Текст книги "Нелюбезный Шут (СИ)"

Автор книги: Елена Зикевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

7. Прогулка

Хотя потерпевшей стороной была я, грозный вид возникшей в дверях четвёрки стражников и их начальника, в начищенных доспехах, украшенных королевским гербом розы, меня немного напугал.

Не привыкла я иметь дело со стражей как…  со стражей. Мы с Холиссой в такие истории не попадали…  А это, к тому же, не просто стражники, а состоящие на королевской службе.

– Ведьма Янига и её охранник, именующий себя Джастером, должны немедленно проследовать в магистрат для допроса в деле похищения упомянутой ведьмы! – Командир стражников встопорщил пышные усы, больше похожие на щётку для чистки платья.

Зрелище бы позабавило, если бы дело не касалось меня.

– Госпожа Янига готова идти в магистрат, чтобы засвидетельствовать достигнутое между сторонами мирное решение спора, – вежливо склонив голову, ответил Джастер, в очередной раз меня удивив.

Он ещё и изъясняться не хуже опытного писаря умеет, оказывается…

– Прошу следовать за мной, госпожа ведьма. И вас тоже. – Усы снова встопорщились, командир развернулся, а четвёрка образовала вокруг нас с Шутом караул.

– Только комнату закрою, – мирно улыбнулся Джастер стражникам.

Командир снисходительно кивнул, ключ щёлкнул в замке и исчез в кошеле Шута. Живой меч тоже красовался на поясе, но отбирать оружие у ведьминого охранника никто не спешил. Значит, всё действительно не страшно, я зря разволновалась.

В сопровождении караула мы отправились вниз, где в главном зале уже переминался с ноги на ногу хозяин «Гуся». Прислуга испуганно и опасливо выглядывала из дверей кухни.

– Госпожа…  – завидев меня, трактирщик поклонился, всем своим видом выражая раскаяние.

– Госпожа Янига вернётся к вечеру. Приготовьте ей купальню и ужин в комнату, как обычно.

Джастер распорядился так спокойно и небрежно, словно всю жизнь отдавал подобные приказы и ни мгновения не сомневался, что так оно и будет. Даже стражники покосились на него с некоторым удивлением.

А вот Гузар воспринял почти хозяйский тон как должное.

– Всё будет исполнено в лучшем виде, госпожа Янига! – поспешно закланялся он. – Не сомневайтесь!

Я только кивнула и подумала, что мне и в голову не пришло бы оставить какие-то распоряжения к своему приходу. А вот Шут опять обо всём позаботился…

Ужин в комнату и купальня…  Да, от такого удовольствия вечером я точно не откажусь.

Настроение окончательно поднялось, и за порог «Гуся» я шагнула, чувствуя себя настоящей госпожой, которую даже на прогулке сопровождает почётная охрана.

К моему удивлению, у ворот стояла карета, окружённая ещё одной четвёркой стражников, а рядом переминался с ноги на ногу Саризула. Его «цепного пса» видно не было.

Увидев нас, купец белым платком вытер лоб – солнце припекало хорошо, – и вежливо мне улыбнулся.

– Госпожа Янига, позвольте предложить вам мою карету. До ратуши далеко, а день жаркий.

– Гкхм! – многозначительно кашлянул командир стражи. – Подозреваемые должны прибыть на заседание совета в надлежащем сопро…

Возникший невесть откуда Визурия почти незаметно опустил в подставленную командирскую ладонь небольшой, но вполне увесистый кошель.

– У нас с госпожой Янигой есть охрана, – многозначительно улыбнулся начальнику нашего конвоя Саризула. – Мы с ней заинтересованы как можно скорее прибыть на заседание совета и не задерживать почтенных хранителей порядка в такой жаркий день…

Кошелёк был взвешен и спрятан, и коротким кивком командир стражи отозвал охрану от кареты.

– Не опоздайте, господин Саризула. Советники не любят ждать.

– Я знаю, – купец кивнул, не обращая больше внимания на стражников, и посмотрел на меня.

– Прошу, госпожа. – Джастер без лишних слов с поклоном распахнул передо мной дверцу, и я, чувствуя себя настоящей знатной дамой, подобрала юбки, опёрлась на его руку и села в карету.

Купец сел следом за мной, закрыв дверцу. Джастер и Визурия остались на улице, но я не успела ничего сказать, как карета дрогнула, и я поняла, что оба охранника заняли место позади, на запятках, как ездили слуги богатых господ.

В следующее мгновение мы тронулись с места. Подковы лошади цокали по булыжникам мостовой, карета мягко покачивалась, и ехать было приятно, хоть и душно. Пожалуй, пройтись по улице было бы не так жарко…

– Надеюсь, наш договор в силе, госпожа? – Саризула внимательно посмотрел на меня.

Да что он там обо мне думает?! Что я своего слова не держу?!

– Разумеется, – холодно бросила я, вспомнив, как обычно отвечал Шут, и даже интонации получились похожи.

Купец вместо ответа только шумно потянул носом, снова покосился на меня, но больше ничего не сказал.

Я же думала, откуда Джастер так хорошо знает роли слуги и охранника. Он ведь не изображал прислугу, он действовал так, словно не один год прожил в богатом доме. Только вот отдавал распоряжения, словно жил вовсе не в роли живой игрушки для господ, хоть и называет себя шутом…

Кто же ты такой, Джастер?

Неужели мальчишку-сироту всё-таки воспитали в богатом доме как члена семьи? А он влюбился в знатную девицу…  Тогда понятно, почему он столько знает и почему его возлюбленная предпочла другого. Безродный приёмыш, каким бы любимцем семьи ни был, не пара благородной даме.

Только это совсем не объясняет, где и как он научился неведомому мне волшебству. И как его способности остались незамеченными для волшебников и всех остальных людей?

– Госпожа, – негромкий голос купца и остановившаяся карета вывели меня из задумчивости. – Мы приехали.

Карета стояла на большой площади. Разноцветные камни были выложены красивыми узорами и плотно пригнаны друг к другу так, что даже трава не могла пробиться. Посреди площади стоял фонтан, осеняя всех вокруг брызгами и прохладой, к нему подходили служанки с кувшинами для воды.

Неподалёку чинно прогуливались почтенные горожанки, щеголяя платьями, проходили домашние учителя и няни со своими воспитанниками, мелькали одежды слуг и подмастерьев. На нашу карету смотрели мельком и кивали, здороваясь с Саризулой. Теперь понятно, почему он предпочёл от стражников откупиться.

Одно дело – просто прибыть в магистрат в своей карете, пусть и в компании ведьмы, и совсем другое – в окружении стражи, как преступник. Это же сразу какой урон репутации…

А ещё я подумала, что в своём новом платье выгляжу ничуть не хуже тех дам, что вежливо улыбались купцу и придирчиво разглядывали меня. Вот только жарковато, вчерашнее платье тоньше было.

Зато пахнет от меня духами…

На площадь выходило несколько широких улиц с богатыми домами на них. Один из таких домов – прямо напротив ратуши – за высокой оградой и окруженный зеленью, – целиком ограничивал площадь с восточной стороны.

Здание ратуши поразило меня не только своей огромной высотой – башня с часами возносилась далеко над вершинами садовых деревьев – но и неожиданным изяществом. Строгие черты, стройный силуэт, огромные стрельчатые окна, украшенные цветными стеклами, и искусная резьба на каменных стенах делали ратушу похожей на что-то сказочное и волшебное. На каждом окне была изображена сцена из времён первого короля, а на центральном красовалось роскошное изображение Огненной Розы, тысячелетнего символа королевской власти.

Я постаралась ничем не показать своего изумления, но про себя тихо вздохнула, вспоминая слова Шута про деревенскую девчонку. Как же много ещё я не видела, оказывается…

Молодая и неопытная, как он сказал…  Я досадливо и недовольно поджала губы. Конечно, опыта у него побольше моего, но разница-то в возрасте всего ничего, чтобы так задаваться!

Покосившись на невозмутимого Джастера, я неожиданно заметила напряженный взгляд смотрящего на меня купца. Кажется, моё недовольство он принял на свой счёт…

А, мне всё равно. Пусть думает, что хочет.

Высокие створчатые ворота закрыты, но внизу распахнута обычная дверь, возле которой лениво опирался на копьё одинокий стражник.

Наверняка мается от жары в своём доспехе, бедняга. И в тенёк не уйти – нельзя. Одна радость: когда ветерок от фонтана прохладу донесёт.

К этой двери мы и направились в сопровождении нашей «охраны».

Внутри ратуши оказалось приятно прохладно и немного сумрачно, хотя солнечные лучи, проникающие через цветные стекла, придавали помещению нарядный и праздничный вид. Мы шли по коридору следом за встретившим нас служкой, и я очень старалась не глазеть по сторонам. А поглядеть было на что.

Стены ратуши украшали гобелены со сценами из жизни богатых дам и господ. В нишах, между вышитыми полотнами, стояли красивые статуи и вазы из белого камня, а над вазами висели многоглавые подсвечники. Во многих мотивах красовалась роза как знак королевской власти, но я заметила и другие цветы.

Сам зал совета располагался за высокими створчатыми дверьми, покрытыми искусной резьбой. Стражники перед ними стояли не расхлябанно, а строго, как статуи. На нас даже не посмотрели.

Саризула же шёл сосредоточенно и так привычно, что сразу понятно: не в первый раз здесь. Да и как иначе, если он действительно известный и уважаемый купец в Кронтуше? Наверняка со многими советниками лично знаком, хорошие товары-то всем нужны…

Служка попросил нас подождать, скользнул за дверь и почти сразу вернулся, сообщив, что совет готов начать рассмотрение дела госпожи ведьмы.

Оба охранника следовали за нами как тени.

Сам зал совета оказался не настолько велик, как я успела вообразить. На небольшом возвышении за длинным столом восседала дюжина мужчин в богатых камзолах и с волосами, уложенными в одинаковые причёски, видимо отражающие статус советников. Все они приветствовали купца короткими кивками, и Саризула ответил вежливым поклоном.

Я вдруг поняла, что не знаю, как мне себя вести перед этими господами. Джастер об этом ничего не сказал. И потому просто коротко кивнула в знак приветствия.

Перед возвышением стоял столик с пачкой пергамента, пером и чернильницей. Сидевший за ним пожилой писарь окинул нас усталым взглядом, взял чистый лист и приготовился писать.

– Итак, госпожа ведьма, вы можете рассказать нам, что именно произошло прошлой ночью? – Председатель совета восседал по центру стола.

Я не успела ответить, как Шут неожиданно выступил вперёд.

– Я могу рассказать это достопочтенному магистрату. – Он сопроводил слова учтивым поклоном. – Пережитое потрясение было очень сильным для госпожи, и я прошу разрешения уважаемых членов совета не тревожить её снова этими ужасными воспоминаниями. Кроме того, я был непосредственным участником и свидетелем, потому прошу позволить мне изложить эти неприятнейшие события.

Короткие переглядывания, негромкий шёпоток, и глава магистрата милостиво махнул пухлой рукой.

– Рассказывайте, любезный.

Джастер не заставил себя просить дважды.

Говорил он так складно и витиевато, что я поневоле заслушалась, словно это был рассказ не про ужасную смерть двух мерзавцев от проклятия перепуганной ведьмы, а баллада о чудесном спасении девицы из рук негодяев.

По крайней мере, члены совета слушали Шута, затаив дыхание. Даже писарь замер, оставив перо и забыв о своих обязанностях, пока Джастер чуть ли не по ролям разыгрывал сцену похищения и спасения госпожи ведьмы. Честно говоря, в некоторых местах это было так проникновенно, что я сама чуть не разрыдалась.

Понятно, почему он мимо бродячих артистов проходил. Наверняка их спектакли ему скучными казались.

Только почему он со своим даром артиста и менестреля стал наёмником? Мог бы на площадях такие толпы собирать…

– Если этот мальчишка оружием владеет, как языком, то цены этому наглому засранцу нет, – тихий шёпот купца привел меня в чувство. Я покосилась на Саризулу, который делал вид, что слушает Шута.

– Оружием он владеет ещё лучше. – Смолчать я не смогла: мне стало обидно за «засранца». Джастер такого точно не заслужил. – И я жалею, что не позволила ему показать это сразу.

Саризула вздрогнул, слегка изменил цвет лица и покосился на меня.

– Простите, госпожа, я не хотел вас обидеть. Где вы его нашли?

Я только неопределенно повела плечом, решив, что отвечать на этот вопрос не стоит. К тому же рассказ подходил к концу. А когда ещё я увижу такое представление?

К чести Джастера, незапертую дверь он объяснил простой случайностью, а сцену освобождения госпожи ведьмы и смерти двух мерзавцев деликатно описал как весьма неприглядную и отвратительную, не углубляясь в детали.

– Почтенные господа тоже там были и всё видели своими глазами, – роскошным жестом Джастер указал на Визурию и двоих стражников, которых я заметила только сейчас. Видимо, из тех, кого Шут вчера привёл с собой.

– Вы подтверждаете слова этого человека? – Глава магистрата грозно взглянул на свидетелей.

Те дружно кивнули.

– Что скажете, господин Саризула?

Купец выступил вперёд, достал подписанную мной бумагу и с поклоном протянул советникам.

– Вопрос виры между мной и госпожой Янигой решён сегодня утром. Вот, прошу уважаемый магистрат убедиться.

Документ пошёл по рукам, советники мельком смотрели в бумагу, затем глаза каждого округлялись при виде суммы. Они коротко смотрели на нас и передавали бумагу дальше.

В отличие от остальных, глава совета внимательно прочитал документ, свернул его и протянул подскочившему писарю. Тот быстро пробежал написанное глазами, ничуть не удивившись, свернул и с поклоном отдал купцу.

– Вы подтверждаете, что подпись в этом документе ваша, госпожа? Указанную виру вы получили?

– Да. – Я коротко кивнула.

– Что ж, поскольку вопрос виры между вами решён и магистрату предъявлена соответствующая бумага, заполненная по всем правилам, я считаю, что дело можно считать закрытым. У кого есть возражения?

Члены магистрата закивали, соглашаясь, что вопрос решён. Я тоже не собиралась с этим спорить.

– В таком случае, добро пожаловать в Кронтуш, госпожа Янига. Удачной торговли на ярмарке. Всего доброго, господин Саризула.

– Благодарю, – ответила я, в то время как мужчины вежливо раскланивались друг с другом.

Выйдя из приятной прохлады ратуши, я остановилась, заново привыкая к яркому солнцу и горячему воздуху. Джастер молча ждал, а купец подошёл к карете и оглянулся. Визурия уже занял своё место на запятках.

– Я бы мог довезти вас, госпожа, куда пожелаете.

В ответ я покачала головой. Джастер сказал, что есть дела в городе, да и прогуливаться по улицам всё же приятнее, чем ехать в душной карете.

– Благодарю, господин Саризула. Я хочу прогуляться.

Купец кивнул, но, оказывается, это было ещё не всё.

– Послушайте, юноша, – Саризула замер, поставив ногу на подножку кареты. – Когда вам понадобится работа, я могу подумать над местом…  управляющего, скажем.

Ого! Управляющего?! Так сразу?! Да он что, решил у меня Джастера сманить?! Чуть ли не правой рукой ему быть предлагает!

В следующее мгновение я увидела, каким взглядом Визурия смотрит на своего хозяина, и мне внезапно стало жаль этого человека. Он ведь искренне был предан купцу и расценил такое щедрое предложение тому, кто стал причиной смерти его людей – пусть и поступивших подло и против закона, но его людей, – как предательство.

Только вот купец этого не заметил.

– Полторы «розы» в месяц, восемнадцать за год, очень неплохо. Что скажете?

– Пять «роз» в день, – хладнокровно парировал Шут. – И, может быть, я подумаю над вашим предложением, почтенный Саризула.

Пока потрясённый таким неимоверно наглым ответом купец переваривал услышанное, Джастер с поклоном дал мне понять, что нам пора идти. А я заметила, как на губах отвернувшегося Визурии мелькнула улыбка.

Кажется, я всё же недооценила этого человека. А вот они с Шутом вполне поняли друг друга…

Пять «роз» в день…  Ох, Джастер…  Надо же так…  красиво «нет» сказать…

Кивнув на прощание ошеломлённому купцу, я приподняла юбку и пошла к фонтану. Мне хотелось немного освежиться и заодно дождаться, когда Саризула покинет площадь.

Не показывать же ему, что это я хожу за охранником, а не он за мной.

К тому же я всё равно не знала, куда идти.

Гулять вокруг фонтана пришлось недолго. Я едва успела полюбоваться на украшавшие его скульптуры цветов и лесных зверей, как Джастер вежливо склонился к моему плечу.

– Нам пора, – негромко сказал он, не привлекая внимания окружающих. – Видишь особняк с красивыми воротами? Иди вдоль по улице справа от него. Она ведёт прямо на ярмарку. Я пойду за тобой.

Я слегка кивнула, давая понять, что всё поняла, и, стараясь держать вид уважаемой ведьмы, направилась к нужной улице.

Как оказалось, дорога к ярмарке пролегала через весь Кронтуш, хоть и в обход внутреннего города, где располагался дворец наместника.

Начали мы свой путь с центральной площади. Мимо нас неторопливо проходили мужчины и дамы в ярких и красивых платьях, в сопровождении хорошо одетых слуг, но под их мимолётными удивлёнными взглядами я не чувствовала себя деревенской простушкой, потому что была уверена: мой наряд смотрится ничуть не хуже.

Джастер же в своей чёрной шутовской одежде и с мечом без ножен вызывал куда больше заинтересованных взглядов и шепотков, но его это не волновало.

За порядком в Кронтуше следили стражники как с гербом города, так и с королевской Розой. На нас они обращали внимания не больше, чем все остальные.

Подражая дамам в богатых платьях, я не спешила, но и не медлила, успевая любоваться широкими улицами и площадями, украшенными фонтанами и цветами. Про себя изумлялась настоящим дворцам, в которых жили знатные и богатые горожане, искусно выкованным решёткам оград и пышным цветущим садам за ними.

Улицы и площади были полны народа. Слуги, ученики, торговцы, поверенные, уличные артисты и музыканты, наставницы и учителя со своими подопечными, ремесленники и замужние дамы – кого тут только не было! Часто приходилось уступать дорогу всадникам, повозкам и даже богато украшенным каретам, чьи владельцы тоже желали посетить ярмарку.

Чем дольше мы шли, тем больше я сожалела, что отказалась от предложения Саризулы. Кто ж знал, что идти так далеко! Доехала бы в карете, а не маялась в такой толпе по жаре…

В городе было множество ремесленных улиц, на одной из которых мы и побывали вчера, и я думала, что для торговых рядов отвели какую-нибудь площадь на окраине города, но я ошибалась. Дорога и людская река вывели нас из широко распахнутых восточных ворот на берег реки, где и раскинулось знаменитое торжище. Мы зашли в Кронтуш с запада, потому я не представляла, насколько велика ярмарка.

К самой реке спускались сараи и склады для корабельщиков, рыбаков и лодочников, дальше шли ряды, где торговали рыбой, деревом, доспехами и оружием, тканями, пряностями, посудой, готовой одеждой, обувью, снаряжением, украшениями, овощами и зеленью, шкурами…  На отдельном поле продавали коней и домашнюю скотину. Звон кузнечных молотов и стук плотницких топоров мешался с мычанием коров и ржанием коней, лаем собак, блеянием коз и овец, боевым кукареканием и многоголосием толпы.

А уж сколько ворья там промышляет…

Это был настоящий город со своей жизнью.

От вида бесчисленных торговых рядов, уходящих вдаль и кишащим там людском море, мне стало немного не по себе. Желания погулять тоже заметно убавилось. Как я буду там продавать свои зелья? Да я же там потеряюсь сразу!

– Госпожа, – Джастер едва заметно взял меня под локоть, выводя на обочину тракта, где было меньше народа.

– Нам обязательно туда идти? – Я нервно вздрогнула, обхватив себя руками. – Может, вернёмся? Я не думала, что она такая большая…

– Не волнуйся, – Шут остановился передо мной. – Я пойду впереди, а ты следом. Держись в двух шагах за мной и постарайся не отставать. Если что-то понадобится – просто скажи, и я подожду. Поняла?

Я кивнула, стараясь унять внутренний страх. Я – госпожа ведьма, а это – просто ярмарка.

Подумаешь, никогда раньше столько народа не видела…

Но как продавать зелья в этой толпе – я совершенно не представляла.

Идти за Шутом оказалось удобно: он шагал так уверенно и непоколебимо, что люди сами расступались перед ним. Я только старалась не отставать и гадала, куда же именно он идёт.

Наш путь лежал мимо самых разных товаров, выставленных на прилавках. Зазывалы всех мастей наперебой нахваливали ковры, пряности, сладости, украшения для девиц и дам, ткани и ленты, гребни и зеркальца, туфли и платья. Разносчики продавали с лотков пирожки, булочки, простоквашу, воду и разные напитки. Я уж совсем хотела попросить Шута задержаться, чтобы купить хотя бы воды, но он сам махнул рукой одному из разносчиков. Напившись, мы продолжили путь, пока Шут не свернул в ряд, после большой толпы показавшийся мне едва ли не пустым.

Оглядевшись, я поняла почему. Здесь расположились со своим товаром травники, лекари, аптекари и книжники. Не слишком ходовой товар, за таким идут только по необходимости. Посетителей тут было намного меньше, чем в соседних рядах, и потому на нас сразу обратили внимание.

Под молчаливыми пристальными взглядами Шут невозмутимо шёл между прилавков, не реагируя на попытки торговцев привлечь «госпожу ведьму», и, по-моему, даже не покосился на предлагаемый «мусор». Я недоумевала, зачем он сюда пришёл, если зелья были восстановлены, а к предлагаемому товару он относился с откровенным презрением. Тем неожиданней было, когда он внезапно свернул к одному ничем не примечательному прилавку.

– Чем могу служить, почтенные? – из-за пустого прилавка, на котором стояла только табличка «мастер Авир, аптекарь», поднялся сухонький белобородый старичок в белой одежде, до нашего появления дремавший в теньке навеса.

– Госпоже Яниге нужно это, – неведомо откуда Джастер достал свиток и положил перед аптекарем.

Мастер Авир взял пергамент, развернул и подслеповато прищурился, вчитываясь в целый список. Белые брови то взлетали вверх, то сходились к переносице, пока мне оставалось только гадать, что же такого там понаписал Джастер.

– И когда госпоже нужны эти ингредиенты? – Аптекарь вынырнул из свитка и посмотрел на меня.

– Всё, что возможно, сегодня к вечеру, – невозмутимо ответил Шут. – Остальное – завтра.

Мастер Авир положил свиток на прилавок и задумчиво пощипывал бородку тонкими сухими пальцами.

– Это будет дорого стоить, госпожа. – Аптекарь снова глянул на свиток. – Это редкие ингредиенты, и, признаться, я не понимаю, к чему они вам в вашем ремесле и к тому же в таком количестве…

Вот ни капли не сомневалась, хотя даже не знаю, что там написано.

– Сколько? – только вздохнула я, готовясь услышать очередную сумму золотом. С Джастером по-другому не получалось.

– Три «розы» и четыре «лепестка», госпожа.

Признаться, я ожидала очередного торга, но Шут молча достал кошелёк и положил требуемую плату на прилавок.

– Доставить нужно в…

– «Праздничного гуся», – в ответ на моё удивление аптекарь лукаво улыбнулся, сгребая монеты. – Я наслышан о вас, госпожа. Всё будет доставлено в срок.

Мне оставалось только кивнуть и последовать за Шутом, думая, насколько же быстро разлетелась по Кронтушу молва о «госпоже Яниге» и её охраннике. Что при этом в слухах было правдой, а что придумали сами сплетники – я даже представлять не пыталась.

Конец торгового ряда занимал большой прилавок с книгами и свитками. Здесь продавали пергаментные листы, «Житие его величества Магмуса Первого и его рыцарей», «Обретение Огненной Розы», «Нравоучения», «Наставления», «Сказания королевства для детей» и прочие истории, которые обычно читали простые люди.

Пухлый торговец в ярко-синем кафтане о чём-то негромко беседовал с худым мужчиной в скромной, но опрятной одежде. Чёрные волосы и борода книжника были тщательно уложены, а лицо и пухлые пальцы темнели от загара, словно он целыми днями сидел здесь. Бледная кожа его собеседника с въевшимися чернильными пятнами на пальцах выдавала домашнего учителя или писаря из канцелярии магистрата. В руках он держал завёрнутую в ткань книгу.

Шут сбавил шаг, оглядывая товар. Наверно, хочет купить листы пергамента в запас, а то моя книга почти закончилась…

– Чем могу помочь, госпожа ведьма? – Книжник заметил нас, но не встал, как другие торговцы при виде покупателей. – Желаете…

– «Сказки и легенды», полный список, – Шут невозмутимо оборвал торговца. – Желательно, с картинками.

Что? Сказки? С картинками? Джастер, ты что, ребёнок?!

Только вот глаза продавца округлились по иной причине.

– Полный список? – подался он вперёд. – Вы в своём уме, юноша?

– Да уж не в вашем точно, – тут же нагрубил Шут. – Есть или нет?

С лица продавца сползла улыбка; притихший учитель, даже не попрощавшись, растворился в толпе, а книжник нахмурился и с вызовом сложил руки на груди. Точнее – на животе, выше у него просто не получилось.

– Возможно, эта редкая книга у меня есть. А возможно, и нет. Не могу вам сказать, любезный.

Я сдержала невольную улыбку. Кажется, Джастер впервые получил достойный отпор своей грубости…

Но Шут даже глазом не моргнул.

– Тогда добавьте к вашему ответу «Расхождение миров», «Трактат о камнях и травах», «Записки Альхабура о движениях светил» и чистую книгу для госпожи Яниги.

Видимо, всю любезность и красноречие на сегодня он исчерпал в ратуше.

Торговец заморгал от неожиданности и перевёл вопросительный взгляд на меня. Я незаметно вздохнула. Пока Шут изображал перед всеми «ведьминого охранника», за его поведение придётся отвечать мне.

– Пожалуйста, простите Джастера за грубость, он всегда такой. – Я постаралась мило улыбнуться этому человеку, чувствуя себя немного виноватой за поведение Шута.

Названия книг я слышала впервые, но вот чистый пергамент мне действительно пригодится.

– Есть это у вас?

Торговец сердито пожевал губами, покосился на молчащего Шута и снова обратил внимание на меня.

– Простите за грубость, госпожа ведьма, и что я лезу не в своё дело, но вы ему слишком много позволяете, – он достал из-под прилавка пачку пергаментных листов в кожаной обложке. – Это лучшее, что есть на сегодня. Про остальное я подумаю.

– Я буду вам очень благодарна, – я постаралась вежливо и мило улыбнуться, как иногда делала Холисса, когда общалась с особо несговорчивыми заказчиками. – И попрошу вас доставить мои покупки в «Праздничного гуся» сегодня к вечеру. Джастер, будь добр, заплати этому любезному господину, сколько он скажет.

Глазки торговца заметались между мной и Шутом, словно он в чём-то сомневался. Я же только вздохнула про себя, готовясь к головокружительной цене. Джастер наверняка мне потом выскажет за то, что не торгуюсь, а соглашаюсь на условия продавца. Но он сам виноват, мог бы и не грубить без всякого повода!

– Четыре с половиной «лепестка» за каждую книгу, госпожа, – вздохнул вдруг торговец. – Дешевле вы не найдёте. А это пусть вам будет подарок от меня. – Пухлая ладонь легла на чистый том. – Очень уж вы на мою Малеску похожи. Тоже красавица была…

От такой честности и щедрости я едва сдержала удивление. Вот ведь порядочный какой, другой на его месте постарался бы нажиться…

– Только вы уж простите великодушно, доставить я их вам не смогу, – торговец встал со стула и опёрся на незаметную до того трость. – Один я, госпожа, помощников не держу.

– Мы можем забрать их сейчас, – спокойно сказал Шут, выкладывая на прилавок деньги. – Или завтра. Как скажете.

Книжник снова пожевал губами, переводя взгляд с блестевших монет на нелюбезного ведьминого охранника.

– Приходите завтра вечером, юноша. Переулок Кривой Ивы, дом с грушевым деревом. Деньги принесёте тогда же.

Шут молча кивнул, смахивая плату обратно в кошель.

– Всего вам доброго, – попрощалась я с торговцем. – Завтра Джастер заберёт книги.

– И вам, госпожа, – книжник тяжело опустился на стул. – Глаза у вас добрые, но «пса» вашего построже держите!

Я только кивнула и пошла прочь, стараясь спрятать неожиданное смущение.

Глаза добрые…  И приятно, и…  Ну кто будет по-настоящему уважать «госпожу ведьму» с добрыми глазами?

Холиссе никто бы такого не сказал. Она как взглянет, у мужиков поджилки трясутся…

А я…  Добрая…

Вот и Шут меня ни во что не ставит…

Может, действительно быть с ним…  построже?

– Ты бы мог быть и повежливее с людьми.

Мы стояли в поле за дальним краем ярмарки. Солнце давно перевалило за полудень, но ветер с реки приносил приятную свежесть. Здесь без людской толчеи было не так душно, и Джастер оглядывал ряды из-под руки, пока я наслаждалась временным затишьем.

В ответ на моё замечание Шут коротко покосился на меня, но сказал совсем другое.

– Тебе его жалко, ведьма?

– Мне неприятно извиняться за твои грубости! – сердито сложила я руки на груди. – Ты ему нахамил без всяких причин, а я чувствую себя за это виноватой!

– Теперь только к кожевникам заглянуть – и всё, можешь гулять, куда захочешь, – негромко сказал Шут, пропустив мои справедливые упрёки мимо ушей. – И я буду очень благодарен, госпожа, если прогулка не продлится слишком долго.

Я досадливо закусила губу, вспомнив, что, в отличие от меня, он не спал всю ночь, а переделал много дел, возникших по глупости одной ведьмы. Вот и язвит теперь через слово…

– Зачем нам к кожевникам?

– Надо запасы пополнить, – спокойно ответил он, направляясь к выбранным рядам. – А то в дороге что случись, даже обувь починить нечем.

– Хорошо, – вздохнула я, примиряясь с необходимостью идти в такие скучные ряды, и тут мой взгляд упал на сверкнувшее лезвие Живого меча. Хотя за всё время нашего знакомства обнажённый клинок на поясе Шута не причинил вред ни хозяину, ни другим людям, такое наверняка не могло продолжаться долго.

– Джастер, а ножны ты ему посмотреть не хочешь? Здесь же столько всего!

Шут чуть замедлил шаг, раздумывая над предложением, а затем решительно качнул головой.

– Нет, – положил он ладонь на рукоять Живого меча. – Не время ещё.

У кожевников мы пробыли дольше, чем в других рядах до этого. Джастер придирчиво осматривал разложенные шкуры и куски кожи, пока не нашёл то, что его устроило. Огромная бычья шкура стоила дорого, торговец оказался тем ещё скрягой, и даже Шуту удалось сбить цену всего на полсеребрушки. Набрав у других торговцев дратвы и кусков кожи помельче, Джастер, со свёртком в руках, наконец, кивнул, давая понять, что теперь я могу выбирать, куда хочу пойти.

Поглядеть мне хотелось многое, и я с радостью направилась в ряды, где продавали ткани, платья и прочие красивые и интересные для меня вещи. Конечно, покупать такие наряды я не собиралась – ведьмы носят только чёрные платья, – но полюбоваться вдосталь на красоту и помечтать, как бы это выглядело на мне, я могла.

– Не пора ли обратно? – тихо сказал Шут, наклонившись ко мне.

Пока я гуляла по рядам, солнце заметно склонилось к горизонту, но до вечера ещё далеко. Хотя после кожевников Шут молчал, свёрток кожи в руках не сделал его добрее и сговорчивей. Но что поделать, я гуляла без сумки, а торба Джастера осталась в комнате. Большую шкуру торговец обещал доставить, но гонять посыльных с остальной мелочью было глупо.