Текст книги "Призрачная кровь (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

И это сильный дар? Его слова немного удивили меня.

– Но могу уверить, чёрной крови нет даже признаков. Это невероятно! – заключил уполномоченный, и с восторгом посмотрел на меня. – Такой сильной активации дара я ещё не видел, у вас, дорогая Анастасия, большое будущее. Готовьтесь к переводу в нашу академию. Жаль, что вы не проходили школьный курс магии, я бы ходатайствовал на немедленное зачисление. Придётся ждать начала следующего семестра, а за эти месяцы подтянуть школьную программу.

– Но ей же нет четырнадцати? Я понимаю, что она подходит для нижней планки приёма на особых условиях, но может для гарантии безопасности оставить её у нас и провести дополнительные исследования? Учителя мы ей подберём без проблем и не одного. Это же феномен, его надо изучить! – ректор не сдавался. Он явно хотел оставить меня и провести какие-то эксперименты.

– Нет, – твёрдо сказал граф. – Это нарушение её прав как подданной Российской Империи. Как целитель, с этого момента, она находится под защитой государства, не нуждается в попечении и может вернуться домой до дальнейших моих распоряжений. Сегодня же сообщите графу Юсупову, что он может забрать свою дочь, – на эти слова ректор скривился.

Домой! – это было неожиданно. Хоть и не в свой родной, но всё же свобода. Я ликовала. Пришлось подавить порыв обнять этого жёсткого мужчину, но улыбку я не смогла остановить, она расползлась по лицу, на что граф Рокотов чуть сощурил глаза. Что это означало, ответную улыбку или подозрение в чём-то, было неважно. Я скоро покину это страшное заведение!

– Дайте вашу руку, – Юрий Андреевич требовательно протянул ко мне свою огромную ладонь. Я с ужасом замотала головой, не хотелось опять лишиться магии. – Не бойтесь, Я одену вам браслет по статусу.

Неуверенно протянула руку. На моём запястье сомкнулся золотой браслет с филигранью. Граф коротко объяснил мне, как им пользоваться. При этом ректор продолжал сверлить нас взглядом. Главное, чтоб он не учудил что-нибудь до приезда моего отца, верней Настиного…

Выйдя из кабинета, я увидела ожидавшую меня служанку. Не удержавшись, обняла её, мне сейчас необходимо было это простое действие.

– Соня, я возвращаюсь домой! – поделилась я новостью.

Но реакция на мои слова была не та, что я ожидала. Девушка побледнела, и из её глаз потекли слёзы. Только сейчас я поняла, что, поделившись своей радостью, провела ещё более чёткую черту между мной и ими – узниками, которые ни в чём не виноваты. И я пообещала себе, что докопаюсь до правды, что здесь происходит, и выясню, есть ли возможность помочь им.

– Сонечка, прости, – я тоже заплакала.

– Что вы, барыня, я рада за вас. Вы были лучшая хозяйка. Это я от страха, что меня пошлют к какой-то мымре или на кухню, – девушка закрыла ладошкой рот, ей было неудобно за сказанное, но потом всё же попыталась улыбнуться.

Пока мы болтали, в коридор вышел граф Рокотов.

Ох, наглость – моё второе счастье…

– Юрий Андреевич, можно просьбу, подарок на мой второй день рождения?

Мужчина замер и очень удивлённо на меня посмотрел. Ну да, такой фамильярности от девочки он явно не ожидал.

– Я вас слушаю, Анастасия Павловна, – он коротко кивнул.

– Софья, она со мной много лет. Не хотелось бы, чтоб, потеряв своё место, она отправилась на кухню. Можно подобрать ей удобное, спокойное место? – я склонила по-детски голову и мило улыбнулась.

Граф рассмеялся.

– Вы меня всё больше удивляете, госпожа Юсупова. Хорошо, я исполню вашу просьбу.

Он достал артефакт и, взяв за руку, застывшую как статуя Соню, поднёс его к запястью.

– Всё даже проще, чем я думал. Оставлю распоряжение. Прошу прощения, я должен идти. Ещё увидимся, Анастасия Павловна. Софья, – он поклонился и быстрым шагом удалился.

– Всё хорошо, Сонечка, на кухню ты не отправишься, – девушка в ответ скупо улыбнулась, видно, не веря в происходящее.

Выйдя на улицу, мы застали уезжавшую машину. Я подняла голову к небу и улыбаясь лучикам солнца, которые очень знаково выглянули из-за туч и заиграли на моём лице. У дома не обнаружилось надсмотрщика, также отсутствовал соглядатай и второй на этаже. Как же хорошо!

Отпустив служанку за обедом, растянулась на кровати. Пальцы играли с браслетом, я даже сняла его разок, чтоб почувствовать свободу.

Он отличался от тех, что я когда-то носила. В нём полностью отсутствовала магическая структура, на обод браслета был нанесён рисунок, который смутно походил на неё. Я не знала такой технологии, поэтому и считать информацию не сумела.

Энергии в теле было мало, но и с ней я могу работать. Структура в организме, как таковая, тоже отсутствовала. Девочка совсем не пользовалась магией, поэтому не сформировались даже кустарные каналы, так мы их называли. Займусь ими потом, когда будет подходящее время и место, а сейчас надо начать приводить в порядок свою внешность. Процесс будет долгий, но вначале надо определиться с цветом волос и глаз. Судя по воспоминаниям, Настя была тёмненькая, цвет волос пока не могу вернуть. Глаза… Девочка не любила смотреть на себя в зеркало, так что придётся ориентироваться по отцу и другим домочадцам.

Подойдя к зеркалу и посмотрев на себя критически, решила всё же сделать серые глаза, они подходили к белым, почти прозрачным волосам. Запустив процесс пигментации на сетчатку, я стала ждать обед.

Софья пришла минут через десять. Смотрела на меня без страха, можно сказать уверенно. Подвезла тележку с обедом к столу и стала выставлять блюда, с лёгкой улыбкой посматривая на меня. Нус, приступим! Что у нас там? Как всегда, много и вкусно…

* * *

Утром я проснулась от звука открывающейся двери и дёрнулась от испуга. Тихо загремела тележка. Честно говоря, я думала, что не усну.

Вчера, ближе к вечеру, явился взволнованный куратор, уговаривал, ради науки, провести надо мной несколько экспериментов. Приказывать он уже не мог и явно жалел об упущенном времени до приезда Рокотова. На меня увещевания, что это безопасно и безболезненно, не подействовали. К его неподдельному удивлению, я ответила чёткое «нет» и совсем неучтиво захлопнула перед ним дверь. Она была без замка с моей стороны, поэтому я, боясь насильственных действий, до глубокой ночи просидела, не сомкнув глаз, но сон всё равно взял своё, и я уснула.

– Доброе утро, барыня! – служанка улыбалась.

– Доброе, Сонечка. Что у нас вкусного? – я не желала сегодня умываться и переодеваться перед завтраком и даже к столу не пожелала выйти.

– Барыня, я вам так благодарна. Меня отправят помощницей в библиотеку. Юто мечта! – неожиданно девушка бухнулась передо мной на колени. Да что у неё за манера такая⁈

– Встань, Соня. Зачем это? Меня не за что благодарить. Ты хороший человек, я это знаю лучше других. И нехорошо было, получив свободу, испортить тебе жизнь. Встань, говорю!

Девушка встала и в порыве обняла меня.

– Простите, барыня…

Я махнула рукой и попросила открыть тарелки. Глядя на увиденное, потёрла руки в предвкушении. Останется ли у меня такой аппетит в дальнейшем, я не знала, но сейчас слона готова была съесть.

Глава 3

Мне сообщили о прибытии отца Насти заранее.

Вещей как таковых не было. Посмотрев на несколько одинаковых платьев в шкафу, я распорядилась положить с собой только одно, на всякий случай. Неужели они не найдут денег для пары нарядов для дочери? Кукла поедет со мной, Настя с ней никогда не расставалась – это подарок матери. Она единственная, с кем я боялась встречаться. Мать может почувствовать подлог, даже несмотря на то, что мы с ней долго не виделись, пару лет где-то. Тьфу, Настя не виделась, из-за её болезни. Так, по крайней мере, ей говорили.

Служанка собрала книги, если бы я их оставила здесь, то было…

– Соня, как думаешь, тебе разрешат оставить себе эти книги? – я указала на коробки. Девушка непонимающе на меня посмотрела.

– Как это, мне? Барыня, да я… – она не могла найтись со словами.

– Так можно или нет?

– Барыня, я свободная. Если вы распорядитесь, то я приму с большим удовольствием…

Немного формальностей и я навсегда покинула свои апартаменты.

Эйфория от свободы быстро прошла, когда я сделала шаг на улицу. Там был припаркован автомобиль, попроще ранее увиденного.

Как только я появилась из неё вышел мужчина, отец Насти, а теперь и мой. Странно было воспринимать отцом мужчину чуть старше меня прошлой.

Меня, конечно, волновало, как я буду общаться с родственниками, но не от этого у меня упало настроение. Это было жестоко – встречать меня у самого дома, на глазах у несчастных девчонок. Я с ними не общалась, здесь не приняты дружеские посиделки, да и просто разговоры, но всё же…

Чтоб скорей убраться отсюда быстрым шагом подошла к машине, отец молча открыл дверь, и я забралась на заднее сидение. Слышала, как в багажник положили мои нехитрые пожитки. И сев за руль, по-прежнему не проронив ни слова, отец повёл машину.

Он даже не посмотрел на Настю, наплевав на правила приличия! Вот же гавнюк, папаша! – подумала я и стала наблюдать в окно за проносящимися домами и людьми.

Когда мы проехали высокий забор института, отец всё же открыл рот.

– Прости, дочка, всё очень неожиданно. Не могу прийти в себя от случившегося. Я очень рад, поверь! – девочка бы поверила, но не взрослая женщина. Он был расстроен. Хотя, может, и не в моём возвращении дело.

– Я тоже рада вернуться домой, папенька, – надо было что-то ответить.

– Там корзинка на сидении. Марфа, кухарка наша, пирожков с утра настряпала, разных. Боялась не угодить. Я уверил, что тебе все понравятся, – отец улыбнулся, чуть повернувшись ко мне.

Пирожки – это отлично! Будет чем заесть плохое настроение. Как только я открыла полотенце, прикрывающее корзинку, чуть не захлебнулась от запаха и сразу простила этого мужчину.

– Марфа – мастерица. Так вкусно пахнет! – не думая больше и секунды, взяла первый понравившийся пирожок и, укусив, не удержалась, замычала от удовольствия. С капустой.

– Дай мне, – неожиданно попросил папаша. Я протянула ему выпечку. Стена холода между нами спала, я даже почувствовала, что он расслабился.

Может я зря на него надумываю всякое и дело всего лишь во внешности? Трудно в этом чуде узнать милую девушку.

– Глаза начали восстанавливаться, – утром заметила, что они стали светло-серыми, как я и хотела. – Надеюсь, и волосы скоро…

– Всё хорошо, Настенька. Главное, что ты будешь дома и всё это закончилось…

Не прав ты, папенька, у меня только всё начинается, – подумала я и опять стала следить за пейзажем.

В очередной раз я попыталась вспомнить свою смерть, у меня ничего не получалось, даже события того дня не могла вспомнить, хотя по плану был… Я помню, что готовилась к чему-то, несколько дней, обсуждала с подругой и коллегами, но в памяти остались только обычные бытовые подробности, типичная жизнь. Как же я умерла, что вся память об этом стёрлась?

Тоже касалось и стороны Насти. Весь день, до момента моего появления, тоже словно стёрли. Зачем? Кто? Есть ли возможность восстановить? Вдруг там разгадка причины моего появления здесь?

За думами, я не заметила, как задремала. Проснулась, когда мы уже въехали в город. Как он называется я не знала, ведь маленькую Настю забирали из загородного поместья под Псковом, вполне может быть он и есть. Я не была в этом городе, поэтому даже сравнить не могла, да и отличаться они могут.

Здесь контраст между прогрессом и упадком чувствовался ещё сильней. Мимо проезжали машины, бензиновые, ну это ладно, но также присутствовали экипажи. Но и это не всё: на тротуаре сидел нищий в лохмотьях, я смотрела на него такими глазами, как на меня в том злосчастном институте. Как мир, имеющий магию, может иметь нищих? В моём… в том прошлом мире, можно было бесплатно получать пайку, а не стоять на паперти.

Да тот мир не идеален, те же слои общества и всем правят маги, но голод побеждён. Хотя много ли я там видела, находясь на вершине карьеры и купаясь в роскоши? Да ничего я не видела!

Может, таким способом меня решили поставить на место? Нет, слишком примитивно и жестоко по отношению к бывшей хозяйке тела. Должна быть какая-то цель. Хотя если так, то почему меня закинули в тело девочки? Неужели не подвернулась сильная мира сего? Одни вопросы.

Что я могу сделать сейчас? Да ничего, даже получив магию. Так что, Несса, просто вливаемся в общество, а жизнь покажет, зачем ты здесь.

За рассуждениями я уцепилась взглядом за одного импозантного мужчину, который показательно зажёг сигару от пальца. Позёр. На его действие окружающие не обратили особого внимания, значит, прилюдная магия не под запретом, что радовало. А то попала бы в мир, где есть лимит на использование силы, или только определённые виды разрешены. В любом случае я – целитель, а значит не под запретом.

Проехали торговый район: рынок, обилие мелких лавок, везде сновали толпы людей, даже по дороге которой ездили машины. Народ был настолько разномастный, что рядом с припаркованной машиной я увидела телегу с лошадью, обычную, деревенскую на деревянных колёсах, отчего рот сам открылся.

Въехали на улицу с гостиницами и шикарными магазинами. Закралась мысль, что папаша решил приодеть дочку перед появлением дома. Но нет, предложения не последовало, и мы продолжили ехать, не сбавляя скорости.

Через город ехали долго, окружение начало меняться, повеяло роскошью. В этом районе явно обитала только знать или люди, имевшие вес в обществе: мощёные брусчаткой улицы, что создавали особую музыку под колёсами, каменные дома не менее чем в три этажа и красиво одетые люди, даже прислуга, идущая по своим делам, носила приличную одежду.

Мы подъехали к одному из особняков из красного кирпича в три этажа. То, что нам туда, я поняла по открывающимся кованым воротам. Настя помнила только загородный дом, в институт её забрали ещё маленьким ребёнком около четырёх лет, когда у неё обнаружился страшный дар. Из воспоминаний того периода в голове была только кукла, казалось, девочка сконцентрировала на ней всё внимание на долгие годы. Бедный ребёнок…

Как встретят меня, я предполагала, поэтому вышла из машины и даже не улыбнулась. Пусть бояться с первой минуты, меньше будет причин говорить с ними, ведь, по сути, я не умею общаться как девочка, да ещё из высшего общества.

На улице по левую сторону от крыльца выстроились в рядочек слуги, на самом крыльце стояли несколько человек: темноволосая девушка, чуть постарше меня в голубом брючном костюме и шляпке, возникла ассоциация с верховой ездой.

Молодой мужчина, хотя нет, ещё парень лет двадцати, смутило довольно крупное телосложение.

Ещё один мальчишка чуть младше Насти и совсем ребёнок лет четырёх, но с явными мужскими замашками, вон как руки на груди сложил, и лицо серьёзное… Я даже улыбнулась. Сестрёнка с братцами встречают. А вот мамы не видно.

Слуги начали нестройно кланяется, говоря приветствие, кидая на меня любопытные взгляды. Ну да, увидишь такое даже средь бела дня, всю ночь спать не будешь. Шучу, выглядела я вполне приемлемо, только очень блёкло, что подчёркивало казённое серое платье.

Папаша, Павел Алексеевич, представил домочадцев:

Ольга – заноза ещё та, от меня не укрылся презрительный взгляд, хоть она и старалась улыбаться.

Старший брат Сергей. Дальше шёл Олег и мелкий Ярослав. Ну что ж, будем знакомы, моя новая семейка.

Затем мне представили слуг. Все были хмурые, кроме пухлой румяной женщины, в которой сразу угадывалась Марфа – кухарка.

– Марфа, вы волшебница, пирожки скрасили мне дорогу, – похвалила я женщину.

– Спасибо, барыня. Я ещё пирог с вишней испекла. И на обед будет томлёный гусь.

– Я сейчас упаду в обморок, как же теперь дожить до обеда? – мне было всё равно, что обо мне подумают, но с этой женщиной надо дружить, с моим-то ненасытным желудком.

Она тихо захихикала, её поддержали ещё несколько слуг, даже хозяин скупо улыбнулся.

Ну всё, страх у слуг я вроде убрала, теперь надо с родственниками подружится. Ольга, не дожидаясь разрешения отца, ушла в дом, за ней последовал средний брат. Бардак в общем…

Я подошла к Ярославу и улыбнулась.

– Красивая, – неожиданно сказал он и убежал в дом, Сергей криво улыбнулся.

– Я тебя помню, Ёжа, – понизив голос, прошептала я.

– Добро пожаловать домой, сестрёнка, – едва сдерживая смех, сказал он.

Мелкий, как оказалось, не убежал совсем, а быстро вернулся на крыльцо, сжимая какой-то белый продолговатый предмет, чуть блеснувший на солнце. Это оказалась фарфоровая статуэтка женщины с длинными волосами, вроде греческая богиня.

– Ты на неё похожа. Красивая… – мальчик протянул её мне.

– Спасибо, Ярослав, очень любезно с твоей стороны, – я кивнула, приняв подношение.

Наконец-то торжественная часть была окончена и меня повели в мою комнату.

Второй этаж, явно гостевая комната, совсем не подходила девочке. Излишне роскошный, можно сказать, вычурный интерьер: паркет, большой диван с шёлковыми подушками, тяжёлые портьеры. Я решила разбавить мрачный интерьер и поставила белую статуэтку на камин, а рядом посадила куклу, расправив ей платье.

Вот ты и вернулась, Настенька! – кривить душой не буду, грусть была мимолётная, ведь я жива.

Спальня оказалась не проще гостиной, чего только стоила огромная кровать с великим множеством подушек, резное трюмо и массивный стол с парой стульев.

Мне не понравилось, но я всё равно улыбалась – это всё лучше, чем казённая атмосфера в злосчастном институте.

– Располагайся, дочка. Зоя тебе поможет, – распорядился отец и тут же ушёл. Моя новая служанка стояла, потупив глаза в пол.

Разбирать было нечего, поэтому я отдала ей платье, чтобы погладила, а сама начала обследовать свои апартаменты.

Ну что сказать, здесь был хоть какой-то прогресс. Порадовал телевизор, странный немного, на ретро смахивал. Также стоял проигрыватель с кучей пластинок и стационарный телефон. Рассмотрела раритетный для меня предмет и пошла смотреть, что в шкафах. Они были пустыми, только в спальне висела пара домашних халатов, немного великоватых для меня, скорей всего взяли у Ольги, сорочка и несколько личных принадлежностей, наверное собранных по дому на скорую руку. Они или жадные, или что-то не то. Не чувствовалось руки хозяйки.

Быстрым шагом я направилась в кабинет отца, видела его, когда меня вели в комнаты. Дверь была закрыта, я постучала.

– Войдите, – послышался гулкий голос.

Мужчина стоял у приоткрытого окна и курил трубку, я невольно скривилась от запаха. Судя по реакции, он ждал меня, и вопросов.

Махнул рукой над курительной принадлежностью, дым сразу исчез. Маг огня или воздуха. Интересно, здесь вся знать при силах? Хотя сомнительно…

– Когда я смогу поговорить с мамой? – задавая вопрос, уже знала ответ.

– Не хотел расстраивать тебя, Настенька. Тебе там и так было тяжело, поэтому решил не сообщать. Мама умерла два года назад, она так и не оправилась после родов близнецов, и болезнь прогрессировала. Мы сделали, что могли, поверь, – отец был искренен и боялся на меня смотреть.

– Её не вернуть. Но ты должен был мне сообщить, я имела право! – может, было сказано излишне жёстко для забитой девочки, папаша даже голову вскинул и уставился на меня.

– Прости, дочка.

– Прощаю, – добила я Павла Алексеевича. – Ещё один вопрос, – который в данной ситуации был неуместен, но назрел сразу. – Мне нечего надеть для нормальной жизни в людях и совсем нет личных вещей. У тебя завтра будет время поехать со мной по магазинам? – сообщила я, ведь он мог даже не задумываться об этом, а Ольга вряд ли подсказала.

– Сожалею, у меня завтра дела. Тебя может сопроводить Ольга или Сергей.

– Буду рада, если брат согласится, – из всех, он показался мне самым адекватным, ну и Ярик, замечательный мальчишка.

* * *

Всё хорошо в совместных приёмах пищи: можно почерпнуть информацию, поближе узнать семью… Но чем больше я присматривалась к сестре, тем большую антипатию она вызывала – высокомерная сучка, как выразилась бы моя уже бывшая подруга. Она привыкла быть здесь королевой, а Олег – средний братец, её верный паж… подхалим, вечно поддакивал ей и хихикал над шутками, поэтому автоматически встал в один ряд с ней.

Ярослав за обедом сел рядом со мной, на что сестра только фыркнула, она видно надеялась, что вокруг меня образуется вакуум, смотрела на меня как на ничтожество.

Павел Алексеевич выглядел отстранённым от всех, казалось, его не интересовали взаимоотношения между детьми, хотя была ещё одна причина, он мог до сих пор не оправится от смерти жены.

Я не стала пока заострять на этом внимание, поэтому переключилась на накрытый к обеду стол.

Гусь был превосходным. Не стесняясь, ела… много. Когда просила очередную порцию, вызвала сдержанный смех Сергея. А вот Марфа нарадоваться не могла, пообещала завтра на ужин поросёнка запечь.

* * *

Как я себя чувствовала на следующее утро? Словами не передать. Давно я так сладко не спала. Перина, подушки – высший класс, а главное, замок на двери. И настроение было отличным, это с учётом того, что мне пришлось весь прошедший вечер, сказавшись больной, по совету папеньки, сидеть у себя в комнатах. А виной были родственники, пожаловавшие с визитами, чтоб навестить несчастное дитя, заново обрётшее родной дом.

Но я не скучала. Мой досуг скрасила Марфа, а верней её вишнёвый пирог и остатки гуся, ну и местное телевидение, тоже оказалось ничего.

К моему удовольствию, Сергей согласился меня сопровождать. Вообще, оценивая его как мужчину, могу сказать, кому-то повезёт: учтивый, в меру весёлый и характер будущего главы семейства. Не имея дара, не все дети магов наследуют силу, он получил харизму. Не удивилась, что он выбрал карьеру юриста, хороший будет адвокат.

После завтрака мы отправились в центр города. У брата была своя машина, попроще, чем у отца, но не из дешёвых. Всю дорогу он рассказывал всякие истории, я слушала вполуха. Участвовать в подобных беседах не могла, только местами смеяться или односложно что-то отвечать, глубоко сидел страх, что кто-то поймёт, что я не Настя.

Хотя, по сути, это было глупо. Она почти не общалась с семьёй, за исключением отца, который приезжал раз в месяц. И всё сводилось к перечислению пожеланий от родственников и, как оказалось, фальшивых новостей. Ещё были письма, скорей всего написанные под диктовку. Ну разве только от Сергея подлинные, он реально любил сестру и радовался её возвращению.

– Мне посоветовали отвезти тебя в один модный дом, там все мои знакомые барышни одеваются, – брат посмотрел на меня в зеркало.

Я благодарно кивнула.

К названному месту мы подъехали минут через десять. Не узнать его было невозможно. Трёхэтажное здание с золочёными дверями, витринами с манекенами во вес фасад и огромная витиеватая вывеска:

Maison de la Mode de Madame Desrosiers

Модный дом Мадам Дерозье

Сергей вышел и, открыв дверь, галантно подал руку.

Когда мы подошли к входу, швейцар в красной ливрее открыл нам дверь. Как же здесь любят подчёркивать значимость. Не удивлюсь, что цены в этом заведении не для простых смертных, а для самых-самых… Ну раз брат меня сюда привёз, то мы можем это себе позволить. Хотя сомневаюсь, что Ольга повезла бы меня в подобное место.

К нам сразу подошла милая девушка в строгом светлом платье и аккуратным пучком на голове. Лёгкая улыбка, не намёка на удивление от моей внешности.

– Достопочтенные посетители! Модный дом мадам Дерозье с глубоким уважением приветствует вас. В нашем заведении имеются последние новинки из Парижа, Милана и Лондона, а также предлагается искусная работа по индивидуальным заказам.

– Нам потребно подобрать несколько готовых платьев для сей барышни, – сказал Сергей, указывая на меня, – дабы не утруждать себя ожиданием пошива.

– Извольте, господа, – девушка с поклоном предложила следовать за ней.

Честно сказать, за эти дни никак не могла привыкнуть к манере речи, которая присутствовала при официальном обращении. Интересно, здесь так сильно цепляются за прошлое или есть иные мотивы? Мне сложно было этому подражать, возможно, местами я выглядела глупо. Надеялась, всё списывают на мою прошлую жизнь в институте.

Глядя на манекены, боялась, что у них не найдётся подходящей одежды для подростка.

Нашлось, да ещё великое множество.

И пошли часы примерок. Оказалось, сложно подобрать цвет одежды под мою внешность, но я не отчаивалась, а персонал всё носил и носил одежду. К чести Сергея, он стоически терпел длительный выбор. Хотя может здесь не такой ритм жизни, как в моём мире, и подобные ожидания привычны.

В итоге мы подобрали несколько платьев, пальто, шляпки, сумки, туфли… и нижнее бельё, в тот отдел я ходила одна. Сказали, что доставят по адресу часа через три. Вздохнула с облегчением, не хотелось ждать, когда упакуют такое количество одежды.

Дольше был отдел с женскими мелочами и косметикой.

Вымоталась я сильно и проголодалась. Сергей не стал меня мучить и отвёз в ресторан, в котором пришлось поесть как птичка, чтоб не шокировать публику. Хотя брат подтрунивал и предлагал заказать дичь.

– Ты хочешь, чтоб в светских новостях появилась фотография белого чудовища, пожирающего бедную птичку? И надписью: «Монстр выбралось из-за стенок и уже нашёл себе жертву!»

Сергей звонко рассмеялся.

– Я рад, сестрёнка, что ты вернулась, очень рад, – брат продолжал смотреть на меня с искренней любовью. А мне опять стало грустно, ведь, по сути, сестра мертва… только отголоски памяти, которые непонятно как, но влияют на моё восприятие мира. Могу даже сказать спасибо за это, мне было бы намного сложней.

Глава 4

Одежду доставили в срок, как и обещали. Подъехала шикарная машина, оттуда вышли двое мужчин в костюмах и стали доставать чехлы с платьями, множество коробок и относить в дом.

Вот это я набрала! – с улыбкой провожала очередную партию.

Всё сложили в гостиной, а уже оттуда слуги отнесли ко мне в комнаты. Поднимаясь следом за служанкой с последним платьем, столкнулась в коридоре с Ольгой, она только зло раздула ноздри, увидев меня, никакого намёка на приличие, хотя я её поприветствовала. Да и Бог с ней!

Когда я зашла в свои апартаменты, Зоя уже раскладывала всё по шкафам.

– Барыня, какая красота и такие необычные цвета! – прежде чем повесить, она стала рассматривать серо-лиловое платье, как девушка из салона сказала: этот цвет называется пыльная-лаванда, очень модный цвет. Ещё была пыльная роза… и несколько цветов попроще.

– Поправь вот это, зелёное, я в нём на ужин спущусь, – указала на свой выбор.

– Барин сказал, что сегодня к ужину ожидаются визиты…

– Чёрт! – прервала я. Что им дома не сидится-то? – Значит, завтра надену. Принесёшь ужин в комнату, – не было желания быть предметом обсуждения многочисленных родственников, друзей и всяких прихлебателей.

Надеюсь, это скоро закончится. Хотя точно закончится, меня же обещали в Академию забрать, правда, через несколько месяцев. Я очень ждала этого события, ведь там у меня появится информация и я смогу сделать хоть какие-то выводы по теме этого странно дара Чёрной крови. У нас в мире его нет, значит, есть причина появления его здесь, должен быть источник силы. Я немного жалела, что у меня он исчез, хотя прекрасно понимала, не получила бы свободу с его наличием. Не просто так держат детей в застенках, есть причина и не в самой крове как ресурсе дело, скорей всего сам дар опасен, Настя явно чёрной кровью убила того несчастного. Столько загадок и нет возможности что-то выяснить. А задавать вопросы родственникам не стоит.

Ладно, наберусь терпения, очень надеюсь, что ожидание не затянется.

* * *

Второй вечер перед телевизором уже не приносил удовольствие, но всё изменилось, когда я уже подумывала забраться в свои перины.

Стоя у окна и глядя в ночное небо, я услышала истеричный голос Ольги, который, наверное, услышал весь дом.

Очень интересно! – подумала я и направилась к двери. Голос доносился из кабинета Павла Алексеевича.

– … Как ты мог⁈ Выкинуть целое состояние на эту белую моль!

– Ольга, следи за языками, она твоя сестра! – отей пытался образумить её.

– У меня нет сестры, и лучше бы она по-настоящему умерла, сгнила бы в этой богадельне!

– Успокойся! Как ты можешь такое говорить⁈ Я тебе ни в чём не отказываю. Она тоже имеет право распоряжаться деньгами как моя дочь.

– Какими деньгами, папенька? Нет у нас больше денег! С её возвращением у нас ничего нет! Ты ещё не расплатился с этими шарлатанами, за лечение маман, а теперь тратишь месячное жалование на прихоти этой проклятой⁈ Она нас по миру пустит! И что прикажешь, опять в деревню возвращаться? Отошли её к тётке, она одинокая, ей как раз компаньонка нужна!

Вот за такой разговор, я бы отвесила пощёчину как минимум, но граф меня удивил…

– Прошу уважительно говорить о Насте или я рассмотрю твой долгосрочный визит к Елизавете Алексеевне.

– Ты не посмеешь! – шипящие нотки в голосе.

– Посмею! Настя моя дочь и прошу впредь не допускать подобные высказывания! К твоему сведению, она здесь надолго не задержится, её забирают в Нижегородскую Академию.

– Не-ет! – голос Ольги сорвался на визг. – Это я должна поступать в следующем году! Ты знаешь, что квоты на каждый род ограничены.

– Если не возьмут по квоте, мы оплатим обучение.

– Из чего? Ты забываешь, что дело твоё убыточно, мы жили на те деньги, что отчисляло нам государство.

– Ольга, замолчи!

– Ненавижу! Чтоб она сдохла, моль проклятая!

Я так заслушалась, что упустила момент, как сестра выскочила из кабинета.

– Подслушиваешь, тварь! Ненавижу тебя, моль проклятая! – увидев меня, она подбежала и, впившись руками в шею, начала душить.

Шея под рукой начала нагреваться, я почувствовала жжение.

Хлипкое тело Насти просто не способно было сопротивляться, и я реально начала задыхаться, хоть и пыталась отцепить руки Ольги. Благо подоспел Павел Алексеевич и отодрал её от меня.

Но я всё же решила усугубить происшествие и театрально свалилась на пол, аккуратно, чтоб не набить синяков.

– Убила… убила, барыню! – завизжала Зоя.

Судя по звукам, начал сбегаться весь дом. Я не могла даже приоткрыть глаза, надо было играть потерю сознания. Зараза, она маг огня, больно-то как! Боролось с желанием коснуться шеи, чтоб хоть как-то уменьшить боль. Ожога как такового не было, но кожу словно ободрали.

Кто-то пощупал мне пульс, потом мужские руки подняли и отнесли в постель. Отец, другому вряд ли бы позволили.

От нашатыря я чуть не дёрнулась, пришлось имитировать постепенный приход в чувства.

– Слава Богу, очнулась! – облегчение в голосе Павла Алексеевича. – За Иннокентием Петровичем пошлите, – дал распоряжение.

– Уже позвонил, – сообщил Сергей.

– Ольгу в комнату, под домашний арест! – отец зло посмотрел на старшую дочь.

– Папенька, нет! Я не со зла! Настенька, сестричка, прости меня! – гадюка расплакалась. Но отец был непреклонен.