Текст книги "Доктор, вылечи нашего сына (СИ)"

Автор книги: Елена Верная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4

– Домой? – Богдан с надеждой смотрит на меня, но я отрицательно качаю головой. Мне кажется, что в машине пахнет женскими духами. Не моими духами. Я хмурюсь и принюхиваюсь, как собака, и, поймав себя на этом, встряхиваю головой. Дожили. Докатилась. Принюхиваюсь к мужу и машине на предмет любовниц.

– Ты здесь кого-то возил? – я оглядываюсь по сторонам, ища подтверждение присутствия другой девушки. Заколки, сережки или, может, еще какие пустяки, которые могут вывалиться нечаянно или намеренно из женского кармана или сумочки. Несмотря на то что я сделала самое беззаботное лицо, вопрос все равно вышел странноватым.

– Много кого возил. Я не таксист, конечно, но бывает, что и у меня в машине ездят пассажиры. Это-то здесь при чем? – Богдан отвечает раздраженно. – Да в чем дело? – муж стукнул руками по рулю. – Что, черт возьми, с тобой творится? Что за вопросы?

– Ничего, – отворачиваюсь к окну. Может, я и в самом деле слишком подозрительная. Надо было подойти тогда в женской консультации к ним и все выяснить. Не закатить скандал, а просто спросить. Я бы по реакции мужа все поняла, там и детектор лжи не понадобился бы. Дура! Что ж я задним умом-то такая умная?

– Ты знаешь, я в последнее время не ощущаю себя женатым человеком, – усмехается Богдан, а я даже дергаюсь от его слов.

– Да ты и раньше не особо-то чувствовал себя женатым, – огрызаюсь, зло смотря на мужа. Ну вот он момент. Давай спроси его, что это была за девушка и, самое главное, от кого она беременна. Но нет, в горле словно ком образовался. Слова застревают где-то в горле. Судорожно сглатываю.

– Аня, или мы поговорим… – Богдан поворачивается ко мне и испытывающе смотрит, а я не даю ему завершить фразу, перебиваю.

– Или что? – я с вызовом смотрю на него. – Разведешься?

– А я думал, что уже разведен, – злится муж. – Живу один, жена даже в гости не приезжает. Это даже не гостевой брак, если что, – Богдан какое-то время ждет ответа, но я молчу. Просто сложила руки на груди и смотрю вперед. Мы сердито отворачиваемся друг от друга, и муж поворачивает ключ в замке зажигания. Машина завелась, и мы выехали с парковки. Я думала, что, несмотря на мои слова, Богдан отвезет меня к нам домой, сделает наперекор. Я вообще не удивилась бы, если бы он меня запер в квартире, настолько он был сердит. Я его давным-давно таким не видела. Но мы поехали к дому мамы. Она просила привезти кое-какие вещи. В принципе, она ни в чем не нуждалась, так как ее в клинике обеспечат и одеждой, и предметами личной гигиены. Но мама все же хотела, чтобы у нее все было свое, а не больничное. Я не спорила. Если ей важно, то так и сделаю. Мне не сложно собрать вещи по списку, что мама мне надиктовала.

Богдан зашел в квартиру и огляделся. Я же побежала собирать сумку.

– Почему твоя мама не хочет делать ремонт? – Богдан смотрел на потертые обои. У мамы был кот, и он очень любил один угол на кухне. Точил там когти. Кот умер год назад, старенький был. Мама от ремонта отказалась. Говорит, смотрит на этот угол, и кажется, что Гоша жив. Это был угол памяти кота.

– В память о Гоше, – я протягиваю мужу сумку. Он обещал, что отвезет ее маме.

– В память о коте? – мужчина удивленно приподнял брови.

– Да, тебя это удивляет? – я не настроена говорить о коте и о ремонте. Я очень хочу спросить про девушку. Вопрос крутится на языке, но я боюсь услышать правду. Я сперва не понимала, что со мной творится, но потом до меня дошло. Сейчас, пока я не знаю правду, у меня есть хоть микроскопическая надежда, что та девушка не его любовница и беременна не от него. А если я спрошу, то узнаю правду. Не будет никаких «а вдруг», будет категоричный ответ. И я практически уверена, он мне не понравится. Сейчас мы еще могли значиться семьей, хоть номинально, но могли. А если состоится это разговор, то все. Семья рухнет. Рухнет счастье. Планы. Будущее. Наше общее будущее. Было страшно и больно. Очень больно. Но я решилась. Так больше не может продолжаться. Нельзя отрывать этот пластырь по чуть-чуть. Нужно дернуть его, оторвать и узнать все здесь и сейчас. Я выдыхаю и спокойно смотрю на мужа, который и не подозревает, что внутри меня происходит борьба.

– Меня удивляет твое поведение, – Богдан ставит сумку, что я ему дала, на стул и опирается поясницей о кухонный стол. – Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Да, – я смотрю в упор на мужа. Я хочу видеть все эмоции, что отразятся у него на лице или во взгляде. Я хочу узнать все, даже то, что он мне сейчас не скажет. Не исключаю, что он соврет, попытается сохранить то, что у нас есть. Хотя, может, я снова таким образом пытаюсь успокоить себя.

– И в чем же? – Богдан приподнимает брови. Взгляд тоже прямой. Но на мгновение, на какие-то доли секунды он дрогнул. Если бы я не сканировала его взглядом в этот момент, то и не заметила. Но я заметила.

– В тот день, когда ты встретил меня в женской консультации. Помнишь? – я морально готова ко всему.

– Да, помню, – мужчина напрягся. Он подобрался весь, словно я его сейчас ударю.

– Что ты там делал? – я даю шанс мужу, чтобы он сказал мне правду. Чтобы я не задавала тот страшный вопрос, который даже в голове у себя не могу произнести.

– Я же сказал, – Богдан отводит взгляд, – я искал новых врачей для клиники. Там есть пару толковых.

– Богдан, не ври, – я разочарованно смотрю на мужа. – Я видела тебя с ней.

– С кем с ней? – мужчина переспрашивает, но я вижу, что он все понял, просто пытается выиграть себе время.

– С беременной девушкой, – ощущение пустоты сжимает все внутри. – Это твоя любовница?

Глава 5

– Это не то, что ты подумала, – в глазах мужа паника.

– Ответь на мой вопрос, Богдан! – я срываюсь на крик.

– Дай мне все объяснить, – мужчина хватает меня за руки и пытается заставить посмотреть ему в глаза, а мне противно от его прикосновений. Меня словно кислотой обжигает в местах, где его руки касаются моей кожи. Я освобождаюсь, выдергивая свои запястья из захвата.

– Не прикасайся ко мне! – получается уже даже не крик, а визг. – Ты сперва с ней, затем со мной. Мне противно.

– Все, я понял, понял, – Богдан выставляет руки открытыми руками вперед, показывая, что он не трогает меня. Все это выглядит, словно я душевнобольная и могу сама себе навредить или, чего доброго, броситься на окружающих.

– Я еще раз спрашиваю, – оказывается, я расплакалась, и слезы текут по щекам, – та девушка – это твоя любовница? Она беременна от тебя?

– Давай мы сядем и все спокойно обсудим, – предлагает мужчина, неотрывно смотря на меня.

– Да почему ты не можешь ответить прямо? Чего ты боишься? – я зло стираю слезы со щек. Внутри все болит так, словно меня ударили под дых. Я дышу еле-еле. Тело сковывает боль, которая от поясницы расползается все дальше и дальше.

– Твоей реакции, чего же еще. Я боюсь потерять тебя, – я вижу в глазах Богдана страх. И меня берет еще большее зло. Почем ты не боялся потерять меня, когда прыгал в койку с этой девахой? Почему думал не головой, а другим местом.

– Ты знаешь, ты меня потерял еще тогда, когда я увидела, как ты побежал выполнять капризы этой девки, – я вижу растерянность на лице Богдана. Он не думал, что я так долго наблюдала за ними. Его взгляд бегает. Наверно ищет, что бы мне такого соврать, чтобы я поверила, и не знает, что именно видела и слышала. Он этого становится противно. – А ты знаешь, мы с ней мило поболтали. Она даже успела мне рассказать, где приобретает такую стильную одежду для беременных и, естественно, кто это все удовольствие оплачивает, – я не стала говорить ему, для чего мне понадобилась эта информация. Не скажу ему, что беременна. Не нужен моему ребенку такой отец. Уж лучше никакой, чем такой.

– Я не знаю, что тебе наговорила Милка, но все не так, – муж уже с мольбой смотрит на меня. Ох, как же мне хочется ему верить.

– Мила беременна твоим ребенком? – я стараюсь держать себя в руках, но тянущая боль в спине нарастает и становится практически невыносимой.

– Да, – слова прозвучали так, словно гром прогремел. Все! Этого мне достаточно!

– Уходи, – я показываю мужу рукой на дверь, но он отрицательно качает головой.

– Да дай же мне все объяснить! – кричит мне муж.

– Что именно? – я сглатываю слезы. Как же больно внутри. – Или ты мне в подробностях хочешь рассказать, как это произошло? Может, еще позами решил поделиться. Эффективными, так сказать, для зачатия? – я держу себя в руках, но удается мне это из последних сил.

– Не руби сплеча, – Богдан, вместо того чтобы объяснить, пытается меня успокоить. Но если честно, я думаю, если бы ему было что сказать, он бы уже давно сказал, а не бросался этими пустыми фразами.

– Неужели ты думал, что если женишься на простой девушке без денег и состояния, то я все буду терпеть? – я прищурилась, наступая на мужа. Он, явно не ожидавший такой реакции, удивленно начал отступать. – Или что, решил предъявить ребенка отцу, чтобы снова стать любимым сыном и наладить отношения? Или, может, это папы твоего была идея?

– Какая идея? Что ты несешь? – мужчина пятится, я его такими темпами скоро из квартиры выпровожу.

– Ну как же! – сарказм и желчь прут из меня. – Это же ему был нужен наследник и не важно от кого. Ему-то плевать, кто мать. Главное, чтобы ты был отцом. Ты, кстати, убедись, что тебя за нос не водят, а то, может, эта Мила от другого залетела, да на тебя решила повесить, – я толкаю мужчину в грудь, и он хватает меня за предплечья, чтобы не упасть. Я выдергиваю свои руки из его и снова толкаю.

– Аня, прекрати, – Богдан пытается успокоить меня, но это бесполезно. Истерика накрывает, и я размахиваюсь и с силой влепляю пощечину. Сама замираю оттого, что сделала. Мы смотрим друг на друга, а на мужской щеке расплывается алое пятно с четким следом от моих пальцев. – Я отвезу вещи твоей матери, а затем приеду, и мы поговорим. Даю тебе это время, чтобы ты успокоилась и была в состоянии меня выслушать.

– Да пошел ты! – он еще мне условия ставить будет! Время он мне дает. – Засунь себе это время, знаешь куда?

Муж молча отодвигает меня, заходит на кухню, берет сумку с мамиными вещами и уходит. Даже дверью не хлопнул, хотя вижу, что злой. Ну и плевать, что он злой. Я тоже недобрая.

В то время, пока зашкаливали эмоции и адреналин, я не чувствовала боли в спине. Теперь, когда дверь закрылась, я поняла, что она переместилась в низ живота.

Первая мысль – поехать в больницу. Но в таком состоянии я точно не доеду. Может, позвонить Богдану и попросить его вернуться? Уверена, он не так уж и далеко отъехал, если вообще успел уехать. А то, может, сидит в машине и ждет, что я брошусь за ним. Приползу и буду умолять не бросать меня. Улегшиеся на время злость и обида снова застят глаза, и я вообще удаляю телефон мужа из справочника. Жаль, нельзя его вычеркнуть из памяти. И все годы жизни с ним – тоже. Набираю номер скорой. Из последних сил называю адрес и описываю свое состояние. Все, на что у меня хватает сил, – это проверить: открыта ли входная дверь. По стеночке возвращаюсь в комнату и ложусь на диван. Как раз вовремя, так как все плывет перед глазами, и я просто отключаюсь. Радует, что хоть голову не расшибла и добрела до дивана.

Глава 6

Прихожу в себя уже на больничной койке. Стены с облупившейся краской, мигающая лампа на потолке. В вене капельница, игла которой приклеена на пластырь, который когда сдирают, то вместе с кожей.

Я в обычной муниципальной больнице. Избаловали меня жизнь и Богдан со своей частной клиникой, где все новенькое, персонал улыбается, а меня, как жену совладельца, обслуживали по первому разряду.

Кладу руку на живот. Успели или нет? На глазах наворачиваются слезы.

– Что болит? – вопрос раздался так резко, что я испуганно дернулась. Я не видела, что в палате не одна. Вернее, я удивлена, что вообще одна в палате. Здесь даже коек других нет, что удивительно. Но на вип-палату она все равно не тянет.

– Ничего не болит – отвечаю, а сама пытаюсь подняться повыше на подушку.

– Лежите, вам нельзя вставать, – врач подумал, что я хочу подняться, и придержал меня за плечо.

– Доктор, скажите, а моя беременность… – в горле комок не дает закончить фразу.

– Беременность сохранили, вас прокапали. Но на будущее – не доводите себя до такого состояния. В следующий раз скорая может и не успеть, – качает головой мужчина. – Вас привезла бригада без документов, но с телефоном в руках, – врач немного замялся.– Им некогда было искать документы.

– Да, я понимаю, – киваю и тут же думаю про оставшуюся открытой квартиру. Хоть мама живет и небогато, и воровать у нее нечего, но все-таки там много дорогих ее сердцу вещей, которые хоть и не украдут, а испортить могут, если в квартиру заберется кто-то.

– Квартиру, если что, врачи закрыли, – и на тумбочку ложатся ключи и телефон, который тут же начинает мигать входящим звонком. – Вы меня извините, но я выключил звук на телефоне. Он звонит не переставая уже, наверное, пару часов. Бросаю взгляд на экран. Хоть я и удалила номер Богдана из телефонного справочника, но помню его наизусть.

– Это муж, – криво усмехаюсь.

– Может, стоит взять трубку? – врать вопросительно приподнимает брови.

– Нет, не стоит, – отрицательно качаю головой.

– Он волнуется, – и врач снова кивает на телефон. – Уверен, уже и в полицию позвонил.

– Он мне изменил, – не знаю, почему я откровенничаю с совершенно незнакомым мне мужчиной. Ему-то какое дело до моей личной жизни и кто кому изменил. – Я узнала это в тот же день, когда узнала о беременности. Практически столкнулась с ним и его беременной любовницей у кабинета гинеколога.

– И теперь вы его наказываете? – мужчина с сочувствием смотрит на меня.

– Нет, просто не хочу ничего знать о нем. Мне на него плевать, как и ему на меня, – я возмущенно посмотрела на доктора. Его предположение прозвучало так, словно я намеренно хочу сделать ему так же больно, как и он мне. Хотя… пусть. Пусть поволнуется и попереживает. Это и в сравнение не идет с тем, что я чувствую.

– Не очень-то похоже, что ему на вас плевать, – и снова телефон замигал входящим звонком. Уверена, слова доктора обусловлены элементарной мужской солидарностью, не более того.

– Было бы не плевать – не изменял бы, – считаю эту дискуссию законченной.

– Вам виднее, – мужчина словно почувствовал, что я больше не хочу ни о чем говорить, и свернул разговор на эту тему. – По поводу вашего состояния. Мы стабилизировали. Угрозы выкидыша больше нет, но вам надо беречь себя. Меньше нервничать и переживать, – врач запнулся, понимая, что в моей ситуации это будет очень сложно. – Пейте витамины, гуляйте и, самое главное, берегите себя, – мужчина собрался уже выходить, видимо, полагая, что сказал все, что хотел.

– Когда меня выпишут? – я бросила взгляд на капельницу.

– Сегодня переночуете в больнице, и если завтра все будет хорошо, то отправитесь домой, – доктор кивнул на прощание и вышел из палаты.

Смотрю на мигающий телефон и беру его в руки. Палец замирает над экраном. Хочется провести по экрану и ответить на звонок. Услышать любимый голос и успокоить мужа. Но вспоминаю лицо Милы, то, как она любовно поглаживала живот, и начинаю злиться. Нет. Не хочу с ним говорить. Нажимаю два раза на кнопку сбоку и сбрасываю звонок. Разблокирую телефон и смотрю на количество пропущенных звонков. Вижу, что звонила мама, и сразу же набираю ее.

– Аня, ты где? Что случилось? – мама словно ждала моего звонка и держала телефон в руках.

– Ничего страшного, мамуль, все хорошо, – пытаюсь успокоить родительницу. Нельзя ей говорить, что я попала в больницу, иначе не избежать переживаний и волнений с ее стороны. А она и так попала в больницу из-за меня.

– Ты где? – слышу, что мама облегченно вздохнула. – Мне Богдан вещи привез и уехал. А потом звонил, спрашивал: не звонила ли ты мне, потому что не может тебя найти и до тебя дозвониться.

– Я уехала на время, чтобы он меня не нашел. Хочу побыть одна, – вру напропалую, но так сейчас нужно. Маме волноваться тоже нельзя.

– Вы поговорили? – слышу, как материнский голос дрогнул.

– Да, – и этим ответом я словно подтверждаю все самые страшные опасения и предположения. В горле ком, а в глазах слезы, но я смаргиваю их и стараюсь придать своему голосу бодрость. – Все будет хорошо, мам.

– Конечно будет, – соглашает мать. – У нас женщины в роду сильные.

– Я не сказала Богдану про беременность, и ты не говори, – хочу свернуть разговор. Чувствую, еще чуть-чуть и расплачусь.

– Хорошо. Я не скажу, – отвечает мама. – Береги себя, – повторяет она слова доктора, и мы прощаемся.

Глава 7

Выписка прошла без проблем. Благо в телефоне у меня были все необходимые документы, так как с собой у меня, естественно, ничего не было. На будущее решила: если, не дай бог, повторится ситуация, то приготовлю документы и положу рядом с собой перед обмороком. Этот чёрный сарказм меня развеселил. Врач наговорил много напутственных слов, выписал витамины и еще какие-то лекарства и рекомендовал встать на учет в женской консультации. В общем, ничего не предвещало беды, когда я вышла из больницы. И я даже попыталась направиться к автобусной остановке, когда мне дорогу преградил Богдан.

– Здравствуй, – говорит мужчина вкрадчиво. – Далеко собралась?

– Домой, – смотрю на осунувшееся лицо мужа. Неужели из-за того, что меня не смог найти, он так извел себя? Синяки под глазами, помятый весь.

– А где он, твой дом? – муж смотрит серьезно.

– А ты меня уже выселил? – я горько усмехаюсь, представив, как эта Мила обставляет нашу квартиру по своему желанию. Как выбрасывает милые моему сердцу безделушки и мелочи. Как меняет занавески и скатерти. Спит на моем постельном белье, надевает мой банный халат. От картины, что нарисовало мое воображение, становится мерзко. – Или там уже Мила орудует вовсю? Кстати, как ты меня нашел и зачем?

– Идем, машина здесь, – Богдан словно игнорирует мои вопросы.

– Ты не ответишь? – я злюсь, но тут же ловлю себя на этом и стараюсь успокоиться. Мне надо быть спокойной, иначе быть беде. Именно нервы меня чуть до выкидыша не довели.

– Отвечу дома, в спокойной обстановке. Без криков и скандалов, – мужчина спокоен, и я пытаюсь взять с него пример.

– Я и не кричу, – сдергиваю руку со своего плеча и иду в указанном мужчиной направлении. – Так как нашел меня?

– Не забывай, я все-таки врач, – усмехается Богдан.

– И что это значит? – мы дошли до машины, и мужчина открыл передо мной дверцу машины.

– Ты трубку не берешь, мама твоя где ты не знает. Вот я в базе и посмотрел. А ты, оказывается, сюда по скорой попала, – объясняет мужчина. – Напугала ты меня. Неужели не могла просто написать, что жива-здорова?

– Не хотела с тобой разговаривать, – говорю честно.

– Понимаю, но сообщение-то могла написать, – Богдан садится на водительское место.

– Могла, но не захотела, – пожимаю плечами, натягивая на лицо маску безразличия. – Ты, например, тоже мог бы мне не изменять, но изменил же.

– Давай об этом поговорим дома? – мужчина недовольно кривится.

– Я бы собрала вещи свои и ни о чем с тобой не говорила, – произношу совершенно спокойно, а мужчина словно от удара дергается.

– Уже все решила? – Богдан бросает на меня тяжелый взгляд.

– Ну а что тут можно обсуждать? – по щеке скатывается одинокая слезинка. – У тебя ребенок от другой скоро родится.

– Я хотел бы поговорить и объяснить все, – мужчина смотрит на меня как побитая собака. Сердце болезненно сжимается от жалости к любимому мужчине, но я отгоняю от себя эти чувства. Он растоптал мою любовь. Предал. Изменил.

– И что это изменит? – я устало смотрю на мужчину.

– Может быть, ты поймешь меня, – говорит мужчина, смотря на дорогу, но то и дело поглядывая на меня. – Простишь.

– Не прощу, – я совсем не уверена в этом. Хочется умолять его, чтобы он что-то предпринял, сказал. Но гордость не позволяет унижаться перед мужем, который изменил. Тихо плачу на пассажирском сиденье, а муж ведет машину. В салоне гнетущая тишина, которая давит на нас. И кажется, мы оба облегченно вздохнули, когда доехали до дома. Не думала, что возвращение домой будет таким болезненным. Все в квартире мне напоминало о счастливых днях с мужем. Стараясь не предаваться воспоминаниям, я иду в нашу комнату и замираю на пороге, смотря на кровать. Мозг сразу подкинул картинку того, как беременная любовница мужа будет лежать на нашей с ним постели. Я даже головой встряхнула, потому что картинка была настолько реалистичной, что казалось, протяни руку и сможешь прикоснуться к девушке на постели. Открыла глаза и снова посмотрела на кровать. Естественно, там никого не было, а у меня мурашки по коже пробежали, а в мозг закралась мысль, что я начинаю сходить с ума.

Беру чемодан из кладовки и открываю шкаф. Платья, что дарил муж. Это в отпуске в Сочи купили на рынке, но оно такое классное, что не уступает тому, что было куплено годом раньше в Италии. А вот это мы купили в Турции. Что-то меня снова повело не в ту сторону. Надо не платья собирать, не в отпуск собралась как-никак, а более практичную одежду. Но как представлю, что оставшиеся наряды будет эта Мила примерять, да и вообще трогать, и хватаю в руки ножницы и с остервенением кромсаю дорогой наряд. Изорвав его в лохмотья, устало сажусь на кровать и смотрю на лоскуты, в которые превратилась одежда.

– Успокоилась? – муж подходит и вынимает из рук ножницы. – Давай поговорим и все обсудим.

– Говори, – я смотрю на Богдана и сама себя ощущаю побитой собакой. В груди все скручивает от боли и обиды. Хочется закрыть глаза, открыть – а у нас все хорошо. А весь этот кошмар – это просто дурной сон. – Только если ты хочешь сказать, как сожалеешь, что мне изменил и у тебя появится ребенок от другой, то не утруждай себя.

– Да, ребенок Милы мой. Но я тебе не изменял, – говорит мужчина, а я недоуменно смотрю на него. У меня слуховые галлюцинации? Нет! Он точно сказал, что не изменял мне.

– Я не верю в непорочное зачатие, – качаю головой, а мужчина присаживается передо мной.

– Я сейчас все объясню, только, прошу, дай мне все сказать, – просит Богдан, и я жду рассказа, молча смотря на мужа.