Текст книги "Жена напоказ 2 (СИ)"
Автор книги: Елена Счастная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– Надеюсь, вы мне снитесь, – буркнула я и оттолкнула ладонью близко склонённое ко мне лицо.
– И вам доброе утро, – усмехнулось это лицо, весьма, надо сказать, небритое и колючее. – Но, к сожалению, я вам не снюсь.
Реалии настоящего нехотя начали восстанавливаться в памяти. Грех Первородных!
Я подскочила на постели так, словно кто-то меня подбросил. На всякий случай прикрылась одеялом: оказывается, на мне только сорочка.
– Надеюсь, это не вы меня переодевали.
– Мне невероятно жаль об этом говорить, но не я, – месье утренний дознаватель прошёл к стоящему неподалёку креслу и опустился в него, откинув от бедра полу лёгкого бежевого сюртука. – Как вы себя чувствуете?
– Пока не пойму, – я вздохнула, честно стараясь поскорее осознать все те изменения, что просто обязаны были во мне произойти. – Кажется, всё прошло...
По крайней мере, вместо обычной будоражащей всё женское существо смеси я ощущала всё ту же пустоту, что осталась внутри после того, как Гаспар снял с меня заклятие. Даже раздражения от явно поспешного визита Ренельда я не чувствовала. И его знакомый запах, от которого ещё пару дней назад у меня подкашивались ноги, а внизу живота залегала горячая тяжесть, казался теперь совершенно безразличным.
Это хорошо. Или плохо?
А вот сам герцог смотрел на меня с явным ожидающим любопытством.
– Ничего, поймёте со временем, – наконец проговорил он, хмурясь.
Ожидал чего-то другого?
– И что странно… Кажется, ко мне вернулись некоторые воспоминания о той ночи, после которой мы проснулись вместе, – добавила я, неспешно почёсывая макушку шинакорна, который улёгся рядом со мной прямо на постели.
Кажется, он только прикидывался дурачком, а на самом деле некоторым образом меня исследовал. Да ещё и делился своими наблюдениями с напарником. Верно говорят, кое о чём лучше не знать.
– Да? – месье весь-в-светлом дознаватель заинтригованно приподнял брови. – И в ваших воспоминаниях есть что-то полезное?
Прозвучало весьма скептично. Впрочем, в моём сне-воспоминании и правда не было ничего особенного, кроме стыда от собственного поведения.
– Нет. Просто… Сейчас всё встало на свои места.
– Кроме того, как я всё же умудрился выпить ваше зелье, которое предназначалось Ксавье.
Я закатила глаза. Опять он о грустном!
– Давайте забудем. Между прочим, эта случайность нам помогла. Вы и правда оказались полностью недееспособны… В плане мужской состоятельности.
А вот то, что его светлость всё же успел немало меня облапить, можно и опустить.
Лабьет поднял голову с постели и несколько насмешливо ухнул. Герцог покосился на него, скривив губы.
– И правда… повезло, – он хмыкнул. – Впрочем, если пожелаете, вы всегда можете убедиться, что обычно у меня с этим всё в порядке.
– Не желаю, – слишком поспешно ответила я.
А в груди что-то ёкнуло от одной только мысли. Я слегка неловко провела ладонью по волосам – гнев Первородных! – да у меня на голове как будто воронье гнездо! Что с лицом, и подумать страшно. И в таком вот прекрасном виде я уже довольно давно сижу перед месье кофе-со-сливками дознавателем. Даже чуть отросшая щетина которого выглядит как-то раздражающе идеально.
– Ах да, о чём это я, – Ренельд улыбнулся, сощурив свои малахитовые глаза. Но тут же резко сменил тему: – Впрочем, я к вам по делу.
Какое облегчение, что не нужно продолжать этот двусмысленный диалог.
– Вы получили моё письмо? Насчёт Рауля Донжона.
Я спустила ноги с постели и, стараясь сохранить степенность, прошла до развешенного на стойке халата. Меня проводил ощутимый каждым волоском на коже взгляд месье дознавателя.
– Письмо я получил. И весьма сочувствую вашей проблеме. Но у меня для вас весьма неутешительные новости, – Ренельд слегка озадаченно кашлянул, когда я вновь повернулась к нему, запахивая халат на груди.
– Предлагаю обсудить это за завтраком. Или обедом… Честно говоря, я пока не совсем понимаю, который сейчас час.
– Скорее, обед, – герцог встал. – Хорошо. Тогда я подожду вас внизу.
Мне показалось, или на его лице отразилась явственная досада? И когда Ренельд вышел, Лабьет вдруг уставился на меня с видимым осуждением в тёмных глазах. Как он так умеет? Приподнимает брови, слегка опускает голову – и уже смотрит на меня, точно нянька, которая уличила меня в том, что я не доела утреннюю овсянку.
– Что? – буркнула я.
Как будто он мог мне ответить. Нет… Наверное, он ответил, только до меня его слова не долетели.
Я привела себя в порядок так быстро, как смогла. К тому мигу мадам Хибоу уже проводила герцога и, по совместительству, моего жениха в столовую. Как оказалось, Иви уже отбыла в Санктур – по делам, связанным с её основными исследованиями.
– Жаль портить вам аппетит, – проговорил Ренельд, опуская на колени салфетку. – Но придётся.
Я поймала себя на том, что внимательно за ним наблюдаю, но спохватилась, пока он не заметил.
– Это связано с месье Донжоном?
– Да. Его выезд на ваш виноградник очень затруднителен, – продолжил герцог. – Он сейчас под особым присмотром тайной королевской Службы. Они уже несколько раз его допрашивали. К счастью, при мне. Но дело даже не в этом. Боюсь, его не отпустят вовсе, когда он пройдёт проверку на состав ауры.
Я совсем не культурно брякнула столовыми приборами о тарелку. Отдыхающий у моих ног Лабьет вскинул голову, будто испугался, что вилкой я ткну в месье дознавателя.
– Но этого не может быть! Я пойду к его величеству!
– Это бесполезно, – ровно ответил Ренельд. – Думаю, в нашем случае лучше воздействовать напрямую на инспекцию. Я постараюсь выяснить состав комиссии.
Аппетит резко пропал. Я отложила приборы на стол, собираясь выяснить, отчего его светлость настолько невозмутим.
– На комиссию могу повлиять и я сама. Благо имею к тому средства. Но это не решит проблему с виноградником.
Всё это и так слишком долго тянется. Стараниями некоторых весьма предприимчивых и бесстрашных лиц.
– Зато будет безопаснее, чем вытаскивать из-под охраны мага, который с каждым днём становится всё неуправляемее.
– Что нужно, чтобы он прошёл проверку ауры? – осторожно уточнила я. Словно ступила на хлипкую болотную кочку.
– Определённое соотношение её тёмной и светлой части. Ну и адекватное поведение, конечно, – пояснил месье дознаватель вполне себе спокойно.
– Я могу… повлиять на этот баланс? Временно.
И вот тут Лабьет негодующе заурчал, зашевелился, словно огромный чёрный валун. а настроение его напарника заметно изменилось. Даже лицо потемнело, что уж говорить о глазах.
– Это исключено, – бросил Ренельд, едва подняв на меня взгляд.
И всё? Всё решение вопроса?
– Ну, конечно! Ведь не ваши виноградники уже больше месяца отравлены тёмной магией. Иви едва сдерживает новое распространение. Без Рауля мы будем искать источник ещё много недель! – я приподнялась с места и наклонилась к спокойно нарезающему перепела герцогу.
– Знаете, что! – вдруг вскипел тот. – В данном случае спешка может привести к страшным последствиям. Ваша аура слишком непредсказуема, в чём мы уже не раз убедились. Даже ваш муж об этом задумывался. Пока я сам лично не проверю все эти формулы, что нашлись в его записях, не позволю вам подобной халатности.
– Так проверяйте!
Зря я это сказала. Потому что мои слова месье дознаватель, кажется, воспринял буквально. Он встал, громыхнув стулом, и в пару шагов обогнул угол стола. Ещё миг моего испуга и непонимания, что происходит – и Ренельд рывком подхватил меня на руки и понёс прочь. Лабьет, сокрушённо ворча, побежал за ним, но даже остановить не попытался!
Тоже мне, хвостатый защитник! Охрану, что ли, позвать?
– Что вы делаете? – я завертелась в капкане герцогской хватки.
– Иду проверять. Копии формул у меня с собой. Обсудим в подробностях.
И отчего-то намёк на состав этих подробностей в его тоне мне вовсе не понравился.
Глава 13
Глаза вдовушки сделались круглыми то ли от испуга, то ли от удивления такой наглости. Она даже перестала ёрзать в руках Ренельда. Правда, её недоумения хватило ненадолго.
– Что это вы имеете в виду? – зашипела она, царапая его шею в попытке отстраниться. – Ничего не знаю о таких методах исследований.
Но, надо сказать, Мариэтта хранила похвальное спокойствие, даже предполагая то, что она предполагала. Возможно, она просто была уверена, что Ренельд не станет предпринимать слишком решительных шагов без её согласия. Что вполне справедливо. А может, без привязки её эмоции просто перестали быть обострёнными вечной борьбой с притяжением.
Но было во всём этом и то, что вызывало невольную досаду. Можно сказать, Ренельд уже привык к этому ощутимому трепету, что всегда исходил от Мари, стоило только к ней приблизиться чуть больше, чем дозволено приличиями. Он привык и к этому невольному языку жестов, тела, интонаций, которые она не контролировала. Но благодаря которому и он чувствовал приятную, бодрящую напряжённость рядом с ней.
Нет, она осталась и теперь, но вот отклика от Мари Ренельд не видел.
– Я не собираюсь больше вас трогать.
Ренельд наконец донёс Мари до кабинета и спустил её на пол. Прошёл к столу и взял с него плотную папку с записями. На то, чтобы закончить немаленькую работу по переносу заклинаний графа на обычную бумагу, он вчера убил весь день. С особой жестокостью. Пальцы до сих пор ныли от пера. Спину немного ломило. Но это были сущие мелочи по сравнению с тем, что ему удалось выяснить. Хоть в совокупности с исследованиями образцов аур со дня помолвки это составляло неутешительную картину.
– И всё же… – вернулась графиня к насущному. – Неужели Рауль Донжон сейчас настолько опасен, что нет совершенно никакой возможности вывезти его из темниц хотя бы ненадолго?
– Я готов был бы взять на себя такую ответственность, – пояснил Ренельд. – Но дело ещё и в том, что наши поиски могут только усугубить его состояние. И тогда мы получим совсем не то, что хотели. К тому же потеряем хоть какого-то свидетеля. Дело в том, что заклятие, которое отравляло ваши лозы и до сих пор отравляет воду, питается от очень мощного источника тёмной энергии. Это просто не может быть человек. И соприкосновение с таким источником для мага с нарушенным балансом ауры может оказаться фатальным.
“Да, я ощутил примерно то же, – согласился Лабьет. – Когда мы ходили вдоль того пруда. Я не смог найти никаких отличительных черт той ауры, что была бы присуща какому-то определённому человеку. Всё очень размыто”.
– Могу предположить, что дело не в этом. Возможно, этих отличительных признаков нет.
“Что значит?..” – заикнулся было шинакорн.
– Я всё объясню. А лучше подумай сам.
– И я ничем не могу этому помешать… – вдовушка вздохнула, проходя за стол. Она опустилась в кресло и кончиками пальцев потёрла висок.
– Ваша аура очень сильная, – Ренельд приблизился, раскрывая запечатанную несложным охранным заклинанием папку. Убить никого не убьёт, но вот любопытные руки сразу заставит убраться подальше. – Но она не подчиняется даже вам. И, кажется, Эдгар это понял очень хорошо. К тому же он уже знал, что отток ауры повлечёт за собой только ещё более сильный прилив её обратно. И потому пошёл другим путём. Он хотел некоторым образом “охладить” вашу ауру.
– То есть… – графиня свела брови. – Он не собирался исправлять ваш баланс? Он хотел…
– Компенсировать вашу ауру тьмой.
“Знаешь, а это странное и опасное решение, – встревоженно вставил Лабьет. – Оно не лишено резонов. Но… Как-то это всё…”
– Опрометчиво, – закончил Ренельд за напарника. – Это как лить воду в кипящее масло.
“Раньше никто такого не проворачивал. Эдгар д’Амран был вообще убитым на всю голову? Хотел травить Мари тьмой? Мою Конфетку? Если бы он был сейчас жив, я убил бы его, честное слово!”
– Хотите сказать... – Мариэтта порывисто встала, повернулась к окну и замерла, будто каждая следующая мысль что-то в ней переворачивала. – Эдгар думал над способом эффективного взаимного обмена аурами?
– Что-то вроде того, – Ренельд встал у неё за спиной. И пока она не видит, осторожно провёл пальцами по её рассыпанным по спине локонам. – Но, боюсь, что его планы были гораздо более обширными. Некоторые формулы составляют собой заклинания слишком мощные, чтобы их воздействие выдержал даже я.
– Это безумие какое-то! – графиня повернулась к нему и взглянула снизу вверх.
Да, это сложно принять. Но вариантов не так много.
– Думаю, он искал способ питать вас прямо из Бездны, – озвучил Ренельд те мысли, что наверняка уже сложились у неё в голове.
“Я же говорю! Чокнутый учёный. Не хуже проклятой Оли Паграйс. Этой двинутой на тебе стервы”.
– Но разве это возможно? – графиня помотала головой. – И если все его исследования связаны с этим… В поиске Собирателя и понимании того, как он действует, это нам не поможет.
– Поможет, если мы сумеем поднять, как изменить формулы так, чтобы они переносили светлую энергию, а не тёмную, – Ренельд протянул Мариэтте один из листков. – Те свитки, что мы нашли в тайнике, сами по себе реагируют на вашу ауру. Эти копии безопасны. Их можно изучить. Кое-что я вчера уже попробовал сделать. Когда закончу, мы можем испытать несколько схем между нами. Если вы не боитесь, конечно. Тогда нам будет легче понять, действует такой метод или нет. И могла ли тут быть связь с Собирателем.
– Вы же не заклятийник, – графиня улыбнулась и подняла на него взгляд исподлобья.
В груди глухо стукнуло сердце, когда там почудилось отражение очень знакомых чувств.
“Можешь укусить меня за ухо Рен, если мадам Конфетка сейчас не флиртует с тобой”, – лениво зевнув, заметил Лабьет.
– Нет, конечно, – ответил Ренельд графине. – Но кое-что могу сделать на основе готовых формул. Уж не знаю, каковы возможности Собирателя и что он умеет… Однако и я в своё время учился довольно успешно.
Загадочно улыбнвшись, Мари выдернула у него листок. Пробежалась взглядом по строчкам, где уже было немало зачёркнуто и исправлено.
– Из вас вышел бы хороший учёный. Ничего не понятно. И, я так полагаю, эта работа ещё не закончена? Вот тут и тут формулы без изменений. Это и правда немного похоже на схему ловушек. По структуре. Но я могу ошибаться…
Похоже, многие способности графини пропадали зря. Она интуитивно поняла многое из того, что осталось бы незамеченным другими магиссами.
– Главное, чтобы было понятно мне. Ведь это я должен поглощать вашу ауру. Причём так аккуратно, чтобы после вас не накрыло приливом.
“На этот случай есть я! – вступил шинакорн. – Готов, так сказать, взять на себя удар”.
– Ещё бы! – хмыкнул Ренельд. – Слабоумие и отвага в худшем проявлении.
Слегка было вдохновившись и даже увлекшись чтением формул, Мариэтта вдруг снова помрачнела.
– Это всё прекрасно, ваша светлость. А вот для инспекции из Кофрерии мне придётся готовить поощрительный конвертик… Как это всё мерзко.
Она бросила лист с записями на стол.
– Я решу этот вопрос альтернативным методом.
“О-о! – сразу оживился пёс. – Чую, пахнет битьём морд! Это мне нравится”.
– Каким? – вдовушка насторожилась.
Вполне справедливо, надо сказать.
– Я лучше промолчу. Но если всё удастся, то и Рауля Донжона получится вытащить из темницы хотя бы не надолго. Когда буду уверен, что это не приведёт к ещё большим неприятностям.
Мариэтта хоть и просветлела лицом, но постаралась сохранить некоторую отстранённость и нарочитое безразличие.
– Думаю, мне лучше не расспрашивать о ваших методах.
– Я сообщу, если вдруг понадобится ваше участие. Хотя я предпочёл бы, чтобы оно не понадобилось. И вообще… – Ренельд вздохнул, уже предчувствуя волну протеста от вдовушки. – Я склонен настоять на том, чтобы до тех пор, пока я не смогу постоянно быть рядом с вами, вы пожили в Марбре.
Графиня изумлённо изогнула бровь.
– Но со мной Лабьет… – первый всплеск был угрожающий, но не смертельный.
– Он будет мне нужен в ближайшее время. Нам предстоит много важных дел и разъездов.
“Это верно! Чистить морды негодяям без меня – это само по себе преступление, Рен!”
– Я не могу оставить дела! – графиня ещё немного повысила голос.
Кипение началось. Теперь главное не дать ему достичь неконтролируемых масштабов.
– Ваши дела не рухнут за несколько дней без вашего участия, – Ренельд с самым беспечным видом принялся собирать бумаги обратно в папку. – Ваши работники достаточно компетентны. Месье Орм. Мадемуазель дю Пойр, кажется, тоже ещё помогает вам? Комиссию вы встретите лично, не беспокойтесь. К тому же… Я слышал, вы собираетесь заняться открытием винной лавки в Жардине. Так вот из Марбра заниматься этим куда как удобнее.
“Луасский соловей не поёт слаще, чем ты… Когда научился?” – Лабьет тихонько изумлённо гавкнул. Со стороны это выглядело, как поддержка.
– При желании ещё и не так запоёшь, – мысленно усмехнулся Ренельд.
– Вы готовились? – вдовушка подозрительно сощурилась, слегка качнувшись к нему. – Вся эта речь очень весома и отжата от лишней воды. Не похоже не экспромт.
– Просто вы ещё не знаете о многих моих талантах, – Ренельд невольно подался ей навстречу.
– Мне не хотелось бы встречаться с вашей матушкой, – Мари спохватилась и сделала шаг назад. – И без того придётся видеться с ней на их с королём свадьбе. А наш последний разговор окончился не слишком хорошо. Я хотела бы выдержать паузу.
– Мать осталась в Энесси. И пробудет там почти до самой церемонии. Так что вряд ли вы пересечётесь. Не поверите, многие придворные, которые постоянно живут рядом в Марбре, порой не встречаются неделями.
Мариэтта вдруг тихо рассмеялась.
– Вы так любите, когда у меня не остаётся выхода. Я даже удивлена, что вы ещё не схватили меня в охапку и не погрузили в карету, словно мешок с зерном.
– Я просто надеюсь на ваше благоразумие и ответственность. Ведь если бы вы не были такой: благоразумной и ответственной, Эдгар не оставил бы вам всю самую значительную часть наследства, – Ренельд помолчал, давая Мари усвоить комплимент. – Так что скажете? Привязки больше нет. И сейчас вы больше рискуете, находясь вдали от меня и самой лучшей охраны в королевстве, чем рядом со мной.
Вдовушка скептически скривила губы, окидывая его внимательным взглядом. Если бы на её месте была любая другая женщина, Ренельд счёл бы, что этот интерес несёт довольно определённый подтекст. Но это же Мариэтта д’Амран! За подобным вниманием может последовать самая колкая и негодующая тирада. После которой можно пожалеть, что Первородные вообще наделили тебя способностью говорить.
Но графиня смолчала и вдруг порывистым жестом откинула от лица мягкие локоны. Отвернулась, явно мучительно размышляя надо всем, что случилось в последние дни.
“Ну же, Конфетонька, – Лабьет заискивающе загарцевал вокруг неё, так и заглядывая ей в лицо, – ну как же я без тебя. Ладно этот остолоп. Он себя убедит в чём угодно. Но я-то. И-эх!”
Мари словно услышала эту пылкую мольбу и опустила на него взгляд. Потрепала шинакорна за огромное, точно парус, ухо.
– А вы и правда решили взяться за обязанности жениха со всей серьёзностью, – с лёгким укором в тоне проговорила Мариэтта.
– Мы с вами деловые люди. И привыкли исполнять свои задачи так хорошо, как это возможно, – Ренельд пожал плечами.
“Мать вашу! Деловые люди, – рыкнул Лабьет. – Я могу оставить вдвоём, потому что от концентрации феромонов в воздухе мне скоро станет дурно”.
– Хорошо, – наконец сдалась графиня. – Я как раз собиралась в Жардин, но ваши предостережения меня задерживали. Если вы утверждаете, что так будет удобнее и безопаснее во многих смыслах – а в этом деле я всё же больше склонна доверять вам, чем себе – то я согласна пожить в Марбре несколько дней.
Но как бы Мариэтта ни старалась собраться быстрее, а всё равно они выехали в Жардин только к вечеру. Всю дорогу графиня что-то сосредоточенно обдумывала, то и дело принимаясь гладить лежащего рядом Лабьета по макушке. Тот только щурился от удовольствия.
“Давно надо было забрать мадам Конфетку. Столько проблем решилось разом”.
– Как бы вместе с этим не образовалось ещё несколько новых.
По приезду, Мариэтту сразу окружили вниманием слуги и некоторые придворные, что уже успели хорошо узнать её в лицо. С некоторой подозрительностью Ренельд позволил увести невесту и поселить в замке сообразно положению.
Король точно не будет против.
Но прежде чем вернуться к себе, Ренельд всё же зашёл и в кабинет: час ещё не слишком поздний. Но Тибер уже успел закончить работу на сегодня. В приёмной его не оказалось. Не нашлось и никаких отчётов от него. А задание ему на сегодня досталось нешуточное: проверить образец ауры из подаренной Мари бутыли с ароматной водой на совпадения с теми, что уже хранились в архивах Марбра. Сделать это не так уж сложно, но вот сам процесс муторный и утомительный.
И раз Тибер не доложил о результатах, их, видимо, нет.
Второй запрос на совпадение аур Ренельд отправил в Управление Жандармерии. У них своё хранилище. Но и оттуда, судя по всему, известий не приходило.
Зато на столе обнаружился конверт с печатью Главного банка Жардина.
– Наконец-то! – Ренельд потряс им в воздухе. – Я уже начал забывать о том, что отправил им запрос.
“Ты о чём?” – поинтересовался Лабьет, по обыкновению исследуя комнату.
В вопросах безопасности он стал гораздо настороженнее, чем раньше. С мадам Конфеткой вообще можно начать вздрагивать от каждого шороха.
– О тех чеках, что нашёл в бумагах отца. Думаю, теперь мы узнаем… – Ренельд пробежался взглядом по строчкам послания, чувствуя, как в висках начинает биться кровь.
“Ну, что там?” – деловито осведомился пёс, как будто что-то смыслил в подобных вещах.
– Это перечисления в Фонд Д’Амран. На старый счёт. В тот же год он изменился, но некоторые отчисления ещё приходили на него. Странно, что переводы не были подписаны. И никак не числились в расходах отца. Я видел там другие записи по взносам в Фонд, но этих – нет.
“Он всегда мог забыть записать”, – предположил Лабьет.
– Ничего, что связано с деньгами, отец не забывал! – Ренельд отложил письмо из банка на стол, откинулся на спинку кресла, пытаясь свести одно к одному. – К тому же он сохранил копии чеков. Значит, они были для него важны… Нужны подробности!
Ренельд снова встал и, прихватив с собой банковский отчёт вместе с конвертом, вновь вышел из кабинета. Лабьет едва успел выскочить следом.
“Ты мне хвост едва не прищемил! – пожаловался он, вовсю перебирала лапами. – Куда ты рванул?”
– К тому человеку, который смыслит в делах Фонда лучше многих.
“Так и скажи, что соскучился по Конфетке”.
Ренельд только кивнул, даже не задумавшись над его словами, и вскоре вошёл в немалую гостиную вдовушкиных покоев. Здесь было удивительно пусто: похоже, все слуги куда-то разошлись. Зато из спальни доносилось приглушённое ворчание. Ренельд постучал – и тут же вошёл.
“Прекрасно, – довольно хмыкнул Лабьет. – Постоим, посмотрим?”
Ренельд опустил на него взгляд, а пёс ответил вполне заговорщически.
Всё дело в том, что в опочивальне графини тоже никого не было, кроме неё самой. Мариэтта увлеченно искала что-то на полу, весьма сердито при этом бранясь. И её присутствие обозначалось только пикантно торчащей из-за угла кровати попкой.
– Помочь? – нарочито громко спросил Ренельд, проходя дальше.
Вдовушка выглянула из своего полуукрытия и нахмурилась.
– А помогите! – она весьма резко одёрнула подол платья, хотя тот лишь чуть-чуть открывал её лодыжки. – Я потеряла серёжку. Переодевалась и… Служанки здесь очень уж заботливые. И такие рьяные! Лезут прямо всюду. Как будто я сама шевелиться не могу. Пришлось отправить их за ужином.
Выдав негодующую тираду, Мариэтта вернулась к своему занятию. То привставая, то вновь опускаясь к самому полу, она исследовала ковёр возле кровати.
– Лабьет, ищи! – велел Ренельд.
А сам, оставив бумаги на столике, озираясь, обошёл спальню.
– Там я уже искала! – отозвалась Мари.
– Как вы устроились? – поинтересовался Ренельд между делом.
– Вполне неплохо, если бы не серёжка, – графиня шумно вздохнула. – Жалко. Они достались мне от матери. Надеюсь, я не потеряла её в карете или где-то по дороге...
Внимательно оглядывая мохнатый ковёр, Ренельд подошёл к Мари, которая как раз вставала на ноги – и вдруг заметил, как под краем тумбы что-то блеснуло. Наклонился – и тут же едва не ослеп от удара в лоб. Даже зубы клацнули, а из глаз, как обычно говорят в таких случаях, посыпались искры.
Весьма верное выражение! Проклятье!
Мариэтта ойкнула, хватаясь за голову, и зажмурилась.
– Вот же… – она явно проглотила рвущееся бранное словцо.
Умеет ругаться – не обманула.
– Как вы? – спросил Ренельд, тут же позабыв о том, что у него лоб, между прочим, тоже не деревянный.
Не дождавшись ответа, он подтянул Мари к себе поближе – и та подняла на него блестящие глаза, попыталась отстраниться, но передумала. Так и замерла, явно сдерживая невольные слёзы. Скорее, обиды от всей этой досадной ситуации, чем боли. Ренельд осторожно потёр покрасневшее место ушиба пальцем. Смахнул с её висков растрёпанные прядки.
– Шишки не будет, если вы об этом переживаете, – обхватил лицо Мари ладонями, не позволяя ей отвернуться.
Но ровно в тот же миг Ренельда едва не снесло с ног лавиной по имени Лабьет.
“Нашёл!” – удовлетворённо выдал тот.
– Ну надо же! Мы вот тоже... нашли.
Ренельд, чуть помедлил, ещё не отпуская графиню из рук.
Но всё же пришлось. Потому как за дверью раздались бодрые голоса вернувшихся служанок. Тихо звякнул поднос: принесли ужин.
Пользуясь случаем, графиня всё же прошмыгнула мимо, и, схватив с пола серёжку, ловко вернула её на место. Через миг вошедшая в комнату служанка хоть и слегка озадачилась, увидев Ренельда, но сохранила невозмутимость. Доложила, что ужин готов и предложила принести ещё приборы – для его светлости.
– Нет! Я поужинаю у себя, – тот жестом остановил услужливую девушку. – Я вообще по делу.
Мариэтта повернулась к нему с выражением явного любопытства на лице.
– Это?
Теперь она наконец обратила внимание и на бумаги, что так и лежали там, где их оставили.
– Думаю, вы проясните для меня этот вопрос. Некоторые перечисления моего отца в Фонд Д’Амран. Несколько лет назад. На старый счёт, которым почти никто не пользовался.
– Тогда ещё был жив Эдгар… – Мариэтта озадаченно полистала бумаги. – Но он в то время уже довольно плохо себя чувствовал, потому частично передал управление Фондом Денизе. Своей дочери.
– И в тот же год прогремел скандал с неизвестной растратой средств? – добавил Ренельд, подходя ближе.
Графиня задумалась, вспоминая подробности давно минувшего. И ему тоже стало чуть легче.
– Да, именно. Махинации с использованием двойных счетов. Но отыскать следы этих операций не получилось. Кто-то хорошо их прятал.
– Думаю, это был мой отец, – Ренельд хмыкнул.
Ему было подвластно всего лишь чуть меньшее, чем королю.
“А теперь всё всплывает. Хранить тайны герцога некому”, – добавил Лабьет.
– Считаете, Дениза и правда была замешана? Но на её счетах и при обысках не нашлось утерянных денег.
– Может быть… – Ренельд прошёлся до окна и обратно. – Может, деньги предназначались не ей? Но она могла покрывать эти махинации. Либо быть посредником.
– Или была ни при чём, – резюмировала Мари, деловито убирая подкрученный локон за ушко.
Отвести от неё взгляд удалось с трудом.
Жаль нельзя расспросить Эдгара д’Амрана. Он наверняка смог бы обозначить гораздо больше связей между замешанными в этом людьми, чем видно сейчас.
– Я подниму все бумаги по начислениям за тот период, какие смогу найти, – Мариэтта осторожно сложила банковский отчёт обратно в конверт. – Все статьи расходов. Может, что-то будет ясно.
– Хорошо, – Ренельд кивнул. – Я попытаюсь выяснить, с кем Дениза общалась больше всего. Или что её занимало. Уверен, интересы моего отца и эти отчисления связаны. А значит, могут вывести нас на тех, кто точно был в курсе исследований Эдгара.
Графиня покусала губу, ещё над чем-то размышляя, а затем вдруг подошла и поправила шейный платок Ренельда, пригладила его волосы по бокам.
"Да ладно, Конфетка, безупречнее ты его уже не сделаешь, " – ехидно пропел Лабьет.
– Куда мне до тебя, – ответил Ренельд. – Но так хотя бы не буду выглядеть столь жалким на твоём фоне.
Оставив графиню ужинать, он вернулся в кабинет. Оттуда вызвал к себе одного из старшин Тайной службы короля.
– Завтра я хочу видеть у себя Фабриса д’Амрана, – распорядился сухо, как только тот явился. – Без большого шума. Мне нужно поговорить с ним с глазу на глаз. Чтобы никто посторонний не влез.
Старшина кивнул и удалился.
“Ну наконец будет на ком отвести душу”, – зевая во всю пасть, буркнул Лабьет, подтягивая длинные задние лапы к животу.
Понаблюдав за сонной вознёй напарника, Ренельд развернул перед собой сферу фиксирующего артефакта, где была запечатлена аура Собирателя. Пока ещё не тянет в сон, можно начать разбираться в ней. Но при первом же вдумчивом взгляде, стала заметна одна большая, прямо таки, всеобъемлющая особенность. Которая всё немало усложняла.
Аура не была похожа на ту, что обнаружилась чуть раньше, в бутыли.
Ренельд покрутил сферу так и эдак, посидел с закрытыми глазами, начиная грешить на усталость. Но чувство неправильности не уходило.
– Лабьет! – позвал он пса.
И тот сразу вскинул голову.
“Что, уже утро?” – переполошился, вертя башкой.
Громко чихнул – кажется, даже стекло в окне звякнуло.
– Подойди. Мне нужно убедиться… – Ренельд махнул рукой, подзывая его ближе.
И шинакорн настороженно приблизился.
“Ты меня пугаешь, Рен! Может, тебе лучше поспать? Что случилось-то?”
– Случилось то, что наш Собиратель либо твой собрат из Бездны, – проговорил Ренельд, настраиваясь на ауру напарника. – Что маловероятно. Либо он использует в своих целях ауру подобного тебе существа. Не шевелись.
Ренельд обхватил голову шинакорна ладонями и осторожно ввернулся между клубящимися тьмой линиями его ауры. Понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкнуть и присмотреться: он давно уже не касался ауры напарника. Не было нужды.
Отпечаток в сфере ясно стоял перед глазами – осталось только сличить элементы и общую структуру. Не для того, чтобы понять, а всего лишь чтобы убедиться – они и правда похожи почти до идентичности.
Лабьет хоть и старался стоять смирно, а всё равно начал переступать с лапы на лапу от неудобства: мало кому понравится, когда в его внутренний контур вторгается посторонний. Особенно чувствительны к этому обычные маги с преобладанием света – им даже может быть больно. Но шинакорн терпел и молчал, только быстро дышал, заставляя себя не вмешиваться в исследование.
– Всё верно, – наконец проговорил Ренельд, “выныривая” из упорядоченной мглы его магии. – Структуры похожи почти что один-в-один.
Всё потому что существа из Бездны одного вида имеют почти полностью схожую ауру, в отличие от людей, у которых она различается ровно так же, как отпечатки пальцев. Невозможно перепутать двух магов. Здесь же с уверенностью можно было утверждать лишь, что то существо, у которого Собиратель некоторым образом позаимствовал ауру, тоже было шинакорном, а ещё…
