Текст книги "Развод. Шах и мат от королевы (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
16 глава
Всю дорогу домой обдумываю слова Геннадия.
Беда пришла, откуда ее не ждали.
Я уже забыла о том, что когда-то мой отец привел в дом чужую женщину с ребенком, и они, несмотря на все старания, не прижились в нашей семье, а теперь оказывается, что на столько долгих лет затаили обиду.
В доме меня встречает тишина, и я, воспользовавшись ею, брожу по комнатам и размышляю о том, что так и осталось пока загадкой.
Что случилось с мужем в тот злополучный день?
Помогли ему упасть?
Это мне кажется наиболее очевидным, но я не могу уловить смысла. Если главный документ процесса захвата моей фирмы был у Родиона, то зачем его было устранять так рано?
Что произошло?
Не замечаю, как наступает вечер.
Бросаю взгляд на часы и думаю, почему нет мужа?
Куда он пропал?
Вариант, что он опять у дочки, сразу отметаю. Сентиментальность – это не про Родиона. Побывал, увидел и пропал на пару месяцев – вот его сущность.
Решаю пойти что-то перекусить, не дожидаясь, когда он надумает вернуться, и направляюсь на кухню. Достаю продукты из холодильника и неожиданно слышу звук захлопнувшейся входной двери.
– Родион? – спрашиваю, хотя больше никто не может вот так просто войти в дом. Даже Олеся звонит, предупреждает, а потом еще и стучится. Она называет это «маминым воспитанием».
В прихожей либо меня не слышат, либо…
Направляюсь посмотреть, кто ко мне пожаловал, и, уперевшись во взгляд Гены, выдыхаю:
– Ты меня напугал. Вошел и ничего не сказал.
– Родион дома? – не отвечает, а задает свой вопрос.
Отрицательно мотаю головой.
Вздыхает:
– А ты меня.
Смотрю на частного детектива, как баран на новые ворота.
– Я тебе целый час дозвониться не могу, – объясняет он.
Вытаскиваю телефон из кармана и любуюсь на приказавший долго жить кусок металла и стекла.
– Сел.
– Как это в духе женщин.
– Прекрати ворчать, а рассказывай. Ты приехал ко мне в гости, наверное, не для того, чтобы отчитывать, что я растяпа.
– Нет. Я приехал тебя забрать.
Таращусь на него.
– Забрать? Куда?
– К себе.
Усмехаюсь:
– Гена, я, конечно, почти свободная женщина, и ты правда классный мужик, но…
Его губы слегка приподнимаются:
– Я запомню эту фразу и вернусь к ней позже, а сейчас мне совсем не до юмора.
Злюсь:
– Я ничего не понимаю. Ты можешь объяснить нормально, что происходит?!
– Да, в машине по пути ко мне, – звучит так, что понимаю: спорить бесполезно.
– Ты считаешь, что реально все серьезно? – впиваясь в Гену взглядом, спрашиваю я. – Если это твои перестраховки, я разверну твою машину и повезешь меня обратно.
– Ты не сделаешь этого.
Убедительно.
Заинтригованная его словами, отправляюсь собирать сумку с вещами на первое время и, покидав всего по чуть-чуть, спускаюсь вниз.
Убираю так и не приготовленный ужин на кухне и возвращаюсь к ждущему меня в коридоре и не пожелавшему проходить в дом Гене.
Оглядываюсь, вздыхаю. Мне совершенно не нравится сложившаяся ситуация, но я верю, что раз мой частный детектив сказал, что мне опасно здесь оставаться, значит, это так.
Забравшись в его внедорожник, пристегиваюсь и разворачиваюсь вполоборота, чтобы лучше его видеть, после чего произношу:
– Слушаю тебя.
– Не знаю, что сегодня случилось, но Родион с работы, прихватив любовницу, повез ее куда-то в противоположную от дома сторону, – произносит он.
Это, конечно, очень неприятная новость, но точно не та, что заставит меня капитулировать и сдать им свой дом.
Понимая, что, скорее всего, это не все, даю Геннадию фору.
– Я поехал за ними, думая, что после внезапного просветления рассудка Родион повез девицу выполнять возложенные на нее обязанности, но…
Он останавливается, а я взрываюсь:
– Не томи! Что «но»?
– Они поехали в кафе. Как ты думаешь, кто туда пришел?
– Племянничек, – произношу я, уверенная на сто процентов, что попала в яблочко.
Гена кивает.
– И в чем опасность для меня?
– Не гони. Дай все рассказать.
Послушно замолкаю.
– Спустя где-то минут двадцать в кафе произошла грандиозная драка с порчей чужого имущества.
– Да ты что?! И кто кого?
– Твой, конечно, проиграл только потому, что был не в форме, но Кириллу морду хорошо разукрасил.
Усмехаюсь. То, что двоим досталось, мне уже нравится.
– Дальше.
– Родиона погрузили в бобик, а вот племянничек не знаю каким образом скрылся.
– И ты думаешь, что он может что-то сделать мне? – пытаюсь провести логическую цепочку.
– На адреналине, с провальным планом, припертый к стене… – перечисляет частный детектив. – В таком состоянии, уверен, что он способен на многое.
– Почему ты думаешь – с провальным планом?
– Потому как если бы все было полюбовно, им и драться было бы не из-за чего.
Задумываюсь. Наверное, Гена прав.
Я совсем не знаю этого Кирилла, но биография у него впечатляющая.
– А что с Родионом?
– Предполагаю: завтра он внесет за себя залог и выйдет.
Снова обмозговываю полученную информацию и спрашиваю:
– Ты знаешь, в каком он отделении находится?
– Да.
– Поворачивай в отделение, – командую я так, чтобы мой сыщик даже не вздумал спорить.
17 глава
– Ты знаешь, в каком он отделении находится?
– Да.
– Поворачивай в отделение, – командую я так, чтобы мой сыщик даже не вздумал спорить.
Гена притормаживает и, пропуская машины, поворачивает в обратную сторону.
Проехав несколько минут в тишине, он спрашивает:
– Что ты задумала?
– Я хочу узнать правду.
– Нельзя подождать до утра?
– Хочу воспользоваться его эмоциональным состоянием и антуражем. Может быть, это поможет поговорить откровенно.
Гена больше ничего не спрашивает и не пытается поддержать разговор, давая мне время сосредоточиться и собраться с мыслями.
Спустя полчаса мы приезжаем к отделению полиции и после непродолжительных переговоров и формальностей проходим в комнату с железной дверью, где стоит только стол и два стула.
Оглядываюсь, ежусь и обхватываю себя руками в подсознательном жесте уберечь себя от чего-то пугающего. Поскольку ощущения от нахождения в этом помещении ужасные. Я свободолюбивая женщина, и здесь бы сразу зачахла.
Гена сокращает расстояние между нами, слегка обнимает за плечи и смотрит в глаза, пытаясь понять, как я.
– Все нормально, – отвечаю и ему, и себе, пытаясь поверить в сказанное.
Внимание привлекает грохот открывающейся двери, и я смотрю на входящего в сопровождении конвоира мужа.
Пиджак порван, брюки запачканы… Поднимаю глаза выше. Лицо помято, глаз заплыл от удара... Жуткая картина.
Он внимательно смотрит на меня, потом на Гену, и удивленно восклицает:
– Таксист?!
Какая хорошая память.
Понимая, что я приехала играть финальную партию и можно больше ничего не скрывать, заявляю ему в глаза:
– Частный детектив.
Челюсть у Родиона, конечно, не падает, но удивление муж скрыть не может.
– Может, объяснишь?
Усмехаюсь. Как это в его духе: перекладывать свою вину на других.
– Думаю, объяснять нужно тебе, а не мне. Знаешь же, что чистосердечное признание смягчает наказание.
– Кто ты такая, чтобы меня наказывать?! – вопит он, продолжая считать, что лучшая защита – это нападение.
– Во-первых, я пока еще твоя жена, хотя ты, наверное, забыл об этом, связавшись с секретаршей, а во-вторых, собственница фирмы, которую ты собирался отжать, – бросаю ему в лицо холодно и твердо показывая, что его приемы со мной не прокатят. Муж смотрит на меня ошарашенно.
Неужели думал, что я блефую?! Ну это же смешно.
Молчу, ожидая его хода, и вижу, как он буквально на глазах сдувается. Думаю, мои слова, напоминающие расклад в нашей игре, и заявление о частном детективе сбили с него спесь.
– Я зря приехала, или ты воспользуешься шансом и все расскажешь? – давлю на него, пытаясь заставить его говорить.
– Что тебе рассказывать, если тебе все уже нарыли?!
– У меня все равно есть вопросы.
Он бросает недовольный взгляд на Гену и требовательно заявляет:
– При нем говорить ничего не буду.
Оборачиваюсь к своему ручному Крокодилу и прошу:
– Гена, выйди, пожалуйста.
Частный детектив смотрит на меня взглядом «ты уверена?», и я добавляю:
– Не переживай. Все под контролем.
Кивает, идет к двери и произносит, скорее всего, устрашая моего мужа.
– Я буду за дверью.
– Хорошо.
Сажусь за стул и жду, когда Родион сядет напротив.
Немного помешкав, он все же делает это, и мы встречаемся глазами.
Как так происходит, что двое любящих людей, прожившие вместе много лет бок о бок в любви и согласии, расходятся, становятся чужими, а потом вообще переходят черту невозврата и предают физически и эмоционально…
Не удерживаюсь и озвучиваю наболевший вопрос:
– Почему?
Молчит, смотрит, а потом произносит:
– Я совсем перестал тебя интересовать! Вся твоя вселенная сосредоточилась на Олесе и ее семье, а я еще не старый мужчина! Мне нужно внимание, забота, любовь…
– Седина в бороду, бес в ребро, – усмехаясь шепчу я.
– Она слушала с открытым ртом, она смотрела восторженными глазами…
– Хорошая актриса. Теперь ты понимаешь это?!
Хмурится и не говорит «нет».
– Почему все мужчины, старея, всегда попадаются на одну и ту же уловку?! Ну априори не может молодая красивая девушка любить мужчину, годящегося ей в отцы. Она может имитировать чувства в обмен на какие-то блага. Но каждый считает, что так с другими, а он особенный.
Родион молча слушает и даже не возмущается в своей привычной манере. Неужели согласен?!
Вздыхаю, отступаю от лирики и понимаю, что приехала сюда к нему, чтобы собрать недостающие кусочки пазла, что почти сложил частный детектив.
– Что случилось в тот день, когда ты упал и потерял сознание в своем кабинете? – спрашиваю у Родиона и смотрю на него внимательным взглядом, чтобы не упустить ни малейшей детали.
Он мрачнеет еще больше, и я понимаю, что он знает ответ на этот вопрос, и я должна убедить его рассказать мне всю правду.
18 глава
– Что случилось в тот день, когда ты упал и потерял сознание в своем кабинете? – спрашиваю у Родиона и смотрю на него внимательным взглядом, чтобы не упустить ни малейшей детали.
Он мрачнеет еще больше, и я понимаю, что он знает ответ на этот вопрос, и я должна убедить его рассказать мне всю правду.
– Я убедился, что Карина меня обманывает, – устало выдыхает он.
Молча смотрю на него, говоря взглядом «продолжай».
Он тяжело вздыхает и выдает:
– Я застал ее в объятьях…
Фразу Родион не договаривает, но я сразу понимаю, почему, и делаю это за него:
– Кирилла, человека, которого Карина предлагала как покупателя фирмы.
Муж смотрит на меня немного ошарашенно, а потом то ли мне, то ли себе выдыхает:
– Частный детектив…
Мне не терпится узнать финал этой драматичной истории, и я тороплю его:
– И что было дальше? Ты же не упал сам?
– Нет. Мы сцепились, он меня толкнул, и из-за этого я упал.
Сразу всплывает сцена в больнице. Барби поехала с Родионом именно поэтому. Она боялась разоблачения первого любовника и должна была знать, как обстоят дела. Не напишет ли заявление старый любовник на молодого.
Молчим какое-то время, смотря друг другу в глаза, после чего Родион произносит:
– Прости меня. У меня было какое-то помутнение рассудка. А когда пришел в себя – не понял, как такое вообще могло произойти.
Пропускаю его первые фразы и цепляюсь за последнюю, к еще одному волнующему фрагменту.
– Ты правда не помнил то, что произошло после юбилея, или обманывал?
Муж не отводит глаза, выдерживая мой сканирующий взгляд, а потом кивает.
– Правда. Сначала я услышал разговор в больнице, где медсестра упомянула другой год, чем я предполагал. Заставил ее показать смартфон и убедился, что упустил из жизни несколько лет. Неприятное ощущение.
Родион останавливается кривится, словно проживает его заново, а я просто жду, когда он продолжит.
– Потом все подтвердилось дома, и я спросил у тебя, что произошло за это время. Ты обманула меня.
Пожимаю плечами:
– Тогда я еще не могла открыть тебе карты. Ты сам встал на противоположную сторону баррикад.
Муж не комментирует мои слова, а продолжает.
– Тогда я решил поехать на работу, но с первого раза доехать дотуда не смог. Твой детектив вернул меня домой, и я решил все разузнать через Олесю, но у той в голове только памперсы, детское питание и игрушки.
Я бы могла сказать, что это прекрасно, что дочь так любит своего сына – нашего внука, но сейчас мне не до посторонних разговоров.
– Когда я наконец встретил Карину, я кое-что вспомнил… – произносит Родион задумчиво.
– А когда проследил и нашел ее в кафе с Кириллом, вспомнил все, – предугадываю продолжение.
Снова смотрит на меня внимательно и кивает:
– Ты все знаешь.
– Многое, – произношу спокойно и добавляю. – Могу, например сказать кто такой Кирилл, и что тебя развели как лоха. На удивление проглатывает обидные слова и интересуется:
– Кто он?
– Он внук жены моего отца, решивший, что тот неправильно распорядился наследством, и собирающийся вернуть свою справедливость.
Родион кривит губы.
Думаю, мужское эго заметно покорежило. Ну как же, он же посчитал, что он супермужик, способный привлечь молоденькую красивую девочку, а ее привлекли совершенно другие цели. Уж не знаю, слепая любовь к своему бойфренду или тоже жажда наживы, но точно не любовь к годящемуся в отцы мужчине.
Понимая, что все, что хотела, я выяснила, поднимаюсь из-за стола.
Родион ловит меня за руку.
– Альбина.
Задерживаю на нем взгляд.
– Что?
– Ты простишь меня? – повторяет свой вопрос он.
– Возможно, – отвечаю я и, видя в его глазах облегчение, договариваю, потому как муж все неправильно понял, а я не хочу ему давать напрасную надежду. – То, что я, возможно, прощу тебя, ничего не поправит и никак не повлияет на наши отношения. Я смогу пересекаться с тобой на общих праздниках ради внука, но не более того. Мужчина, однажды предавший свою женщину, предаст снова, и я не готова жить на вулкане. К тому же ты вызвал во мне такое разочарование, что оно убило любовь. Предателя невозможно любить.
– А фирма?
Вот он, главный вопрос.
– Я уже заказала аудит, следующим моим действием будет написать приказ, который не временно, а навсегда лишит тебя полномочий директора.
– Но…
– Ты взрослый человек и должен отвечать за свои поступки.
– Значит, будешь мстить? – цедит он рассерженно.
– Я буду восстанавливать справедливость.
19 глава
– Значит, будешь мстить? – цедит Родион рассерженно.
– Я буду восстанавливать справедливость.
Произнеся эту фразу, я разворачиваюсь и направляюсь к двери.
– Помни, что мы прожили вместе всю жизнь, – бросает муж вслед. – Я отец твоей дочери.
Оборачиваюсь.
– А ты помнил об этом, когда изменял мне? Или когда подделывал документы?! Ты думал обо мне или об Олесе?!
Молчит.
Говорить нам больше не о чем, и я стучу в дверь.
Как по волшебству она тут же отворяется, и я вижу внимательные глаза Гены.
– Все в порядке?
Нет, конечно. Я пережила разрушительную эмоциональную бурю, но признаваться в своих слабостях не привыкла.
– Все нормально.
– Обманываешь, – констатирует мой личный частный детектив.
Приподнимаю уголки губ и признаюсь:
– Немножко.
Гена берет меня за руку и тянет за собой:
– А у меня для тебя хорошая новость.
Поднимаю на него глаза и спрашиваю:
– Какая?
– Кирилла поймали.
Реально хорошая.
– И что ему светит?
– Если ты не спустишь мужу попытку обманного продажи фирмы, то реальный срок одному и другому. Думаю, и девица эта как соучастница пойдет.
– Не спущу. Я не буду никого выгораживать.
– Тогда надо будет написать заявление, и им предъявят обвинение не в нарушении общественного порядка и порче имущества, а в мошенничестве или вообще в попытке захвата фирмы.
Киваю.
– А куда его поместили?
– Где-то здесь, а что?
– Я хочу его видеть, – произношу так, чтобы не спорил.
– Альбина.
– Не отговаривай. Бесполезно.
– Но ты вымотана. На тебе лица нет.
Усмехаюсь:
– Спасибо за комплимент, но силы поговорить с этим засранцем я найду.
– Я буду присутствовать, – давит Гена своим авторитетом.
– Хорошо.
Спустя какие-то пятнадцать минут мы подходим к другой комнате свиданий и входим внутрь.
Она мало чем отличается от той, в которой я только что была, и жуткое ощущение так же накрывает, как совсем недавно.
Дальше все то же – словно я снимаюсь в кино, и это новый дубль того же эпизода. Грохот открывающейся двери, конвоир, вводящий арестованного, и только в глаза бросается замена актера.
Кирилл выше, мощнее, наглее. Он явно узнал меня и сразу смотрит с вызовом.
Поражаюсь. Красивый, явно знающий себе цену парень – и ищет лучшей жизни не своими мозгами или, на худой случай, руками, а незаконными махинациями.
Когда конвоир уходит, он плюхается на стул и, убивая меня взглядом, спрашивает:
– Кто вы такая? Что вам надо?
Забавно. Мальчик решил играть со мной в игру.
Усмехаюсь. Он изначально просчитался. Решил, что я пешка и не играю роли, так, разменная фигура. Но недооценивать противника очень дорогостоящая ошибка. Пешка может дойти до конца поля противника и стать ферзем. Королевой, имеющей очень большие возможности.
– Можешь не утомлять нас своим представлением. Я прекрасно знаю, кто ты. Ты – кто я. А также я в курсе твоих намерений относительно моей фирмы, – заявляю я, экономя свое время и силы.
– Что за бред вы несете?! – не сдается упрямец.
– Я здесь только для того, чтобы разочаровать тебя и рассказать правду, которую ты, скорее всего, не знаешь.
Молча смотрит на меня, не веря моим словам.
Продолжаю:
– Мой отец дал твоему отцу деньги и образование, чтобы он построил свою империю, так что претензии, почему он этого не сделал, предъявляй ему.
– Он должен был оставить моему отцу половину своей фирмы, – взрывается мальчишка.
– С какой радости?! Твой отец не родной сын моему. Он хотел, чтобы фирма оставалась его потомкам.
Вижу по его лицу, что он в шоке.
– Вы врете!
– Нет!
– Попроси отца и бабку сдать тест на ДНК вместе со мной, и ты убедишься в этом.
Зло ударяет кулаками об стол.
– Этого не может быть!
– Может!
Он кладет голову на руки и почти воет.
– Я стольким пожертвовал ради восстановления справедливости!
– Чем, например?
– Я спустил все свои деньги на документы.
– На подделку, – исправляю я.
Не комментирует мои слова, а продолжает:
– Я подложил под старого козла Карину.
Кривлюсь. Вот это мне совсем не понятно.
– И как она согласилась на это?
Поднимает на меня глаза и рычит:
– Она меня любит.
Странная любовь, но не мне их судить.
– Скажи спасибо своим родственникам, что обманывали тебя все эти годы и подпитывали ненависть к нашей семье, – бросаю напоследок и, встретив взгляд Гены, стоящего в качестве моего личного охранника, выхожу из камеры.
– Ты молодец. Хорошо его уделала, – произносит он и обнимает меня за плечи.
– Просто поставила все точки над i.
Кивает:
– Ну что, ты со всеми поговорила, теперь мы можем поехать ко мне.
Отрицательно мотаю головой.
– Нет.
Гена удивленно смотрит, и я прошу:
– Отвези меня домой.
– Но Альбина...
– Кирилл пойман. Кого мне еще бояться?
Он молчит. Возразить нечего.
Знаю, он бы хотел отвезти меня к себе не для того, чтобы соблазнить. Уверена. Просто побыть вдвоем, но сейчас не лучшее время строить отношения. Мне нужна передышка.
– Тебе так не хочется быть со мной?
– Нет. Просто мне нужно побыть одной.
– Хорошо. Поехали, отвезу тебя домой, – грустно произносит мой ненаглядный Крокодил, и я шепчу ему.
– Спасибо.
20 глава
– Хорошо. Поехали, отвезу тебя домой, – грустно произносит мой ненаглядный Крокодил, и я шепчу ему.
– Спасибо.
Почти всю дорогу мы молчим.
Я слишком устала, чтобы вымучивать из себя общение, он слишком воспитанный и чуткий, чтобы на нем настаивать.
У ворот дома, когда Геннадий, заглушив машину, поворачивается ко мне, я снова произношу:
– Спасибо, Гена.
– Пожалуйста, – и после недолгой паузы он добавляет. – Надеюсь, ты не пропадешь с радаров, поскольку я стал ненужным.
Улыбаюсь:
– Ты напрашиваешься на комплимент?
Он удивленно приподнимает брови.
– Ты нужен мне, Гена. Только не дави на меня.
– Хорошо. Принял.
Выхожу из машины и под пристальным взглядом, который чувствую даже спиной, направляюсь к калитке.
Всовываю ключ, собираясь открыть, но замок оказывается незапертым.
Странно. Охранники всегда его запирают.
Подхожу к будке, стучу в окно, чтобы кто-нибудь выглянул.
Никто не реагирует.
Странно. Уснули, что ли?
Не хочу входить внутрь. Слишком устала. Порядки наведу завтра, а сейчас хочу в душ и в кровать.
Поднимаюсь на крыльцо. Берусь за ручку и ради прикола тяну на себя.
Поддается. Это уже не смешно. Я ее точно закрывала!
Если бы своими глазами не видела за решеткой племянничка, подумала бы, что это его проделки, а так…
Открываю дверное полотно, вхожу в коридор и включаю свет.
Тишина. Никого подозрительного не видно.
Хотя и не должно.
Не знаю, каким образом все так сложилось, но это точно просто неприятные совпадения.
Устало сажусь на пуфик, чтобы снять сапоги, но в этот момент чувствую прикосновение металлического предмета к виску.
Пистолет?!
Не может быть.
Ну а что иначе?!
Сглатываю и не шевелюсь.
– Глаза закрой, руки подними, – звучит рядом голос, больше похожий на мышиный писк.
Спорить страшно. Выполняю сказанное и чувствую, как связывают руки, предположительно, каким-то платком. Следом завязывают глаза тоже приятной на ощупь тканью.
– Встала и пошла, – звучит следующая команда. Легко сказать «пошла», когда я ничего не вижу.
Пистолет, уже тыкающий меня в лопатки, уговаривает все-таки попробовать.
Ощупывая впереди себя стену, дохожу по памяти до двери. Выхожу и останавливаюсь.
– Дальше ступеньки. Я могу упасть.
Похититель хватает меня за пальто под руку и помогает спуститься.
Медленно иду по двору, направляемая кем-то, кто зачем-то пробрался в мой дом и зачем-то куда-то хочет увести.
Ничего не понимаю.
Меня решили похитить, чтобы получить вознаграждение?!
Странно.
Как-то не клеится у меня этот абсурд, что происходит со мной сейчас.
А еще накрывает вопрос: вот почему я такая упрямая?! Не послушалась Гену.
Сейчас бы уже помылась и залезла в постель, а так ни душа, ни сна не предвидится. Надеюсь, моей жизни не угрожает опасность.
Снова основываясь на слухе и ощущениях, понимаю, что меня толкают в машину.
– Что вам надо? Куда вы меня везете? – не выдерживая, спрашиваю я, но теперь мои вопросы игнорят.
Понимая, что я не буду дальше сотрясать воздух и, значит, мне остается только ждать, молча сижу, ожидая своей участи.
Мы едем долго. Примерно около часа. После чего машина останавливается где-то за городом, потому как я улавливаю пение птиц, и глушится мотор. По хлопкам двери понимаю, что сейчас мне придется менять дислокацию.
Так и есть. Похититель хватает меня за рукав и тянет на себя.
Вылезаю, иду, куда меня ведут, и в скором времени оказываюсь неизвестно где на старой скрипучей кровати. По запаху в помещении мне кажется – это чей-то старый заброшенный деревянный дом.
Сырость, потом запах гари, поскольку кто-то пытается зажечь печь, и я тяжело вздыхаю, не зная, чего мне ждать дальше.
