Текст книги "Феникс Его Высочества (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Последнюю мысль тут же прогнала прочь, а то, неровен час, услышит. И накажет – имеет право.

Словно в подтверждение моих выводов, хозяин подошел и положил ладони на мои плечи. Заглянул в глаза.

– Не паникуй, тебе это не идет.

Я проглотила застрявший в горле ком и пробормотала:

– Простите... Ваше Высочество...

Если бы могла, пнула саму себя. Нам не преподавали этикет, в отличие от элитчиков, но кое-чего и мы знали. К примеру, то, что в присутствии высокопоставленных особ следует смотреть в пол и молчать. И ни в коем разе не набрасываться с кулаками, даже если очень просят. Или по приказу можно? Ох, слишком это сложно...

Цесаревич приподнял пальцем мой подбородок, вынуждая вновь нарушить правила поведения.

– Как ты собираешься меня защищать, если видишь только пол под ногами? – хмыкнул он.

В этот миг Его Высочество напомнил мне того худого голубоглазого мальчишку, что видела я в галлопроекторе. Такой же озорной и жизнерадостный, совсем не страшный. Только повзрослевший слегка. Он будто на секунду стянул маску безразличия и надменности, расслабился, что ли.

– Я не подойду Вам? – заявила я и отвернулась, избегая пристального взгляда.

– Это мне решать, – возразил хозяин. – Разве телохранителей учат перечить?

Я шмыгнула носом и согласилась:

– Никак нет. Это больше не повторится...

Привычное выражение вернулось на лицо Его Высочества. Наваждение спало, и я подумала, что поспешила с извинениями. Одно знала наверняка: ужиться с таким хозяином будет ох как непросто. Не раз и не два придется мне уступить, припрятав за шиворот свой гонор.

– Все готово! – окрик Медведя вывел меня из размышлений.

Я послушно подошла к командиру, скинула куртку. Оттянула ниже ворот майки. Закрыла глаза – приготовилась.

Удачливые   «птенцы»  рассказывали,  будто   это  совсем  не  больно.  Малюсенький   датчик,  вживленный   в  «клеймо»,   проникает  в   нервную  систему  и  делает  «зарубки».   После  процедуры  телохранитель остается прежним, но лишается возможности причинить хозяину вред. Малейшая агрессия в отношении владельца вызывает мышечный спазм, а попытка убить – блокировку центральной нервной системы. Немало постарались нейробиологи, создавая устройство для энергетической привязки. Стоит хозяину пожелать – ты теряешь сознание и превращаешься в груду плоти: обездвиженную, лишенную воли.

И правда – не больно. Чуть пожгло в области груди и кольнуло в затылок. Будто легкий разряд тока пробежал по телу. Я распахнула глаза и осмотрела «клеймо»: с виду все осталось прежним. Но глубоко во мне родилось новое чувство – глухое и непостижимое. Оно царапалось изнутри, напоминало о себе легким головокружением.

– Потерпи, – предупредил Медведь. – После того, как твои биоритмы настроятся на владельца, самочувствие улучшится.

В руки цесаревича перекочевала капсула с «приворотом». Мощный, несмотря на малый размер, датчик, своего рода – усилитель эмпатического сигнала. Он считывает волю хозяина и передает приказы «клейму».

– Чаще этот прибор владельцы носят на теле, иногда вставляют в кольца или медальоны, – пояснил Медведь. – Но помните, Ваше Высочество: если «приворот» окажется в чужих руках, вы утратите власть над телохранителем.

– И как этого избежать? – вскинул брови цесаревич. – Не хочу, чтобы мое оружие направили против меня же.

Батя прокашлялся в кулак и сообщил:

– Можно вживить датчик в организм хозяина, но тогда Вы не сможете избавиться от телохранителя. Процедура извлечения «приворота» крайне опасна и чревата последствиями.

Медведь достал из шкафа бутылку марочного вина (покупателям – только лучшее), откупорил и заполнил до краев высокий бокал из ниронского хрусталя. Передал цесаревичу и между делом заметил:

– Хочу предупредить: в случае, если хозяин окажется истинным эмпатом, действие «приворота» усилится в разы. Телохранитель будет чувствовать все, что происходит с его владельцем, вплоть до перепадов настроения.

Клювоносый встрепенулся и гневно прикрикнул на батю:

– С чего ты решил, будто Его Высочество – эмпат? Откуда такая информация?

Медведь равнодушно пожал плечами и не поддался на провокацию:

– Я только предупредил. Все покупатели имеют право на полную и достоверную информацию.

На то, чтобы принять решение, Его Высочеству потребовалось меньше минуты. Не сводя с меня гипнотического взгляда, он положил датчик в рот и проглотил. Болезненно поморщился и вздрогнул, когда почувствовал его воздействие. В прекрасных глазах цесаревича промелькнула боль.

А спустя мгновение и я почувствовала ее. Как это странно – слышать чужую боль. Всем существом реагировать на страдание другого. Так внезапно и так непривычно.

Хозяин хотел пригубить вино, но я вовремя вспомнила об обязанностях. Протянула руку и предложила:

– Позвольте мне первой.

Он не стал возражать. Отдал бокал и с некоторым любопытством наблюдал за моими действиями. Его настроение улучшилось, и я уловила прилив оживления и интереса.

Вино было ароматным, с легкой горчинкой и приятным ягодным послевкусием. Что ж, вот и первые отголоски нового качества. Чуяла, что мне предстоит перепробовать множество блюд, о которых раньше не смела и мечтать. Оказывается, и в работе телохранителя есть плюсы.

– Как? Не отравлено? – иронично вопросил хозяин.

Прислушалась к себе, но не уловила ни малейших признаков отравления.

– Все в порядке, – сообщила и вернула бокал.

– Я бы настоятельно не рекомендовал Вам это пить, Ваше Высочество, – встрял клювоносый. – Яд может действовать не сразу...

Так и захотелось наброситься на него с кулаками. Да как он может подозревать батю в подобном?!

– При желании, я могла убить еще в зале приема! – я взревела и зыркнула на спутника цесаревича. Телохранитель признает только хозяина. Сюсюкаться с остальными он не обязан.

Но мои слова возымели обратный эффект. Клювоносый смерил меня презрительным взглядом и заявил чуть ли не жалостливо:

– Ты и представить себе не можешь, на какие ухищрения идут завистники и враги Императора. Нападать открыто – слишком опасно, тут в ход идут хитрые комбинации и фокусы.

– Но!.. – начала я.

Тяжелая рука бати опустилась мне на плечо.

– Не стоит, – спокойно произнес Медведь. – Я смирился с недоверием короны. А ты теперь защищаешь только одного человека.

Я набрала полную грудь воздуха: никогда не думала, что прощаться так тяжело. Моя судьба решилась, надо радоваться. Не каждому «птенцу» уготована такая участь. Так почему же так тягостно, так мутно на душе?..

Цесаревич поставил на стол все еще полный бокал, и повернулся к выходу.

– Нам пора.

Я махнула на прощанье Медведю и пошла вслед за хозяином. Рыкнула, когда один из стражников попытался оттеснить меня в сторону. Теперь я тень цесаревича, его оружие и его щит.

Глава 10

На сей раз Его Высочество прибыл на Тифон не инкогнито. Боевой крейсер имперской гвардии я узнала даже изнутри. Восхищенно ахнула – сбылась тайная мечта всех «птенцов». Каждый раз, проходя на приличном расстоянии от таких вот космических красавцев, наши пилоты прилипали к иллюминаторам, а потом долго и наперебой рассказывали о вооружении, маневренности и габаритах этих крейсеров. И вот я здесь – на одном из лучших представителей флота Императора. Практически внутри святыни.

Эмпат-цесаревич, едва ступив на борт, обернулся и вопросительно уставился на меня.

– Ты так рада покинуть Тифон? – спросил он. – Осознала, какой чести удостоилась?

Если первый вопрос вызвал у меня раздражение, то от второго я едва не взорвалась. Вспомнила о субординации и примирительно пробухтела:

– Ни то и ни другое. Всегда мечтала побывать на боевом крейсере такого уровня.

Его Высочество прищурился и ненадолго задумался. Скорчил насмешливую мину.

– Впервые вижу девушку, которая интересуется не только тряпками и светскими раутами.

«Так посмотри!» – чуть не заорала в ответ, но вслух произнесла:

– Я не девушка – Ваш телохранитель.

– Ах, да, – притворно спохватился он. – Как я мог забыть...

У меня создалось впечатление, что хозяину нравилось доводить людей до белого каления. По крайней мере – меня. Почему-то это доставляло ему удовольствие.

Присмотрелась к его лицу: так и есть, забавляется. Купил себе игрушку и тешится. Только я не собачка и не ручная обезьянка, после пинка не приползу ластиться под ноги. Служить стану, выбора другого нет, но уважать – никогда.

Его Высочество провел рукой по волосам и заявил:

– Так и быть, устрою для тебя экскурсию.

Он повелительно махнул рукой, отсылая охрану, и предупредил клювоносого:

– Можешь идти, тебе сей променад будет неинтересен.

Тот недовольно наморщил лоб. Прожег меня ненавидящим взглядом и откланялся.

«Вот те раз, – промелькнула шальная мысль в моей голове, – меньше часа прошло, как приступила к обязанностям, а уже нажила себе врага. Страшно представить, как встретят меня другие придворные».

– Не обращай на Лина внимания, – посоветовал хозяин. – Отец приставил его ко мне не так давно в надежде, что философ и историк привьет мне тягу к прекрасному. Как видишь, затея потерпела крах. Мне все еще по душе драки и техника. Идем!

Обследуя корабль вместе с цесаревичем, я едва держала нижнюю челюсть. Она так и норовила отвалиться и отбить мне ноги. Крейсер превзошел все ожидания.

Обретя благодарного слушателя, Его Высочество провел меня по всем палубам, показал артиллерийские установки, оружейный склад и стыковочные шлюзы. В красках расписал возможности чуда техники и его боевые характеристики.

Чуть ли не пища от восторга, я забрасывала хозяина вопросами. И только роль подчиненной удерживала меня от дикого желания напроситься в гости к пилотам.

Но эмпат на то и эмпат. Он уловил мои мысли и предупредил:

– В другой раз. Осталось шесть часов до прибытия на Землю, и мне нужно вздремнуть. Дома меня ждет важный прием и десятки неотложных дел.

– Как скажете, – проронила я. – Это мне нужно подстраиваться под ваше расписание, не наоборот.

Возле своей каюты мой владелец замер. Повернул ко мне голову и спохватился:

– Разыщи Лина, он выделит тебе место для отдыха.

Я опустила голову, не в силах скрывать бешенство. Вот зачем, спрашивается, покупать телохранителя, если он тебе не нужен?

– Мне непозволительно оставлять Вас одного, – процедила сквозь зубы.

В ответ получила вежливый упрек:

– На корабле больше двух десятков вооруженных гвардейцев, плюс экипаж. Но если уж ты так беспокоишься, то попроси Лина выставить у моих дверей дозорных.

Я вскинулась и парировала:

– Телохранитель не имеет права передавать обязанности посторонним. Кем бы они не приходились хозяину.

Его Высочество поморгал, переваривая услышанное. Покосился на меня и разразился диким хохотом.

– Так ты что же, будешь спать на коврике возле моей кровати?

Я равнодушно пожала плечами и резанула:

– Могу и так, если пожелаете.

Улыбка сползла с лица цесаревича. Он выглядел таким ошарашенным, что теперь я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

– Могу подежурить возле двери. Вместо гвардейцев, – предложила, после недолгих раздумий.

Его Высочество ограничился насмешливым взглядом. Распахнул дверь каюты и приглашающе махнул рукой.

– Заходи. Сейчас что-нибудь придумаем.

Я вошла, огляделась: обстановка строгая, никаких излишеств. Следуя предписаниям, обошла все углы, принюхалась.

Сделать вывод о простоте я поторопилась. На проверку оказалось, что вся мебель выполнена из натуральной древесины и украшена позолотой. И пусть этот металл уже не ценен в наше время, впечатление все еще производит.

Однако больше всего меня поразила огромная кровать под балдахином, никогда прежде такой не видела. На этой лежанке запросто уместилась бы вся наша пятерка.

С трудом оторвав взгляд от этого великолепия, я прошлась по комнате. Заглянула в ванную. Открыла дверки небольшого шкафа.

– В моем секретере нет скелетов, – усмехнулся цесаревич. – Так что зря стараешься.

Я скрипнула зубами от досады и, тщательно выбирая выражения из своего скудного арсенала, принялась растолковывать общеизвестные истины:

– Телохранитель обязан осматривать помещение. Каждый раз. Пренебрегать этим правилом опасно.

Его Высочество уселся на кровать и принялся стягивать с себя ботфорты. Похоже, моя речь не оказала на него нужного воздействия.

– Не будь такой правильной, – посоветовал он. – Это вредно для пищеварения. Помоги лучше разуться.

Вот тут-то я и растерялась. Элитный телохранитель призван быть и оруженосцем, и камердинером, и черт знает кем еще. А что могу я? Кулаками махать и стрелять могу. Еще тяжести носить и бегать быстро. Но вот как справляться с такими длиннющими сапогами – для меня загадка.

Я опустилась на колени перед хозяином, подняла его ногу на уровень своей груди.

– Упрись. Попробую стянуть. Но предупреждаю: результат не гарантирую.

Не знаю чем, но мое предложение снова рассмешило хозяина.

– Кто так снимает сапоги? Если на то пошло, то упираться следует не в грудь, а в... – он многозначительно глянул на мой зад.

Отсел подальше и стянул обувь самостоятельно.

Мне ничего не оставалось, как молча наблюдать за его действиями. Я расселась на полу и обхватила колени руками. Задумчиво произнесла:

– А кто обычно помогает Вам раздеваться?

Он хмыкнул. Усмешка искривила уголок его рта.

– Дома слуги. В путешествиях предпочитаю самостоятельно справляться. А вообще я люблю, когда раздеваться мне помогают хорошенькие барышни.

Последнее утверждение я пропустила мимо ушей. А вот с прислугой надо разобраться.

– Мне необходимо изучить всех, кто имеет к Вам доступ. Иначе я не смогу исполнять свой долг.

Он будто и не слышал. Вместо того чтобы обсудить мои функции, продолжил болтать про девок:

– Вот скажи, как я теперь смогу уединяться с хорошенькими куртизанками? Мне не очень-то нравится, когда за мной наблюдают.

Была бы возможность – надавала ему оплеух. Но вместо этого я закатила глаза и огрызнулась:

– Подглядывать не стану, не имею такой привычки. Но проверить каждую претендентку должна: «хорошенькие барышни» часто оказываются изменщицами и отравительницами.

Хозяин окончательно развеселился:

– Интересно посмотреть, как ты станешь выбирать для меня кандидаток. Пожалуй, это будет забавно.

Я подавила обиду и уткнулась лицом в колени. Нет, ему ничего не объяснишь. Даром пройдут мои знания и навыки, хозяину они явно ни к чему. Как и я сама.

Эмпат уловил смену моего настроения и чуть ли не ласково проворчал:

– Не волнуйся ты так. Мои способности позволяют если не видеть людей насквозь, то, как минимум, чувствовать их настрой.

Он помолчал и добавил:

– По этой причине мне сложно найти себе походящую спутницу на ночь. Притворство, знаешь ли, больно ударяет по самолюбию.

Искренние нотки в голосе заставили меня иначе взглянуть на его обладателя. Или это действие «приворота»? Как бы то ни было, я задрала голову и задала мучивший меня вопрос:

– Зачем Вам телохранитель?

Почувствовала смятение и тоску. Не ожидала, что мой скромный вопрос вызовет такие эмоции у цесаревича. По его жизнерадостному и слегка ехидному лицу пробежала тень. Рука небрежным жестом провела по волосам: черные, как космическая бездна, они блестели в приглушенном свете люстры. Тонкие губы сложились в вымученную улыбку.

– Захотел.

Неожиданный ответ. Что и говорить, умеет Его Высочество поставить в тупик.

– А если серьезно? – я отважилась переспросить.

– Надоело, – процедил он. – Все надоело: бесконечные приемы, приторные люди и яства. Один обман, он преследует меня всюду.

Его мягкий и теплый голос впивался в сердце, как острый нож. Ранил и доставлял мучения.

– И Вы решили отгородиться от людей щитом в виде телохранителя, – удивленно прошептала я. – Разве это избавит от обмана? От необходимости вести дела с непутными людьми?

– Нет. – Он покачал головой. – Но я хочу, чтобы рядом был кто-то честный. Кто-то, кто думает то, что говорит. И говорит то, о чем думает.

– Но Вы могли выбрать более достойного кандидата. Среди элитчиков полно годных ребят.

– Ты не понимаешь, – отмахнулся цесаревич.

Я позволила себе пристальный взгляд и властный тон.

– Так объясните?

Он с глухим стоном навзничь упал на кровать. Закинул руки за голову и проговорил, уставившись в потолок:

– Когда с Тифона пришло сообщение о нападении на корабль Аделии, мой отец был в отъезде. Раф давно не в ладу с Медведем, а потому рвался в бой. Дабы предупредить конфликт и выяснить все обстоятельства дела, я сам взялся за расследование. Можешь смеяться, но мне вдруг захотелось побывать на загадочной базе телохранителей. Редко выпадает случай сбежать с Земли, вот и ухватился за возможность.

Я встала напротив, уперла руки в бока и застыла. Признание цесаревича звучало так искренне, и мне не терпелось услышать продолжение.

– Лин, следуя указаниям Императора, не позволил мне сойти с корабля, – пояснил цесаревич. – Но привел тебя на допрос. Так я узнал, что заблуждался насчет наемников.

Он замолчал, но меня такой ответ не устроил. «А что потом?!» – хотела крикнуть на всю каюту.

Не рискнула. Но цесаревич не стал больше мучить меня ожиданием. Выждав секунду, продолжил:

– Отец спросил, что подарить мне на день рождения. И я предпочел телохранителя. Император вознегодовал, но слово сдержал. Отпустил меня на Тифон и позволил самому сделать выбор.

Сказать, что я просто ошалела, значит, не сказать ничего. Телохранитель может быть кем угодно, но чтоб подарком на днюху?.. Об этом слышала впервые.

– Не думай, будто стала всего лишь прихотью императорского отпрыска, – фыркнул цесаревич. – За двадцать с небольшим лет мне до того надоели постные физиономии слуг и услужливые маски гвардейцев... Всегда хотел иметь кого-то рядом, но отец не позволял даже щенка завести. Он учит меня быть жестким и избегать привязанностей. Потому и наставников постоянно меняет: Лин, к примеру, второй за прошедший год.

– Я не щенок! – вырвалось у меня.

Его Высочество рывком спрыгнул с постели. Подошел слишком близко. Так близко, что я уловила памятный до боли древесно-мускусный аромат. Сильные ладони обхватили мои запястья. Яростный взгляд голубых глаз прошил до пят.

– Знаю. – Его теплый голос окутал меня махровым покрывалом. – Я просмотрел всех «птенцов», но ни один не вызвал во мне желания приручить. Только ты.

Он спохватился и отпрянул. Лицо его искривила насмешливая улыбка.

– Люблю сложные задачки. А ты, мой закаленный орешек, как раз из таких.

Словно забыв о моем существовании, цесаревич откинул край покрывала и забрался на кровать. Взбил подушку и с видимым удовольствием уткнулся в нее носом. Не поднимая головы, похлопал по другому краю постели.

– Ложись, подробности совместной жизни обсудим потом. Для начала нужно выспаться.

– Это Вы мне? – вопросила я.

Он перевернулся на спину и парировал:

– Здесь есть кто-то еще?

Я поджала губы и недовольно проворчала:

– Телохранителям не положено спать в одной койке с хозяином. Рядом посижу.

В подтверждение своих слов я подтащила к ложу массивный обитый мягкой тканью стул. Оседлала его и облокотилась на спинку.

– Так дело не пойдет, – возразил цесаревич. – Не хочу, чтобы телохранитель падал с ног от усталости.

Он поднялся, задумчиво поворошил волосы у себя на затылке и выдал:

– Придумал!

Распахнул дверки шкафа и стащил с полки длинный охотничий нож. Положил его посередине кровати лезвием вверх.

– Вообще-то рыцари использовали для этих целей мечи, но у меня таковых нет. Ложись! Теперь не боишься?

Я фыркнула и поднялась. Выглянула в коридор: Лин все же выставил охрану. Двое дежуривших возле дверей гвардейцев посмотрели на меня недобро, с усмешками.

Я так же мрачно кивнула им и заперла каюту изнутри. Вальяжно прошествовала к ложу. В отместку легла так близко к хозяину, что рука коснулась холодного ребра ножа.

– Я и раньше не боялась, – удостоила цесаревича ответом.

– Вот и славно, – заключил он.

У корабля заработали гипердвигатели. Но я напрасно готовилась встретить перегрузку – потрясающий мощный крейсер тщательно оберегал могущественного пассажира. И его провожатых.

– Раз уж мы спим в одной постели, предлагаю перейти на «ты», – сонным голосом пробормотал цесаревич. – Только не говори, что так тоже не положено. Зови меня Давид, а лучше – Дэв, мне так больше нравится.

Он зевнул и отключился. А я еще долго рассматривала громоздкий светильник и пляшущие на потолке отблески. И думала. Много и ни о чем конкретном.

Мне приснился Ганон. Весте с Малышом и его чернильно-черной подругой я спасалась от враждебного стада. Не горилл – людей. Плотные маски скрывали их лица, но обнажали злобные души. Враг было слишком много, они гнались за нами по джунглям, выкрикивая на бегу ругательства.

И настигли. Я дралась, как тысяча бесов. Не позволяла призракам прошлого достигнуть цели. Забрать то, что для меня дороже жизни.

Острое лезвие кинжала уперлось мне в кадык. Блеснули ненавистью глаза в прорезях черной маски. И я закричала, но не от страха. Предупреждала, не разрешала прийти на помощь. Приказывала остановиться. Кому?.. Во сне я точно знала ответ.

Металлическое острие прокололо мне кожу. Я сжала клинок ладонями и попыталась выдернуть из кровожадных рук. Дернулась, перекувырнулась в воздухе...

И упала на пол. Больно приложилась затылком. Широко распахнутыми от ужаса глазами уставилась на охотничий нож.

– Жива?

Дэв свесил голову с кровати и взглянул на меня как на помешанную. Поняв, что его телохранитель не пострадал, хрипло хохотнул и протянул ладонь.

– Поднимайся... защитница!..

Пристыженная, я проигнорировала помощь хозяина. Перекатилась на спине, взбрыкнула и вскочила самостоятельно.

– О, "подъем с разгибом", – похвалил Дэв. – Здорово получилось.

– Годы тренировок, – буркнула я.

Положила нож на кровать и сделала вид, будто вижу этот предмет впервые.

Цесаревич не стал спорить. Натянул ботфорты, подошел к высокому зеркалу. Кафтан на нем за ночь измялся так, что расправить складки вручную не удалось.

– Ну и ладно, – заявил Дэв. – Дома переоденусь.

С этими словами он повернулся ко мне и придирчиво осмотрел с головы до ног.

– И тебя надо переодеть, в таком виде нельзя разгуливать по дворцу.

Я нахмурилась и мрачно ответила:

– Сменная форма осталась на Тифоне, а другой одежды у меня нет.

– Ничего, – не расстроился Дэв. – Для начала выдам тебе мундир гвардейца, а там что-нибудь придумаю.

Судя по его хитро прищуренным глазам и усмешке, это «что-нибудь» мне не особо понравится. Но спорить с хозяином запрещено. Придется терпеть. Даже если этот юный наследник престола обрядит меня в кружевные панталоны и бронелифчик.

– Если поторопимся, то успеем позавтракать на корабле, – неожиданно предложил Дэв.

Он зашел было в ванную, но на полпути остановился, обернулся и уточнил:

– А твои правила позволяют мне ходить по нужде самостоятельно, или ты должна меня сопровождать?

Я пропустила ехидный тон мимо ушей и на одном дыхании протараторила заученную фразу:

– В закрытом помещении, предварительно осмотренном, хозяина можно оставлять в одиночестве. Но в незнакомом месте лучше быть рядом. Случалось, что покушение на известных людей происходило и в отхожих местах. Наемные убийцы не знакомы с этикетом и могут затаиться даже в выгребной яме. А еще используют барольских пауков: эти малыши очень любят теплые местечки. Их даже заметить сложно, и укус практически не ощутим. А спустя два часа у жертвы останавливается сердце.

Улыбка сплыла с лица Дэва. Он все же зашел в ванную и с силой захлопнул за собой дверь. Но я-то чувствовала, что мой рассказ не прошел даром. Вот она – обратная сторона «приворота». Оказывается, есть и положительные моменты для наемника, особенно если его хозяин эмпат.

Через десять минут, побритый и умытый, Дэв вышел из засады. От него прямо-таки веяло свежестью, да и настроение ощутимо улучшилось.

– Ты умываться будешь? – спросил он у меня.

Пожала плечом и заискивающе улыбнулась.

– А надо?

В подтверждение получила кивок. И вопрос, вогнавший меня в ступор:

– Как тебя зовут?

Казалось бы – простой жест вежливости, но как на него ответить. Обхватила себя руками и задумчиво уставилась в пол.

– Чего молчишь? – переспросил Дэв. – Забыла?

– Я и не помнила, – призналась я и снова замолчала.

Ощутила исходящую от него волну интереса, смешанного с удивлением.

– Как так? – проворчал Дэв. – Напарники и преподаватели не обращались к тебе по имени?

Одарила его хмурым взглядом и призналась:

– У всех птенцов есть клички. Меня звали Фартовой. – Я снова опустила взгляд, прежде чем закончить: – Хозяин обычно сам дает имя телохранителю.

Дэва охватило негодование. Он плотнее запахнул полы камзола и процедил.

– Фартовая?.. Вот уж точно собачья кличка. Не пойдет, надо подобрать другое имя, достойное...

Я наблюдала за ним с затаенной надеждой. Не терпелось узнать, на какое имя буду откликаться оставшуюся часть жизни.

Дэв потер лицо ладонями, глубоко вздохнул и сообщил:

– Вирсавия, «дочь клятвы»! Это имя тебе подойдет больше.

Я мысленно повторила про себя незнакомое слово – оно звучало как музыка. Улыбнулась, но покачала головой:

– Слишком длинное.

Дэв коснулся пальцем того места, где под одеждой пряталось мое «клеймо». Сказал тихо и на одном выдохе:

– Вира!

Я кивнула, принимая «крещение». Судорожно сглотнула и, воспользовавшись моментом, задала давно мучавший вопрос:

– В первый приезд на Тифон тебе не позволили покинуть корабль. Так почему в следующий приезд разрешили? Император изменил правила?

– Ох, если бы!.. – вскинулся Дэв.

Он запрокинул голову и надсадно расхохотался.

– Ты не могла видеть, но отец отправил со мной десяток крейсеров с полным экипажем на борту. Тифон обложили так, что Медведь и вздохнуть бы не смог без разрешения Императора.

– А-а-а... – только и смогла промычать я.

– Идем! – он схватил меня за руку и потащил к двери. – Не знаю как ты, но я ужасно проголодался.

Возле двери, прикинувшись роботами, дежурили двое гвардейцев. Не те, что были раньше. Но Дэв словно и не замечал их: прошел мимо, не удостоив и взглядом.

Я недовольно крякнула и упрекнула себя в неосмотрительности: подумать только, проспала пересменку стражи. Шаги гвардейцев за спиной стали для меня достойным наказанием. Не могу утверждать, что эмпатические способности хозяина передались и мне, но недовольные взгляды сверлили макушку. Надо будет поговорить с Дэвом о дополнительном сопровождении: сложно работать, когда приходится приглядывать еще и за гвардейцами. И ждать от них подвоха.

На втором повороте незаметно вытянула руку из захвата Дэва и пошла так, как предписывают правила: следом за хозяином. Так, чтобы он был у меня на виду.

Обеденный зал на корабле представлял собой гигантских размеров комнату. Почти все ее пространство занимал длинный стол, накрытый белоснежной скатертью. На нем стояли зажженные свечи, множество бокалов, тарелок и металлических приспособлений, о назначении которых мне оставалось только догадываться.

На дальнем конце стола, на стуле с высокой спинкой восседал Лин. При нашем появлении он поднялся и поприветствовал цесаревича легким поклоном.

– Доброе утро, Ваше Высочество.

– И тебе, – небрежно отмахнулся Дэв. – Ты успел позавтракать?

Лин дождался, пока цесаревич займет место во главе стола, и только после этого присел сам. Расправил на коленях кружевную салфетку и вежливо сообщил:

– Как можно? Я ждал вашего прибытия.

Дэв потянулся к бархатной подушечке, взял с нее колокольчик и позвонил.

На его зов откликнулись двое слуг. Один тащил пузатый чайник и маленькие чашки, размалеванные росписью. Другой держал поднос с удивительно красивой кастрюлей и круглым половником.

От принесенной еды шел умопомрачительный аромат. Мой рот наполнился слюной, а желудок заурчал, вопреки хорошему тону. Тщетно пытаясь не смотреть на стол, я встала за спиной цесаревича и обвела взглядом помещение. Присмотрелась к слуге, что накладывал в тарелку густое желтовато-белое варево.

Цесаревич зачерпнул полную ложку и поднес ко рту. Пришлось напомнить ему о себе громким покашливанием.

– Ах, да, – улыбнулся он. – Ты тоже присаживайся.

Предложение было заманчивым, но для начала мне стоило выполнить обязанность.

– Позвольте мне попробовать первой.

– Что за наглость?! – взвился Лин. – Я сам всегда снимаю пробу с блюд Его Высочества. Это мне поручил Император.

– Я не принадлежу Императору, – я возразила тихо, но уверенно.

Дэв хмыкнул: происходящее его забавляло. Мое замечание явно польстило ему.

– Садись, – он отодвинул стул рядом с собой.

Я почувствовала себя мышью, приглашенной на пир в логово кота. Избегая косого взгляда клювоносого, заняла предложенное место. Положила локти на стол и сгорбилась. Огрубелые ладони резко контрастировали с нежной тканью скатерти и изящными столовыми приборами.

Цесаревичу и этого показалось мало. Он поднес ложку с завтраком к моему рту и заявил:

– Не соблаговолит ли прекрасная госпожа вкусить сие скромное угощение?

Не могу сказать, чего мне хотелось больше: треснуть его за шутку или обнять.

Пища была мягкой и теплой. Кажется, ее называли кашей. Я только однажды такое пробовала – когда мы с ребятами во время задания набрели на колонию поселенцев. Тогда это угощение показалось нам манной небесной. Сейчас тоже.

Стараясь не чавкать, я блаженно прикрыла глаза и медленно прожевала.

– Как? – вопросил хозяин. – Годится?

Прежде чем ответить, прислушалась к собственным ощущениям: головокружения нет, тошноты тоже. В холодный пот не бросает.

– Если здесь и содержится яд, то он не мгновенного действия.

– Ха! – рассмеялся на том конце стола Лин. – В пищу подкладывают яды замедленного действия. Именно по этой причине я пробую кушанья за полчаса до подачи на сто Его Высочества.

Наставник цесаревича самодовольно улыбнулся и поправил очки.

– Почему ты так считаешь? – спросил его Дэв. – Думается, яды мгновенного действия куда как эффективнее.

Лин важно кивнул и нараспев произнес:

– Отравитель должен снять с себя подозрение. И выиграть время, чтобы скрыться.

– Не слишком ли много ты знаешь о ядах? – с опаской проговорил Дэв. – Вира, Лин попадает под подозрение?

– Предателем может оказаться кто угодно, – отозвалась я. – Но он прав: яды замедленного действия используются чаще.

Дэв бросил ложку на стол и сурово отчитал нерадивого телохранителя:

– Тогда к чему весь этот концерт? Давно могли поесть, вместо того, чтобы рассуждать попусту.

Я бросила на хозяина обреченный взгляд и поспешно отвернулась. Признаваться в некомпетентности страх, как тяжко.

– Распознавать яды учат только элитных телохранителей. Таких как я – только выживать в любых условиях.

Лин дважды хлопнул в ладоши.

– Поздравляю, Ваше Высочество, вместо телохранителя Вы приобрели полное ничтожество. Предлагаю вернуться и сдать ее обратно.

– Я не ничтожество! – рявкнула и подалась вперед, сверля взглядом клювоносого. – Медведь знакомит клиентов с навыками и способностями «птенцов».