Текст книги "Леотир: резкий и дерзкий (СИ)"

Автор книги: Елена Кулакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Мало..

– Чего мало? Денег, вознаграждения?

– Времени мало, на обдумывание..

– По моему здесь и думать нечего. Нам предлагают деньги, в которых мы сейчас остро нуждаемся, предлагают клинику официально открыть, поддержку со стороны императора. – явно утвердительно сказал один из магов.

– Зная, как он держит свои обещания, а он их не держит, я бы не был столь уверенным, что после того, как мы возьмемся лечить его родственника, всё что он нам предложил, у нас будет. – ответил ему на это Каэмир, очевидно для всех сразу отнёсшийся скептически к идее местного властителя земных судеб.

– Разве у нас есть выбор? Если мы откажемся, то мы, мало того, что не признаваемы и преследуемы церковью, так еще и будем гонимы императором. Люди будут бояться к нам идти.

– Нам придется покинуть Константинополь в любом случае, если мы откажемся, или просто не пойдем на встречу. Но тем самым мы покажем нашу слабость и вряд-ли сможем быстро завоевать доверие у людей.

– В этом вы правы.

– Возможно, в предложении Михаила есть подвох, если не сказать ловушка, но не мы ли должны помочь человеку, нуждающемуся в исцелении? О чём мы сейчас говорим – о наградах и признании? Никто до сих пор не завел речь об излечении человека. А мы ведь все с вами здесь собравшиеся, с давних пор практикующие врачи. Для которых на первом месте всегда стояло – помочь тому, кто нуждается в исцелении. Позвольте полюбопытствовать, а он, этот родственник, вообще излечим? Что с ним? Вы его видели? – уточнил Азутхар, некогда известный хирург одной из монастырских клиник и опытный наставник для молодых врачей.

– Нет, пока не видели. Он слеп, по словам императора,

– Хм… Уж не тот ли это… – покачал головой задавший сей вопрос волшебник.

– Кто?

– Как быстро забывается история… Постарайтесь, коллега, вспомнить, как наш император пришел к власти? Никак грешки свои перед папой римским замаливает? – хитро прищурившись, начал озвучивать свои догадки Азутхар.

– Припоминаю, припоминаю Иоанн, наследник? Решил нашими способами исцеления себя обелить, проявив, тем самым, «заботу о ближнем»? Вот весь его план! Как бы нам после этого не обрести еще больше проблем… – поднялся со стула Каэмир и стал ходить по комнате.

– Выбора нет. Завтра вы идёте на встречу с императором. Попробовать взяться за излечение и, при удаче, вернуть зрение человеку стоит. Как мы уже убедились по итогам поставленных нами недавних опытах, прямое вливание маны усилиями нашей объединённой в магическую цепь группы, способно творить невиданные ранее чудеса. От лицезрения которых, случись такое на глазах святош, нас или тут же бы всех на мест казнили или… объявили бы святыми… настоящими – горько хмыкнул маг.

– Гонимы мы за это будем или нет, узнаем потом. А пока надо сделать все возможное, чтобы исцелить нуждающегося в этом. – решил наставить на верный путь своих коллег Азутхар. – Если это действительно тот, о ком мы думаем, то переживать не стоит.

– Поясните.

– Вспомните, как Михаил стал императором. Он ослепил тогда ещё мальчишку, наследника Иоанна IV. Сейчас, наверное, ему лет семнадцать будет. Этого юношу можно будет использовать в своих целях.

– Что вы имеете ввиду? Азутхар, почему вы говорите загадками?

– Я не загадками говорю, а размышляю вслух. Допустим, что после того, как мы вылечим этого родственника, хотя если это действительно тот, о ком мы думаем, то никакой это ему не родственник… и император нас обманет, мы представим народу истинного наследника императорского трона и правителя Византии. Объявив об его исцелении. Даже руководители церкви, которые нас ассоциирует с дьяволом, призадумается, когда увидят молодого наследника в здравии. Да и юноша, думаю, будет не глуп. И он явно захочет законно занять свое место, и нам он будет должен за свое исцеление. В случае, если Палеолог не обманет, то сами понимаете, нам поддержка действующего ныне императора лишней не будет, для дальнейшего развития. Представляете, если сам император Византии признает магов, это укрепит веру в нас среди народа! И нанесет удар по церковникам, которые только и знают, как обвинять лекарей в связи с дьяволом и показательно преследовать..

– Согласен.

Совет магов затянулся надолго… Уже светало, когда они разошлись..

* * *

Роскошный зал в ярком свете свечей сегодня выглядел как-то иначе. Возможно, подобное восприятие было из-за того, что волшебники знали, зачем они сюда пришли и их ответ изначально был согласован и не вызвал каких-то особых споров. Врачебный долг, и моральные принципы, были у них, на значительно большей высоте, чем у того, кто их сюда «вытребовал».

Возле окна, на мягком стуле с округлой спинкой, сидел молодой человек лет семнадцати-восемнадцати. Он был слеп, но этот физический недостаток не был отталкивающим и вызывающим сострадание.

– Как к Вам обращаться, юноша? – спросил его один из волшебников.

Тот открыл рот, чтобы произнести своё имя, но не успел.

– Дмитрий. Его зовут Дмитрий… – поспешил император, не дав юноше самостоятельно ответить на вопрос.

Не зачем им сейчас знать его истинное имя – подумал он про себя. Иначе неизвестно ещё, как повернутся события. Я этого юношу использую в своих целях и, при удобной возможности, покажу всем Иоанна, здорового. Объявив всем, кто его действительно исцелил, естественно показывая, как щедро я отблагодарил за это лекарей, дабы завоевать уважение народа и указать церкви на их ничтожность. Можно будет даже бросить клич о лживых церковниках, которые сами предали небесного царя.

– Дмитрий, значит. Хорошо… Ответьте мне, что же произошло, как вы потеряли зрение. Вы ведь были рождены зрячим?

– Да, раньше я хорошо видел. Я..

– Он ослеп. – Опять опередил юношу с ответом император. – Это был несчастный случай на пожаре в Константинополе. Войны. Сами понимаете, время беспокойное. Он был тогда еще ребенком.

– Вот как? Что-же. – призадумался Каэмир, посчитав странным тот факт, что император постоянно перебивает юношу и не дает сказать ему ни слова. Значит, есть что-то, что заставляет скрывать истину. Возможно, догадки Азутхара недалеки от истины. Но не всё сразу. Думаю, что в ходе лечения, беседуя с больным, нам удастся узнать больше сведений. А пока имеет смысл задавать общие вопросы и не нагнетать обстановку, не лезть в личное. – Попытаться можно. Мы сделаем все возможное – глядя на императора, сообщил ему Каэмир.

Оба волшебника начали расспрашивать юношу о его ощущениях. Они изучили его реакцию на свет, стараясь составить максимально подробную картину текущего состояния его зрения.

Дмитрий (Иоанн) лишился зрения не полностью. Он мог различать, когда в зале светло, а когда темно. Юноша в подробностях описывал свои ощущения, стараясь, чтобы лекари поняли и нашли способ помочь ему.

Нервно потирая рукой губы, за всем происходящим наблюдал император Михаил, не решаясь прерывать осмотр больного.

Внимательно собрав анамнез, посоветовавшись с коллегой, Каэмир подошел к Императору.

– Мы принимаем ваше предложение. Но нам надо, чтобы Дмитрия поместили в нашу клинику, где мы сможем начать лечение.

– Это исключено. – опасаясь, в первую очередь за себя, обрезал император. – Юноша не покинет стен этого дворца. Я распоряжусь, чтобы вам отвели для лечения отдельный зал, вас обеспечат всем необходимым и также разместят во дворце. В процесс излечения никто вмешиваться не будет. Но это будет происходить, еще раз повторюсь, на территории дворца.

Магам ничего не оставалось делать, кроме как согласиться. Они переглянулись, кивнули друг другу головами и Каэмир сказал:

– Мы принимаем ваши условия. Только у нас есть просьба допустить до лечения еще двух наших коллег. В прошлом это опытнейшие хирурги, Азутхар и Платон.

– Я же сказал, что создам необходимые условия и обеспечу всем, в чем вы нуждаетесь.

– Хорошо, тогда..

Маги перечислили все, что им требуется..

Все это время Михаила не покидала лишь одна мысль – затеял он дело благородное, и конечно же, не без личной выгоды. Но очень рискованное. Хотя, рассуждая про себя, ему не раз приходилось выпутываться из таких ситуаций, где его собственная жизнь висела на волоске от смерти. Михаил прекрасно понимал, что в голове этого молодого императорского наследника сейчас тоже крутятся планы… Но не стоит торопить события..

* * *

Чудо маги сотворили за неделю, причём, основную часть заняли тонкие магические исследования глаз пациента и подготовительные мероприятия, а собственно процесс вливания огромного количества маны, заставившего регенерировать повреждённые органы зрения, прошёл за четыре «сеанса». Всё таки достаточно случайный опыт, когда буквально по наитию полгода назад их группа смогла вернуть к жизни только что умершего человека, окрылил магов и придал им веры в собственные силы. Ещё не понимая в эти годы глубинные процессы, происходящие на клеточном уровне и уровне ДНК в живой материи, волшебники уже нащупали тот путь, когда довольно таки грубо, без хитрых и отработанных изящных и малозатратных магических практик, но уже весьма действенно, черпая огромные количества маны щедро разлитой в этом мире после катаклизма, стало возможным творить чудеса!

* * *

– Судя по тому, что маги сейчас живут и даже есть академия волшебства, всё решилось наилучшим образом. – сразу же логично уточнила Татьяна.

– Конечно. Иначе и не могло быть. У нас были готовы разные варианты действий… – самодовольно согласился Леотир. – Но обо всём этом завтра. А сейчас… – маг взглянул в окно, – уже стемнело и пора бы нам отдохнуть.

Он поблагодарил своих собеседниц, зевнул, прикрыв рот ладонью и, пожелав девушкам спокойной ночи, вышел из столовой.

Глава 4 – Великие перемены

Глава 4 – Великие перемены.

Слегка надменно окинув взглядом людское море внизу, император Михаил Палеолог поднял руку вверх, призвав всех собравшихся на площади к тишине и продолжил свою речь.

– «Демоны», говорите? – громко бросил собравшемуся на площади народу император. – да не известно еще, кто на самом деле истинные демоны и слуги дьявола? Те врачи, которые смогли вылечить Иоанна, – он повернулся в сторону волшебников, стоящих у него справа за спиной и указал на них рукой, – Или те, кто лжёт вам, обещая спасение, называя вас грешниками и угрожая карами небесными? А наш небесный Господь милосерден!

Императора переполняли эмоции. Внутри правителя Византии, казалось, бурлит и клокочет вулкан. Собравшись, он продолжил:

– Здесь, я – император и я – власть! – твердо, решительно и громко, произнес Михаил, чтобы его слова донеслись до всех жителей. Сжав кулак, он правой рукой ударил себя в грудь, – Здесь мне решать, кто в Константинополе и в Византии демон, а кто нет! Это все слышали? – он выставил указательный палец в сторону собравшегося народа. – Я не позволю, чтобы здесь кто-то кроме меня устанавливал свои порядки. Не позволю! – Палеолог замолчал, дав народу осознать смысл его речи.

Все сказанное пробрало людей до мурашек. Таких речей они не слышали ни от кого и никогда. Присутствующие начали поглядывая друг на друга и перешептываться.

– И то верно говорит!

– Смотрите, Иоанн то зрячий.

– Император в гневе – прикрывая рукой рот, говорили одни другим.

Люди были явно напуганы. Но не речами императора, а тем, что может быть после таких громких заявлений.

Одеяния императора развевал ветер.

Однажды, еще никому неизвестный Михаил получил под свое командование довольно слабый отряд, но это не мешало ему с этим отрядом одерживать победу за победой. Его умение вести за собой людей и поддерживать боевой дух, казалось, были у него в крови. Поэтому и сейчас, стоя перед людьми, правитель не боялся последствий всего сказанного и был готов повести за собой народ, строить новую Византийскую империю. Могущественней и крепче изнутри, чем ранее.

– Я призываю, всех здесь собравшихся, а вместе с вами и всех жителей Византии – хорошо подумайте, за кем идти! О людях надо судить по их делам. – продолжил Михаил Палеолог, совершенно не догадываясь о том, что этот день и его выступление перед народом будет решающим в истории Византии и в мире в целом.

– Я сам грешен, – приложив ладонь к груди, молвил он, – И не раз уже за это покаялся. Я молил константинопольского и римского патриархов дать мне прощение и снять отлучение от церкви, некогда наложенное им на меня. Но так и не дождался. Благодаря волшебникам, я исправил совершенный ранее поступок, которому, возможно, до недавних пор и не было прощения. Но даже после того, как Иоанн вновь увидел свет, патриархи не отменил анафему. И вот что я вам скажу, всем здесь собравшимся – от меня хотят любым способом избавиться и желают, чтобы я сам оставил трон императора. – эмоционально, сопровождая свою речь размашистыми жестами, громко продолжал вслух император. – Что они себе позволяют? Разве не к покаянию призывает церковь? Почему эти святоши позволяют себе от имени всевышнего судить о людях и унижая их при этом? Почему они лезут в мирские дела? Не они ли врачеватели душ? Хотя, какое исцеление они могут нести? Никакого! Если в действиях стоящих перед вами лекарей, которые дарят людям здоровье, результат очевиден, то в случае с церковью, его нет и достучаться до всех этих епископов и патриархов не представляется возможным. Именно маги, с их способностями, дарованных им всевышним, помогут нам построить здоровое и сильное государство. Сейчас, во времена божьих испытаний, посланных на нас, именно они для всех нас спасение. – Палеолог вновь повернулся к магам, стоящим рядом с ним – Я сейчас заявляю всем, и прошу запомнить. Отныне я усиливаю контроль за всем происходящим в империи. И перед лицом своего народа, говорю, что если в деяниях этих лекарей будет что-то не ладное, если я узнаю, что они устраивают заговор против меня и уничтожают население, отравляя его своими зельями, я сам лично издам распоряжение чтобы их казнили. Но только если будет такое! – Он снова повернулся к толпе, которая молча внимала речь разошедшегося не на шутку императора. – А теперь, вы все здесь стоящие, только вдумайтесь, сколько болезней уносит жизни людей ежедневно! А они – император снова указал на волшебников рукой, – знают как исцелять и доказали это мне. Иоанн, которого они исцелили, снова может видеть! Вот оно – настоящее чудо! За такие поступки людей надо щедро одаривать, а не изгонять и преследовать, обвиняя в связи с дьяволом. Я им это обещал и я это сделаю. – выдержав небольшую паузу, чтобы сконцентрироваться, собраться мыслями и не повторяться правитель продолжил:

– А сейчас я всех здесь собравшихся хочу спросить – кто такой дьявол, как он выглядит? Вы его видели?

Толпа загалдела, и опять переглядываясь друг с другом, люди начали выкрикивать, что не видели его ни разу, не знают, но по описаниям священников он очень страшен.

– Взгляните на них, они выросли среди нас. Они не пришли из ада, волшебники много лет занимаются врачеванием, спасая тех, кого одолевают хвори и недуги. А теперь задумайтесь – обвинить людей, обозвать их демонами и изгнать только из-за того, что не можете объяснить их действий – не это ли самая величайшая глупость?!

Люди на площади стояли, разинув рты. Еще ни разу император не выступал так открыто перед ними. В сознании многих присутствующих сейчас творилось что-то непонятное. Им словно глаза открыли на совершенно другой мир. Многие боялись признаться даже самим себе в том, что они согласны с речью оратора.

– Кто же те, кто настраивает жителей Константинополя и Византии против лекарей-волшебников? Вы посмотрите – кто они? В то время, когда всем вам живется сложно, вы несете еду и вещи в церкви и монастыри, смотрите в уста этим безумцам, которые держа вас в страхе и покаянии, жируют, обирая всех нас. Вы видели хоть одного церковника за работой? – Палеолог снова замолчал, окидывая всех присутствующих своим строгим, орлиным взглядом, словно ищущим среди толпы «добычу» в виде церковнослужителя.

– Вот то-то же! Они только и знают, как произносить праведные речи, толковать закон божий с малых лет, и всё – к своей выгоде! Устраивая всем, кто не подчиняется их указаниям, показательные казни и гонения. Меня патриарх отлучил от церкви. Но это мне не помешало вернуть Византии Константинополь и начать улучшать сейчас жизнь в империи. Вот и подумайте, кто для вас действительно должен быть гоним? Тот, кто заботится о вашей жизни или тот, кто держит других в страхе, отбирая последний хлеб? А теперь, я прошу внимание! – он поднял указательный палец правой руки вверх.

– Отныне я не признаю никаких анафем и гонений от церкви. Мне они не указ. Пытаться связать руки императору, пробовать ограничивать его в действиях и унижать – это они могут. Но в своей империи, как правитель, я волен устанавливать свои правила. И коль церковь не хочет жить по установленным мной порядкам, и не оставляет народ в покое, я прямо сейчас, в вашем присутствии издаю распоряжение и мое слово должно быть немедленно исполнено – всех церковнослужителей и всех их приближенных подвергнуть изгнанию из Константинополя и в дальнейшем из всей Византии. Не место им в моей империи. А всё их имущество будет разделено между казной и страждущими! – сказал он это так резко и уверенно. Эта гениальная мысль пришла ему в голову прямо сейчас, он её озвучил, сам того не ожидая и был доволен своим собственным решением. Доволен тем, что он сделал это, впервые за всю историю существования Византии!

* * *

– Сильно! – высказала свое мнение Юлия. – хитрый жук… интересно, а в нашем мире как было, блин, всё-таки плохо мы учили историю средних веков… да и вообще любую..

Девушка настолько прониклась рассказом, что уже забыла свои вчерашние думы по поводу сидящего перед ней Леотира. Она, словно сама перенеслась в ту эпоху и сама лично присутствовала при речи императора в Константинополе.

– Да, Юлия. Вы правы. Своим выступлением перед народом и резкими распоряжениями, которых от него совершенно никто не ожидал, Михаил Палеолог положил начало новой империи. Армия, получив указание императора безжалостно изгнала всех церковников за пределы Константинополя за несколько дней. А отобранные у церкви богатства были разделены. Разумеется, на основную часть наложил лапу император, но и народу досталось не мало. Особенно там, где чиновники опоздали – ехидно усмехнулся маг.

– Но разве церковнослужители могли так легко покинуть город? Ведь они тоже там жили. Это очень сложно покинуть нажитое место. – удивилась Татьяна.

– Да как вам сказать. Жить то им хотелось. И скорее всего, они думали, что всё это не надолго. Понадеявшись, что папа римский, (а тогда именно римская церковь считалась матерью всех церквей), узнав о произошедшем, примет меры, решили выждать время в провинциальных церквях. Да, покидать нажитое, теплое местечко было сложно, но до глубинки ведь еще не дошли изменения и народ не мог слова против сказать всем церковникам. А они это перевели в свою пользу, мол из города прибыли, для усиления контроля за богопослушными жителями, позже, представив людям в таком виденье, что в Константинополе демон вселился в самого правителя, этот город теперь для грешников и все святые оттуда уходят. Только все сложилось не так, как святоши изначально предполагали.

– Но ведь верующие люди не могли так сразу отказаться от веры в бога. Михаил Палеолог обрел бы врагов во взглядах. – удивилась Татьяна.

– А он и не отрицал существование небесного царя. Он избавил Константинополь не от веры в бога, а от тех, кто использовал имя господа во свое благо. Понимаете, о чем я?

– Да, но ведь сейчас люди не верят в существование бога?

– Большей частью нет. Да даже если бы и верили себе тихонечко, не призывая следовать за ними и навязывать свои взгляды, никто бы их не тронул. За семьсот лет произошло много изменений и люди просто отошли от того, что чтобы что-то произошло, надо поклоняться богам. Они освободили себя морально от записывания себя в «рабы божьи». Возьмем тот же самый урожай, улов рыбы. Если раньше молились, чтобы был урожайный год или был богатый улов, то со временем люди начали понимать, что не кто-то щедрый им это все дарует, а своими силами достигается, знаниями и умением применить свои знания правильно.

Вот теперь я все поняла. Хитро поступил император… гений средневекового чёрного пиара – подытожила для себя Татьяна.

– Как же папа римский отреагировал на столь открытый бунт императора Византии? – поинтересовалась Юлия, до этого внимательно слушавшая диалог Леотира с подругой, не смея перебивать их своими вопросами.

– Ооо, когда вести дошли до патриарха в Риме, он пришел в ярость от того, что император посчитал все их ограничения ничтожными и установил свои порядки. Находящегося в должности на тот момент патриарха, хватил сердечный приступ и умер, стар он был, а пришедший на его место был достаточно слабым тактиком. Он был из тех, кто всегда стремился заполучить высший пост, но получив его, не знал, что делать с предоставленной им властью и с чего начать «командовать». Совершенно бездумно он объявил войну императору Византии и объявил Крестовый поход. И, под прикрытием изгнания с земли Византийской «Дьявола во плоти», коим являлся, по его мнению, император Михаил, отправил привлечённые обещанием богатой добычи собранные разномастные войска на Константинополь, чтобы вернуть себе некогда принадлежавшие им церкви и монастыри и навести окончательно свои порядки в Византии. Своё желание утвердить прямое церковное управление из Рима он обосновывал тем, что не может народ жить без проповедей, исповедей, причастий и прочих церковных премудростей, а те, кто были – не справились. Еще бы. Как же без подаяний от народа? Кушать хочется, а самим лень себя кормить. – отправляя очередную ложку завтрака к себе в рот, улыбнувшись, сказал Леотир. – Вот только ничего у них не получилось.

– Народ Византии, понимая, что армия на стороне императора и сам он настроен крайне решительно, видя исцелённого Иоанна и получив часть отобранных у святош богатств, принял сторону императора. Магам разрешили уже официально лечить людей. Монастыри, при которых ранее были клиники и откуда святоши изгоняли врачей, научившихся исцелять при помощи волшебства, отдали под магические клиники. Там уже было все необходимое. Заготовленные этими же врачами еще до их ухода травы.

– В ваших словах все выглядит просто и красочно, неужели столь быстрые перемены произошли так просто, как получилось так, что люди тех времён легко повернули против церкви? – с неким недоверием высказалась Юлия.

– Да нет никаких красок. Это жизнь. Сложная, серьезная и полная непредвиденных поворотов. Еще вчера люди беспрекословно выполняли указания, которые им диктовала церковь, а сегодня новые порядки и правила. И если ты не согласен, будь добр покинь империю. Для народа это действительно был удар, и, пожалуйста, не забывайте, как все были измучены неурожаями, голодом, холодом и болезнями. Старые идеалы рушились, новые пробивали себе дорогу… Для магов это был шанс. Настоящие врачи, многие из которых имели способности к магии, вернулись в свои клиники и начали лечить людей, применяя магические методы и не удовлетворяясь одним вознесением молитв и кровопусканием, как ранее, под надзором святош. Результаты были потрясающие. Каждый день старейшие маги совершенствовались в своих умениях и в подробностях доносили их до молодых. Врачи стали уважаемыми людьми и зарабатывали немалые деньги. Но расходы на них окупали у потратившихся – они действительно лечили!

Гораздо хуже жилось людям, обнаружившим у себя навыки магов в провинции. До простого народа, жившего где-то там в глубинке, не дошло ещё распоряжение императора. Церковники, узнавшие об этом первыми, обозлившись на решение правителя Византии, объявили охоту на волшебников, как на «помощников самого дьявола». Сколько таких лекарей, да и просто тех, кто имел минимальные магические способности, переловили и сожгли, либо просто забыли про них в темницах, где они погибли от голода и холода. Многих стали убивать с особой жестокостью, дабы показать, насколько помогает усиление контроля от прибывшей помощи церкви из Константинополя. Всего не расскажешь и не опишешь. Да и не разбирался тогда никто. Обо всем мы сами узнавали со слов тех, кому удавалось как-то скрываться и бежать. Зная, что в Константинополе их примут, они прорывались в столицу и те провинции, которые лучше контролировались императором. И таких беженцев, лекарей из провинции, было не мало. Вскоре сильнейшие из магов приняли решение о создании официальной школы волшебства на месте одного бывшего монастыря. Теперь, все кто обнаруживал у себя способности к магии, могли пойти учиться в школу, чтобы совершенствоваться в знаниях и развивать свои способности. Постепенно удалось все систематизировать. Ранее написанные книги, о которых я говорил, перестали быть тайными. По ним учили молодых волшебников. Именно в такую школу волшебства я и был зачислен. Нас было немало и с каждым годом, узнавая про школу волшебства приходили все новые и новые ученики. Конечно, не все из них становились волшебниками. Кто-то шел наемником в армию, кто-то применял свои способности не во врачевании, а в иных ремеслах. А у кого-то развить то, что было обнаружено, не получалось. Все мы разные и способности проявлялись по разному.

– А Севастьян? – поинтересовалась Татьяна.

– Севастьян..? – задумался Леотир, посмотрел в окно и вдруг замолчал. По его выражению лица было понятно, что он вспоминает о чем-то грустном, а может быть даже и неприятном, некогда произошедшем событии.

* * *

– Леотир, сколько раз еще это может продолжаться? – явно нервничая, но стараясь не повышать голоса, интересовался Севастьян.

– О чем ты? – молодой человек сделал вид, как будто не понимает, что послужило поводом для недовольства его наставника и опекуна.

– Ты уже не малец, которого можно выпороть и пристыдить. Сам должен понимать, что дозволено, а что нет. – продолжал тот, не услышав вопроса, а может сделав вид, что не услышал.

– Но я не сделал ничего плохого… – начал оправдываться Леотир.

– Эти твои эксперименты… Дали тебе возможность, так учись. Зачем на уроке анатомии при изучении органов, ты искажал их при помощи магии, сбив наставника с толку? Думаешь, никто не узнал, что это был ты? Да, твоему классу, еще многим далеко до таких колдовских методов. Но талант и превосходство над другими не даёт права тебе себя так вести. И выслушивать потом речи о плохом воспитании приходится мне!

– Я в содеянном вижу больше преимуществ. Какая же это пакость, когда ученики увидели магию в действии? – сделав недоумевающее лицо, развел руки в стороны Леотир. – Они теперь знают, как при помощи волшебства можно воздействовать на органы живых существ и что при этом с ними происходит. Никто им этого не показывал, а я вот..

– Ты вот… Умник нашелся.

– Исключительно в образовательных целях. – пожал плечами Леотир и сделал лицо «я же хотел, как лучше..»

– Ни к чему хорошему твоя самодеятельность не приведет. Я больше не хочу выслушивать упреки от наставников. Ты понял?

Леотир немного помявшись, явно обдумывая, что сказать в ответ, неожиданно для Севастьяна припомнил ему то, что было лет семь-восемь назад.

– Ты себя вспомни… – упрекающе, с явным намеком, что сам не без грешка, ответил юноша. – А ведь был старше, чем я сейчас. Вся эта алхимия, взрывы, дымовухи… Монастырь, который был объят дымом, эту панику среди священников, помнишь? Сам тогда смеялся, как они с криками и просьбами о помощи бегали… Наших же рук дело, да под твоим руководством, ха-ха-ха! И тогда ты не чувствовал себя виноватым. Ты делал это обдуманно и еще и меня всему учил. А сейчас, так резко и совершенно непонятно для меня, реагируешь на мелкую шалость, которой можно было и не придавать такого значения.

– Тогда был протест против отдельных представителей общества. Я никогда не посмел бы вредить коллеге, тем более наставнику, учителю… А церковников надо было проучить. И проучили. Заставили их скакать и ронять авторитет при народе. Полезное дело, учитывая наше положение в той время. Тогда все средства были хороши, но не сейчас..

– Значит, тебе тогда можно было, а мне сейчас нет? И, хочу заметить, я учителю не вредил. Я отдавал отчет своим действиям. Еще никто не пострадал от моих маленьких экспериментов… пусть и не совсем согласованных с преподавателем.

– Не сравнивай. Тогда и время было другое и в сторону церкви была направлена месть за моих коллег, которых они показательно, жестоко убивали. Сам же видел. Что забыл? – Севастьян тяжело вздохнул. – За твои же детские страдания. Дурак… Или ты забыл как со слезами жаловался мне? Забыл?

– Да, уж спасибо! Помог. – саркастично съязвил Леотир, но потом решил смягчить свой ответ и добавил, – Тогда действительно помог. Но… сейчас..

– А что не так сейчас? И как ты вообще смеешь… – почувствовав в голосе юноши неуважение, Севастьян не мог найти слов. – Вырастил, выкормил, называется, на свою голову. Что ты себе позволяешь? Это такая вот благодарность, за все мои старания? Не ожидал я от тебя подобного.

– Хватит мне уже говорить эти праведные речи. Не будь ты моим другом, я бы воспользовавшись магией, отправил тебя отдохнуть на пару часов. Но не могу. – Леотир крепко сжал кулаки и отвернулся от Севастьяна.

– Да и не сможешь. Быстрее я тебя… – он замолчал, пытаясь осознать все происходящее. – Силенки побереги. Похоже ростом велик, а ума маловато. Ошибался я в тебе. Гордился достижениями. Радовался, когда видел, что ты учишься. И вот, получил..

– Мог бы и не стараться. А то теперь всю жизнь будешь попрекать меня этим?

– Леотир, что происходит? Ты вообще сейчас себя слышишь?

– Да надоело все. – выкрикнул юноша. – Сколько можно, вечно надо тебя слушаться? У меня есть свое мнение. Я уже взрослый, чтобы самому решать, что правильно, а что нет? Мне папкины наставления в виде твоих уже не нужны. Вырос я.

– Ты сейчас понимаешь, что ты не прав? – старался сдерживать свои эмоции и не поддаваться на провокации взбунтовавшегося молодого человека Севастьян.

Леотир молча, решив не отвечать, да и вообще воздержавшись от продолжения диалога, затаив некую обиду на Севастьяна, поджав губы, собрал все свои вещи и хлопнув дверью, ушел жить в бывший монастырь, где жили ученики школы волшебства, пришедшие в Константинополь из разных деревень..

На душе у обоих было тяжело.

* * *

– Кстати, сегодня на улице солнечно и предлагаю прогуляться по окрестностям замка. Вам, скорее всего, скучно сидеть в окружении серых каменных стен, да и мне самому, чего уж там скрывать, хочется немного побыть на природе. Выше по дороге от замка, вы там еще не были, открываются красивые виды на лес. Итак, через час жду вас на террасе, – С этими словами Леотир вышел из столовой, решив немного передохнуть от рассказов о своей молодости.