Текст книги "Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)"
Автор книги: Елена Сергеева
Соавторы: Татьяна Гончарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Это он меня спрашивает? Что я думаю? Нашёл, кого спрашивать. Я ничего не соображала в данный момент. Ни одной связной мысли, только ощущения и инстинкты.
Ректор тяжело вздохнул и ворвался в меня одним слитным движением, а я взвыла от накатившей волны экстаза.
– Кому-то. Здесь. Не нравятся. Новые. Порядки! – на каждое слово новый сильный толчок.
Я крутилась под ним, впивалась ногтями в спину и восторженно вскрикивала, приветствуя все новые и новые проникновения.
– Меня. Явно. Хотят. Сместить. – прорычал он.
– Я вас. Хочу, – выдохнула я, – сместить.
– Куда? – хмыкнул он.
– Вниз, – простонала, когда он с силой всосал мой сосок в рот, – верхом сесть хочу!
– Нет, мелкая, – усмехнулся он. – Не доросла ещё.
Он усилил напор. О, как же хорошо-о-о… Пружину сорвало, и я вылетела с орбиты. Закатила глаза в очередном блаженном удовлетворении.
Рихт стремительно закинул мои ноги себе на плечи, вцепился в бедра и перешел просто на бешенный темп. Не было бы во мне их проклятой крови, не выдержала бы его напора. А так я просто растекалась под рихтом счастливой лужицей и принимала, принимала и принимала его в себя.
Взрыв сверхновой! Я кричу, долго сотрясаясь от затмившего разум удовольствия. Разочарованно подумала, что на этом все, но нет. Теперь рихт продолжил процесс более вдумчиво, медленно и обстоятельно. Его тягучие движения задевали какую-то восхитительно волшебную точку внутри меня, отчего все тело скручивало сладостными спазмами.
А он между тем продолжил рассуждать вслух.
– Лаборантка явно, что-то знала. Странно вела себя. Не заметила? Эйру ведь необычная штука. Так просто им не воспользуешься. Нужно знать пропорции. И с чем его смешивать для такого эффекта – уверенно лаская хвостом клитор, отрывисто проговорил он, не забывая расслабленно в меня погружаться.
– Странно, ах… что вы вообще… взяли коробку, – почему-то заинтересовалась я.
А может из вежливости решила принять участие в диалоге. Ректор-то со мной ведёт беседу. Странную, конечно, учитывая нашу позу и действия, но явно осмысленную.
– Ещё страннее другое, – резко развернув меня к себе задом и ставя на четвереньки, сказал он.
Его пальцы при этом творили что-то невообразимое с моим гребнем, отчего он топорщился, подрагивал, и в целом вёл себя даже непристойнее моего хвоста.
Впрочем, зрелище более непристойное, чем наша предававшаяся разврату парочка – в классической рихтовской позе случки, в разорванной одежде на ковре посреди просторного ректорского кабинета – представить себе было сложно.
Ректор снова что-то тронул в основании моего хвоста, отправляя меня в очередной раз в глубокий космос. Сколько уже раз за этот час я побывала там? Теперь и вылететь будет не жалко – из академии, естественно – мелькнула мысль на границе сознания. Будет о чем вспомнить.
За секунду до моего нового полёта в невообразимые галактические дали раздался требовательный стук в дверь.
– Да что вы стучите, говорю вам, цан ректор в опасности! – визгливый голос лаборантки противно ввинтился в уши. – Ломайте дверь!
Глава 5. Причины и следствия
Я утверждаю, что чистокровные рихты способны развивать сверхсветовую скорость.
Если бы парочку таких, как ректор, сто лет назад додумались запихнуть в межгалактические крейсеры – вместо двигателей, естественно – наша цивилизация уже топтала бы отдалённые галактики.
Когда дверь взломали, я, сжимая обрывки формы – и своей, и ректорской – у голой груди, поджав истерзанный довольный хвост, стояла в шкафу – между боевым экзокостюмом и парадным кителем, где висела запасная форма ректора до того, как её место заняла я.
Сверхсветовой рихт, в идеально отглаженном новеньком комплекте формы успел водрузить себя за рабочий стол. Невозможно даже было предположить, чем он занимался буквально пять минут назад. Хоть сейчас пред светлые очи главнокомандующего нашей звездной флотилии!
– Цан ректор, вы… – вслед за грохотом раздолбанной двери раздался обеспокоенный голос начальника службы безопасности.
– Я, – лаконично ответил ректор.
Повисла пауза.
– Но вы же… – начала было лаборантка.
– Гарантирую, цан Зартон, – перебил её безопасник, в его голосе легко распознавалась смесь страха пополам с гневом, – я лично разберусь в причинах инцидента и предоставлю вам исчерпывающий доклад.
Он помолчал и добавил:
– Дверь починят через полчаса.
– Через пятнадцать минут, – с нажимом произнес ректор.
Даже меня в шкафу проняло от его ледяного тона. Уверена, весь кабинет уже покрыт инеем, а посмевшие вторгнуться в святая-святых академии – выстроились в ряд ледяными статуями.
Странно, я даже запаха безудержного разврата, что здесь только что творился, больше не ощущала.
– Через десять, цан Зартон, – тихо и бесцветно сказал безопасник.
Фифу больше я не услышала.
Судя по дальнейшим звукам, все быстро покинули кабинет. Следующие десять минут была тишина. Я притаилась в шкафу и отрабатывала навыки маскировки в условиях, приближенных к боевым. Что отрабатывал ректор, я не знаю, он-то многоопытный, у него наверняка всё отработано.
Вскоре послышались звуки ремонта, сдавленные извинения. Молчание ректора тоже слышалось… в виде отзвуков страха и волнения в голосах ремонтников.
А до меня, наконец дошло, что за эффект я воспринимаю, как иней воздухе кабинета и лёд в ректорском голосе.
Пробудившаяся самка рихта во мне пришла в восторг и трепет от масштабности, силы и скрытности пси-воздействия, которое продемонстрировал этот идеальный самец-рихт. От такого сильного самца необходимо срочно зачинать минимум десяток маленьких рихтов, я едва удержала себя в шкафу, так сильно хотелось рвануться к нему, провоцируя на новые подвиги.
Наконец, раздался громкий щелчок закрытия свежеустановленного замка.
Я благоговейно размышляла о пси-контроле ректора. Ну до чего хорош! Пряный запах нашей близости теперь снова будоражил мои ноздри. Это ж какой уровень владения потоками надо иметь, чтобы рецепторы в мозгу блокировать?
Дверь шкафа распахнулась, мой обрадованно взлетевший хвост был стиснут черным боевым чудовищем со спрятанными шипами, а я вся оказалась телепортирована на диван посредством мощных ректоровских рук.
– Диван помягче ковра, – честно сообщила я ректору, подставляя свой встрепенувшийся пушистый гребень под жадные пальцы.
– Твой рот тоже неплох, – задумчиво сообщил он, проведя по моим губам большим пальцем. Они охотно раскрылись от его нажима. Шаловливый язык лизнул подушечку.
– Вы намерены ещё раз в этом убедиться? – внутренне охреневая от своей смелости, провокационно помахала белой кисточкой перед его лицом.
Игривый безбашенный настрой еще не выветрился до конца. Молодое проснувшееся тело азартно требовало нового разврата и плевать ему было на субординацию и строгий устав нашего космического учебного заведения.
– Я намерен вернуться к разговору, – жестко отрезал ректор, недовольно взглянув на мою неугомонную конечность.
Он был по-военному быстр и последователен. Уже через минуту я сидела, поджав голые ноги на диване, завернутая в его китель.
Мой вертлявый хвост никак не хотел лежать спокойно, поэтому был надежно спеленут хвостом ректора. Только так его можно было сейчас успокоить, но шаловливая белая кисточка все равно провокационно терлась о своего чистокровного чёрного сообщника, уговаривая на новые пошлости.
– Курсант Ролис, – скрестив руки на груди, начал ректор. – Я сейчас проверил. Вы не дежурите в медсекторе. И не дежурили.
– Не дежурю, – опасливо подтвердила я, настраиваясь под его строгим взглядом на серьезный лад.
Угроза отчисления снова нависла надо мной. Даже хвост проникся и притих.
– Мой чип исправен. Коробку я отправил на анализ. Ближайший час вы ждёте здесь. До результатов, – четко озвучил свой план рихт.
Он полностью собрался и совсем не походил на одержимого внезапным гоном, которому буквально полчаса назад активно предавался со мной на столе. И на ковре…
– Отчислите? – сгорбив плечи, задала я самый важный вопрос. Гребень расстроенно опустился, а хвостик печально повис.
После долгой паузы, за время которой я успела прикинуть список альтернативных вузов, и заодно места, куда я могла бы пойти работать, ректор вдруг ответил:
– Нет пока.
Я перевела дыхание.
– Пока, – припечатал он.
Его хвост уверенно поддел кисточку моего белого поникшего хвоста, снова по-хозяйски обвил его, и, расправив, уложил на диван.
– Ждите здесь, курсант Ролис, – велел он. – Я буду через час. За той дверью душ. Приведите себя в порядок. Форму я вам принесу.
Я, конечно, не чистокровный рихт, но полчаса мне вполне хватило на все. Остальные полчаса я откровенно скучала, валяясь на животе голышом на ректоровском диване. Воображение подкидывало занимательные картинки моих так и не осуществленных сексуальных фантазий относительно нас двоих.
Никогда бы не подумала, что меня сможет настолько потрясти обычная близость с кем-либо. Не просто потрясти, а весь мир перевернуть с ног на голову! Ректор Дрэго Зартон полностью захватил мои мысли. Я желала его. Снова…
Как же все это было не вовремя и не с тем!
Но как же хотелось еще раз повторить этот опыт! И не просто повторить, а расширить… и углубить… Тут такая шикарная душевая, и диван мягкий, и… Тьфу!
Стоп! Хватит уже! И так мозги в розовую кашу!
Я вполне способна справиться с этим. Нужно только сосредоточиться на другом. Вытеснить мысли о ректоре другими насущными делами. У меня зачет так и не сдан. Отчисление нависло грозовой тучей. Надо об этом беспокоиться, а не о том, что ректоровский хвост может делать с моей…
Громко щелкнул замок. Я подпрыгнула на месте, запоздало подумав, что это может быть и не ректор, а кто-то из персонала или его помощников. Вот они удивятся такому голому сюрпризу! Китель сильно кололся и я не стала надевать его после душа.
Опасения оказались ложными, это был ректор во всей своей грозной рихтовской красе. Он стремительно вошел, окинул нечитаемым взглядом всю мою обнаженную фигуру. Молча, приподнял одну бровь.
Между ног снова повлажнело. Хвостик радостно дернулся, но я прихлопнула его ладонью. Довертелась уже пятой конечностью. Пора голову включать.
Злость на себя и на этого свирепого красавца-рихта помогла собраться.
– Одевайтесь, – ректор бросил мне новенький запакованный комплект формы и прошел к своему рабочему месту.
Я взглянула на размер. Надо же, угадал. Быстро облачаться в форму – это я умела. Мы даже зачет сдавали. Спустя минуту я уже стояла, вытянувшись в струнку, напротив сидящего за столом ректора и по-военному поедала его глазами.
– Садитесь, – разрешил он, не сводя с меня давящего взгляда. Задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. – Вы вернетесь к учебе, курсант Ролис, но с этого дня у вас будет ряд ограничений.
Я задумалась. Я остаюсь. Это здорово! Ректор сдержал слово. А еще два часа назад я была уверена, что он меня отчислит. Но что за ограничения?
Ректор встал, прошёлся по комнате. Мне пришлось сжать в кулак свою обнаглевшую пятую конечность, потому что она пыталась активно заигрывать с чёрным хвостом ректора.
– Зачем вы меня вызывали? – задала я вопрос, чтобы отвлечься от вида его умопомрачительного зада, который так и маячил перед глазами.
Цан Зартон остановился напротив меня. Его хвост обвил мою щиколотку, но тут же отпустил и ретировался за широкую спину.
Ректор скрестил руки на груди. Черные глаза сузились. Меня проняло от его вида. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я вскочила и вытянулась перед ним в струнку, настолько властно и подавляюще он сейчас выглядел.
– Я вызывал вас, курсант, чтобы отчислить, – мрачно сказал он. – Я смотрел записи отстающих студентов. Продолжать с вами нянчиться, как это делали до меня – только тратить время и ресурсы, которые разумнее направить на более перспективных студентов.
Я опустила голову. Щёки пылали от стыда, а слова ректора продолжали бить по голове как поток метеоритов по обшивке космолайнера на орбите седьмого спутника моей родной планеты.
– Перспективных псиоников немного, – вещал ректор. – Но они представляют интерес лишь в составе слаженных групп. И должны уметь себя защищать, иначе станут ненужным балластом. Вы, курсант Ролис, несмотря на все усилия спецов академии, остаётесь балластом для своих сокурсников и инструкторов. Они вынуждены тянуть вас, а не улучшать результаты всей группы.
Боевой хвост зловеще хлестнул по полу.
– Вас посчитали перспективной настолько, что до сих пор тянули. Я изучил ваши успехи и провалы. Совокупность вложенного в вас, включая предстоящие расходы, чтобы дотянуть до минимально эффективного уровня превышают любые разумные величины. Учитывая высочайший риск того, что вы останетесь балластом, академию необходимо от вас освободить.
Я смотрела в пол, сгорая от стыда. Тихо спросила:
– Тогда почему вы сейчас...
– Вы свидетель, – рявкнул ректор. – Коробка взорвалась при вас! У вас высокий уровень пси-данных. Цветочный или фруктовый запах распознаётся псиониками… – ректор мрачно посмотрел на меня. – Курс по пси-контролю вам предстоял бы через год, если бы дотянули. Долго объяснять.
Правильно распознав мой недоверчивый взгляд, ректор расщедрился на пояснения:
– Вы были правы, курсант Ролис, – сказал ректор, потирая огромным кулаком свой мужественный подбородок и задумчиво рассматривая меня. – Крайне странно, что я взял коробку. Учитывая мой собственный пси-уровень…
Ректор оборвал себя, помолчал.
– Подозрительного запаха я не почувствовал, – признался он. – Не заметил ничего необычного. Это говорит о… Тоже долго объяснять. Причин достаточно. Вы останетесь в академии. До конца расследования.
Ректор снова прошёлся по кабинету. Теперь я стояла перед ним, опустив голову и съёжившись от стыда за собственное слабое тело полукровки, которое никак не хотело вписываться в боевые стандарты академии.
А потом я приподняла брови от изумления: мой удручённо повисший хвостик встрепенулся от прикосновения чужого хвоста – жуткие чёрные шипы осторожно выдвинулись, поглаживая и расчёсывая белую кисточку.
– Проблема в послезавтрашнем зачёте, – задумчиво проговорил ректор, словно не заметив того безобразия, что вытворяла его конечность.
Я с затаенной надеждой посмотрела на него. Рихт отошёл от меня на шаг. Смерил оценивающим взглядом с ног до головы.
– Ударьте меня, курсант, – неожиданно приказал он.
Я ошеломлённо вытаращилась, а потом залюбовалась вспыхнувшей на его лице жесткой звериной усмешкой.
– Пощечину я уже протестировал, курсант. Хочу сравнить с настоящим ударом.
Глава 6. Урок рукопашки
Я не стала медлить или ломаться.
Моя рихтовская боевая половина конкретно исстрадалась от злых слов ректора и его болтовни вместо разврата.
Что бы там ректор не вещал, инструкторы элитной академии космодесанта знали своё дело. Даже в такого отстающего курсанта, как я, вбили необходимые навыки.
Заправив обнаглевший и лезущий на свободу прямо через пояс хвост – в штанину, чтобы не мешался – я бросила себя в бой.
Боевая стойка, обманный манёвр, попытка подсечки, обход блока, удар!..
Выполнено было технично, пожалуй, даже, на твёрдую четвёрку. Только вот ректор сместился вбок. Немного – буквально пара сантиметров – но всё, эффективность снизилась: мой кулак, вместо того, чтобы ударить ректора именно так, как меня учили – в нужную точку, чтобы компенсировать разницу в росте и весе – скользнул мимо.
Удар чёрного хвоста по щиколоткам – мне пришлось сгруппироваться, чтобы в падении не сломать свой позвоночник. Перекат через голову – я снова на ногах.
Моя новая атака – на этот раз обманкой, а потом двойкой в корпус – опять же по точкам, а как ещё я эту махину завалить смогу? И опять! Ректор лишь чуть-чуть повернул корпус. А я, вместо того, чтобы продолжить серию и добить противника, который в случае успеха был бы обезврежен нестерпимой болью – сама сгибаюсь от боли в костяшках.
Его широкая ладонь на шее. Взгляд глаза в глаза. Чёрный хвост, обвивший мои бёдра чётко под ягодицами, приподнимает и прижимает меня к твердому бугру под брюками.
Это продлилось лишь мгновенье. Боевой хвост ректора раскрутился, придавая мне вращение – и я улетела в стол спиной, едва успев сгруппироваться, чтобы изменить траекторию падения.
Нет, стол не разбила. Ловко перекатилась через него, больно придавив хвост в штанине, но потом почему-то неуклюже рухнула за стол.
Я подняла глаза. Ректор в полный рост стоял на столе, глядя на меня сверху вниз.
Глубокий космос, как он был прекрасен! Хищный хвост изогнулся, нацелив на меня шипы, штаны вот-вот порвутся в области паха, мышцы вздуты, глаза сверкают, на губах дьявольская улыбка.
Ректор прыгнул. Я перекатилась, уходя от удара хвоста. Издала боевой вопль – умудрилась уронить его подсечкой! Извернулась, откатилась, разрывая дистанцию.
Мы снова на ногах. Мой хвостик требовательно шевельнулся в штанине.
Глаза ректора сузились.
Вот же быстрый, зверюга! Молниеносный рывок. Я заметила лишь смазанное движение – его сильная рука сжала мой подбородок, вторая резко сдавила оба моих запястья за спиной, чёрный хвост мгновенно зафиксировал ноги.
Его губы так близко к моим губам… Жаркое дыхание и… запах лютого желания…
Я дёрнулась, предчувствуя неладное: хвост ректора отпустил мои ноги, погладил острым кончиком икры, скользнул волнообразным движением под коленями, по задней поверхности бёдер… небрежно провел по ягодицам, надавил между ними, двигаясь выше и прорвал плотную ткань у самого основания хвоста.
– Не двигайся, – приказал он, глядя мне в глаза.
Я замерла, чувствуя, как хвост ректора проникает в образовавшуюся дыру, оплетает мой хвост и бережно извлекает его наружу.
– У тебя есть хвост, – сказал он.
– Да, – только и смогла выдохнуть я. Против своего желания, я опять начала возбуждаться. Он так близко, прижимает к своему каменному телу. И я тоже чувствую его немаленький интерес. Очень не маленький и очень твердый.
Встряхнула головой и сосредоточилась на его словах.
– Ты игнорируешь его. Это недопустимо в схватке.
Хвост ректора легонько шлёпнул ошалевшую от радости и прильнувшую к нему конечность по кисточке.
– Соберись, – нахмурился он.
– Так точно, – прошептала я, опуская глаза на его губы, ведь на них появилась крышесносная усмешка.
Хвост ректора тем временем растянул мой мягкий непослушный хвостик в странное положение вдоль правой ноги, почти прижав его к штанине, но придав изгиб у подколенной ямки.
– Вот так держи, – велел ректор сурово. – И снова бей.
Он отпустил и отошёл на шаг. Я запомнила положение хвоста, встала в боевую стойку… покачалась, оценивая изменения. А ведь неплохо!
Тело ощутилось иначе. Более послушным и сбалансированным, да и центр тяжести внезапно порадовал. Ректор довольно кивнул, и я перешла в атаку.
Он гонял меня по кабинету следующие пятнадцать минут, уклоняясь, бросая, зажимая, роняя, катая по полу, вдавливая спиной и животом в стены, в общем, издеваясь и лапая, как ему хотелось. Ни на секунду при этом не ослаблял контроль моего хвоста, то скручивая, то обидно шлёпая, то сжимая в кулаке, то наступая на него ногой.
Удовлетворившись результатом, он потребовал провести ту самую серию, что у меня не получалась, и я должна была сдать послезавтра… К своему изумлению, я выполнила её почти идеально. А потом без ошибок воспроизвела ещё два десятка раз по его приказу.
Весь урок занял всего полчаса, даже идеальный порядок в кабинете сохранился. Когда я убрала волосы в уставной хвост и поправила форму, ректор указал мне на дверь.
– Возвращайтесь к учёбе, – дал он мне указание напоследок, – помните, вы всё время под угрозой отчисления, курсант Ролис. А теперь ещё и под угрозой нападения, как свидетель. Дисциплину не нарушать. Для вас вводится комендантский час. Все передвижения по академии строго в рамках расписания. Я должен ежесекундно знать, где вы.
Я покорно поджала хвост, снова надёжно закреплённый внутри штанины – благо китель достаточно длинный, чтобы прикрыть дыру на крестце. Учитывая, что у ректора полный доступ ко всем камерам на территории, причём в любое время и в любом месте – с гало-проектора в коммуникаторе, замаскированном под старомодные наручные часы – он и в самом деле будет ежесекундно знать, где я и что делаю.
Черный хвост резко щелкнул по полу. Я вытянулась в струнку:
– Так точно, цан ректор!
– Свободны, курсант Ролис.
Я по-уставному развернулась и пулей вылетела из кабинета.
Не знаю, как я пронеслась по коридорам и выскочила из здания, оказавшись у фонтана перед входом в общежитие. Не заметила. Опомнилась, только врезавшись во что-то жёсткое. Меня схватили чьи-то сильные руки, и прежде чем успела сообразить, что происходит, меня стиснули в объятиях и закружили.
– Ага! Попалась!
Крейг! Чтоб тебя.
– Кто тебе разрешил меня лапать? – прошипела я.
Взбудораженный хвост нервно дернулся в штанине. Избалованный вниманием такого образцового самца, как ректор Зартон, остальных представителей мужского пола он воспринимал теперь настороженно. И я тоже.
Остатки неукротимой похоти еще слабо колыхались в моих мыслях, но в целом, разум оставался ясным. Я была сыта. Даже пресыщена на данный момент.
Эх, мерзавец-ректор… Как же хорош!
В общем, Крейгу досталось. Похоже, он не понял, что именно произошло, но после прокачки у ректора я была по-хорошему зла. И теперь сумела его удивить.
Он охнул, отпустил меня, но лицо сохранил – отступил и окинул меня новым взглядом.
– Ялика Ролис… – растягивая губы в плотоядной улыбке, протянул он. – А ну-ка сделай так ещё.
Я встала в боевую стойку, но продемонстрировать новообретённые навыки не успела. Мы замерли от сигнала тревоги и пронзительного металлического голоса:
– Внимание! Это не учебная тревога! К вам обращается И8147-13 автоматической системы оповещения. Код опасности: белый. Потоки обучения: первый, второй, персонал категорий с первой по восьмую, должны проследовать в убежище.
Похолодев, я вытаращилась на Крейга, по-достоинству оценив его решительный вид, несмотря на бледность. Белый цвет опасности означал тотальную атаку неизвестных инопланетных форм жизни.
Металлический голос тем временем продолжал надрываться:
– Это не учения! Повторяю, это не учения! Потоки обучения с третьего по седьмой, административный и инструкторский состав, персонал категорий с восьмой по двадцатую, проследуйте на ближайшую точку сбора согласно протоколу О43. Код опасности: белый. Повторяю! Внимание! Это не учебная тревога!
Глава 7. Тревога
Возле нашей точки сбора уже толпился народ. Первичная информация о наших задачах уже была: в составе слаженной группы нас направляли на учебный полигон, кстати, тот самый, где я утром провалила зачёт – что-то там важное от внеземных тварей охранять.
Я выхватила взглядом однокурсников.
Вон собранный и серьезный Занг – тоже рихт. Эти звери вообще собрались отдельной группой, как главная ударная сила, и что-то обсуждали, контролируя глазами выдачу снаряжения и оружия остальным курсантам. И это были не только парни. Среди них еще и две девушки-рихта – предмет моей тайной зависти и скрытого раздражения.
Никогда мне не стать похожей на этих высоких хищных красавиц с черными волосами, гибкими хвостами и поджарыми тренированными телами. Они могли себе позволить выполнять все нормативы наравне с парнями. А я всегда плелась в конце рейтинга.
С ними рядом возвышался высокий незнакомый мне рихт, явно со старших курсов. Он бросал острые оценивающие взгляды в толпу и чуть заметно морщился.
Я отвела тоскливые взгляды от рихтов, в этот момент особенно остро ощущая свою неполноценность. Полукровность. Мысленно вздохнула и посмотрела на других членов группы.
Малышка Оми – наш медтехник, с бледным, решительным лицом закусила губу до крови. Она ковырялась в своем ранце и сверяла наличие препаратов со списком.
Коротышка Тарс, как всегда притащил еще целый кофр аппаратуры. Он был техником в нашей связке и обычно отвечал за связь.
Близнецы Онг и Енг спорили чуть в стороне. Им выдали один поглотитель на двоих. Мощная штука, но заряда хватает всего на десяток выстрелов. Зато какой эффект!
– Ролис, не спи, – толкнул меня в спину Крейг.
Я торопливо подскочила к стойке, приложила свой жетон и выхватила из приемного лотка стандартный боекомплект и полевой ранец, а затем и подсумок с запасными боеприпасами.
Спустя еще пятнадцать минут на пункт сбора прибыл весь штатный состав группы. Все двадцать семь курсантов.
Как я и думала, высокий незнакомый рихт оказался старшекурсником – его приставили к нам командиром, ведь он более опытный боец и вообще более опытный.
Он представился: Тирон Хард. Напрягла память. Он вроде в прошлом году особо отличился на каких-то там учениях и его награждали в конце года премиальной стипендией. Да! Точно, он! Отлично, значит, действительно, опыт есть.
Хард прошел вдоль нашего замершего строя, недовольно хлестнул хвостом. Мысленно отметила, что у ректора этот прием получался значительно эффектнее и эффективнее.
Мрак! Опять о нем думаю! С усилием прогнала образ мощного жаркого тела, хищного хвоста и крышесносной усмешки. Сосредоточилась на Харде.
– Выдвигаемся через две минуты, – отчеканил наш командир. – Наш участок: квадрат три-восемь-ноль. Эш-три и Эш-четыре: выдвигаетесь вперед. Связь держим на седьмом канале.
Из строя синхронно отделились близнецы и бесшумным стелющимся шагом рванули на север. А я мысленно представила карту и нашла наш квадрат. Самый крайний правый верхний сектор на границе с полигоном. Там еще какие-то склады расположены, если я правильно помню. Неудобное место с точки зрения обороны. Укрытий мало, а рельеф играет на руку нападающим.
– Проверить снаряжение, – звучит новый приказ.
Я перехватила свой бластер второй рукой и провела быстрый осмотр. Очень похож на тот, с которым сдавала зачёт, но приятная тяжесть в руке даёт понять: боевой. Заряд полный. Прицел исправен. Индикатор горит зеленым. Пристегнула, попрыгала. Ничего не громыхало и не натирало. За эти два года мы уже достаточно натренировались. Ошибки были исключены – кто не справлялся с такой простой задачей, быстро вылетал после первой же учебной тревоги.
Но в этот раз все по-настоящему. Здесь тем более нужно быть начеку.
– Что-то здесь нечисто, – тихо шепнула Оми за моей спиной. – Откуда взяться инопланетной угрозе? Ты что-нибудь понимаешь?
Я отрицательно покачала головой. Приказ был. Нужно его выполнять. Не рассуждая. Так нас учили.
Сначала всё шло по плану. Следуя толковым командам Харда и руководствуясь знаниями и навыками, вбитыми в нас в академии, мы без происшествий заняли свои позиции.
Теперь оставалось только ждать и надеятся, что планетарные военные силы оставят нам парочку тварей для обстрела. Никто не ждал серьезной атаки, но действовали согласно инструкциям и на предельной концентрации. Ни один из нас не хотел подвести всю группу.
Я, вспоминая слова ректора о своей неприятной роли балласта, старалась быть максимально внимательной. От моих способностей псиона тоже много зависело. Конечно, оставались рихты, их в нашей группе было целых девять, и у Оми тоже был неплохой потенциал. Но именно у меня пси-потоки были основной специализацией.
Первый контакт получился неожиданным и… пугающим.
Из небольшого оврага на окраине периметра, выползла отвратительно кошмарная тварь, затем еще две. Я повидала странных и страшных зверей, но от этих и у меня холодок побежал по коже. Огромная сороконожка с десятком длинных усов вдоль бугристого хитинового тела. Да она в длину будет метров десять навскидку, а то и больше. Представила, как такая тварь обвивается вокруг беззащитного тела. Сжимает своими щупами…
Ы-ы-ы… теперь буду все время свой атомарник под подушку класть. Приснится же точно, паскуда! У меня воображение хорошее.
Сороконожки не торопились. Они переползали препятствия странными рывками. Бросок. Остановились. Поводили своими передними щупами, будто принюхивались ими. Еще один бросок… От этого ощущение жути поднималось внутри все сильнее. Но они были еще далеко для хорошего прицельного выстрела. Смогу ли я подпустить их ближе не поддавшись панике?
Я сжала рукоять бластера до белых костяшек. Приказа стрелять еще не было. Хард – молодец! Правильно поступает. Но как же, мать его, жутко!
По штанине пробежала мелкая дрожь. Это предатель-хвост решил меня сдать, и мелко затрясся, игнорируя все мои попытки призвать его к послушанию. Гребень тоже вздыбился, натянув форму на спине. У нормальных рихтов вдоль позвоночника в верхней части спины предусмотрен специальный клапан, который открывается при соприкосновении с их острым гребнем. А я только натерла себе там все о жесткую ткань.
Хорошо, что в данный момент все внимание остальных было сосредоточенно на ползущих к нам тварях.
Потом до меня долетел их тошнотворный сладковато-тухлый запах. Отчётливо несло падалью. Я зажала нос, но все равно его чувствовала. Пользоваться пси-потоками, чтобы отключить обоняние, побоялась. Не стоило тратить силы на такую малость. Потерплю.
– Приготовились, – Голос Харда был спокойным, но взгляд выдавал напряжение, – Первое звено. Огонь по моей команде. Старайтесь лишить их мобильности, цельтесь в ноги. Второе звено, цель голова. Третье – брюхо. Ищем их слабые места.
Глава 8. Бойня
У сороконожек слабых мест оказалось предостаточно. Слаженно, уверенно, как по учебнику мы истребили этих трёх. Потом ещё нескольких похожих. Странно, но после того, как мы их перебили, тошнотный запах исчез.
Мне бы насторожиться ещё тогда, но командир скомандовал о появлении новых тварей.
Землистого цвета помесь крокодила с муравьём была очень шустрой, мы едва смогли отбиться. Впрочем, нашей подготовки и тут хватило. Пахли они не намного лучше сороконожек, от едва заметного сладковатого запаха меня начало тошнить.
Атаки всё продолжались.
Сороконожки чередовались с кроко-муравьями, и подыхали под выстрелами. На подступах к нашим позициям уже собрался целый забор из торчащих скрюченных конечностей, жвал и щупалец, щедро политый разноцветной слизью.
Напряжение в голосах курсантов постепенно сменялось всё более уверенными интонациями. Ещё бы! Мы защищаем родную академию, да и всю планету от атаки неизвестных инопланетных форм жизни! Успешно защищаем! Да мы круты!
Первым тревожным звоночком стало ранение командира. Каким именно образом опытный рихт умудрился подставиться под жвала кроко-муравья, похоже, осталось загадкой и для него самого.
Мне ещё долго будет вспоминаться его белое, в испарине, перекошенное лицо и, особенно, изумление в его ошалевших от обезболивающего глазах, когда бледная до синевы медтехник Оми, сжимая искусанные губы, решительно бинтовала культю на месте его правой ноги.
Я видела, как на лицах ребят замелькали признаки слабой пока растерянности. Но нас готовили и к таким неожиданностям. Поэтому все быстро собрались. В десанте не место для неженок.
