Текст книги "Зверь на Юге пробудился (СИ)"

Автор книги: Елена Яр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Я ударю его по рукам, – сказала она.

– А ты сможешь разделить силу на две волны? Или будешь лупить в район груди, надеясь, что повезёт?

Ей хотелось вспылить, но она понимала, что колдун прав. Два потока ей не сформировать, а если противник разведёт руки в стороны придётся бить широко и менее прицельно.

– У тебя есть другие предложения? – сердито спросила она. – Если да, то я внимательно слушаю.

– Откуда идёт магия? – Годдард, казалось, совсем не обиделся на её тон.

– Из души.

– Отбрось эту романтическую чушь. Откуда конкретно?

– Диафрагма.

– Верно. Это второе сердце. Место слияния тебя-человека и тебя-мага. Но и его тоже. – Годдард внимательно поглядел на девушку.

– Ты хочешь сказать, мне надо… Бить в диафрагму?

– Если успеешь после того, как он сформирует силу и до того, как он отправит её в руки.

Эррин задумалась. Обычно у неё самой на это уходило не очень много времени. Вот только сила, как волнительный сгусток, закручивается под грудью, и уже в следующий момент летит наружу. Это же пара секунд всего! Как успеть почувствовать этот момент у другого человека?

– Ладно, я могу попытаться это сделать. Но ведь есть шанс, что всё это – просто совпадение?

– Ну ещё бы. Шанс есть всегда. Но почти все, кто в это верит, лежат в канаве с перерезанным горлом. – Годдард потянул коня за уздечку, возвращая на прежний курс и слегка пришпорил пятками.

Эррин ехала и крепко думала. Спрашивать спутника, нет ли у него конкретного плана на встречу с преследователями, было как минимум недальновидно. Так она сразу вставала в позицию ведомой, и вырулить из этого было бы крайне сложно.

Решить предстояло две важные вещи. Действительно ли преследование реально, в связи с чем нужно было предпринимать какие-то меры. И второе – какими, собственно, эти меры могут быть.

Можно было принять допущение, что их правда преследуют, и выйти на прямое столкновение. То есть дождаться ту самую группу людей и поглядеть на их реакцию. Возможно, на них посмотрят как на умалишённых и поедут дальше. И это было бы лучшим исходом, если честно.

Можно игнорировать путешественников позади и ждать от тех каких-либо активных действий, при этом оставаясь настороже и не давая застать себя врасплох. У этого плана был лишь один существенный минус: пришлось бы всецело полагаться на Годдарда, ведь Эррин до сих пор не чуяла приближение чужого мага.

Тем временем редкие кусты сменились плотным заслоном деревьев, и они въехали в густой лес. Кроны смыкались над головами, погружая дорогу в полумрак средь бела дня. Даже звуки как будто бы погасли и стали глуше. Здесь не дозовёшься помощи и очень легко спрятать следы преступления. Для нападения лучшего места не сыскать, как ни крути. Предчувствие холодным ветром забралось под воротник.

– Кажется, нам надо искать место для засады, – сказала Эррин.

Каким умением должен гордиться настоящий маг

Они нашли впереди подходящее место. По сути, дорога здесь немного расширялась и словно врезалась в светлую овальную полянку. И хотя невысокая трава с россыпью мелких разнообразных цветов скорее звала на томный отдых, чем на жаркую схватку, было решено расположиться именно здесь.

Они провели лошадей чуть дальше по дороге, а потом вернулись назад уже через бурелом. Так не останется следов, направленных обратно. Самих животных Эррин успокоила стандартной бытовой силой – это умение, слава Оси, имелось у всех мало-мальски одарённых магов. Более того, его очень охотно развивали в академии, полагая, что это крайне ценный навык на случай встречи с одержимым зверем. В конкретно их случае можно быть уверенным, что лошади не ломануться через чащу, перепуганные магическими вспышками, если таковые будут.

Они заняли самый край бурелома при въезде на поляну. Едва преследователи выедут на освещённую территорию, можно будет настигнуть их сзади. Такой манёвр должен немного их дезориентировать.

Разумеется, большую часть из этого придумал Годдард – они оба знали, что в тактической борьбе девушка не сильна. Но он говорил так ровно и без малейшего намёка на превосходство, что Эррин испытала благодарность, хотя и старалась этого никак не показать.

Напряжённо вглядываясь через густую листву, Эррин пыталась максимально контролировать свою магию. Ей было нельзя давать двигаться, даже просто пульсировать – иначе их сразу же обнаружат. Впрочем, если маг-преследователь более-менее одарён и обучен, то и это не поможет. Вон Годдард и в браслетах почуял чужака.

Их было четверо. Раньше, до путешествия в другие слои, Эррин нипочём бы не распознала в них полуночных. Но теперь отмечала и излишнюю развязность, и вольность в одежде и какую-то необычную подвижность лиц. Довольно невзрачные внешне, они, между тем, обращали на себя внимание. И казались довольно интересными внешне. «Как Ловкач», – подумалось Эррин. Теперь внешность Тортона уже не казалась привлекательной, хотя при встрече она выделила его из толпы.

Сейчас же выбивался из всей группы лишь маг. В нём был какой-то благородный лоск. Как патина, что украшает древние медные амфоры в магистерском крыле – вроде и неярко, и невзрачно, а назвать дешёвкой язык не повернётся. Он был длинноволосым шатеном с хорошей статью, в одежде, отдалённо напоминающей академическую кадетскую форму, выполненную в щёгольском стиле. И лошадь – белая, длинногривая, такая, которой место в лучших конюшнях, а не на дороге среди разного сброда.

Впрочем, и в нём было что-то неоднозначное. Эррин не могла определить, что именно. То ли сам он был из Полуночного, и учёба в Центре не смогла выбить из него свободолюбие и презрение к законам. То ли, наоборот, у типичного жителя столицы в силу длительной жизни в чужом слое отлетел типичный лоск, а налип местный колорит. Так или иначе, сидеть с ним за одним столом Эррин бы не хотела.

Чужой маг почуял их ещё до того, как они двинули своих лошадей вслед проехавшим преследователям. Он резко натянул поводья и развернул лошадь назад.

Эррин и Годдард выехали на поляну. План зайти чужакам с тыла вполне сработал – на лицах мужчин появилось выражение удивления. Но лишь на мгновение: они хорошо умели держать себя в руках.

– Нам показалось, или вы следуете за нами, господа? – с каменным спокойствием спросил Годдард.

Один из людей, крепкий темноволосый мужчина, что был самым старшим среди присутствующих, тоже не стал играть в непонимание и в тон колдуну ответил:

– Не показалось.

Самый молодой из них, высокий, но довольно худой малый весь напрягся, словно натянутая струна. Эррин подумала, что по нему по единственному можно читать настроения всей их группы. Они вовсе не так беззаботны, как хотят казаться. Но и вовсе не безобидны, как ни печально.

– И что же вас интересует? – полюбопытствовал Годдард.

– У вашей девушки есть кое-что, ей не принадлежащее. Едва она это вернёт, мы разойдёмся, крайне довольные друг другом.

Говоривший на Эррин даже не смотрел, и это её изрядно выбесило. Но она продолжила держать язык за зубами, потому что поняла, что такой и был план: вывести её из себя и заставить ошибиться. Потому что маг не сводил с неё глаз, да и молодой парнишка слишком часто поглядывал в её сторону.

– Закралась какая-то ошибка, – неожиданно довольным голосом сказал Годдард. – Ничего такого, с чем бы мы хотели расстаться, у нас нет.

– Давайте не будем ходить кругами, – теряя терпение, сказал чужак. – У вас есть вещь Ловкача Тортона, которую он хотел бы вернуть. Схема такая: вы её возвращаете – и никто не пострадает.

На лице Годдарда поселилось скучающее выражение, а вот Эррин незаметно подобралась: она почуяла, что маг напротив начал разгонять энергетические потоки, словно проверял наполненность силой. Бить пока не готовился, но применения силы в ближайшие мгновения не исключал.

Поскольку Годдард молчал, чужак продолжил:

– Согласитесь, расклад не в вашу пользу. Вас осталось лишь двое, причём один в ограничивающих магию браслетах, а вторая, – он вскользь мазнул по девушке взглядом, – сильно потратилась и едва ли восстановилась хотя бы наполовину. Тем временем у нас трое сильных воинов и полностью заряженный колдун. Если вдруг случится заварушка, шансы ваши невелики, вы же это сами понимаете.

Холодок, поселившийся внутри, дал Эррин понять, что противник довольно точно оценил всю реальную шаткость их положения. Но в то же время в голове зрело жгучее желание наказать наёмников, да так, чтобы надолго запомнили этот урок. Как же жаль, что парализатор ещё так слаб внутри. С каким бы удовольствием она сейчас заставила этот квартет корчиться от боли под копытами собственных коней!

– А вы стихи не пишете? – спросил вдруг Годдард.

Эррин даже моргнула от неуместности вопроса.

– Что? – вытянулось лицо чужака, да и все остальные вперили взгляды в колдуна.

– Да спрашиваю, вы, господин, не гуманитарий, часом? А то ваши расчёты явно неверны.

У полуночного покраснела шея от гнева, но он сдержался.

– И в чём же ошибка? Я вижу, что браслеты всё ещё на вас, а, будь девица в силе, она бы уже показала свои возможности.

Тут Эррин решила вступить:

– Я вам не ярмарочный клоун, чтобы что-то показывать. Но если вы очень попросите, то, кончено, могу. С кого начать? Кто первый? Разрешаю этому смельчаку самому выбрать, куда я влеплю парализатор. Что больше нравится: горло, чтобы вдох больше не проходил? Или в сердце, чтобы биться перестало? А может, решим сразу вопрос с размножением? Глядя на вас, я не уверена, что такой генофонд так уж и необходим нации…

Вместо ответа все трое вытащили из ножен клинки. Лишь магу оружие было ни к чему – он выдохнул, собираясь с силой.

Эррин же подумала, что в их с Годдардом плане есть большой промах – отсутствие холодного оружия. Допустим, девушка и не умела махать мечами. Но Безумный, наверняка, мог. Почему, ну почему ей не пришло в голову в последнем городе купить ему хотя бы что-то. Хотя понятно почему. Там она ещё не представляла, что их ждёт впереди.

А впереди их ждала настоящая битва.

* * *

Годдард вдруг хлопнул в ладоши, и это явилось спусковым сигналом. Одновременно произошло несколько событий: трое головорезов кинулись вперёд, а маг начал колдовать.

Эррин успела заметить, как он готовится вытолкнуть силу. Она тут же черпнула из своего резерва, спешно сформировала сгусток и толкнула вперёд. Вышло не очень хорошо. Такого плотного заряда, который в прошлый раз угодил Ловкачу между глаз, у неё теперь не вышло. Сила рассеялась, разлетелась по груди и рукам мага. Вместе с этим она потеряла и концентрацию. Слава Оси, этого хватило, чтобы у того вся передняя часть онемела, и удар, который он планировал обрушить на Эррин, сорвался и обвалился под ноги коня. Это дало мгновение передышки, и девушка бросила взгляд в сторону Годдарда.

Ещё в самом начале, выбрасывая собственную силу, она краем взгляда заметила, как что-то просвистело мимо них в сторону нападающих. И сейчас она поняла, что это было. Ножи. Похоже, Годдард сам позаботился о холодном оружии, подворовывая его в тавернах и едальнях, что они посещали. И те вполне сгодились в качестве метательного оружия.

И несмотря на то, что назначение приборов было исключительно утилитарное, в руках Безумного они приобрели смертоносную силу. Один из них уже торчал в боку среднего из нападающих, и тот медленно оседал на шею собственной лошади. Второй вонзился в плечо главаря, тот рычал от злости, затормозив движение и пытаясь перехватить выпадающий клинок в здоровую руку. И лишь молоденький полуночник прорвался к Годдарду ближе всех. Эррин ахнула, когда лезвие полетело чётко в зону шеи колдуна. Но он умудрился откинуться назад, завалиться спиной почти на круп коня и пропустить смерть чуть выше, чем ей хотелось. Ждать второго удара он не стал, а прямо снизу раскрытой ладонью двинул парню под рёбра.

Это заняло какие-то секунды, но и их было слишком много. Эррин с усилием отвела взгляд, готовя новый заряд парализатора для мага. И снова ей не удалось создать кучный выброс. Черпая новую порцию магии, она поняла, что не успевает. Противник выбросил вперёд руку с заклинанием, и Эррин на мгновение замерла испуганным кроликом, ожидая худшего.

Но под ноги её коня упало чьё-то тело, а в такой ситуации даже успокоенное магией животное инстинктивно реагирует. Конь шарахнулся в сторону, Эррин едва удержалась, схватившись за луку седла, но это её и спасло. Удар мага пролетел мимо, опалив лицо чем-то горячим и смертоносным.

И тогда Эррин рассердилась. Сильно, до красных глаз. Она захватила столько, сколько смогла, даже не заботясь о том, чтобы оставить немного на ещё один выброс. Перестала думать о точности и направленности удара. А просто яростно, бешено, с отчаянным воплем швырнула парализатор в сторону противника. Волна силы плеснула, загудела так, что досталось и магу, и его коню. Упавший на бок жеребец придавил своему хозяину ногу, но оба ничего не замечали, потому что их всё ещё колотил пущенный девушкой заряд.

А она уже повернулась к другим и увидела, что Годдард умудрился отобрать у парня его оружие, но сражаться приходилось сразу с двумя. Кто бы не упал Эррин под ноги, уже успел вскочить обратно на лошадь. Главный был не так ловок, ведь держал клинок в левой руке, а второй, похоже, забрал лезвие у раненого товарища, что без сознания лежал у ног своей лошади. Впрочем, Годдард неплохо справлялся и с двумя. Если бы у Эррин был на это эмоциональный ресурс, она бы полюбовалась на оточенные мощные и в то же время пластичные движения своего спутника. Но она снова зарычала, как зверь, и бросила кусок парализатора по тому мужчине, что в этот момент оказался от Годдарда дальше всего. Задеть Безумного было сейчас смерти подобно.

Она попала. И это оказало на схватку решающий перевес. Годдард полоснул главаря по рёбрам и подопнув коня, молниеносно оказался рядом с ещё корчащимся в конвульсиях парнем. Мгновение – и клинок Безумного прижимается к горлу самого молодого из нападавших.

И всё сразу замерло.

В наступившей густой тишине лошадь мага, взбрыкнув всеми четырьмя ногами, вскочила и с возмущённым ржанием унеслась вдаль по дороге. Эррин могла её понять – компания на поляне собралась так себе. Маг со стоном пытался подняться, но у него была повреждена нога, и с первого раза ничего не получилось. Он послал в конечность магический импульс, залечивая разрывы, и лишь потом встал.

– Даже не думай, – улыбнулся ему Годдард.

Из духа противоречия маг поднял руку, но тут его одёрнул главарь:

– Лаббен, нет!

Двойная буква в имени указывала на принадлежность к жителям Центрального слоя. Эррин отметила про себя, как сильно его пообтесали окраины мира. Обтесали и заточили на преступления.

– Ну что? – весело спросил Годдард. – Не изменились ли ваши цели, господа?

– Отпусти его, и мы уйдём, – сказал главарь.

– А это не у меня спрашивать надо, – ухмыльнулся Безумный, сверкнув взглядом. – Как вы справедливо заметили, на мне магические браслеты, и ношу я их явно не для стиля. Поэтому, будь моя воля, я бы отрезал вашему парню голову и продолжил веселье. Но мной командует строгая госпожа Притор. Так что спрашивайте у неё, кому тут на поляне оставаться жить, а кем будем украшать местный пейзаж.

Мрачный взгляд неудачливого посланца Тортона переехал на лицо Эррин. Она не спешила ему помогать и отвечать на незаданный вопрос.

– Велите своему псу отпустить нашего человека, – выдавил, наконец, он.

– У меня, наверное, что-то со слухом? – задрала брови Эррин. – Клянусь, я не расслышала «пожалуйста».

– Пожалуйста, – проскрипел тот.

– Передайте пламенный привет Ловкачу, – сказала девушка, кивая Годдарду.

Тот глазами указал ей, чтобы двигалась дальше по дороге, и лишь когда девушка поравнялась с краем поляны, он отпустил замершего в напряжении парня. Затем он повернулся к бандитам спиной и поехал вслед за Эррин. Она напряглась, глядя на злого мага, и страховала своего спутника. Одно движение чужака, и парализатор сорвался бы с её пальцев, хотя слабость уже подкатывала к конечностям.

В полнейшей тишине они покинули место боя.

Даже звери зализывают раны

Некоторое время они ехали молча. Эррин иногда погладывала на кажущегося расслабленным Годдарда и всё не решалась завести разговор. Над его бровью был порез – кровь уже не текла, но рану неплохо было бы обработать. В сумке находился дорожный набор отваров и мазей, так что трудности в этом никакой. Только бы отъехать подальше, а то мало ли.

– Они нас не преследуют? – наконец спросила девушка.

– Нет, и думаю, вряд ли будут, – равнодушно сказал Годдард.

– Спасибо, что впрягся во всё это… – Эррин не очень представляла, как правильно назвать случившееся. – И спасибо, что признал моё главенство.

– Я не признал твоё главенство.

– Но ты же сказал…

– Я ввёл их в заблуждение. И если им захочется вдруг повторить нелёгкий урок, то они снова ошибутся.

Эррин нахмурилась. С Годдардом она слишком часто ощущала себя пешкой в чужой игре, и ощущение это было очень далеко от приятного.

– Не сопи, хомячок, – ухмыльнулся Годдард. – Тебе так хочется быть начальником? Хорошо. Ты главная. Приказывай – и я буду повиноваться. Возможно.

– Нам надо где-то встать, чтобы обработать твою бровь, – она научилась не поддаваться на провокации, и с каждым разом выходило всё лучше. Глядишь, по окончанию задания она станет магистром по самой толстой коже.

– Бровь? – с фальшивым изумлением спросил колдун. – А моё плечо, значит, тебя не интересует?

Эррин так резко дёрнула поводья, что лошадь возмущённо фыркнула. Она перекинула ногу и съехала с седла по крутому боку. Накинула поводья на соседний куст и решительно подошла к остановившемуся чуть дальше колдуну.

Она подняла к нему лицо и приказала:

– А ну слезай!

Он насмешливо смотрел на неё сверху:

– Ты и так маленькая, но когда пытаешься управлять мной с такого положения, кажется, что ты шутишь.

– Посмотри на меня внимательно, Годдард! Похоже, что я шучу?

Маг спешился, и по тому, как неловко он это сделал, Эррин поняла, что он и правда ранен. Чёрная одежда мешала разглядеть рану, и кровь, её пропитавшая, не была видна. Но теперь девушка ясно различала располосованную ткань с мокрыми краями.

Она повертела головой:

– Иди, садись вон туда на камень и снимай рубашку!

– Ты же вроде не хотела так быстро со мной сближаться?

– Ой, заткнись, а?

Порывшись в аптечке, она извлекла всё необходимое. Проверила резерв и с удовлетворением обнаружила, что всё вовсе не так и плохо, как могло быть. Даже после лечения чужих ран в обморок она не свалится. Целительствовать Эррин не любила, но на академической практике довольно неплохо справлялась. Поэтому в успехе она не сомневалась.

Годдард сидел на камне, раздевшись по пояс. Эррин чуть не ругнулась, мазнув взглядом по сильному рельефному телу. Ну зачем Безумному такие прорисованные мышцы и смуглая кожа? Он же сидел в темноте сто лет, почему он не бледный и синий? И почему ей так хочется повнимательнее разглядеть все детали, раньше скрытые рубашкой, а возможно, даже потрогать пальцами?

Подойдя ближе, она сосредоточилась на изъянах. Их было несколько, и все они были шрамами. Других изъянов ей обнаружить не удалось. А шрамы говорили о том, что их владелец занимался самолечением. Себе срастить порезы намного сложнее, и как правило, идеально не выходит.

Свежая рана выглядела не страшно. Нет, она была глубокой, и кровь всё не останавливалась, залив уже целиком руку, но края были ровными, значит, сойдутся легко. Она начала наносить кровоостанавливающую сыворотку. Следом пойдёт стягивающая вода, слой лечебной магии и заживляющая мазь сверху.

– Ну что ты за идиот? – бурчанием Эррин скрывала смущение. – Почему сразу не сказал?

Он был слишком близко. Она чувствовала тепло от его тела, мужское дыхание оседало на её лице, кожа под пальцами была приятно гладкой. Самым странным было то, что в голову лезли мысли про то, что рядом с ней мужчина, а вовсе не про безумца и вообще-то опасного типа. И весь панический страх, который регулярно накрывал её в самом начале пути, куда-то делся. Нет, она ему не симпатизировала, не прониклась доверием и не чувствовала расположения. Просто ледяной ужас больше не протыкал её насквозь при каждом приближении с безумцу.

А вот Годдарда вообще ничего не смущало. Он откровенно разглядывал лицо Эррин своими синими глазами, иногда наклоняя голову, словно заинтересованная собака.

Лечить было неудобно не только морально. Стараясь срастить всё как было, ей приходилось то привставать, то нагибаться над плечом совсем низко, то изгибаться, стараясь подлезть в самый край раны.

– Можешь сесть ко мне на колени, если так будет удобнее, – с хрипотцой в голосе сказал Годдард.

– Ну конечно! О чём ты только думаешь?

– Рассказать?

– Нет уж, спасибо!

Края сошлись идеально. Эррин похлопала его по руке, давая понять, что процедура завершена. Мужчина пошевелил плечом, согнул и разогнул локоть и удовлетворённо сказал:

– Отлично вышло.

– Давай бровь теперь… Глаза только закрой.

Когда он не буравил её синим взглядом, выходило и быстрее, и легче. Скоро от ранений не осталось и следа.

– Можешь одеваться.

– Молодец, – опять похвалил её Годдард.

– Ну, парализатор – не единственный мой талант, – сказала она, собирая склянки и укладывая из обратно в седельную сумку.

– Это точно. Ещё язык у тебя подвешен славно, Рыжик. Лечишь, вот, неплохо. Осталось подтянуть магические навыки. Учится тебе и учиться ещё.

– Уж не ты ли собираешься меня учить?

– Именно я. Лишь мне под силу сделать из тебя приличного мага.

– Вот ещё, – фыркнула Эррин. – Я ни за что не стану у тебя учиться.

– Что мне дала тюрьма за сто лет – так это терпение. Я подожду, когда ты сама придешь и попросишь меня.

– Ни за что.

Годдард улыбнулся и кивнул, явно с ней не соглашаясь.

Волнение всё не отступало, и сердце колотилось в ускоренном ритме. В последнее время Эррин, чтобы успокоиться, сжимала в ладони три камешка-амулета. Перебирала их и вспоминала Тэдди Гора. Он был словно точка опоры – там где-то есть нормальный мир, без сумасшедших колдунов, наёмников и страшноватых перспектив. Когда-нибудь она вернётся в эту спокойную реальность, и всё снова будет хорошо.

Застегнув сумку, Эррин привычно сунула руку в карман.

Камешков не было.

Сомнительная сделка

Стараясь не поддаваться панике, Эррин пыталась вспомнить, когда трогала камни в последний раз. И по всему выходило, что это случилось как раз перед битвой, когда они с Годдардом стояли в тени деревьев. Потерять их она не могла, да и не делала ничего такого, что заставило бы амулеты вывалиться из глубокого кармана.

Маг из нападавших не мог незаметно извлечь камешки, даже если бы и обладал редкой способностью переносить предметы по воздуху. Да и Эррин почувствовала бы это. А значит…

Значит, их забрал Годдард.

Эррин метнула острый взгляд на колдуна, который как раз возвращался из похода в кусты, вероятно, по естественным нуждам. Он хитро ей подмигнул, словно бы и не собираясь отпираться в своём воровстве. Девушка разинула рот от возмущения:

– Ты!

– Я, – подтвердил Годдард.

– Ты украл мои камни, пока я тебя лечила!

Он развеселился ещё больше, остановился, заложив руки в карманы, и с удовольствием разглядывал сердитую девушку. Она быстро сократила расстояние между ними, вытянула вперёд руку и потребовала:

– Верни!

– Так просто ты камни не вернёшь, – ухмыльнулся он.

– Что значит «так просто»? Что ты хочешь за камни?

– Ты меня поцелуешь. – Ни взгляд у мага не изменился, ни выражение глаз. Словно речь шла о куске хлеба или о чистке рубашки. Эррин даже моргнула в удивлении.

– Что?

– Ты меня поцелуешь, – терпеливо повторил Годдард.

– Ни за что.

– Ну что ж. – Он развёл руками. – Такой вариант меня тоже устроит. Найду, куда применить столь занятные камешки.

– А что мне помешает как следует врезать тебе парализатором и отобрать амулеты?

– То, что нет никаких гарантий, что они у меня при себе, верно? Я ведь мог их спрятать где угодно. В траве, под кустом, за каждым из камней вокруг. Хочешь – можешь искать.

Это была правда. Если с момента последней проверки камней и до того, как Годдард пошарился по кустам, они практически не разлучались, то теперь варианты, как ни печально, были. Найти амулеты без подсказки не представлялось возможным. Из вариантов – следить за Безумным, когда он перед отъездом будет их доставать, но, положа руку на сердце, Эррин была уверена, что с того станется в такой ситуации вообще оставить камни здесь. Читать что-то по лицу Годдарда оказалось делом бессмысленным. Она был расслаблен и даже немного заинтересован, словно ему было любопытно узнать, что выберет девушка. И словно в результате он нисколько не сомневался.

– Попытка не пытка, да? – заметила Эррин с явным намеком на боль от парализатора. – Ну, во всяком случае, для меня…

– Да, – охотно согласился он, – но тогда ставки возрастут. И одного поцелуя уже будет мало. Ты готова рискнуть?

Оба знали, что рискнуть она не была готова. И даже чисто теоретически узнать, насколько возрастут ставки, тоже. Эррин сощурилась, стараясь держать эмоции при себе. Разве это не поворотный момент в их отношениях? Случилось то, о чём предупреждал учитель: Годдард пытается её соблазнить. Эррин, правда, сомневалась, может ли один поцелуй хоть как-то поменять её отношение к Безумному. Что там – простой поцелуй? Если человек приятен, то и действие приятное. А если нет, то и риска никакого. Ну, вроде бы.

И всё равно было очень волнительно.

– Просто поцелуй, так? – уточнила она. – Я тебя целую – ты отдаёшь все три камня, такой уговор?

– Верно.

– Руки не распускать, инициативу не перехватывать.

Глаза Годдарда словно стали ярче, и он кивнул:

– Обещаю.

Эррин протянула ему руку, чтобы скрепить договор, и ладонь утонула в его большой кисти. После рукопожатия он легонько потянул девушку на себя.

– Полегче, герой, – фыркнула она. – Сядь на камень.

Её просьба была тут же выполнена.

Это оказалось непросто. Даже если откинуть саму по себе смущающую ситуацию, выходило, что Эррин в первый раз целует кого-то сама. Обычно парень всегда был инициатором. А это ещё и не просто парень. Вообще не парень. Злодей из учебника, что сидя на камне ждал поцелуя Эррин. Мужчина, чьи глаза стремительно темнели по мере приближения её губ.

Запах мужской кожи с оттенком можжевельника проник в легкие и разгонял пульс. Она уже попала в ту зону, где ощущается тепло тела и звук утяжелившегося дыхания. И вдруг выяснилось, что главная сложность вовсе не прижаться губами к губам, позволив глазам закрыться, а выполнить задуманное.

В последний момент она изменила траекторию и чмокнула его в щеку. Она старалась изо всех сил, чтобы поцелуй не вышел нежным или, упаси Ось, страстным – просто прижаться губами к щеке на мгновение, сжать их и тут же отстраниться.

Но избежать капкана насмешливых глаз оказалось даже сложнее, чем целовать.

– Это не то, о чём мы договаривались, – заметил Годдард. Эррин боялась, что он обидится или рассердится, но не произошло ни того, ни другого.

– Почему это? Как раз то самое. Согласно уговору – один поцелуй за три камня. Ни одного слова о том, что это поцелуй должен быть в… куда-то кроме щеки в нашем соглашении не значилось.

Он смотрел на неё не отрываясь, и улыбка разгоралась всё ярче. Словно он на самом деле получил то, что хотел. Словно каким-то непостижимым образом он её как-то обыграл. Но это же не так? Эррин совсем запуталась, но упрямо ждала своего выигрыша, не позволяя заметить противнику хоть тень сомнений.

– Похоже, мне надо вспоминать, что уговоры должны быть намного подробнее, да? – хмыкнул Годдард. – Согласен, в этот раз я дал маху.

Он залез в свой карман рукой и извлёк три камня. Значит, они всё это время были при нём! Глаза Эррин расширились от возмущения:

– Ты меня обманул!

– Не правда. Я блефовал, а ты не хотела рисковать. К тому же, если уж докапываться до сути – ты тоже меня обманула, ведь ты точно знала, что я рассчитывал на другой поцелуй.

– Ну, это твои личные проблемы. – Девушка сморщила нос, про себя решив запомнить, что блеф – ловкий инструмент получения желаемого. Неизвестно, пригодится ли этот навык ей хоть когда-нибудь, но как правильно блефовать, она точно запомнила. Спокойствие и лёгкая доля азарта, чтобы собеседник решил, что ты не боишься проиграть, но тебе очень интересно, как сядет в лужу твой оппонент.

Надо же, она чему-то всё-таки учится у Годдарда. Вот ведь странно.

Как уложить Зверя. Теория

Центральный слой их избаловал. После встречи с посланцами Тортона ничего неприятного больше не случалось. Они не мерзли и не страдали от жары, спали в хороших гостиницах, ели нормально приготовленную еду. Одежду – чистили, за лошадьми – ухаживали.

Животные под седлами не страдали, ведь все дороги были отличного качества. И верхом ехать было приятно.

Тем более в следующем по маршруту Слое Равноденствия их способ передвижения станет каким-то уж совсем экзотическим. И не верхом и не пешком, а на каких-то движущихся лентах, и только Ось знает, удобно это или нравится лишь местным. Так что путники наслаждались комфортной поездкой, спокойными пейзажами и всё менее напрягающим обществом друг друга.

Они перестали постоянно кусаться между собой. Нет, словесные пикировки никуда не делись, но словно бы утратили злость. Иногда Эррин приходило в голову, что они устраивают словесные дуэли не победы ради, а для развлечения. Почти получая от этого удовольствие.

Моменты, когда Годдарда накрывало безумие и он творил какие-то странные вещи, случались всё реже. Он казался всё более и более нормальным. Это и радовало девушку, и удручало. Она чувствовала, что забывает бояться рядом с ним. И если верить наставлениям учителя, как раз этого нужно опасаться больше всего.

Она ломала голову: сколько в этом новом Годдарде притворства? Он остался тем же чудовищем, который уничтожил целый город. Но всё чаще Эррин думалось, что когда-то этот мужчина был если не хорошим, то уж точно нормальным человеком. Просто на его пути встал Зверь. И эта встреча повредила разум и сломала жизнь. Не только ему – всему Виттегу.

Она не знала, как проходила та битва. Опираться на учебники было бессмысленно – на страницах, где рассказывалось об упокоении Зверя, Годдард вовсе не значился. Учитель про это ничего не рассказал, а подробностей очень хотелось. И однажды она набралась смелости спросить.

Они как раз ехали уже второй час, и беседа как будто бы напрашивалась сама собой.

– Годдард, расскажи мне, как ты уложил Зверя.

– Спел ему колыбельную, – щурясь на солнце, лениво ответил мужчина.

– Я же серьёзно.

– Правда? Тогда сначала ответь мне на такой вопрос: ты с какой целью спрашиваешь? Чтобы избежать боя или победить?