Текст книги "Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Мы выполняем приказ. Нет времени на сомнения.
Близнецы так и занимали позицию в первой линии. Именно с их стороны послышался новый непонятный шум и резкое шипение бластеров. Но предварительных сигналов о том, что они заметили неприятеля не было. А ведь они считались среди нас чуть ли не асами в разведке.
Раздался пронзительный крик, от которого у меня гребень на спине встал дыбом, натянув форму пузырем. Выстрелы прекратились. А затем прогремел чудовищный взрыв. Тело дисциплинированно упало на землю плашмя и прикрыло голову. Ожидать, что кто-то там выжил точно не стоило.
Закономерный летальный исход. Выходило так, что отличники Онг и Енг, одни из лучших на своём потоке, ошиблись в настройках поглотителя. В общем, не было больше Онга и Енга. Как и четверти здания склада в той точке, которую они занимали.
Разум пока отказывался воспринимать эту правду.
Новые крики, уже с другой стороны периметра. Вспышки бластеров. Громкая ругань. Также внезапно все стихло, а мы недосчитались трёх бойцов-рихтов. Среди них была и девчонка, одна из тех, кем я недавно так восхищалась.
Сглотнула вязкую слюну и еще раз прислушалась. Все замолчали в тревожном ожидании и сосредоточились. Пять летальных, один тяжёлый. Нам бы отступить… Передислоцироваться, запросить подкрепление.
Ага! Щаз! Мы же десант! Занг, принявший командование вместо напичканного лекарствами Ханга, ясно дал понять: приказано держать позиции во что бы то ни стало. В данной точке экзаменационного полигона был вход в подземный бункер с какой-то глобальной вундервафлей. Эта штука из учебной легко переводилась в боевую и не подлежала транспортировке. Что-то страшно большое и страшно секретное.
Бойня между тем набирала обороты. Занг, командовавший вполне толково, отрывисто напоминал быть внимательней и не творить херни.
Напоминания пролетали мимо. Спустя полчаса непрекращающегося потока атак, из двадцати семи курсантов нашей группы в боеспособном состоянии оставалась шестерка рихтов, включая Занга и почему-то решившего опекать меня Крейга. Плюс медтехник Оми, связист Тарс, и я – самая слабая с боевой точки зрения единица.
Рихты давно перешли в боевую форму. Иначе сдерживать напор тварей мы бы не смогли. Но и их ресурс скоро подойдет к концу. Нахождение в боевом режиме тратит хренову тучу жизненных ресурсов. Надолго ли их еще хватит?
Несмотря на все попытки рихтов держать тварей подальше от медтехника и меня, нам всё же пришлось вступить в бой.
Очень скоро я поняла, как потерял свою конечность Хард.
Я сосредоточенно держала свой сектор обстрела. Доверяя чутью, вдруг прекратила огонь и, не медля, перекатом ушла в сторону – всё из-за внезапного тошнотно-сладкого запаха и неясного стрёкота на грани слышимости за спиной.
Мотнула головой: прямо из воздуха появился кроко-муравей, щёлкнувший жвалами, где я только что была.
Вообще-то я давно сканировала пси-поля на полигоне, интенсивно выполняя свою работу, и ни малейшего вмешательства не чувствовала. Пока мои руки заученно уничтожали подкравшуюся тварь, я интенсивно думала.
Запах пропал, как только тварь дёрнулась в последний раз. Ректор в кабинете говорил про мой высокий уровень пси-данных, что-то про запахи, которые сам ректор не смог почувствовать. Цан Зартон взял коробку, хотя не должен был ее брать… но я же чувствовала подозрительный фруктовый запах, который многоопытный ректор при всей своей крутости не ощутил!
Я покосилась на старательно державшегося рядом со мной Крейга – рихт раздражённо подёргивал хвостом, то и дело поглаживая мой ботинок напряжённым острым кончиком.
– Крейг! – рявкнула я. – Чем пахнет муравей?
Глава 9. Пси-атака
Крейг глянул на меня, как на больную, кончик его хвоста дёрнулся в сторону от моего ботинка... хлестнул землю рядом со мной. Всё же рихт ответил:
– Муравьи не пахнут. Эти твари тоже. Ничем. В чём дело?
– Тебе падалью здесь не пахло? – нахмурилась я. – Ничего не чувствовал?
Крейг сосредоточенно тремя короткими выстрелами подстрелил очередную сороконожку.
– Только задницей одной болтливой пахнет, – жестко хмыкнул он. – За стрельбой следи.
Значит, всё же пси-атака. Это объясняет, как твари подбираются к опытным бойцам – те просто их не видят. Да и близнецы не могли погибнуть так бездарно.
До меня доносились попытки Тарса связаться со штабом. Занг приказал, понимая, что мы не выстоим без поддержки. Пока все было напрасно. Что-то глушило связь.
Обновив заряд бластера, я вернулась в бой. Я продолжала думать. Если на нас оказывалось пси-воздействие, обнаружить которое мне не хватает уровня… Что у меня есть, чтобы это воздействие обнаружить и защитить своих?
Упражнения с летнего факультатива! Точно! Какая я всё же умница, что использовала любую возможность усилить себя как псионика! Теперь, каждый раз, когда я буду думать, что выбрать: пойти поспать после изматывающей тренировки или на новый факультатив, буду вспоминать этот момент, как самую лучшую мотивацию.
Запустив подготовительные процессы в своём организме, которые должны за десять минут разогнать мои способности, я мысленно одобрительно погладила себя по гребню на спине.
Кстати, гребень уже был основательно натёрт новенькой жесткой формой, которую дал мне ректор. При мысли о ректоре, о том, как его пальцы скользили по гребню от шеи по позвоночнику до середины спины… несмотря на отнюдь не романтическую обстановку, я покрылась мурашками, а хвост заинтересованно шевельнулся в штанине.
Очнулся, трусливый предатель?
Пятая конечность вовремя напомнила о себе. Перекатываться сейчас от атаки твари было очень неудобно. Особенно, после прокачки у ректора – теперь мне было с чем сравнивать.
Судя по всему, обстановка ухудшалась, рихты теряли свою эффективность. Значит, я должна использовать максимум из доступного мне.
Мысленно удивляясь, насколько точный и удобный разрез для хвоста проделал в новой форме ректор, я перехватила поудобнее бластер и завела руку назад. Сунула ладонь под китель и начала выковыривать свой сопротивляющийся хвост. Не ожидал, подлец, что в бой отправишься?
– Может задницу почешешь позже? – рыкнул Крейг, отрабатывая по целям мой брошенный сектор обстрела. – Как бы не время!
Я промолчала, наконец-то вытащив свою измятую обиженную конечность. Сосредоточившись, придала ему нужное положение вдоль правой ноги, как научил ректор.
– Сзади! – рявкнула я на зазевавшегося Крейга, ошарашенного моим модифицированным видом.
Сделала резкий разворот, присела и добила нападавшую тварь в полете. Крейг отшвырнул ее останки ногой и восхищенно присвистнул, пялясь на мой белый хвост.
– А ты полна сюрпризов, Ялика Ролис, – хищно прищурился и подбил еще одного муравья.
Резкий рывок ко мне – здоровенный рихт снес меня в сторону, а мимо пронеслась еще одна тварь. Крейг жестко прижал меня к своему корпусу свободной рукой, но тут же отпустил и добил тварь уже на земле.
Пятая конечность Крейга даром времени не теряла – мы стояли рядом, и пока его хозяин бился, хвост пытался поймать мой вертлявый отросток. Хвостик не давался. Он был вообще в полном шоке от всего. Метался как безумный.
Я тоже занималась делом: зачищала свой, а заодно и его сектор, но придурка Крейга следовало приструнить.
– Хвост свой убрал! – шлепнула его легко по шипастой конечности. – Нашел время!
– Тебе жалко что ли? Я ж только потрогать, – и заулыбался, как идиот, что в его боевой форме выглядело, мягко скажем, устрашающе. Точно спятил.
Перестал ловить белую кисточку и обхватил его с другого конца, почти у самого основания. Мой хвост, озверевший от такой наглости, ударил уже более прицельно. Попал, что странно. Крейг не ожидал, скорее всего, от него такой дури. Я, кстати, тоже.
Рихт зашипел и отпустил меня. Мы быстро оценили обстановку. Пока чисто.
Я коротко глянула на Крейга.
– А ты мне еще свидание должна, – не унимался он.
Хищно оскалившись, он вдруг послал мне воздушный поцелуй.
Охренеть! Все рихты озабоченные самоуверенные самцы! Даже полукровку готовы завалить прямо здесь. Прямое доказательство передо мной. Еще ректор… Ой, нет. Про ректора лучше не вспоминать.
Меня передёрнуло – и я едва успела приостановить стрельбу из бластера – наконец-то я почувствовала знакомое покалывание в кончиках пальцев, у основания гребня и в кисточке хвоста. Вот и плоды летнего факультатива! Процессы в организме, которые я запустила, развернулись во всей псионической силе.
С моего восприятия будто сползла мутная плёнка. Теперь я «видела» намного дальше, «чувствовала» неизмеримо острее и «слышала» в разы больше.
– Крейг, прикрой, – решительно приказала я.
Рихт удивленно покосился на меня, но тут же подобрался, услышав мой холодный бесстрастный голос в переговорном канале.
– Внимание группе, – отрывисто и чётко сказала я, – фиксирую пси-атаку. Готова устранить источник. Прошу прикрытия.
– Принял, – голос Зарга прозвучал по-командирски собрано.
После слишком долгой для быстрого рихта паузы, он скомандовал:
– Крейг, прикрой Ролис. Оми и Тарс, страхуете.
Мы давно уже растеряли все звенья и перешли на имена вместо позывных. Никто не возмущался такому грубому игнорированию правил. Данная ситуация определяла совсем другие правила и порядки.
Зарг ещё произносил приказ, а Крейг уже действовал – технично сместился, окружая меня непроницаемой стеной из выстрелов по схемам прикрытия псионика. Оми и Тарс тоже не дремали, успевая подстраховывать.
Я приняла заученную до автоматизма позу для работы в пси-диапазоне – нечто вроде сидящего эмбриона – и неприметна, и бойцу меня легко схватить и переместить в случае чего.
Мои пси-способности развернулись, открывая мне новое видение сразу на нескольких уровнях восприятия, сплетая звуки, запахи, вкусы, ощущения, в яркие зрительные образы.
Теперь я «видела» многоуровневую бахрому пси-контроля, тончайшей ажурной паутиной зависшую над полигоном. Тонюсенькие нити оплетали курсантов и тянулись к клубкам вокруг спешащих уничтожить нас тварей. Я мысленно ужаснулась. Ялика Ролис. Ты собралась в одиночку со всем этим справляться?! Ты в здравом уме?
Я посмотрела на приободрившихся Оми и Тарса – в их глазах явно читалась надежда. Перехватила серьезный взгляд помрачневшего Крейга – уж он-то точно знал, чем грозит попытка устранить неизвестную пси-атаку в одиночку.
Снова присмотрелась к паутине. Ох, Ялика-Ялика, что ты собираешься делать?! Ты точно сумасшедшая!
– Внимание группе, – произнесла я, разгоняя свои потоки до максимально доступных мне величин, – приступаю к устранению пси-атаки.
– Подтверждаю, Ролис, – отозвался Зарг. – Действуй.
Глава 10. Зартон. Центр контроля испытаний
Я проверил. Раз двадцать. Мой чип был исправен. Гон, как причина, исключен.
Пси-атака из коробки ещё анализировалась, но последствия были ликвидированы: на меня сейчас совершенно точно ничего не влияло.
В данный момент я не мог никого желать!
Для желания не было причин! Ни физиологических. Ни пси-фактора.
Какого фюзеляжного гаргрота я сейчас хотел?! До хруста в кулаках хотел эту белую недохвостатость? Вдавить в стену паршивку. Накрутить на кулак ее пушистое недоразумение на тощей заднице, и снова…
– Цан Зартон. Вам лучше взглянуть.
Я стиснул кулаки. В просторном помещении центра контроля экзаменационных испытаний раздался характерный хруст – суставы в моих пальцах схлопнулись в боевое положение.
Помощник побледнел, но его указующий жест на мониторы остался твёрд.
– Докладывай, Вил, – сдерживая настойчивое желание потереть глаза, сказал я.
Усталость последних дней давала о себе знать. Соберись, командор. Бывало и хуже.
– Вам стоит посмотреть на полигон РН-8. Квадрат три, восемь, ноль.
Хмуриться я стал не сразу. Гораздо позже.
– Откуда такой уровень сложности?
Помощник помялся.
– Всё тот же сбой.
– Проанализировали? – я изучал данные. – Почему не покидают полигон? Они запросили подкрепление?
– Они без связи. Причины уточняются. Опровержение протокола О43 они не получили.
Вот тут я нахмурился. Вил заговорил быстрее.
– Цан Зартон. Курсанты не знают про сбой системы оповещения. Они уверены, что тревога не учебная. Бьются всерьёз.
– Почему ты не направил к ним подкре?..
– Не пробиться, цан Зартон, – перебил Вил, – Сектор схлопнулся.
Я сдержал рефлекторный удар пси-полями на пике своей злости – подчинённых следовало беречь. От своего гнева в том числе. Попридержу его для той твари, что за всем этим стоит.
– Вил, оповести безопасность. Военных тоже. Протокол Р-81. Их надо вытаскивать. Срочно.
– Так точно, цан Зартон.
Я дёрнул все имеющиеся данные на свой коммуникатор. Стремительно изучил.
Теперь у меня была полная картина. Пожалуй, списка всех деталей крейсера, включая болты, не хватит, чтобы передать длину ругательных конструкций, которые я захотел озвучить.
Мои курсанты встряли. По-полной.
И вместе с ними встрял я.
Неизвестный мне враг сначала пакостил по-мелкому, несерьезно. Две недели назад он поднял ставки, выводя из строя тренажеры и калеча курсантов. Аналитики считали гибель троих – случайностью, но теперь становилось очевидно – за мою академию взялись всерьёз.
Я так и эдак вертел ситуацию вокруг полигона РН-8. Приходилось удерживать тело от перехода в боевой режим. Давно я такого бешенства не испытывал.
Ложная «не учебная» тревога загнала курсантов на экзаменационный полигон. Опровержение получили все – кроме одной группы.
Курсанты третьего потока сейчас сражались. Без связи. В условиях запредельного уровня сложности, который в академии включали за всю историю от силы раз пять. Для элитной группы космодесанта – опытнейшей, с сотнями реальных боевых операций.
Вдобавок, система запечатала этот квадрат, выставив барьер – по причине угрозы общего заражения. Это была обычная практика. Действенная. Эффективная.
Но с какого хера мои курсанты должны принести себя в жертву тупой кибернетической болванке?
Сколько их там осталось в живых? Кто там сейчас? Какие у них шансы?
Вывел список группы. Выдрессированная память услужливо вытягивала вслед за каждой строчкой имени и специализации курсанта – объёмный образ бойца с его особенностями, сильными и слабыми сторонами.
В очередной раз порадовался, что при заступлении на пост ректора не пренебрёг своей привычкой первым делом изучить и запомнить всех вверенных мне людей.
Привычка знать подноготную каждого подчинённого, для особо ценных – вплоть до имён детей, увеличивала эффективность командования, не раз помогала мне в космических сражениях. Во время одной орбитальной заварухи даже жизнь спасла – я тогда, в условиях отказа всех систем, вспомнил о дополнительной пси-специализации трёх бортовых стрелков, в результате мы смогли сложить силы и переломить бой в свою пользу.
Здесь, в академии, это сделать было очень легко – число людей меньше, специализации проще.
В списке группы взгляд перепрыгнул три строки, выхватив знакомое имя. Я приструнил яростно взметнувшийся хвост. Экран хрустнул под пальцами.
Ялика Ролис. Эта хвостатая бестолочь и тут отличилась.
Идиотка! Она когда инструкции последний раз читала?
В условиях НЕ учебной тревоги, курсанты с пометкой «особый контроль» – на третьем потоке – должны действовать по инструкциям для второго потока.
Ее пушистая задница сейчас в убежище должна сидеть, а не подставляться под выстрелы.
Прибью!
Трахну, а потом прибью!
Всё же не сдержался – рубанул хвостом. И прибил. Я обернулся – под хвостом лежали обломки стула. Мысленно выругался. Собрался.
Мозг заработал с предельной чёткостью, переходя в боевой режим.
Ещё раз – с новым уровнем внимания – изучил список группы. Ситуацию на полигоне. Анализ действий курсантов. Держатся неплохо. Текущим составом продержатся ещё минут пятнадцать. Потом всё. Пси-контроль в совокупности с масштабной волной тварей не оставит ни единого шанса.
Переключился на периметр полигона. Мой помощник Вил и руководитель службы экзаменационных испытаний уже действовали, причём грамотно – я и сам бы лучше не смог распорядиться имеющимися ресурсами.
Барьер вскрывали вручную с двух, самых слабых сторон. Плюс запустили дополнительные протоколы внештатных ситуаций – сейчас систему академии взламывали военные спецы. Над спасением курсантов трудились лучшие, из министерства в том числе.
Вот только времени катастрофически мало. С текущей скоростью – не успеют.
Карты, данные, цифры, планы, сводки – мелькали перед глазами.
Смахнул всё с экрана и посмотрел на Вила.
Я точно знал, что делать.
Глава 11. Паутина
Краем сознания я фиксировала обстановку вокруг: Крейг с поддержкой Тарса и Оми технично прикрывал меня – псионика, перешедшего в активный рабочий режим.
Пси-контроль, говорите? В одиночку? Пффф…
Я пробежалась мысленно по своим потокам, невольно поражаясь, насколько непривычно мощными они оказались. Какой-то слишком крутой факультатив мне попался. Накопительное действие, что ли? С чего это у меня столько силы в каналах?
Мысленно пожала плечами. Мне же лучше. Азартно выделив первоочередные цели, я включилась на работу.
Проскальзывая вдоль бахромы пси-контроля над полигоном, я тщательно анализировала узор, выявляла слабые точки и самые сильные связки. Пожалуй, я даже любовалась ажурной красотой, математически выверенной, казавшейся единым живым организмом.
Я снова и снова выискивала точку для приложения удара, единственно верную.
Единственно-правильную. Математически-точную.
У меня нет права на ошибку. У меня есть только один удар.
Я одна. Откат никто не отведёт. От встречного удара никто не прикроет.
Уловила импульс нити пси-контроля к Крейгу. Как можно легче прикоснулась, обрывая. Внимательно всмотрелась в бахрому: отреагировала на мою активность? Еле слышно выдохнула: всё тихо. Для паутины над полигоном я пока не цель. Отлично.
Я медлила, снова и снова отметая варианты, с предельной чёткостью понимая, что мой пси-удар сразу всю сеть не уберёт, а вот меня – размажет. Сначала будет откат, а потом инерция от узлов защиты.
Ну же! Давай! Ищи, мать их вонючую, там должно быть слабое звено!
В любом пси-контроле есть слабое звено.
Некстати подумала о ректоре. Поймала себя на мысли, что хочу знать, где он сейчас. А ещё… Я хочу выжить.
Зартон, конечно, не допустит нового нарушения субординации – его хвост вряд ли ещё раз сплетётся с моим… Но я хочу… Гордиться мной он вряд ли будет. Пусть хотя бы не стыдится.
Я мысленно закатала рукава. Щас я вас всех!
Новая попытка обнаружить узел оказалась безуспешна. Я исчерпала все варианты. Верного нет.
Разозлилась. Да где же ты?!
Обстановка вокруг меня изменилась – Крейг обвил хвостом меня за пояс, обхватил свободной рукой и понёс в сторону – наша группа передислоцировалась.
Со мной никто не говорил, но я фиксировала краем сознания их тоскливые, но полные решимости взгляды, похоже, что нас всё сильнее прижимают.
Сдерживая подступающее отчаяние, я снова и снова скользила вдоль ажурной вязи пси-контроля.
Стоять! Иди-ка сюда… Да-да, давай-ка, покажи-ка мне, что ты там прячешь?
Я «всматривалась» в одну из гусениц, неприметную, такую же как все. Но нить от неё…
Перепроверила ещё два раза. Вдохнула. Выдохнула.
Давай, Ялика. Жги. Сдохните, твари!
Всё тело обожгло сильнейшим откатом. Каждая клеточка взорвалась адской болью.
Крейг как раз опять переносил меня, и лишь благодаря этому я не выпала из рабочего режима – вцепившись в его хвост, я удержала тело в нужном положении.
Глубокий космос, как же больно! Стискивая зубы, я продолжала атаку, добивая выявленные точки.
Окинула всю паутину пси-контроля мысленным взором. Да… Как же красиво.
Даже если это будет последнее, что я увижу в своей недолгой жизни, зрелище определённо стоило того, чтобы ради него так прожить и так закончить свою жизнь.
Тончайший узор светящейся ажурной паутины сгорал, расползался на части, истончался и плавился под давлением моей атаки. Нити рвались. Узлы вспыхивали. Сплетения расслаивались.
Красиво. Очень красиво.
Пси-контроль над полигоном дрогнул и исчез полностью.
Вместе с ним потухло моё сознание.
Не знаю, сколько была в отключке.
Очнулась с трудом приходя в себя, все звуки выплывали словно из тумана.
– Оми, вкати ей стимулятор, что ли! – рявкнул Крейг.
– Нельзя, – голос нашего медтехника звенел от напряжения. – У неё каналы разогнаны. Дополнительная стимуляция убьёт.
– Тогда успокоительное!
– Без хвостатых разберусь! – огрызнулась Оми.
Ого, тихоня Оми рычать умеет не хуже рихтов.
– Крейг! – командирский рык Зарга не предвещал ничего хорошего, – держи левый сектор!
Я открыла глаза. Всё болело. Тело ощущалось ватным, но всё ещё удерживало позу рабочего режима.
И я была жива! Еще жива…
– Спазмолитик, – прошептала я.
– Уже, Ролис, – рыкнула Оми, покосившись на мою белую поникшую пушистость, свисающую тряпочкой, она со смешком повторила: – без хвостатых разберусь.
Я осторожно распрямилась, покосившись вниз: хвост Крейга с силой стиснул мою щиколотку, тут же, впрочем, разжавшись и убравшись в сторону, напоследок погладив безвольно лежащую кисточку.
– Значит, – сказала я едва слышно, – я через две минуты в строй.
– Через одну, Ролис, – жёстко сказал Зарг. – У нас полный звездец. Хоть через раз, но бластер поднимай.
Оглядев огрызки нашей группы, я поняла: надо срочно собраться. Даже бледный Хард, которого явно мутило от обезболивающих, отстреливался, опираясь на хвост. Руки-то он сохранил…
Всё реально было хреново. Связи нет. Тварей всё больше. Они накатывали нескончаемой волной.
Всем было ясно, что это конец.
На атакующую нас плотную шевелящуюся массу сплетённых гусениц и кроко-муравьёв – очевидно, для нас последнюю – сверху упало что-то чёрное.
Твари застыли и начали разворачиваться от нас.
Я ошалело вслушивалась в приказ Зарга:
– Огонь по краю! Осторожно! Не заденьте своих!
Мы попытались хоть как-то прицелиться, найти цель, но тут же опустили бластеры из-за окрика Зарга:
– Отставить огонь! Отставить! – в его голосе звучали восторженно-истерические нотки, – не стрелять!!
Впрочем, мы и сами бы не стали стрелять. Мы растерянно всматривались в месиво шевелящихся и замирающих неподвижно тварей, пытаясь понять, что происходит.
Глава 12. Подкрепление
Группа подкрепления? Что-то слишком быстрые. И выглядит это всё странно.
До крайности странно.
Внутри шевелящейся массы из кроко-муравьёв и сороконожек что-то происходило.
Что-то, что мозг отказывался воспринимать, настолько быстро двигался смазанный темный силуэт…
Эта черная молния мелькала внутри месива тел в окружении тусклых вспышек бластеров.
На ум приходили только неопределённые конструкции типа «что-то», «нечто» или просто одни междометия.
Что-то жутко скоростное и опасное. Нет. Смертоносное.
Черный вихрь неумолимо приближался к нам, продолжая истреблять всё, что двигалось, стремительно-точными выстрелами из бластеров.
Мы замерли, натурально разинув рты. Настолько засмотрелись на чёрное нечто, что пропустили атаку сзади.
Мои разогнанные до предела пси-каналы снова пригодились – ощутила, как холодеет хвост и гребень, развернулась, успела подать сигнал тревоги.
Мы едва подняли бластеры, но так и не воспользовались ими – смертоносный шквал, истреблявший тварей, ломанулся к нам.
Похоже, что я провалилась в особый пси-режим. Время замедлилось. Теперь я могла рассмотреть того, кто выкашивал идеально точными выстрелами всё новых и новых тварей, незаметно подкравшихся к нашей позиции с тыла.
Моя челюсть немедленно устремилась к земле.
Это, несомненно, был рихт.
Не группа.
Один. Единственный. Рихт.
С диковинного вида бластерами в обеих руках. Его тело перемещалось скупыми, выверенными, стремительными движениями. Он был в чёрной гладкой броне, затягивающей его полностью – от здоровенных ботинок до глухого матового шлема, оставляя снаружи лишь здоровенный шипастый хвост.
Рихт врубился в нашу группу, истребляя слишком близко оказавшихся к нам тварей выстрелами с обеих рук.
Чёрный хвост резко втянул шипы, обхватил меня за талию, сместил в бок – мимо меня пронеслась тварь. Мощная рука в чёрной броне направила бластер в её сторону – я едва успела рассмотреть странную обтекаемую форму диковинного оружия. Необычная модификация, ни о чём подобном не слышала.
Выстрел – тварь неподвижна. Выстрел с другой руки – сороконожка падает, не успев оторвать руку Заргу. Выстрел – кроко-муравей замер над Оми и рухнул рядом, так и не откусив ей голову.
Выстрел. Выстрел. Выстрел. Вокруг нас падают твари, мы лишь уворачиваемся.
Удар хвоста валит меня с ног – надо мной пролетает очередная тварь. Выстрел сбивает её прямо в полёте.
– Что встали?! – рык из-под шлема. – Огонь вкруговую!
Мы опомнились. Моё тело действовало на автомате.
Пригнувшись, мы заняли позиции вокруг рихта. Наконец, обеспечили ему огневую поддержку.
Рихт крутился внутри круга, стреляя поверх наших голов и выбивая самые сложные и скоростные цели. Нам оставалось лишь массированным огнём зачищать наши сектора.
Что-то дёрнуло меня посмотреть в пси-диапазоне. Я аж огонь прекратила от изумления, приспустив бластер.
Многоуровневая бахрома пси-контроля, которую я уничтожила, снова появилась – обрывками, и намечала попытки собраться воедино. Рихт, не прекращая шквал огня из бластеров, посылал пси-импульсы в бахрому, обрушивая её целыми секторами.
Но меня поразило даже не это. Шипастый хвост рихта во время поворотов обрывал нити, тянущиеся к нам, а потом по нитям посылал пси-всполохи, выжигающие клубки контроля.
Силён. Охрененно силен!
Крейг зашипел, я обернулась. Боевой хвост нашего спасителя хлестнул с размаху пятую конечность Крейга, которая кончиком лежала на моей поникшей кисточке. Курсант поджал хвост, а чёрное чудовище обвило мою пушистость и стиснуло почти до боли… слишком знакомым движением!
Я опустила бластер ещё ниже от нового потрясения. Цан Зартон?
– Ролис! – вот этот рык я ни с чем не перепутаю. – Возобновить огонь!
Хвост ректора, а это несомненно был именно он, неожиданной стремительной лаской разгладил кисточку, отпустил мою ошалевшую от радости конечность… выпустил шипы и вернулся в бой.
Я уже подняла бластер и стреляла. Только вот на глаза навернулись слёзы. Они были, конечно, из-за усталости после изматывающей работы в пси-диапазоне.
Проморгавшись, я взяла себя в руки. А потом устало улыбнулась: масса тварей разворачивалась от нас – позади неё показалась широкая линия новых вспышек от бластеров. Ожидаемая помощь.
В пси-диапазоне над нами я ошеломлённо наблюдала нереально красивое зрелище: по паутине пси-контроля над полигоном шла массированная атака – явно работала группа профессионалов-псиоников.
Даже ректор прекратил свое пси-воздействие, профи знали своё дело – минута, не больше, и от пси-контроля не останется и следа.
А вот мне стремительно стало хуже, и я решительно не понимала, что творится с моим телом.
Накатила слабость. Бластер выпал из моих рук. Подступила тошнота, перед глазами всё поплыло, тело свело судорогой.
Только бы не стошнило!
Я почувствовала на хвосте болезненные нажатия – хвост ректора нажимал на нём какие-то точки, от этого становилось легче. Потом он неожиданно обвил его полностью, и я почувствовала, как вонзившиеся шипы что-то впрыскивают в мою измученную конечность. От хвоста пошла нереальная волна тепла, которая немного снимала болевой синдром и прочие неприятные ощущения.
Содержимое желудка я удержать сумела. Но общее состояние все равно было хреновым. Свернулась клубочком на земле, пытаясь хоть немного облегчить состояние. Выглядело так, что работа в одиночку по паутине пси-контроля ударила по мне отложенными последствиями.
Оми уже хлопотала вокруг меня, следуя отрывистым командам ректора – он диктовал названия препаратов и дозировку.
Что было дальше, я не знаю – отключилась, так и не досмотрев остаток боя.
Глава 13. Посетитель
Очнулась я в лечебной капсуле. Как мне сказали, была в отключке всю ночь. Было раннее утро следующего дня.
Помню, что вроде как несколько раз приходила в себя за это время. В памяти отпечатался смутный образ высокой темной фигуры, нависшей надо мной на фоне светлой стены. Встряхнулась, и воспоминание растаяло.
Зачётный день у меня вчера получился. Утром провал зачёта, потом бурные события в кабинете ректора, потом тревога и бой. Эффектное явление спасителя-ректора... глубокий космос, что за боец! Эх…
А сейчас – все скучно. Лечебная капсула, датчики, врачи…
Меня пичкали лекарствами, брали анализы, проводили исследования, заставляли проходить зубодробительные тесты. Наконец, от меня отстали.
Спустя пару часов меня, наконец, отключили от аппаратуры. Мое состояние признали стабильным, но рекомендовали до обеда еще побыть на восстановительных процедурах в капсуле. Никаких новостей о моей группе мне не сообщали. Сволочи!
Кто хоть выжил-то? Даже этого не сказали.
Я лежала в капсуле и опять скучала. Тело требовало действия, а ему приходилось терпеть. Даже освобожденный хвост грустил. Скорей бы уже выйти из этого жуткого места. Ненавижу больницы!
Белая дверь отъехала в сторону и в палату кто-то зашел. Я видела только смутный темный силуэт через смотровое окошечко своей капсулы. Лежала как в гробу. Даже плечи передернуло от этой ассоциации.
Крышка капсулы поднялась резким рывком, и я обомлела. Ректор Зартон собственной персоной смотрел на меня и мрачно хмурился. Хвост тоже смотрел и осуждающе покачивался за его спиной.
Ну да. С чего бы ему меня хвалить? Чуть все задание не провалили. Столько потерь…
– Ролис, мне сказали, вы восстановились, – он окинул меня придирчивым взглядом.
Я сжалась, но тут же одернула себя. Капсула и так была огромной, рассчитанной на здоровенного рихта, а то и двух, и я в ней болталась точно последняя обойма в подсумке.
– Да, обещали выпустить после обеда, – бодро отрапортовала я, но мой предатель-хвост тут же скользнул под ногу. Спрятался, паршивец, почуяв хорошую трепку.
– Раз восстановились, то ответьте на вопрос.. Какого… вы делали на полигоне? Инструкции не для вас написаны? Или я неясно сказал, что вы теперь под особым контролем?
От его яростного свистящего шепота мой гребень встал дыбом.
Я на секунду почувствовала себя опять в приюте маленькой девочкой, которую ругают за съеденные тайком сладости.
Но это быстро прошло. Я встряхнулась.
Зартон продолжал нависать надо мной и выжидательно смотреть. Его хвост раздраженно отбивал по полу тяжелую дробь.
Вот зверюгааа… Против воли я возбудилась от этого захватывающего вида. Низ живота налился приятной тяжестью. Нижние губы намокли. Ректор потянул носом воздух, ноздри его хищно расширились, в глазах появился знакомый блеск.
– Ролис, – низким рокочущим голосом произнес он. – У вас минута, чтобы объясниться.
Я опустила веки и призвала всю свою выдержку. Не для того я этот гребанный устав наизусть учила, чтобы меня кто-то тыкнул в его незнание.
