Текст книги "Развод. Шах и мат от королевы (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

21 глава

Просыпаюсь рано утром и морщусь. Вчера похититель влил в меня какую-то бурду, предположительно, снотворное, и теперь во рту сухо и голова квадратная. А еще тело после сна в неудобной позе на неудобной кровати неприятно ноет.

Распахиваю веки и вижу не темноту от повязанной ткани, а солнце, что уже проникает в помещение сквозь немытые окна. Повязка с глаз сползла, видимо, во время сна, и теперь я вижу помещение, в котором оказалась. Старая комната с печкой, столом, стульями и двумя кроватями. Смотрю на ту, что в противоположном углу, и вижу спящую фигуру в черном и длинные светлые волосы.

Женщина?!

Барби?!

Не может быть.

Хотя почему не может?!

Вошла в роль и решила доиграть партию с тем, что осталось.

Но что она хочет?!

Наверняка выкуп. Деньги-то за фирму уже не получить.

Хмурюсь. Вчера я так устала, что была слишком легкомысленна, и потому попала в эту передрягу. Но наверное, на меня так подействовало задержание Кирилла и мужа, и я уже не ждала никаких подвохов ни от кого, посчитав дело завершенным.

Перевожу взгляд и смотрю на связанные руки. Не имея вспомогательных острых предметов, мне их не освободить.

Оглядываюсь. Ничего, что бы мне помогло.

Расстраиваюсь, еще прохожу комнату и останавливаюсь взглядом на углу, где у печи стоят грабли, метла и лопата.

Вот оно, мое спасение. Да, но до него два метра. В обычной жизни это не расстояние, а в моем положении сейчас – приличное расстояние.

Но не попробовать я не могу. Не сидеть же сложа руки.

Стараясь быть бесшумной, встаю с кровати и замираю, ожидая, последует ли ответная реакция от блондинки.

Ничего.

Выдыхаю.

Теперь надо бесшумно пройти через комнату.

Практически не дыша и став воздушной, направляюсь к цели.

Когда до стены с инвентарем остается шаг, похитительница начинает ворочаться в кровати, и я расстроенно жду своего разоблачения. Но видимо, удача сегодня перешла на мою сторону. Блондинка на кровати опять замирает.

Стою еще около минуты и потом осторожно делаю оставшиеся шаги.

Чтобы не шуметь, не меняю положение лопаты, а сама встаю на колени, тяну руки к лезвию и начинаю водить тканью по железу.

Лопата оказывается тупой, ткань режется плохо. Я нервничаю, тороплюсь и в итоге задеваю грабли, которые падают с грохотом на пол.

Жмурюсь, понимая, что я накосячила, и сейчас мне хочешь не хочешь придется столкнуться с похитительницей, а я еще не освободила себя.

В подтверждение своих мыслей слышу шум. Блондинка явно вскочила с кровати. Последний раз со всей силы провожу по лезвию лопаты и тяну руки в разные стороны, одновременно поднимаясь на ноги, чтобы встретить преступницу лицом к лицу.

Ткань на удивление рвется, я развожу руки в стороны и вижу похитительницу, уже нацепившую чулок себе на голову и приближающуюся ко мне.

Прохожу взглядом по фигуре, и меня берут сомнения, что это любовница моего мужа и моего племянника. Карина выше, ноги у нее от ушей, а эта дама фигуристая, но другая, и явно уступает Барби.

Пораженная своими заметками, бросаю:

– Кто вы и что вам от меня нужно?

Молчит и направляет на меня пистолет.

По коже пробегается холод. Жуткое ощущение – быть на мушке, но еще больше мне не нравится быть пешкой в руках этой преступницы.

Вспоминаю в этот момент, как недавно Олеся что-то щебетала про самооборону.

Я тогда легкомысленно отмахнулась, а сейчас понимаю, что каждой женщине нужно уметь элементарно постоять за себя. Всякие ситуации бывают.

Продолжаю стоять неподвижно. Потому как никаких указаний голосом не звучит, а то, что она показывает мне – я в упор делаю вид, что не замечаю.

Зачем?

Я не знаю, на что надеюсь. В чудеса я не верю. Но знаю: однозначно, если буду слушать ее, скоро окажусь опять связанной, а мне непросто удалось освободиться, чтобы так легко это терять.

Блондинка швыряет стул и шепчет:

– Я сказала, иди туда.

Всматриваюсь в нее.

Почему она не говорит нормальным голосом?

Вчера пищала, словно надышалась гелием, сегодня шепчет.

Ответ на это у меня только один. Боится, что я могу узнать ее по голосу.

Но тогда кто это?

Может быть, это ниточка к спасению?

Не выдержав, женщина подходит совсем близко, скорее всего, для того, чтобы схватить меня, но это я хватаю ее за руку с пистолетом и направляю вверх.

Чувствую, как она в отместку ухватывается за волосы и больно тянет на себя. Не давая ей преимущества, сдергиваю мешок, что скрывает ее лицо, чтобы тоже ухватить ее за космы, и, взглянув на него, теряю дар речи.

Не может быть!

– Вы?

22 глава

Не может быть!

– Вы?

Не верю своим глазам и таращусь на эту, как там ее... Нонну Михайловну.

Не знаю, что придает мне в дальнейшем сил – это открытие и возмущение, которым меня накрыло, или желание восстановить справедливость, но у меня получается пережать ей пальцами запястье, отчего пистолет с грохотом падает на деревянный пол, а потом толкнуть ее саму так, что она, потеряв равновесие, отпускает меня и падает следом.

Успеваю перехватить оружие и направляю его на женщину. Не уверена, что смогу нажать на курок, я вообще в жизни мухи не обидела, но утешаю себя тем, что она об этом не знает.

Вот только, словно противореча моим мыслям, сумасшедшая бесстрашно надвигается на меня.

Шаг… Еще один… Осознаю, что настало время принятия решения. Защищаться или… Снова идти в рукопашную нет желания, да и неизвестно, чем закончится следующий раунд, и я, целясь в ногу, давлю на курок.

Щелчок – и я таращусь на появившееся из дула пламя.

Что это такое?!

Идиотка начинает ржать, а я оторопело смотрю на огонь, не веря своим глазам.

Она вчера похитила меня с помощью зажигалки?!

Какой позор. Кому скажешь – засмеют!

«Но я никогда не держала в руках и даже не видела огнестрельное оружие», – оправдываю саму себя.

Блондинка начинает гоготать, наполняя комнату противным звуком.

Ее смех больно задевает самолюбие, и я, вспыхнув от злости, как металлический предмет в руках, делаю разделяющий шаг и бью рукоядкой пистолета по голове.

Нонна оседает и валится на пол, а я растерянно смотрю, что натворила.

«Это вышло в состоянии аффекта», – начинаю оправдываться и, одновременно желая себя обезопасить, рыскаю глазами по комнате, где найти, чем можно ее связать.

Понимая, что она может в любой момент очнуться, делаю все максимально быстро – быстро обследую печь, быстро подбегаю к столу и, выдвинув ящик, среди разного хлама нахожу начатый рулон бечевки.

Надеюсь, выдержит.

Возвращаюсь обратно и начинаю перематывать руки блондинке, отмечая, что мы поменялись местами.

Мотаю веревку вокруг запястий долго, чтобы у нее не хватило силы разорвать, а потом то же самое проделываю с ногами, памятуя, как эта оплошность помогла мне освободиться от пут, наспех сооруженных горе-похитителем.

Уже когда заканчиваю завязывать концы бечевки, Нонна приходит в себя и открывает глаза.

То, что она видит, ей явно не нравится.

Ну да, хорошо смеется тот, кто смеется последний.

– Развяжи меня! – очухавшись, требует преступница.

Размечталась.

– Что еще пожелаете? – ерничаю я и, закрепив бечевку, поднимаюсь.

– Гадина!

Смешно.

Не желая отвечать на оскорбления и не слушая тираду их, что извергает негодяйка, соображаю, что делать дальше.

Подхожу к окну и смотрю на припаркованную у калитки старую Ниву. Эта машина, скорее всего, без автоматической коробки передач, и я не помню, когда ездила на такой. Откладываю этот вариант и начинаю искать другой.

Мой телефон остался в сумке. Сумку я поставила на пуфик, едва вошла в дом.

Понимая, что средство связи может быть только у преступницы, возвращаюсь к лежащей на полу Нонне и начинаю рыскать по карманам.

– Что ты делаешь? Не трогай меня.

Не обращаю внимания на ее вопли, а продолжаю поиск. Собака лает – ветер носит.

Наконец нахожу мобильный телефон и подношу к лицу блондинки, пока она не догадалась закрыть глаза и затруднить распознавание.

Разблокировав мобильный, понимаю, что среди ее номеров мне звонить некому, а номера своих близких наизусть я не знаю.

Решаю воспользоваться возможностями Всемирной паутины и пытаюсь открыть интернет и загуглить номер детективного агентства, но в этой дыре он не ловит. Обхожу всю комнату в поисках лучшего сигнала и понимаю, что это не вариант.

Останавливаюсь посреди комнаты и думаю, что мне делать: попытаться освоить машину и ехать, или вызывать полицию?!

23 глава

Останавливаюсь посреди комнаты и думаю, что мне делать: попытаться освоить машину и ехать, или вызывать полицию?!

Решаю, что лучше пусть приедут правоохранительные органы и все посмотрят на месте преступления, чем я сама окажусь в роли преступницы и куда-то повезу похитившего меня человека.

Набираю номер полиции и, услышав, что гудки сменились на голос, начинаю объяснять странную ситуацию, что меня похитили, но я освободилась, и теперь сама удерживаю силой женщину.

– Так вас похитили или вы похититель?

Смешно.

Неужели я так плохо объяснила?!

– Меня похитили, – снова повторяю я.

Но когда дело доходит до адреса, и я выбегаю во двор, на доме не оказывается опознавательной таблички.

– Я не знаю.

– Девушка, это шутка такая?

– Ну да, делать мне больше нечего – шутить в шесть утра.

Сбрасываю вызов и направляюсь за калитку в надежде встретить местных жителей или увидеть, как называется эта деревня.

Прохожу приличное расстояние и вижу название деревни. Уже неплохо.

Снова набираю полицию, снова долго объясняю ситуацию и чувствую, что всем до меня фиолетово, и только когда я специально немного привираю и говорю, что похититель-жертва лежит без сознания, начинают шевелиться и обещают скоро приехать.

Возвращаюсь в избушку на курьих ножках и, подойдя к бухгалтеру с преступными наклонностями, произношу:

– Так, начинаю допрос с пристрастием.

Смотрит на меня с удивлением.

– Чистосердечное признание смягчит наказание.

Молчит.

– Ради чего надо было устраивать этот фарс?

Вообще отворачивается от меня.

Вот упрямая.

– Ты сообщница Карины и ее дружка?

– Вот еще, – наконец возмущенно выплевывает Нонна.

– Тогда кто? Похититель-самоучка?! Вздыхает и обреченно произносит:

– Думала по легкой срубить деньжат.

– Преступлением? Серьезно?

– Да, – выдыхает она сокрушенно, и мне кажется – сейчас последует признание.

Так и есть, Нонна начинает говорить:

– Однажды я услышала, что Карина замышляет с Родионом совершить аферу. Я не знала, что делать с этой информацией, и решила подождать и понаблюдать, что будет дальше, а он неожиданно попал в больницу. Я намекнула Карине, что знаю обо всем, но дрянь пошла на попятную. Что я идиотка, которая ничего не поняла.

С Родионом? Интересно.

– Могла бы сказать о намечающейся афере мне.

– Я не благотворительная организация, – шипит гадина сквозь зубы. – Я и так рассказала, что рогами погоду налаживаешь.

– А тебя это лично задевало? – пробую свою версию.

Сверкает глазами. Задевало.

– Да. Мне нравится Родион и я предлагала отношения, – выплевывает нагло. – А что?! Жене ведь до мужа никакого дела не было. А я могла бы приголубить.

– За приличное вознаграждение.

– Мне правда он нравился!

– Нравился?! Значит, отверг.

Молчит.

– Понятно. А когда Родион явился из больницы, оказалось, у него проблемы с памятью, и полученной информацией опять нельзя воспользоваться.

Тяжело вздыхает, подтверждая мои слова.

– Но зачем было похищать меня?

– Деньги мне нужны. А по фирме прошел слушок, что Карина в историю криминальную попала. Я решила – как раз с этой аферой и под эту дуду могу получить деньги за твое освобождение.

Усмехаюсь.

– Ты хоть понимаешь, что это уголовная ответственность?

Молчит. Да, сказать нечего.

Усмехаюсь:

– А ты даже элементарно не подготовилась.

– Нужно было либо действовать, либо нет, – огрызается горе-похитительница.

– И ты рискнула, – озвучиваю мысли вслух. – Хотя в тот вечер за решетку попал и Родион, и подельник Карины Кирилл, и на них списать преступление не получилось бы.

Отворачивается. – Глупость человеческая бесконечна…

Нонна никак не комментирует мою фразу. Похоже вообще решила перестать со мной общаться.

Я тоже, выяснив все, не горю желанием с ней разговаривать и иду в сторону кровати.

Где-то через час ожиданий приезжает полиция, и мне приходится рассказывать все по новой. Устав от бесконечных вопросов, прошу разрешения позвонить и связываюсь с детективным агентством. Прошу девушку-секретаря связаться с Геной и попросить его перезвонить на номер, который я ей диктую.

Буквально через десять минут слышу знакомый обеспокоенный голос и чувствую: рада его услышать, как никогда раньше.

– Альбина, что случилось?

– Я та ненормальная, что не могу не собрать неприятностей на собственную пятую точку.

– Давай конкретнее, – сердится Крокодил.

Сжимаю информацию до пары предложений и опять пересказываю произошедшие со мной события.

Когда выдаю всю информацию, радуюсь, что Гена не капает мне на мозги, говоря «ну как так можно было», «ты же взрослая», а произносит желанное:

– Я скоро буду.

Он и правда приезжает где-то минут через сорок и первым делом, пройдя в комнату, прижимает меня к себе.

– Вы муж? – тут же спрашивает молодой мужчина-полицейский, что допрашивал меня.

– Я друг семьи, – объясняет он. – А это юрист. Смотрю на Гену во все глаза, и мой любимый Крокодил произносит:

– На всякий случай взял с собой. Ты же ненормальная, что не может не собрать неприятностей на собственную пятую точку.

Улыбаюсь и смотрю на солидного мужчину, что приехал с моим спасителем.

Уже после обеда, когда меня наконец отпускают, идя с Геной к машине, жалуюсь.

– Ну да, я поступила опрометчиво, глупо, безответственно, но больше всего меня мулит, что испугалась зажигалки.

– Нет, ты все правильно сделала, оказавшись в такой ситуации. Это мог быть настоящий пистолет, а излишнее геройство до добра не доводит.

Умалчиваю о сражении с Нонной и делюсь своими желаниями.

– Больше всего сейчас я хочу добраться до дома и забраться в ванную.

– Сейчас мы приедем ко мне домой, и будет тебе ванная и все, что захочешь.

– Нет, – не соглашаюсь я.

– Никаких возражений не принимаю, – чеканит мужчина таким тоном, что страшно говорить «нет». – Ты теперь популярная жертва у преступников, так что лучше ты будешь у меня на глазах. Ванну и отдельную комнату я тебе предоставлю.

24 глава

Утром просыпаюсь в чужой, но очень удобной кровати.

Гена, несмотря на все мои заявления, что я не хочу его стеснять, предоставил свою спальню, а сам ушел спать в гостиную на диван.

Улыбаюсь, вспоминая наш маленький спор. Он был категоричен, но не так, как это делал Родион, повышая голос и уничижая меня, а как-то мягко, так, что мне неожиданно захотелось быть послушной женщиной, а не воительницей, стоящей на своем до последнего.

Вылезаю из кровати и первым делом направляюсь в душ.

Всего один день, прожитый иначе, перевернул мое сознание и подчеркнул ценность элементарных вещей, что я имею. Мягкую кровать, душ, чтобы взбодриться…

А если еще продолжить перечислять приятные привилегии, существующие в моей жизни, можно вообще сразу зарядиться позитивом, которого хватит на весь день.

Приведя себя в порядок, тихо выхожу из комнаты, чтобы пойти на кухню и приготовить завтрак пока не своему, но очень нравящемуся мне мужчине.

Пройдя тихо по комнате, все-таки не могу устоять и делаю крюк, чтобы посмотреть на своего спящего спасителя.

Гена спит, уткнувшись в подушку, и слегка посапывает.

Губы сами собой ползут к ушам. Я хоть пока вижу себя только в роли Шапокляк рядом со своим любимым Крокодилом, но уже думаю о том, что скоро не захочу расставаться с ним вообще, и придется трансформировать наши отношения.

Постояв еще немного, ухожу на кухню и делаю ревизию холодильника на наличие продуктов и вариантов завтрака.

В железном холодящем ящике, конечно, мышь не повесилась, но это далеко не супермаркет на дому, как я привыкла у себя дома.

Достаю пакет молока и яйца, собираясь сделать омлет, как слышу за спиной шаги.

Оборачиваюсь.

Гена входит в комнату и произносит:

– Доброе утро.

– Доброе утро, – отвечаю ему я с улыбкой и с интересом смотрю на мужчину в непривычном виде.

Спортивные брюки и футболка, подчеркивающие спортивное тело, вместо костюма, взъерошенные волосы вместо уложенных назад волосинка к волосинке, легкая помятость. Он выглядит таким домашним, что хочется подойти и как минимум чмокнуть в щеку.

Забираюсь внутрь себя – нравится ли мне это, и отвечаю самой себе: «да».

– Я завтрак готовлю, – добавляю, пытаясь спрятать смущение, потому что он тоже внимательно рассматривает меня.

Я, конечно, причесана и одета в привычную, пусть и немного несвежую одежду, но тоже выгляжу без косметики иначе, чем он привык.

– Я голодный.

По его улыбке понимаю, что первый тест на сближение мы прошли.

Ну что же, есть о чем серьезно подумать.

За завтраком снова накрывает ощущение такой близости, словно это не первое наше совместное поглощение пищи, а мы не единожды так встречали утро.

Уже допив кофе, Гена накрывает мою руку своей и произносит серьезным тоном:

– Альбина, знаю, ты сейчас скажешь «не спеши, не торопи события», но я не могу молчать. Однажды уже, не сказав тебе важных слов, упустил тебя, и теперь не хочу повторить ту же ошибку.

Сердце стучит, как у пойманного кролика, и наверное, я даже стала дышать медленнее. Я вся внимание и слушаю его слова, что прямиком попадают в душу.

– Я люблю тебя всю жизнь. С тех времен, когда ты разрешала носить свой портфель и мечтала, что будешь руководить компанией отца.

Грустно улыбаюсь. Мечтам не всегда свойственно осуществляться. Рано выскочив замуж за Родиона, я послушалась мужа и отдала бразды правления ему, занявшись домом и воспитанием дочери.

Может быть, сейчас настал тот час, когда я могу осуществить свои давние желания?!

– Я пытался забыть тебя, строил отношения с другими, а когда ты ворвалась в мой кабинет и попросила о помощи, я понял, что судьба предоставила мне еще один шанс, и я не должен его упустить.

Пытаюсь заглянуть внутрь себя и понять, что чувствую к нему. Привязанность, симпатию, уважение, духовную близость… Мне кажется, этого уже немало для начала.

Может быть, жизнь дает не только шанс осуществить старые мечты, но и строить новые с новым старым мужчиной?

– Я не буду тебя торопить. Но и не оставлю, чтобы ты не пропала из поля зрения, – продолжает он таким тоном, чтобы я даже не пробовала возражать. – Давай попробуем быть не просто рядом, а ближе, и может быть, из этого получится что-то стоящее?

– Давай, – отвечаю, глядя ему в глаза с искренней нежностью и верой в светлое будущее. – Только не торопи меня и не дави.

Эпилог

Солнце опускается за горизонт, оставляя после себя красное зарево. Завтра будет солнечный день. С погодой в первую весну нашего сына нам повезло.

Я сижу в тени веранды в удобном кресле-качалке рядом с коляской Гриши и, сторожа его сон, задумчиво смотрю вдаль.

После разоблачения Родиона и моего племянника, после громкого дела и суда над предприимчивой троицей и бухгалтером, решившей нагреть руки на чужом несчастье, я, как и планировала, вникла во все вопросы и возглавила руководство фирмой, но спустя полгода, несмотря на хорошие результаты, я поняла, что мечтать тоже надо уметь.

Тогда, когда грезила быть большим директором, как отец, я была юной и наивной девушкой и считала, что вся жизнь строится на успешной карьере. Теперь же, встав взрослой, опалившись об обстоятельства, я вдруг поняла ценность человеческой жизни, как она коротка, как быстро бежит отпущенное время, и что его не надо тратить на то, что за тебя могут сделать другие.

Переосмыслив все, я убедилась: самое главное для меня – это близкие, и я не хочу тратить время, разбирая бумажки, строя планы и возводя новые здания, хотя бесспорно – это интересная и нужная работа, но я хочу разбирать завалы игрушек, строить куличики с внуком, возводить на новый уровень отношения с Геной, а руководство можно доверить хорошему управленцу и просто периодически устраивать ему проверки.

К тому же отношения с Геной набирали обороты, и я понимала, что вот-вот скажу ему «да».

В общем, уйдя с поста генерального директора фирмы, я занялась семьей, проводила много времени с любимым мужчиной и даже поддалась уговорам поехать вместе с ним в путешествие, в котором я как раз и поняла, что я больше не хочу терять время зря, и он именно тот мужчина, который мне нужен.

Я бы согласилась на отношения без брака. Печать не дает гарантии на счастливые отношения, но она необходима, поскольку дает преимущество в других жизненных ситуациях, потому что дает доказательство родства.

Свадьбы как таковой не было. Была роспись, ужин в ресторане, путешествие, в которое мы уехали вдвоем, а вернулись уже втроем. Возможно, это громко сказано, но под сердцем я уже носила нашего ребенка.

Многие знакомые крутили пальцем у виска. Не понимали, зачем мне нужно рожать в таком возрасте, пугали болезнями, но я не слышала их слов и никого не переубеждала.

У Гены не было детей, и я хотела подарить любимому мужчине радость стать отцом, просто потому что любила его.

Он был немного шокирован этим известием, но еще больше рад.

Беременность протекала на удивление нормально, роды были не сложнее, чем с дочкой, и мы стали родителями очаровательного мальчишки.

Слышу за спиной шаги и оборачиваюсь.

Гена улыбается мне одними глазами, но я больше всего люблю именно эту улыбку, потому что она не видна окружающим и она в самое сердце.

– Еще спит? – спрашивает он.

Киваю.

– Тогда поужинаем здесь.

– Идея мне нравится, – отвечаю мужу и добавляю. – Побудь тогда здесь, я разогрею и принесу.

– Я уже почти все сделал. Сиди.

С подносом в руках буквально через несколько минут Гена появляется снова, потом уходит и возвращается с еще одним.

Усаживаемся напротив друг друга. Алкоголь мы не пьем, поэтому муж разливает минералку.

Поднимаю бокал, внимательно смотрю на него.

– Ты что-то задумал?

– Нет. Просто мы давно так не сидели.

После рождения малыша все идет не по плану, но может быть, в этом и есть тот кайф, когда можно устраивать себе любой праздник спонтанно, в любой подходящий момент.

– За вас! – произносит муж, поднимая бокал.

– За нас! – исправляю я, смотря в глаза любимого мужчины, и думаю о том, что жизнь иногда преподносит неприятные сюрпризы, но это не значит, что все, это конец всему. Это просто говорит о том, что перевернута одна страница и открыта новая. Возможно, эта, новая, еще более прекрасная, чем предыдущая.

Надо не бояться жить, надо не бояться смотреть вперед, надо не бояться меняться! Надо любить себя, надо прислушиваться к себе и надо жить здесь и сейчас.

Вот и конец истории Альбины. Надеюсь она вам понравилась.