Текст книги "Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Причём, неосознанно. Неожиданно даже для самого себя. На чистых инстинктах. Я потёр лоб, признавая суровый факт: сделал ведь это уже второй раз.
Первый – с курсантом Крейгом Эвансом. Вот парень удивился предъявлению прав. Как не вбил тогда поганца в бетонное покрытие, до сих пор удивляло. И сейчас красная пелена застилала глаза, стоило лишь вспомнить беспомощно дрожащий белый хвостик, обвитый чужим отростком.
Мелкую паршивку хотелось оберегать. Здравый смысл и опыт требовал делать это самым эффективным способом: Ролис должна стать сильнее и быть способной защитить себя самостоятельно. Даже от меня.
Когда она сможет ударить меня – так, чтобы я не поддался – будем считать, что первая стадия пройдена.
Я раздражённо прошёлся по кабинету. Я уже признался себе, что работать не выйдет. Сейчас я знал совершенно точно. Работать не выйдет до тех пор, пока не спущу пар – руки так и чесались накрутить на кулак бесстыжий белый хвост.
Приняв решение, я внёс изменения в расписание Ролис, отправил ей вызов на тренировку через три часа, а сам пошёл в спортзал. Необходимо остыть, иначе я точно откручу ей хвост.
После нескольких изматывающих серий в тренажёрке я дополнительно нагрузил себя на полосе препятствий.
Забавно. Мысли о пси-тренировке Ролис с Грилом позволяли подняться на новый уровень. Только рекордные восемьдесят один пункт выбивать не получалось: от тихого бешенства терял концентрацию и результаты болтались в районе от шестидесяти до семидесяти двух.
После душа, спокойный и умеренно-злой, я направился в зал. Были у меня мысли. Как воспользоваться кое-каким оборудованием.
Ролис зашла настороженная, зажатая. Её хвостик испуганно и недоверчиво жался к ногам. Но после трёх серий из двадцати кругов по залу и продвинутого рукопашного комплекса моя курсантка стала ароматно-потной, восхитительно-злой и неотразимо-притягательной.
Белый хвост терялся, то ли срочно отрастить себе жало и заняться немедленным устранением меня, то ли обвиться вокруг моего хвоста, выпрашивая ласку.
Я опустил глаза на свой хвост: тот то и дело выпускал шипы и тянулся к белому недоразумению. Исключительно в воспитательных целях, как убеждал он меня. Лгун.
– Всё сделала? – спросил я Лику.
Она дерзко сдула прядь со лба и скосила глаза на дверь, закрытую ректоровским доступом. На всякий случай попятилась от меня.
Пряча усмешку, шагнул вперёд. Исключительно в целях позлить, расстегнул верхнюю пуговицу формы. Белый хвост заинтригованно вильнул и потянулся к моему, но я отозвал свой подальше, и приказал:
– За мной, Ролис. У меня для вас сегодня особая тренировка.
Коридоры приветливо зажигали огни. За мной слышались торопливо-перепуганные шаги курсантки. Мои губы кривила усмешка. Да. Я был намерен прокачать Ролис по-полной. Для ее же блага и моего спокойствия.
По пути я позволил себе небольшой инструктаж. Всё же в её тонком, чуть подрагивающем голосе было что-то чарующее, хотелось слушать.
– Вы уже отрабатывали координацию на платформе с фиксацией?
– Нет, – настороженно отозвалась Лика позади меня, торопясь приноровиться к моему широкому шагу.
– Допуск низкий?
– Да я вообще первый раз про такое слышу! – мелодично рыкнула она, но тут же поправилась: – я не знаю, что это, цан ректор.
– Значит, пока нет допуска, – скрывая улыбку, строго сказал я. – Интересно?
Лика торопливо бежала за мной. Ответила не сразу.
– А вы разве дадите допуск?..
Я шёл впереди. Поэтому можно было не скрывать ухмылку. Конечно дам. Ещё как.
– Если обещаешь отработать по-полной, и с подружками об этом не болтать.
Провокация сработала.
– Да нет у меня никаких подружек, – раздраженно буркнула курсантка.
Я знал, что нет. Но её злость увеличивала показатели, позволяла концентрироваться не на страхах, а на испытании. Нужно разозлить сильнее. До тренажёра пять минут. Ещё двадцать пять процентов и будет то, что нужно.
– Как твои сокурсники приняли твою хвостатость, Ролис? – нейтральным тоном осведомился я. – Уже все рихты тебя позажимали, или кто-то не успел?
– Я полукровка, – после долгой паузы зло пропыхтела она. – Не интересую.
Забавно. Сразу пятнадцать процентов. Нужно будет отдельно позаниматься в режиме Крихнейс-ноль. На провокации уж очень быстро ведётся. Но это потом. А пока…
– Налево, Ролис.
Я пропустил её вперёд. Насладился видом поджатого хвостика. Да, милая, ты уже понимаешь, что так просто я тебя не отпущу.
– Вы уверены, что нам сюда? – опасливо рассматривая тренажёр в центре комнаты, спросила она.
– Ты великолепно проявила себя на полигоне, Лика, – вкрадчиво ответил я. – В тренировочном бою с главнокомандующим Грилом развернулась во всей красе. Откладывать нельзя. Необходимо закрепить успехи.
Я добавил стали в голос.
– В центр площадки, курсант. Будьте уверены, это шикарное упражнение. Если есть сложности – скажите, я помогу закрепить ремни.
Глава 27. Наказание
Вид тренажёра в центре зала не предвещал ничего хорошего.
Да и что я хорошего могла ждать от этого зверюги? Вспомнить только ту жуткую тренировку, которая вывела меня на экстра-линии.
Нет, к экстра-линиям я без претензий. Но вообще-то, я в душе не имела, что это такое – это во-первых. А во-вторых, ну его нахрен, добывать что-то неизвестное такими способами.
В тот раз мне было больно и плохо. Ректор-садюга потом, конечно, сделал хорошо, но после его равнодушных взглядов и каменной физиономии, да ещё и непонятного тестирования, устроенного мне главнокомандующим…
– Ролис, вперёд, – вкрадчивый голос ректора за спиной сбил с мысли, вынудил поджать хвост и втянуть голову. – Тренажёр в центре зала. Ноги на углубление в полу – там ремни, ими нужно зафиксировать стопу и голень. Упереться спиной на опору и застегнуть ремень на поясе.
Я с опаской приблизилась к сооружению в центре комнаты. Квадрат в полу – такого же размера, как тот, на котором меня пытал ректор в прошлый раз. Углубления под стопы с ремнями. Два тонких столба рядом с углублениями для ног.
– Смелее, Ролис, – усмехнулся ректор. – Обещаю. Больно в этот раз не будет. Наоборот.
Почему-то такое обещание в совокупности с его предвкушающим тоном, испугало намного сильнее.
– Я контуженная прошлым занятием, – твёрдо сказала я, замерев на месте. – Объясните, что это, иначе я к этому даже близко не подойду.
– Контуженная? – издал ректор смешок.
Огромные руки легли на мои плечи, скользнули вниз, сжали локти. Около уха раздался его тихий, вибрирующий голос.
– Это продолжение программы развития экстра-линий, – сказал он, погладив губами мочку уха.
Мой до жути перепуганный хвостик мгновенно вжался между ног, притаившись кисточкой у правого колена – подальше от ректора. Хвост ректора я на своём теле не чувствовала. Только его ладони сжимающие мои локти, и твёрдые губы, прикасающиеся к уху.
Пока я стояла, замерев, как мышка в кольцах удава, он выпрямился и продолжил говорить у другого уха, заставляя всё моё тело покрыться мурашками.
– Когда мы раскрыли твои экстра-линии, – удивив меня этим «мы», продолжил ректор, – ты удерживала горизонтальное положение тела на тросах. Здесь будет похожая задача, только… Кхм. Держать в горизонтали тебе придётся хвост и гребень.
Хвостик выпал в аут от такой новости. Зато гребень под жёсткой тканью формы приободрился, надеясь на новую порцию ректоровской ласки.
– А фиксировать зачем? – спросила я.
– Исключительно для моего удовольствия, – хмыкнул ректор. – Мне нравится, когда ты связана и беспомощна.
Пока я пыталась понять, как на это реагировать, рихт подхватил меня подмышки, в несколько широких стремительных шагов пересёк комнату и поставил точно в центр – прямо в углубления в полу в виде следов – широких таких, явно на ножищу космодесантника, а не на мою маленькую ступню.
Я обречённо смотрела, как ловко он защёлкнул ремни на ногах, плотно придавливая стопу к платформе. Мои бёдра, ягодицы и спина оказались надежно зафиксированы к двум вертикальным штырям так, что именно между ними теперь мотылялся потерянный, насмерть перепуганный хвостик.
Почувствовала себя в ловушке. Двигаться я не могла. Неожиданно хвост ректора рассёк куртку формы, извлекая наружу гребень. Пушистая кисточка, сдавшись после яростного и ожесточённого, но крайне короткого боя, настороженно замерла в широких ректорских ладонях.
Кажется, к обездвиживанию мне надо было ещё добавить кляп. Потому что я, не выдержав, громко и протяжно застонала от прикосновений к новой точке у самого кончика хвоста в глубине нежных шерстинок. Бездонный космос, какой кайф!..
Ничего общего с той улётной точкой в основании хвоста, ничего подобного. Волшебные пальцы ректора проминали под шерстинками каждый миллиметр, заставляя меня извиваться, насколько позволяли крепления, и стонать, от нестерпимого нескончаемого удовольствия – на самой грани, на самом пике, но так и не срываясь в оргазм. Вот же гад!
Когда, казалось, я начну выливать на его голову все те новые ругательства, которые он подсказывал мне во время того самого пыточного упражнения в квадрате, ректор мимолетно пробежался по всему трепещущему хвостику, массируя каждый миллиметр, добрался до улётной точки, и я вспыхнула миллионами сверхновых.
– За что?.. – только и смогла простонать я, когда сознание более менее вернулось.
Пальцы рихта тем временем уже были в моём гребне, перебирая, массируя, наминая, заставляя всё тело вибрировать от наслаждения.
– Хвост получил свободу, тебе понравилось им вертеть, – донёсся до меня задумчивый голос ректора, – я решил, что для эффективности процесса ему понадобится дополнительная гибкость.
Он так и стоял где-то сзади, я чувствовала только его руки и пальцы. А где его предатель-хвост?! Меня разобрала злость, и я метнулась своей осмелевшей пушистой конечностью к ректору. Хм… Зартор оказался прав. Хвостик стал очень послушным и более чувствительным.
Я с размаху шлепнула кисточкой ректора… точнее его обнажённый торс! Я была совершенно уверена в этом! Я не знаю, что он сделал, но я… да я чувствовала его каждой шерстинкой!
– Распушить сможешь? – голос Зартона звучал заинтересованно.
Я аж ахнула от изумления: я теперь чувствовала хвост! Каждую шерстинку! Осторожно напрягла кончик и… погладила ректора по его рельефному животу.
– Отлично, Лика, – довольно рыкнул ректор, массируя волшебные точки в моём гребне, – а теперь выставляй объём по краю платформы и потихоньку разгоняйся в пси-режиме. Посмотрим, как там твои экстра-линии прижились.
Экстра-линии – это, конечно, хорошо… Но меня о-о-очень сильно заинтересовали открывшиеся возможности. Я прислушалась к ощущениям в хвостике. Поражаясь его послушанию, снова погладила шерстинками ректоровский пресс, скользнула ниже… и едва сдержала разочарованный стон – ректор обнажился только выше пояса, оставаясь в форменных брюках.
Впрочем, это не помешало мне погладить вздувшийся бугор на них, жалея, что хвост не умеет справляться с застёжками. Хвостику, впрочем, явно понравилась эта мысль, потому что он уже самостоятельно попытался проникнуть Зартону в штаны.
Брюки ректора остались на своём месте, но мой хвостик всё же добился своего – знакомым долгожданным движением его обвил ректоровский хвост.
И опять разочарование! Вместо укола шипов, мой хвостик был вытянут в горизонталь.
– Подними гребень, – сухой приказ ректора.
Я взъярилась. Вот эти его скачки от ласки к полной бесстрастности – от них аж искры из глаз от бешенства! Мой хвостик дёрнулся, чтобы отхлестать обидчика, но рихтов хвост держал крепко. Зато удивил мой гребень – я чувствовала его, как и шерстинки на хвосте.
– Вытягивай параллельно полу, – приказал ректор. – Делай сама. Не вынуждай меня провоцировать тебя на злость. Найду способ разозлить, уже знаешь.
На глаза навернулись злые слёзы.
– Специально провоцируешь? – сама не заметила, как перешла на ты.
Странно, но он будто и не заметил.
– Конечно, – спокойно ответил он, – ты на злости эффективнее. Докажи обратное, будет проще, и тебе и мне.
Ректор отпустил мой хвост, отошёл на пару шагов. Я честно постаралась вытянуть его, но ничего не получалось: гребень лишь бессильно дёргался, а хвост извивался, как припадочная змея, и падал.
– Курсант Ролис! – рыкнул ректор. – Хвост. Гребень. Пси-режим. Немедленно.
Я до этого злилась? Ничего подобного. Вот сейчас пришло время для истинной ярости.
Хвост вытянулся как палка, гребень яростно распушился, как того и требовал ректор, пси-режим приветливо распахнул свои объятия.
Щелчок ремня, одна моя рука стала свободна. Попытка тут же врезать ректору не удалась – он перехватил мою руку. Переплёл мои пальцы со своими, развернул моим кулаком вверх.
– А теперь смотри на костяшки, – сказал он.
Оторопев, я, вне себя от изумления, уставилась на… сверкающие линии, пронизывающие мою кожу и сверкающие на костяшках пальцев.
– По объёму смотри, – продолжил ректор, – меня видишь?
Глубокий космос, как хорошо, что я была привязана! Я бы точно упала. Точно. Я «видела» в пси-диапазоне! Видела! Моя мелкая фигурка и громадина ректора рядом.
Из чистой вредности я хлестнула ректора пушистой кисточкой по заднице, пользуясь тем, что видела, как он стоит рядом. Попала! Это не бред.
– Выходи из пси-режима, – скомандовал ректор, никак не отреагировав на мою шалость – Начало положено. Ты молодец.
Ого, хвалит второй раз?
Зартон отстегнул ремни, освободил меня. Пробежался чуткими пальцами по моему гребню.
– Тебе нужна новая форма, – задумчиво проговорил он, – с клапаном. Обычная рихтовская не подойдёт. Я сделаю индивидуальный заказ за счёт спецсредств поддержки перспективных курсантов. Через неделю придёт.
Ого, с чего такая щедрость? Я стояла молча, не зная, что сказать, что делать. Ректор стоял рядом, в раздумьях перебирая пальцами мой гребень, его хвост по-хозяйски обвил мой хвостик, тот озадаченно прильнул к нему, на всякий случай приласкав своего черного приятеля кисточкой. Быстро он растаял…
– Лика, – тихо сказал ректор.
Сказал и замолчал. Я тоже молчала, особенно остро ощущая его присутствие, лёгкое давление его шипов.
Не отследила момент, когда это произошло. Просто вдруг обнаружила себя в стальных мужских объятиях – с запрокинутой головой и его губами так близко к моим губам.
– Лика, – повторил он и стремительно захватил мои губы властным, жадным и парадоксально… нежным поцелуем.
.
Глава 28. Зартон. Диагональ
Опять порву её форму.
Мало поцелуя.
Хочу её.
Всю.
Целиком.
Моя.
Мягкая.
Податливая.
Тонкая и невесомая.
Лика.
Мой наркотик.
Мой сладкий выжигающий насквозь яд.
Невозможно противостоять этому безумию. Смеси жгучей похоти и снисходительной нежности.
Сам не заметил, в какой момент поддался, послал весь свой контроль в бездну.
Хотел ведь сказать что-то нужное.
А сказал только имя.
Лика.
И всё. Контроль слетел напрочь.
Хвост соблазнился раньше. Уже собрался запустить шипы в податливую плоть.
Остановил. Рано.
Потом она пропитается моим ядом, как я уже пропитан ею – с головы до ног.
Осталась мягкость её губ. Пушистые шестинки, смятые моим хвостом. Невесомый гребень в пальцах.
Её отзывчивость. Доверчивая открытость. Жадность до моих ласк.
В этот раз не буду торопиться.
Хочу распробовать.
Её хочу! Всю. Везде.
Моя.
Кажется, даже зарычал это в слух.
Слишком много одежды. Сейчас, моя девочка.
Дрожишь вся от нетерпения.
Снова будешь требовать тебя трахнуть. Потребуешь, обязательно. Обязательно услышать хочу.
Взмахи моего озверевшего от похоти хвоста. Разрезы. Обрывки формы в кулаках.
Пробую на вкус нежную шею. Сминаю в кулаках шёлковые белые волосы и мягкий гребень. Стискиваю хвостом подрагивающий от возбуждения хвостик.
С сожалением отрываюсь от губ. Оглядываю её.
Её щёки заливает стыдливый румянец. Глаза горят дикой похотью. Дышит запалёно и часто.
Скользнул гибким хвостом по стройному бедру, протиснулся между податливой плотью, надавил на клитор... Я ещё попробую тебя на вкус. Не сегодня. Этот десерт надо смаковать в других условиях. Сейчас у нас будет кое-что поинтереснее.
– Экстра-линии, – говорю, глядя прямо в глаза.
Нереальное удовольствие наблюдать, как она вспыхивает от гнева. Фейерверк в пси-диапазоне. Я давно уже в пси-режиме. Для контроля её потоков, и не только.
Полюбуюсь своей яростной девочкой. Сегодня я не тороплюсь.
– Что, экстра-линии? – не выдерживает и спрашивает. Зло кусает губы.
– Покажу тебе кое-что из их возможностей, – говорю, а сам с предвкушением жду реакции.
Моя девочка не разочаровывает.
– Лучше член покажи и хвостом приласкай, – дерзко требует от меня. – Форму вот опять новую…
– Договоришься, Лика, – подпускаю угрозы в голос и смотрю деланно свирепым взглядом.
Пугается немного. Но смотрит с вызовом. Дикая малышка. Обожаю. Ну, скажи.
– Да когда я уже договорюсь-то? – вспыхивает снова и улыбается. – Давно пора, а ты всё не трахаешь. Руки держишь, чтобы пощёчину не влепила?
– Думаешь, получится? – усмехаюсь. – Пощёчину?
Белая кисточка резко взлетает, целит в лицо, но не дотягивается. Да и не дотянулась бы. Уже в тисках моего чёрного. Тот успокаивает ее. Отвлекает. Нежно почесывает пушистость.
Знаю, на что напрашивается. Нет, милая. Сегодня без уколов. У меня есть для тебя кое-что намного лучше.
Обречённо вздыхает.
– Показывайте уже свои экстра-линии, – недовольно бурчит, надувает губы и распушает гребень, становясь от этого невероятно милой.
Мелкая пушистая злюка.
Саму ведь колотит от бешенства. Вон как её потоки в пси-режиме полыхают. Красиво.
Но гораздо красивее, когда ты кончаешь, Лика.
Сегодня я налюбуюсь тобой, моя белоснежка.
Сейчас, только нужно подготовить кое-что…
Развернул её спиной к себе. Обхватил под грудью – прижал её руки к телу, чтобы не дёргалась. Обвил хвостом бёдра – не удержался – потёрся членом о поясницу, скользнул в тесную ложбинку между ягодиц.
Даа… моя девочка. Там я тебя тоже оттрахаю. В свое время… Будешь кончать и просить еще.
Белый хвостик пошел в новую атаку, но сменил тактику. Уже вовсю щекотал мою спину. Приятно.
– Диапазон кью-семнадцать, – задал вводные. – Интенсивность сто один. Объём четыре метра.
Моя беленькая не-полукровочка замерла обиженно. Послушалась. Привела свои пси-потоки в движение. Я видел как действует. Красавица моя. Наблюдать – одно удовольствие. Уверен, отыметь тебя в пси-режиме мне тоже очень понравится.
– Смотри на штыри, Лика, – шепнул в её волосы.
Привёл свои экстра-линии в движение.
По полу скользнула белая молния – сделал заметнее, чтобы Лика увидела. Белый хвостик встрепенулся заинтересованно. Любопытный он у нее. Ещё бы. Такое за всю жизнь вряд ли увидишь.
Я разделил экстра-линию на строго выверенные полоски. Обвил ими штыри тренажёра, сдавил пятиметровое основание. Двух-сантиметровую сталь согнуло как бумажку, изогнуло волнами, штыри наклонились под нужным мне углом.
Злость у Лики растворилась без следа.
Отпустил её.
– Хочешь, иди посмотри.
А я посмотрю на тебя. Всё же есть в этом что-то трогательное – смотреть в сияющие неподдельным восхищением глаза красивой и желанной женщины. Как тогда на полигоне, когда я ввалился к ним сквозь месиво тварей, а она узнала меня. Смотрела и текла. Даже сквозь вонь подыхающих тварей почувствовал.
– Цан Зартон, это невероятно! – от потрясения перешла на официоз. – Я тоже так смогу?
– Да. Я научу.
Позволил себе снисходительную улыбку, наблюдая, как она, позабыв, что голая, ходит и рассматривает толстенную авиационную сталь, застывшую в новом положении.
Тренажёр было жаль. Даже если выпрямлю – останется не пригоден.
Впрочем, в ближайший год во всей академии нет курсантов, кому он мог бы понадобиться. А у меня на счетах валяются без дела такие суммы, что всю академию переоборудовать хватит – намотался по космическим дырам.
Заменю тренажёр за свой счёт. В конце-концов, в вертикали и горизонтали мы уже с Ликой пробовали. Хочу попробовать в диагонали.
Рассматривая наклонённые штыри, Лика не заметила, как я подкрался сзади. Обхватил её, прижал пушистым гребнем к себе, сдавил грудь, погладил промежность.
Мокренькая Лика. Хватит ждать. Ты заждалась. И я заждался. Пора.
Глава 29. Зартон. Космо-практика
Такой долгожданный стон. Да, моя девочка. Стони громче. Ты сейчас настонешься. Накричишься для меня.
– Лика, я тебя снова привяжу. В диагональ.
Ох уж этот испуганно-предвкушающий взгляд. И хочет, и боится. Но хвост ее выдает. Уже соблазнительно изогнулся, пушистый развратник. Облизнула пухлые губы. Я жду, мысленно тоже облизываясь. Робко кивнула.
Переждал приступ острого вожделения. Помог ей лечь на штыри, свесив хвост и гребень между ними. Закрепил ремни на стопах, под коленом, вокруг пояса. Помедлил.
Кажется, я хотел вертихвостку наказать… Мне просто сносит башку от ее беспомощного вида.
Взял ещё один ремень. Пока не опомнилась, вытянул её руки вверх – над головой – закрепил в незаметных прорезях.
Мой хвост уже хозяйничал между сочащихся соком нижних губ. Пока не проникая внутрь. Он тоже решил растянуть удовольствие. Скоро. Всё будет очень скоро.
– Мне кажется, это не из программы… – начала было она.
– У тебя индивидуальный курс, – усмехнулся я, наглаживая кончиком хвоста клитор и наблюдая, как она закатывает глаза.
Снимать форменные брюки нестерпимо долго. Вспорол на себе одежду, сорвал тряпки, потёрся перевозбуждённым членом о белое бедро.
Держался на остатках воли. Внизу уже все было просто каменным, но я упрямо тянул с вторжением. Был в этом ожидании свой кайф. И для дела было необходимо.
Отловил хвостом затаившуюся белую кисточку, уверенно распушил пальцами и принялся за возбуждающий массаж.
На этот раз я позволял ей кончать. Громко, со стонами и криками. Нажимал точки на ее сверхчувствительном хвосте. Дразнил своим хвостом клитор. Проминал основание гребня.
Она выла, стонала, требовала трахнуть её членом. Я не поддавался. Моя крикливая красавица содрогалась в очередном оргазме, а я любовался всполохами набирающих силу пси-линий, между делом подправляя их течение.
Любовался связанной. Удобно. Эта страстная дикая бестия не дала бы сейчас осуществить задуманное. Уже бы расцарапала меня, требуя ласк посущественнее. Точно бы не сдержался.
Пока держался. Ласкал её. Подправлял потоки. И запоминал. Странный рисунок. Моя девочка точно не полукровка. И сейчас я собирался применить самый странный и эффективный способ это доказать.
Осторожно потянул за расслабленный разнежившийся хвостик, приподнял, погладил между ягодицами кончиком своего хвоста.
Снова дёрнул штыри экстра-линиями, наклонил в другую сторону, поудобнее. Промял хвост до основания, огибая ту самую точку, которая сорвала бы Лику в оргазм.
Я должен проверить. На её гипер-чувствительном теле слишком много точек удовольствия. Рихты хорошо их знают, а вот Лика… С Ликой в этом плане было что-то не так.
Особенно много точек должно быть в её узкой сладкой попке – если она чистокровный рихт, конечно. А вот это мы сейчас проверим.
– Постарайся не дёргаться, Лика, – сказал я.
Она меня обматерила. Я лишь усмехнулся. Сжал в кулак основание белого извивающегося негодника, приподнял, уверенно раздвинул пальцами ягодицы, скользнул кончиком своего хвоста между мокрых губ – смочил в ее соках и, под сладкий стон, пока не опомнилась, ввинтил кончик хвоста в заднюю дырочку, покручивая им, широким слоем стимулируя все известные точки – такие только у чистокровных рихтов.
– Зартон, гад!.. – вопль Лики перешёл в протяжный вой.
Она затряслась, выгибаясь всем телом, едва не сгибая штыри. Я подумал бы, что ей больно… Но я видел её пси-потоки. Вот это я понимаю, оргазм… В жизни подобного не видел. На взрыв сверхновой смотрел, и то было не так красиво. Лика, девочка моя, как не любоваться тобой?
Ты ж моя чистокровочка неучтенная… Сейчас, моя чувствительная. Будет ещё лучше.
Отозвал свой хвост. Слабо соображая, что делаю, рванул штыри голыми руками, выпрямил вертикально – интересно, не оторвём?
Отстегнул Лике одну ногу, закинул на свой локоть и, на остатках контроля, медленно погрузился в её содрогающуюся глубину. Она жадно сжала мой член, запульсировала чаще. Чуть не кончил от одного этого факта.
Хорррошооо… Прижался всем телом, положил руки на её – пристёгнутые над головой. Переплёл наши пальцы. Выдохнул сквозь зубы. Вывел из неё член почти на всю длину и снова медленно погрузился внутрь.
От её дикого взгляда и поплывшего в новом оргазме лица, меня всё же сорвало. Впился губами в её податливый рот. Начал погружаться в неё резко на всю длину, от головки до самого дна.
Разорвал поцелуй. Широко улыбнулся от её тихого «спасибо… ещё хочу!».
Оплетённым белым хвостиком хвостом, стряхнув с кончика пушистую кисточку, снова раздвинул ягодицы, нащупал дырочку и помассировал внутри сразу три точки, не забыв нажать у основания хвоста.
Пьянею от того, как она кончает. Нереально чувствительная девочка. Хочу бесконечно смотреть на твои обезумевшие от наслаждения глаза, чувствовать, как ты сжимаешь мой член, когда он внутри тебя.
Моя. Для меня.
Всё. Хватит. Хочу, чтобы обняла.
Срезал хвостом ремни. Забросил её руки на свои плечи. Поднял под ягодицы, ощущая, как стискивает меня руками и ногами. Остались же силы… Да, моя девочка.
– Пожалуйста, – шептала она, – сильнее, хочу сильнее… тебя…
Вот теперь меня точно сорвало. Я рычал и вколачивался в неё. Опасаясь, что разнесу тут всё в хлам и наврежу ей, остановился, подхватил и унёс в тренировочную рядом. Разложил на мягких матах и ласково поцеловал.
И снова наполнял её собой. Она просила ещё и ещё. Охренеть. Эта дикая самочка озабоченней меня. Даже средство от гона не действует. Или это от того, что он у нее сразу в неправильное русло вошел? Поздно и слишком сильно.
Что ж, Лика, у меня большие планы на тебя. Тебе точно понравится.
На этот раз душ мы принимали вместе. Моя упрямая вредина вдруг решила меня помыть. Трогательно намыливала своими ладошками, жадно поглядывая на мой пробуждающийся интерес. В результате насладился видом и ощущением её губ на моем члене, ее волос и пушистой кисточки в кулаке.
Позволил себе и ей отдохнуть – повалялись ещё на массажном столе. Она по-хозяйски распласталась на мне. Хвосты утомлённо обвивались, неспешно ласкались и сыто наглаживали друг дружку. А я размышлял.
Сегодня вечером запущу подготовку к космо-практике. До старта останется десять дней. За это время крыса не будет по-мелкому гадить. Нацелится на крупную наживку – меня.
Мы развернём полноценное космическое сражение с холостыми снарядами, имитирующими боевые. Манёвры, крейсеры, боевые модули – всё по взрослому.
Внесу в расписание Лики ежедневные вечерние занятия со мной. Она псионик невероятного потенциала, такой алмаз требует огранки в полноценный бриллиант.
Я погладил узкую спину моей девочки – она задремала у меня на груди и трогательно сопела.
Подвергать её опасности в космосе я не собирался – мне полигона хватило. Потренируется в академии.
Отвод от космо-практики в последний момент ей сделаю. Зная эту неугомонную, с неё станется пролезть на крейсер, даже минуя запрет.
.
Глава 30. Лазутчица
Ура, космо-практика! В настоящем космосе!
Что?! Как это у меня отвод?!!
Десять дней академия гудела, готовясь к космо-практике. Ректора боготворили! Я готовилась тоже, и тоже боготворила ректора. Лично. После каждого индивидуального занятия.
И вот, когда настал тот самый день – отвод! Мне просто не дали допуск! И жаловаться кому? Только, гаду-перестраховщику ректору. Опасается он видите ли за меня. Бережет ценного свидетеля, мать его!
А я-то гадала чего он такой внимательный стал в последнюю неделю? Занятия эти… новая форма, взамен моей порванной. Более удобная и отвечающая моей индивидуальности. Заботливый ага!
Хотелось рвать и метать, а еще заявиться в кабинет ректора и устроить там грандиозный скандал. Даже этого меня лишил, сволочь!
Утром пришло лаконичное сообщение:
«Я занят. Сегодня занятий не будет. Готовься самостоятельно».
И я начала готовится. Только не к тому, что он имел в виду.
Зартон уже достаточно поднатаскал меня в работе с моими новыми способностями. Что сказать? Эти экстра-линии просто охрененная вещь! Мега крутая! Нереальная! Космос!
Я и подумать не могла еще пару недель назад, что буду способна на такое. Ну держись, Зартон. Сам виноват! Будем проверять полученные знания на практике. Хвостик одобрительно скрутился в спираль и предвкушающе завибрировал.
Я досконально продумала план и тщательно выбрала момент для своей диверсии. Оделась в свою новую удобнейшую форму. А то, что она по виду очень смахивала на форму выпускного потока, мне было даже на руку.
Дождалась сумерек. В Академии как раз царила максимальная суета. Все готовились к этой практике. Курсантов строили, разбивали на группы, грузили и отправляли оборудование и остальное снаряжение.
Этим я и собиралась воспользоваться. А еще новыми прокаченными пси-способностями и своим компактным телосложением.
Ха! Зартон несколько раз упомянул, что откормить бы меня не мешало. Обломится. Теперь я точно на такое не соглашусь. Была бы я как те статные фигуристые курсантки рихты, хрен бы у меня получилась моя вылазка.
Я уверенным шагом миновала несколько групп, стараясь не вертеть сильно головой. Сделала вид, что очень тороплюсь. Походный кофр за спиной намекал: я отстала от своей группы и стремлюсь ее нагнать.
Сама я в этот момент не выныривала из пси-режима. Сканировала окружающее пространство на предмет подходящей лазейки для меня. Крутая фишка! Мне подсвечивались определенным цветом слабые места в защите. Оставалось только воспользоваться этим знанием. Это я тоже теперь умела. Как и влиять на расстоянии на физические объекты.
До умений ректора сгибать цельно-металлические конструкции мне пока было далеко. Но я старалась и результат уже был. Бумага и тонкий пластик теперь поддавались моим слабым щупам.
О, вот оно! Нашла!
Хищная улыбка сама наплыла на лицо. Сейчас повеселимся.
Нырнула глубже в пси-режим и потянулась щупами к инструктору, что сосредоточился на просматривании каких-то списков. Листы неловко выскользнули из его пальцев и разлетелись по площадке. Постаралась, чтобы несколько отлетели за угол склада.
Он чертыхнулся и бросился их собирать. Ну а я стремительной тенью с распушенным хвостом наперевес рванула в полуоткрытую дверь транспортника.
Теперь спрятаться! Ищи, Лика. Быстрее!
Нужный контейнер оказался в самом углу. Я протиснулась в щель, вскрыла замки специально прихваченным атомарником, приоткрыла крышку и залезла внутрь. Свернулась там клубочком на каких-то мягких тюках, не выходя из пси режима. Так затраты организма были меньше. Этому меня тоже Зартон научил – использовать пси с отрицательным балансом: так оно не высасывало силы, а экономило.
Мысленно улыбнулась. Хорошая тренировка, цан ректор. Вы будете мной довольны.
