Текст книги "Учиться жить, учиться выживать! (СИ)"
Автор книги: Елена Милютина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
Зеленые глаза в упор смотрели на двух сидящих напротив мужчин. Сардон поднял голову и твердо сказал:
– Да. Можешь прочесть вот это, это было адресовано мне!
Лорен прочел, протянул бумагу обратно и закрыл лицо руками. В кабинете было очень тихо. Наконец он поднял глаза, повернулся в сторону окна и резко сказал, как выдохнул: – Сволочь!
– Лорен, – мягко сказал Главный маг, – не суди ее строго.
– Я не о ма…Луизе. Я о Главе Гильдии. Он же все знал. Наверняка прочел, и все равно заставил меня…
– Конверты были запечатаны.
– Вы сомневаетесь, что этот старый прохиндей не смог незаметно открыть? Все он прочел, и оставил себе спасительную лазейку. Вы ведь наверняка пообещали ему жизнь за эти документы!
– Ты прав. Он отправился на каторгу. Хочешь, там произойдет несчастный случай?
– Нет. Я хочу в этот момент видеть его глаза. Хочу, что бы выращенное им чудовище обернулось против него.
– Ты же понимаешь, что не можешь себе это позволить!
– Почему? Ах да, вы же мой отец. Будет скандал!
– Ты не понимаешь. Да, я твой отец. Ты мой первенец, значит, мой наследник.
– Я же совершенно не подхожу на эту роль. Вы же сами знаете. И у вас есть еще один сын.
– Лиорелл не подходит. У него слишком слабая магия. Его или не примет корона, или свергнут другие семьи, способные претендовать на власть ввиду древности рода. И тогда империя погрузится в пучину гражданской войны. Наша власть держится на силе магии императорского рода. Они нас боятся. Лиорелла никто бояться не будет. А вот тебя…
– Я понял. Но я не знаю и половины вещей, которые знает каждый ребенок древнего рода. Хотя я понял, теперь понял, зачем вы заставляли меня заниматься танцами и геральдикой, в ущерб магии!
– Разве я собираюсь передавать власть тебе завтра? Нет. И умирать я тоже не собираюсь. Не дождетесь! Так что у нас будет еще время обучить тебя всему, что положено. В том числе и магии, как оружия. Но пока мы твое истинное лицо открывать не будем. Нам известно о заговоре с целью свергнуть Лиорелла. Пусть резвятся. Пока они не знают о тебе, ты в безопасности, а заговорщики спокойно сидят и ждут. Поэтому твое настоящее имя и происхождение мы откроем в момент окончания тобой академии. Диплом вручат не Лорену, Лориэнну, кронпринцу империи. Но есть еще один вопрос. Я не только на два года задержал это письмо Луизы, кстати, настоящее ее имя Элоиза. Я не открыл твоей матери, что ты жив. Она все так же начинает день с того, что составляет букет и приносит его якобы на твою могилу. Давай придумаем, как лучше объявить ей правду. Самое неприятное в том, что она будет в душе упрекать себя.
– В чем? Ей-то в чем упрекать себя?
– В том, что она не позволила сделать вскрытие трупа младенца. Поторопила окрестить и похоронить. Если бы провели вскрытие, то было бы ясно, что младенец не сделал ни одного вдоха. Мы бы поняли, что произошла подмена и кинулись бы искать. И нашли бы. Но трудно судить женщину сразу после родов. У них часто бывают мозги не в порядке. Одна ворует, другая хоронит. Так что делать будем?
– Сарди, – предложил Якоб, – мы планировали провести показательные выступления абитуриентов из приюта. Так сказать, показать их возможности. Предупредить аристократов, которые поступили только из-за знатности. Последним выпустим Лорена. Что бы опасались. Я думаю, Аделлиана сама догадается, откуда такая сила! Не догадается, намекнем. А ты дашь ей письмо, адресованное тебе. Объяснишь, что раньше нельзя было, что Лорен плохо контролировал свою силу. Так оно само по себе и произойдет.
– Что же, неплохо. Сможешь удержать силу, сын?
– Смогу. Последний год ни одного срыва. Даже сейчас, держу.
Сардон выразительно посмотрел на друга. Тот тихо вышел из кабинета. Император тихо сел рядом с юношей, и спросил:
– Обнять тебя позволишь? Все-таки родные люди!
– Конечно, только я до сих пор до конца не могу поверить…
Сардон приобнял обретенного сына за плечи, и привлек к себе.
– Господи, я мечтал об этом моменте все четыре года! И не мог позволить себе!
Лорен неожиданно ощутил себя маленьким мальчиком, потерявшимся в толпе и вдруг найденным. Он прижался лбом к плечу неожиданно обретенного отца и, поняв, что больше не может сдерживаться, просто разрыдался.
Сардон с облегчением обнял трясущиеся в рыданиях плечи своего сына, и, успокаивая, баюкал его, шепча на ухо какие-то успокоительные глупости. Лорен успокоился минут через 15. Высвободился из объятий родителя, вытер лицо платком, и тихо попросил прощения за несдержанность.
– Господи, Лорен, я ждал хоть каких-то эмоций, боялся, что не дождусь, и ты останешься такой же ледяной глыбой, какой был все время, что я с тобой общался!
– Ледяной глыбой? Я?
– Ты, ты, держался так, словно боишься хоть чуть-чуть приоткрыть душу!
– Отучили. Привык, что только немного дашь слабину, так сразу получишь болезненный удар. Вот и заковал себя в ледяной панцирь.
– Но теперь ты не один. Поверь, я сделаю все, что бы твоя жизнь стала другой. Ты уже изменился, и, я надеюсь, будешь меняться и дальше. И еще родная мать поможет. Только не обманись ее внешним поведением. Эльфийская кровь не дает ей выражать свои эмоции на публике. Смотря на тебя, я видел ее, старательно загоняющую чувства глубоко в себя. Так что я привык общаться с ледяными глыбами!
В дверь тихо постучали. Вернулся ректор, за ним шел начальник кафедры артефакторики Академии, профессор Редблюм. На подносе он нес какие-то предметы, прикрытые куском шелковой ткани. Лорен быстро поднялся, отошел к окну, и слегка провел рукой по лицу, снимая следы слез. Профессор поклонился, и обратился к императору.
– Ваше Величество, мы решили вопрос, как избежать ношения ошейника, в качестве третьей точки блокаторов новому студенту. И, параллельно, как скрыть его черты лица. Посмотрите. Он снял ткань с подноса. На нем, на темно-вишневом бархате лежал комплект – два браслета и изящная серебряная маска. Все в одном стиле.
Лорен обернулся.
– А маска зачем? – спросил он.
– Лорен, в академии будет учиться одна особа, имеющая сходство с тобой. Если вас увидят одновременно, мы не сможем сохранить тайну. Кроме того, надо избавиться от ошейника. В некоторых соседних странах, где процветает рабство, это отличительный признак раба. Не будешь же вешать на шею табличку: – «Я ношу тройной блокиратор, что бы вы остались живы»! Это не прибавит тебе популярности. Сейчас нужно подогнать маску по лицу.
– А как она держится? У нее ни завязок, ничего!
– Магически. Именно поэтому ее и надо подогнать по лицу, что бы она прилегала всей своей поверхностью! Попробуй, приложи!
Лорен попробовал. Маска прилегала плохо, вернее, не прилегала совсем.
– Я так и думал! – расстроился профессор, – говорил, что надо сделать слепок с лица! Боюсь, теперь мы не успеем к первому дню учебы. Я могу забрать молодого человека с собой? Что бы приступить немедленно.
– Да, конечно, – с сожалением ответил император, планировавший провести с обретенным сыном больше времени – Подожди, Лорен, я только хотел предупредить, что первые дни, до праздника демонстрации силы, с тобой будет ходить один из гвардейцев в качестве охраны. Не переживай, не тебя, а, собственно тех идиотов, что попробуют к тебе прицепиться. Отгонять будет. Ясно?
– Куда же яснее. А меня, наоборот, не примут за слабака, с этой охраной?
– Только до дня показа силы. Потом, думаю, будут обходить стороной. Ступай, маска нам нужна послезавтра. На первую общую лекцию.
Лорен с профессором удалились.
– Я так понимаю, Сарди, общение прошло хорошо? – спросил Якоб.
– Да, Якоб. Пришли к взаимопониманию. Давно надо было. В моем присутствии он бы силу не отпустил. Теперь осталась Аделлиана. И сохранить тайну до окончания Академии!
– Знаешь, что мне пришло в голову? Напиши Лорену список, а лучше я покажу наследников семей, вступивших в сговор против вашей фамилии, понадеявшихся на слабую магию Лиорелла, пусть он их слегка проредит, под видом магической дуэли. И никто не в обиде – ну поругалась молодежь, ну выставил слишком самонадеянный аристократ жесткие условия поединка, сам виноват!
– Подожди, рано еще. Ты же не хочешь остаться без академии! Пусть лучше овладеет силой и ее боевыми приемами.
– Хорошо, оставим до последних курсов! Но если кто полезет сам, останавливать не буду! Черт с ней, с академией, отстроим!
Наконец, все вступительные испытания остались позади, все волнения, все тревоги, и здравствуй, академия! Обычно учебный год начинался с общего построения. Потом, старшие курсы расходились по своим факультетам и кафедрам, первокурсников же делили по силе магии на два потока, и первые три месяца они обучались все вместе. После первой сессии их разделяли по специализациям. Учитывались, как способности, так и пожелания самих студентов. В этом году, на удивление, более многочисленным стал, в отличие от прошлых лет, первый поток, на который определяли самых сильных будущих магов. Но произошло это за счет 20-ти выпускников приютской школы магов, чей магический уровень был заметно выше, чем у остальных, ведь сюда отобрали сильнейших. Команда приютских стояла отдельно, выделяясь из толпы разношерстных первокурсников, еще не получивших форму. Они ее получат, только после распределения по специальностям. А пока им выдали только костюмы для физической подготовки и занятиям практической магией, ну и передники и нарукавники для зельеварения и артефакторики. Приютские же щеголяли новой формой, черного цвета со светло-серой отделкой. На эту группу бросали недовольные взгляды родители тех аристократов, что попали на первый поток. Гордость за своих чад смешивалась с беспокойством за их будущее соседство с бывшими преступниками. Делегация родителей даже ходила к ректору с требованием отменить нововведение, но ничего не добились. Это был приказ императора. Поэтому им оставалось только смотреть на группу из 19-ти молодых людей в черной форме, 11 юношей и 8 девушек, стоящих спокойно, но незаметно тревожно перешептывающихся. Прозвучала приветственная речь ректора, и первокурсников попросили сделать шаг вперед, и принести присягу студента. Зачитала ее симпатичная девушка 17-ти лет, принцесса Нордиана, Веллиана. После каждого параграфа первокурсники хором повторяли: – Клянемся! Прилежно учиться, посещать занятия, соблюдать устав Академии, не обижать более слабых, не считаться родовитостью и богатством, помогать друг другу, и прочие правильные истины, которые многие считали благоглупостью и данью традициям. Потом всех отпустили на первое в этом году занятие.
У первокурсников первого потока это было введение в общую магию. Читал предмет строгий профессор Шелтон. Его побаивались все студенты. Свою специальность он считал наиважнейшей, прогулов не прощал, опозданий тоже. Две подружки – принцессы вбежали в аудиторию вместе, и заняли два свободных места в первом ряду, сбоку от двери. На этом настояла Веллиана. Она так переволновалась, когда узнала, что ей поручили зачитать текст присяги, что не могла проглотить и крошки за завтраком. Поэтому она хотела во время 15-минутного перерыва между двумя спаренными часами, сбегать в кафе, купить булочку и какой-нибудь напиток. Что бы успеть, ей надо было оказаться там первой. Поэтому она и села ближе к дверям. Прямо напротив кафедры преподавателя уселось трое юношей в довольно странных нарядах. Свободных шароварах, длинных рубахах навыпуск, и небольших жилетах до талии. На головах у двоих были маленькие круглые шапочки, а у среднего – странно закрученный шелковый платок, сколотый спереди драгоценным аграфом с небольшим павлиньим пером. Принц Маралла. Тоже поступил в академию в этом году. Девушки бросали настороженные взгляды в сторону иноземца. Ходили слухи, что в далеком Маралле процветало многоженство и рабство. Поэтому больше женских взглядов доставалось двум соотечественникам: сыновьям герцогов, маркизу Антиону Сальдорану, сыну министра внешних сношений и маркизу Жюльену Ваверинскому. Сыну Первого помощника Главного мага империи. Оба чувствовали себя «первыми парнями на деревне». Иноземный принц, при виде принцесс, церемонно поклонился, сложив ладони перед грудью. Девушки кивнули. В это время на кафедру поднялся профессор Шелтон. Студенты затихли, но только он открыл рот, что бы произнести первое слово, как дверь распахнулась, и в аудиторию вошел сам ректор, за ним молодой человек, видимо, студент, светловолосый, в причудливой полумаске на лице, и в мундире выпускника школы при приюте. Ректор подошел к недовольному профессору и что-то тихо ему сказал. То недовольно хмыкнул, и приказал:
– Что же, причина уважительная. Садитесь, молодой человек, вот, на ближайшее место, но чтоб это было первый и последний раз, Якоб!
Новый студент, бросил взгляд на последние ряды, где расположились его приятели по школе, но, не решившись вызывать дальнейшее недовольство преподавателя, послушно опустился на свободное место, на ту же парту, которую занимали две подруги.
Профессор начал вещать. Первое, и самое неприятное известие было то, что он сообщил, что меняться местами на его лекциях запрещено. Он любит, что бы все сидели на определенных местах, что бы ему не надо было разыскивать лицо, которое он хочет спросить, или увидеть, кто отсутствует. Уточнив, все ли усвоили это требование, он начал перекличку. Начиная с самых знатных. Начал с принца Абдуллы. Затем, принцесс. Потом перешел к герцогским сынкам, потом к остальной публике. Последними шли приютские. Первым он вызвал студента Лорена. Поднялся тот самый, опоздавший. Профессор недовольно оглядел его и спросил:
– Господин ректор сказал, что вы носите блокаторы. Как вы намереваетесь заниматься магией в них?
– Господин профессор, я ношу блокаторы с первого дня учебы в школе магов они отсекают только избыточную часть моей магии. Так что осваивать начальные заклинания они не мешают.
– Вы можете их снять?
– Да, но это категорически запрещено!
– Кем?
– Господином ректором и Главным магом империи.
– Хм, проясню этот вопрос дополнительно, но я хотел бы видеть вашу силу в полной мере.
– Я думаю, это вполне возможно в условиях экранированного полигона. – Учтиво поклонился студент.
– Хм. Ладно, следующий.
Перекличка пошла своим чередом.
Веллиана с интересом поглядывала в сторону своего соседа. Парень достал из своего небольшого портфельчика тетрадь и ручку и приготовился записывать общие фразы вещающего с кафедры профессора.
– Зачем? – шепотом спросила она соседа, – он же говорит прописные истины!
– Меня предупредили, что на экзаменах он требует ответы слово в слово, то, что он говорил на лекциях. – Прошептал парень, почти не раскрывая рта.
Веллиана удивилась и стала тоже записывать, бросая изредка взгляд на соседа. Он старательно писал в тетради довольно размашистым почерком, так не похожим на четкий, бисерный почерк аристократов. Иногда из-по белой манжеты мелькал серебряный браслет, чеканкой похожий на маску. Комплект? Надо же, сколько денег истратили на какого-то приютского! В это время парень поднял глаза и встретился взглядом с Веллианой. Ее поразил ярко-зеленый цвет его глаз. Она посмотрела на уши. Чуть-чуть заостренные, совсем, как у Лиареллы! У него тоже эльфийская кровь??
Глава 5
Наконец, бубнеж профессора прервался. Раздался сигнал на перерыв. Веллиана попросила соседа выпустить ее. Он каким-то совершенно незаметным движением поднялся, Раз, и человек уже стоит около парты, в проходе. Веллиана поспешила в кафе. Успела. Ухватила пирожок с вареньем и бутылку простой воды. Пирожок съела сразу, воду выпила по дороге, хоть это и нарушало все приличия. Примчалась за пять минут до начала следующей пары. И сразу увидела соседа, он стоял напротив двери и о чем-то говорил с откуда-то взявшимся гвардейцем в форме сержанта королевской гвардии. Она услышала конец разговора.
– По-моему это все перестраховка. С чего бы кому-то ко мне приставать?
– И все-таки я не могу покинуть свой пост без приказа. Поймите меня. А вдруг что произойдет!
И как будто накаркал. Из-за угла коридора вывернулась парочка «золотых мальчиков», маркизы Сальдоран и Ваверинский. Направились прямо к соседу. Остановились, оглядели его, и придурок Антион грубо заявил:
– Эй ты, шваль приютская! Что бы немедленно пересел от принцесс! Ишь, пристроился, ворюга! Слышал, немедленно!
– Слышал, только вы адресом ошиблись, мальчики! И потом профессор запретил менять места! Плохо слушали?
Гвардеец шагнул вперед, но зеленоглазый поднял руку, останавливая его. И, опять каким-то невероятным движением оказался за спиной у Сальдорана. В руке у него был карандаш, упершийся ему в шею. Маркиз побледнел.
– Я же сказал, ошиблись адресом, мальчики! Я не вор, я был членом Гильдии Убийц. И, если бы у меня в руках был стилет, ты был бы уже трупом, а я сидел бы спокойно на своем месте. И господин гвардеец с чистым сердцем показал бы, что я тебя не касался и сразу после разговора прошел в аудиторию. И никто бы ничего не увидел. Я просто зафиксировал движение и вам его показал. Так что грозить мне, смысла нет. Если не хотите стать моим 21-м трупом. Ясно?
И буквально исчез из поля зрения. Веллиана вошла в аудиторию, сосед действительно сидел на своем месте, и задумчиво смотрел в потолок. Принцесса покашляла. Парень тут же поднялся, и извинился, – Извините, задумался.
– Это правда? – спросила Веллиана тихо пробираясь на свое место.
– Что?
– То, что вы сказали этому придурку, маркизу!
– Ничего я ему не говорил, вам послышалось. А вообще, сказывается шестилетний перерыв. Растерял навыки.
– Шестилетний? Сколько же вам лет тогда было?
– Когда меня приняли в Гильдию – 10. Когда гильдию, наконец, разгромили, 12. Тогда я и оказался в школе магов.
– Надо же, это правда, про двадцать первый труп? Клянусь, больше спрашивать не буду и никому не скажу!
– А это не тайна. За двадцать трупов я был осужден, и помилован императором. Больше не убивал. Про прошлые мои подвиги все знают, так что это не тайна. А вот сегодня все происшествие этому маркизу померещилось, ведь это правда?
– А вы могли его убить?
– Мог, но не стал бы. Я слово дал, а свои слова я держу.
– Но у вас был только карандаш!
– Остро заточенный. Убить можно и щепкой, надо знать, куда бить. Давайте не будем развивать эту тему. Вон, профессор зашел.
Занятие покатилось дальше. Теперь профессор стал вызывать всех по очереди, проверять магические навыки. Восточный принц блеснул водой и воздухом, Лиарелла – четырьмя стихиями. Верелла показала огонь, землю и иллюзию зимнего дня, со снегом и холодом. У маркизов было по одной стихии, на первый поток они явно попали по протекции отцов. Все шло чинно, пока дело не дошло до скромно сидевшего Лорена.
– Ну что, будете показывать свои навыки в блокаторах, студент Лорен?
– Смотря что вы хотите увидеть, профессор. Если стихии, то лучше все же на полигоне, если все остальное, то нужны образцы и подопытные.
– Что значит остальное?
– Все. Смерть, жизнь, иллюзия, эмпатия, ментальная магия, диагностика, лечение, левитация, телекинез, в общем, я универсал.
– Такого не бывает. Во всей Асталии есть только один универсал такого плана, и то, у него нет ментальной магии, левитации, диагностики и лечения. А так же иллюзий. Давайте что-нибудь безобидное. Допустим, иллюзию.
– Хорошо.
Лорен сомкнул пальцы на руках, чуть шевельнул ими, вокруг стало темно, послышался скрежет, и в аудитории появилась стая гигантских полуметровых пауков. Пронзительно заверещало несколько студенток, Оба маркиза прыгали, пытаясь стряхнуть с себя членистоногих, профессор вскочил на стул у кафедры. И только принц Маралла смеялся и громко хлопал в ладоши. Как ни странно, ни Веллиану, ни Лиареллу пауки не тронули. Хотя испугались они знатно. Но вдруг резко загорелся свет, и все пропало. Просто аудитория, только профессор на стуле, некоторые студентки на партах, а оба маркиза до сих пор прыгают и бьют себя руками по разным частям тела И тут засмеялись верхние ряды, где сидели приютские…
– Мда, – сказал слезший со стула профессор, – а нельзя было что-то менее агрессивное, луг там с цветочками, озеро с птичками?
– Простите, профессор, но я не кисейная барышня. Озеро у меня могло выйти из берегов, и студенты начали бы тонуть, а по полю с цветочками расхаживал бы здоровенный, злой бык. Не выходят у меня умиротворяющие иллюзии.
– Ладно, попробуйте, например, определить, что я о вас думаю!
– Считаете выскочкой, и совершенно невоспитанным типом с чрезмерными амбициями. И придумываете, на чем меня подловить.
– Туше! Ну, а чем я болею?
– Простите, можно вам на ухо?
– Даже так? Пробуйте.
Лорен что-то зашептал на ухо профессору. Тот кивал. И вдруг студент взял его за руку и громко сказал: – Сейчас станет легче.
– Спасибо! – Он с интересом посмотрел на студента, потом сказал:
– Значит так, давайте намек на стихии, только намек, без силы и мы закончим.
– Хорошо. Огонь. – На пальцах у Лорена зажегся огонек. Он поиграл с ним, и погасил.
– Вода. – Вверх взмыл маленький водяной шарик.
– И воздух. – Шарик завертелся и стал описывать круги по аудитории. Повеяло ветерком. Потом шарик пропал, а ветер стих.
– Земля. – Лорен задумался, потом подошел к окну, посмотрел в него, и тут же только что посаженные садовниками ростки дикого винограда пошли в рост, доросли до окна и стали оплетать его. Жест руки и рост прервался.
– Хорошо, силу проверим после, на полигоне. И я продумаю схему индивидуальных занятий для вас, студент Лорен. Тот поклонился и вернулся на место. Дальше все было рутинно и скучно. Наконец, наступил перерыв.
На следующей паре, посвященной медитации, в другой аудитории, Веллиана ждала, что их сосед тоже сядет рядом с ними, но Лорен спокойно прошел наверх и устроился вместе с остальными приютскими. Жаль. Ей было стыдно признаваться, но ее, принцессу заинтересовал этот бывший преступник. Она всегда представляла убийц такими грубыми, небритыми мужиками с хриплыми голосами, татуировками и окурком в углу рта. Оказалось, что все не так. Убийца может быть приятной внешности, с мелодичным голосом, без татуировок, но при этом молниеносным и быстрым, как ядовитая змея, наносящая свой смертельный бросок. И магия. Лиарелла после демонстраций сидела какая-то притихшая, и задумчивая. Веллиане хотелось поболтать, пока можно, но подруга не реагировала. После занятий, на предложение Веллианы пройтись, прогуляться в парке академии, обширном и с многочисленными развлекательными заведениями: руководство академии посчитало, что лучше великовозрастные обалдуи из высокопоставленных семейств будут развлекаться на территории академии, чем толпами шляться по столице и влипать в неприятности. Так что в некоторых кафе даже торговали изысканными алкогольными напитками, и коктейлями. Правда цены тут было ого-го, но так даже лучше. По настоящему одаренные маги напиваться не будут, боясь повредить дару, небогатым студентам, рассчитывающим на одну стипендию, спиртное не по карману, а прочая шелуха пусть развлекается! Но Лиа заявила, что ей срочно надо увидеть родителей, заказала экипаж и укатила во дворец. Принцессу правила академии, запрещающие выход в город без разрешения декана и увольнительной, не касались. Расстроенная Веллиана решилась пойти в парк одна. Новыми подругами она еще не обзавелась, помня предостережение Лиареллы о толпе кандидаток в наперсницы, которые набегут к ним с льстивыми речами и змеиными языками, при первой возможности. К счастью, почти все эти девушки оказались во втором потоке, и общение с ними во время занятий было сведено к нулю. Поэтому принцесса прошла в их с Лиареллой покои, состоящие из двух спален, общей гостиной, и ванны. Не слишком удобно для принцесс, но на фоне комнат на четверых, с душем на этаже, это было роскошно. Устав запрещал студентам жить вне академии, отпуская домой только за хорошую учебу по выходным. Это был выход для многочисленных приезжих из провинций, которым не по карману было снимать комнату в городе. В столице цены кусались. Общежитие первокурсникам предоставлялось бесплатно, после первой сессии, в зависимости от факультета. – На боевом, оставалось бесплатным, на бытовом цена была средней, самая высокая – на факультете изящных искусств, где в основном оседали высокородные слабосилки. Веллиана переоделась в менее строгое платье, взяла сумку со старым другом, И пошла гулять одна. Редкое удовольствие для девушки высшего круга. Побродила по уютным аллеям, старательно обходя скамейки, на которых устроились парочки. Первые дни осени выдались тихими и теплыми. Листва еще не опадала, светило по-летнему яркое солнце, со стороны спортивных площадок раздавались веселые крики и удары по мячу – там играли во флайбол, волан и перекидной мяч – игру по перекидыванию мяча специальной овальной сеткой, закрепленной на круглой рамке с длинной ручкой через преграду в центре поля на половину противника. Почему-то в голове всплыли два странных слова: волейбол и теннис. Веллиана из этих игр умела только в волан. Остальные при дворе папеньки считались для девушки слишком грубыми. Может, поучиться, пока живу в Асталлии? – Подумалось ей. Наконец, она нашла тихую скамейку, на пустынной аллее, с небольшим козырьком, увитым уже отцветающим диким клематисом с мелкими, невзрачными, но очень ароматными белыми цветочками. Вокруг никого не было. Она поставила сумку на скамью рядом с собой, расстегнула, и достала из нее своего друга – небольшую мягкую игрушку в виде стриженого пуделя абрикосового цвета. Именно держа в объятиях эту игрушку, давно подаренную ей мамой, как ей рассказал отец, она отправилась в вынужденное изгнание в Асталлию, что бы не попасть в руки мятежников. С тех пор пуделек стал для нее талисманом. Он сопровождал ее всюду. Иногда ей хотелось бы, что бы он ожил и она смогла бы играть с ним, бегать, бросать ему мячик. Ей даже снились сны, где она бегала с ним по траве, а он лаял и пригносил ей брошенный мячик. Но увы, ее друг мог только сидеть и таращить на нее стеклянные глаза. Даже пищалка у него в животике, имитирующая лай, сломалась со временем, а сама игрушка была такой ветхой от старости, что она боялась отдать ее распороть и вытащить пищик, что бы починить. Опасалась, что бы он совсем не рассыпался бы. Она сидела, наверное, минут двадцать, наслаждаясь тишиной и теплой погодой, задумчиво поглаживая друга по рыжеватой шерстке, как ее уединение было нарушено. На стоящую почти напротив нее скамейку уселись двое. Один, в форме гвардейца, в мундире лейтенанта, А другой, неожиданно, их бывший сосед, тот самый бывший убийца, Лорен.
Несколько минут они сидели молча, потом гвардеец достал портсигар и закурил. Короткий диалог, и бывший сосед подошел к девушке, поклонился и спросил:
– Леди, я могу нарушить ваше уединение? Дело в том, что мой спутник не может провести более часа без сигареты, а я не переношу табачного дыма. Дальше просто отойти не могу, я должен быть постоянно в поле его зрения, иначе он получит взыскание.
– Пожалуйста, я не против, только не столкните мой талисман!
– Собачку?
– Да, это мой друг. Он со мной уже 12 лет. Были вместе в изгнании, когда меня прятали здесь, в Асталлии от гражданской войны.
– Красивая игрушка, я даже принял его издали за живого.
– Мне так хотелось, когда я была маленькая, что бы он ожил, и я бы с ним играла, но, увы!
– Вы позволите?
Не дожидаясь разрешения Лорен поднес руку к голове собачки и задумчиво погладил мягкую шерстку, но тут же с вскриком отдернул ее. Раздался заливчатый собачий лай. Веллена с изумлением смотрела на вскочившего на ноги абрикосового пуделька, а Лорен с таким же изумлением смотрел на свой прокушенный палец.
– Это что сейчас было? – Изумленно спросила девушка.
– Кажется, осуществилась ваша мечта! – посасывая пострадавший палец ответил Лорен, – надо же, такой мелкий, в зубки острые!
– Покажите руку, она сильно пострадала?
– Нет, пустяки, на мне заживает быстро!
– И все же, возьмите платок, перевяжите!
Она протянула руку с платком, но передать его не удалось, агрессор снова залаял.
– Тоби, фу! Как тебе не стыдно! Тебя оживили, а ты…
– Оживили. Ха! Я так давно ждал, когда ты сообразишь, что я живой! Хотя чего ждать от мага! Но ты же на четверть ведьма, твоя бабка по отцу была очень сильной ведьмой, да что я, она и сейчас есть. Нет бы с ней посоветоваться!
– Слушай, или я схожу с ума, или это животное с нами разговаривает!
– Сам ты животное! Я ее фамилиар! А ты можешь меня слушать, так как я отведал твоей крови в первые секунды после оживления. Не обижайся, оживил меня ты, и что бы закрепить эффект нужна твоя кровь. Так что первые дни изволь делиться каплей крови, пока я не закреплюсь в этом мире.
– Да я не против, только можно, я буду резать палец сам, а ты слизывать?
– Можно. Только не забывай, каждый день, до конца лунного месяца, а то снова стану игрушкой на много лет!
– Договорились!
– Ну, вы тут посидите, поговорите, где и как встречаться будете, а я побегаю, метки почитаю, исследую окрестности. Сколько лет об этом мечтал! Песик соскочил со скамейки и побежал, принюхиваясь к окружающим предметам. У высокого дерева остановился, Долго изучал ствол, и вдруг, задрав лапу оросил его, а потом поскреб задними лапами, совсем, как живой кобелек!
– Надо же, мальчик! А игрушка была бесполой!
– Наверное, дело в твоей крови! Ты тоже вроде бы, большой мальчик! Укусил бы меня, стал бы девочкой!
– Может быть. Так что поздравляю с фамилиаром!
– Надо договориться, где будем встречаться! Не хочу, что бы он опять стал игрушкой!
– Давай здесь, после занятий?
– Это в хорошую погоду, а если дождь? Ты где живешь? В какой комнате?
– Во флигеле, вместе со всеми приютскими. Второй этаж, комната 202. Живу вместе с приятелем, зовут Жак Ромен. Знаешь что, я попробую достать переговорный артефакт. Будем на связи!
– А почему вы живете во флигеле? Раньше приютские, говорили, жили там, так они и учились отдельно. Теперь то крыло ремонтируют.
– Я так понимаю, что бы уменьшить контакты с аристократами, а значит, и конфликты. Сама была свидетелем!
– Ах да, только я ничего не видела и не поняла!
– Да, конечно! Спасибо.
– А почему к тебе приставлен этот гвардеец, кстати, утром был другой! Тебя боятся?
– Да, но не того, что я был убийцей, Боятся, что если меня доведут, то я потеряю контроль за магией и сила вырвется на свободу это опасно! Я только два года назад научился более-менее контролировать ее!
– Ты такой сильный маг?
– Да.
– Слушай, раз уж нам предстоит часто встречаться, давай познакомимся поближе. Обо мне все известно, я старшая дочь короля Ниллиана с пяти лет, жила в Асталлии, семь лет, пока не подавили мятеж окончательно. Год назад получила удар копытом по голове, спасала братишку. Частично потеряла память, но получила магию. Теперь приехала учиться. Наследник у отца есть, тот самый младший брат. А ты?
