Текст книги "Развод. Шах и мат от королевы (СИ)"

Автор книги: Елена Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

11 глава

Просыпаюсь пораньше и собираюсь идти в душ, но ванная в нашей комнате занята. Удивляюсь: зачем Родион так рано проснулся.

Он, конечно, не любитель проспать полдня, но в выходной день позволял себе полежать в кровати до девяти. А сейчас только восемь.

Не найдя ответа на свой вопрос, решаю не ждать, когда он накупается, и отправляюсь в гостевую ванную, где принимаю душ.

Не торопясь, привожу себя в порядок, и где-то через полчаса спускаюсь на кухню и застаю мужа у кофемашины.

Судя потому, что он одет в костюм, Родион явно не собирается оставаться сегодня дома. Более того, это совсем не подходящая одежда посещать врача, если он туда собрался.

Не желая оставлять свой вопрос без ответа, спрашиваю его:

– И куда ты собрался?

Муж поворачивается в мою сторону и смотрит на меня так, словно я спрашиваю его о чем-то ненормальном, а потом, посчитав, что я достойна ответа, выдает:

– На работу.

Ошарашенно таращусь на него и говорю очевидное:

– Ты еще не поправился!

– Я чувствую себя хорошо, – отрезает Родион так, чтобы я больше не задавала ему глупых вопросов.

Не знаю, что делать. Я в растерянности. Почему-то мне кажется, что появление мужа на работе испортит все мои планы, и потому, несмотря на то, что я уверена, что это бесполезно, я все же уговариваю его:

– Может, дашь себе пару дней выходных, чтобы прийти в себя?

– Альбина, я не маленький ребенок и вполне в состоянии для себя решить, могу я пойти на работу или нет.

Понимаю, что ничего уже не изменить, замолкаю и пью кофе с бутербродом.

Еле справившись с завтраком, ухожу в укромное место и набираю Гену.

– Что случилось? – звучит место приветствия.

– Родион собрался идти на работу, – выкладываю свою горящую новость. Мужчина пропадает на несколько секунд, а потом уверенно произносит:

– Пусть идет.

Не верю услышанному и возмущаюсь:

– Ты серьезно? Как я смогу что-то узнать, если он тоже будет там?

– Ты можешь быть дополнительными ушами и глазами.

Задумываюсь над его словами. Обстоятельства, конечно, нервирующие, но, возможно, я реально таким образом быстрее смогу узнать правду.

– Хорошо, – сдаюсь я и, не удержавшись, уточняю: – А у тебя появились какие-нибудь новости?

– Еще даже сутки не прошли, как ты была у меня, – напоминает Гена мне. И потом, вероятно чувствуя, что сказал довольно резко, добавляет более мягко: – Я работаю, Альбина. Как только мне будет что тебе сказать, я обязательно это сделаю.

Прощаюсь с Геннадием, разъединяю вызов и обреченно иду на первый этаж. День предстоит непростой. Одно присутствие рядом предателя, который решил втихаря украсть у меня отцовскую фирму, устраивает внутри шторм, а тут провести с ним целый день бок о бок. Обнадеживаю себя, что, возможно, день будет информативный. Я же увижу его рядом с Барби и буду очень пристально наблюдать за ними обоими.

Нахожу мужа в прихожей пытающимся справиться с ботинками.

Принципиально даже советом не помогаю ему справиться, а просто наблюдаю, чем это закончится.

Родион все-таки завязывает шнурки, но когда поднимается, едва не заваливается на меня, а успевает прислониться к стене.

Испуганно гляжу на него. Я никогда не видела таким своего мужа.

– Тебе плохо?

– Что-то голова кружится, – сознается он.

– Я же говорила тебе, не надо торопиться возвращаться на работу, – повторяю свою песню.

Молчит. Да, Родион еще тот осел, и слушать женщину – это последнее, что он будет делать.

Направляюсь в гараж и иду к своей машине, чувствуя, что он следует за мной.

– Надеюсь, ты хотя бы не сядешь за руль. Поднимает на меня глаза и на удивление соглашается: – Не сяду.

Устраиваюсь в водительском кресле и запускаю двигатель. Муж садится рядом и пристегивается ремнем безопасности.

Делаю то же самое и, открыв ворота пультом, выезжаю во двор.

Охранник, увидев выехавшую машину, поспешно открывает ворота, и мы благополучно покидаем дворовую территорию.

Всю дорогу за нас говорит только радио. Радуюсь этому фактору, потому как не хочу тратить силы на пустые препирания, они мне понадобятся, чтобы держать лицо в логове врагов.

На парковке, поставив машину на директорское место, выхожу и смотрю на серое лицо мужа.

Укачало?

Он с трудом поднимается с сиденья и стоит, придерживаясь за кузов. Неужели ему нужно сделать что-то настолько важное, что он готов ползти в фирму?

12 глава

Он с трудом поднимается с сиденья и стоит, придерживаясь за кузов. Неужели Родиону нужно сделать что-то настолько важное, что он готов ползти в фирму?

– Вызвать скорую? – спрашиваю, потому как время идет, а улучшений я не замечаю.

– Нет, – произносит Родион категорично, так что я понимаю, что спорить с этим упрямцем бессмысленно.

Вздыхаю. Моя совесть не позволяет уйти и бросить его здесь на произвол судьбы, а моя гордость – тащить мужа на себе в офис.

– Я домой поеду, – произносит он неожиданно.

Смотрю на него.

Сдался?

Неужели действительно так фигово?

Хочется из вредности сказать: не слушаешься никогда, а я ведь говорила, но вместо этого я произношу:

– Я вызову тебе такси.

Родион, на удивление, даже не возражает.

Неужели не симулирует?

Набираю номер, а муж спрашивает:

– Не из приложения?

– У меня есть лучший вариант, – отвечаю мужу, и едва слышу в динамике знакомый голос, тараторю:

– Мне нужна машина на Пискаревский проспект, дом 2. Бенуа. БП Полюстрово.

– Альбина?!

– Да.

– Что-то случилось?! – обеспокоенно спрашивает мой личный Крокодил, которому я хочу доверить роль таксиста.

– Мужу стало плохо, его нужно отвести домой.

– Хорошо, я понял. Через десять минут буду.

Радует, что Гена понимает с полуслова и что его словам можно верить.

Минут через десять он правда подъезжает, и Родион смотрит на меня.

– Это кто?

– Такси, – не мигая произношу я, смотря, как частный детектив выходит из Тахо. – Для любимого мужа вызвала премиум.

– Здравствуйте, – подыгрывая мне, произносит Гена. – В Солнечное?

Киваю.

– Да, вот этот мужчина едет.

Родион медленно, держась за мою руку, доходит до соседней машины и садится в нее.

– Позвони, как приедешь, – произношу мужу, а адресую другому, потому как уверена, что вредный супруг не сделает этого.

Родион не комментирует мои слова, я закрываю дверь, и, отойдя в сторону, смотрю, как Геннадий обходит машину и садится на водительское кресло.

Сейчас, видя двух мужчин рядом, отмечаю: очень резко бросается в глаза их отличие.

Гена любезный и внимательный, мой муж – вредный и ворчливый.

Кто кого выбрал!

В конторе весь день занимаюсь пересмотром бумаг, пытаясь найти еще какие-то сюрпризы или просто косяки, нещадно гоняю Барби, заставляя выполнять различные поручения и не спуская ей ошибок, а уже вечером, перед тем как отправиться домой, в кабинке туалета слышу чей-то тихий разговор:

– Королева сегодня разошлась, рвала и метала.

– В чем именно?

– А ты не видела, с каким лицом Каринка летала по офису?

Анализирую. Королева – это, значит, я. Неплохое имя. Мне подходит.

– Думаешь, она знает?

– А то. Чего иначе ей на ней отыгрываться.

– Ну да. Хотя… Почему она тогда ее не уволила?

– Может, ей нравится измываться над девчонкой?

– А может…

Продолжение фразы я уже не улавливаю, но в принципе – разве это не доказательство измены мужа.

Задумываюсь. Прямо это не было сказано, но косвенно...

О чем иначе я могу знать или не знать?!

Вздыхаю. Надоели мне эти тайны мадридского двора. Скорей бы мой Крокодил накопал достоверной информации.

Возвращаюсь в кабинет и, собрав вещи, выхожу.

– Завтра чтобы не опаздывала, – строго предупреждаю Барби. – Опоздание равно увольнению.

– Угу, – мычит она неопределенно.

Смотрю на нее и просто не могу не спросить:

– В моей фирме существует дресс-код?

– Да, – лепечет она. – Белый верх, черный низ.

– Так вот, завтра чтобы не поскупилась, и черного низа было больше.

– Но Родион… – начинает она и останавливается под моим остужающим ее прыть взглядом.

– Сейчас руковожу фирмой я, а не Родион Андреевич, и не известно, сможет ли он вернуться.

Она смотрит ошарашенно, и я добавляю, чтобы она не прочитала моих скрытых планов:

– По состоянию здоровья.

– Он так плох?

– Его состояние оставляет желать лучшего, – произношу и, разворачиваясь, ухожу, ставя точку в нашем разговоре.

Всю дорогу до дома мусолю случайно подслушанный разговор. Неприятно, но жена действительно всегда все узнает последней.

Паркую машину во дворе и неторопливо иду домой, ловя себя на мысли, что раньше бы торопилась. И вообще скучала…

Когда все изменилось?

Почему я этого не заметила?

Видимо, измены не происходят вот так, с бухты-барахты, этому предшествует разлад в семье, охлаждение друг к другу.

Вхожу в дом и, сняв верхнюю одежду, направляюсь на кухню. Подогрею ужин, что стоит на плите и позову Родиона. Надеюсь, ему лучше.

Ловлю себя на мысли, что он не позвонил и я тоже не набрала его за день и не спросила о самочувствии. Все у нас печально.

Разогрев еду, кричу:

– Родион.

Никто не отвечает.

Жду, когда мой вредный муж спустится, но он не идет.

Вздыхаю и сама направляюсь на его поиски.

Захожу в спальню. Никого.

Обхожу другие комнаты второго этажа и не нахожу его.

Заперся в кабинете?

Спускаюсь, но в кабинете тоже нет моего мужа.

И куда он делся?

Приступ был сымитирован?

13 глава

И куда Родион делся?

Приступ был сымитирован?

Вытаскиваю телефон, набираю мужа – вызов идет, но трубку никто не снимает.

Сбрасываю, снова набираю – та же история.

Пипец!

Экстренно думаю, что делать, и набираю детектива.

– Гена, ты же сказал, что доставил Родиона домой.

– Так и есть, – звучит из динамика.

– Но его нет дома! Не в прятки же он со мной играет.

Гена тоже зависает от шока, а мой мозг выдает варианты:

Может, любовница нажаловалась?

Все вспомнил?

Ничего не забывал?

Сделал ход конем, чтобы усыпить мою бдительность, а сам что-то предпринял?

Я бы продолжала придумывать дальше, но замечаю, как во двор въезжает машина такси, и из нее, видимо, скрипя и скуля, вылезает мой муж. Тут же лечу на первый этаж, завершая разговор с Геной:

– Ладно, потом поговорим. Нашелся.

Появляюсь в прихожей в тот момент, когда он закрывает дверь.

Бросаю взгляд на часы. Если бы я не пришла раньше, я бы даже не знала, что он где-то пропадал.

Странно.

– И где ты был? – спрашиваю, не скрывая возмущения.

– Я что, должен теперь отчитываться?! – с раздражением летит вместо ответа вопрос.

Да, с ним напором не прокатит, и я меняю тактику:

– Я волновалась. Тебе было плохо утром, а приехав, я тебя не нашла.

– Что-то удивительно. Раньше не волновалась! – произносит сердито и садится на пуфик, чтобы снять обувь.

Раньше – это когда?!

В том прошлом, что он помнит, у нас все еще было хорошо.

В том прошлом, что было после его юбилея, все стало иначе. Я променяла мужа на внука и помощь дочери. Сейчас я отчетливо это понимаю и признаю свою вину, но уж точно я не заслуживаю в качестве наказания быть обокраденной собственным мужем.

Чувствую, что с этими тайнами, проблемами и головоломками скоро сойду с ума, и больше не пристаю к Родиону. Хочет играть в свои игры, пусть играет. Я тоже буду играть. По своим правилам. Пускай черными, потому как не я сделала первый ход, но это совершенно не значит, что я проиграю.

– Голодный? – уточняю, потому как карты я еще пока не вскрыла.

– Нет.

Ну, на нет и суда нет.

Демонстративно разворачиваюсь и ухожу, и уже на втором этаже меня настигает телефонный звонок.

– Слушаю, – отвечаю не глядя и слышу голос дочери.

– Устала?

Олеся всегда филигранно считывает мое настроение.

– Да. Очень, – признаюсь в очевидном.

– Береги себя.

– Спасибо, милая.

– Папа вернулся? – летит следом неожиданный вопрос.

Подвисаю:

– Откуда?

– Он сегодня почти целый день у нас был. Ты не в курсе?

Плюхаюсь на кровать, благо стою рядом с ней.

– Нет. Так, давай рассказывай.

– А чего рассказывать? Я утром ему позвонила и спросила, как самочувствие. Он сказал, что не очень, и я ответила, что это потому, что он с внуком не играет. Играл бы – был бодрячком.

– И что он?

– Сказал, что приедет, и приехал.

Усмехаюсь:

– Понятно.

Вот зачем это надо было это скрывать?

К чему такие тайны?

Смешно.

– Ладно, милая. Рада, что вы папу растрясли, но сейчас я хочу лечь и полежать, голова кругом. Обещаю, в ближайшее время доберусь до вас.

Вот только разберусь со всеми, кто решил нас пустить по миру.

– Хорошо, мама.

Разъединяю звонок и, откидываясь на матрас, произношу вполголоса:

– Я свихнусь со своими подозрениями.

Вздыхаю.

Изменял Родион или нет, но обворовать точно хотел. У меня есть неопровержимое доказательство.

Надо предъявлять ему обвинения и не затягивать с этим. А была у него любовница или нет – уже не важно. То, что он хотел сделать, уже не подлежит прощению. Так что для меня все однозначно.

14 глава

Сборы утром мужа на работу уже не удивляют. Не порчу себе настроение, не напоминаю ему про недавнюю неудавшуюся поездку.

В конце концов, зачем тратить нервные клетки на того, кто это не оценит?

Практически молча, перекидываясь лишь необходимыми словами типа «подай», «положи», «будешь», завтракаем, и потом, переодевшись, я направляюсь к своей машине. А устроившись за рулем, жду, когда Родион сядет рядом, после чего выезжаю из двора.

Припарковав машину у офиса, с опаской смотрю на мужа, но сегодня он явно бодрячком. Точно вчера по пути к Олесе заезжал к ведьме за целительными яблоками.

В офис идем вместе, не разговаривая и не смотря друг на друга, и меня накрывает предчувствие, что сегодня если не взорвется бомба, то произойдет что-то очень важное. Поэтому решаю не выпускать Родиона из поля зрения и быть его тенью.

Поскольку приезжаем в офис мы заблаговременно, а Барби не отличается пунктуальностью, то приемная нас встречает тишиной.

Внимательно наблюдаю за лицом мужа.

Покерфейс.

Ничего, это только начало.

Родион садится в свое кресло и недовольно кидает:

– Рылась в моих бумагах?

– Смотрела документы своей фирмы, – спокойно отвечаю, глядя ему в глаза.

– Решила меня убрать?

– Интересный вопрос. На данный момент со здоровьем у тебя не очень.

Психует, вскакивает с кресла и выходит.

Пипец!

Муж ведет себя как нервная барышня. Это отголоски болезни, или…

Подрываюсь с кресла. Может быть, это всего лишь хитрый ход, как свалить и подкараулить любовницу?

Когда выхожу в приемную – уже никого нет, и я, расстроенная, направляюсь в коридор. Там тоже никого не вижу, но прежде чем унывать, думаю, какие укромные места у нас есть.

Сразу напрашивающийся туалет, но я тут же отметаю его.

Родион слишком щепетильный и брезгливый, чтобы тащить туда девушку.

Еще?

Переговорная – всплывает в мозгу. Я совсем недавно ее обнаружила, как и то, что туда мало кто заходит. Отличное место поговорить без лишних ушей.

Едва подхожу к нужной двери, положив пальцы на ручку, бесшумно приоткрываю и слышу:

– Меня не устраивает подобное объяснение!

Голос мужа взвинчен. Не знаю, что она сказала ему такого, чтобы он так психовал.

Не дыша, замираю в неудобной позе и улавливаю ответ Барби:

– Котик, я говорю тебе чистую правду. Ты разозлился на пустом месте.

Я еще не понимаю, что они обсуждают, но уже уверена, что они были любовниками. Каким, к черту, котиком может быть женатый мужчина и руководитель фирмы для секретаря?!

Неприятно получить личное подтверждение того, о чем я догадывалась.

Да.

На душе противно скребется разочарование.

Ведь я когда-то пригрела этого котика. Кормила, растила, лелеяла, а он пошел в загул.

А потом накрывает еще одной мыслью.

Если Родион помнит свою шлюшку, значит, и амнезия у него не настоящая?!

Вот же мерзкий лицемер!

А еще спрашивал у меня, что произошло за эти три года.

Кривлюсь. Противно.

А потом неожиданно звучит голос мужа, снова дезориентируя меня:

– Как долго у нас с тобой отношения?

– Скоро будет год, – щебечет потаскушка.

Стоп!

Я совсем запуталась. Так помнит он это или нет?!

Заторможенно смотрю на дверное полотно и решаю, что хватит продлевать этот фарс. Надо зайти и потребовать объяснения.

Посмотрю, как он будет выкручиваться.

Набираю в легкие воздуха, открываю дверь, и любовники замолкают.

Во взглядах, обращенных в мою сторону, удивление, вопросы, растерянность.

– Что вы здесь делаете? – не удерживаюсь от вопроса.

– Я… Мы… – лепечет коза, покрываясь заметным румянцем.

– Я поймал Карину в коридоре и попросил рассказать те нюансы фирмы, которые я не помню.

Молча смотрю на мужа, а он продолжает.

– Ты же сама многого не знаешь, а мне, пока я еще руководитель, нужно все знать.

Собираюсь сказать, что врет он складно, что я под дверью слышала другое, более занятное, но телефон трезвонит в кармане, и я вытаскиваю его и на экране вижу имя – Геннадий.

Понимая, что мой частный детектив не просто так звонит, решаю отложить разоблачение и выхожу из переговорной.

– Альбина, у меня для тебя очень важная информация. Приезжай ко мне в офис, – звучит в динамике без предисловий, едва я прикладываю его к уху.

15 глава

– Альбина, у меня для тебя очень важная информация. Приезжай ко мне в офис, – звучит в динамике без предисловий, едва я прикладываю его к уху.

– Да, хорошо. Сейчас буду.

Отключаю вызов и получаю вопрос от Родиона:

– И куда ты собралась?

Естественно, раскрывать ему свои тайны, да и еще в присутствии этой мутной девицы, я не собираюсь и выдыхаю:

– По делам.

– Вот видишь, сама следишь, сама допытываешься, и сама ничего не говоришь.

Хочется сказать мужу, что если я начну говорить, ему не понравится, но сдерживаюсь. Пусть лучше надсмехается и не знает, к чему ведет каждый мой ход.

– Я должна тебе рассказывать про каждого врача и специалиста по красоте, которого посещаю?

Он прикусывает язык, а я с пренебрежением посмотрев сначала на силиконовую Барби, потом на недомужа, с достоинством выхожу из кабинета и быстрым шагом направляюсь к лифту.

Хочется бежать, чтобы скорее запрыгнуть в машину, но мне мешает положение и каблуки, и я притормаживаю свою прыть.

А вот когда добираюсь до автомобиля и оказываюсь в салоне, здесь меня уже не удержать, и я мчу сломя голову к офису моего личного Крокодила.

Дорожка, ступеньки, лифт… Расстояние от парковки до кабинета кажется таким длинным, а всему виной распирающее меня нетерпение.

А потом еще оказывается, что Геннадий Александрович занят, и мне приходится, утрамбовав в себе желание узнать все сию минуту, послушно сесть на диван и, как дрессированная собачонка, послушно ждать своей очереди.

Когда дверь в кабинет открывается, из него выходит какая-то женщина в очках на пол-лица, я слышу заученную фразу секретаря «Геннадий Александрович ждет вас» и срываюсь с места.

– Что ты узнал? – едва захлопываю дверь, спрашиваю у мужчины и впиваюсь в него глазами.

– Сядь, расслабься.

Возмущаюсь:

– Ты издеваешься?

– Нам предстоит непростой разговор. Не нужно создавать лишние неудобства.

– Успокоил, – ворчу я, но все-таки сажусь в кресло.

– Тебе никого не напоминает этот человек? – спрашивает частный детектив, садясь напротив и выкладывая фотографии Барби с мужчиной, которого я уже с ней видела.

Там, в полумраке, я обратила внимание, что он кажется знакомым, но здесь, на свету, смотря на качественные снимки, я замираю от неожиданного открытия.

– Он похож на брата, – выдыхаю я, – На сводного брата. Ты же помнишь Валеру? Этого вечного нытика, что хвостиком таскался за мной, потому как мачеха, а вместе с ней и отец просили его не бросать.

Усмехаюсь воспоминаниям. Даже сейчас для меня это выглядит абсурдно. Разница в возрасте у нас была всего год, и тем не менее я, девочка, должна была смотреть, чтобы никто не обидел этого придурка.

– Помню, – улыбается Гена. – Я все помню, Альбина.

От его фразы-дополнения становится неловко, но я отмахиваюсь от нее.

Показалось.

Мы сейчас обсуждаем серьезные вопросы. Не до флирта нам, и я, вообще-то, приличная, замужняя женщина.

Снова вглядываюсь в симпатичное лицо и произношу:

– Но ему сейчас должно быть сорок пять, а на фото молодой парень.

– Сын, – не задумываясь отвечает Гена.

Хорошо подготовился.

– Очень интересно.

– Мне вот тоже стало очень интересно, и я все узнал про этого парня.

– Слушаю тебя.

– Зовут его Кирилл. Ему двадцать два, но парень не по возрасту прыткий. Получил условный срок по малолетству, был фигурантом в деле о мошенничестве…

– Неплохо, – констатирую я и добавляю очевидное предположение. – И, наверное, неспроста связался с нашей Барби?

– С Барби?

Гена смотрит с удивлением.

– С секретарем Родиона.

Смеется. Громко, заливисто.

– Отличное сравнение, – а потом, снова став серьезным, продолжает: – Они любовники и, видимо, план кинуть тебя – его идея.

Ошарашенно смотрю перед собой.

Отец ничего не оставил моему приемному брату, кроме небольшой денежной суммы, заявив, что он и так сделал для него много, вырастив и выучив его. Он хотел, чтобы пасынок, как он, грыз землю зубами и добивался всего сам, ведь отец с нуля, обладая даже меньшими исходными данными, создал свою строительную империю.

Вот только приспособленец и лентяй не хотел работать и воспринял завещание как личное оскорбление. Но кроме того, как сотрясать бурю в стакане, он не мог, вот и осел на дно и как-то жил.

Я не пересекалась с ним все это время. Видимо, сын пошел не в отца, больно инициативный, но история с наследством, скорее всего, его задела.

Вздыхаю.

Гена смотрит на меня:

– Переварила? Я могу продолжать?

Киваю.

– До прихода Карины на работу Кирилл приходил к Родиону и разговор у них не удался, потому как перепалку устроили даже в приемной, и бывшая секретарша твоего мужа сразу узнала парня.

– Надо же.

– Спустя месяц Родион меняет секретаря и, несмотря на возможные сплетни, мало скрывает свои отношения.

Морщусь. Неприятно это слышать.

– А вот что случилось в тот день, когда Родион упал и ударился – непонятно и подозрительно, потому как пропали все записи с камер наблюдения.

– Значит, ты считаешь, что мой племянник решил распорядиться наследством по-своему и, не договорившись о какой-то сделке с моим мужем, подложил под него свою любовницу?

Мужчина кивает. – Дальше та разводит его на продажу фирмы подставному лицу, чтобы они жили долго и счастливо, а на самом деле хочет кинуть моего дурака мужа вместе со своим сообщником?

– Да. А вот дальше провал. Но однозначно кто-то или что-то случилось и сорвало их планы.

– Остается узнать, что.

– Узнаем и обезвредим.