355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Яковлева » Милое чудовище » Текст книги (страница 14)
Милое чудовище
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:04

Текст книги "Милое чудовище"


Автор книги: Елена Яковлева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30.
КОЕ-ЧТО ИЗ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ СЫЩИКОВ

– Ох, не нравится мне все это, – пробормотал подполковник Кобыл ин, шевеля бровями, – иметь дело с артистической братией – что может быть отвратительнее? Они же все истерики!

– Легошин не артист, а визажист, – поправил начальство Рогов, словно много в этом понимал.

– Какая разница! – отмахнулся Кобылин. – Один завод, что те, что другие – бездельники. Вот чего они умеют – так это цену себе набивать. В случае чего такое кадило раздуют, берегись! Все правозащитники сбегутся и станут водить вокруг хороводы. Ты пойми, любая наша оплошность для них рекламная кампания. Особенно если раньше о них никто слышать не слышал. Им ведь все равно каким образом популярность зарабатывать, а вот нам – нет. Тут с Лоскутовым бы как-нибудь расквитаться, – вздохнул подполковник и, понизив голос, добавил:

– Сегодня насчет него знаешь откуда звонили?

– Из мэрии? – поинтересовался Рогов.

– Подымай выше!

– Из небесной канцелярии, что ли?

– Ну ты мне не остри, не остри, ишь, шутник какой нашелся, – принялся кипятиться подполковник. – Тут такая заваруха, а он шутки шутит.

– Да ведь Лоскутова есть за что прижать, – начал оправдываться Рогов. – Похищение было? Было! Да и вообще он темнит. Описал, как выглядит Бельцова, но зато явно приврал насчет обстоятельств, при которых ее видел. Не в сквере он ее видел, а где-то совсем в другом месте. Почему врет, спрашивается?

– Ну, о похищении пусть другие беспокоятся, слава богу, это не наша епархия, – рассудил Кобылин. – И пусть им звонят с утра до вечера. Что касается нашего дела, то за измену жене с манекенщицей у нас статьи нет. Остальное – твоя буйная фантазия. – Он тяжело вздохнул. – Что за дело такое? Ни одного Приличного человека: то депутаты, то визажисты. Да, – он хлопнул себя ладонью по лбу, – чуть не забыл, у нас ведь еще и писательница была! Как ее там?

– Алена Вереск, она же Мария Котова, – скривившись, как от кислого яблока, отрапортовал Рогов. – Удивительно вздорная бабенка.

А подполковник все охал, как девица на выданье, не знающая, на каком из ухажеров остановить выбор:

– А все-таки как бы нам не перегнуть палку с наблюдением за Легошиным. Вдруг это опять ложный след? Сам посуди, какой у, него мотив убивать Бельцову? Это призрачное колье, которого никто не видел?

– Шубин видел, – глухо сказал Рогов. – И племянница Бельцовой, Юлия Головко, она сейчас в больнице с сотрясением мозга.

– Вот заладил, Шубин, Шубин… А Шубину твоему верить можно? И девчонка эта, племянница Бельцовой, тоже ненадежный свидетель. Они что тебе – эксперты?

Ясное дело, подполковника вполне устроил бы Котька Кучеров, у которого, как назло, нашлось железное алиби.

– Но есть хотя бы какие-нибудь доказательства, что Столетова и Бельцова были знакомы? – допытывался подполковник.

– Лоскутов утверждает, что видел, как они о чем-то разговаривали.

– Ах да, Лоскутов, Лоскутов… – Кобылин постучал пальцами по столу. – Ладно, все под твою ответственность. Если что, учти, бедным будешь.

– Уже учел, – кивнул Рогов.

– А как там моя протеже? – осведомился подполковник.

– Да ничего, – пожал плечами Рогов.

– Ничего… – передразнил его подполковник. – Я ему такую девку дал, а он – ничего!

Рогов вздохнул и добавил глубокомысленно:

– Время покажет – Ну ты и сухарь, – покачал головой Кобылин.

Уж кто бы говорил!

* * *

Глядя на Шуру, можно было подумать, что она медитировала, такое сосредоточенно-возвышенное выражение приняло ее простенькое веснушчатое лицо. Завидев Рогова, она вернулась на грешную землю и сообщила:

– Звонили из Озерска. Они проверили: Легошин и в самом деле был там утром, на полчаса заехал к матери и, по ее словам, направился назад в Москву. Кстати, мать у него в городе женщина уважаемая, заслуженная учительница, на пенсии, но до сих пор преподает немецкий язык в гимназии…

Можно подумать, что сын уважаемой матери не может быть убийцей!

– Да, чуть не забыла. Полгода назад у Легошина в ДК строителей была выставка работ – он ведь еще и неплохой художник, это даже по тому наброску с женским профилем видно…

Специалистка в области прекрасного! Рогов заскрежетал зубами: как всегда, самое главное она чуть не забыла. Ну и подсуропил подполковник с помощницей, ей бы еще в Барби играть! Однако, однако… Легошин бывал в ДК, развешивал там свои замечательные работы и, вполне возможно, изучил тамошние достопримечательности, включая и маленький пыльный чуланчик с левого бока от сцены.

– А что говорит его жена?

– Утверждает, что в последний раз видела его две недели назад, когда он водил дочку в зоопарк. С тех пор он не появлялся и не звонил, где сейчас, не имеет ни малейшего представления. Они уже несколько лет не живут вместе, а у нее, как я успела заметить, в прихожей стоят мужские ботинки. Похоже, уже успела устроить личную жизнь. Впрочем, видели бы вы, какая она красотка! – Шура вздохнула, и Рогов уловил в ее тоне завистливые нотки. – Молодая Брижит Бардо!

Рогов некстати вспомнил свою жену Ирку, ведь у них была почти такая же ситуация, как у Легошина с его Брижит Бардо: они были не в разводе, но жили раздельно. При мысли, что Ирка, не исключено, тоже устроила свою личную жизнь и ее прихожую, вполне вероятно, также украшали мужские ботинки, ему стало как-то кисло.

– А как она о своем экс-муже отзывается? – осведомился он ревниво, невольно отождествляя легошинскую Брижит со своей Иркой. Та уж наверняка перемывала ему кости.

Шура пожала плечами:

– Да никак, а точнее, так, будто он всего-то и был ее сослуживцем, не больше. Ни обид, ни горестных воспоминаний. Чувствуется, что у них полностью урегулированные отношения. Да, у Легошина это не первый брак, он был женат еще в Озерске, совсем молодым, но прожили они недолго: жена погибла в автомобильной аварии.

– За салоном наблюдение установлено? – спохватился Рогов, чересчур увлекшийся личными переживаниями.

– Установлено, – подтвердила Шура, – пока он там тоже не появлялся. В остальном там все спокойно. Кожаная барышня – ее, кстати, зовут Яна Полыхаева – никуда не отлучалась, работа кипит, клиентки валом валят. Среди последних, между прочим, замечены очень известные личности.

– Могу себе представить, – усмехнулся Рогов, – там два квартала «Мерседесами» уставлены! – И пробормотал:

– Где же он может быть, этот Легошин, и что у него на уме?

Шура грустно посмотрела на него:

– Это меня тоже беспокоит. И знаете, Юрий Викторович, у меня такое чувство, что мы где-то совсем рядом от разгадки. Конечно, дело в исчезнувшем колье, но не только в нем, точнее, колье не самоцель… Уверена – с ним связана какая-то тайна. Мы где-то рядом, совсем рядом, в двух шагах. Меня не покидает мысль, что мы что-то упустили…

«Ну, завелся аналитик доморощенный», – подумал Рогов и собрался было высказать свою мысль вслух, но тут зазвонил телефон.

Трубку подняла Шура, послушала-послушала и передала ее Рогову с подозрительной улыбкой:

– Это вас. Кажется, по личному вопросу. Рогов недоуменно принял трубку и рявкнул в мембрану:

– Слушаю!

– Здравствуй, Юра, – прошелестела трубка сонным Иркиным голосом, – не могу дозвониться тебе домой. Ты что, все время на работе пропадаешь?

Рогов ни с того ни с сего зарделся, как красна девица, и пробормотал:

– Да тут у нас запарка…

– Понятно, – безразлично отозвалась Ирка и добавила:

– Как обычно. Но я тебя надолго не отвлеку, я всего лишь хотела сказать, что нам нужно встретиться и все обсудить, поскольку так больше продолжаться не может.

– Да что тут обсуждать? – обрадовался Рогов и, легкомысленно пренебрегши конспирацией, взвизгнул счастливым щенком:

– Возвращайся домой, и все тут!

Ирка помолчала и сообщила так же индифферентно:

– Вопрос так не стоит.

– А как он стоит? – забеспокоился Рогов, полный ужасных подозрений.

Ирка ответила уклончиво-дипломатично, что прежде было ей несвойственно:

– По-другому. Именно это нам и надо обсудить. Позвони мне, когда освободишься.

Ирка бросила трубку на рычаг, а Рогов еще долго слушал прерывистое и противное пиканье, знаменующее собой новую эру в его жизни. Он уже почти не сомневался насчет мужских башмаков в Иркиной прихожей. Бритвенные принадлежности в ванной тоже не исключались.

– Юрий Викторович, Юрий Викторович… – робко-сочувственно пискнула Шура. Он нехотя посмотрел на нее:

– Ну что еще?

– Мне кажется, я все поняла, – откашлявшись, многозначительно начала она.

Ну, разумеется, она все поняла. Там, где бессильны практики, стоптавшие на работе башмаки и прохлопавшие ушами собственных жен, на сцену выходят длинноногие аналитики в мини-юбках и с помощью своей чудодейственной интуиции играючи разрешают зубодробительные головоломки. Так сказать, в перерыве между маникюром и макияжем.

– Вы помните ту свидетельницу, которая видела Лоскутова, выбегающего из ДК строителей? Она еще перепутала его с Кириллом Мещеряковым? – Шура заглянула в свои бумаги и выдала:

– Ее зовут Тамара Анатольевна Бурмистрова.

– Ну так что? – устало вздохнул Рогов.

– Я ее допрашивала…

– Допрашивала, что дальше? – нетерпеливо перебил ее Рогов.

– Дело в том, дело в том… Я вспомнила: в разговоре она обмолвилась, что родом из Озерска…

– Что-о-о? – Рогов так резко вскочил со стула, что чуть не перевернул стол.

– Тамара Бурмистрова родом из Озерска, – потерянно повторила Шура.

Глава 31.
В ЧЬЕЙ ЖИЗНИ ВСЕГДА ЕСТЬ МЕСТО ПОДВИГУ

Тамара и в самом деле вспомнила, что на двери подъезда уже два дня висело объявление о грядущей проверке так называемого газового хозяйства, только поэтому она и открыла дверь. Газовщик оказался высоким представительным мужчиной в светлых брюках и голубой рубашке. Он вежливо поздоровался, уточнил номер квартиры и заглянул в какую-то тетрадь. Видимо, сверился со своим списком, в котором отмечал проделанную работу.

– Проходите на кухню, – пригласила его Тамара, указав рукой направление движения и пропуская его вперед.

Что-то в нем показалось ей не совсем обычным. По крайней мере, последний газовщик, которого она видела на своем веку, был не в светлых брюках, а в какой-то серой робе, и от него попахивало не хорошим дезодорантом, а стойким перегаром. Оставалось порадоваться, что культура обслуживания с тех пор заметно выросла.

Едва переступив порог кухни, он несколько замешкался. Видимо, споткнулся о ноги Муры, уже привычно устроившейся за кухонным столом. И немудрено: Мура восседала на табурете вольготно, как королева на троне, а кухня у Тамары малюсенькая – всего каких-то семь квадратов.

Мура посмотрела на неожиданного визитера холодно – еще бы, он нарушил ее планы, и теперь Тамарино разоблачение откладывалось на неопределенное время, – а тот несколько растерянно поздоровался.

– Вот ваш фронт работы! – Тамара показала ему газовую плиту в углу. Впрочем, она могла бы этого и не делать, ибо плита была и без того на виду. И сияла, как утренняя звезда на небосклоне. Тамара известная чистюля. По крайней мере, вежливый газовщик мог не опасаться за чистоту своих брюк и рубашки. Вот у других нерадивых хозяек – а таких немало даже в их подъезде – ему пришлось бы несладко. Гм-гм, все-таки чего это он так вырядился?

Мура тоже сверлила взглядом затылок газовщика, который уже принялся усердно крутить краны на плите (между прочим, предварительно облачившись в матерчатые перчатки!). Кстати, затылок газовщика привлекал ее внимание больше всего остального, поскольку как-то пережить его элегантный вид еще можно было, а вот супермодельную прическу… Чудеса, да и только! Кроме того, при нем не было никаких инструментов, хотя Мура не очень-то в этом разбиралась.

Газовщик покрутил краны на плите и на газовой трубе, потом присел, приоткрыл духовку и заглянул вовнутрь. В тот момент, когда он это сделал, его голубая рубашка немного выбилась из брюк, и Мура увидела… рукоятку ножа, заткнутого за пояс. Причем, судя по рукоятке, это был скорее тесак, чем перочинный ножичек. Она посмотрела на Тамару и по ее остановившемуся взгляду поняла, что та тоже заметила «инструмент», с которым франтоватый «газовщик» явился проверять ее надраенную плиту.

«Газовщик» замер у открытой духовки, быстро коснулся своей оголившейся поясницы и резко обернулся. Видимо, выражение лиц Тамары и Муры не оставило у него никаких сомнений. Тамара, стоявшая у стеклянной двери, попятилась назад, но «газовщик» в два прыжка настиг ее, схватил за плечи и втолкнул в кухню, где все еще сидела подрастерявшаяся Мура. Нож, еще минуту назад спрятанный за поясом, блестел в его руке. Сам он стал у дверного косяка, подперев дверь крепким плечом.

– Спокойно… квочки! – это были его первые слова в новом качестве.

Мура, к которой мало-помалу вернулась частица самообладания, спокойно, но твердо произнесла:

– Успокойтесь, мы не собираемся оказывать вам сопротивление. Лучше подумайте о том, что ваши действия уголовно наказуемы.

Где-то она читала, что маньяков нужно брать терпением и рассудительностью.

Но этот был явно маловнушаемый, потому что не кинулся каяться в грехах, а громко гаркнул:

– Заткнись! Тамара заплакала:

– Товарищ газовщик, вы… не знаю, как вас теперь называть, но вы, наверное, не туда попали, вам не правильную наводку дали… Мы не бизнесмены, у нас больших денег нет… Вот на третьем этаже…

– Заткнись! – повторил маньяк-газовщик уже персонально для Тамары.

Тамара замолчала, продолжая время от времени судорожно всхлипывать, а тип с ножом пододвинул к себе ногой табурет и тут же его оседлал.

– А вот теперь поговорим, – сказал он голосом, который не предвещал светской беседы.

Мура и Тамара переглянулись. А псевдогазовщик полез в карман и извлек из него что-то заигравшее в лучах закатного солнца, пробивающегося сквозь игривые занавески на окнах, которые рукодельная Тамара собственноручно связала крючком. Это «что-то» оказалось необычайно красивым колье.

Тип с ножом взвесил в руке эту ослепительную красоту и спросил:

– Узнаешь?

Причем, как заметила Мура, обращался он исключительно к Тамаре.

Тамара в свою очередь побледнела и принялась вертеть пуговицу на вороте своего легкого халатика.

– Так узнаешь или нет? – Он красноречиво продемонстрировал свой нож.

Тамара вздрогнула, словно этот нож пощекотал ее между лопаток, и пролепетала:

– Я… я не помню…

– Не помнишь? – удивился поддельный газовщик. – Тогда я тебе напомню. Шестнадцать лет назад, город Озерск, улица Оранжерейная, 74, квартира 21, первый этаж. Могу подъезд напомнить…

Тамара зарыдала в голос:

– Господи, это было так давно, я забыла, я совсем забыла…

Мура сочла своим долгом за нее вступиться:

– Послушайте, уважаемый, вы очень рискуете. В любой момент может вернуться кто-нибудь из домашних, и…

Маньяк под маской газовщика удостоил ее колючим взглядом:

– Никто сюда не придет. Ее муж в командировке, дети на даче.

Вот как! Он, оказывается, добросовестно навел справки!

– А вот ты, подруга, влипла, – между тем продолжал бандит, – хотя против тебя лично я ничего не имею. Но ты свидетельница, а свидетелей оставлять мне не с руки. Я и так слишком завяз в этом деле.

При этих словах Мура почувствовала, как предательские мурашки резво побежали по ее телу, которому совсем не надоело жить.

А маньяк снова переключил свое внимание на Тамару:

– Слушай, время тянуть ни к чему. Сейчас ты быстро рассказываешь, что произошло на улице Оранжерейной шестнадцать лет назад, и мы быстро закрываем вопрос.

Странный же у него, однако, способ «закрывать вопросы».

– Эт-то была всего лишь детская глупость, – пробормотала Тамара, не сводя испуганного взгляда с лезвия ножа.

– Что именно? Лазить по форточкам? – уточнил маньяк. – Допустим. Меня не это интересует. Меня интересует ограбление именно той квартиры, о которой я говорил.

На Тамару страшно было смотреть: она побледнела до синевы, губы дрожали, а из уголка рта просочилась струйка слюны. Мура лихорадочно соображала, что бы такое предпринять, и ничего не могла придумать. Расподлейший «газовщик» стоял в двух шагах от нее, в руках у него по-прежнему зловеще блистал нож. Мура прикинула вариант с подбрасыванием ему под ноги табурета, но тут же его отмела. К сожалению, какой бы микроскопической ни была Тамарина кухня, ближайший табурет стоял вне зоны ее досягаемости. Был еще, правда, тот, что под Мурой, но пока она встанет, пока замахнется, «газовщик» успеет ее взрезать по крайней мере до пупка.

Неизвестно, чем бы кончился весь этот беспросветный триллер, если бы в дверь кто-то не позвонил, сначала быстро, как бы мимоходом, потом длиннее и настойчивее.

«Газовщик» вздрогнул и уставился на Тамару:

– Это кто еще?

Та не придумала ничего лучшего, чем замотать головой:

– Н-не з-знаю…

– Вот стервы, – выругался «газовщик» и забормотал:

– Я так и знал, я так и знал…

Звонок между тем повторился. «Газовщик» волновался все заметнее, и Мура стала серьезно опасаться, что он и в самом деле пустит в ход нож просто со страху.

– Ой, – Мура сделала вид, что буквально минуту назад вспомнила нечто важное. – Это же водитель такси, на котором я приехала! – Она посмотрела на потухшую Тамару. – Я же к тебе только на минутку заскочила… А он, видно, ждал, ждал… Все, теперь не отстанет, будет звонить до посинения, – словно в подтверждение Муриных слов, последовала очередная пронзительная трель. – О! Слыхали? – Мура уже не скрывала торжества. – Позвонит-позвонит и вызовет милицию.

Кажется, «газовщик» ей поверил, во всяком случае, пробормотал со стоном:

– Вот сучка, вот сучка, откуда ты только такая взялась борзая…

Но констатированием Муриных достоинств он не ограничился и больно (так, что она взвизгнула) вцепился ей в загривок холодной ладонью.

– Ну! – Он подтолкнул ее коленом чуть пониже спины. – Показывай, где твое такси!

Затем осторожно отодвинул вязаную Тамарину занавеску с окна. Мура взглянула вниз первой и прикусила губу, чтобы не заорать. Во дворе стояла Викуля и, видимо, озабоченная тем, что Тамара не открывает, в свою очередь пялилась вверх. Эх, если бы их взгляды встретились хотя бы на короткое мгновение, она бы непременно догадалась, что в Тамариной квартире происходит что-то серьезное. Но эта курица, конечно, ничего не заметила. А «газовщик» бесцеремонно оттащил Муру в сторону с криком:

– Ты врешь, там нет никакого такси!

– Да оно же… оно же стоит с торца дома, отсюда не видно, – пролепетала Мура, мысленно прикидывая, сможет ли этот бандюга проверить ее ложь, выглянув в другое окно. По всему выходило, что нет. Ну если только не вылезет на карниз.

– Зараза, ты все врешь, – все-таки засомневался «газовщик», – откуда он тогда знает, в какой ты пошла подъезд, а тем более в какую квартиру?

Мура поспешила удовлетворить его любознательность:

– Так я ему сама сказала и даже свой документ оставила, как положено.

– Какой еще документ?

Мура вспомнила, что паспорт у нее в сумке.

– Этот… м-м-м… военный билет. – Она похвалила себя за сообразительность. – Я же военнообязанная, медсестра гражданской обороны, могу шину наложить или жгут, если понадобится…

– Я тебе наложу! – пригрозил «газовщик», хотя невооруженным глазом было заметно, – что на самом деле он здорово приуныл.

Мура решила воспользоваться благоприятным шансом и пустила в ход все, что когда-то вычитала из какой-то заумной книжки, в которой были всякие советы на случай непредвиденных обстоятельств. Правда, помнится, тогда она пролистала только главу об изнасилованиях, а пока ее, кажется, никто не собирался насиловать. И почему она, дура, не стала читать дальше? Конечно, она же, как тот житель Крайнего Севера, не читательница, а писательница! Мура мысленно пообещала себе, если представится случай, обязательно проштудировать умную книжку вплоть до выходных данных, а пока ударилась в импровизацию:

– Послушайте, уважаемый. Подумайте сами, зачем вам нас убивать, если с минуты на минуту сюда нагрянет милиция? Давайте лучше разойдемся полюбовно, пока еще выход свободен. Вы себе отправитесь восвояси…

Мура замолчала, потому что в спину ей уперлось что-то острое и холодное. Кстати, она без труда догадалась, что это такое. Словом, то, что, возможно, подействовало бы на насильника, на разнузданного «газовщика» с ножом не произвело ни малейшего впечатления.

– Молчать! – рявкнул он. – Если ты хоть раз откроешь пасть, будешь первой. До сих пор твой номер был второй.

«Первый, второй, какая разница», – подумала Мура, но на всякий случай замолчала. Звонки давно прекратились. Еще бы: Викуля теперь, наверное, уже убралась восвояси на своей «Шкоде» цвета металлик, и «газовщик», видимо, прикидывал, радоваться ему по этому поводу или огорчаться. Вероятно, он раздумывал, пошел ли таксист вызывать милицию или плюнул на свои денежки.

Неожиданно звонки начались снова, к тому же какие-то совсем другие. Мура сразу догадалась, что теперь на кнопку нажимала уже другая рука, более нетерпеливая и твердая.

– Опять твой таксист? – «газовщик» уставился на Муру тяжелым взглядом.

– А может, уже и милиция, – отчаянно сблефовала Мура.

И тут в дверь начали барабанить почем зря, и громкий замогильный голос приказал:

– Откройте! Милиция!

Мура даже не успела удивиться, Тамара, похоже, тоже. А «газовщик» схватил тот самый табурет, на который в свое время возлагала надежды Мура, и запулил им в окно. По нервам противно ударил звон бьющегося стекла. В следующее мгновение «газовщик» вместе со своим ножом оказался на подоконнике… Подружки не успели и глазом моргнуть, как он прыгнул вниз.

– Ой! – заорала Тамара, перегнувшись через подоконник. – Он же убьется! Третий этаж все-таки!

Нашла кого жалеть, хоть бы и убился, подумала Мура и двинулась открывать дверь. Она осуществила это свое намерение и сразу отшатнулась, потому что, как ей показалось в первый момент, в квартиру ворвались не представители органов правопорядка, а стадо диких мустангов, мчащихся на водопой, сметая все на своем пути. Что тут началось: топот, крики «Где, где он?», «Куда побежал?». Ор слышался и снизу, с улицы, но Мура уже не обращала внимания на галдеж и мельтешение. Мура соображала, что к чему. Кто был этот «газовщик» и чего он хотел от Тамары? Может, он хотел отомстить ей за убийство манекенщицы, тогда при чем здесь колье, которым он все время размахивал? Мура не успела до конца обмозговать свои новые версии, как из толпы серых пиджаков и камуфляжных рубах вынырнул следователь Рогов, прищурился и проговорил с нескрываемым скепсисом:

– А, госпожа беллетристка? В вашей жизни, я смотрю, всегда есть место небольшому подвигу!

За его, по правде сказать, не очень широкой спиной маячила невзрачная следовательша, которая не так давно допрашивала Муру и которая в конце концов попросила у нее автограф. Ну прямо благородный идальго Дон Кихот и его верный оруженосец Санчо Панса. Не хватало только жеребца по кличке Росинант.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю