Текст книги "Призраки рядом с тобой"

Автор книги: Елена Артамонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Стой, Барышева, обожжешься!

– Надо взять крест.

Но сделать это было невозможно – пожар набирал силу. Мы едва успели сбежать вниз по винтовой лесенке, как стропила башенки обрушились, и в спины ударила волна раскаленного воздуха.

– Пожар! Все вниз! – орали мы, проносясь по лестницам горящего дома

По пути к нам присоединилась перепачканная грязью Танька Панкратова, а этажом ниже – Акулиничева вместе с Ивойловым, который, завершив свои дела, успел прийти ей на помощь. Логинова поджидала внизу, у подъезда. Скрестив на груди руки, она по-наполеоновски наблюдала за пожаром.

– Мертвякам конец. От огорчения они рассыпались в пыль, – доложила Зизи, – кстати, где вы так долго пропадали? Мы с Ивойловым даже утомились.

Утомилась она сильно – лицо и руки были в крови, свитер порван, а волосы всклокочены и осыпаны толстым слоем бурой пыли.

– Да, Акулиничева, твой балахон приказал долго жить.

Та охнула:

– Меня же мама убьет! Она покупала его в Москве, в бутике "Кензо". Это вам не подделка с рынка.

– У наших родителей найдутся и более серьезные поводы для детоубийства, – заметил Ивойлов, – теперь по домам?

– В принципе, все свободны, – произнесла Логинова, – но лично я еду в Алексино. Барышева, должно быть, составит мне компанию, если, конечно, ей не плевать на просьбу Незнакомца.

Я не успела ответить, заговорил Толкачев:

– Снявши голову, по волосам не плачут. В Алексино, так в Алексино хотя не понимаю, зачем туда ехать, сестренка.

– По дороге расскажу. Который теперь час?

Петька посмотрел на часы:

– Если поторопимся, успеем на последнюю электричку.

Упомянутая в разговоре электричка вновь вернула к загадочным словам Сергея Ивойлова. Что ждет его нынешним летом? Может ли пророчество потерять силу вместе с исчезновением Прохода во вселенную Зла?

– Не отставай, Вика! – донесся голос Светки Акулиничевой.

Я прибавила шаг. Мы благополучно добрались до вокзала и успели сесть в поезд за пять минут до его отъезда. Дорога до Алексино оказалась утомительной. У меня разболелась голова, хотелось спать, но уснуть не удавалось. Против волн перед глазами вставали картины пережитого, отгоняя подкрадывающийся сон. Остаток ночи мы провели на алексинском вокзале. Время коротали в туалетах, смывая копоть и кровь, приводя в порядок перепачканную одежду. Незадолго до рассвета мы направились к графской усадьбе. По дороге я рассказала, как мы с Петькой заблудились, удирая с кладбища, и эта история послужила поводом для шуток и смеха.

Перед входом в "садово-парковый комплекс усадьбы графов Вольских" Логинова долго рассматривала стенд со схемой парка Обнаружив под номером 27 упоминание об античной беседке, она перелезла через низенький заборчик и двинулась вперед, увлекая за собой всю компанию. Мы долго бродили по заснеженным аллеям, пока Зизи не указала на несколько невзрачных камней, торчащих из сугроба

– Возможно, это она.

Снег пришлось разгребать руками, но энтузиазм успешно заменил лопаты, и вскоре пол беседки был расчищен. Задело взялась Логинова. Опустившись на колени, она начала простукивать плиту за плитой. Собравшись в кружок мы наблюдали за ее действиями. Одна из плит привлекла внимание Зизи, и она простучала ее тщательнее других. Потом извлекла из рюкзака стамеску (надо же, она все предусмотрела заранее!) и начала расковыривать пол беседки.

– Мужчины, помогите.

Мужчины – Сережка с Петькой – надавили на превратившуюся в рычаг стамеску, и плита немного приподнялась. Когда ее немалыми усилиями отодвинули в сторону, мы увидели небольшое углубление, в котором стоял керамический сосуд. Предметы перед глазами расплылись и странно заблестели. Не хватало только расплакаться, как наивная малолетка… Впрочем, Логинова тоже украдкой вытерла нос – до этого момента мы воспринимали Незнакомца, как живого, и случившееся теперь стало еще одной маленькой смертью. В конце аллеи появились люди. Зизи опустила урну в рюкзак, и мы пошли прочь.

***

Не думала что когда-либо вновь вернусь на это кладбище. Город мертвых дремал. Его покой еще не нарушили скорбные процессии и толпы праздных туристов. Блестел чистый, не заклейменный следами снег, сияли золотые купола церкви, и только вороны нарушали безмолвие старого кладбища, с громкими криками перелетая с ветки на ветку. Дверь в храм была не заперта, я приоткрыла ее и увидела огоньки лампад, золото иконостаса, темные, суровые лики… Сейчас возникнет какая-нибудь тетка, обзовет непотребной девчонкой и выставит прочь.

– Ребята, что вы стоите? – поинтересовался подошедший к крыльцу рыжеватый парень. – входите, не бойтесь.

– Вид не соответствует. Шуганут. Однажды меня уже прогнали.

– Главное, чтобы душа соответствовала. Какое дело привело вас сюда?

Сама не знаю почему, я разоткровенничалась:

– Мы должны похоронить одного человека, только тогда его душа обретет покой. Он умер более ста лет назад, я даже не знаю его имени, к тому же он, кажется, был католиком, но последняя воля Незнакомца – похоронить его прах рядом с могилой Софии Вольской. Боюсь только – она неисполнима. В такую дикую историю никто не поверит.

– Он хотя бы не был самоубийцей?

– Судя по всему, его убили. Вообще-то он мой прапрадедушка.

– Хорошо, я сделаю все, что нужно, – с этими словами парень скрылся в церкви.

Тут только я сообразила с кем разговаривала. Немного помедлив, оробевшие, мы вошли в храм. Признаюсь, никто из нас не разбирался в тонкостях церковной службы, но происходящее произвело на всех сильное впечатление. Впервые за много дней тревога оставила меня, и пришел покой. Когда отпевание кончилось, мы вместе с батюшкой отправились к могиле Вольской. Мне пришлось идти первой, прокладывая дорогу сквозь сугробы. Миновав плачущего ангела, я приготовилась продемонстрировать необычную пальму, но на фоне неба вырисовывались только голые кроны кленов и берез. Потом мы увидели осколки статуи и оплавленный бронзовый пенек Петька констатировал:

– Смотрите, сюда тоже ударила молния.

– Мы поставим здесь крест, – сказал батюшка.

Мальчишки взялись за лопаты. Вскоре священник ушел, оставив нас одних. Было светло, празднично, как-то необычно чисто и одновременно немного тоскливо.

– Послушайте, мы забыли про цветы, – засуетилась Панкратова, – давайте купим большой букет белых лилий, это так романл1чно.

– Лучше – хризантемы, – перебила ее всезнающая Акулиничева. – В Италии их считают цветами мертвых.

Логинова только усмехнулась – с деньгами у нас было туговато. Немного постояв у могилы, мы направились к центральной аллее. Навстречу шел высокий мужчина в черном. Я сразу узнала его по независимой, гордой походке.

– А я думала призраки приходят только по ночам! – удивилась Зизи.

– Не хотел тревожить ваш сон, мадемуазель Зинаида.

– Мы все сделали правильно? – уточнила я.

– Надеюсь, да, – Незнакомец чуть улыбнулся, – я пришел не благодарить вас, хоть вы и заслуживаете благодарности, а предупредить. Я не вправе был так поступать, но… Случайносл1 сцепляются между собой, превращаясь в судьбу. Сев в пятичасовую электричку, твой друг, Виктория, вступил на гибельный путь.

– Я что, умру?

– Умрут все, но вы с Викторией довольно скоро. – От этих слов у меня по телу поползли мурашки, а Незнакомец невозмутимо продолжал: – В электричке ты приобрел брикет мороженого, две пачки чипсов, а также журнал с детективами и фантастикой.

– Да.

– Вернувшись домой, ты положил журнал на тумбочку перед зеркалом и стал звонить родителям Вики. Журнал и сейчас лежит там. Через пару дней, убирая квартиру, твоя мама откроет его на последней странице и прочтет рекламную заметку о детском оздоровительном лагере под Сочи. Ее привлекут хорошие условия отдыха и солидные скидки. В середине лета Сергей, Петр и Виктория отправятся в этот лагерь. Вы прекрасно проведете в нем две недели и однажды отправитесь в морской круиз на небольшом катере. Впрочем, не все – ты, Петр, накануне объешься персиками и потому останешься в лагере. Недалеко от берега в прогулочный катер врежется потерявшая управление моторная лодка. Погибнут все…

– Зачем вы это говорите?

– Ты побледнела. Вика. Знать свое будущее не слишком приятно. Но ничто не предопределено – всегда в запасе имеются несколько вариантов. Потому так трудно точно предсказывать судьбу. У вас есть шанс выбрать более удачный вариант. Выбросите журнал…

– А если мне предопределено умереть в этот день – не в воде, так под колесами? – поинтересовалась я.

– Тогда я предпочел бы промолчать. Есть варианты, по которым тебя ждет долгая, счастливая жизнь. А был и такой – заблудившись в моем лабиринте, ты осталась бы там навсегда.

– Значит, все будет в порядке?

– Да. Если сама не испортишь себе жизнь. Пора прощаться, Вика.

– Мы больше не увидимся? Как отблагодарить вас, помочь…

– Я обрету покой и встречусь с любимой женщиной, разве этого мало? Орфей выведет Эвридику из Аида…

– Так это были вы?

– Да. И Дракулой – тоже.

– Назовите свое имя, пожалуйста.

– За грехи надо платить. Я стремился к славе и потому заслужил забвение. Мы встретимся там, где нет времени…

Он зашагал прочь. Среди черных стволов трудно было различать происходящее, но мы все же заметили, как к Незнакомцу приблизилась хрупкая женщина, и они вместе пошли вдаль.

***

Нам здорово досталось за самоволку, но со временем буря утихла, и жизнь пошла своим чередом. Вернувшись домой, первым делом мы с Сережкой уничтожили злополучный журнал. Теперь можно было жить спокойно. Петр Филимонович поправился, но начисто забыл о дневнике Незнакомца и связанных с ним событиях. Вопреки воле Незнакомца, я не посмела уничтожить дневник и рисунки. Пока о человеке помнят, он продолжает жить. Я даже взялась учить итальянский, чтобы прочесть его записи, но не очень продвинулась в этом деле. Недавно мы ходили на пепелище и без особого труда отыскали почерневший, но крепкий серебряный крест. На этом историю можно было бы считать завершенной, но… Вчера, выйдя из кинотеатра среди пестрой толпы я замерла охваченная высасывающим душу холодом. Мое внимание привлек мужчина со странной неровной походкой. Он обернулся, но в его запавших глазах вспыхнули безжалостные пурпурные звезды. А может быть, в них просто отразились лучи красного, как сигнал светофора повисшего над самой землей солнца?