Текст книги "Лавка доброй ведьмы (СИ)"

Автор книги: Елена Милая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– Ровена, помолчи! – вдруг резко вмешался папа, загораживая меня спиной. – Ты понятия не имеешь, на что она способна. Не зли ее!

– Ой, Бернард, в свое время ты впечатлил меня своим умением поддерживать порядок, но мы с тобой это уже не раз обсуждали, – отмахнулась от него мама, впрочем, как и всегда. – Викки позорит семью Ларсонов, и мы с девочками решили, что…

Договорить мама не успела. Вдруг в парке стало очень холодно: на лужах захрустел лед, стекла заиндевели, а птицы с громкими криками сорвались с мест, предчувствуя беду. Магия, казалось, текла из моих пальцев, расползаясь все дальше и дальше. Прохожие поплотнее захлопнули плащи, изумленно оглядываясь по сторонам, а тем временем к пронизывающей стуже добавился порывистый ветер, подхвативший с витрин праздничные открытки, бумажные флажки и подарочные пакеты, – все это закружилось в воздухе под возмущенные крики владельцев лавок. Океан неведомой силы продолжал бушевать: трещали стекла, мигали фонари и гирлянды, падали с полок какие-то мелочи. Небо заволокло темными тучами, что-то загрохотало вдали, а затем так же неожиданно стихло.

– Викки! – Мама изумленно вскрикнула, но стоило ей сделать шаг в мою сторону, как метлы, на которых прилетели ведьмы, ожили и преградили путь, не позволяя сдвинуться с места.

– Дочка! – попытался достучаться до меня папа, но я уже не контролировала свою магию.

Раздался скрип, и резные скамейки начали подниматься в воздух, а затем разом лопнули все магические фонари и гирлянды, и парк заволокло темнотой. В ушах гудело, Молли что-то кричала, а я… в какой-то момент мне показалось, что и мои ноги отрываются от земли, но внезапно носа коснулось что-то холодное, и я тоже подняла взгляд. Из глубины пушистых облаков, медленно кружась в воздухе, падали огромные белые снежинки. Они сыпались на крыши, на макушки елей, на черную землю, на плечи испуганных прохожих, укутывая все вокруг белым пушистым покрывалом, сияя в свете сотен праздничных огней, словно спустившиеся откуда-то из глубин Вселенной звезды… Я глубоко вдохнула и разжала кулаки. Скамейки, как и все остальное, устремились вниз. Ноги снова почувствовали землю.

– Как красиво, – вырвалось у меня. Чувствуя легкое головокружение, я шмыгала носом, вытирала слезы и с испугом разглядывала то, что натворила. Никогда не знала, что умею делать что-то подобное. Весь парк был усеян обломками скамеек и осколками фонарей. Метлы, к слову, так и не выпустили мою мать из импровизированной тюрьмы. Сестры смотрели на меня так, будто видели впервые. А Холлинхол, занесенный снегом, стал напоминать городок, попавший в ловушку снежного шара, – он сиял чистотой, радостью и невероятным ощущением скорого праздника, похожим на карамель.

– Викки, дорогая, успокойся, – ласковые, но сильные руки обхватили мои дрожащие ладони.

– Дочка, ты у меня, конечно, талант, но давай больше так делать не будем, – раздался совсем рядом голос папы, а потом пушистый комок ткнулся мне в шею, и Моли, всхлипывая, начала причитать:

– Хозяйка, у меня чуть сердечко от страха не остановилось. Мне плохо, очень плохо!

– Алекс, я все приберу, – пообещала я своему мужчине и успокаивающе погладила свою пушистую подругу, но страж лишь крепко меня обнял, нежно поцеловал в висок и произнес:

– Дорогая, это было потрясающе! Кажется, я влюбился… Но сейчас, прости, мне придется тебя арестовать за нарушение общественного порядка. – Голос главного стража звучал одновременно сурово и виновато.

Мои запястья вдруг сковало тонким металлическим обручем, сдерживающим магию. С ума сойти!

– И вас, дамы, тоже попрошу пройти со мной. Вы спровоцировали всплеск магии.

– Что? – Мама и сестры удивленно переглядывались…

М-да… Кто бы мог подумать, что окончание Дня Снежного духа мы вместе с родней будем встречать в отделе магических стражей. Интересно, а там есть форточка? Мне будет не по себе, если я ее не открою. Хотя вряд ли дух ко мне придет, как выяснилось, не всегда я бываю белой и пушистой…

* * *

В камере, кроме нас, никого не было. Наверное, Алекс специально это устроил и оставил родню наедине, чтобы мы смогли спокойно поговорить.

– Прости за метлы, – первая покаялась я. Мамина прическа, и без того всегда пышная, после знакомства с моей магией стала напоминать воронье гнездо.

Мама молчала, но очень внимательно на меня смотрела, будто тоже видела впервые. В карих глазах угадывалась гордость… Может, на нее что-то упало?

– Когда ты родилась, я сразу поняла, что ты другая, но не хотела верить, – тихо произнесла она, и мы с сестрами удивленно на нее уставились. Не ждала, что она начнет разговор именно с этого признания. – Викки, знаешь, в детстве я тоже не хотела быть темной ведьмой.

– Мам, может, лекаря? – жалобно уточнила я, чувствуя неясное волнение. Будто вот-вот получу подарок, который ждала сотню лет. Очень страшно. Сабри и Эллис молчали, недоуменно переглядываясь.

– Нет, мне не нужен лекарь, – упрямо мотнула она кудрявой головой. – Мне нужно тебе все рассказать и попросить прощения за то, что я все время пыталась тебя переделать. Просто таковы традиции, понимаешь? Я тоже люблю пушистых котят, но мне в фамильяры досталась черная собака. Когда-то я мечтала разводить цветы, но в день восемнадцатилетия дух-хранитель объявил, что у меня великий дар проклинать и снимать проклятия, и я не могла этому сопротивляться. Я талантливая темная ведьма, и постепенно, обучаясь семейному делу, я позабыла свои мечты. Лишь однажды, встретив твоего папу, снова стала той наивной славной девчонкой. Встречая с ним День Снежного духа, я загадала, чтобы мои дети получили свободу от Силы. Но Сабри и Эллис все же ее унаследовали, а потом появилась ты, и я испугалась. Ты была такой маленькой, светленькой, доброй, все время болела, в то время как старшие дочери ни разу не подхватывали простуду. Я боялась, что тебя может кто-нибудь обидеть, ведь у нашей семьи полно врагов и…

– Мама все время просила за тобой приглядывать, – присоединилась вдруг Сабри. – Даже когда ты к отцу уехала учиться, мы все время Фирча отправляли, чтобы он за тобой следил.

– А еще мы были на твоей защите диплома, – призналась вдруг Эллис, шмыгая носом. – Слушай, сестра, мы никогда ничего не имели против твоей магии, просто считали, что ты недостаточно сильна, чтобы за себя постоять.

– Потом ты уехала, и я даже позавидовала твоей смелости и свободе. Но мы привыкли, что ведьмы держатся рядом друг с другом, странно осознавать, что твой ребенок живет где-то один и далеко от дома, – печально улыбнулась мама. – Тут еще Агата со своим наследством. Мне не хотелось, чтобы ты была чем-то обделена, и мы прилетели с одной целью – вернуть тебя обратно. Прости нас.

– Одной нашей фамилии достаточно, чтобы от меня держались подальше, – горько усмехнулась я. – Ребенку всего-то и нужно было, чтобы вы в него хоть немножко верили и…

– С Агатой я разберусь, – пообещала вдруг старшая ведьма. – А тобой я ужасно горжусь… Сегодня ты была великолепна. Одни твои летающие скамейки чего стояли. И этот снегопад… Откуда такие способности? Знаешь, если кто-то еще раз посмеет сказать, что тебя удочерили, я сама лично его прокляну. Ты моя дочь. И есть в тебе что-то ведьминское, хоть ты и сама в это не веришь.

– Да и парень у тебя ничего так, – завистливо вздохнула Эллис. – Не буду больше отправлять Фирча…

– А я пошутила насчет зельеварни и твоей комнаты, – пробурчала Сабри. – Приезжай когда захочешь, ладно?

– Я пустила слезу, Викки, – всхлипнула Молли. – Почему ты еще держишься?

Когда главнокомандующий магполиции открыл камеру, то застал удивительную картину. Четыре ведьмы сидели на полу, тесно обнявшись. И кажется, все плакали. Примирение все-таки произошло.

Эпилог

В доме госпожи Каттерс вкусно пахло знаменитым яблочным пирогом из кондитерской лавки, а сама хозяйка, хоть и была несколько удивлена нашествием темных ведьм в ее особняк, все же лучилась радушием.

– Рада, что в этот год не буду встречать День Снежного духа в одиночестве, – улыбнулась она, приглашая нас к красиво украшенному столу.

Я готова была всех растолкать, чтобы накинуться на еду. Внезапный всплеск магии и пара часов, проведенных в участке стражей, вызвали страшный аппетит.

– Вы здорово постарались над сервировкой, – восхитилась мама. У нее, в отличие от папы, совершенно не было таланта к ведению домашнего хозяйства, поэтому на кухне всегда царил легкий хаос.

– Ваша дочь подарила чудесную скатерть, которая сама наводит красоту, – похвасталась старая леди.

– Да? Почему-то моя дочь всем дарит чудесные вещи, кроме родной матери, – с досадой произнесла старшая ведьма и первая прошествовала к накрытому столу.

Я лишь вздохнула, а Алекс успокаивающе сжал мою руку, будто мысленно посылая сигнал: «Все хорошо, потерпи, они обещали покинуть нас уже к утру». Да, примирение хоть и состоялось, но так быстро ведьмы не меняются.

– Ровена, не забывай о приличиях. – Папа тактично напомнил, что мы не дома и не стоит больше устраивать ссор при людях.

– Да, мой особняк не выдержит метели, – согласилась госпожа Каттерс. – Хотя знаете, весь Холлинхол болтает о представлении и снегопаде. Народ впечатлен, госпожа Ларсон! Не удивляйтесь, если скоро к вам придут за просьбами заколдовать метлы.

– К слову, дочка, а ты не могла бы потом посмотреть, что не так с нашими? – как бы невзначай поинтересовалась мама, без стеснения накладывая себе салата и поближе пододвигая блюдо с бутербродами.

– Конечно, а что с ними не так? – Я с довольной улыбкой наблюдала, как Алекс наполняет мою тарелку едой, и делает это с такими заботой и вниманием, что становится тепло.

– Тормозят при поворотах, – пояснила Сабри. – Слушай, а можешь еще поколдовать над моей посудой и котлом? Было бы неплохо, если они начнут слушать мои команды.

– Без проблем, – откликнулась я, чувствуя прилив энергии и силы. И дело не только во вкусной еде.

– Могли бы и раньше попросить, – беззлобно фыркнула Молли.

Фамильяры переместились к своим хозяйкам, и все они сидели на полу и переговаривались о чем-то о своем. В этот удивительный вечер даже грозный ворон Фирч хранил нейтралитет. Не хватало только бабушки, которая решила остаться со своими подругами дома, и моего помощника, но он встречал праздник со своей семьей.

– Ну раз уж так… Викки, а поможешь мне с гардеробом? – с опаской поинтересовалась Эллис, и я кивнула, поймав торжествующую улыбку отца.

– Самое время открывать форточку и приниматься за яблочный пирог! – объявила госпожа Каттерс. – Предлагаю после ужина выйти в сад и запустить фонари. Что скажете?

Сытые и довольные, разморенные от вина с пряностями, мы улыбались и согласно кивали. Поленья уютно трещали в камине, теплые отблески огня плясали на стенах и отражались в гранях бокалов, незаметно подбиралась ночь, за окном кружились снежинки, а рука Алекса то и дело касалась то моей талии, то плеча, то ладони. От тихого хрипловатого голоса, смеха и горячих взглядов становилось так волнительно, что мне хотелось либо спрятаться от Митча, либо увести его подальше от людей. Этот мужчина меня с ума сведет. Ему плевать на хмуро поглядывающего папу и грозные замечания Молли.

– Не думай, что я тебя простила за то, что ты меня арестовал, – напомнила я. – Представляю, что теперь о нас болтать будут.

– Переживу, – философски пожал плечами он. – Зато есть что рассказывать будущим детям.

Только я хотела заметить, что он слишком быстро строит планы, как нас перебила Сабри. Выпучив глаза, ведьмочка подскочила со стула и, тыкая пальцем в сторону окна, с благоговением прошептала:

– Народ, смотрите, это Снежный дух…

Действительно. Блюдце с молоком, которое госпожа Каттерс поставила на подоконник, медленно пустело под нашими взглядами.

– Быстренько загадываем желание, – сориентировалась старшая ведьма и, сложив ладони вместе, горячо зашептала: – Дорогой Снежный дух, сделай так, чтобы мои девочки были счастливы, а меня прости за вредность, это неисправимо. И бывший мой муж, ты тоже прости, я скучаю вообще-то. Желаю и тебе безграничного счастья, хотя если ты встретишь другую женщину, то буду безумно ревновать.

Все присутствующие молчали, слушая откровения моей мамы, а папа улыбался, словно кот, наевшийся сметаны. Сдается мне, скоро не я одна нарушу семейные традиции.

– Мы же не скажем твоим родным, что это мерцающий мун пьет молоко? – промурлыкал в ухо Алекс.

– Нет, – прошептала я, задирая голову для поцелуя. – Даже темным ведьмам полезно верить в чудеса.