Текст книги "Развод. Шах и мат от королевы (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

6 глава

Через час Родиона переводят в ВИП-палату, и я отправляюсь с ним ждать у моря погоды.

Занимаюсь раскладыванием вещей, которые привезла мужу из дома, а он продолжает ворчать:

– Что за персонал здесь. Я им сразу говорил, что меня не нужно размещать вместе со всеми, нет, в общую палату отправили. По мне что, не видно, что я состоятельный мужчина, способный оплатить себе комфортные условия?!

Вздыхаю и бормочу себе под нос:

– Ну да, у тебя на лбу написано, что ты не простой смертный.

– Что?

– Успокойся, все же утряслось, – бросаю и отворачиваюсь.

Из-за подозрений в измене, что живут во мне, из-за страшной находки, указывающей на воровство близкого человека очень сложно смотреть Родиону в глаза. Я по натуре человек прямой и открытый, а сейчас приходится скрывать истинные свои чувства.

Потерпи! На кону фирма твоего отца! Нельзя позволить отжать ее предателю!

– Легко тебе сказать, – продолжает гундосить муж. – Не ты мозги перетрясла. Не ты в реанимации ночью спать не могла.

Спохватываюсь:

– Вот и поспи сейчас. Тебе никто мешать не будет.

– Ты уйдешь, и я посплю.

Да чтоб его.

Понимая, что если начну спорить, ничего не добьюсь, и только выполнив его желание, я смогу уложить этого упрямца, беру сумку и, заставив себя посмотреть на Родиона, произношу:

– Хорошо. Я ухожу. Отдыхай.

– Ты приедешь вечером?

Пожимаю плечами:

– Может быть.

– Привези мне нормальной еды.

Обязательно. Подсыплю только слабительного, чтобы ты всю ночь на белом коне скакал.

– Хорошо.

Выхожу в коридор и задумываюсь: чем заняться?

Первым делом решаю заглянуть к врачу и расспросить, не появились ли у него какие-то новые данные. Как долго продлится амнезия мужа – для меня очень существенная информация. Вот только его нет на месте.

Постояв немного у кабинета, спускаюсь на первый этаж в поисках кофе.

Вливаю в себя бодрящий напиток, проговариваю про себя план разблокирования телефона и возвращаюсь к палате.

Отдышавшись, заглядываю внутрь, словно воровка.

Мне жутко не нравится действовать таким методом, но в моем случае, прежде чем орать с пеной у рта о том, что муж изменщик и вор, мне необходимы неопровержимые доказательства. А поскольку в наше время гаджет любого человека – это мина замедленного действия, ведь он хранит все его секреты, мне обязательно надо получить к нему доступ.

Убедившись, что Родион лежит с закрытыми глазами, медленно и тихо, стараясь не издавать звуков, подхожу к кровати.

Останавливаюсь, вглядываюсь в лицо мужа. Вроде бы и правда уснул.

Практически перестав дышать, кладу мобильный на матрас рядом с его рукой и беру палец, чтобы приложить и тем самым разблокировать телефон. Экран загорается, я на радостях тут же забираю оживший гаджет и вздрагиваю оттого, что муж сонно произносит:

– Ты чего вернулась?

От неожиданности, что меня застали на месте преступления, не подобрать слов. Стою, как истукан, сжимая палевный мобильный, и моргаю.

Родион, естественно, замечает свой телефон в моей руке, и взгляд его мгновенно меняется.

– Мой телефон?! – звучит он многозначно и тут же с раздражением кидает: – Что ты хотела там увидеть? Смотри! При мне!

Гляжу, как гаснет экран, и начинаю унизительно оправдываться:

– Да ничего я не хотела. Бухгалтеру нужен твой мобильный для электронной подписи документов, вот я и взяла.

– Никаких телефонов бухгалтеру! – сотрясает воздух Родион. – Это моя личная вещь!

– Я хотела оставить его у себя, – объясняю возмущающемуся мужу.

Злится:

– Я что, немощный?! Пусть предупредит, и я ей код сразу перешлю.

Вздыхаю. Поспешишь – людей насмешишь. Вот точно. Нужно было подождать еще минут десять, чтобы он покрепче уснул, и все бы получилось. Обидно.

Осознавая, что я профукала возможность узнать тайны мужа и потеряла сам гаджет, понимая, что делать мне здесь больше нечего, бросаю мужу.

– Хорошо. Так ей и скажу.

Не глядя на Родиона, направляюсь к двери и выхожу из палаты, сердясь на себя.

Как так можно было спалиться?

Что теперь делать?

Забираюсь в машину в жутком состоянии и решаю: раз у меня самой ничего не получается, я должна нанять специалиста – частного детектива. Воодушевившись идеей, собираюсь поехать домой, погуглить лучшее агентство, но меняю план и, дав себе еще один шанс, отправляюсь в офис. Может быть, разговор с Барби прояснит ситуацию.

Девица не отличается умом и сообразительностью, и возможно, мне наконец улыбнется удача.

Отстукивая каблуками по мраморным плиткам, целенаправленно иду к кабинету Родиона.

Блондинка на месте и встречает меня изучающим взглядом.

– Здравствуйте, – произносит спустя несколько секунд.

– Здравствуйте, – вторю я и добавляю. – Представьтесь, пожалуйста.

Во взгляде появляется настороженность, но она отвечает:

– Карина…

Таращусь на нее.

– Ой, Мальцева Карина Леонидовна.

– Вы, кажется, говорили, что вы личная помощница моего мужа.

Кивает.

Отлично.

– Через пять минут ко мне с личным делом.

7 глава

– Вы, кажется, говорили, что вы личная помощница моего мужа.

Кивает.

Отлично.

– Через пять минут ко мне с личным делом.

Отправляюсь в кабинет походкой победительницы, хотя победы вообще не ощущаю, но покерфейс никому еще не помешал.

Устраиваюсь в кресле мужа и жду, когда Барби явится на ковер.

Она приходит спустя пару минут, и я вижу: нервничает. Конечно, это можно списать на обычное волнение, но мне видится что-то большее.

Блондинка протягивает мне личное дело, и я, не торопясь, открываю папку и смотрю документы.

Итак: согласие на обработку персональных данных, обязательство о неразглашении конфиденциальных сведений, лист ознакомления с локальными нормативными актами, трудовой договор, копия приказа о приеме на работу, анкета…

Беру последний документ и первым делом останавливаюсь на дате рождения. Этой заразе всего двадцать четыре года… Невольно кривлюсь.

Как можно было ложиться под мужика почти на тридцать лет тебя старше?

Что за нравы у сегодняшней молодежи?!

Заставляю себя проглотить ситуацию и смотрю дальше.

Образование высшее. Закончила Политех два года назад, получив степень бакалавра по специальности «менеджмент». Перечитываю, не веря глазам своим.

Барби и университет – это странно. А Барби и Политех – это нонсенс. Это один из лучших университетов в городе.

– Где вы учились? – спрашиваю я, рассчитывая услышать другую информацию и убедиться, что информация внесена неверно.

– Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого, – произносит девица.

Н-да. Я хотела получить больше ответов, но появилось еще больше вопросов.

«Зачем с таким образованием устраиваться на побегушки личной помощницей?» – сразу возникает вопрос, и я озвучиваю его, пристально смотря на блондинку.

– Без опыта не берут, а мне деньги нужны.

Вот про деньги уже ближе к правде.

Смотрю анкету дальше и, дойдя до выполняемой работы с начала трудовой деятельности, убеждаюсь, что это первая работа этой любительницы мужчин постарше.

– Как познакомились с Родионом Андреевичем?

– Что?

Моргает и таращится на меня.

Чувствую, что расстраиваюсь и перебарщиваю, и меняю вопрос:

– Как устроились в фирму?

– Прошла собеседование.

Приглядываюсь: а девица точно не дура. Волнуется – да, а так… Боясь спалиться, отвечает немногословно и по существу, ничего из себя не строит. Первое впечатление оказалось неправильным, я купилась на образ штампованной куклы, который девушки сейчас поголовно копируют, считая это красивым.

Понятно, что мне ничего не понятно. А в лоб даже если спросишь интересующий вопрос, то явно честного ответа не получишь.

– Идите работать, – отпускаю ее. – И первым делом подготовьте приказ о том, что на время болезни генерального директора его обязанности буду выполнять я.

Кивает и уходит из кабинета, а я, заметив не до конца закрывшуюся дверь, передислоцируюсь на кресло, с которого открывается вид на стол Барби, чтобы наблюдать за ней, и приступаю к делам.

Первым делом нахожу договор с охранным агентством и, позвонив руководителю, выставляю претензию, особенно давя на факт неподобающего отношения к руководству фирмы, с которой заключен договор.

– Охранник не мог не видеть, что копирует на флешку пустые папки, и тем не менее имел наглость отдать ее мне, не предупредив. Он был в курсе, что я собственница фирмы, я представлялась, – возмущаюсь я.

Слушаю, как блеет в ответ мужской голос, извиняясь и обещая покарать нерадивого сотрудника, и я разъединяю вызов. Теперь моя цель – найти лучшее детективное агентство в городе.

Останавливаюсь на самом раскрученном с большим количеством положительных отзывов и, поднимаясь с кресла, чтобы размять тело, не замечаю за столом свою помощницу.

Подхожу к двери и выхватываю обрывок фразы:

– … рано же еще…

Мой внезапно ставший подозрительным мозг сразу же относит слова применительно ко мне и происходящим со мной событиям.

– Да, хорошо, сейчас, в обеденный перерыв.

Пульс учащается от предчувствия, что я наконец ухватилась за хвост удачи, и я, продолжая стоять не дыша, пытаюсь поймать слова дальнейшего диалога. Вот только блондинка прощается, и больше ничего узнать не получается.

Минут через пятнадцать, ровно в тринадцать часов, она берет свою сумочку и пальто и спешит к лифту.

Буквально выскакиваю следом и успеваю попасть в соседний лифт.

Никогда не умела, да и не пробовала следить, но понимаю, что должна не сильно приближаться, чтобы не быть замеченной, и не сильно отставать, чтобы не потерять.

Не теряя Барби из вида, следую за ней и удивляюсь, что она идет в противоположную сторону от больницы. Моя фантазия уже нарисовала, что она спешит к своему любовнику – моему мужу, возможно, прихватив ему нормальной еды, что он требовал у меня, и теперь внутри возникает диссонанс и появляется еще один вопрос: к кому и зачем она идет.

Остановившись возле кафе, Барби оглядывается. Иду не дыша, надеясь, что в массе людей она меня не заметит.

Дойдя до места, в котором скрылась подозрительная особа, тоже останавливаюсь и думаю: идти мне туда или нет.

В небольшом помещении кафе меня могут увидеть, но иначе я не раскрою тайну Барби.

Набираю в легкие воздуха и решительно вхожу внутрь. Пусть лучше она заметит меня, чем я останусь в неведении. Я хочу узнать ее тайны.

8 глава

В кафе полумрак, и это уже обнадеживает. Может, реально получится остаться инкогнито.

Осматриваюсь и сразу нахожу блондинку, прильнувшую к какому-то мужчине.

Родион?

Приглядываюсь – нет. Он моложе, стройнее, эффектнее.

Странно, но похоже, отношения между ними близкие. Так не обнимают сестру или подругу.

Офигевшая от нового раскрывшегося факта, прирастаю к полу и даже не с первого раза слышу вопрос, обращенный ко мне.

– Столик на столько человек?

– Я одна.

Парень предлагает пройти мне в сторону зависшей друг на друге парочки, а я прошу:

– Можно я сяду вот здесь?

Столик находится в стороне, и из-за цветка я могу незаметно наблюдать за Барби и ее... любовником?

Получив согласие, усаживаюсь на желаемое место и, заказав кофе, начинаю размышлять.

Либо я ошиблась не только насчет внешности девицы, но и неправильно истолковала ее отношения с моим мужем, а Нонна просто подлила масла в огонь, либо девушка ведет двойную игру.

Наблюдая за сладкой парочкой, прихожу к выводу, что они реально любовники, а еще – чем больше смотрю на молодого мужчину, тем больше его лицо мне кажется знакомым. Ломаю голову, откуда я могу его знать, но так и не могу отыскать в своей голове ответ. Успокаиваю себя, что, возможно, он просто напоминает мне какого-то актера, а я второй день нахожусь в таком состоянии, что мне все мерещится и кажется подозрительным.

Осознав, что я использовала все доступные мне способы и так ничего и не поняла, открываю телефонную книгу, куда вбила номер телефона частного детектива, и звоню.

Любезная девушка, разузнав у меня, зачем мне потребовался частный детектив, и предложив мне на выбор свободное время, подтверждает встречу через час. Прощаюсь с ней и, оплатив кофе, который заказала, пока сама играла в частного детектива, отправляюсь в логово загадочного человека. Почему-то мне кажется, что такая профессия может быть только у особенных людей.

Офис в центре говорит мне о том, что у хозяина дела идут превосходно. Не каждый может позволить себе платить аренду за такие крутые помещения.

В холле на первом этаже все просто и в то же время дорого. Уж я-то вижу детали. Глаз наметан.

Поднимаюсь на третий этаж и вхожу через стеклянную дверь, на которой написано «Григорьев и К», в царство сыщика.

Следую инструкции секретаря, которой она меня снабдила, прощаясь, нахожу приемную и, для приличия постучав, вхожу внутрь.

Девушка встречает меня приятной улыбкой и предлагает кофе. Возвращаю улыбку, отказавшись от кофе, но через пару минут она озвучивает:

– Геннадий Александрович ждет вас.

Поднимаюсь, ощущая легкое волнение, и вышагиваю к двери.

Направляясь сюда, я представляла себе, что офис частного детектива выглядит как старинный кабинет, что-то вроде того, который показан в фильме про Шерлока Холмса. Но вместо полумрака и раритетной мебели – светлое помещение с мебелью в стиле хай-тек.

Стою, разочарованно глядя по сторонам и ощущая желание развернуться и уйти.

– Альбина? – зовет меня приятный мужской голос.

Оборачиваюсь и смотрю в глаза вполне себе хорошо сохранившемуся, приятному мужчине с явно скрывающимися бицепсами под рубашкой.

Да, не так я себе представляла и сыщика.

Этому в пору идти собирать в трусы банкноты. Притормаживаю себя. Последние дни показывают, что я совсем разучилась разбираться в людях. Не зря же столько восторженных отзывов. Надо дать ему шанс.

– Мы знакомы? – спрашиваю, совершенно не представляя, откуда этот человек знает меня.

– Крокодил, – произносит он, слегка усмехнувшись.

Таращусь на мужчину, не веря своим глазам.

– Гена?! Не может быть.

Гена по прозвищу Крокодил учился со мной в последних классах школы. Он был приятным, но молчаливым парнем, а всем девочкам нравились языкатые хулиганы.

– Рад тебя видеть, – произносит он уже с улыбкой на губах.

– Я тоже, – бормочу я и сажусь на кресло, указанное мне.

– Рассказывай, что привело тебя ко мне.

Закусываю губу и думаю, что сказать. Постороннему человеку это было бы сделать гораздо проще.

Считав мои сомнения, он произносит:

– Частный детектив как врач. Если честно расскажешь о своих проблемах, он сможет поставить правильный диагноз и помочь. Если нет, результат будет соответствующий.

Вот правда. Что я, как девочка-припевочка, застеснялась.

Набираю в легкие воздуха и начинаю рассказывать все по порядку.

9 глава

– Н-да, запутанная история, – тянет Гена. – Но тем только для меня более привлекательна.

С удивлением смотрю на него.

– В деньгах я не нуждаюсь. Работа для меня как глоток свежего воздуха, и круто, когда история не очевидна. Значит, придется пошевелить мозгами, чтобы докопаться до истины.

– Главное, чтобы копаться долго не пришлось, – выдыхаю я. – Вдруг муж вспомнит все раньше времени. Вдруг документ с подделанной подписью есть не в одном экземпляре.

– Я сегодня же установлю слежку и сам займусь твоим делом.

Улыбаюсь. Как все-таки круто, что я ткнула пальцем в небо, а попала в солнце. Все-таки как ни крути – знакомство и личные связи всегда дают более хорошие варианты.

Обращаю внимание на свой телефон, который все время мешал мне разговаривать, жужжа в сумке, и вытаскиваю, смотря, как по экрану проплывают незнакомые цифры.

Поворачиваю мобильный к Гене, и он кивает, произнося:

– Отвечай.

Принимаю вызов.

Мое «да» звучит немного раздраженно, и в ответ получаю фразу, сказанную тоже весьма нелюбезным тоном.

– Альбина Алексеевна, хочу поставить вас в известность, что ваш муж написал расписку и собирается покинуть больницу.

Ошарашенно поднимаю глаза на Гену, одновременно радуясь, что еще не ушла из его кабинета, и включаю громкую связь.

– Разве он мог так быстро поправиться?

– Разве я могу заставить взрослого человека насильно оставаться в больнице, если он считает иначе.

Понимаю, что спросила глупость, и задаю другой вопрос:

– Он еще в палате?

– Пятнадцать минут назад был.

– Поняла. Спасибо за информацию, – произношу и разъединяюсь.

Потом поднимаю глаза на Гену и спрашиваю:

– И что мне теперь делать?

– Забирать мужа из больницы, – отвечает он ровно. – Поскольку у него амнезия – делать вид, что всё в порядке, а я подумаю, как использовать эту ситуацию с выгодой для нас.

Не нравится мне эта идея, но, похоже, мне реально придется подчиниться обстоятельствам.

Замечаю, как мой телефон снова начинает вибрировать, на экране появляется имя – Родион.

Опять не выходя из кабинета, отвечаю на звонок:

– Слушаю тебя.

– Ты за мной приедешь или мне вызывать такси? – звучит с претензией.

Не выдавая врача, уточняю:

– Куда ты собрался?

– Как куда? Домой, конечно, – бросает Родион с недовольством.

– Но кто тебя будет лечить?

– Лечить? Принимать лекарства я могу и в доме, а не в казенных стенах. Я целый день лежу и смотрю в потолок.

– Но кто тебе будет обрабатывать рану, снимать швы?

– Снять швы я съезжу к платному хирургу, обрабатывать и ты сможешь.

Рукалицо. Он вообще спросил бы, буду ли я это делать, или он считает, что это само собой разумеющееся?

Возразить мне нечего, и я отвечаю:

– Я сейчас приеду за тобой.

Разъединяю вызов и поворачиваюсь к Гене.

– Ты веришь в его амнезию?

– Судя по его поведению, да, – произносит он.

Молчу и жду аргументов.

– Если бы Родион помнил события, произошедшие в последнее время, то он бы вел себя любезнее или хотя бы сдержанней, потому как чувствовал бы свою вину и, возможно, боялся, что когда был в отключке, могло произойти что-то, что его дискредитировало.

– Логично.

Киваю и поднимаюсь с кресла.

– Спасибо. Тогда я поехала за мужем. До связи.

– До связи, – повторяет он, и я выхожу из кабинета.

В машине, пробираясь к больнице сквозь пробки, я думаю о том, как резко изменилась моя жизнь за эти дни, о том, что я даже представить себе не могла, что такой женщине, как я, могут изменять, а произошла не просто измена, а коварное предательство с планом разорения – это вообще за гранью моего понимания. Поднявшись в палату, нахожу Родиона, собирающего вещи. Видимо, сильно ему приспичило домой, если мой избалованный муж сам себя обслуживает.

– Что так долго? – недовольно летит вопрос.

Пронзаю его ответным холодным взглядом и бросаю ответ:

– Когда ты мне купишь вертолёт, я буду перемещаться по городу быстрее.

– Извини. Последнее время я не в себе. Голова постоянно болит, самочувствие жуткое, слабость. Знаю, что это не оправдание, но по-другому не получается.

– Извинение принято, – легко произношу ему я. Меня куда больше задевают его более серьезные грехи.

В машине мы не разговариваем. Я сосредотачиваюсь на дороге, потому как машинопоток в городе увеличился, а он смотрит на дорогу невидящим взглядом.

Хотелось бы мне быть уверенной, что мой муж действительно не играет роль и реально ничего не помнит, и, если всё-таки принять это за веру, не пропустить момент, когда память восстановится, чтобы я не попала впросак.

В доме Родион сразу отправляется в свой кабинет, а я иду на кухню и проверяю холодильник. Мария Петровна, наша домработница, всегда днем готовит ужин и оставляет его на плите, но из-за болезни Родиона я сказала ей, что сейчас мне не понадобится помощь, поэтому ужин мне придется готовить самой.

Занимаюсь курицей, муж пропадает наверху и спускается только к семи, ко времени, когда обычно мы ужинаем вдвоем, если он не задерживается на работе. Родион молча садится за накрытый стол и смотрит на меня потерянным взглядом.

– Какой сегодня год?

Я стою к нему в пол-оборота, и поэтому у меня есть возможность за пару секунд принять действительность.

Он понял, что три года его жизни стерла его память?

Разворачиваюсь, вглядываюсь в его лицо, пытаясь понять, играет он или серьезен, и произношу:

– Две тысячи двадцать пятый.

– Значит, у меня всё-таки амнезия?

Киваю.

– И что произошло за эти три года?

10 глава

– И что произошло за эти три года?

Обдает жаром. Я совсем не готова разговаривать на эту тему. Но не мы выбираем обстоятельства, а обстоятельства нас.

– Много, – произношу неопределенно.

– Это не ответ.

Знаю. Но мне необходимо время, чтобы собраться.

– Давай поговорим после ужина. Я голодная и хочу нормально поесть, – говорю тоном, не допускающим возражений.

Смотрит на меня изучающе, и я добавляю:

– Три года – немаленький срок, чтобы сказать в двух словах.

Родион молчит, и я демонстративно сажусь напротив, беру орудия труда и, показывая свои намерения, отрезаю кусок мяса и кладу в рот.

Еле проглатываю кусок, констатируя самой себе, что аппетит пропал, но после предыдущих слов номер отодвинуть тарелку не прокатит.

Минут десять мужественно давлюсь офигенной отбивной с ароматным салатом, а потом покоряюсь и, смотря на мужа, произношу:

– От твоего взгляда у меня даже аппетит пропал.

– Случилось что-то из ряда вон выходящее?

Пожимаю плечами:

– Нет. Просто я не привыкла есть под пристальным взглядом, желающим, чтобы я скорей закончила трапезу.

– Может, тогда все-таки поговорим?

За все время, которое взяла себе как передышку, я думала, что скажу Родиону на его вопрос, и поняла, что своих козырей выдавать не буду. Именно они дают мне шанс приостановить аферу с продажей фирмы и во всем разобраться.

– Давай, – соглашаюсь я. – Но по большому счету я не знаю, что тебе рассказывать.

Чувствую, как Родион сканирует меня, и пытаюсь

сдержаться, чтобы ни один мускул не дрогнул и не выдал меня.

– За это время мы немного отдалились друг от друга, – вставляю щепотку правды для того, чтобы мои слова звучали убедительно. – Я много пропадала у Олеси, помогала ей с ребенком. Ты жаловался, что я мало тебе уделяю времени, но ты всегда был ворчуном. Как-то так. Больше сказать мне нечего.

– Ты была в офисе?

Киваю:

– Бухгалтеру нужен был телефон, и я ездила помогать ей отправлять платежку.

Муж ненадолго замолкает, а потом снова спрашивает:

– Что говорят о том, что произошло со мной?

– Родион!

Смотрю на него ошарашенным взглядом:

– Ты думаешь, я ходила и выясняла это у сотрудников?

Хмурится, явно понимая, что спросил глупость, а потом признается:

– Я все время думаю и никак не могу вспомнить, что случилось.

Его голос, его лицо, его поза – ничего не говорит об обмане, и я все больше склоняюсь к тому, что муж реально не помнит события последних лет.

– Врач сказал, что память может восстановиться в любой момент. Средний срок около недели, – выдаю ему информацию, что озвучил мне врач, и поднимаюсь из-за стола. – Я устала и пойду прилягу. С посудой разберусь позже.

Не дожидаясь ответа Родиона, направляюсь к лестнице и поднимаюсь в комнату на втором этаже.

Голова у меня, конечно, не болит, но состояние реально вымотанное. Никогда в моей жизни мне не приходилось столько думать, анализировать и переживать, и это состояние непривычно и энергозатратно.

Вытаскиваю из кармана телефон и набираю Олесю. Мне нужно поговорить с дочерью, поскольку утром я нашла в себе силы только написать ей короткое сообщение, что папа попал в больницу, и я к ней приехать не смогу и объясню все позже.

Дочь быстро берет трубку и взволнованным голосом спрашивает:

– Ну, что у вас произошло?

– У папы подскочило давление, упал, ударился головой, – на автопилоте повторяю фразу, сказанную врачом.

– Папа потерял равновесие? – также удивляется Олеся, как вчера я.

– Не молодеем мы, однако, – отмазываюсь я.

– И как он сейчас себя чувствует?

– Он уже дома.

– Серьёзно?

– Ты разве не знаешь папу...

– Понятно. Сочувствую тебе.

Понимая, что должна ей сказать о том, что он не совсем здоров, добавляю:

– У него временная потеря памяти, но ты не пугайся, она пройдет.

– Кошмар!

Сил разговаривать дальше даже с любимым ребёнком у меня нет, и я сворачиваю разговор:

– Ладно, милая. Справляйся без меня пока, я не смогу помогать тебе в ближайшее время.

– Да хорошо, мам, справлюсь. Берегите себя.

Разъединяюсь и ложусь на кровать. Закрываю глаза и вижу мелькающие картинки дня: возмущающийся Родион, Барби, милующаяся с каким-то парнем, Гена в кресле.

В этом скопе событий мне нужно не потеряться, не ошибиться, поскольку права на ошибку у меня нет.