Текст книги "Фуэте для олигарха (СИ)"

Автор книги: Элина Солманская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Глава 12

Стефания медленно поднималась по ступеням лестницы. Достигнув своего этажа, резко остановилась, невольно замерев на месте. У входной двери её квартиры стоял огромный букет белоснежных роз.

Она улыбнулась, понимая наверняка, что только один человек мог его оставить здесь так рано. Похоже, скоро ей придётся открывать цветочный магазин. Букет, который Эльдар подарил на яхте, и теперь этот новый, так неожиданно появившийся на пороге её квартиры, за одни сутки компенсировали отсутствие цветов в её жизни в течение нескольких долгих лет.

Она подошла ближе и присела на корточки, пристально всматриваясь в буйное цветочное великолепие. Сладкий с лёгким карамельным флёром аромат окутал её лицо, едва она склонилась над букетом. Роскошные белоснежные бутоны цветов размером с её ладонь казалось, были отлиты по одному чётко выверенному образцу и казались, так похожи один на другой.

Она осторожно коснулась пальцами нежных лепестков и извлекла из середины букета конверт нежного пастельного оттенка. Открыв его, достала открытку, на которой уже привычным её глазу, красивым аккуратным почерком было оставлено послание для неё.

«Будить не стал. Улетел в Сочи по делам в три утра. Надеюсь тебе сегодня уже лучше. Целую» Э.Т.

Стеша поднесла открытку к своим губам и, улыбнувшись, прикрыла глаза. Его неожиданный утренний сюрприз одномоментно стёр, словно ластиком усталость и обречённость, которые навалились на неё в клубе. И вся та мерзость, что она выслушала от Барышева, исчезла без следа.

Стеша открыла входную дверь ключом и, склонившись, подняла цветы с пола, но неожиданно что-то выскользнуло из букета и со звоном упало на пол. Она переложила цветы в левую руку и опустила глаза вниз.

Невольно улыбнулась, когда заметила на коврике перед входной дверью баночку с фирменным паштетом для её кошки. Подхватив лакомство для Маркизы в руку, она переступила порог квартиры и вошла в прихожую.

Бросив ключи на стойке в углу комнаты, и сняв с ног балетки, она сразу же прошла на кухню.

Поставив цветы в воду, остановилась у окна и задумалась, но настойчивое мяуканье и касание мягких бархатных подушечек лап к её ногам, заставили Стешу, опустить голову вниз.

Маркиза пристально смотрела на хозяйку и продолжала нарушать тишину кухни своим настойчивым мяуканьем.

Стефания склонившись, подхватила кошку на руки и прижала к себе.

– Я тебя разбудила, крошка моя? – она уткнулась лицом в шелковистую кошачью шёрстку. – Или ты вышла, потому что голодная? – Стеша слегка отстранилась и с улыбкой посмотрела в изумрудные глаза, так проникновенно взирающие на неё.

Кошка ещё раз возмущённо мяукнула и нежно потёрлась мордочкой о щёку хозяйки.

– Ладно, подлиза, пойдём… – Стефания опустила кошку на пол. – Скажешь в следующий раз спасибо своему благодетелю. Если бы не его забота, ждать тебе девяти утра, пока не открылись бы магазины. Я вчера снова забыла купить твой любимый корм.

Стефания выложила паштет в кошачью миску и, улыбнулась, заметив, как Маркиза с аппетитом принялась за еду. Поспешно покинув кухню и сбросив одежду в ванной комнате, Оболенская встала под душ.

Комфортные тёплые струи воды, наконец, немного успокоили и расслабили. Выдавив в ладонь немного ароматного геля для душа, она провела руками по своей коже, слегка массируя её и пытаясь вернуть прежнее расслабленное состояние напряжённым после танца мышцам.

Смыв пену, и склонив голову, Стефания прислонилась лбом к холодному кафелю стены. Почему-то прямо сейчас вспомнила прикосновения рук Эльдара к своей коже, словно ощутила их наяву. Искушающие касания кончиков его пальцев, крепкие объятия, ласка, заставляющая терять голову и яростные спонтанные поцелуи, которых сейчас так не хватало.

Она провела пальцами по своим плечам, обхватывая ладонями шею, и закрыла глаза, словно пытаясь ощутить сейчас не свои, а его руки. Но уже спустя мгновение, она приоткрыла веки и встряхнула головой, словно пытаясь избавиться от искушающего наваждения.

Отключив воду и потянувшись к вешалке, она взяла полотенце и, завернувшись в него, вышла из ванной комнаты. Оказавшись в спальне, тяжело опустилась на постель.

Расчесав волосы и переодевшись, она отбросила одеяло в сторону и наконец, вытянулась на постели. Несмотря на усталость, сна не было. Повернувшись на бок, подложила руку под щёку и улыбнулась, взглянув на два букета, стоявших у её кровати.

Немного подумав, потянулась к тумбочке и, взяв телефон в руку, открыла список контактов. Остановившись на номере Эльдара, увеличила его фотографию, которую скачала на прошлой неделе из интернета, и нежно провела кончиками пальцев по его щеке.

Выбрав новое сообщение, и быстро пробежавшись пальцами по сенсорной клавиатуре смартфона, набрала текст и отправила его адресату.

Отложив телефон в сторону, и потушив прикроватную лампу, закрыла глаза, пытаясь заснуть и хоть немного отдохнуть за оставшиеся два часа до утреннего подъёма.

****

Томашевский задумчиво смотрел в иллюминатор. Рассвет потихоньку забрезжил на небе, являя перед его взором облака необыкновенного цвета утренней зари. Его самолёт должен был приземлиться через полчаса в аэропорту города Сочи.

Он покинул сегодня дом на целый день, чтобы принять участие в совещании по вопросам окончания строительства и вводу в эксплуатацию нового Мега торгового комплекса. Несмотря на загруженность, и миллиона других дел его присутствие сегодня здесь было крайне необходимо.

Оставив своего помощника с детьми, он сегодня работал в полном одиночестве и впервые сам справлялся со всеми звонками и электронной почтой, а также контролировал свой рабочий график, намереваясь, всё успеть и к вечеру, когда у Евы закончатся занятия в балетной школе, вернуться домой.

Звуковой сигнал раннего СМС сообщения в телефоне, который он сжимал в своей руке, заставил его оставить свои мысли в стороне и опустить глаза на экран.

Высветившийся номер дорогого его сердцу абонента, заставил его улыбнуться. Он не спеша открыл сообщение.

«Сегодня моё утро стало добрым благодаря тебе. Розы восхитительны! Удачного тебе дня! Целую». С.О.

Томашевский закрыл сообщение и, улыбнувшись, прикрыл глаза.

Сегодня он почти не спал ночью. Впервые в его душе царило это непривычное состояние, когда думал и переживал за женщину. Непривычная бледность и обречённый усталый взгляд Стеши накануне, заставили его по возвращении домой вечером, долго бродить по саду, подобно неприкаянному призраку. Очень хотел услышать её голос перед сном, но звонить, дабы не разбудить её, умышленно не стал.

Вспоминал их короткий вечер накануне, проведённый вместе и, вернувшись в кухню особняка и выпив не одну кружку кофе, отправился в душ, пытаясь взбодриться и настроиться на предстоящий рабочий день. Уже точно знал, что до отлёта непременно закажет и отправит ей цветы. Безумно захотелось оставить их у её порога, чтобы утром покидая свой дом, она непременно ощутила его присутствие с собой рядом.

Получив букет из рук курьера, он уже направился на выход из дома, но резко остановился и, вспомнив о ещё одной милой хвостатой леди. Вернулся к холодильнику и, достав купленные заранее баночки с паштетом, перебрал их и, прихватив одну, стремительно направился на выход.

Долго стоял у закрытой двери Стефании, намереваясь позвонить, потому что до отъезда безумно снова захотелось обнять её и поцеловать на прощание, но не стал беспокоить, поэтому оставив свои подарки у её двери, стремительно покинул подъезд и сев в машину, отправился в аэропорт.

Томашевский взглянул на часы и, посмотрев на время отправки её сообщения, с удивлением обнаружил, что Стефания оказалась ранней пташкой и его неожиданные послания под дверью обнаружила раньше, чем он полагал. Перебрав в голове многочисленные версии от утренней пробежки, до элементарного выноса мусора, он улыбнулся и снова посмотрел в стекло на открывшуюся перед его глазами прибрежную красоту Сочинской акватории.

Созерцая эти роскошные природные ландшафты, невольно снова подумал о Стефании. Ловил себя на мысли, что она действительно стала его одержимостью. Несмотря на то, что она позволила остаться в его жизни, по-прежнему ревновал, переживал и думал каждую свободную минуту, пытаясь хотя бы мысленно оказаться с ней рядом и хоть краем глаза увидеть, чем она занята, и кто окружает её в течение дня.

Впервые в жизни, поймал себя на мысли, что стал легкомысленным, словно влюблённый мальчишка. Но почему-то это его не пугало и так хотелось хоть раз отступить от своих же установленных незыблемых законов по жизни и стать просто, таким как все, простым и безбашенным, не просчитывать ходы заранее, а совершать спонтанные поступки. Отбросить свой лоск и дорогие костюмы в сторону, надеть как в прошедший выходной любимые джинсы и футболку. Самому сесть за руль машины и просто ехать в никуда на бешеной скорости под аккорды любимой музыки и бесконечно наслаждаться жизненными ощущениями и эмоциями, срывать поцелуи желанной женщины и сгорать от желания снова, когда она, наконец, будет рядом.

– Эльдар Станиславович, пристегнитесь, пожалуйста. Мы подлетаем, – нежный голосок стюардессы, раздался прямо над его головой.

Томашевский поднял глаза и, улыбнувшись, пристегнул ремень безопасности.

– Спасибо, Оля! – он снова повернул голову и посмотрел в иллюминатор. Заметив территорию аэропорта, попытался оставить в стороне свои радужные мысли и сосредоточится на предстоящей работе, которой сегодня у него было очень много.

****

Ева сидела на скамеечке в углу репетиционного зала и внимательно смотрела на занятия старших девочек в группе Оболенской. Стефания Павловна позволила ей остаться, потому что дядя пообещал заехать за ней сам после занятий, но пока, к сожалению, задерживался.

Она затаив дыхание смотрела на лёгкое кружение девочек в центре зала. Их завораживающие, почти неслышные шаги, отдающиеся лишь стуком по полу мысков балетных туфель, заставляли её неотрывно следить за грациозными движениями рук, одухотворённым выражением лиц и грациозными поворотами головы юных балерин.

Положив подбородок на колени, девочка, не отрывая взгляда, наблюдала за своим педагогом, за её личной пластикой и грацией, когда Оболенская показывала те или иные элементы техники на своём собственном примере. Ева полюбила эту женщину, едва увидела её на экзаменационном отборе, который устроили для неё в этой школе.

Необычайно строгая и красивая, Оболенская не вызвала у неё тогда неприязни, а напротив, околдовала настолько, что выполняя порученное ею задание, Ева старалась выложиться в полную силу, насколько могла, только ради того, чтобы попасть в группу к этому великолепному педагогу. И когда Оболенская произнесла вслух, что берет её, Еве показалось, что сердце её просто выпрыгнет из груди от счастья и радости.

Каждое занятие под руководством этой необыкновенной женщины было для неё подобно празднику, и даже если Стефания Павловна была излишне строга, она старалась не обижаться, а усиленно тренируясь дома, показать в следующий раз лучший результат и стать достойной того выбора, который в её пользу сделала Оболенская. Несмотря на то, что заниматься Ева стала гораздо позже остальных девочек, и результаты её труда были довольно скромными, она старалась, потому что ей хотелось, чтобы её преподаватель гордилась ею.

– Ира, держи спинку. И раз, и два… Катюша, ты не слышишь музыку и не хочешь работать в полную силу, а на конкурс лентяек не возьмут. И раз, и два… Арабеск… Яна замерла на месте! Молодец! Ножку тяни! Выше! Ещё выше! – Стеша медленно ходила вдоль стены и наблюдала за своими старшими воспитанницами, делая им многочисленные замечания.

Участники конкурса уже были утверждены руководством школы, но из этих шести с которыми она занималась дополнительно после основных занятий, она бы оставила только двоих. Только в этих двух девочках видела неуёмное желание трудиться без устали и танцевать. Четверо остальных ходили сюда только за получением сногсшибательной фигуры и осанки, чтобы разбивать сердца мальчиков. Именно за такими разговорами она застала этих юных нимф в раздевалке вчера после занятий.

Ловила себя на мысли, что, наверное, она неимоверно отстала от жизни, ибо в её время она ходила на занятия балетом, одержимая несколько другими идеалами. Помнила, как подобно Еве слышала музыку во всём, что её окружало, и однажды оказавшись на пшеничном поле в четырёхлетнем возрасте с мамой, когда та взяла её с собой на работу, долго кружилась по свежескошенной траве, расправив руки в стороны, чем вызвала улыбки на лицах всех присутствующих там женщин.

Но ей было всё равно. Пение птиц в вышине, шелест спелых колосьев пшеницы, тёплые потоки ветра, которые она пропускала сквозь свои пальцы и музыка, звучавшая в её голове, заставляли воспарить в небо и, слушая эту ведомую только ей мелодию, танцевать, не зная правил и техники. Просто кружиться, пытаясь посредством танца выразить то, что царило в её душе.

Долгий разговор с мамой вечером, её осуждение и строжайший запрет на обучение в балетной школе. Но когда спустя месяцы эти приступы танцевальной лихорадки не прошли, и всё повторилось вновь, но уже на море, когда Стефания кружилась, остановившись по щиколотку в воде на глазах у всех отдыхающих, мама сдалась, и небольшой кружок хореографии, который был единственным в их маленьком городке, принял её с распростёртыми объятиями.

Стеша немного отвлеклась от своих мыслей, заметив одну из своих учениц, самовольно опустившуюся на скамью.

– Альбина, мы не закончили занятия. Что случилось?

– Я устала! – грубо ответила девушка.

Стефания на неё внимательно посмотрела и, выключив музыку, подошла ближе.

– Во-первых, встань, когда разговариваешь с педагогом.

Девушка нехотя поднялась на ноги.

– Во-вторых, что значит, ты устала? Мы только начали занятия. Ты плохо себя чувствуешь?

– Нет.

– Тогда в чём дело? Я не даю вам нагрузок больше, чем положено. Если ты хочешь поступать в хореографическую академию в следующем году, то должна…

– Я никому и ничего не должна. Я туда и так поступлю и без ваших «плие» и «батманов тендю», потому что мой отец меценат этой академии и место мне там обеспечено, так же, как и в будущем, место в театре.

– Вот как? Ну что ж, раз ты уже прима-балерина тогда я думаю, занятия в моей группе для тебя просто излишни. Я попрошу тебя покинуть танцевальный зал немедленно и впредь здесь не появляться.

– Вы меня выгоняете?

– Выгоняю. Ко мне приходят работать, а не красоваться у балетного станка, делая бесконечные селфи для социальных сетей. Потрудись покинуть зал немедленно! – Стефания повысила голос.

– А как же конкурс?

– Я не допускаю тебя к конкурсу.

– Что? – девушка подошла к ней ближе. – Не допускаете? Да кто вы такая, чтобы не допускать меня к конкурсу. Рядовой педагог и несостоявшаяся балерина, которая сама ничего не умеет, зато требует от нас полной отдачи. Выжимаете из нас все соки, а сами… Когда сами делали в последний раз хоть один элемент техники?

– Убирайся из танцевального класса немедленно, маленькая зарвавшаяся хамка! И больше, чтобы глаза мои тебя не видели! – Стеша прожигала девушку взглядом.

– Я уйду. Только вам это выйдет боком. Вы ещё не знаете, кто мой отец. Но скоро вы его узнаете, обещаю.

– С удовольствием познакомлюсь с твоим высокопоставленным родителем, а теперь покинь класс и не задерживай остальных.

Девушка усмехнулась и, подхватив со скамьи свои вещи, стремительно покинула зал, громко хлопнув дверью.

Оболенская подошла к окну и, упершись руками в подоконник, прикрыла глаза.

– Стефания Павловна, не расстраивайтесь. Альбина просто злиться из-за своего парня, который бросил её вчера, – девичьи руки обхватили её со всех сторон, пытаясь утешить.

– Это что ещё за галдёж? – Стефания резко обернулась. – Я не расстроена. Если человек не желает работать, то причины этого мне абсолютно не интересны. Давайте продолжать занятия. Все в центр зала и слушаем внимательно музыку. До конкурса остаётся мало времени, поэтому работать нужно с полной отдачей, – Стефания включила музыкальный центр и продолжила свой урок.

Когда спустя два часа девочки, покинув зал, разошлись по домам, Стефания опустилась на скамью рядом с Евой.

– Не устала? – она погладила девочку по щеке.

– Нисколечко… Стефания Павловна вы, расстроены?

– Нет, дорогая, я не расстроена из-за слов этой маленькой хамки. Я расстроена, что, такие, как она, идут в балет без особого призвания и занимают места в учебных заведениях тех, кому не позволяют это сделать жизненные обстоятельства, но кто очень хочет танцевать.

Ева перевела взгляд на лежавшие возле неё пуанты и нежно провела пальчиками, слегка касаясь переливающегося шёлка длинных лент кремового оттенка.

– Стефания Павловна, а когда мне можно будет купить пуанты?

Оболенская подняла на девочку слегка удивлённый взгляд и улыбнулась.

– Купить можно и сейчас, только вот танцевать в них тебе пока нельзя.

– Почему?

– Твоя ножка ещё не сформирована и дабы не было никаких осложнений и повреждений, я придерживаюсь старой формы обучения и считаю, что начинать танцевать в пуантах, нужно не раньше десяти лет.

– Значит ещё два года… – с грустью произнесла Ева.

– А тебе хочется уже сейчас? – Стеша улыбнулась.

Девочка молча кивнула.

– Я знала, что ты заведёшь этот разговор со мной. Потому что я была такой же, как ты в твоём возрасте, и мне хотелось поскорее надеть пуанты, красивую пачку и выйти на сцену. Знаешь, девочка моя, очень люблю фразу – «поспешай медленно». Нужно идти к своей мечте крошечными шажками и трудиться изо дня в день, чтобы твоя мечта стала реальностью. Я не верю в купленный успех, как сказала Альбина. Я верю в труд до кровавых мозолей, до удовлетворения своих собственных эмоций, когда ты растворяешься в музыке и танце. И только тогда получишь полное удовлетворение от того, что делаешь, и для этого я думаю не столь важно прима ты на сцене или простой хореограф в танцевальном классе, когда просто видишь успехи твоих воспитанниц.

– Стефания Павловна, а можно у вас кое-что спросить?

– Ну конечно можно, – Стеша погладила её по щеке.

– Альбина сказала, что вы несостоявшаяся балерина. Почему вы не танцуете в театре?

Стеша слегка нахмурилась.

– Видимо потому что у меня не было такого папы, как у Альбины. Я тебе непременно расскажу свою историю, только когда ты немного подрастёшь. Потому что сейчас тебе будет не совсем понятно моё повествование. Ты ведь надеюсь, будешь заниматься со мной долго? Так что я увижу своими собственными глазами, как ты взрослеешь и превратишься на моих глазах в прекрасного лебедя.

Ева улыбнулась.

– Буду. Я буду заниматься только с вами. Стефания Павловна, а покажите что-нибудь мне опять из балетной техники, как в прошлый раз.

– Что-нибудь из техники? – Стеша улыбнулась. – Хочешь удостовериться, умеет ли твой преподаватель, хоть что-нибудь из того, чему учит вас? Поверила Альбине, что я ничего не умею?

– Ну что вы, просто, когда вы танцуете, это так красиво… – Ева сложила ладошки на груди домиком.

Стефания улыбнулась.

– Маленькая хитрая лисица. Ну, хорошо, покажу то, что сама люблю больше всего, – она надела пуанты и, завязав ленты, поднялась на ноги и прошла в центр зала. – Ты, конечно же, слышала о фуэте. Вершина его исполнения лично для меня в балете «Лебединое озеро», в партии Одиллии. В партии чёрного лебедя, где она делает тридцать два фуэте.

Стефания встала в четвертую позицию и, зафиксировав взгляд в одной точке, слегка присела и, отбросив руки в сторону, сделала лёгкий выброс ноги, вправо совершая первый оборот вокруг своей оси. Движения её ног были чёткими, словно хлёсткие удары, положение рук соответствовали, движению ног и казалось, были отточены до миллиметра. Каждый раз, делая поворот, она опускала пятку в одно, и то же место на полу и, поворачиваясь лицом в сторону Евы, невольно улыбалась, замечая слегка удивлённое личико девочки.

Расслышав за спиной скрип двери, Стефания, потеряв внимание и равновесие, резко остановилась и едва не осела на пол.

Обернувшись, и пытаясь восстановить дыхание, она с немым укором смотрела на Томашевского, который стоял у стены и не сводил с неё глаз.

Воцарившееся в комнате молчание, его немного смутило, и он перевёл взгляд на племянницу.

– Я помешал?

Ева отрицательно покачала головой, а Стефания натянуто улыбнулась и медленно направилась к скамье.

– Добрый день, Эльдар Станиславович, опаздываете, как всегда, – она присела на скамью и, развязав ленты балетных туфель, снова повернула голову и посмотрела на него.

– Простите, Стефания Павловна, дела, вы же знаете, я вас предупреждал.

– Да, только я думала, вы пришлёте кого-нибудь из своих многочисленных помощников за своей племянницей, и девочке не пришлось бы так долго сидеть у меня в классе.

– Игорю пришлось срочно уехать в Москву, исполнять моё распоряжение, поэтому помочь мне сегодня некому. Ева утомила вас?

– Что за глупости? – Стеша на него гневно посмотрела, но заметив, озорные радужные искорки, поблёскивающие в его глазах, невольно улыбнулась и попыталась незаметно для девочки ударить его по пальцам, которые уже медленно исследовали её кожу на спине. – Мы с Евой прекрасно поработали сегодня и заодно поговорили.

– А что вы только что исполняли? – он снова нежно провёл пальцами по её спине, пытаясь проникнуть в глубокий вырез её рабочего костюма.

Стеша резко повернулась к нему и смерила его недовольным взглядом.

– Стефания Павловна, делала фуэте, как чёрный лебедь в балете.

– Что ты говоришь… Очень люблю партию именно чёрного лебедя.

– А ты видел этот балет? – девочка смотрела на дядю слегка удивлённо.

– Да, это единственный балет, который видел твой дядя и то только потому, что оказался в театре по делам бизнеса, – Стеша перевела взгляд на Эльдара, за что удостоилась его хитрого взгляда, который обещал ей страшную расплату, едва они окажутся наедине.

– Ну что, поедем домой? – обратился Эльдар к Еве.

– Да.

– Ну, беги, переодевайся.

Когда девочка скрылась за дверью, Эльдар резко поднялся на ноги, увлекая за собой и Стефанию.

– Дар, перестань, она сейчас вернётся.

– Стешка, я соскучился… Думал о тебе сегодня целый день… – он нежно заскользил пальцами по её спине и крепко прижал к себе.

Оглянувшись на дверь, он стремительно накрыл её губы своими и, несмотря на её бурные протесты, заставил её ответить на свой поцелуй.

– Дар, пожалуйста… – она слегка отстранилась от него. – Мы же договаривались, что дети пока не должны ничего знать о нас с тобой.

– Ну, хорошо, но на сегодняшний вечер ты моя, и не смей возражать! – он провёл пальцами по её губам.

– Но я…

– Успокойся, – он снова коснулся её губ своими. – Я помню о том, что ты мне говорила вчера о своём недомогании. Я просто хочу пригласить тебя сегодня в одно дивное место, и поужинать вместе. Ну что ты согласна? – он смотрел на неё, не моргая.

Стефания, немного подумав, улыбнулась.

– Ну, хорошо, я согласна. Во сколько ты заедешь, чтобы я успела собраться?

Томашевский улыбнулся.

– В семь. Тебя устроит?

– Вполне. Только я смогу пробыть с тобой там только до десяти. У меня подготовка к конкурсу и завтра рано на работу, да и чувствую себя ещё не очень.

– Обещаю, в половину одиннадцатого, моя золушка, ты будешь дома.

– Хорошо, – она улыбнулась и, встав на цыпочки, нежно коснулась его губ своими.

Стефания вернулась к столу и, склонившись, принялась собирать вещи и скручивать провод музыкального центра.

– Оболенская, зайдите к директору срочно, – голос секретаря, заставил Стешу, обернуться.

– А что случилось? Рабочий день ведь уже окончен, – обратилась она к девушке.

– Для кого закончен, а для кого и нет, как для меня, например. Стефания Павловна, не задерживайтесь, пожалуйста.

Когда секретарь ушла, закрыв за собой дверь, Эльдар перевёл взгляд на Стефанию.

– Стеша, что-то случилось? У тебя проблемы?

– Что? – она слегка рассеянно на него посмотрела. – Нет, не волнуйся, никаких проблем. Так обычные рабочие вопросы. Ну что, до вечера? – она провела ладонью по его щеке.

– Может, мы подождём тебя и подвезём домой?

– Нет, не надо поезжайте. Ева устала. Увидимся вечером.

– Стеша, я хотел тебя ещё предупредить. Вечером я буду с охраной.

Она улыбнулась.

– Это не новость. Было бы удивительно, если бы ты и второй раз приехал за мной без неё. Ничего страшного. До вечера, Дар, – она провела рукой по его плечу и медленно направилась на выход.

У дверей столкнувшись с Евой, присела перед ней на корточки и, поцеловав в щёку, попрощалась и быстро направилась в свою комнату.

Переодевшись и подобрав волосы в аккуратный пучок, прихватила сумочку и поспешно направилась в кабинет директора.