Текст книги "Нелюбезный Шут (СИ)"

Автор книги: Елена Зикевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

– Конечно, входите, входите!

Женщина открыла калитку, запуская нас во двор. Из-за угла дома показался вчерашний пёс, но, увидев, что всё в порядке, лениво лёг у забора, почесав за ухом.

– Древние боги, как хорошо, что вы пришли, госпожа ведьма! И вы, господин! – Госпожа Гвитлоу замерла на пороге и, снова всплеснув руками, смотрела на нас как на спасителей. – Пойдёмте скорей! Он совсем меня не слушает!

– Кто? – я удивлённо смотрела на неё.

– Господин Эрдорик, конечно же! – женщина вздохнула. – Так и рвётся встать с постели, говорит, что у него перед вами долг…

– Кто там, госпожа Гвитлоу? – отозвался из глубины дома книжник. – Абрациус?

– Нет, это ваши спасители! – ответила женщина и тут же кинулась на голос. – И не смейте вставать! Вам нельзя вставать! Я запрещаю вам вставать! Вы слышите, господин Эрдорик?

Я посмотрела на Шута и поразилась неожиданной мягкой улыбке, тенью играющей на поджатых губах. Даже серые глаза потеплели и, казалось, искрились весёлыми огоньками.

– Идёмте, госпожа. – Джастер тут же стёр улыбку с лица, снова становясь ведьминым «псом». – Прошу.

Я только вздохнула, понимая, что на людях так будет всегда. Ведьма и её «пёс».

А ведь всего несколько дней назад мне хотелось, чтобы Джастер так себя вёл постоянно…

Ох, Янига, сама-то знаешь, что хочешь?

Признаться, после беспорядка у архивариуса и заброшенного заднего двора я ожидала увидеть в доме книжника нечто подобное хаосу. Но, к моему удивлению, здесь царил порядок. Причём не столько наведённый госпожой Гвинтлоу, сколько установленный самим хозяином дома.

В центре гостиной стоял большой стол, гладко отполированный за годы службы, и несколько стульев вокруг него. Перед камином красовалось кресло, накрытое пестрым шерстяным покрывалом. Наверняка там любил коротать вечера хозяин дома. Вдоль одной стены возвышались полки, на которых аккуратно были расставлены книги и лежали свитки.

Я невольно загляделась на эту невидаль. Никогда не думала, что книг может быть…  так много.

– Наших здесь нет, – тихо сказал Джастер. – Они редкие и наверняка хранятся в тайнике. А собрание у него неплохое…

Спросить, откуда он это знает, я не успела.

– Прошу, прошу сюда, госпожа ведьма, и вас, господин!

Одна из занавесей, служивших здесь вместо дверей, откинулась в сторону, и госпожа Гвитлоу позвала нас за собой.

– Вы уж не обессудьте, госпожа, – женщина негромко стучала деревянными башмаками по полу коридора. – Сами понимаете, господин Эрдорик в постели и принять вас, как положено, не может…

– Не волнуйтесь, – я успокаивающе ей улыбнулась. – Всё в порядке.

Госпожа Гвитлоу только вздохнула и отодвинула очередную занавесь, пропуская нас в спальню книжника.

– Добрый вечер, госпожа ведьма! – книжник с приветливой улыбкой попытался приподняться, но тут же был остановлен властной ладонью Шута, положенной на одеяло. – И вам, юноша…

– Добрый вечер, господин Эрдорик, – я улыбнулась в ответ, а Джастер молча кивнул. – Как вы себя чувствуете?

– Благодаря вашему охраннику – я жив, госпожа, – книжник печально улыбнулся. – И сожалею, что не встретил вас раньше, юноша.

– Всё случается тогда, когда случается.

Шут подвинул мне стул от маленького столика, предлагая сесть. Сам он остался стоять за моей спиной, как и положено «псу».

– Не стоит сожалеть о том, чего не случилось.

– Может, вы и правы, юноша, – господин Эрдорик все же печально улыбался. – Я не стану с вами спорить. Вы ещё молоды и не теряли близких.

Ох, нет…  Только не это напоминание! Он же только после кузнеца успокоился!

– Джастер! – я поспешно посмотрела на Шута, сохранявшего каменное выражение лица. – Ты посмотришь, как заживает рана господина Эрдорика?

– Если ему будет угодно, – невозмутимо ответил воин, ничуть не успокоив моих подозрений.

– Буду благодарен вам, юноша, – книжник кивнул. – После вашего вмешательства я вам доверяю больше, чем лекарю.

– Госпожа ведьма, – раздался громкий шёпот, занавесь приоткрылась, и меня поманила знакомая рука. – Позволите вас?

– Я отойду поговорить с госпожой Гвитлоу, – я вежливо улыбнулась, понимая, что одно дело – срочная помощь раненому, и совсем другое – присутствовать на таком лечебном осмотре. Я не лекарь и не целительница всё-таки.

Предлог покинуть комнату был очень кстати.

– Конечно, госпожа Янига, – ответил книжник, а Джастер подошёл к его кровати, и хозяин дома откинул одеяло, оставаясь в нижней рубахе.

Я только вздохнула и вышла из спальни.

– Госпожа ведьма, – женщина поджидала меня возле гостиной и смущённо сжимала руки. – У меня к вам будет одна просьба.

– Конечно, – я улыбнулась, гадая, чем могу помочь этой женщине. Явно она не зелий у меня купить хочет…

– Вы…  вы не могли бы сказать Рику…  господину Эрдорику, конечно же, – тут же поправилась она, – что ему необходим постоянный уход. Хотя бы до тех пор, пока лекарь не разрешит вставать. Вы спасли ему жизнь, он вас послушает! Понимаете, я очень переживаю за него. После того несчастья он…  он очень сдал, бедняжка. Я…  я много лет помогала вести хозяйство госпоже Изольде, и их дочка выросла у меня на глазах…  После их гибели он…  он очень замкнулся в себе. Долго никуда не выходил, и только необходимость заставила его снова вернуться к делам. Я предлагала ему помощь, но он согласился только, чтобы я приходила раз в неделю убираться и готовить…

Женщина промокнула уголки глаз краем передника.

– Понимаете, госпожа…  Рик…  он очень дорог мне. Понимаете? Они стали моей семьей, госпожа…  Конечно, он не знает об этом, и…  простите…

Госпожа Гвинтлоу вытирала передником слёзы, а я ошеломлённо молчала от такой откровенности, чувствуя, как внутри всё холодеет от какого-то глубинного понимания. Можно подумать, я про саму себя сейчас слушаю…

– Вы не подумайте дурного, госпожа! – женщина с испугом обхватила мою руку ладонями. – Я ни на что не претендую! Я хочу только заботиться о нём! Мне этого довольно…

– Я…  я поняла, – с натянутой улыбкой я потянула руку к себе и госпожа Гвинтлоу разжала ладони. – Я…  я скажу ему.

– Благодарю, госпожа! – женщина в порыве чувств снова схватила мою ладонь и благодарно прижала к горячему и мокрому от слёз лицу. – Вы – сама доброта!

Успокоив разволновавшуюся госпожу Гвинтлоу и отправив её на кухню готовить ужин, я потёрла лицо ладонями, стараясь прийти в себя от всей этой истории.

Забытые боги…  Неужели Джастер улыбался по этой причине? Сразу понял, что эта служанка неравнодушна к книжнику, но…  отнёсся к этому тепло? Я ведь не ошиблась? Ему понравилось это…

Только вот к моим чувствам Шут холоден. Он – не ослеплённый горем книжник. Он – знает, что нравится мне и что я хочу быть с ним.

Но ему это не нужно. Его интересует только одна женщина.

А я нужна, чтобы от драк со всеми подряд удерживать…

Вздохнув, я постаралась взять себя в руки. Как бы там ни было, а я пообещала помочь. И ему, и этой милой женщине. А ведьмы обещаниями не разбрасываются.

Значит, сделаю всё, что в моих силах.

Подойдя к спальне, я услышала голоса и остановилась, прислушиваясь. Без меня мужчины беседовали на равных.

– Вам порезали не сухожилия, а мышцы. Они неправильно срослись, поэтому вам тяжело ходить. Сколько вы лежали без помощи, пока вас не нашли?

– Трое суток, как мне рассказывали. Но откуда вы…

– Я вижу по этим рубцам. Вам бы найти хорошего целителя, который не побоится убрать рубцы, чтобы восстановились мышцы. Бегать не будете, но ходить быстрее – вполне.

– Где же вы видели таких целителей, юноша? – негромко и с болью рассмеялся книжник. – Лекарь сказал, что…

– В Сурайе есть целители. Когда соберетёсь туда за книгами, навестите Алинсанннах. Там спросите баллу Вашртави. И послушайте, что он вам скажет.

– Вы…  Вы понимаете, что сейчас сказали?

– Прекрасно понимаю. Я оставил вам мазь, вы можете смазывать и эти рубцы тоже. Конечно, не исцелитесь, но боль она снимает.

– Вы учились у этого…  баллу?

– Баллу Вашртави. Нет, я не лекарь и не целитель. Я просто видел тех, кого он исцелил.

– Вы очень интересный «пёс», юноша. Для простого наёмника вы необычно образованны. Вы родом из Сурайи?

– Вы ошибаетесь, господин Эрдорик. Я обычный бродяга и наёмник и знаю только то, что может помочь в моём ремесле. Когда госпожа Янига не будет нуждаться в моих услугах, я отправлюсь дальше.

Я только усмехнулась и покачала головой. Шут оставался верен себе и не собирался открывать своих тайн никому.

Вполне подходящий момент мне вернуться.

– Джастер, вы закончили?

Я не собиралась нарушать правила приличия без всякой необходимости.

– Да, госпожа, – спокойно отозвался Шут. – Я осмотрел рану.

Вздохнув, я постаралась придать лицу невозмутимое выражение и вошла в спальню.

Книжник снова был укрыт одеялом до шеи, и я села на стул, за которым с видом статуи стоял Шут.

– Господин Эрдорик…  – начала я, но книжник выпростал из-под одеяла руку, останавливая меня.

– Я помню про ваши книги, госпожа, – он слабо улыбнулся. – Абрациус доставит их вам сегодня.

Сдержанное неудовольствие Джастера я почувствовала даже спиной.

– Вы не сердитесь на меня, госпожа, – улыбка книжника стала немного виноватой. – Он очень хотел отблагодарить вас за вчерашнее и долго упрашивал меня разрешить оказать вам эту услугу…

Мне оставалось только кивнуть, досадуя про себя.

Ох, чую, Джастер мне выскажет опять…  Второй раз за этими книгами приходим, а всё никак не забрать!

Да ещё и архивариус сам принесёт…

Доулыбалась, Янига, молодец…

– Хорошо, господин Эрдорик, – я сдержанно улыбнулась. – Плату оставить вам или передать господину Абрациусу?

– Вы мне спасли жизнь, госпожа, – улыбнулся книжник. – Считайте это моим ответным подарком вам и вам, юноша.

– Благодарю, – негромко отозвался Шут, давая мне время прийти в себя от такой щедрости. – Но позвольте спросить: книги сейчас у вас?

Книжник нахмурился, а я посмотрела на невозмутимого воина.

– Что ты имеешь в виду, Джастер?

– Мне не нравится, что вчера, когда мы договаривались забрать книги, какие-то бандиты напали на вас. И я не хочу услышать о смерти господина младшего архивариуса и краже книг завтра утром или сегодня вечером.

А ведь верно…  Если это такие ценные книги, архивариуса за них вполне могут убить, ведь скоро стемнеет, а он совсем не производит впечатление человека, способного за себя постоять. Да и вон как щурился вчера в сумерках…

С книгами или без – он лёгкая добыча для ночных грабителей.

Книжник задумчиво погладил бороду и внезапно решительно махнул рукой.

– Помяни меня Древние боги, но вы правы, юноша. Абрациус, конечно, расстроится, но в ваших руках книги будут в большей безопасности. Госпожа Гвинтлоу! – громко позвал он.

– Иду, иду, господин Эрдорик! – почти сразу откликнулась женщина, а затем в коридоре раздался стук башмаков.

– Вы звали меня, господин Эрдорик? – она заглянула в комнату. Но первый взгляд женщины был обращён не к её Рику, а ко мне: сказала или нет?

Я уверенно улыбнулась в ответ. Скажу. Обязательно скажу.

И только пусть попробует не послушаться.

– Госпожа Гвинтлоу, прошу вас, принесите книги, которые должен забрать сегодня Абарциус. Они в комнате…

– Да, господин Эндорик, – женщина кивнула, не дослушав. – Сейчас принесу.

Она скрылась за занавесью, а я решительно обернулась к книжнику.

– Господин Эрдорик, у меня будет к вам небольшая просьба, – я постаралась мило улыбнуться. Если уж я так похожа на его дочь, то почему бы этим не воспользоваться?

– Какая, госпожа? – книжник внимательно смотрел на меня.

– Послушайтесь Джастера и не вставайте с постели, пока вам не разрешит лекарь. Госпожа Гвинтлоу присмотрит в это время за домом, чтобы вы не волновались.

Книжник откинулся на подушки и негромко засмеялся, но тут же схватился за рану рукой.

– Ох…  – он вытирал навернувшиеся на глаза слёзы. – Она вам нажаловалась на меня, да, госпожа?

– Она беспокоится о вашем здоровье, и я считаю, что так поступить будет разумно.

Мужчина опустил руку вдоль тела и вздохнул.

– Гвин всегда заботилась обо мне…  Всегда была с нами рядом. Знаете, госпожа, мне иногда кажется, что я не достоит такой самоотверженности…

– Она так не считает, господин Эрдорик, – я покосилась в сторону коридора, где снова стучали башмаки. – И будет рада, если вы позволите ей остаться и помогать вам.

Книжник недоверчиво посмотрел на меня, но ничего сказать не успел.

– Вот книги, которые вы просили.

Женщина вошла в спальню, с трудом неся четыре огромных фолианта, каждый толщиной с моё запястье. Сверху эту гору украшала толстая тетрадь из пергамента, в кожаной обложке.

Я услышала за спиной только движение воздуха, а книги уже были у Шута.

– Они прекрасны, – Джастер бережно положил фолианты на столик и быстро просматривал по одному. – Просто великолепны.

– Благодарю, юноша, – книжник довольно улыбнулся. – Приятно встретить настоящего ценителя. А вы что скажете, госпожа?

Я встала со стула и подошла к столику. Книги были переплетены в толстую, тиснёную узорами кожу и закрывались на миниатюрные бронзовые замочки. Тонкие листы исписаны ровным красивым почерком, а уж ярких и разных рисунков здесь…  Забытые боги, я никогда такой красоты не видела! Я же сама готова разглядывать это чудо, как маленькая девочка! Понятно теперь, почему Джастер так за них беспокоился…  Четыре с половиной «лепестка» – да за такую красоту это всё равно, что даром!

А он их нам просто подарил…

– Это…  Это волшебный подарок, господин Эрдорик! – я в совершенном восторге посмотрела на книжника и сначала даже не поняла, в чём дело. – Что с вами? Вам плохо? Вы плачете?

– Всё…  всё хорошо, госпожа…  – книжник вытирал лицо ладонью, а госпожа Гвинтлоу нежно поглаживала его по другой руке. – Всё хорошо…  Я вижу…  вижу, что эти книги оказались в достойных руках…

Забытые боги…  Мне никогда не было так неловко, потому что никто раньше не смотрел на меня как…  как на любимую дочь.

Джастер закрыл фолианты, сложил один на один и взял всю стопку в руки, передав мне только тетрадь, которую я торопливо убрала в свою сумку.

– Нам пора, госпожа, – невозмутимо сказал он. – Скоро стемнеет.

– Да, всё верно, – книжник взял себя в руки и кивнул. – Простите, что так задержал вас, госпожа Янига. Я очень рад знакомству с вами. И с вами, юноша. Если вдруг надумаете оставить службу у госпожи Яниги, приходите. Много платить я вам не смогу, мои дела не слишком хороши, но буду рад…

– Благодарю, господин Эрдорик, – серьёзно ответил Джастер. – Я буду иметь в виду.

И вот эта его неподдельная серьёзность сразу испортила мне настроение.

Потому что напомнила о том, что Шут со мной только до осени.

Госпожа Гвинтлоу проводила нас до двери, но, прежде чем выйти на улицу, Джастер неожиданно взял её ладонь, и я успела заметить только жёлтый блеск мелькнувших монет.

Книги Шут легко удерживал одной рукой.

– Но ведь…

– Тс, – воин приложил палец к её губам, не давая изумлённой женщине сказать даже слово. – Это не за книги. Господин Эрдорик отказался взять плату, и мы с госпожой очень ценим его щедрый дар и не намерены оскорблять такой великодушный поступок деньгами. Но госпоже нужна лампа для чтения. Небольшая. Вот как эта, – Шут указал на висевшую под потолком маленькую старую лампу, которую я даже не видела. – Лавки уже закрыты, а мы уходим из города завтра утром и не успеем купить новую лампу. Поэтому госпожа Янига покупает у вас эту.

С этими словами он протянул руку, легко снял лампу с притолоки и передал мне. Старая, помятая, закопченная…  Да ей же цена – три медяка в ярмарочный день…

Потрясённая женщина зажала золото в кулак и переводила ошеломлённый взгляд с Шута на лампу, на меня – и снова по кругу.

– Доброго вечера вам, госпожа, – поклонился Джастер с очаровательной улыбкой, прикрыл стопку книг плащом и, развернувшись, отправился к калитке.

Я последовала за ним, неся в руке старую закопченную лампу и думая о том, что Джастер всё-таки всегда поступает так, как решил сам.

Серый пёс пропустил нас, даже не тявкнув.

Книги Джастер убрал в торбу, пока шёл к калитке. Потому что, выйдя в переулок, он обернулся ко мне уже с пустыми руками и забрал лампу, небрежно бросив её в чёрную бездну своей торбы, которая по-прежнему выглядела полупустой.

Сколько же всего там поместиться может?!

– И зачем она нам?

– Читать, конечно. Она рабочая, просто почистить надо – и всё. – Он спокойно обогнал меня и пошёл впереди. – Лавки уже закрыты, а я про это только сейчас вспомнил.

Я вздохнула, глядя ему в спину. Что-то я сильно сомневаюсь, что он стал вдруг таким забывчивым…

И ведь как серьёзно к предложению отнёсся…  Саризуле за золото отказал, а у этого Эрдорика чуть ли не за еду согласился…

Может, в самом деле перезимовать в Кронтуше? Пусть он у книжника поработает, если хочет, пока весна не настанет, а там снова по дорогам вместе пойдём…

Потому что я совершенно не представляла, что должна сделать, чтобы он решил остаться со мной…

– Нужен ребёнок. – внезапно сказал Джастер.

Что?!

– Что?!

Я запнулась от полной неожиданности, но Шут развернулся и подхватил меня под локоть, не дав упасть. Я вцепилась в его руку, чтобы удержаться на ногах, а сердце колотилось, как у зайца.

– Нужен ребёнок, – спокойно повторил он, не обращая внимания на мой ошеломлённый вид. – Смышлёный парнишка, который сможет выполнять мелкие поручения и в будущем стать подмастерьем.

Забытые боги…  Вот он о чём…  А я-то уж решила, что он…

– Ты хочешь воспитать оруженосца? – Я отцепилась от его руки, выпрямилась и поправляла съехавшую вперёд сумку.

– Нет, – невозмутимо ответил Джастер. – Отправить к этому книжнику.

– Зачем? – я хмуро смотрела под ноги. И чего он так о нём заботится? Книги свои получил, а всё не успокаивается. – Если бы ему был нужен…

– Клин клином вышибают, ведьма. – Воин снова пошёл впереди. – Ему нужна новая семья. Другая, ничем не похожая на прежнюю. Женщина у него есть. Нужен мальчишка.

Вот оно что…

– У Гузара есть племянник, – я вздохнула, понимая, что, кажется, ввязываюсь в очередную историю, которой ведьма не должна заниматься. – Он жаловался, что мальчишка не приспособлен к его делу, и он не знает, куда его пристроить.

– Это который вчера забирал посуду после ужина? – Шут чуть покосился на меня из-за плеча и снова отвернулся, глядя на дорогу. – Пожалуй, подойдёт. Я поговорю с Гузаром, если ты не против.

– Нисколько, – я мрачно вздохнула, потому что настроение испортилось ещё сильнее. – Так ты не спал?

– Дремал, пока он посуду собирал. Потом уснул.

Понятно. Дождался, когда одна неразумная ведьма комнату на ключ закроет, и тогда только уснуть себе позволил. А то вдруг опять обворуют посреди ночи…

Совсем он меня ни во что не ставит. Клин клином…

Я точно ему не такой клин. Хотел бы он себе другую женщину, давно бы завёл.

Ох, Янига, Янига…  Что-то плохо у меня с мужиками всё. И не только с Шутом.

Книжник во мне свою дочку увидал, его приятель – свою невесту, даже этот мальчишка Сирт во мне не ведьму видит, а…  диковинку какую-то. Гузар…  Ну, он просто выгоду свою блюдёт, работа у него такая – всем кланяться…  Он и чудище госпожой назовёт, лишь бы деньги платили…

Вот женщины – совсем другое дело. Они во мне настоящую ведьму видят!

Вон как эта Саманта сегодня. С какой тайной просьбой пришла!

Так приятно было, ещё бы не тошнило…  Что?! Снова?!

Я зажала рот, чтобы не ахнуть от внезапной догадки и не привлечь внимание Шута.

Забытые боги, неужели я…

Нет, не может быть!

Торопливо найдя взглядом худеющий месяц, мелькавший между крыш на светлом сумеречном небе, я посчитала лунные дни по пальцам и поняла что, кажется, неожиданно оказалась в положении Саманты.

Он…  он меня убьёт. Или бросит. Или убьёт и бросит.

Ох…  Не убьёт, конечно. Просто бросит.

Забытые боги, ну что я за невезучая ведьма такая!

Мало того, что умудрилась увлечься мужчиной, который ко мне равнодушен, так ещё и ребёнка от него жду…

И почему я сразу про это не подумала?! Увлеклась, как сопливая девчонка, и совсем забыла, что мне Холисса рассказывала! Настойку-то защитную сделать легко совсем, даже заговаривать особо не надо, зато никаких забот из-за детей, люби, кого хочешь, ничего не будет! Холисса сама эту настойку каждый месяц пила…

А я, глупая…

Этой Саманте он такого хорошего наговорил, так и ребёнок не его.

Да и я – не она.

Это ведь он на людях улыбается и шутит да со мной раскланивается, охранника изображая. А на самом деле который день мрачный, как сыч, ходит, не разговаривает почти…  Я ему скажу про ребёнка, а он встанет и уйдёт совсем. И так он со мной сколько намучился, а если про это узнает…

Если уж от любимой женщины ушёл, что ему какая-то влюблённая ведьма?

Ему до других женщин вообще дела нет. До сих пор по своей ненаглядной сохнет. Он ведь после того раза в лесу на меня, как на женщину, и не посмотрел ни разу. Даже когда я без одежды перед ним стояла, картинки волшебные разглядывала, не покосился…

Бросит он меня.

Как пить дать, бросит. Всё равно я, как ведьма, ему ничем помочь не могу, а с таким известием и вовсе обузой стану.

И останусь я одна-одинёшенька в этом Кронтуше. Зелье-то нужное я сделаю, не портить же себе такой неожиданностью всю работу, да только Джастера уже не верну.

Ох, тошно-то как…

Нет, не надо ему про это говорить.

Надо зелье изгнания как можно скорее сделать. Только так, чтобы он не узнал.

И всё.

Ведьма любовной магии я или кто, в конце концов?!

Хотя при мысли о зелье снова поднялись тошнота и отвращение, но я постаралась выкинуть всё из головы, чтобы не привлекать внимание идущего впереди воина.

Ставить Шута в известность о своём неожиданном положении я не собиралась.

В этот раз до «Гуся» мы добрались до темноты, и отказываться от купальни я не стала. Мне хотелось побыть одной и немного подумать. Греясь в тёплой воде, я думала, как исхитриться и сделать всё незаметно для Шута. Зелье изгнания в запас не готовилось, его надо использовать как можно скорее после приготовления, так что этим я его не обману. Сделать его «по ошибке», вместо любовного? Хмм…  Травы там похожие, мало ли: задумалась, перепутала…  Он же вот тоже лампу «забыл» купить…

Нет, не получится. Он меня раскусит, как дитя. И так посмотрит, что я раскаюсь, разревусь и сама ему всё расскажу…

Ох, как же с ним сложно-то всё!

Но главная трудность – даже не зелье тайком сделать. А как раз потом, когда его выпьешь…  Это же не запретные дни, когда всё спокойно проходит и объяснять ничего не надо. Это же как рожать на самом деле! Сколько раз я видела, как женщин скручивало от боли и как они потом по полдня или ночи у Холиссы отлёживались, прежде чем на ноги встать могли, а она их травами отпаивала, чтобы кровь остановить…

Нет, чтобы такое проделать, это надо Джастера на целый день куда-то подальше отослать. И наверняка, чтобы не вернулся в самый неожиданный момент…

Только куда я его отослать могу? Да никуда. Он сам меня тогда так пошлёт, что и демонам не снилось…

Это же он в первый день по делам ходил, а завтра уже всё, снова в лес, а там он меня целыми днями опять будет по буеракам водить, травы собирать…

Одна надежда, что снова ночью в лес сбежит…  Только и я к тому времени уже на ногах не стою. А тут надо будет успеть и приготовить, и выпить, и в себя прийти, и все следы спрятать…

Нет, не успею.

До следующего города ждать и надеяться, что там комнаты будут разные, и я всё это тайком сделаю?

Можно, но чем меньше срок, тем легче всё проходит. Да и лишние свидетели мне совсем не нужны. А на постоялом дворе всё равно придётся служанок о помощи просить, раз уж я «госпожа»…  Да и крови будет много, это тоже так просто даже служанкам не объяснишь…

И тогда точно все наверняка решат, что он мой любовник, а Джастер об этом сразу узнает и разозлится на меня ещё больше, чем за сделанное.

О-ой…  И так плохо, и этак нехорошо…

Или…

Может, признаться? Повиниться в глупости, сказать, что сделать хочу…

Вдруг он не уйдёт? Не обрадуется, конечно, посмотрит опять на меня, как на дуру, так это же мелочи! Ну, подумаешь, плечами пожмёт и скажет равнодушно: «Делай, ведьма…» Неприятно, но не смертельно же.

Зато он останется…

Забытые боги…  Что же делать-то?!

Под такие нерадостные размышления я выбралась из остывшей воды, оделась и с неохотой отправилась в комнату.

Меньше всего сейчас мне хотелось встречаться с Шутом, потому что я боялась, что он всё поймёт по моему лицу.

Только выбора у меня не было.

Ладно, Янига. Возьми себя в руки и изображай «госпожу ведьму». Всего-то ужин продержаться, а там он к себе уйдёт, и уже легче будет.

Ещё надо вещи собрать все…

Дверь в комнату я открыла почти с невозмутимым видом.

Джастер у накрытого стола заваривал травы, а вот на моей кровати лежало…

– Что это? – я с изумлением показала пальцем на голубое платье, украшенное лентами и кружевами.

– Обещанный подарок от Саризулы, взамен испорченного, – отозвался Шут. – Ты забыла?

Конечно, забыла…  Я подошла ближе, разглядывая платье. Красивое, очень красивое. Но…  голубое?!

– Я же ведьма…  Куда оно мне?

– Можешь продать в другом городе, – равнодушно пожал плечами Джастер. – Всё равно это не твой оттенок.

– Что? – я недоуменно посмотрела на воина. Он сейчас о чём вообще говорит?

– К твоим волосам и глазам этот цвет не подходит. Он красивый, но слишком голубой. Тебе нужен или синий, или зелёный.

– Ведьмы носят чёрное! – я сердито сложила руки на груди. Да что он понимает, что мне подходит, а что нет?! – Чёр-но-е! А не голубое, синее и любое другое!

– Как скажете, госпожа, – невозмутимо ответил Шут, подошёл к кровати и взял платье. – Тогда продадим в другом городе.

– Ты его куда понёс?

– Уберу к себе. В твою торбу всё равно ничего не влезет.

Угу… Зато в его уже целый сундук вещей упихался…

Он скрылся за занавесью и быстро вернулся, неся в руках другой сверток. На этот раз чёрный.

– Вот, держи. Переоденешься завтра.

Я развернула и с трудом узнала своё старое платье. То, в котором отправилась в своё первое путешествие и встретила Джастера. Постиранное и заштопанное, оно выглядело очень…  бедно и по-деревенски.

– Мне обязательно это надевать?

– А ты собралась в этом по лесу ходить? – Шут хмуро посмотрел на меня.

Я вздохнула, признавая его правоту. От этой красоты в тех дебрях, где он ходит, одни клочки останутся…

– Не волнуйся, мы выходим с рассветом, никто тебя разглядывать не будет. Плащ запахнёшь, и вообще никто ничего не разглядит. Всё, давай поедим. Дел много ещё.

Настроение снова испортилось. Как я была для него пустым местом, так им и оставалась.

Нет, не надо ему ничего говорить.

Только хуже будет.

Надо как можно скорее зелье делать, а то опять мутить начинает…

Поглощённая мрачными мыслями и построением планов по изготовлению и использованию зелья изгнания так, чтобы про это не узнал Шут, я усилием воли давила очередные волны тошноты и ковырялась в тарелке, не в состоянии нормально поесть.

И только когда Джастер внезапно отодвинул посуду в сторону, я пришла в себя и подняла взгляд на Шута. Даже не заметила, что наш ужин прошёл в полном молчании…

– Что-то случилось, Янига? – он смотрел внимательно и неожиданно мягко. – Ты сама не своя.

Никогда не думала, что может бросить в жар и холод одновременно. Но именно это я сейчас и чувствовала.

– Нет! – я торопливо покачала головой, на мгновение испугавшись, что он всё поймёт по моему лицу. – Всё в порядке! Просто задумалась.

– Хорошо. – Джастер кивнул. – Скажи, ты по-прежнему хочешь помочь мне?

Ох…  От неожиданного вопроса мысли заметались в смятении, сердце заколотилось, как у зайца, а щекам стало горячо. Неужели…  Неужели он…  Он сейчас скажет…  А я…  сделаю…  и тогда он…  уйдёт?!

А я…  останусь…  одна?!…  И неважно, с ребёнком или нет…

Нет-нет-нет! Я не хочу, чтобы он ушёл!

– Конечно, – я закивала, нервно улыбаясь и стараясь унять охватившую меня панику. – Очень хочу.

– Тогда у меня к тебе будет просьба. – Джастер мягко улыбнулся, словно не заметив моё состояние. – Обещай, что исполнишь.

Я только кивнула, не в состоянии даже представить, о чём он может меня просить.

– Приворожи меня.