Текст книги "Подари мне надежду (СИ)"

Автор книги: Элина Солманская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Поначалу она ещё думала, что Урбенина всего лишь сопровождает её внука. Но как только истинная причина её пребывания здесь открылась, Полонская потеряла остатки спокойствия и самообладания. Особенно когда увидела, как Ростислав целовал её на заднем дворе дома и нежно смотрел только на неё во время обеда. Она понимала, что здесь не просто интрижка или сиюминутное желание уложить эту женщину в постель, здесь всё гораздо глубже и серьёзнее, и именно поэтому, она так боялась развития этих отношений.

Полонская повернула голову и, взяв мобильный телефон с подоконника, принялась, звонить своей дочери.

****

Маша покинула автобусную остановку и не спеша направилась к своему дому. Заметив припаркованную машину Ростислава у своего подъезда, резко остановилась и спряталась за деревом. Говорить с ним сейчас не хотела.

Она проплакала всю дорогу, вспоминая слова его матери о своей ущербности и обречённости. Сама всё это знала без лишних напоминаний, и вероятнее всего Ирина Александровна была права. Но ей так хотелось верить, что её физический недостаток не станет основополагающим в её несостоятельности стать счастливой самой и сделать счастливым Полонского.

Подождав ещё несколько минут, и уже не надеясь на его скорый отъезд, Урбенина вышла из своего укрытия, и медленно направилась к дому. Слышала, как хлопнула дверца его машины и попыталась, как можно быстрее добраться до заветной двери подъезда и скрыться за нею. Но уже на пороге она была перехвачена сильными руками Ростислава.

– Маша, где ты была? Я волновался. Я жду тебя уже целый час.

– Я добиралась на автобусе. Долго ждала его на остановке. Где Максимка?

– Отвёз к родителям. Почему ты ушла?

– Мне срочно нужно было домой.

– Зачем? Твоих родителей нет дома, они на даче.

– Ты что ездил к ним туда?

– Да. Я думал ты там. Ты услышала то, что сказала мама? Не молчи, говори! – он прижал её к себе.

– Слышала. Ростислав, ты знаешь, я думаю, она права, и я тебе действительно не подхожу. Тебе нужна достойная женщина, а я… только порчу всем жизнь своим присутствием в ней.

– Кто тебе это сказал? Зачем ты так говоришь?

– Потому что это правда. Я урод, который никому не нужен в этой жизни, а тем более в твоей жизни. Ты красив, умён, богат и тебе нужна женщина, которая станет твоей достойной парой.

– А если я хочу, чтобы этой парой стала ты. Если я хочу, чтобы рядом была только ты.

– Степан, тоже мне так говорил, и я ему поверила. Я больше не хочу страдать, Ростислав. Не хочу. Поверь, это очень больно. Я свыклась с тем, что одна и не хочу менять свою жизнь. Больше не хочу, – Маша освободила свою руку из его ладони и открыла дверь подъезда, намереваясь пройти внутрь, но Ростислав снова притянул её к себе.

– Но ведь я думал, что между нами возникло чувство, и я полагал, что за него нужно бороться. Мы взрослые люди и разве могут недовольства родителей, что-нибудь изменить в нашем желании быть вместе?

Она пристально посмотрела в его глаза.

– Могут. Всё может разрушить сильные чувства, особенно когда препятствия столь непреодолимы, а у нас они именно такие, – она снова отошла от него и скрылась за дверью подъезда.

Ростислав простоял на ступенях ещё несколько минут. Сев в машину и пристально всмотревшись в лобовое стекло, попытался обдумать всё, что произошло. Неприятный разговор с матерью не возымел должного эффекта, который она ожидала. Он не собирался идти на поводу у стереотипов, и оставлять женщину, которой дал крохотную надежду, на счастье. Потому что надежду он дал и самому себе, обрести, наконец, долгожданное счастье с той, которой было наплевать на количество денег на его банковских счетах. Ей было плевать на его роскошный дом и связи, карьеру и прочее, и прочее. Он был ей просто нужен. Нужен таким, какой был. И он это чувствовал сейчас, как никогда, и остро нуждался в ней и её присутствии в своей жизни, и отступать не собирался.

Полонский завёл двигатель автомобиля, и резко повернув руль, покинул двор Урбениной, направляясь к себе домой.

Глава 13

Рано утром Ростислав заехал к сестре, и к её величайшей радости сам пожелал отвезти Максимку в детский садик. Приехал специально раньше, чтобы ещё раз до работы попытаться поговорить с Машей.

Переодев малыша, и поцеловав его в щёку, отправил в группу, а сам, заметив приоткрытую дверь комнаты, где уже был в прошлый раз и встретился с Марией, прямиком направился туда.

Урбенина сидела за столом и скрупулёзно переписывала в блокнот из большой книги, необходимую ей информацию для занятий с детьми.

Ростислав опустился рядом с ней на стул и, положив подбородок на перекрещенные руки, пристально всмотрелся в написанные её рукой строчки.

– Хорошая тема для рисования. Заветная мечта… Я бы тоже поучаствовал в подобном мероприятии, и нарисовал свою, – он повернул голову и посмотрел на неё.

– Ростислав, зачем ты пришёл? Мы ведь уже всё обсудили.

– Нет, Машенька, ничего мы с тобой ещё не обсудили. Я сегодня не спал ночью. А ты?

– Спала, как убитая.

– Неправда. У тебя глаза припухшие. Ты плакала, – он провёл кончиками пальцев по её лицу.

Маша слегка отстранилась в сторону.

– Слава, мне некогда. Прости, меня дети ждут, – она попыталась подняться, но он резко встал на ноги и прижал её к себе.

– В группе пока только один Максимка. Мы приехали рано. А он сейчас занят. У него осталось всего десять неиспользованных пазлов, и сегодня он намеревался закончить свою головоломку. А вот мне, чтобы сложить в единую картину мою головоломку нужно только два пазла.

Она на него удивлённо посмотрела.

– Какие?

– Уговорить тебя не бросать меня и провести вместе сегодняшний вечер. Нам нужно нормально поговорить, а не так, как мы с тобой пытаемся это сделать сейчас.

– Я тебя не бросала. Просто мы разные люди и нам лучше не встречаться, – она попыталась отстраниться от него, но он только крепче прижал её к себе.

– Мы не разные с тобой люди. Мы с тобой одинаковые. Нам с тобой нужно одно важное составляющее в жизни и только мы можем дать его друг другу.

– Какое составляющее? – Урбенина смотрела на него, не моргая.

– Нам обоим не хватает любви.

Глаза Маши заполнились слезами.

– Любви нет… – тихо произнесла она и опустила голову.

– Нет, говоришь? – он осторожно приподнял пальцами её подбородок. – А вот я её ощутил, когда вчера был рядом с тобой. Когда ты нежно обнимала меня, гладила мои волосы, разве всё это, не проявление любви?

По её щекам покатились слёзы.

– Ёжик, ты мой бедный, затравленный с колючками, всегда готовый спрятаться в свой клубочек, – Ростислав прижал её к своей груди, и она расплакалась уже в голос.

Крепко обняв её руками, Ростислав усадил её на стул и присел рядом, нежно поглаживая её по волосам.

– Машуль…

Она подняла на него полные слёз глаза.

– Давай, забудем всё, что вчера было в доме у моих родителей, словно этого никогда не было. Поверь, для меня всё, что вчера кричала моя мама, не значит ровным счётом ничего. Я давно взрослый мальчик, если ты успела заметить и свой выбор в жизни всегда делаю сам. Я выбрал тебя. И пусть мне говорят всё что угодно, ты для меня всё равно будешь самой красивой, самой лучшей и очаровательной женщиной на свете. И это не просто слова. Я это действительно чувствую по отношению к тебе. Так что давай сделаем вид, что вчера ничего не произошло и пообещай, больше от меня ничего не скрывать и не уходить вот так спонтанно, не сказав ни слова, как ты это сделала вчера. Даже если тебя кто-то обидел, ты должна мне рассказывать обо всём. Хорошо?

Маша натянуто улыбнулась и шмыгнула носом.

Ростислав достал из кармана пиджака платочек и протянул ей в руку.

– Мужчина, который носит носовой платок в кармане. Давно такого не видела, – Маша вытерла глаза и, взглянув на Ростислава, снова уткнулась лицом в его рубашку, крепко обнимая его руками за спину.

Она подняла голову от прикосновения тёплых детских ладошек к своим волосам и улыбнулась.

Максимка стоял с ней рядом и нежно перебирал пальчиками её волосы, пытаясь её утешить.

– А почему Мария Владимировна плачет? – малыш сморщил носик и, всхлипнув, поднял глаза на Ростислава.

– У Марии Владимировны просто голова разболелась. Уже всё прошло, – ответил с улыбкой Ростислав.

– Иди ко мне, солнышко моё, – Маша подхватила мальчика на руки и усадила к себе на колени, крепко прижимая его к себе. – Твой дядя прав, у меня просто разболелась голова. Не плачь… – она вытерла слёзы малыша и, поцеловав его в макушку, снова прижала его к своей груди.

– Ну ладно, сопливая команда. Я вас покину до вечера. Заеду в конце рабочего дня. Так что никуда без меня не трогайтесь. Договорились?

– Договорились, – прошептала Маша и улыбнувшись, приблизилась к его лицу.

Ростислав крепко прижал её к себе и нежно коснулся её губ своими.

– До вечера, – прошептал он ей на ухо и, чмокнув Максимку в щёку, вышел из комнаты.

Полонский покидал детский сад с улыбкой на губах и с лёгкостью в душе от осознания, что маленький пожар был потушен успешно. И весь рабочий день не нужно метаться от неопределённости, а просто наслаждаться хорошим настроением, отличной погодой и с нетерпением ждать вечер, который они проведут с ней вдвоём.

****

Ростислав приоткрыл дверь приёмной и, поздоровавшись с секретарём, резко остановился на месте, с улыбкой вглядываясь в лицо Алеуцкого, который сидел на диване, откинувшись на спинку, и с интересом рассматривал проспекты строящихся объектов.

– Приветствую, Марк Аркадьевич! Какими судьбами?

Мужчина отложил каталог в сторону и, взглянув на Полонского, улыбнулся.

– Приветствую, Ростислав Андреевич! Давно вас ожидаю. Опаздываете.

– Начальство не опаздывает, оно задерживается.

– Это точно, – мужчина рассмеялся.

– Проходи в кабинет, – Полонский жестом указал на свою дверь. – У тебя дело ко мне? – снова обратился он к Алеуцкому, как только они оказались внутри помещения. Открыв жалюзи на окне, Ростислав повернулся, и с интересом взглянул на мужчину, который расположился в кресле возле его стола.

– Пришёл к тебе с предложением. Подумал, может, оно тебя заинтересует.

– Предложение? Ну что ж, излагай.

– Мы вчера с Корнеевым сносили очередной посёлок на Онежском озере. Старая заброшенная деревня. Три двора, два оврага. Сровняли с землёй за считаные часы. Я тут подумал, ты случайно не желаешь земельку под застройку приобрести? Место сказочное, к тому же недорого.

– А почему сам Корнеев не желает приобрести землю в таком чудном месте?

– Он уже купил весь участок в том посёлке, что мы сносили с тобой не так давно.

– А почему ты решил, что меня это заинтересует? У меня вроде особой потребности нет в приобретениях подобного плана.

– Слава, знаешь, земля всегда в цене, особенно в таком месте. Ты вроде как-то говорил, что не прочь прикупить недвижимые активы в виде земельных участков. Возможно, сейчас тебе это не нужно, а пенсия незаметно подойдёт, захочешь покинуть город, а тут об этом месте и вспомнишь. Домик построишь, и будешь наслаждаться загородной жизнью.

– Заманчивое предложение. И во сколько мне обойдётся это райское удовольствие?

– Думаю, тебе будет по карману. Можем, поехать туда прямо сейчас. Сам посмотришь и всё решишь на месте.

Полонский размеренно постукивал колпачком ручки по столешнице, и задумчиво смотрел на Марка.

– В конце концов, не захочешь там жить сам, построишь коттеджный посёлок и чуть позже продашь эти дома. Я думаю, желающих найдётся немало. Там кстати и дорога есть. Не скоростное шоссе конечно, но проехать спокойно можно. Ни ям, ни ухабов.

– А ещё что?

– Электричество. Газовая ветка идёт рядом, нужно только подвести. Так что практически всё есть для обустройства благ цивилизации.

– Ох, и умеешь ты разлакомить, Алеуцкий. Ну, поедем, посмотрим твоё удивительное место, – Ростислав поднялся на ноги и, подхватив пиджак в руку, накинул его на плечи и снова взглянул на Марка. – Ну что едем? Или ты уже передумал?

– Я никогда не передумываю. Едем, – Алеуцкий поднялся на ноги и быстро направился на выход из кабинета.

Через час они оказались на зачищенной от строительного мусора площадке. Спецтехника разъехалась и воцарившаяся тишина, окутала их своей зыбкой, хрустальной величественностью. Громко пели птицы в небольшом лесочке позади бывшего когда-то посёлка, сверкающая и переливающаяся водная гладь озера тихо плескалась у берега по другую сторону, мелкие гладкие камешки, разнообразных форм и оттенков чётко просматривались сквозь прозрачный слой воды.

Ростислав медленно прошёл по деревянному настилу маленького причала и, остановившись на краю, прикрыл глаза и глубоко вдохнул полной грудью свежий воздух.

– Ну и как? – раздался голос Алеуцкого за его спиной.

Ростислав открыл глаза и, обернувшись, посмотрел на Марка.

– Великолепно! Беру, не раздумывая. Каков порядок платежей?

– Задаток двадцать пять процентов сразу, а остальное внесёшь через неделю. Право собственности я оформлю сам. Здесь несколько участков, так что можешь в будущем поделиться с кем-нибудь и принять в соседство любого из желающих.

– Когда будут готовы документы?

– Через неделю. Обычные сроки.

– Хорошо. Договор заключим сегодня. Хочу сделать это, пока ты не передумал.

– Не волнуйся, не передумаю. Если бы хотел передумать, к тебе бы не приехал. Кстати, Ростислав, как дела с моим основным объектом? Когда поедем смотреть?

– Ты о жилом комплексе «Дункан?

– Да, хозяин поторапливает, а с ним сам знаешь, лучше не спорить и не отказывать.

– Знаю. Куликов вчера отрапортовал, что практически всё готово к сдаче под ключ. Остались мелкие недоделки, которые устраняют в ускоренном темпе. Впрочем, если тебе не терпится, можем поехать прямо сейчас и посмотреть сами.

– Ну, если ты не занят, то был бы тебе весьма признателен за это. Сам знаешь, хочется угодить Старовойтову, а, чтобы угодить, нужно быть в курсе всех дел самому.

– Ты прав. Поехали. Тут не так далеко, – Ростислав ещё раз обернулся и обвёл глазами место, хозяином которого он станет уже завтра и, улыбнувшись, развернулся и направился вслед за Марком к своей машине.

****

Вечером Полонский, откинувшись на спинку кресла, задумчиво смотрел в лобовое стекло. Нежная обволакивающая мелодия разливалась в салоне его автомобиля, погружая его в состояние лёгкой меланхолии и умиротворения. Он уехал с работы пораньше, но ему всё равно пришлось ещё сорок минут ждать в машине окончания рабочего дня Маши. Нерадивые родители не торопились забирать своих малышей, и у воспитателя снова день оказался не нормирован.

Полонский повернул голову в сторону и, заметив у ворот Машу и Максимку, улыбнулся и поспешил покинуть свой автомобиль. Усадив племянника на заднее сидение, он распахнул дверцу спереди и помог Маше сесть в салон. Опустившись за руль, он внимательно посмотрел на неё.

– Ну что, сначала отвезём Максимку домой?

– Да, Ольга Андреевна уже звонила мне несколько раз. Сказала, что ей нужно срочно поговорить со мной.

– Начинается… Интересно, о чём она собралась разговаривать с тобой. Я вообще-то сегодня планировал провести наш вечер вместе, а не выслушивать нравоучения моей сестрицы. Мамы вчера вполне хватило.

– Почему ты думаешь, что она будет меня нравоучать? Возможно, у неё просто появились дополнительные вопросы ко мне, которые не совсем удобно выяснять по телефону, – Маша улыбнулась и погладила его по лицу.

Ростислав взял её руку в свою ладонь и нежно коснулся губами её пальцев.

– Тогда поехали, не будем терять зря времени. Максимка, а ты чего молчишь сегодня? Устал?

– Устал, совсем немножко, – ответил малыш.

– Он сегодня действительно устал, – Маша улыбнулась. – Потому что мы усиленно трудились физически. Мы пропалывали грядки в нашем огородике на территории детского садика.

– А у вас и огородик есть? – спросил Ростислав.

– Ещё какой. Учимся выращивать овощи сами.

– Ну что ж, это дело хорошее и полезное. Ладно, поехали домой. Мама заждалась.

Через сорок минут машина остановилась у подъезда дома сестры Полонского. Маша вышла на улицу и, взяв за руку Максимку, направилась в подъезд.

Ростислав отогнал машину на парковку и не спеша направился к дому, но увидев уже сидевшую на скамье Машу, ускорил шаг. Заметив, как она пытается скрыть от него слёзы, он присел с ней рядом и пристально всмотрелся в её лицо.

– Машенька, что случилось?

– Ничего. Поедем, – она взяла его за руку и попыталась натянуто улыбнуться.

– Что значит, ничего не случилось? Я же вижу, ты плачешь. Это Ольга? Ольга тебя обидела. Что она тебе сказала?

– Слава, поедем. Прошу тебя.

– Нет. Бери ключи, иди на парковку и жди меня в машине, – он протянул ей брелок в руку.

– Слава, не нужно, пожалуйста, – Маша обхватила его пальцы своими, пытаясь его остановить, но Полонский отстранил её руку и стремительно направился к подъезду.

Взбежав по ступеням лестницы на второй этаж, принялся беспрестанно нажимать на кнопку звонка, пока двери, наконец, не распахнулись.

Ольга стояла на пороге с удивлённым выражением лица.

Он слегка подвинул её в сторону и прошёл в прихожую. Громкий плач Максимки раздавался из спальни.

– Что здесь происходит? – гневно спросил Полонский, обращаясь к сестре.

– Происходит то, что эта Урбенина действует крайне отрицательно на моего сына.

– Что за бред ты несёшь?

– Это не бред. После общения с Марией Владимировной мой сын меня совсем не слушается. И плачет за ней, словно это она его мать, а не я.

– Так это лишний раз говорит о том, что с ней ему нравиться больше, чем с родной матерью. Ты ведь всё время занята и у тебя не хватает на него времени.

– Что ты такое говоришь, Славик?

Ростислав не снимая обуви, прошёл в спальню и опустился на колени перед племянником.

Малыш сидел на полу и, разбросав игрушки по всей комнате, размазывал кулачками беспрестанно стекающие по щекам слёзы и отчаянно ревел в голос. Заметив дядю, малыш заплакал ещё громче и, протянув ручки, обхватил ладошками Полонского за шею.

Ростислав поднял мальчика на руки и прижал к себе, нежно поглаживая его по голове, пытаясь успокоить.

– Ну что случилось, малыш? – он вытирал пальцами горькие слёзы мальчика, пристально всматриваясь в его глаза.

– Мама сказала, чтобы Мария Владимировна больше никогда к нам не приходила и ещё, что она переведёт меня в другую группу, – малыш снова громко заплакал.

– Что за глупости? Послушай, меня, Максимка, мне нужно сейчас поговорить с мамой и попытаться переубедить её. Только я должен поговорить с ней наедине. Пообещай мне, что ты не будешь, больше плакать и поиграешь, пока мы будем разговаривать.

Малыш молча кивнул.

Ростислав вытащил носовой платок из кармана и, заставив малыша, как следует высморкаться, вышел из комнаты, плотно прикрывая за собой дверь.

Ольга стояла в гостиной у окна и нервно постукивала кончиками ногтей по подоконнику.

Появившись в комнате, Ростислав схватил сестру под локоть и потащил её на кухню.

– Что происходит? Ты с ума сошёл? – закричала Ольга, как только он отпустил её руку и жестом показал на стул, чтобы она села. – Слава, что с тобой?

– Это мне хотелось бы у тебя спросить, что с тобой? – закричал Ростислав, как только закрыл дверь. – Что, уже с мамой успела пообщаться?

– С чего ты взял?

– Слишком очевидны перемены в твоём поведении и отношении к человеку, которого ещё совсем недавно ты мне нахваливала.

– Да, пообщалась… – Ольга села на стул и начала нервно постукивать корпусом мобильного телефона по столешнице, но Ростислав отобрал его и отложил в сторону. – Общалась и я полностью с ней согласна. Эта калека тебе не пара.

– Заткнись! И не называй её так. А кто мне пара? Может Камилла, которую ты мне так и норовила сосватать в качестве моей жены и матери моих детей. Тогда спешу тебе напомнить причину, по которой я с ней расстался. Помнишь или забыла?

– А, так вот в чём причина. Ты уцепился за Урбенину в надежде, что измен не будет. Потому что на такую как она ни один нормальный мужик даже не посмотрит.

– Ты хоть сама себя слышишь, что несёшь?

– Я говорю правду. Только ты этой правды видеть и знать не хочешь. Ты ей нужен лишь потому, что богат, а был бы каким-нибудь слесарем, она бы в твою сторону и не посмотрела. Ростислав, прошу тебя, одумайся. И не бросайся из одной крайности в другую. Ты ведь только избавился от Камиллы, так к чему торопиться, попасть в другой омут.

– Оля, ты забыла, сколько мне лет? Я, твой старший брат и это я должен тебе давать советы. Я сам решу, что мне делать, с кем встречаться и с кем строить свои отношения. Меня сейчас интересует другое. Что это за новости с переводом Макса в другую группу и отказ Маше в работе няни?

– Я не нуждаюсь больше в её услугах и хочу заниматься своим сыном только сама. И к тому же мне больше нечем ей платить, – Ольга поднялась на ноги и снова подошла к окну.

– Может, ты определишься точнее. Не нуждаешься в её услугах или платить нечем.

– Слава, это неважно в чём причина. Я не хочу больше видеть эту женщину рядом с моим сыном.

– Что значит, не хочешь? И какое же она совершила преступление, позволь осведомиться?

Ольга резко обернулась на голос мужа, который появился на пороге кухни и стоял, прислонившись к дверному косяку.

– Дима, ты хоть не влезай в разговор. Мне одного учителя вполне достаточно на сегодня.

– Подожди, что значит, не влезай? – Дмитрий взял её за руку и усадил на стул. – А теперь без истерики и криков объясни всё спокойно. Что значит, ты отказала Урбениной в работе?

– Отказала и всё. Это мой сын, и я делаю всё это только для его блага.

– Постой, но мы ведь уже всё обговорили и решили. Я через две недели улетаю в Чехословакию, в командировку, и меня не будет длительное время. Ты не справишься одна с ребёнком. Тебе нужна будет помощь.

– Ничего страшного. Справлюсь. Я отправлю его к маме, пусть побудет на природе и подышит свежим воздухом.

– Отправишь к маме? С какой радости? Твоя мама работает, а ребёнок что будет делать? С утра до вечера сидеть один в четырёх стенах дома.

– Мама уже сказала, что возьмёт отпуск на период твоей командировки. Так что не волнуйся, ребёнок будет под присмотром.

– Значит, вы уже всё решили. А поставить меня в известность не посчитали нужным. И что же случилось, раз вы приняли такое скоропалительное решение?

– Я тебе объясню, – вмешался в разговор Ростислав. – Моя сестра и мама решили избавиться от Марии Владимировны и изолировать от неё Максима только потому, что мы имели неосторожность понравиться друг другу.

– Это, правда? – Дмитрий пристально посмотрел на жену. – Причина только в этом?

– В этом и что? А ты считаешь, что этого мало? Женщина, присматривающая за нашим сыном и пытающаяся крутить шашни с его дядей. Это, по-твоему, нормально? К тому же, мама права, она ему не пара.

– А ваше, какое дело? Пара она ему или нет. Особенно не понимаю тебя. Почему ты вмешиваешься в чужую жизнь? В своей бы разобралась для начала. У тебя семья и ребёнок. Что ты лезешь в жизнь других. А по поводу Марии Владимировны, ты сейчас же возьмёшь телефон, наберёшь её номер и скажешь, что ты погорячилась и передумала. Да, и извиниться не забудь.

– Не надо ей звонить, она здесь. В моей машине на парковке, – тихо произнёс Ростислав.

– Тем лучше. Оля, иди и поговори с ней по-человечески. Нужно успокоить женщину. Она наверняка расстроена.

Ольга подняла глаза и гневно посмотрела на мужа.

– Я никуда не пойду. Ещё не хватало, чтобы я унижалась перед этой… Если ты такой сердобольный, иди сам и упрашивай её, – она поднялась на ноги, и громко хлопнув дверью, покинула кухню.

– Ну, всё, теперь ты будешь врагом номер один, – тихо рассмеялся Ростислав. – Я свою сестрицу знаю. Надует губы теперь надолго.

– Ничего переживу. У меня есть к ней свои подходы, так что не волнуйся. Ладно, я пойду, поговорю с Машей. Кстати, уже не раз предлагал ей называть меня просто по имени. Может, ты с ней поговоришь? Мы ведь ровесники, а так всё выглядит со стороны, будто у нас большая разница в возрасте. Ты скажи ей, пусть обращается ко мне неофициально.

– Скажу непременно. Спасибо тебе, Димка, за поддержку. Честно, не ожидал от тебя.

– А чего ты ожидал? Что я встану, и буду поддакивать своей жене? Знаешь, у нас как-то вроде бы пока, матриархат на территории нашего дома отсутствует, и все решения принимаю только я. А Максим где?

– В своей комнате. Я его еле успокоил. Тут была целая истерика. Ольга не подумала и вывалила Маше о её увольнении в его присутствии, а он привязался к ней, и для него перевод в другую группу от любимого воспитателя стало настоящей трагедией.

– Зла не хватает на все эти бабские пересуды. Я, конечно, уважаю свою тёщу, но иногда, прости, Ростислав, она теряет ощущение контроля над своими поступками, – Каверин направился к двери, но резко остановился, словно обдумывая что-то. Медленно обернувшись, посмотрел на Ростислава, который внимательно просматривал пропущенные звонки своего мобильного телефона. – А вообще, Славка, я рад за тебя. Может хоть теперь, в твоей жизни появится настоящая женщина. Сколько уже можно обжигаться. Я как эту Камиллу вспомню… Сколько раз пилил Ольгу, что не нужна она тебе, но её разве переубедишь. Как втемяшит что-нибудь в голову. А Мария мне нравится, простая и тихая женщина. Мне кажется тебе и нужна такая, как она.

Ростислав поднял голову и улыбнулся.

– Ты прав. Именно такая и нужна и искал я такую всю свою жизнь. Поэтому не оставлю её никогда, пусть хоть вся родня на меня ополчится.

– Скажешь тоже, ополчиться. Во всяком случае, один голос за тебя уже есть. Да и папа твой, я тоже думаю, будет не против.

– Ну что ж, мужская солидарность против женской, это уже неплохо, да ещё и с перевесом в один голос, – Полонский засмеялся.

Дмитрий улыбнулся.

– Побудешь с Максом, пока я не вернусь?

– Конечно, иди. Я буду в его комнате.

Каверин кивнул и вышел из кухни.

Ростислав поднялся на ноги и направился в комнату к Максимке. Открыв дверь, резко остановился на пороге.

Ольга держала сына на коленях и, уткнувшись лицом в его макушку, тихо плакала.

– Дядя Слава… – малыш покинул колени матери и подбежал к Полонскому, моментально взбираясь к нему на руки.

Ростислав поцеловал в щёку племянника и, опустившись на пол, усадил его на колени и пристально всмотрелся в лицо сестры. Поднял руку, и провёл пальцами по её щеке, аккуратно стирая слёзы.

Она подняла на него глаза и улыбнулась краешками губ.

– Знаешь, о чём я сейчас вспомнила, пока была одна.

– О чём?

– О том, как ты ругался с мамой, когда она в десятом классе не разрешала мне встречаться с Димкой, – она всхлипнула. – Ведь ты один тогда поверил в нашу любовь.

– Конечно, поверил. Потому что видел, что вы нужны друг другу. И я никогда не считал вашу любовь детской, а напротив верил, что у вас есть совместное будущее.

– Славик, ты прости меня. Я не знаю, что на меня нашло, – Ольга уткнулась лицом в его рубашку. – Я ведь не хотела вмешиваться в ваши отношения. Просто мама звонила в таком состоянии, что мне стало жаль её.

Ростислав обнял сестру за плечи и прижал к себе.

– Просто наша мама никак не может смириться с тем, что мы с тобой давно выросли, и нас больше не нужно опекать. Мы делаем свой выбор в жизни, а она до сих пор не может этого принять. Ведь мы для неё всегда будем маленькими Олей и Славой. Я сам разозлился на неё вчера, когда она наговорила все эти мерзости о Маше. Но сейчас понимаю, что на самом деле она так не думала. Надеюсь, что когда-нибудь она меня поймёт и примет наши отношения.

– Вы уже живёте вместе?

– Нет. Это было бы неправильно. Мы слишком мало знакомы.

– У нас с Димкой всё случилось быстро. Ты же помнишь.

– Я помню. Вы были слишком молоды. Мы с Машей в другом возрасте. Да и не хочу я поспешности развития наших отношений. Я наслаждаюсь малым, понимаешь. Это как дорогое вино или лучший в мире десерт. Ведь ты не хочешь поглощать его залпом, а хочешь насладиться. Вот и я наши отношения с ней, нежные трогательные, возможно в чём-то наивные, пью по капельке и наслаждаюсь. Она удивительный ранимый человек и знаешь, я почему-то впервые в жизни уверен, что буду непременно счастлив.

Ольга улыбнулась.

– Я буду очень рада за тебя. Славка, прости меня. Я полная дура! – Ольга обхватила его руками за спину и снова расплакалась.

– Что-то мне не нравится твоё угнетённое состояние и плаксивость? – он поднял её подбородок пальцами. – Ты случайно не беременна снова?

– Что? Боже упаси! Ты что! – Ольга изменилась в лице.

– Подумаешь, испугалась. Где один там и второй, – Ростислав коснулся губами волос, Максима, который снова вскарабкался на его колени.

– Нет уж, спасибо. Об этом даже и речи быть не может. Мне и этого разбойника хватает, – Ольга коснулась губами кончика носа сына.

– Ну, значит, ты просто устала. Когда в отпуск?

– Хочу взять несколько дней отгулов на следующей неделе. У меня перерыв в делах. Отдохну сама, дома порядок наведу и с Максимом побуду. Хочу забрать его из садика на неделю.

– Ну, вот и отлично. Только не разлучай Машу с Максимом. Поверь, она твоё место возле него не займёт никогда. А вот протянуть руку помощи тебе и подсказать что-то важное всегда сможет, потому что она профессионал.

– Не буду разлучать и обещаю тебе подружиться с ней. Втайне от мамы, разумеется.

– Отлично. Это будет наш маленький секрет, как в детстве, помнишь?

– Помню. Я люблю тебя, братик, – она обняла его за шею и поцеловала в щёку.

– Я тоже тебя люблю, моя бунтарка и проказница, – он поцеловал её в лоб и снова прижал к себе.

– Ну, вижу пакт о капитуляции, подписан? – раздался тихий голос Дмитрия на пороге комнаты.

– Иди ты! – Ольга запустила в него мягкой игрушкой Максимки. – Я с тобой ещё вечером поговорю наедине, предатель.

– С удовольствием выслушаю все твои аргументы и обвинения, только ночью в нашей постели, – Дмитрий загадочно улыбнулся.

Ольга густо покраснела и уткнулась лицом в рубашку Ростислава.

– Ну вот, как можно с ним серьёзно разговаривать, – возмутилась она.

– Ну ладно ребята, вам тут и без меня разговоров хватит, пойду я, – Ростислав поцеловал племянника и поднялся на ноги. – Маша сидит одна в машине уже полчаса. Мы собирались сегодня поужинать вместе. Надеюсь, Асташов нас не лишит этой возможности.

– Извини, что испортили ваши планы, – обратился к нему Дмитрий.

– Ничего страшного. На худой конец слопаем по Бургеру прямо в машине. Тоже ведь какая никакая еда.

– Ты прав.

– Ну, пока.

– Пока, – хором ответили Ольга и Дмитрий, и Ростислав, махнув рукой Максимке, покинул квартиру.

Он спустился по лестнице и немного постоял у подъезда, обдумывая весь разговор с сестрой. Улыбнувшись, направился на парковку и, опустившись за руль рядом с Машей, повернул голову и столкнулся с её обеспокоенным взглядом.

– Слава, ты поругался с Ольгой Андреевной?