![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dva-plyus-odin-si-319987.jpg)
Текст книги "Два плюс один (СИ)"
Автор книги: Елена Неиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
Глава 41
Словно пропитавшись дымом, взгляд Макара наполнился едва уловимой горечью. Он курил, отвернувшись в сторону реки и задумчиво стряхивал пепел прямо на кроссовки. Ничего не подозревающая Ксюша подсела ближе.
– Похолодало, правда? – подула теплым паром на ладошки. Как только солнце спряталось в череде пышных облаков, стало зябко.
– Ага, – согласился. – Отсядь… здесь дым, – произнес не слишком дружелюбно.
– Хочешь, прогуляемся вниз, к реке, там сейчас на закате очень красиво, – предложила совершенно искренне, без задней мысли. Всеми клеточками души хотела стать еще ближе, прижаться к его груди, узнать то, о чем молчат глаза.
– Давай я дожарю эту партию, – затушил сигарету ногой и посмотрел на мангал.
Молчание. "Даже не повернул головы" – щелкнуло в голове Ксюши. Хмурый профиль постепенно прорисовывался перед глазами и на сердце пришло тревожное сообщение.
– Вы что поругались с мамой? – шепнула, едва заметно наклонившись. Помотал головой также равнодушно, и сбрызнул мясо небольшим количеством воды. Анна Андреевна встревоженно посмотрела на сына.
– Нют, а расскажи, каким Макар был ребенком? У меня две дочки, говорят с ребятами тяжелее, – неожиданно спросила Нина и подсела ближе к огню. На черных углях мигали умирающие язычки пламени.
Допив энный по счету стаканчик шампанского, Макар задумчиво потер пальцами нижнюю губу.
– Ой, он был прекрасным мальчиком, я с самого начала поняла, что у меня с ним проблем не будет, в роддоме ел и спал, а в два годика уже сам одевался, – всплеснула руками женщина.
– Да обычным я был ребенком, – прозвучало тихо и бесцветно, словно он говорил не о себе. Мыслями находился настолько далеко, что Ксюша не могла и предположить.
– Не придуривайся, Макар! – опротестовала мать. – Уже с детства было видно, что врачом станешь. Помнишь, пришел, после школы, с ребятами по стройке бегал и напоролся на что– то. Кровища хлещет, а он хоть бы хны. Говорит мне, ма, а что такого, это просто жидкость. Терпеливый был. А ребят, помнишь, как ловко перебинтовывал, если коленки сбивали. Помнишь Петю Зубова, он к тебе раз в неделю приходил и вечно твой клиент..– засмеялась.
– Он и сейчас постоянно в травме, то с роликов упадет, то с велосипеда, – усмехнулся Макар и потеплел глазами.
– Помнишь, на Катькин день рождения, ты был от горшка два вершка, а уж где – то доставал тюльпаны. Не знаю, денег карманных лет до шестнадцати не давали, – погрузившись в воспоминания, Анна Андреевна посветлела, исчезла тревожная морщинка между бровей.
– Где– где, тырили у тети Маши через два дома, под окнами, – нарушив лирическое настроение, доложил Макар и встал с бревна. Сидеть не хотелось, стоять– не мог, все внутри кипело и бурлило, как вода в котле.
Бросил искрометный взгляд на Ксюшу, словно воруя у самого себя эту возможность. Она сидела на бревне, как сирота, уткнувшись носом в воротник. "Замерзла". Из сердца непроизвольно брызнули капли жалости. Но в голове уже роились нехорошие мысли: словно кто– то взял и разрезал ножницами весь этот эфемерный образ, обрывки валялись теперь неприглядными, рваными кусками и вызывали отторжение. Нет, не было злости или обжигающей ревности– просто глубокое и очень острое разочарование.
– Прекрати, тырили, слово – то какое… – сконфуженно ответила мать, от недовольства сложив губы трубочкой.
– Могу сказать по – другому. – зеленые глаза провокационно заблестели, он медленно отошёл в сторону машины.
Макара всегда раздражало в матери желание скрыть подноготную, выставляя все исключительно в выгодном свете. Так и с Катькой: от всех подруг она скрывала истинное положение дел, преписывая несуществующему зятю просто героические подвиги.
Хлопнул багажником, вытащив тонкий дорожный плед. Подошёл и молча укрыл колени замерзающей Ксюше. Она подняла благодарственный взгляд, полный теплоты, но наткнулась на прозрачную стену отчуждения. Не могла ошибаться! Что – то произошло за этот короткий период. "Те же глаза, но какие– потухшие, те же руки, но ни капли былой нежности". Укуталась по плечи в плед, но он не согрел ни капли, показалось, что все тело пропиталось октябрьской сыростью.
– Макар! Мака– ар! – прозвучало в густых сумерках. Ксюша бросила встревоженный взгляд в сторону и замерла. Слева, по соседней тропинке, ведущей к остановке, вышагивала Юля. Нет, это не галлюцинация, а реальная мымра с распущенными черными волосами, свисающими с плеч зазывными волнами. " Долго укладывалась, наверное" – первое, о чем подумала Ксюша. Потом заметила в руках брюнетки два больших пакета.
По – прежнему сидя на корточках возле мангала, Макар махнул девушке рукой, словно старому приятелю.
– Здравствуй, Юлечка! – обрадовалась именинница.
– Здравствуйте, Анна Андреевна, – прозвучало поодаль.
– Иди хоть встреть, помоги, – тихо обронила Анна Андреевна и привстала с места. Бросив на мать тяжёлый взгляд, Макар все же с трудом выпрямился. Икры затекли и покалывали иголками. В голову, словно обухом, ударил хмель. Теперь все вопросы и волнения остались где-то далеко, словно из тоннеля доносящиеся эхом.
– Ой, думала не найду вас, что же ты, Макар, на звонки не отвечаешь, – с тонким укором произнесла, демонстративно потянув пакеты парню.
– Трубка, наверное, села, извини, – нагло соврал, еще час назад собственноручно выключив телефон.
– А я всех расспросила на берегу, где здесь шашлыки жарят, мне три поляны показали, я пока от одной до другой добралась, умаялась, еще мимо шла, мужики навстречу, так испугалась, – подошла к костру быстрым шагом.
– Да это они, наверное, испугались, вся в черном, – успел подколоть Макар, отметив взглядом экстравагантный наряд Юли: приталенная кожаная куртка, короткая юбка, плотные колготы и высокие сапоги – казаки. Ксюша мысленно " дала пять" Макару. " Точно вырядилась, как на Хэллоуин, на пикник приехала на каблучищах".
– Здравствуйте, я – Юля, – кивнула головой в сторону Нины.
– Хорошо, как Вы подоспели, вторая партия готова уже, и шампанского бутылка осталась, – весело произнесла женщина, переглянувшись с Анной Андреевной. Макар поставил пакеты на траву и поймал на себе убийственно – огненный взгляд серых глаз. Перехватил. Прочувствовал.
– Чего, штрафную? – отвернулся и лукаво посмотрел на Юльку. Она тут же растаяла, словно сало на кусочке свинины.
– Да, согреться бы, замерзла, пока шла, – кокетливо посмотрела на бывшего и, через его спину, наконец, заметила Ксюшу. Макар с интересом наблюдал, как темные, широкие брови ползут на лоб.
– Не заметила тебя, привет, Ксюша, – процедила с таким видом, словно вместо бабочки поймала отвратительного головастика.
– Привет, – спрятав руки в плед, – ответила девушка с той же отчаянной любезностью.
Весь вечер ждала, что стерва приедет, а как только забыла и переключила внимание– она тут как тут. Закон подлости.
Наконец окончательно стемнело. Все сели вокруг костра, который Макар оперативно разжег из сосновых веток. Теперь стало намного светлее и теплее. В жарком пламени свистели и потрескивали сосновые ветки и казалось, что вокруг сидят не абсолютно чужие люди, а как минимум, хорошая добрая компания. Женщины, конечно, обменялись любезностями. Юля полчаса трясла подарками и изображала в красках все трудности дальней поездки. Анна Андреевна три раза подчеркнула, что такая форма одежды в столь обманчивую погоду нежелательна, " ведь можно по – женски застудиться". Нина азартно поддакивала, а Макар снисходительно дедал вид, что ему интересен этот разговор. Лишь одна Ксюша сидела молча, нахохлившись, как мокрый воробышек. С каждой минутой она все больше ждала знака внимания от Макара. Не важно, предложит попить или что – то ещё, но хоть бы посмотрел, заметил. Полный игнор. Ухаживала за ней только Анна Андреевна, которая, напротив, стала любезна, как и в первую встречу.
– Макар, правда красивые? – заметив напряжение между Ксюшей и Макаром, девушка расцвела, развернула плечи и пошла в наступление.
– Я в ваших цацках не понимаю, ты же знаешь, – поправляя длинной палкой костер, ответил Макар, не глядя на подарок.
– Юлечка, шикарные сережки, мне даже неудобно, – засмущалась женщина, хлопнув крышкой бархатного футляра.
– Ой, не стоит, я знала, что Вам подойдет к глазам, – маслянистым взглядом Юля обвела профиль любимого мужчины. Он в этот момент перекрестным взглядом наблюдал за Ксюшей. Девушка быстрым движением пальцев сбросила телефонный звонок.
– Ой, да вы поговорите, поговорите, волнуется наверное, – заметив мужское имя на дисплее, вмешалась Анна Андреевна.
Ксюша смутилась и откинула плед. Действительно, проще перезвонить, чем сто раз сбрасывать звонок. " Если уж он решил поговорить, то будет звонить сто раз"..
– Извините, я отойду, – тихо произнесла девушка, адресовывая эти слова одному единственному человеку.
Конечно, Макар заметил, как девушка постепенно удалялась по тропинке в сторону остановки, но сделал вид, что сидит в бронерованном танке. Оказывается, это очень трудно, притворяться равнодушным, когда все твое тело вибрирует, словно под бешенным напряжением. Сжал кулак и подпер подбородок.
" При нас говорить не стала, значит действительно выкручивается и этот дебил опять вошел в ее жизнь. Может он вообще, в городе? Поэтому она меня в квартиру не пустила… " – подумал и левой рукой разворошил догорающие ветки. Кровь прилила к лицу и стало невыносимо жарко. Расстегнул ветровку. Не помогло. Даже кончики пальцев горели огнем.
" Сколько я вообще выпил?" Обернулся. "Не идет". Мысленно три раза пожалел, что оттянул откровенный разговор в тот момент, когда Ксюша предложила прогуляться к речке. Обычно привык оперативно решать все вопросы, не оттягивая на потом. Но сейчас… После монолога матери впал в эмоциональный ступор. Да… Жизнь хлопнула сзади. Неожиданно, как самая отпетая хулиганка, подсекла и подставила подножку. Сколько раз винил себя за самоуверенность, и на этот раз весьма оправданно.
В этот самый момент Ксюша отчаянно отстаивала право на личную жизнь, она высказала Тимуру все, что думает о его непоследовательном поведении и ночных звонках. Накипело. Выплеснулось через край. Попросила больше не звонить и оставить в покое, на что получила решительный отказ. Бросив трубку, поспешила вернуться к компании и, наконец, отправиться домой. "На сегодня хватит поражений!" Хотелось просто раздеться, снять с себя чувствительную кожу, вынуть сердце, словно батарейки и лечь на кровать. Ничего не чувствовать. Ни о чем не думать.
Глава 42
***
Пока шла по витиеватой тропинке, ведущей к костру, Ксюша обдумывала все текущие события. Все стало слишком запутанно и сложно: как если тебе нужно распутать важные провода, а вместо того, чтобы спокойно ослабить один из них, ты затягиваешь туже, делая еще хуже, и в какой – то момент уже становится настолько нестерпимо сложно, что ты психуешь– берешь ножницы и просто режешь все, несмотря на бессмысленность собственных действий. Итог– куча бессвязных и безжизненных линий, которые становятся абсолютно бесполезными. Так и сейчас, Ксюша думала, что ни с Макаром, ни тем более с Тимуром не будет ничего хорошего. Один– совершенно раздражает, внося в жизнь все новые и новые проблемы, другой– просто разрывает сердце изнутри своими действиями. Заметив впереди три силуэта, подсвеченные большими переносными фонарями, Ксюша замедлила шаг. Ноги холодила вечерняя влага, сбиваемая с высокой травы.
" Она же не отстанет от него, пока не женит на себе, просто бульдог какой– то, хватка мертвая. Вот опять подсела поближе, обхватив рукой со спины, еще бы ладонь на ширинку положила при матери, – выстрелила взглядом, прожигая ненавистью темноту. Внутренне прекрасно понимала, что не имеет и пятой доли такого упорства и силы, которой наделена брюнетка. Вывод напрашивался сам собой… Отступить. Только вот сердце, с каждым шагом, приближающим ее к Макару, билось отчаянно, неровно. Когда он находился ближе, чем в десяти метрах, все существо отказывалось сопротивляться, буквально притягиваясь. все ближе и ближе..
– Вечер был прекрасным, но мне уже пора домой, – сходу произнесла, глядя на Анну Андреевну. В сторону Макара даже голова не поворачивалась.
– Конечно, Ксюша, спасибо за подарок и за компанию. Мы и сами скоро выезжаем, может подождешь?
– Нет, я правда спешу, извините, – ответила твердо и решительно.
– Хорошо, сейчас Макар вызовет такси, – искренне побеспокоилась женщина.
– Спасибо! Я сама, – кивнула и набрала знакомый номер. Пальцы дрожали: от волнения, обиды, холода. Мучительной минутой тянулось ожидание. Ксюша, наконец, положила плед возле тети Нины и непроизвольно посмотрела на костер. Догорел. До тла. Ни одной даже самой крохотной искорки..
– Всем до свидания, еще раз спасибо, – громко попрощалась девушка, выдыхая туманный пар изо рта.
– До свидания! – хором произнесли женщины. – Погоди, Макар проводит, темно ведь, – обеспокоенно окликнула женщина.
– Тут идти три минуты, у меня фонарик на телефоне, – отмахнулась девушка, задержавшись на несколько секунд.
Конечно, Макар все прекрасно слышал, он моментально отстранился от Юли, выпрямившись.
– Согрелась? – заплетающимся языком спросил.
– Ой нет, вторая рука ледяная, можно еще в твой карман засуну, – по кошачьи прищурилась.
– На, погрейся, – размашистым движением снял куртку и комком сунул в руки Юли. Разгоряченная алкоголем, кровь согревала так сильно, что он мог раздеться до трусов, не ощущая ни капли дискомфорта.
В ответ девушка ошеломленно посмотрела на удаляющуюся мужскую фигуру.
– Конечно, проводи до машины, – бросила Анна Андреевна, понимая ход мыслей сына.
Сунув руки в карманы, спрятала нос в пальто и двинулась в сторону остановки. Ощущала себя опустошенной. "Как так получилось, что я опять оказалась втянута в этот чертов треугольник? Если бы он хотел бросить Юльку, давно бы сделал это… жёстко, как он умеет, а сейчас сидит, терпит ее обжимания. или не терпит? " – мысль стрелой вонзилась в сердце. Наконечник был явно соленый. Даже в носу защипало от обиды.
Вспомнила, с каким безапелляционным видом Макар отрицал связь с брюнеткой совсем недавно. " И во теперь верить?" Мысленно кивнула и услышала позади хруст сосновых веток. Резко обернулась, направив дисплей в лицо. Страх ударил под дых. Не сразу узнала его без куртки.
– Блин, это ты? – выдала на выдохе, ощущая, как сердце стучит барабаном. Макар в ответ прищурился, выставив ладонь вперед.
– Выключи, режет глаза, – резко произнес, опустив руку девушки вниз. Фонарик осветил причудливую корягу, похожую на серую змею. Взвизгнула от неожиданности.
– Ты меня напугал! Зачем? – воскликнула, вновь направляя свет на тропинку.
– Потому что колобку нельзя одному ходить по ночной тропинке, – развязным тоном ответил Макар и ускорил шаг, вновь догоняя девушку.
– Все хищники остались позади, поверь, – двусмысленно ответила девушка и еще больше ускорила шаг. Ребенок в животе внезапно стал кувыркаться.
– Да подожди, куда ты так спешишь? К мужу что ли своему? – мутным взглядом впился в спину девушки. Ксюша остановилась и резко направила фонарик прямо в лицо Макара. Посмотреть хотелось, в его бесстыжие зеленые глаза. Посмотрела. Действительно, глаза были невозмутимо– бесстыжие и очень нетрезвые…
– Ты в своем уме? Какому мужу? – изумлённо спросила, свободной рукой схватившись за бок. Малыш очень больно перевернулся внутри, словно коснувшись позвоночника.
– Гражданскому… дебилу, с которым по рынку ходишь в обнимку, – выплюнул слова с таким отвращением, словно испачкал язык в мазуте. Вся ревность, подавленная в трезвом состоянии, теперь, словно серая накипь, вырвалась наружу и затопила все вокруг.
– Ты совсем что ли, перепил? – развернулась на сто восемьдесят градусов, не собираясь разговаривать с Макаром в таком полубредовом состоянии.
– Стой! – ощутила стальной захват в области предплечья. Макар развернул девушку силой. Даже защипало, словно крапивой ударили по руке.
– Больно! – со всей силы хотела стукнуть левой рукой нахала в грудь, но не смогла. Перехватив хрупкий кулачок, Макар прижал его к груди.
– Ты зачем мне голову морочишь? Сказала бы как есть, что сошлись, или думаешь я дебил, не понял бы? – выдохнул прямо в лицо. Показалось, даже ощутила сладкий привкус шампанского на его губах.
– Мы не сошлись, я тебе сказала, что он приезжал и все! Отпусти! – в ярости стукнула телефоном по плечу. Хоть бы хны! Трубка выскользнула из замерзших пальцев и упала в жухлую траву. Стало темно.
– Это так называется, оказывается, – резко отпустил запястье и разочарованно цокнул языком. Хотелось поймать ее, наконец– хитрую обманщицу: юркую, изворотливую. С блестящим мехом, словно куница, она все время выскальзывала из пальцев.
– Я не собираюсь тебе ничего доказывать, уж чья бы корова мычала, – нагнулась к телефону. Холодная трава намочила пальцы. Противно. Потерла дисплей о край пальто, заметив впереди яркий свет фар. Ускорила шаг.
– Я тебе про нее все рассказал уже, повторять не буду, мы только друзья, – моментально ответил, вновь догоняя.
– Хорошие друзья, она тебе разве что только в трусы не залезла сегодня, – ревностно выстрелила глазами в пустую тропинку.
– Она просто грелась, – улыбнулся в спину. Впервые за весь вечер. Девушка обернулась, направив телефон в лицо, чтобы увидеть отражение слов в зеленых глазах.
Провоцировал! Нагло провоцировал на ревность, или издевался, Ксюша даже не успела толком разобрать. Выключила фонарик и ударила в ответ. Той же монетой:
– Ну ладно, я тоже так пойду погреюсь тогда. Спасибо, что проводил, – поспешно помахала рукой перед носом и ступила ногой на асфальт.
Не успел даже среагировать, не рассчитал, что в противовес его заторможенной реакции Ксюша окажется быстрой, словно мышка. Она юркнула в машину и скрылась их вида, оставив позади шлейф моросящей злости и разрастающегося негодования.
Глава 43
…настоящая правда всегда неправдоподобна… Чтобы сделать правду правдоподобнее, нужно непременно подмешать к ней лжи. Люди всегда так и поступали.
Ф. М. Достоевский
Ощущение тонкого, скользкого, и очень противного подвоха не покидало Макара ни на минуту. Все время, пока разбирал мангал, думал о Ксюше. Точнее о том, что она говорила перед тем, как сесть в такси. Не мог ошибаться– она не врала, поскольку за версту мог учуять ложь в любых проявлениях. Сам крайне редко прибегал к этой низменной слабости и считал, что любая правда, пусть самая неприглядная, гораздо лучше и продуктивнее самой благородной лжи. Обман – это кажущийся легкий путь, но витиеватый, уводящий очень далеко от цели. Он прихорашивает, баюкает, усыпляет бдительность, прикрывает все шероховатости, отчуждает людей и тихо убивает любовь. Правда, напротив, всегда нагая, неприкрытая, резкая, порой убийственно жестокая, а иногда до спазмов в животе прекрасная.
" Она не могла соврать. Может он и приезжает, но взаимности нет" – покосился на мать, выходящую из такси. Вытащил сумки из багажника такси и окликнул:
– Задержись!
Анна Андреевна замерла на полушаге к дому. Обернулась и вопросительно посмотрела на сына.
– Что случилось, тебе помочь?
– Подойди, подышим, я покурю, – поставил сумки на серую лавочку с растрескавшейся краской.
Женщина отдала ключи Юле и подмигнув, махнула ей рукой. Брюнетка кивнула и поспешила войти в подъезд, хотя очень хотелось послушать, о чем будет говорить Макар.
– Куда ж ты столько куришь? Врач еще… – с осуждением посмотрела на сына, щелкнувшего зажигалкой.
– А что, врачи– не люди? Или ты думаешь, что на выходе из медицинского всем крылья выдают? – хмыкнул, затянувшись так глубоко, как мог. Прекрасно знал, что находясь в сильном опьянении, не ощутит привычного действия никотина. Так и было. Выпустил кольцо совершенно безвкусного дыма.
– Не паясничай! – нахмурилась мать и строго посмотрела на сына. – Я забочусь о тебе.
– Так ты ради заботы наплела про Ксюху? – выдохнул вниз струю дыма и присел на лавочку. Стоять было в напряг.
– Что значит наплела? – возмутилась женщина, крепче затянув пояс.
– Ну про мужа ее, про то, что видела, – снова ярким светом замелькал кончик сигареты. Макар выводил причудливые очертания в темноте.
– Я сказала, как есть, видела ее с молодым человеком, на рынке. Ты думаешь я способна на ложь? – понизила голос, боясь, что любопытная Юля будет подслушивать.
– Да кто тебя знает, про Катьку – то всем сочиняла, да и про Юльку смолчала сначала, а она тебе два раза звонила, – уколол в ответ, потирая слипающиеся глаза.
– Когда же ты откроешь глаза, Макар, Юля тебя очень любит, она спит и видит, как ты ее замуж позовешь..– тихо упрекнула, присаживаясь рядом. – Я же вижу, она любящая, надежная, верная, что тебе еще надо?
– Если я захочу завести собаку, я это сделаю без твоей помощи, мам, – процедил недовольно. – А ты в мою жизнь не лезь.
– Как это не лезь, у меня же душа болит, на кой черт тебе эта девочка? Да, может она и не плохая, я не знаю, но она же с обременением, понимаешь ты или нет? – зашипела как можно тише.
– И что? Ей теперь удавиться, что ли или родить и похоронить себя, как женщину? – возмутился, совершенно не разделяя мысли матери.
– Ох, это ты сейчас такой благородный, а как родит она, вот сойдетесь, я посмотрю на тебя, от родных – то детей сбегают мужики в первый год, а тут чужое "добро" на шею повиснет, – испугалась твердой реакции Макара.
– Поживем– увидим, – докурил бычок, не заметив, как край сигареты обжег пальцы.
– Упёртый ты баран, счастье твое под носом, а ты не видишь. С ней будешь, как у Христа за пазухой: и деловая и ответственная, и ровесница твоя, не то, что эта..
– А мне за пазуху не надо, понимаешь? Я не аленький цветочек, я сам привык жизнь свою строить и выбирать, что есть, где жить, с кем спать, – парировал, вставая с лавочки. Пошатнулся, схватившись за забор, но удержался. Анна Андреевна с осуждением посмотрела на сына и покачала головой. Ей казалось, что она совершенно права и ни одной противоречивой мысли не закралось в ее материнскую голову.
Как только оба зашли в квартиру, Макар молча удалился в небольшую комнату и рухнул на кровать, широко расставив руки. Голова кружилась черно– белыми мушками перед глазами. Дико хотелось спать.
Анна Андреевна прикрыла дверь, и позвала Юльку на кухню. За чаем они долго обсуждали сложившуюся ситуацию. Брюнетка давила на жалость, расписывая свою горемычную любовь, а Анна Андреевна разводила руками и приводила примеры из своей личной жизни.
***
На другом конце города – все та же темная, осенняя ночь. Жадная настолько, что ни одной звёзды на небе не оставила, лишь серые облака, проглядывающие сквозь лунный свет. Бездомной собакой ветер завывал за окном. На часах первый час ночи, а Ксюша не могла сомкнуть глаз. Встала, выглянула в окно, зябко подернув плечами. Вишни трепало из стороны в сторону, нагибая до самой земли. Ворох листьев беспомощно вращаясь, серой воронкой клубился под светом фонаря. Сделалось очень беспокойно на душе, словно вот– вот что – то должно произойти. В который раз отматывала весь разговор и пыталась вспомнить каждое слово Макара. Осенило вдруг.
Рынок. Парень. Объятия.
" Меня же видела Анна Андреевна с Игорем, она наверное подумала, что это муж. и Макара накрутила. А еще она подумала, что я.." – прижала пальцы к пылающим щекам. "Вот ужас – то какой! "
Не мешкая ни минуты, взяла телефон и стала набирать знакомый номер. Гудки длинные. Не взял. Тогда решила поскорее отправить спасительную смс, чтобы все прояснить, скинуть с плеч это жуткое недопонимание, чтобы вновь вздохнуть полной грудью..
Ксения(квартира) 1 новое сообщение. Так и осталось висеть двумя серыми безжизненными галочками. Поджала губы и поспешила в кровать, "в любом случае, утром проснется – прочитает и приедет, обязательно сразу же приедет! " – облегчённо моргнула, сжав кулачки от радости.
***
Скинув с себя трусики и кружевной бюстгальтер, словно змеиную кожу, Юлька посмотрела на спящего Макара. Наконец, он был в глубокой отключке. Это было совершенно на руку, ведь только так она могла осуществить последнюю попытку к сближению. Откинув одеяло, заметила, что он лег, так и не сняв с себя джинсы. Присела на край кровати и бесшумно стянула одежду тонкими пальцами. Окинула взглядом его тело: красивый, с подтянутым животом и крепкими руками, он вызывал в ней жгучее чувство возбуждения. Запустила руку в мужские трусы, пытаясь получить ответную реакцию. Ноль внимания. Аккуратно села сверху, пробуя плавными движениями разбудить спящего мужчину. Бесперспективно. Шептала в ухо, вновь водила ладонью внизу живота. Наконец, разозлилась, прикусив мочку левого уха.
" Просто труп. Бери и выноси" – сверху посмотрела в безмятежное лицо парня.
В этот момент Анна Андреевна заглянула в комнату, чтобы отдать мигающий телефон Макару и застыла на полувздохе. Буквально обомлела! Не было никакой ошибки, молодые помирились и… Прикрыла дверь, укоряя себя за самонадеянность, ведь была почти уверена, что сегодня у девушки ничего не получится.
Так и вышло. Морально раздавленная Юлька приникла к Макару, закинув на него свою длинную смуглую ногу.
" Утром посмотрим, кто кого – иначе я не я"
***
Ксюша проснулась под шум дождя, бьющего косыми струями по стеклу. За окном темно, словно утро забыло подняться с постели. Рукой поскорее нащупала телефон и разочарованно увидела все те же галочки напротив ночного сообщения. Откинув одеяло, посмотрела на круглый живот, с утра он казался куда меньше, чем обычно. По привычке приложила ладошку в район пупка, и задержала дыхание. Тишина: ребенок, похоже, проспал вместе с затерявшимся солнышком. Не стала беспокоить, пусть спит.
Встала с трудом, собирая длинные волосы в конский хвост на макушке. Теперь все чаще приходилось соскребать себя с постели, словно силы уходили в растущий живот. Свин по своему обыкновению засвистел на всю кухню, требуя завтрак. Ксюша улыбнулась ему в ответ и потянулась за пачкой корма. Неуклюжая – задела локтем солонку и на пол фонтаном полилась соль.
– Блин! Только не это! – скорчила гримасу сожаления и кинулась за веником.
Параллельно, словно в другой реальности, в небольшой комнате с бежевыми обоями, проснулся Макар. Точнее он просто открыл воспалённые глаза и уставился в потолок. Что – то мешало сделать полноценный вдох. Опустил глаза вниз и наткнулся на черную макушку. Закрыл глаза. Точнее зажмурился в надежде на чудо. Нет! Не глюки. Юлька лежала на его груди, приклеившись намертво голым телом. Даже шокировано выдохнуть не получилось, все мышцы просто парализовало. Ноздри уловили ее привычный, пряный аромат цветочных духов. Что делать? В трезвом уме не смог бы сообразить, а тут с похмелья задачка на засыпку. Аккуратно отодвинул женскую голову на подушку и с ужасом посмотрел в область паха. Тоже голый! Возникло ощущение, что алкоголь ударил в голову. Сглотнул густую кислую слюну.
" Этого не может быть! Я помню, когда вернулся, то пошел сразу в спальню. Потом я уснул, Юлька разбудила, приносила чай на подносе" – покосился на тумбочку. Так и есть! Зелёные глаза застыли. Белая чашка стояла на краю, отпитая наполовину.
" Как пил я помню, пролил на себя часть чая, Юлька стащила с меня футболку… потом она приходила ко мне, чего – то говорила… переодеться иди еще что – то хотела… " – приложил пальцы к пульсирующим вискам, но не смог вспомнить ни одной последующей минуты. Осознание того, что произошло непоправимое, разрубило напополам, буквально четвертовало. Руки отдельно, голова отдельно. Снова посмотрел на девушку– она откинулась на спину, положив руку на лоб. Красивая высокая грудь с темными сосками мерно вздымалась в такт спокойному дыханию. Макар закатил глаза и мысленно пустил пулю в висок. Осталось только сдохнуть! Хотя… Прищурил один глаз.
" Может она сама пришла, разделась и легла в постель. Знаю я эту сучку, она на это способна! " – закусил губу и отодвинулся в край кровати.
" Где телефон? Сколько времени? " – неожиданно вспомнил и тихонько привстал на локте. Юлька сонно перевернулась на живот.
" Вот это дефиле, мля" – саркастически задержался взглядом на круглых ягодицах и вышел из комнаты, мысленно перекрестившись.
В кухне уже во всю кипела привычная жизнь: Анна Андреевна готовила гренки.
– Доброе, – почесал всклокоченные волосы и посмотрел в хмурое окно. Мокрый дождь превратился в первый снег, серыми хлопьями мельтешащими перед глазами.
– Доброе, сынок, – заулыбалась мать, пребывая в приподнятом настроении.
Макар задумался, пытаясь вспомнить, где оставил телефон. Надежда теплилась в сердце, ведь он не мог ошибаться, Юлька просто актриса погорелого театра.
– Сынок, вы простите меня с Юлей, что я в такой момент вчера к вам зашла ночью, ей Богу, ничего не видела, просто хотела телефон отдать, – покраснела женщина, переворачивая лопаткой хлеб.
– В како– ой момент, – протянул Макар и ощутил, что надежда дала пинка под зад.
– Ну в какой, сам знаешь, вы же помирились… – смущенно ответила Анна Андреевна, не глядя на сына.
– Я не помню ничего, я спал, – искренне ответил Макар, схватившись за пачку сигарет.
– Ну выпил – то сколько, не мудрено, а сердцу не прикажешь, дело молодое… – успокоила мать, обернувшись.
Закашлялся. Просто дым встал поперек горла. Все проклятые кусочки догадок, обрывочных воспоминаний, доводов матери сложились в один впечатляющий пазл, под названием – П*здец.
Открыл окно, чтобы подышать и прийти в себя. Анна Андреевна подошла сзади и молча положила на подоконник телефон. Рука сама потянулась, открывая сообщения.
Ксения(квартира) 00: 23
Макар! Я только сейчас поняла, что вышла ерунда. Я встретила твою маму на рынке, со мной был Игорь, мой давний друг, он помог донести арбузы домой, ничего больше! А Тимур приезжал на прошлой неделе.
Зеленые глаза бегло пробежались по строчкам и зависли, словно проваливаясь в бездонную пропасть. Что ж, Макар был готов взять свои слова назад. "Это полный п*здец".