоматически ей улыбаясь.

Брюнетка, как всегда, была одета с иголочки. Она небрежно вошла в комнату, демонстрируя длину и форму ног. Пробормотав приветствие, она легонько чмокнула мужа в лоб, и в первый раз Джою пришло в голову, что сексуальность Тори столь же искусственна, как и ее изображение любящей жены. Он был удивлен не столько самим фактом, сколько тем, что это заметил. В прошлом он решил для себя никогда не заглядывать глубоко внутрь, если дело касается женщин. Как только парень начинает смотреть не только на внешность, он рискует найти привлекательные черты и влюбиться; а в следующий момент он уже танцует свадебный вальс и посещает курсы для будущих отцов.

– Черт возьми!

Он не заметил, что говорит вслух, пока Маллиганы вопросительно на него не посмотрели.

– Извините. Просто вспомнил, что забыл сделать.

Сэр Фрэнк самодовольно ухмыльнулся.

– Не сразу ухватились за мое предложение?

Джой изобразил улыбку, которую от него ждали, и ответил:

– Я никогда не соглашаюсь, не подумав, сэр Фрэнк. – Ну, не считая прошлой ночи, поправил его внутренний голос. – Я обдумаю все, что вы сказали сегодня, и вернусь к вам.

– Конечно. От тебя, Джой, я и не ожидал ничего другого… – Пауза несколько затянулась. – И, если быть совсем честным, я бы предпочел, чтобы «Миражи» отошли к «Портер корпорейшн», чем к какой-либо другой компании.

Джой не клюнул на приманку и не спросил, какие еще компании состязаются с ними. Хотя их, вероятно, должно быть не менее полудюжины. Но их главный соперник, без сомнения, – Коул Кингстон.

– Как я сказал ранее, – продолжал сэр Фрэнк, – мне бы хотелось, чтобы «Миражи» перешли к человеку, который действительно заботится о туристическом бизнесе в нашей стране. Хотя мы были настоящими конкурентами в прошлом, я очень уважаю Дункана Портера как бизнесмена. – Он печально улыбнулся. – К несчастью, я сам бизнесмен и не могу позволить сантиментам влиять на мое решение. Так что, если хочешь прояснить какие-то моменты, я буду в офисе весь день…

– О, дорогой! – простонала Тори. – Весь день. Я хотела несколько часов покататься на яхте. Я даже собиралась предложить, чтобы мы взяли Джоя и хм… хм…

– Стефани, – подсказал Джой, подавив улыбку.

Тори помахала рукой, то ли благодаря, то ли отмахиваясь.

– О, Фрэнк, дорогой, ты не можешь отложить свои дела на сегодня?

– Извини, Виктория, к сожалению, не могу. Но почему бы вам не поехать втроем? Кто знает? – Он ухмыльнулся. – Может быть, несколько часов наблюдения за красотой «Миражей» помогут Джою принять нужное решение.

Джой едва сдержал стон – только не хватало, чтобы его целый день изводила Тори. Его жалкая попытка с благодарностью отклонить приглашение была плохо воспринята леди Маллиган, и, когда он все же остался при своем мнении, она надула губки и начала его уговаривать. В результате Джой заработал гневный взгляд от сэра Фрэнка, который вовсе не хотел видеть свою избалованную жену расстроенной.

Мысленно Джой послал обоих к чертям. Несмотря на заявления Маллигана, что он прежде всего бизнесмен, его чудачества по поводу его жен были хорошо известны. Повлияет или нет прямой отказ покататься на яхте на их дальнейшие переговоры, неизвестно, но Джой не мог рисковать.

– Отлично! – Тори просияла, когда он наконец согласился. – Я только переоденусь, и мы пойдем на пристань.

– Боюсь, нам придется пойти попозже. Стефф наверняка будет ждать меня с ланчем, когда я вернусь. Давай встретимся… скажем в час тридцать?

– Ладно. Я забыла о ней, – нехотя согласилась Тори.

– Стефани, физические отношения между нами просто не получатся…

С той минуты, как Джой вошел в дверь, напряженный и решительный, начиная с приветствия «Стефф, нам надо поговорить…», он вел себя именно так, как она себе это и представляла. Разумеется, он не дал ей ни малейшей возможности возразить, произнеся длинный и четкий монолог на тему «Почему они занимались любовью».

Он винил ситуацию, близкое соседство, стресс, любопытство и даже «сильное вживание в роль женатой пары». До обвинений в адрес волнений на Ближнем Востоке дело не дошло, и Стефф великодушно молчала, позволяя ему хвататься за любую соломинку.

– Ну? – спросил он наконец выжидающе. – У тебя, должно быть, есть что сказать…

– Да, есть. – Улыбаясь, она подошла к нему и соблазнительно скользнула ладонями по его груди. – Поцелуй меня…

Он так быстро отскочил, что Стефани чуть не упала. На лице у Джоя был написан ужас.

– Ты слышала, что я сказал? – Тон, каким это было произнесено, привел ее в большее отчаяние, чем вся предыдущая речь. – Что произошло прошлой ночью, здесь и останется!

О Боже… Он даже не пытался понять, почему это произошло. Потому что отказывался верить в само существование любви. Он говорил ей, что прошлая ночь была первой и последней! В ту минуту, когда она проснулась в кровати одна, она уже знала, что, когда увидит Джоя в следующий раз, он будет напуган до смерти, но, черт его возьми, она не могла ни на секунду представить, что он вообще от всего откажется! Целое утро она пыталась решить, как долго должны продолжаться их отношения, прежде чем она сможет рассказать ему о своих чувствах, не приведя его в панику… И вот, он вычеркивает их обоих из соревнования!

– Стефф!

– Я слышала, что ты сказал, Джой. Но, очевидно, не совсем уловила контекст. – Голос звучал не так твердо, как хотелось бы, но лучше не получалось. Ее замутило, и ноги ослабели. Господи, это не должно было произойти. Это… это несправедливо.

– Стефф… извини. Но лучшее, что мы можем сделать, – это признать, что прошлой ночью поддались порыву и совершили импульсивную ошибку. Пытаться что-то построить на том, что было, – значит только все разрушить.

Его такой разумный, мягкий, спокойный тон разбивал ей сердце и приводил в ярость.

– Мы оба знаем, что я прав, Стефф.

– Мы?

Она проигнорировала вызов в его голосе. Она и раньше умела не плакать в подобных ситуациях, и сейчас не собирается! И будь она проклята, если позволит величайшему негодяю из всех узнать степень ее отчаяния! Стефани впилась ногтями в ладони, чтобы остаться спокойной.

Джой все говорил.

– Дело в том, что, как хорошо бы мы ни занимались любовью, в отношениях мы хотим совсем другого. Ты мечтаешь об обязательствах, а я их ненавижу. Никто из нас никогда не изменится, как бы мы ни притворялись, что все идет по-другому. Пытаться продлить это дольше – значит только затягивать узел.

– Да, хорошо, Джой, я поняла! – резко оборвала она. Но только ответь мне, – добавила она весело, – это была твоя единственная ошибка?

– Стефф, солнышко…

– Не дотрагивайся до меня, – выдохнула она, отшатываясь от его руки. – Просто ответь на вопрос! Когда ты понял, что совершаешь ошибку?

Грудь у него поднялась и опустилась от сдерживаемого вздоха.

– Это произошло в ту минуту, когда я взял пачку презервативов и вошел в твою комнату.

– Но это ты совершил ошибку, Джой! Потому что я… – она ткнула себя пальцем в грудь, – спала с тобой, точно зная, что делаю. Я не была так глупа, чтобы ждать предложения руки и сердца, но считала, что наша дружба может пережить интрижку. Я ду…

– Интрижку? – У него на лице появилось недоверие. – У нас не может быть интрижки. У тебя не бывает интрижек! – заявил он ей. – Свадьба всегда была для тебя всем. Ты всегда клялась, что никогда не опустишься до уровня обычной любовницы.

– Правильно! Хорошие новости – я никогда не нарушала этой клятвы! Но благодаря тебе моя высокая моральная позиция потеряла всякую привлекательность по сравнению с одной ночью.

Она не получила достаточного удовольствия, увидев, как побледнело его лицо. Только гордость помогала Стефани сдерживать слезы.

– Я… я не знаю, что сказать…

– Нет? Ну и не волнуйся об этом. Потому что, честно говоря, мне не интересно слушать, даже если бы у тебя было что сказать.

Повернувшись на каблуках, она торопливо прошла через спальню.

– Стефф, подожди!

Она не подождала. И не оглянулась, не послала его к черту, даже не хлопнула дверью, но Джой чувствовал, что еще никогда не падал так низко!

Он опустил взгляд на маленький обеденный стол, на сияющую белизной льняную скатерть, блюдо с фруктами, хрустальные бокалы, ведерко с шампанским. Тут, значит, два варианта: или он самый большой дурак на свете или самый великий страдалец в мире…

Глава десятая

– Эй, подождите меня!

При виде Стефани, бегущей по молу к яхте, Джой испытал настоящее облегчение. И не только потому, что теперь ему не придется терпеть весь день авансы Тори.

Когда он уходил из коттеджа на пристань, Стефф все еще сидела у себя в комнате, так что Джой просто постучал в дверь и сообщил ей планы на сегодняшний день. Ее краткий страстный ответ: «Надеюсь, яхта взорвется и вас обоих съедят акулы!» – он истолковал как отказ пойти с ним. В первый раз за все время работы он был готов поставить чувства выше бизнеса и отменить экскурсию, чтобы попробовать исправить вред, нанесенный дружбе, которую он ценил больше всего. Его остановило только то, что со Стефани бесполезно говорить, пока она не успокоится. Похоже, придется подождать недели три.

Бросив взгляд на Тори, когда Стефф поднималась на палубу, Джой увидел, что в отличие от него она совсем не рада неожиданному появлению его «жены». Тори и не скрывала этого, нахмурившись в ответ на веселое приветствие Стефани.

– Что вы здесь делаете? – задала она вопрос.

– Простите? – На Стефани были шорты и выцветшая баскетбольная кепка, но ее тон и выражение лица могли бы поставить на место и королеву. Это явно удивило Тори, но не настолько, чтобы извиниться.

– Джой сказал, что вы не поедете. – Укоризненно взглянув на Джоя, она добавила: – Он сказал, что вам нехорошо. Опять.

Стефани без промедления поддержала его ложь:

– Было нехорошо.

– Тогда почему вы здесь? Вряд ли вам стоит находиться под солнцем и ехать на экскурсию. Очевидно, у вас слишком слабое телосложение, вы слишком худая.

Это был прямой выпад, и, предвидя убийственное возражение, Джой резко вмешался.

– О, Стефф обычно здорова как лошадь, – произнес он сердечно. – Но ты знаешь, какие бывают утренние недомогания. Она… – Он осекся в ту же секунду, как увидел направленный на него обжигающий взгляд Стефф.

– Она беременна? – Удивление Тори было таким же острым, как и взгляды, которые метала в него Стефани.

Догадавшись, что сделал тактическую ошибку, он попытался исправить ситуацию:

– Ну, э… мы думаем, что она беременна. Э… это еще не точно. Так ведь, солнышко?

– Да, дорогой, вот почему я хотела держать все в секрете. – Улыбку, адресованную Джою, можно было без преувеличения назвать «убийственной».

– Понял. – Он попытался застенчиво улыбнуться. – Но нет причин расстраиваться. Уверен, что Тори никому не расскажет. Правда, Тори?

– Вряд ли мне когда-нибудь будет настолько не о чем поговорить! – Она пожала плечами и холодно посмотрела на Джоя. – Если ты меня извинишь, Джой, я дам вам выяснить отношения наедине. И я правда думаю, что будет лучше, если ты сможешь убедить свою жену не ехать с нами. Я не хочу, чтобы мой день был испорчен, потому что будущую мать будет постоянно рвать.

– О, не беспокойтесь, леди Маллиган, – сказала Стефани. – Раз уж меня не вырвало сразу, как только я оказалась здесь, значит, у меня очень крепкий желудок!

Выдавив из себя смешок в слабой надежде, что Тори примет это замечание за шутку, Джой схватил Стефф за локоть и потащил на корму.

– Не позволяй ей себя доставать, – пробормотал он. – Она не стоит этого.

– Не только она меня достает! Какого дьявола ты сказал, что я беременна?

– Это было первое, что пришло мне в голову, почему тебе постоянно нехорошо.

– Так хватит говорить, что мне нехорошо!

– Слушай, мне надо было как-то объяснить, почему тебя нет. А сказать, что мы поругались, – все равно что подарить ей миллион долларов. Если честно, я не ожидал, что ты появишься.

– Если честно, – передразнила она, – я и не собиралась. У меня не то настроение.

– Но ты все равно здесь. – Он улыбнулся и не смог устоять перед искушением погладить ее по щеке. – Спасибо, Стефф. Я ценю это.

– Не цени! – Она отодвинулась и скрестила на груди руки. – Я здесь только потому, что сделка важна для корпорации, и особенно для Дункана. Крестный бы не понял, если бы мы ее сорвали из-за ссоры. Кроме того, – добавила она с неохотой, – я должна перед тобой извиниться.

– Извиниться?

– Не слишком радуйся, – сухо предупредила она. – Я делаю это без особого желания. Просто несправедливо с моей стороны винить только тебя. Как будто ты не давал мне возможности передумать. И если бы я слушалась мозгов, а не гормонов, я бы так и сделала. – Стефани сузила глаза. – Наверное, я так бурно реагировала потому, что до этого спала только с двумя парнями…

– Стефф, прекрати! Я не хочу слышать об этом.

Черт возьми, он не хочет даже думать о Стефани в объятиях другого!

– Ладно. – Она прикусила губу, потом пожала плечами. – В любом случае я просто хочу, чтобы ты знал… ну, в общем, ты оказал мне большую услугу.

– Я?

Она кивнула.

– Раньше я все думала об обязательствах, о постоянстве… так что, наверное, лишала себя по-настоящему великого секса и…

– Стефани!

– Что? – Глаза у нее округлились, и в них появилось озадаченное выражение.

– Что значит «что»? – уставился он на нее. – Ты понимаешь, что говоришь?

– Я говорю, что ты всегда был прав, Джой, – объявила она спокойно. – Разнообразие – соль жизни. И благодаря тебе Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон с этого дня начинает охоту за развлечениями.

Оставив всякую надежду заснуть на софе, Джой смотрел в потолок.

Конечно, это все только разговоры. Когда дойдет до дела, Стефани не прыгнет в постель только ради секса. Она не такая. И он должен это знать. Он знает Стефф с шести лет и с шестнадцати близко знаком с типом женщин, которые скачут из постели в постель. Конечно, ее слова сегодня были просто самозащитой. Решила убедить его, а заодно и себя, что прошлой ночью ничего особенного не случилось.

– Джой… ты не спишь?

При звуке ее мягкого голоса он сел. Когда она подошла ближе, лунный свет, проникавший в комнату через неплотно задернутые шторы, упал на точеные плечи под ночной рубашкой и красивое лицо под шапкой белокурых волос. Джой сцепил зубы, почувствовав возбуждение.

– Мы можем поговорить минуту?

Хотя либидо Джоя подсказывало, что они могут заняться чем-нибудь поинтереснее, он кивнул. Джой видел на своем веку немало женщин, приближавшихся к его постели в середине ночи. Их наряды колебались от эротичных неглиже до роскошных праздничных костюмов. Но он не мог вспомнить, чтобы хоть одна из них выглядела так же сексуально и искушающе, как сейчас Стефани.

Подавив пустые надежды, он быстро отодвинул ногу, на которую опустились ее маленькие аккуратные ягодицы.

– Я не совсем знаю, как сказать…

От неуверенности у нее в голосе сердце у него забилось сильнее.

– Сказать что, Стефф? – спросил он хрипло.

– О прошлой ночи… и о чем ты сказал на яхте.

– Что о прошлой ночи? – Сердце забилось еще сильнее.

Она бросила на него застенчивый взгляд и наклонила голову.

– Боюсь, ты меня сглазил. В общем, нас.

– Сглазил нас? Как?

– Сказав Тори, что я беременна.

Прошла целая секунда, прежде чем Джой понял, что она сказала. А когда понял, сердце замерло где-то в горле.

– Ты говоришь… ты можешь правда быть бе-ре… – Он сглотнул, и сердце опять оказалось на месте. – Беременной?

– Проклятие! Я знала, что не стоит тебе говорить. Теперь ты тоже будешь волноваться.

Волноваться? Над кем она шутит?

– Пожалуйста, Джой, – подтолкнула она, – не паникуй. Очень слабый шанс, что это так.

– Но… но мы пользовались презервативами. Почему ты думаешь?.. Черт! Один слетел после того, как мы…

Она кивнула.

– Знаю, тогда мы думали, что это забавно. Но я вспоминала прошлую ночь и при размышлении… ну…

При этих словах Джой забыл о своем страхе возможного отцовства – она тоже думала о прошлой ночи. Нет, она размышляла о прошлой ночи, то есть почти разумно рассматривала то, что произошло. Как и он. Постоянно. Весь день.

– Слушай, Джой, – продолжала она, отвлекая его от эротических образов, – наверное, я слишком бурно реагирую. Я бы даже не подумала о возможности забеременеть, если бы ты не сказал об этом Тори сегодня.

Джой вскочил с софы и начал вышагивать по комнате. При виде его столь явного и сильного волнения Стефани начал грызть червячок вины. Конечно, она сказала это из чистой стервозности. Возможность того, что они зачали ребенка, была столь же призрачной, как и любовь Джоя. Но ей очень хотелось наказать его за то, что он так сильно ее обидел.

Сначала показался хорошим мужем, потом занимался с ней любовью так, будто она была самой драгоценной женщиной в мире, а затем публично заявил, что они ждут ребенка. То есть практически воплотил в жизнь ее самую заветную мечту, а потом жестоко ее отобрал. Она ненавидела его за это. Но слишком сильно любила, чтобы наслаждаться его страданиями. Ей не доставлял удовольствия его измученный вид.

– Джой… пожалуйста. Не из-за чего волноваться. Я… я уверена, что не беременна.

– Нет, не уверена. – Рот у него решительно сжался, когда он посмотрел на нее.

– Хорошо, но… но это вряд ли.

– «Вряд ли» не означает «невозможно».

Он прекратил ходить по комнате и встал перед ней. Ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не взять в ладони его очень серьезное лицо и не стереть с него озабоченность поцелуями.

– Когда ты точно узнаешь? – спросил он напряженно.

– Хм… – Она быстро подсчитала в уме: – Через девять или десять дней.

Он рассматривал ее потемневшими глазами.

– Тогда хорошо. Ну, если ты… беременна, я… – кадык у него прыгал от попытки сглотнуть, – я… хочу на тебе жениться.

Сердце у нее глупо забилось от такого благородства.

– Если ты спросишь меня, я отвечу – нет.

– Что? Почему?

Его ошеломленность позабавила и рассердила ее.

– Потому что, – ответила она сухо, – я против человеческих жертвоприношений.

Он принял оскорбленный вид.

– Ты считаешь, что выйти за меня замуж – это жертва?

– Ради бога, Джой! Ты предельно ясно дал понять, что не хочешь жениться…

– Да, но я имел в виду добровольно, а тут другое дело. Если ты носишь моего ребенка, жениться на тебе – моя обязанность. Я бы женился на любой женщине при подобных обстоят…

Бух! Джой приземлился на спину. Свой удар правой Стефани сопроводила пинком ног.

– Ты можешь засунуть свои обязанности в задницу, Джой Фокс! Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы была на десятом месяце беременности с тройней и у меня уже было бы от тебя семеро детей!..

Джой схватил Стефани за лодыжку и потянул на себя, та упала на него и тут же начала вырываться.

– Отпусти, сукин…

– Шшш, Стефф. Успокойся, солнышко.

– Я тебе не «солнышко», ты… – она стукнула его кулаком в плечо, – ты бесчувственный, высокомерный негодяй! Отпусти меня!

– Нет! Ох! Стефф, перестань! Сейчас же! – крикнул он, хватая ее за запястья.

– Почему это? – Она вырывалась изо всех сил.

– Потому что ребенку и тебе нельзя перевозбуждаться.

Она мгновенно успокоилась. У нее на лице были растерянность и боль.

– Джой… я…

– Что?

Она качнула головой.

– Ничего. Я, конечно, мало чего знаю. Но даже если я беременна, думаю, немного гимнастики мне не повредит.

– Готов поверить тебе на слово. Но, – он потер челюсть, – я забочусь и о своем здоровье. И все же не могла бы ты сдерживать свою тягу к убийству, пока мы не узнаем точно?

Она спрыгнула с него и подбоченилась, отчего рубашка стала еще короче. Угрожающий шаг в его сторону – и красивые обнаженные ноги оказались всего в нескольких сантиметрах от его руки.

– У тебя такие заторможенные инстинкты, что ты даже ничего не заметил, пока я тебя не уложила!

Глаза у нее победно сверкали.

– Ты права. Я не заметил, – уступил Джой и подумал, что всего после нескольких дней общения со Стефани мысль о возможном отцовстве уже не так потрясла его, как это было бы неделю назад. Хотя должна была бы! Отцовство определенно не тот проект, которым он собирался заняться когда-либо. Заявление Стефф должно было сразить наповал. Но не сразило.

Конечно, в какой-то мере это благодаря тому, что Стефани не взвилась от радости, услышав предложение о женитьбе. Но черт возьми! Она не могла бы выразить хоть немного благодарности? Совсем недавно она собиралась замуж за этого негодяя Кэри только потому, что вообразила, будто влюблена в него!

Между тем Стефф еле слышно пробормотала «спокойной ночи» и скрылась за дверью своей комнаты. Джой знал, что ему не уснуть. Даже на самой удобной в мире кровати. Оставалось либо сидеть, тупо глядя перед собой и думая о том, чего не изменишь, либо попытаться наконец вспомнить, зачем он сюда приехал, и подумать, как можно сбить невероятную цену, которую Маллиган просит за курорт.

– Давай, Стефани, – пробормотала она своему отражению, – ты не можешь все утро просидеть в ванной.

О, если бы! Она поглубже вдохнула и взялась за дверную ручку. Если бы только…

В дверь громко стукнули. Стефани отскочила.

– Стефф, завтрак готов!

– Э… хорошо. Спасибо. Я сейчас.

Еще пять минут, чтобы собраться с силами. Нелепость ситуации заключалась в том, что она считала себя взрослым человеком и знала Джоя всю жизнь. Еще более нелепым было то, что сердце лихорадочно затрепыхалось, когда она села за стол и встретилась с Джоем взглядом.

– Надеюсь, ты хоть немного поспала? – спросил он, криво улыбнувшись. – У меня не получилось.

Он выглядел усталым – нет, измученным. Стефани почувствовала, как в ней зашевелилась совесть…

Только законченная стерва могла так поступить! А еще на Тори бочку катила! Полная раскаяния, она невольно взяла его за руку. Он вздрогнул от удивления, но сразу же откинулся на стул и убрал руку.

Стефани заставила себя улыбнуться, ей нельзя раскисать! Если она хочет, чтобы их дружба с Джоем пережила эту катастрофу, надо действовать. И для начала – извиниться.

– Извини, Джой. Не надо было вываливать все это на тебя. Тем более когда ты ведешь такие важные переговоры. Я поступила неосмотрительно и непрофессионально. Если бы Дункан узнал, он бы шкуру с меня содрал.

Джой скептически вскинул бровь.

– Если бы узнал что? Что мы спали вместе или что ты предупредила меня о возможных последствиях?

– Не прикидывайся. Конечно, последнее. Дункан не хуже нас с тобой знает, что твое либидо не оказывает влияния на твои выступления в зале заседаний.

Удачно получилось. Стефани уже собиралась откинуться на спинку стула с сознанием выполненного долга, когда Джой грохнул кулаком по столу, опрокинув кувшин с апельсиновым соком. У нее открылся от удивления рот.

– Спасибо за напоминание, Стефф! Я бы, конечно, ничего от него не скрыл, если бы сорвал сделку и ты оказалась беременной.

– Я не беременна.

– Можешь быть!

– Шанс минимальный, – сказала она больше себе, чем ему. – Не надо беситься, пока не убедимся.

– Я не бешусь!

– А что же ты отдернул руку, когда я минуту назад дотронулась до тебя? Как будто у меня бубонная чума! – Она заморгала, пытаясь скрыть навернувшиеся слезы, и постаралась вернуться к рассудительному тону: – Давай подождем, пока не узнаем точно. Тогда, если я беременна, мы решим, говорить Дункану или нет, кто отец ребенка.

Джой вскочил со стула и снова стукнул кулаком по столу, на этот раз опрокинув стаканы.

– Никаких «решим»! – проревел он. Он был готов взорваться от ярости. Никогда еще ему так не хотелось убить кого-нибудь собственными руками. Черт бы ее побрал! – Пойми… вот что… Стефани. – Он понизил голос, но слова звучали четко. – Если у тебя будет мой ребенок, Дункан и все вокруг узнают, что я его отец.

Медленно наклонившись, он положил одну руку в лужу апельсинового сока, а другую на спинку стула, отрезав ей путь к отступлению.

– Ты все поняла, Стефани Элизабет Бернадетт Уортингтон? Потому что у меня совершенно отсутствует намерение спокойно стоять в стороне, пока ты будешь изображать брошенную мать-одиночку.

– Н… но ты знаешь, что Дункан неодобрительно смотрит на личные отношения на работе.

Она с трудом сглотнула и откинула голову, чтобы между ними было хоть какое-то расстояние. Джой придвинулся ближе.

– К черту Дункана с его неодобрением, – сказал он, наклоняясь вплотную к ее испуганному лицу. – Забудь о своем отказе выйти за меня замуж, потому что ни один мой ребенок не будет расти без обоих родителей.