Текст книги "Секрет Светлячка (СИ)"

Автор книги: Елена Гуйда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17.1

Несколько минут я лежала неподвижно, разглядывала потолок и корила себя за то, что вообще начала этот разговор.

С одной стороны, меня грызло чувство вины. Роуз не чужой мне человек. Более того – самая родной. А с другой необходимо было убедиться, чтобы точно понимать, куда двигаться дальше.

Надеюсь, что совсем скоро она остынет, обдумает мои слова и простит мне мои подозрения. Очень надеюсь…

А еще, я мучилась вопросом стоило ли именно так рассказывать все тете. Может, нужно было как-то помягче, может умолчать о чем-то, не говорить о своих подозрениях. А я словно бешеный дракон поперла на нее. Плохо я слушала преподавателей, когда посещала пары по дипломатии и этике деловых отношений.

Ох… беда какая-то.

Я тяжело вздохнула, полной грудью вдохнула едкий аромат лекарств и трав. И снова вспомнился льер Петренс. Сердце сжалось от боли. Глаза наполнились слезами. Это была тяжелая потеря не только для меня, но и всего города. Закрыла глаза и стало только ужаснее. Перед глазами, словно снова вживую, появилась картина последних минут жизни моего наставника. Его затуманенный взгляд, мертвенное лицо. А еще хватка на моем запястье. Он понимал, что я буду делать. Знал обо мне больше, чем я думала? Или нет?! А еще шепот онемевших уже почти черных губ…

Что именно он шептал?

Проклятие!

Я даже открыла глаза, пытаясь вспомнить, но воспоминания превращались в рассветный туман, растворяясь в солнечных лучах. И все же я не собиралась сдаваться, снова и снова прокручивала события прошлого вечера в памяти, и начинала постепенно вскипать!

Как заклятие на мне какое-то, демоны бы его за ногу таскали!

Тихий стук в дверь отвлек меня от неприятных мыслей, но настроение лучше не стало. Я все еще была раздражена, даже зла.

Поднялась на локтях, пытаясь угадать, кому пришло в голову меня навестить.

И… Сердце замерло. Роуз уже простила меня? Может ли это Кирай? Роуз оговорилась, что он должен вот-вот вернуться.

И тут мне вспомнился и наш последний разговор, и поцелуй, и все-все… Казалось, что прошла целая жизнь с того момента. Даже не верилось, что это вообще происходило на самом деле. Может, приснилось? Может мое сознание выдало желаемое за действительное? А если нет, то как вести себя? Изменилось ли что-нибудь за время, пока я пролежала без сознания.

Пока я пыталась понять, что делать и как вести себя, дверь приоткрылась и на пороге появился…

Далеко не тот, кого я ждала. А именно Сенер Тор. В его руках был пакет из пекарни льеры Мойраны, а на лице – улыбка. Но это не придало мне радости почему-то. И, наверное, мне не удалось скрыть настоящие эмоции. Уж слишком все было… плохо.

– Поздравляю, – сказал часовой из нашего участка. – Можно?

Мне стало немного стыдно за свои мысли и реакцию. Совсем недавно мы были близкими друзьями, но эта практика, происходящее в целом… все это перевернуло мой привычный мир с ног на голову. И теперь даже с друзьями я не чувствовала себя уютно.

– Конечно, – улыбнулась я, махнув ладонью на единственный стул. – Рада тебя видеть.

– Не лги, – хмыкнул Сен и поставил пакет на тумбу рядом с моей кроватью. – По лицу видно, как ты счастлива.

– Прости, – пожала я плечами, но раскаяние не чувствовала вообще. Видимо, силы и эмоции для реакции просто закончились. – События радости не прибавляют. Ты уже слышал о… Петренсе?

Улыбаться Сен перестал мгновенно.

– Горенгвиль не столь большой город, чтобы можно было пропустить такое событие, – вздохнул он, сел на стул и тяжело оперся локтями в колени. Теперь он выглядел более привычно – усталый, но не сломленный. – Никогда не подумал бы, что он такое может сделать.

– В смысле? – Спросила я, потому что не сразу поняла, о чем речь.

– Ну… ходят слухи, что все преступления, произошедшие в городе в последнее время, его рук дело.

Вот теперь я поняла. И гнев, который за мгновение к этому притупился, всколыхнулся с новой силой.

– Да откуда ты это вообще взял? – вскинулась я. – Кто, как не ты, знал, каким был льер…

– Никто не знал, оказывается, каким был льер Петренс, – вздохнул Сен, прервав мою вспыльчивую речь. – Но от имперских боевых магов не укроешься. Даже если удавалось скрывать правду от всего города столько лет. Ты, например, знала, что он с юга? С очень далекого юга.

Знала ли я? Конечно – нет. Но он не мог. Просто не мог… Это должен быть маг крови!

И тут я вспомнила, как крепко он сжал мою руку. Он точно знал, что я собиралась сделать. Откуда? И девушки, как Мел, так и Нилай, посещали его перед случившимся. Он выписывал им снадобье. Не самый ли простой способ добавить капельку крови в зелье и применить заклятие?

Все так просто, так закономерно, казалось. Но… я не верила. Уже обожглась с Роуз, теперь так просто очернить даже память Петренса не хотелось. Он заслуживает того, чтобы в этом разобраться более подробно.

– И есть тому доказательства? – тихо поинтересовалась я, стараясь не выдать настоящих эмоций.

– Откуда мне знать? Это ты у нас член отряда, и невероятно ценный кадр, который сует свой нос повсюду, где надо и не надо. Ты мне скажи, ты хоть поняла, что чуть не погибла в эту ночь?

– Я об этом не думала, – призналась, выдержав паузу, достаточную, чтобы и самой это осознать.

– Не трудно было догадаться. В этом городе происходит какая-то демонщина, а ты, как всегда, ломишься сквозь чащу. А может там дракон?

– Ой, оставь это, я тебя умоляю. Какие к черту драконы?

– Самые настоящие. Кстати, говорят уже, что летал этой ночью какой-то над городом.

– Ты серьезно? Наверняка спутали песчаную бестию с драконом, – отмахнулась я.

– И нес в лапах добычу – целомудренную юную девушку, – продолжил Сен, несмотря на мои слова.

– Вот именно целомудренное. Это свидетели, откуда знают уже? Самому не смешно?

– Пф… Как это откуда? Драконам только целомудренная нужна, – Сен улыбнулся, но у меня даже на скупую улыбку сил не хватило. И он это довольно вовремя понял. – Прости. Не время для шуток. Но насчет дракона над Горенгвилем я не шучу. Несколько горожан клянутся, что видели его этой ночью.

– Угу… а еще богов, демонов… кого еще там? Надо запретить продавать гномьи слезы под вечер, – я вздохнула и снова вернулась к теме, которая мне важнее. – Сен, но мы с тобой заметили бы, если бы Петренс был… не таким, опасным. Мы его знали.

В глазах следователя мелькнуло что-то такое… жалость, наверное, боль, разочарование, скорбь. Не знаю, как это еще назвать.

– Мы мало знаем о близких нам людях, Трисс. Иногда они могут сильно удивлять.

Это так. И не так. С Роуз я уже ошиблась. Не хочу так же ошибиться с Петренсом.

– Возможно, кто-то его подставил… – предположила я.

Сенер задумался на мгновение, собирался что-то ответить, но дверь отворилась и вот теперь уже на пороге стоял Кирай.

– Можно поинтересоваться, какого темного ты здесь вообще делаешь? – с каким-то рычанием раздалось в палате.

И я даже дышать перестала, чувствуя неладное.

Глава 17.2

В палате стало тесно нам троим. Будто места достаточно, а даже двигаться неудобно, страшно.

Я удивленно посмотрела на Кирая, видимо, хотела объяснений, но стоило увидеть его выражение лица и желание как-то привлекать к себе лишнее внимание отпало мгновенно.

Почему так разозлился? Что уже опять не так?

Он вообще был сегодня странный: усталый, злой, расстроенный. Не нужно быть менталом, чтобы это понять. Достаточно одного взгляда, одного слова.

И меня это пугало. Татуировки на шее Кира ожили, расползались по коже, начали рисовать новый какой-то рисунок. Я даже затаила дыхание, наблюдая за тонкими линиями.

– Как у вас здесь интересно, – раздался в повисшей тишине мелодичный женский голос. – Кирай, тебе стоит прогуляться?

И мой… командир будто пришел в себя, перевел взгляд с Сенера на сестру, потом на меня. Сейчас я точно видела эти вертикальные зрачки, словно у змея.

«Или дракона!» – тут же заметил внутренний голос. И что-то мелькнуло на краю сознания, как воспоминание, или сон – дракон склоняется надо мной. Черный, с черными, как ониксы, глазами и золотым зрачком.

Приснилось? На мгновение я даже усомнилась, что это был сон, столь реалистичной была картинка перед глазами.

Но тут же мотнула головой. Глупости. Вероятно, все потому, что поведал мне Сен.

– Я в норме, – проговорил Кир, сложа руки на груди.

– Кажется, мне пора идти, – догадался, что ему здесь не рады Сен, поднимаясь со стула. – Выздоравливай, Светлячок. Ждем тебя в отделении здоровым и таким же деятельным.

Я сдержанно улыбнулась ему, почему-то чувствуя себя как-то неловко. И перед Сенером, и перед Нилай, и даже перед Кираем, который вел себя очень странно. С чего эта злоба?

– Тебе все же стоит немного пройтись. А еще было бы лучше отдохнуть. Ты ночь глаз не сомкнул, – укоризненно покачав головой, раздавала советы Нилай, приблизившись к моей кровати.

А вот она выглядела удивительно свежей, здоровой и полной сил. Даже румянец на щеках появился.

По телу пробежал холодок, затем тепло, затем еще раз холодок. Заклятие. Проверяла мое состояние. И удивление на ее лице нужно было видеть. Еще бы. При других условиях и лечении, я должна несколько дней выздоравливать. А тут… объяснить мое чудесное исцеление будет довольно тяжело.

А она должна уже понять, что что-то здесь не так. Нилай, очевидно, уже полностью поправилась и в полной мере могла использовать магию. И нужно было что-то делать…

Беременность.

– Оставь, – строго проговорила, выровнявшись и для убедительности положив руку на ее ладонь. – Со мной все очень хорошо. Хоть сейчас на задание беги. А тебе не стоит разбрасываться энергией, это вредно для ребенка.

Улыбнулась, но моего веселья никто не поддержал. Более того, Нилай так взглянула на Кира, будто волновалась больше за его, чем меня и собственного ребенка. Что я такого не знаю? Может, стоило бы и себе поволноваться? Сказали бы хоть за что!

– Ты хоть понимаешь, что чуть не умерла? – процедил он сквозь зубы. Его голос казался мне другим, более хриплым, злым, грубым.

Сколько вообще можно?

– А кто-то у меня сегодня спросит что-нибудь более положительное? Может ли что-нибудь, что касается дела? Я прекрасно понимаю, что чуть не отправилась к предкам. Но лучше мне оттого, что все время об этом напоминают, не станет, – выпалила я раздраженно на одном дыхании и спустила ноги на пол с другой стороны кровати.

И даже тапки найти не успела, как Кирай уже был рядом.

– Лежи, обещаю, что мы об этом поговорим со временем. Когда тебе станет лучше, – сказал он сдержанно и спокойно.

По-моему, лучше это вообще забыть о таком и не вспоминать больше. Но ведь поднимет вопрос. И снова постарается меня отправить как можно дальше, чтобы под ногами не путалась.

Я тяжело вздохнула, подняла на него взгляд и даже немного пожалела, что наша встреча сегодня состоялась так. Мне не наставления и нравоучения были нужны. Достаточно было бы просто обнять. По мне, именно так должен поступить тот, кто еще вчера признавался в чувствах.

Но хорошо. Это оставим на потом.

– Я уже прекрасно чувствую себя, – все же нашла свои тапочки, обулась и встала. – Достаточно, чтобы вернуться к своим обязанностям.

Ой! А вот теперь и слабость не заставила себя ждать. Вставать стоило не так порывисто.

Кирай молча переглянулся с Нилай. Она кивнула, подтверждая мои слова. Наверное, это должно было быть только между ними, но от моего взгляда их гляделки не укрылись. Проверял, не лгу ли? Лгу немножко, в голове еще шумело немного, даже зайчики цветные прыгали перед глазами. Но умирать я не собиралась, более того, мне нужно было уже что-то делать. Иначе мои мысли будут снова и снова возвращаться к ночным событиям, и со временем это меня просто поглотит.

– Ты никуда не уйдешь, – повелительным тоном велел Кирай.

– И что буду делать? – сорвалась я, выплескивая всю накопившуюся боль, требовавшую выхода наружу. – Буду лежать в постели и буду думать о том, что зря просидела эти годы в академии? Что, когда мой наставник умирал – моих знаний хватило только на то, чтобы подержать его за руку? Это я должна делать по-твоему?

– Пожалуй, я вас оставлю, – пробормотала Нилай и, не дожидаясь нашей реакции, выскользнула из палаты, плотно закрыв дверь за собой.

Теперь мы остались наедине. И только теперь Кир обнял меня, крепко прижав к груди. Поцеловал мои растрепанные волосы.

– Никогда не думал, что буду бояться чего-то так сильно, Трисс. Это невыносимое чувство.

Шепот коснулся моих волос, просочился прямо в душу, передал всю ту боль и страх. И где-то задрожало, потянулось к нему, отозвалось на его слова.

– Со мной все уже хорошо, – уже спокойнее произнесла я.

– Никогда не терял головы. Даже когда… – он хотел еще что-то добавить, но сам себя оборвал. – Это я виноват в том, что произошло.

Вот уже что-то новое, но совсем не нужно ни мне, ни ему.

– Давай, хоть ты себя винить не будешь. Хорошо? – вздохнула я. – Прошлая ночь была ужасна. И… я хочу найти этого преступника. Хочу отомстить за льера Петренса. Но если буду лежать в четырех стенах – с ума сойду.

Особенно учитывая то, что даже с Роуз мне удалось поссориться. И все это вместе слишком уж угнетало меня.

Кир вздохнул, усадил меня на постель, но сам отошел к окну и присел на подоконник.

– Хорошо, что ты помнишь о прошлой ночи?

Ох…

– Что помню… – повторила я, пытаясь снова вернуться к прошедшим событиям. – Почти все и помню. Я увидела, как льер Петренс истекает кровью, пыталась ему помочь, но… – растерла запястье, словно снова почувствовала сухие холодные пальцы наставника на нем. – Мне не удалось ничего сделать.

– Это все?

– Наверное… А! Петренс что-то повторял. Бормотал что-то… боги, не могу вспомнить, будто кто меня заколдовал.

– Возможно, но сомнительно, – вздохнул Кирай, и в ответ на мой озадаченный взгляд объяснил. – Я более чем уверен, что в Горенгвиле есть маг крови. И именно он наш преступник.

Глава 17.3

Такое утверждение, да еще и таким тоном заставило меня сникнуть. Как бы Кираю так очень осторожно намекнуть, что это даже не один маг, а самое малое – трое? Или лучше умолчать и не тушить этот пожар маслом?

В конце концов, мне позволено знать не только о монстрах из Мертвой пустыни, но и о жителях Аратсишана. Кирай сам сделал нужные мне выводы относительно моего отца, воевавшего на юге. Знал бы только, что он защищал Аратсишан, а не…

Или это будет та граница, когда сам Кир начнет задаваться неудобными, в первую очередь для меня, вопросами?

Но как реагировать? Я смотрела Кираю прямо в глаза и пыталась подобрать какие-то подходящие слова. И не находила. Меня даже начала охватывать паника. Может ему рассказать правду? Вот взять и сказать, кто я на самом деле. И тогда все станет проще, легче, естественнее. Я смогу рассказать ему о своих подозрениях, о книге, о том, что узнала… так просто, казалось, и так страшно. И я продолжала молчать, так и не решаясь открыть истину.

Но Кир понял мое молчание по-своему.

– Наверное, ты не очень много об этом знаешь, – сделал он вполне нормальный вывод для имперца. – Маги крови – твари, как и все, что породил Аратсишан.

Это была пощечина. Болезненная до слез пощечина. Пронизанная ненавистью, старыми обидами, чем-то глубоко личным. И мне бы спросить, но слова застряли в горле, вместе с комом. Страшно было сказать хоть слово, потому что было предчувствие – расплачусь.

Вот оно… не отряд, работа, состояние и статусы… эта ненависть стала той стеной, которую нам с ним никогда не перодолеем. Он... он не захочет.

– Так уверенно говоришь, будто было несчастье с ними иметь дело лично, – взяв под контроль эмоции, произнесла я глухо и тихо.

– К сожалению, – сухо ответил на это Кирай, отвернувшись лицом к окну. Его голос стал тише, а от дыхания запотело оконное стекло. Я почувствовала, что услышу что-то очень важное, за мгновение до того, как он начал говорить, но не была уверена, хочу ли все это слышать. – Ты спрашивала о прошлом. О чем говорила Нилай. О срыве. Я потерял контроль над… собственными силами из-за женщины.

– Не уверена, что мне следует об этом знать, – прошептала я.

Не думала, что мне будет так больно от его слов. О другой женщине, о ненависти к магам крови. Вообще, как выяснилось, к этому разговору я была совсем не готова. А к отношениям – тем более. Наверное, не стоило давать слабину и свободу чувствам.

Хотелось все свалить на романтическую суннару. Но кому я лгу? Мое сердце впустило бы его все равно. Рано или поздно. Меня неудержимо притягивал этот мужчина. И бороться с таким сильным чувством я не знала и не понимала как.

Может быть, стоило спросить Роуз? Но сейчас стало ясно, что и она испытания любовью не прошла.

– Я думал, что любил ее, – не обратив внимания на мои слова, продолжил Кирай. – А оказалось, что несколько капель крови вполне достаточно, чтобы убедить кого угодно в чем угодно. Я не был исключением. А потом она почти довела меня до безумия, пытаясь использовать в собственных целях.

– Итак, даже темного мага могут заколдовать маги крови? – спросила я, немного придя в себя от всего, что только что услышала.

– Я думаю, что от этой магии никто не имеет противоядия.

Боги, смешно до слез. Вот так я узнаю, каким чудовищем для него всегда буду. Воплощением первобытного зла.

– Что с ней случилось? – спросила, но не скажу, что очень хотела услышать ответ на этот вопрос.

– То, что должно произойти со всеми магами крови. Они должны быть уничтожены.

Если бы он вырвал мне сердце, наверное, не так болело бы.

Наши пути разошлись. Так быстро и неожиданно, что я все еще не понимала, куда дальше идти. И зачем было позволять себе влюбляться? Да, именно влюбляться. Ибо теперь я точно понимала – мои чувства куда глубже и сильнее обычной симпатии.

– Наверное, ты прав, мне еще рано в отделение, – проговорила я. Мои силы таяли, как снег, а этот разговор стал слишком тяжелым. – Следует полежать еще хоть день.

И тут же свернулся, как приблудный котенок, под одеялом. Только зажмурилась, когда Кирай легонько поцеловал мои волосы, приблизившись совсем неслышно.

– Это правильное решение. А лучше несколько дней, чтобы полностью восстановить силы. Отдыхай, Трисс.

Я даже улыбнуться ему не нашла в себе сил. Промолчала, прислушиваясь к его шагам, к скрипу тихо закрывшейся за ним двери, к самой тишине в палате.

Нет, он может и ни при чем. Судя по тому, что он рассказал мне – причины ненавидеть магов крови у него были. Как и у меня – имперцев.

Мне все еще снилось, как пылает мой город, как разливается в воздухе вонь смерти и крови. Реки крови. Неудивительно, что ни я, ни Мейтроуз не думали, что там мог кто-то выжить. Неудивительно, что все это время отгораживаться и держались только вдвоем. Не стоило и пытаться впустить в сердце кого-то еще. Нам было хорошо с тетей. А теперь только болит.

Я вздохнула. Невыносимо тяжелый воздух с ароматом лекарств и трав ворвался в легкие, словно сжигая их.

Всё это нужно прекратить. Найти виновного в смерти Петренса, в случившемся с Мел и Нилай. А потом просто оставить все позади, как воспоминание, и двигаться дальше. Устраивать собственную жизнь так, как думала раньше. Может быть, искать путь домой. Но не это все… это мне не нужно, болезненно, опасно.

Только приду в себя. И сразу все исправлю. Совершенно все. Попрошу направление куда-нибудь, где меня никто не знает, например. И просто исчезну для всех навсегда.

Жаль, что придется остаться здесь еще и друзьям. Рука сама потянулась к пакету, оставленному Сенером Тором. В пакете было мое любимое шоколадное пирожное, которое льера Мойрана неизвестно как умудрилась выпекать, учитывая переметы на дорогах и сбои с доставкой. А еще закрытая чашечка с кроком…

Меня словно молния ударила.

Кроком…

Ох, демоны копыта. Точно! Крок.

Словно вживую в голове раздался слабый голос льера Петренса.

– Крок… Крок…

Что это могло означать? Что зелье было в кроке?

Я соскочила с постели, словно ошпаренная, уже на ходу натянув тапочки, и бегом побежала в комнату, где фасовал и выдавал лекарства тот, кто знал о едином целителе Горенгвиля абсолютно все – к Мартину.

Глава 18.1

Небольшая комната, заставленная стаканчиками, коробочками, большими мешками и крошечными мешочками тонула в ароматах трав и настоев. Обычно я нечасто сюда забегала, только чтобы забрать лекарства, оставить выписку, сделанную льером Петренсом. Куда реже просто поздороваться и занести Мартину печенье или пироги из «Горного приюта». Любил он пироги Роуз, особенно с капустой.

Я так резко открыла дверь, что она чуть с петель не слетела. И так и замерла на пороге.

Одного взгляда на помощника Петренса было достаточно, чтобы понять – он не способен отвечать на вопросы.

У меня и самой сердце разрывалось – смерть наставника тяжелая потеря для всех. Но для Мартина… Старенький целитель был семьей несчастного, его стеной, домом, защитой. И теперь он просто осиротел. Остался один.

А самое ужасное, что помочь ему я ничем не могла. Не вернуть уже наставника.

Мартин поднял на меня затуманенный взгляд. У него были темные глаза. Как у южан. Может… Может Сен прав? Может… слишком уж я идеализировала льера Петренса? А на самом деле он был не столь прост?

– Ты пришла, Трисс. Хорошо, потому что льер меня бросил, – вздохнул Мартин, взял с полочки стеклянную баночку и стал насыпать в нее перемолотые в порошок травы. – Оставил меня, даже не попрощался.

Я вздохнула. Может быть так, что ему никто даже не сообщил о смерти наставника? Или он просто не желает верить в то, что произошло на самом деле?

Боги, мне нужно выяснить, что ему может быть известно, а как это сделать, когда человек сам не все понимает?

– Я уверена, что по собственной воле он бы этого не сделал, – осторожно начала я, приблизившись к невысокому столику с мисочками, ступками, весами и десятками баночек и присела в соседнее кресло. – Он невероятно тебя ценил.

– Говорил, что у него нет никого более близкого, – закивал Мартин соглашаясь с моими словами. А потом задумчиво посмотрел в окно.

Там снова портилась погода. Небо затягивало свинцовыми тучами. Но снег пока не пускался.

А мое внимание было приковано только к лицу Мартина. Льер Петренс рассказывал однажды, что родился парень вполне нормальным. Что-то произошло позже. То ли упал так и ударился головой, или кто-то его ударил. И вся жизнь превратилась в… это. Может быть, он не был несчастным. Петренс забрал его к себе, едва родители отказались от искалеченного ребенка. Вырастил его в любви, заботе, немного – строгости. И он не понимал, что действительно потерял. Все благодаря одному неравнодушному мужчине с большим сердцем.

Я пыталась вспомнить его таким, каким он был здесь, в этих стенах – озабоченным, серьезным или улыбающимся с солнечными искрами в темных глазах. Но всякий раз перед глазами стояла картина его серого лица и пустого взгляда. Ненавижу того, кто это сделал – унес даже память о наставнике.

– Он любил тебя, Мартин, – сказала я. – И сделал бы все для тебя.

Говорить это было невероятно тяжело. В груди давило и хотелось плакать. Но мне нужно было узнать как можно больше о том, что именно происходило в госпитале перед тем, как Петренс… погиб.

– И для тебя, Трисс, – сказал Мартин и посмотрел прямо мне в глаза. Мне на миг даже показалось, что с его взгляда исчезло привычное блаженное безумие. – Льер говорил, что от тебя многое зависит, тебе нужно помогать. Ты очень важна для всех. Придет время, ты все узнаешь, и тогда для нас многое изменится.

К таким откровениям я оказалась не готова. Замерла на мгновение. Возможно, это только выдумка сумасшедшего. Но ведь…

Петренс точно знал обо мне куда больше, чем я думала. Это даже кое-что объясняло. Я даже невольно потерла запястье, на котором остались синяки от хватки целителя. Но я подумаю об этом позже, в более спокойной обстановке.

– Послушай, Мартин, – решила я не тянуть, поэтому собралась и даже подалась поближе к нему. – Мне нужно, чтобы ты вспомнил о льере Петренсе кое-что. Кто-то навещал его вчера ближе к вечеру?

– Думаешь, что ему навредили? – догадался помощник моего наставника.

Не так уж он и глуп. Но от этого не легче.

У меня не хватило сил на то, чтобы произнести это в голос, поэтому я просто кивнула.

– Я хочу найти человека, который мог навредить Петренсу. И ты единственный, кто способен мне в этом помочь.

На какой-то долгий миг в кабинете стало так тихо, что я даже занервничала. Правильно ли было рассказывать Мартину правду?

– Вчера. К нему приходило много людей. Большинство к вечеру, – заговорил мой единственный свидетель, немного задумавшись.

– Крок… Он пил с кем-то крок? – спросила я, предварительно прочистив горло. И замерла в ожидании ответа. – Возможно, кто-то его угощал…