Текст книги "Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
– Во-первых, согласно пункту шестнадцать ар два, особый статус курсанту присваивается с одновременным оповещением на его личный коммуникатор.
Я с вызовом уставилась в свирепые сощуренные глаза.
– Мне такое оповещение не пришло! – заявила я, переходя в атаку. – Во-вторых! Что с остальными? – мой голос дрогнул, и я закончила уже тише, – Кто ещё… выжил кроме меня?
Мы бодались с ним взглядами около минуты. Наконец, рихт, выдохнув, уступил. Невероятно!
– Из вашей группы в строю остались шестнадцать курсантов, – сухо уведомил он. – Хард тоже отправлен на восстановление. Скоро вернется к занятиям. Остальные мертвы. Отчет о ваших действиях уже отправлен командующему. Он даст оценку правильности принятых решений и процентный расклад по возможному сокращению потерь.
– Что это было? Те твари… вторжение остановлено?
Зартон нахмурился.
– Ролис, не было никакого вторжения.
Я удивленно моргнула. Мой любопытный хвост, решил, наконец, показать себя. Осторожно выскользнул наружу и настороженно приподнялся.
– Вторжения не было, – повторил ректор. – Был очередной сбой системы. Вам подключили запредельный уровень сложности. Сейчас сектор проверяют. Штаб флота направил своих техников, чтобы разобраться в этом инциденте.
Пока он говорил, шагнул ближе. Прищурив глаза, он наблюдал за моими попытками сохранить невозмутимое лицо.
Вот это новости! Значит, никакие мы не герои. Просто неудачники, которых вот так подставили под удар. Система… Очко драное, а не система!
Белая кисточка раздраженно дернулась и сразу оказалась в крепком захвате рихтового хвоста. По-моему он только этого и ждал. Черное чудовище так сдавило мою пушистую конечность, что я ощутила в полной мере его раздражение и злость. Но это не испугало, я и сама была зла.
Наоборот, те возбужденные мурашки, что побежали вверх, отозвались во мне острым болезненным удовольствием. Я хотела этой боли, его резкости и грубости. Мне нравилось принадлежать этому властному самцу. Особенного после того, чему я была свидетелем на полигоне.
Как он крошил этих тварей! Так бы и любовалась им… Даже его гнев был завораживающе прекрасен.
А рихтов хвост решил немного ослабить хватку и перешел к не менее агрессивным ласкам. Мой хвостик задрожал, покорно изгибаясь в объятьях своего более опытного партнера и подставляя ему самые чувствительные места. Продался поганец!
Ректор, казалось совсем не обратил внимания на разврат, учиненный его конечностью.
– Со статусом разобрались, – медленно произнес он и положил широкую ладонь на мою капсулу. – Тогда еще один вопрос. Чем вы думали, курсант Ролис, когда полезли ликвидировать пси-воздействие такого уровня в одиночку?
Глава 14. Лечебная капсула
Ректор смотрел на меня тяжелым давящим взглядом, и я не знала куда мне закопаться в своем чудо-гробе. Никакого адекватного ответа тоже на ум не приходило. Но он же там был. Видел, что другого выхода у нас не было. И псиона другого тоже.
Злодейский рихтов хвост, тем временем, надавил на особо чувствительную точку, и я закатила глаза, остро чувствуя свою слабость перед этим мощным самцом. Еще немного, и я умолять начну его присоединиться к своему хвосту.
Рихт опасно сощурился и шагнул еще ближе.
– Красивый гробик, – мрачно поморщился он, постучав по панели моей капсулы.
Он остановил на мне тяжелый взгляд и неожиданно низко прорычал:
– Почему я должен был лично вмешаться, чтобы спасти ваши задницы, курсант?! На тот свет торопитесь? Я могу лично вам билет организовать, Ролис!
Я удивленно моргнула. Наши взгляды скрестились. Его – злой, полный сдерживаемой ярости, и мой – недоумевающий и растерянный. Я-то здесь причем, если у них там баг в программных настройках?
– Так как вам гробик, курсант? Понравился? – угрожающе произнес ректор. – Хотите в нем задержаться?
Рихт придвинулся вплотную и навис надо мной звездным крейсером. Его хвост-предатель остановил свои ласки и поддержал хозяина, жестко хлестнув по краю капсулы.
– Спасибо, очень удобный, – медленно проговорила я. – Места много. Хотите примерить? Вам понравится, – лепетала я, лишь бы как-то его заболтать. – А я подвинусь.
Первое, что в голову пришло, озвучивать было слишком… стыдно. Слишком пошло и развратно. Рихтов хвост, поганец, виноват! Соблазняет бессовестный, пока его хозяин серьезным делом занят, и меня с прямого пути сбивает!
Ректор после моих слов на секунду замер. Глаза его сверкнули темным огнем, а потом хищно запылали.
Один громадный прыжок – и он в моей капсуле. Навис надо мной. Удерживая себя на полусогнутых руках, хищно усмехнулся и наклонился ниже.
– Вы правы, – опалил он жаром своего дыхания мои губы. – Мне нравится. Компания хорошая.
В коридоре раздались чьи-то голоса. И они приближались.
Сверхсветовой Цан Зартон среагировал мгновенно: протянул руку и захлопнул крышку капсулы. Почему он сам из нее не выбрался тем же манером, как очутился, я так и не поняла. Вместо этого он крепко ухватил меня за талию, хвостом обвил бедра и неожиданно перекатился, прижав к себе. Теперь он оказался снизу, а я лежала на нем.
– Поздравляю, курсант Ролис, – жарко выдохнул он мне в шею. – Желания иногда сбываются. Ты же хотела побыть сверху?
Ого! Конечно, я хотела! И ректора. И сверху.
Но его насмешливо-снисходительный тон меня взбесил. Еще больше я злилась на себя, потому что не могла перестать хотеть этого гада.
Хотела его. Так хотела, что в глазах темнело и между ног уже все промокло насквозь.
Я дернулась, но мощные руки и не менее сильный рихтов хвост удержали меня на месте. От ощущения его твердого мужественного тела подо мной все инстинкты просто взбесились. Разум уносило в запретные дали, а похотливая рихтовская половинка во мне жадно облизывалась, предвкушая очередной разврат. Даже собственный хвост меня предал. Доверчиво прижался, зараза пушистая, и переплелся со своим черным сообщником.
Я – на ректоре. Знакомая черная бездна его глаз напротив. Я падаю в нее и меня снова накрывает…
Тихий, но такой долгожданный треск рвущейся ткани. Рихтов хвост змеей подобрался к моей промежности и внаглую подцепил, а потом просто разорвал мое больничное одноразовое белье. Резко содрал с меня оставшиеся лоскуты. Я глухо застонала.
Хвост скользнул между ног и тут же без предупреждения протиснулся внутрь. Задвигался там, наращивая темп и глубину проникновения. Я застонала громче. Еще немного, и я закричу.
– От вас слишком много шума, Ролис, – ворчливо заметил ректор и стремительно накрыл мой рот своим.
Одну ладонь завел мне за затылок, сжал волосы и жестко зафиксировал его. Надавил сильнее. Я точно сверху? Теперь, я была уверена, что мы поменялись местами.
Его горячий язык оказался не менее опытным и ненасытным, чем все остальные конечности, и тут же занялся активным изучением новой территории. Что он вытворял! Он рычал, властно толкался в глубину рта, жадно сплетался с моим языком, яростно вылизывал нёбо и, казалось, был готов сожрать меня целиком. От новых неизведанных ощущений кружилась голова. Я совсем забыла, где мы находимся, потерялась в них.
Дрожащими руками потянулась к застежке на его штанах. Мне было мало его хвоста. Чудовищно мало!
Пальцы беспомощно скребли по ткани и все никак не могли ничего расстегнуть. Я разочарованно застонала прямо ему в губы.
Рихт властно прекратил мои бесполезные попытки и сам освободил свое главное орудие одним стремительным движением руки. Отозвал свой развратный хвост и прижался обжигающей головкой ко входу. Приподнял мои бедра и медленно опустил меня на себя, заполнив до самых краев. Его пальцы больно впились в мои ягодицы. Но это была приятная боль. Зартон вжал меня в себя еще сильнее, хотя казалось это невозможно. Я зашипела от острого чувства принадлежности этому мощному самцу.
Внезапно вспомнила об одной пикантной детали. За стенкой капсулы сейчас вполне возможно находятся посторонние, ходят вокруг нашего тесного убежища и в любой момент нас могут застукать. Ммм… Как опасно! Это неожиданно возбудило еще больше.
Капсула была практически звуконепроницаема, но рихт, наверно, помимо суперскоростных качеств обладал еще и суперслухом. Он сжал меня в жестком захвате, не давая пошевелиться. Прикрыл глаза. Прислушался.
– Что там? – едва слышно прошептала я, нетерпеливо заерзав на нем. Мне отчаянно хотелось двигаться. А еще лучше, чтобы это начал делать он.
– Тихо. Не шевелись, – прозвучал у моего уха его хриплый шепот.
Изверг! Сам он и не думал выполнять свой приказ. Его хвост собственническим жестом скользнул вдоль моего гребня, взлохматил его. Назидательно шлепнул по радостно метнувшемуся к нему хвостику и тут же крепко опутал его собой. Шипы выстрелили, одаривая меня новой порцией сладкого яда. О, как же я ждала этого момента!
Один раз попробовав, я подсела на него окончательно и бесповоротно. Думать не хочу о том моменте, когда у меня начнется ломка без этого чувственного наркотика и его крышесносного хвоста. В вены плеснуло диким жаром. Я довольно заурчала в жесткие губы, укусила за верхнюю. Слизнула капельку крови.
Опасная игра. Не стоило дразнить рихта. Глаза напротив меня прицельно сощурились и голодно сверкнули. В следующую секунду он резко приподнял мой таз и с силой опустил на себя. Один удар, второй, третий!
Сильнее, яростнее, резче… Каждый новый толчок как откровение!
От звука тихих, но таких порочных шлепков сносило голову. Я голосила ему в рот, потому что его вездесущая пятая конечность властно обвила мою шею, не давая отстранится. Мое тело полностью распласталась на его рельефном торсе. Двигался только мой зад. Вернее он его двигал, резко насаживая на свой каменный член. Его ладони точно оставили уже на моих ягодицах огненное клеймо.
От его низкого рыка все во мне завибрировало, натянулось струной, а потом оборвалось, мощной волной унося куда-то еще дальше, чем я бывала до этого. Кажется, я потеряла сознание на короткий миг. Во всяком случае, когда я внезапно пришла в себя, то поняла, что растеклась счастливой амебой на образцовом теле рихта.
Распирающее ощущение внизу дало понять, что этот раунд еще не окончен. Ректор так и не вышел из меня. Просто ждал пока я немного оклемаюсь.
– Продолжим исполнение желаний, Ролис, – низким шипящим голосом произнес он.
Глава 15. Прошлое
Пальцы ректора жадно смяли мои бедра, оставляя следы еще и там. Прошлись с нажимом до талии, поднялись выше и зарылись в подрагивающий от возбуждения гребень.
После еще одного бурного захода, а потом еще одного, рихт, наконец, насытился. Я уже с полным правом выполненного долга, отблагодарив, так сказать, спасителя, растеклась по его широкой груди, прижалась щекой к горячей чуть влажной коже и слушала мерный стук его сердца.
Этот гад даже не запыхался! А у меня до сих пор все дрожало и вибрировало внутри.
Я рассеянно выводила пальцем узоры на его бицепсе. Хвосты миловались между собой. Им и без нас было хорошо.
Зартон был непривычно задумчив и расслаблен.
– Расскажи, что там было на полигоне. Странное что заметила? – неожиданно попросил он, машинально лаская основание моего хвоста.
Ммм… какая там точка улетная. Я едва не мурлыкала. Но вопрос ректора заставил вернуться в реальность.
Я с полминуты освежала свои воспоминания, потом сжато, опираясь на факты, выдала ему отчет. После он засыпал меня уточняющими вопросами. Если я надолго задумывалась, то его пальцы замирали, лишая меня заслуженного удовольствия.
– А как вы попали в наш сектор, если он был изолирован? – рискнула я задать, мучающий меня, вопрос.
– Это секретная информация, – после небольшой паузы цан Зартор расщедрился на пояснения: – если кратко, мой ректорский допуск позволяет это проделать. В одиночку. Нужно было выиграть время, чтобы спецы успели завершить свою работу.
– А что по той коробке? Есть результаты? – плавясь от его властной ласки моего хвоста, спросила я.
– Эксперты работают. Срок обозначили в пять дней. Там сложный состав оказался, – лениво ответил рихт. – Одно я могу тебе сказать и без них уже сейчас .
Я с любопытством приподнялась на локтях.
– У тебя начался гон, – его голос был серьезен.
Обхватив мой хвост пальцами, соединенными в кольцо, он медленным изучающим движением провел вдоль всей длины. Распушил кисточку, полностью отдавшись этому занимательному делу.
– Но у меня не может быть гона! – возмутилась я.
Я попыталась отобрать у него свою конечность, но та подняла бунт и категорически отказалась подчиняться.
– Я бы поспорил, – задумчиво произнес рихт, продолжая терзать мою пушистость. – Почему ты его прятала? Не верю, что за столько лет не догадалась, что удобнее использовать его по назначению.
Как-то резко он сменил тему. Эй, я еще от гона не отошла! Тем более не самые приятные воспоминания у меня с его вопросом связаны.
– Это была вынужденная мера, – буркнула я, все-таки выдирая свой хвост из его настойчивых пальцев. – Потом просто привыкла.
– Я бы хотел послушать расширенную версию.
Он невозмутимо протянул руку и завладел опять моим хвостиком. Тот даже и не подумал возмутиться таким произволом, продажная шкура.
– Тогда расскажите сначала про гон, – выдвинула я своё требование.
Мужчина подо мной насмешливо фыркнул. Его грудная клетка дернулась и подбросила меня вверх.
– А сейчас который час? Нас тут не застукают? – вдруг забеспокоилась я.
Ректор показательно изогнул бровь.
– Меня должны были выписать прийти. И капсулу отключить, – пояснила ему.
Покидать теплое местечко на его груди, конечно, совсем не хотелось. Но тут не его кабинет. Должен же он понимать.
– Я заблокировал дверь своим допуском. Когда ушли проверяющие. Больше сюда никто не сможет пройти, пока я его не отзову, – успокоил он меня.
Это прозвучало так… многообещающе, что у меня опять повлажнело между ног. Стоп. Никакого траха пока я не получу ответы! Я мысленно надавала себе по щекам. Полегчало.
– У меня не может быть гона. Вы ошиблись, – категорично напомнила я ему.
Уж что-что, а про полукровок я знала все.
– Признаки слишком заметны, чтобы их игнорировать. И если отбросить ложные суждения, ответ становится очевидным, – он нашел еще одну точку уже в основании гребня, между лопатками, и мягко помассировал ее.
Уммрррр… из моего горла вырвался гортанный рык. Тело выгнуло от запредельного удовольствия.
– Что и требовалось доказать, – довольный ректор убрал свои волшебные пальцы и с насмешкой прищурил один глаз.
– Но у полукровок не бывает гона, – не сдавалась я.
От пережитого только что все тело трясло, как в лихорадке. Мне снова нужно было ощутить его внутри. Как он это делает?
Зартон скользнул ладонями по моим бедрам, с оттяжкой хлопнул по ним хвостом. Осторожно погладил им мое истерзанное лоно и… остановился. Отработанным движением обвил мой хвост своим и выпустил шипы.
Что? Опять?
Но мои опасения не подтвердились. Новая порция рихтовского яда принесла ясность мысли и забрала все неприятные ощущения, а заодно и успокоила мое взбесившееся либидо.
– Это может объясняться удачным сочетанием генов. Такое тоже нельзя сбрасывать со счетов, – продолжил он размышлять вслух. – Я приказал взять у тебя дополнительные образцы и отправить на расширенную генетическую проверку.
Так вот чем объяснялось такая подозрительная активность вокруг меня утром. Я напряглась. Не нравилось мне, когда ковырялись в моем прошлом. Я и сама не любила к нему возвращаться.
– Я читал твое дело, Ялика. Муниципальный приют на Стазире, затем перевод на Омацир. Оттуда ты подала заявку в Академию. Очень скупая на детали биография. Не находишь? Как ты попала на Стазир? Помнишь своих родителей? Можно было бы пробить их данные, – невозмутимо предложил он.
Я сжала зубы и нервно дернула хвостом. Задавила в себе рвущиеся эмоции и ответила максимально ровно.
– Я не помню родителей. Сложно такое требовать от двухмесячного младенца. Не находите? – съязвила в ответ.
– Хорошо, – кивнул он. – А дальше?
Вот прицепился! Я попробовала сползти с него, да только было некуда и ректор так ненавязчиво придерживал меня за бедра, а его хвост по-хозяйски оплел мой пушистый отросток. Самой поднять крышку капсулы из этого положения я бы не смогла.
ー Меня подбросили в социальный пункт, – неохотно начала говорить я, – Потом оформили в приют. Там не было рихтов. Даже полукровок всего трое было, поэтому я быстро поняла, что отличаться от других плохо.
– Тебя обижали?
Хвост ректора освободил мою конечность и ласково прошелся по гребню. Затем погладил по голове. Я закусила губу и отвернулась. Но я все равно чувствовала его испытующий взгляд.
– Я тогда считала это нормой. Что ко мне так относятся. Ненавидела этот пушистый хлыстик. Даже пару раз отрезать его хотела. Поэтому меня постоянно потом контролили на предмет остро-режущего.
Я невесело хмыкнула и продолжила:
– Когда перевели, то словно второй шанс мне подарили. Я замаскировалась и случилось чудо. Без хвоста меня сразу начали принимать в компанию. Никто не норовил исподтишка гадости делать. Я радовалась и боялась, что правда откроется. А потом приехал этот проверяющий из министерства и мы все прошли тесты. Меня вызвали и предложили попробовать с этой заявкой. Я и думать не смела, что ее одобрят.
Я шмыгнула носом. Ну вот сколько можно над прошлым так рефлексировать?
– Нужно разобраться с твоим феноменом, – к ректору возвращалась его серьезность. – Жаль, что нет информации о твоих родителях. Многое бы можно было прояснить.
– А что за феномен? Это гон, да? – заинтересовалась я.
Несмотря на серьезный вид цан Зартон продолжал азартно мять мои ягодицы и хвост его тоже активности не сбавлял…
– Не только гон, хоть у тебя он и начался нетипично поздно для чистокровного рихта. Тут скорее всего повлияли смешанные гены.
Ректор помедлил и задумчиво добавил:
– Странность в другом. Ни один рихт никогда не проявит интерес к полукровке. Я не помню такого случая. Наши инстинкты не воспринимают вас, как привлекательный объект, в отличие от чистокровных людей. Что тоже происходит крайне редко.
Я сдержала смешок. Угу-угу. Не воспринимают, ага. То-то и цан ректор и Крейг хвосты ко мне тянут. Явно не интересуются…
Про их редкие связи с людьми я тоже знала. Наслушалась еще в приюте. Полукровки-то с неба не падали. Брались откуда-то. А вот про инстинкты в первый раз услышала. Интересно…
– И что теперь мне делать? – уныло спросила я.
Стать объектом для толпы рихтов мне совсем не улыбалось. А ведь в академии их добрая половина курсантов. Еще и инструкторы.
Ректор стремительно вернул себе серьёзность. Взглянув на его суровое выражение лица, я едва удержалась от того, чтобы вскочить, вытянуться в струнку и щёлкнуть по-уставному каблуками. Ах да, я же босая тут в капсуле на нём разлеглась. Если не каблуками, то хотя бы пятками…
Цан Зартон уже активно распоряжался.
– Будешь принимать специальный препарат. Это раз. Хвост больше не прятать. Учишься им управлять. Это два. И три. Твой зачет перенесли на послезавтра. Тебе необходимо его сдать. Завтра я еще индивидуально тебя потренирую.
– А…
– Это приказ, Ролис.
Глава 16. Разминка
К индивидуальной тренировке с ректором я подошла со всем восторженным старанием, оставшимся после нашей лечебно-капсульно-оргазмоносной встречи.
Я тщательно продумала свой образ. Выбрала самый соблазнительный тренировочный комплект: мне однажды по ошибке выдали форму на размер меньше, которая невообразимо сексуально обтягивала все тело и открывала гораздо больше необходимого минимума. Хвост в такой не спрячешь, и я с особым чувством дырявила штаны, вспоминая, как это делал ректор, вдавливая меня в себя – образцового и могучего.
Мысли о ректоре вдохновили на подвиги на поле брани женской красоты. Я убила колоссальное для меня количество времени в душевой. Любовно потратила на свою пушистость целый тюбик дорогого шампуня с кондиционером. Расчесала свою белую гриву и кисточку до блестящего шелка.
Хорошо, что меня освободили в этот день от всех занятий. Смогла посвятить его себе любимой.
Вечером меня удивил звук мобильной доставки в моей порто-нише. Заглянула туда. Маленький плотный сверток. Развернула. Там оказался контейнер с пилюлями и записка.
«Принимай два раза в день по одной пилюле». Было написано размашистым четким почерком. Приняла. А куда деваться? Но это мне мало помогло.
Всю ночь мне снился развратный хвост ректора, и даже утром я никак не могла избавиться от ощущения его фантомных прикосновений на теле.
Тренировку цан Зартон назначил на утро, до завтрака – коротким сообщением с личного номера. Этот факт подстегнул мое воображение еще больше.
Хвостик сворачивался в тугую спираль, едва я вспоминала наш заключительный раунд в капсуле. Рихт, видимо, решил оторваться напоследок и для этого неожиданно сменил позу. Сместил меня вниз. Я визжала под ним, орала от избытка эмоций, царапала его влажную спину, кусала в плечо и кончала, как в последний раз в жизни.
В общем, в предвкушении индивидуальной тренировки с ректором, мысли мои были легки и полны разного развратного безобразия.
Хвост тоже был весел и игрив. Наконец-то ему дали свободу. Но за пределами комнаты он всё же слегка оробел и прижался к ноге. А на улице совсем одурел, ощутив как ветерок ласково развевает его пушистость.
Я поняла, что одергивать его сейчас только время терять, и направилась быстрым шагом к тренировочному комплексу. Привычка маскироваться всё ещё давала о себе знать. Я настороженно косилась по сторонам и отслеживала реакцию на свою хвостатость у каждого встречного.
На половине пути мое разочарование достигло критической отметки. Никто! Никто не обратил на меня внимания больше обычного. На мой белый хвост смотрели с таким же равнодушным видом, как на столб или скамейку.
Да не может такого быть! Нет, парочка молодых рихтов, когда всё-таки разглядели, заинтересовались моей пушистой кисточкой. Проводили взглядами и восхищенно присвистнули. Восхищенно! Присвистнули!
Да у меня задница зачесалась от их откровенно-лапающих её взглядов.
Шустро свернула за угол и отдышалась. Нет. К такой реакции я была точно не готова. Но добила меня следующая неожиданная встреча.
Прямо перед комплексом стояла группка курсантов, что-то бурно обсуждающих. Приблизившись, я сначала с радостью, а потом с тайной досадой узнала в них своих однокурсников. Крейг тоже был здесь. Нет, я была рада. Но как же невовремя эта встреча!
– О! Кого это выпустили из больнички? И даже на своих двоих. Мега-псионик Ролис, собственной хвостатой персоной.
– Отвали! – я злобно зашипела.
Крейг тут же добавил со смешком:
– Посылает вдаль, шипит… Неужели и мозги целые?
– Крейг, отстань от неё, дебил тупорылый! – возмутилась Оми, – ей вредно еще…
– Выпустили, значит в порядке, – перебил её Крейг, отделяясь от группы, – Ролис, ты чего не на провале зачёта?
– Зачёт завтра, – буркнула я, пытаясь проскользнуть мимо него в комплекс.
Не тут-то было. Рихт неуловимо хищным движением скользнул мне наперерез, преградил путь.
– А мы тут ставки делали, спалишь мозг, или нет, – ухмыльнулся он, – я выиграл. Неплохо. Готов поделиться.
– Засунь себе под хвост, – прошипела я, снова пытаясь обойти его.
Крейг расплылся в злорадной улыбке и схватил меня за запястье. Я сбросила захват, но озабоченный рихт ударил в корпус – не сильно, только лишь наметив удар. Я увернулась.
Секунд пять я продержалась под шквалом обозначений ударов и попыток обездвижить меня в захвате, но затем в ход пошёл боевой хвост. Крейг тупо перехватил мой растерявшийся пушистый отросток, обвил его и рванул к себе. Это сбило равновесие, сломало серию вывода на болевой, которая всегда у меня отлично получалась.
Нет, я знала, что Крейг не только супер-красавчик, но и во всех боевых отношениях отличник, но всё же подобной прыти я от него не ожидала. Почему-то растерялась, чем будущий космодесантник тут же воспользовался.
Через несколько секунд моего отчаянного сопротивления Крейг заломил мою руку за спину, сдавливая шею предплечьем и так стиснул мою насмерть перепуганную пушистость своим хвостом, что я не только шевельнуться – вздохнуть боялась.
– Ты провалишь зачёт, – довольно заявил Крейг. – Сейчас двигаешься уже лучше. Но ошибки те же.
– Пусти, – выдохнула я. – Какие нахрен ошибки? Ты меня за хвост дёрнул!
Боевой хвост рихта обвил мой обалдевший хвостик по всей длине, я почувствовала давление шипов – не пробил кожу, как это делал ректор, но обозначил, так сказать, намерение.
– Я сейчас свободен, – в интонациях Крейга прорезались игривые нотки. – Ты же тренироваться шла? Идём, позанимаюсь с тобой...
– Крейг Эванс. Ялика Ролис.
От свирепого ректорского рыка моя обреченно замершая в тисках захватчика пушистость обрадованно приподняла кончик. Крейг тут же отпустил меня, мы вдвоём вытянулись в струнку, щёлкнув каблуками. Я покосилась в сторону, где стояли однокурсники – там было пусто, похоже при появлении ректора всех сдуло.
– Курсант Эванс, ваш инструкторский допуск позволяет работать с первым и вторым потоком. Я зафиксирую в вашем личном деле попытку сломать технику курсанту третьего потока.
Я покосилась на Крейга – надо отдать ему должное, удар он принял достойно, побледнел только.
– Я ей не ломал технику, – твёрдо сказал он, глядя ректору в глаза. – Я проверил, как двигается. Выявил ошибки. Предложил позаниматься, чтобы их устранить.
Ректор сощурился. Показалось, будто шлюзы орбитального бомбардировщика открылись, только вместо бомб – словесные конструкции. На Крейга обрушился шквал детального разбора каждого его движения, когда он напал на меня.
Я восторженно пялилась под ноги ректору на его зловеще покачивающийся хвост и слушала – это он всё от начала до конца видел?!
– Два наряда в санитарном блоке, курсант Эванс. И зачёт по боевому взаимодействию я буду принимать у вас лично, раз вы так уверены в своих силах. Есть возражения? – леденяще спокойным тоном осведомился ректор.
– Нет, цан ректор! – бодро отрапортовал Крейг, но его хвост раздраженно хлестнул по земле.
– Свободны, курсант.
Ректор дождался, пока Крейг отойдет от нас на безопасное расстояние.
– За мной, Ролис, – услышала я его яростное шипение.
Он развернулся и быстрым размашистым шагом направился к входу. Я замешкалась на секунду, а потом рванула за ним.
Мне крышка! Мысли в голове метались в панике, а предатель-хвост, наоборот, предвкушающе завилял, приветствуя своего черного дружка. Ему, похоже, нравился настрой рихта. Он предвещал разврат. Грубый, дикий, яростный разврат.
Моя пошлая рихтовская половинка азартно облизнулась. Она уже прикидывала какие тренажеры и в каких позах можно использовать. Дура озабоченная!
После столкновения с Крейгом, мне теперь больше всего хотелось доказать ему свою боеспособность и сдать зачет. Поэтому я раздраженно отогнала лишние мысли и постаралась настроиться на работу. На работу, я сказала!
И как тут настроиться, если ректор едва мы с ним вошли в зал, бросил короткий, но такой двусмысленный приказ:
– Раздевайся, – рыкнул он, а сам закрыл, а потом заблокировал замок на двери своей чит-картой.
Глава 17. Тренировка
Ох уж этот свирепый рык, суженные ночные глаза, хищно изогнутый хвост… Что за самец!
Раздеваться? Прям сразу? О, да!
Вся моя пушистость резко встала дыбом от возбуждения. Остатки благоразумных мыслей смыла могучая волна желания.
Покосившись на запертую ректором дверь, возбуждаясь еще больше под его взглядом, я стянула верхний свободный костюм, аккуратно сложила на полку у входа. Взялась за застёжку на груди и застыла от тихого рыка.
– Только верхнюю форму, Ролис! Что у вас в голове?
Я сначала опешила, потом вскипела, резко обернулась… и просто потеряла дар речи от открывшейся картины. Даже рефлекторно потянула носом воздух. Не пахнет ли снова этой самой эйру или как там оно называлось, то цветочно-фруктовое распыление, вызвавшее у ректора эффект гона?
Потому что выглядел он сейчас ещё хуже, чем на картинках руководства для молодого рихта «Как распознать начало гона».
Цан Зартон скользил чёрным взглядом по моему телу в узкой обтягивающей форме, задерживаясь на бёдрах, груди… Везде задерживаясь, где оно было подчеркнуто или оголено.
От вздувшихся мышц его ректорская чёрная форма натянулась, мне показалось, я даже слышу треск плотной ткани. На брюках вздыбился внушительный бугор. Кулаки сжались, хвост изогнулся характерным хищным изгибом. На шее и каменном лице вздулись вены.
Мне бы хвост поджать, да вытянуться в струнку, щёлкнув по-уставному каблуками, но…
Пушистая кисточка призывно взметнулась, эффектно блеснув накондиционеренными шерстинками. Спина прогнулась в пояснице. А на моих губах, совершенно против моей воли, появилась предвкушающая улыбка.
– Курсант Ролис, – в голос ректора вплелись опасные нотки.
Не знаю, что было в его интонациях, но игривый задор слетел с меня как песок с бетона под соплами ракетных двигателей. Я тут же вытянулась в струнку, щёлкнула каблуками и устремила взгляд в бесконечность. Хвост ректора проигнорировал робко потянувшуюся к нему белую кисточку и злобно хлестнул по полу.
– Курсант Ролис, на исходную, – преувеличенно спокойным голосом приказал цан Зартон. – Двадцать кругов по залу.
Я рванула с места. На втором повороте опомнилась, выровняла скорость, чтобы не сорвать дыхание раньше времени и пробежать все двадцать кругов. Я даже проверила, не было ли на меня пси-воздействия со стороны ректора. Уж очень резво я от его приказа сначала побежала, а потом уже подумала, куда и зачем.
Нет. Пси-воздействия не было. Цан ректор просто… цан ректор. Командор. Легенда космического флота. Суровый властный лидер. Если один его взгляд двигает флотилии, то где уж удержаться на месте простой курсантке?
Как-то незаметно я поймала темп, выровняла дыхание и была даже в чём-то благодарна ректору за этот приказ. Он позволял выбросить из головы мысли о гибком чёрном чудовище, которое так умело… Поймав тяжелый взгляд рихта на мою задницу с задорно развевающейся пушистостью, я споткнулась, разозлилась, и оставшиеся круги концентрировала внимание исключительно на дыхании, технике бега и поверхности беговой дорожки.
Когда я поравнялась с чёрной громадиной ректорской фигуры, я умудрилась относительно не запыхаться. Он задумчиво рассматривал какой-то плакат на стене, и даже не перевел взгляд на меня.
– Стандартный разминочный комплекс, – спокойно сказал рихт, не оборачиваясь, – затем усиленный. Приступайте, Ролис.
Сдержав тяжкий вздох – прогулка… кхм, кхм… тренировка стремительно переставала быть томной – я без промедления отправилась к площадке для вольных упражнений.
Стараясь не смотреть на своего сурового тренера, я проворно выполнила стандартную серию для разминки. На усиленной было намного тяжелее. Вообще-то её выполняли на старших потоках. На третьем потоке её использовали как самостоятельную тренировку, которую все сокурсники люто ненавидели из-за двухдневной боли во всех мышцах и связках.
