Текст книги "Доктор, вылечи нашего сына (СИ)"

Автор книги: Елена Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 12

Я решила не откладывать разговор в долгий ящик. Во-первых, по телефону такие вещи не стоит обсуждать, а потому я позвонила и предложила мужу поговорить. Он сказал, что придет в течение часа. Во-вторых, если отложить разговор на потом, то я уеду сейчас с мамой в санаторий, а когда вернусь, уверена, Богдан уже вынудит Милу сделать аборт. Я не знала, как правильно поступить, но была уверена, что если бы я узнала на таком довольно большом сроке о том, что ребенок может родиться с патологиями, то и не подумала бы избавиться от малыша. Да, я понимаю, что Милой руководит расчет, но внутри нее мой ребенок. Я это сейчас точно осознала. Эта девушка, что вынашивает его, не любит его, а я буду. И как любящий человек я должна его защитить. Может, я дура или во мне говорят сейчас гормоны, но я приняла решение. Я должна во что бы то ни стало спасти ребенка, которого родит Мила. О своем малыше я тоже думала, но отчего-то была уверена, что все будет хорошо. Не знаю, откуда возникла такая уверенность, но она поселилась во мне и придавала сил, а также уверенности в завтрашнем дне.

Богдан приехал минут через сорок, взволнованный. Скорее всего, он думал, что я приняла какое-то решение и хочу поговорить, потому что, когда я заговорила про Милу, его лицо удивленно вытянулось.

– У меня сегодня был разговор с Милой, – я решила не ходить вокруг да около, а начать, так сказать, с сути проблемы.

– Вот же тварь! – выругался мужчина. Он явно не выбирал выражения. – Что она от тебя хотела?

– Хотела, чтобы я с тобой поговорила, – я сидела на диване, сложив руки, а муж вскочил и прошелся по комнате. Когда мы поженились и я уехала к Богдану жить, то долго не могла привыкнуть к его просторной квартире. Сейчас я не могу привыкнуть к маленькой квартирке мамы. Как мы в ней жили вместе? И ведь вмещались же! И не казалось мне, что здесь мало места, а даже наоборот, она казалась мне уютной.

– О чем? – муж сверлит меня хмурым взглядом. – Просила денег?

– Не совсем, – я поджала губы. – Если в двух словах, то она рассказала про все нюансы вашего договора и просила уговорить тебя, чтобы ты не настаивал на аборте.

– Вот же идиотка! – Богдан был сердит на девушку. – Он ладно, хочет денег. Но ты-то отдаешь себе отчет, о чем просишь?

– По-твоему, я дура? – меня разозлил снисходительный тон мужа.

– Нет, – он растерялся от моего резкого ответа. – Я не это имел в виду.

– А мне кажется, это. Что я не отдаю себе отчета, что такое больной ребенок? – я вскочила с дивана и встала напротив мужа, зло тыча в него пальцем. – А ты отдавал себе отчет, что ты делаешь, когда заключал договор с этой бабой? – это самый любезный эпитет, которым я могла обозначить Милу. – Ты отдавал себе отчет, что она может не отдать тебе ребенка?

– Да сдался он ей! – Богдан отпрянул от меня. – Она на все это согласилась исключительно из-за денег.

– Ты не посоветовался со мной, когда заключал этот договор, хотя мы семья, – я наступала на мужчину. – Ты не посоветовался со мной сейчас, хотя я уже была в курсе сложившейся ситуации. Какая мы семья, если ты все решаешь в одиночку? – я выкрикнула в лицо мужу слова, с помощью них пытаясь избавиться от злости. Я села на диван, ощущая себя сдувшимся шариком.

– Послушай, пожалуйста, меня, – мужчина присел передо мной. – Риск очень велик. Больше пятидесяти процентов.

– Заводить ребенка – это вообще рисковое дело, – я смотрела ему в глаза и видела в них сомнение. И тут до меня доходит.

– Ты знаешь, да? – я не спрашиваю, скорее утверждаю. Мужчина на миг отводит взгляд. Но мне этого достаточно, чтобы понять: он точно знает. – Ты знаешь! Когда? Как? Почему мне не сказал, что знаешь?

– Аня, я ждал, когда ты сама мне скажешь, но ты молчишь, – муж смотрит укоризненно.

– Я бы сказала давно. Но, ты знаешь, нужно было переварить информацию, что подкинул мне ты, – я саркастически скривилась. – Ты у нас тоже мастер по интригам. Как ты узнал?

– Ты забываешь, что я тоже врач, – повторил муж фразу, которую уже сказал мне однажды, когда встретил меня из больницы.

– Объясни? – я нахмурилась.

– Ты же знаешь, что у врачей есть общая база. Вот я и посмотрел твои анализы и диагноз.

– И молчал? – я злилась.

– Ты тоже молчала, – развел руками муж. – Почему?

– Я уже ответила на твой вопрос, – складываю руки на груди. – Не ожидала я от тебя, что ты решишь избавиться от потенциально больного ребенка. Раз я беременна, то думаешь: зачем испытывать судьбу, да? Вероятность, что тот малыш будет с отклонениями, велика, но откуда ты знаешь, каким будет этот? Или отправишь и меня на аборт, если пойдет что-то не так? – я кричала обидные слова, видя, как они ранят Богдана, но не могла уже остановиться.

– Что ты такое говоришь? – мужчина попытался меня обнять, но я отталкиваю его руки.

– Знай, что если мне скажут, что ребёнок родится больным, я все равно его рожу! А знаешь почему? – тело сотрясают рыдания, и я уже не отбиваюсь от мужских руки и позволю себя обнять.

– Почему? – муж прижимает меня к себе и осторожно гладит по голове, пытаясь успокоить.

– Потому что я люблю его. И буду любить любым. И ребенка, что вынашивает Мила, я тоже люблю. И прошу тебя, дай ему шанс, пожалуйста, – я утыкаюсь носом в мужскую грудь и всхлипываю, а муж пересаживает меня к себе на колени и осторожно, успокаивающе поглаживает, убаюкивая, словно ребенка.

– Ты права, во всем права, – шепчет муж, и я немного успокаиваюсь. – Я сделаю, как ты хочешь. И если же что-то с ним будет не так.

– То ты его вылечишь, – отвечаю уверенно.

– Вылечу, – соглашается муж.

Глава 13

После того разговора наши отношения изменились. Не скажу, что я все простила и все стало как прежде. Нет. Как прежде уже никогда не будет. Все стало по-другому. В отношениях мы взяли паузу. Хотя бы потому, что мы с мамой поехали в санаторий.

Пока меня не будет, муж поклялся, что обследует Милу от и до в своей клинике и не будет скрывать от коллег и партнера факт того, что он решил воспользоваться услугами суррогатной матери. О моей беременности я просила молчать до последнего. Я не была суеверной, но боялась, что сглазят. Вот такое иррациональное решение, но Богдан обещал его выполнить.

Я заметила, что мама воспряла духом, когда увидела, что наши с Богданом отношения стали получше. Мы заехали в санаторий и расположились без проблем. Маме в тот же день назначили процедуры и оздоровительные мероприятия. Но основными рекомендациями, естественно, был покой, как, впрочем, и для меня.

– Я знаю, что обещала не вмешиваться, но очень переживаю за вас с Богданом, – мы лежали перед бассейном, загорали и наблюдали за семьей. Муж с женой еле справлялись с двумя девочками-погодками, а старший сын делал все, чтобы его не вовлекали в общее веселье.

– Мам, прости, что заставила тебя так переживать и нервничать, – мне было стыдно, что, не выяснив все до конца, я рассказала маме.

– Не стоит за это извиняться, – мама похлопала меня по руке, успокаивая и давая понять, что не сердится. – Ты сама скоро станешь мамой и поймешь, что материнское беспокойство никуда не денешь. Это неконтролируемый процесс, – мамуля рассмеялась. – Вы с ним помирились? Расскажешь?

– Расскажу, но это слишком невероятно. Не знаю, поймешь ли ты меня, – я понимала, что мама может рассуждать не так, как я. – Ты, наверное, слышала про суррогатное материнство?

– Ну да, – мама усмехнулась. – Сериалы-то я смотрю.

– Клиника Богдана стала оказывать такую услугу по подбору суррогатных матерей и сопровождению их беременности. В общем, та девушка – это суррогатная мать, которая вынашивает ребенка. Моего и Богдана, – выпалила я на одном дыхании и с опаской посмотрела на маму, но она лишь брови приподняла и удивленно посмотрела на меня.

– А что ж он молчал-то? – мама развернулась ко мне и внимательно на меня смотрела.

– Думал, я не поддержу. Не хотел унижать меня тем, что реально думал, что я не смогу забеременеть, – объяснила я поведение мужа.

– А как бы вы потом этого ребенка получили? – мама с каким-то недоверием смотрит на меня.

– Девушка эта отказалась бы, а он убедил бы меня усыновить малыша, – я криво улыбнулась. Если бы Богдан пришел и предложил бы усыновить ребенка, я бы не отказала, уверена. Зная, как я хотела малыша, это было ожидаемое решение. Я даже сама об этом задумывалась, но не решалась подойти к Богдану с этим предложением.

– Хитро, – то ли похвалила, то ли осудила женщина. – А если эта девушка не захочет отдавать ребенка? – возник следующий закономерный вопрос.

– Она приходила ко мне, – я решила пропустить технические нюансы и тонкости из разряда «если бы да кабы», а рассказать уже основную суть проблемы.

– Что хотела? – я все больше и больше удивляю мамулю. – Неужто решила Богдана к рукам прибрать? – такое предположение вполне ожидаемо.

– Дело в том, что на скрининге выяснилось, что ребенок, которого она вынашивает, может родиться с патологией, – я рассказываю и сама очередной раз обдумываю: правильно ли я поступила.

– И с какой вероятностью? – родительница нахмурилась. – А ты знаешь, когда я была тобой беременна, меня тоже отправляли на аборт. Сказали, у тебя водянка головного мозга. Я не пошла. Сказала врачу, что это у нее у самой водянка вместо мозга, и ушла к другому врачу наблюдаться, – мама рассмеялась, вспоминая, к слову, не самый приятный момент из своей жизни.

– Богдан сказал: пятьдесят на пятьдесят, – дети у бассейна взвизгнули, и я перевела на них взгляд.

– И что вы решили? И зачем эта девушка приходила к тебе? Просветить насчет патологии? А Богдан о ней разве не знал? – мама тоже отвлекается на семью у бассейна. Видя, как дети резвятся, она улыбается, и взгляд теплеет.

– Девушка, ее зовут Мила, рассказала, что Богдан настаивал на аборте из-за угрозы возникновения патологии, и попросила его уговорить оставить ребенка, – я сама усмехнулась, как это двояко звучит.

– Она хочет его родить? – на лице мамы появилось беспокойство. – А она вам его точно отдаст?

– Она его хочет родить, потому что если не будет ребенка, то не будет и выплаты, – я не хотела посвящать маму в эти грязные подробности, но, видимо, без этого никак. – Так что переживать о том, что она привязалась к ребенку, не стоит. Она мечтает его родить и избавиться от него как можно скорее.

– Да-а-а-а, ситуация, – мама покачала задумчиво головой. – И что вы решили?

– Я взяла с Богдана обещание, что он обследует и перепроверит все скрининги, показатели и анализы. Но ни на каком аборте он больше настаивать не будет, – даже страшно это слово произносить – «аборт», словно оно само по себе притягивает что-то плохое.

– То есть ты готова к малышу, что родит эта Мила, даже если он будет нездоров? – мама спрашивает с полной серьезностью. – Уверена в своих силах? В себе.

– Уверена, – я киваю. – Если бы мне сказали, что мой малыш с патологией, я бы ответила так же, как и ты тому гинекологу, – мама усмехнулась.

– Я тебя понимаю, – она кивнула. – Ну что ж, теперь остается только уповать на Бога и молиться, чтобы малыш родился здоровым.

– Если же нет, то мы его вылечим, – я упрямо смотрю на маму, а она похлопала меня снова по руке.

– Ты так на меня похожа, – улыбнулась родительница. – У меня будет два внука вместо одного. Жизнь налаживается, – посмеивается будущая бабушка. – Всегда мечтала о большой семье.

– Она у нас будет обязательно, – я улыбнулась маме. Я верю в то, что у нас будет все хорошо.

Глава 14

В санатории и мне, и маме понравилось. Даже уезжать не хотелось. Я начала понимать вкус такого неспешного отдыха. Процедуры были приятными, время мы проводили очень легко и много, очень много гуляли. Территория санатория позволяла.

С Богданом мы созванивались ежедневно и подолгу болтали. Мы словно начали наши отношения заново и узнавали друг друга. Оказывается, что я так ушла в себя, что многого не замечала. А муж не делился, вернее, перестал делиться какими-то своими успехами, потому что мне было неинтересно. Я взглянула на него другими глазами. Верный, любящий и заботливый. Он настолько пытался оградить меня от всего и решить все проблемы сам, что просто закопался в этих проблемах с головой. Именно поэтому возникла эта ситуация с суррогатной матерью. Он не бросил меня, не ушел искать утешения на стороне, а попытался решить проблему. Криво, косо, но попытался.

Мы болтали в основном по вечерам. Я выходила на балкон, так как мама ложилась отдыхать. Пила чай с цукатами и рассказывала, как прошел мой день, а Богдан делился своими событиями.

– Ты сегодня какой-то взволнованный, – мы разговаривали накануне отъезда. Завтра аэропорт, самолет, два часа пути и вот мы дома.

– Милу закончили обследовать, и я решил, что ей нужно лечь на сохранение, – мужчина попытался улыбнуться, но получилось очень криво.

– Что-то случилось? – я нахмурилась. В душе поселилось беспокойство.

– Как выяснилось, она пренебрегает кое-какими рекомендациями врача, – муж недовольно покачал головой. – В стационаре она будет под присмотром.

– А что за рекомендации? – я хотела бы оказаться сейчас рядом с мужем. Обнять его, успокоить и, возможно, успокоиться самой.

– Диета. Она ест слишком много сладостей, из-за чего невероятно растет вес. Пила алкоголь и ела много вредной пищи, – мне показалось, что муж снова недоговаривает.

– Ты же расскажешь мне, если что-то серьезное происходит? – я внимательно смотрю в экран телефона на лицо мужа. Боюсь пропустить любую деталь, чтобы распознать истину. – Ничего не скроешь?

– Я все расскажу, – Богдан кивает. – Она просто безалаберная девка, которая решила, что ей все сойдет с рук, – ответил мужчина. – Типа, мы ж ребенка любого заберем, каким бы ни родился. Дура она просто.

– Очень неразумное с ее стороны поведение, – согласилась я с мужем, а сама теперь стала беспокоиться о здоровье малыша. – Если она навредит моему ребенку, я не знаю, что с ней сделаю. Завтра по прилету я хотела бы с ней поговорить.

– Решила наставить ее на путь истинный? – муж рассмеялся, видя мое решительное выражение лица.

– Можно и так сказать, – я почему-то вспомнила паренька из пункта приема вещей и захотела рассказать о нем мужу. – Не так давно, перед поездкой в санаторий, я разбирала все шкафы у мамы в квартире и нашла кучу вещей, которые стало жалко выбросить, – начала я рассказ. – Оказывается, что есть целые пункты приема одежды, и я пришла в тот, что около дома. Разговорилась с женщиной, которая там работает, и она рассказала, что очень много вещей отдают в детский дом.

– Ты хочешь, чтобы мы помогали детскому дому? – муж явно не понимал, к чему этот рассказ.

– Это, конечно, было бы неплохо, но я не дорассказала, – я улыбнулась мужу с благодарностью, что он так вот с ходу предлагает помощь. – Там ей помогал мальчик из детского дома. Не буду тебе вдаваться в подробности, но, оказывается, детей, которые перенесли какие-то операции или имеют физические увечья, практически не усыновляют. Ты знал?

– Ты хочешь усыновить этого мальчика? – вдруг в упор спросил меня муж, а я запнулась на полуслове. Он изучает мое лицо точно так же, как каких-то пять минут назад я его. А я прислушалась к себе, хочу ли я стать мамой подростку, который от взрослых не видел ничего хорошего. Который уже обозлен и многое понял в этой жизни. Захочет ли он, чтобы я стала его мамой? – Вижу, что ты задумалась, – муж улыбнулся. – Почему? Боишься?

– Если честно, да, – я понимаю, что хотела бы дать душевное тепло этому ребенку, пусть он и не несмышленый малыш, а наоборот, все понимающий подросток. Мне хотелось увидеть радость в этих слишком взрослых глазах, которые должны наивно смотреть на мир. Но мир столько раз щелкнул его по носу, что он уже не верит никому и ничему. Я хочу, чтобы он стал ребенком. – Захочет ли он, чтобы его усыновили? Он уже большой, подросток.

– Ну, есть только одна возможность это узнать, – Богдан задумчиво посмотрел на меня.

– Какая? – я вопросительно смотрю на мужа.

– Спросить у него самого, – усмехается муж. – Как приедешь, можно будет съездить в детский дом. Поговорить с мальчиком.

– Ты серьезно? Не возражаешь? – я удивленно смотрю на мужа.

– Нет, – он смотрит на меня с такой нежностью, что щемит сердце. – Я всегда хотел большую семью.

– Тогда нам понадобиться большой дом, – я улыбнулась в ответ. С поддержкой мужа у меня появляется уверенность, что у меня все получится.

– Думаю, давно пора что-то менять в нашей жизни, – кивает мужчина. – Так что я поддерживаю идею большого дома.

– Я люблю тебя, – слова вырываются сами по себе, и я немного удивлена от своей реакции.

– И я люблю тебя и готов на все ради нашей семьи, – отвечает мужчина. Мы поговорили еще немного и попрощались, и я вернулась в комнату.

Глава 15

Вернулись с отдыха мы без приключений. Мама спокойно перенесла перелет и была довольна отпуском. У меня же было чувство нарастающей тревоги. Нас встретил Богдан и отвез маму к ней домой, а я попросила отвезти меня в больницу к Миле.

– Как она? – Богдан делал вид, что все в порядке, но я чувствовала, что он что-то недоговаривает.

– Истерит, – передернул плечами муж. – Ее надо к психологу, а может, и к психиатру вести.

– Все так серьезно? – я испуганно уставилась на мужа.

– В том то и дело, что нет. Но эта девка решила, что я хочу избавиться от ребенка вот таким извращенным способом. Она отказывается принимать лекарства, если не видит упаковку, откуда извлечена таблетка или ампула. А вчера она вообще сказала мне, что я хочу ее убить, представляешь⁈ – Богдан возмутился абсурдностью предположения.

– Что с ней происходит? – я растерянно хлопала глазами. Неужели все беременные становятся такими неадеквашками? Я с опаской посмотрела на свой округлившийся живот.

– Врач говорит, это все из-за гормонов и их скачков, – качает муж головой. – Ты не переживай, у тебя такого не будет.

– Почему ты так уверен? – я приложила руку к животу, словно пытаюсь оградить малыша от жестокого окружающего мира.

– Мила проходила курс гормонов перед ЭКО, а это все накладывает свой отпечаток и на ее гормональном, и на эмоциональном состоянии в том числе, – объясняет мне муж. – Да и ты в принципе рассудительная и серьезная, а не то что эта, – пренебрежение так и сквозило в словах мужа.

Мы приехали в больницу и сразу же пошли в крыло, где были палаты. В здании было продумано все, и раньше мне это нравилось, а сейчас напрягало. Я спиной чувствовала взгляды, которые ощупывали мою фигуру и отмечали, что я округлилась и поправилась. Уверена, тут нет большой сложности, чтобы сложить два плюс два. Но это людское любопытство очень раздражает. Палата Милы, естественно, одна из лучших, и мы становимся невольными свидетелями очень неприятной сцены.

В палате есть небольшой предбанник с постом медсестры. Пост рассчитан на три палаты, чтобы одна медсестра могла присматривать за тремя девушками. И зайдя в этот предбанник, я вижу, что две другие палаты пустые. А в той, что отведена для Милы, разразился скандал. Мила вела себя отвратительно. Она, видимо, скинула со стола поднос с едой и кричала на девушку-медсестру, которая пыталась убрать осколки посуды с пола. Я в шоке смотрела на это все и не могла сказать ни слова. Мила вела себя как спесивая мажорка, а не женщина, готовящаяся стать матерью.

– Я расскажу Богдану, и он уволит тебя к чертовой матери, рукажопка! – до нас долетела последняя фраза девушки. Это стало последней каплей. Богдан залетает в палату, и Мила, увидев его, сразу меняется в лице. Она начинает плакать и тыкать пальцем в сторону девушки, что сидела на корточках и собирала осколки.

– Богдан, они хотят меня голодом заморить! – девушка рыдает на полном серьезе, всхлипывает, сама себя загоняя в еще большую истерику. – Эту еду невозможно есть! Она пресная, невкусная. Это специально сделано, чтобы я от голодного обморока упала и ребенка потеряла. Это твой план? Ты же не хотел, чтобы он появлялся на свет.

– Спасибо, я сам все уберу, – муж обращается к медсестре и, кивнув ей, поворачивается к девушке.

– Послушай меня, Милена, – муж нахмурился, голос стал низким. – Еще раз такой финт устроишь, и я передумаю и расторгну наш с тобой договор, – тихо говорит мужчина, а девушка зло смотрит на мужчину. В это время мимо меня проходит медсестра, ворча себе под нос ругательства. Но не это привлекло мое внимание, а то, что я услышала обрывок фразы: «зачем ему ребенок от этой идиотки, когда своя жена родит нормального?». Она не заметила меня, так как я стояла сбоку от двери. А когда она встретилась со мной взглядом, то замерла и испуганно выпучила глаза.

– Откуда ты знаешь, что я беременна? – у меня нет подруг из персонала клиники, чтоб рассказывать о таком. Богдан молчал, в этом я уверена.

– Ваша эта психичка рассказала, – кивает девушка себе за спину, где разгорается нешуточная ссора между мужем и девушкой.

– Ясно, – я окидываю взглядом пространство вокруг. – Иди кофе попей или чай, – я намекаю на то, чтобы девушка оставила нас одних с Милой, и та, понятливо кивнув, уходит. Я же захожу в палату в таком состоянии, что готова собственными руками прибить эту дуру. Теперь-то я понимаю, почему муж ее так все время называл.

Девушка, распаленная ссорой с моим мужем, уставилась на меня, похоже, не ожидала увидеть.

– Итак, – я встала напротив девушки и смерила ее злющим взглядом, – слушай меня. Я предупреждаю один раз и повторять не буду. Если ты думаешь, что ухватила удачу за хвост и все будут терпеть твои выходки, то ты глубоко ошибаешься. Думаешь, что если не будешь следить за своим здоровьем, то мы все равно заберем ребенка? Так вот, ты не угадала. Родится калека по твоей вине, мы с мужем не будет забирать малыша, но и ты ни копейки не получишь.

– И что, позволите ребенку попасть в дом малютки? – Мила хорохорится, злится. – Или думаете, я его себе оставлю?

– Я тебе расскажу, как будет, – я приближаюсь к беременной девушке, а она испуганно начинает пятиться, пока не натыкается на кровать, и плюхается на нее с размаху. – Ты будешь устраивать скандалы и истерики и родишь раньше времени. Напишешь отказ от ребенка, потому что он в принципе тебе не нужен. Он попадает в дом малютки, а мы уже заберем его оттуда. Уверяю тебя, у него не будет психологической травмы, он не будет помнить это событие. Но только при таком раскладе ты останешься без денег. Устраивает?

– Нет, – качает головой Мила. – Не устраивает.

– Тогда ты сейчас ведешь себя тихо, выполняешь все рекомендации, принимаешь лекарства и слушаешь врачей. И закрываешь свой поганый рот, – я борюсь с собой, чтоб не врезать этой девке. Все же она беременная моим ребенком. Нашим. Нашим с Богданом ребенком. – Еще раз услышу, что ты что-то болтаешь обо мне или всей этой ситуации, я сама расторгну с тобой договор. Поняла?

– Поняла, – кивает Мила. Я разворачиваюсь и выхожу из палаты в гробовой тишине, и лишь в коридоре меня догоняет муж.

– Аня, ты сейчас меня не то что удивила, ты меня сейчас шокировала, – говорит мужчина, а у него во взгляде промелькнуло восхищение. – Ты реально бы так сделала?

– Нет, но ей об этом знать не нужно. Я не позволю, чтобы наш малыш хоть на мгновение подумал, что он нам не нужен, – меня отпускает нервное напряжение, и я оседаю на диванчик, что так вовремя оказался у стены.