Текст книги "Хорошая, плохая, грешная 1 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Ириан любил. И умел.

М-м, ка-а-ак он умел!

Первым подавшись вперед и в момент перехватив инициативу, он скользнул пальцами правой руки на мой затылок, придерживая левой за талию, и поцеловал так, что у меня уже на третью секунду закружилась голова и сознание отправилось в какие-то совершенно неизведанные ранее дали. Тело стало легким, в голове стало восхитительно пусто, а все до единого безумно приятные ощущения сосредоточились на губах и кончике языка, который уже активно знакомился с языком Ириана.

И это было ошеломительно!

Но недолго…

Отстранившись первым, причем не забывая меня придерживать так, чтобы я сама на него не бросилась, Ириан внимательно изучил моё мечтательно-блаженное лицо, подозрительно мягко усмехнулся и коротко чмокнул в губы, в них же прошептав:

– Не здесь и не сейчас, Эви. Хорошо?

М-м… да.

– Хорошо, – произнесла почти спокойно, хотя пульс зашкаливал, а между ног было горячо-горячо и пугающе сладко. Пугающе, потому что никогда не думала, что я могу так сильно хотеть мужчину. И это учитывая то, что связь с ним будет не самой простой и безопасной!

И я знаю это заранее!

Но… Хочу. Теперь ещё сильнее хочу!!!

Глубоко вдохнув и шумно выдохнув (не помогло, но я хотя бы пыталась), я из принципа закрутила головой, пытаясь понять, где мы едем. Это была небольшая светлая роща то ли из осинок, то ли из чего-то похожего. Свежая листва приятно шелестела, создавая романтичный антураж, лошадка мягко цокала по утоптанной дороге, на небе было ни облачка, солнышко начинало потихоньку припекать, а я снова задумалась о шляпке.

Сегодня же куплю!

– Далеко ещё? – поинтересовалась, чтобы не ехать в тишине.

– Минут двадцать, – охотно поддержал разговор инквизитор, уже давно убрав руки с моего тела, но мы касались друг друга бедрами и это будоражило как никогда остро.

– Нас ждут?

– Не предупреждал о визите заранее, – качнул головой Ириан и мимолетно улыбнулся. – Но не пустить не имеют права. Я при исполнении.

– Всегда? – я посмотрела на него с пытливым прищуром, задав вопрос в том числе ради себя. Чтобы понять, как в принципе с ним… кхм, это самое, взаимодействовать.

– Глобально? – почему-то уточнил эльф и, не став ждать моего ответа, кивнул. – Да. Я следую принципам Единой Церкви не время от времени, а всегда. Это прежде всего духовное призвание. Тебя это… отвращает?

Удивилась его пытливому взгляду и формулировке, да и слово он подобрал любопытное, так что задумалась, а потом постаралась ответить честно, но без подробностей:

– В первую очередь удивляет. Ты не похож на инквизитора. У тебя… интересный взгляд на жизнь. И эти твои… – я кашлянула, когда перед глазами промелькнуло чудное видение его обнаженной груди, которое я, оказывается, не забыла, и ощутила сладкую пульсацию между ног, но приказала себе не растекаться киселем, – руны…

После чего сердито прищурилась, глядя в его искренне заинтересованное лицо, и выпалила:

– Ты неправильный инквизитор!

Ириан изумленно вскинул брови, словно не ожидал именно такого ответа, после чего мягко усмехнулся и качнул головой.

– Не знаю, кто проповедовал в вашей церкви, но у тебя явно неверное представление о слугах Единого и инквизиции в частности. Ты сейчас, наверное, говоришь о бездумном и фанатичном служении, верно? Ревностном следовании букве писания?

Я кивнула, поражаясь тому, как быстро он уловил суть.

– Есть такие среди нас и немало, – не стал отрицать Ириан. – Но они… как бы правильно сказать? Ограничены в своём мировоззрении. Нет чисто черного цвета и безупречно белого, особенно в жизни. В поступках, в словах и даже в мыслях. К тому же я не проповедник и не пастырь, – он мимолетно улыбнулся и подозрительно хитро прищурился. – Инквизиция – это прежде всего боевое подразделение Единой Церкви. Наша главная цель – уничтожение зла. Именно уничтожение, понимаешь? Не призыв покаяться и исправиться, а ликвидация зла на корню. Но при этом мы сначала разбираемся в сути происходящего, чтобы четко решить, действительно ли это зло подлежит уничтожению. Как те тролли. Помнишь?

Кивнула, но поймала себя на мысли, что мы свернули в беседе немного не туда, потому что я имела в виду совсем другое. И сказала об этом прямо:

– Я сейчас о другом. В частности о твоём предложении сожительствовать без брака. Это ненормально!

– Согласен, – заявил эльф, чем снова вогнал меня в ступор. – Но что поделать… Ты мне слишком нравишься.

Вот тут я смутилась. Да так сильно, что ощутила, как полыхают кончики ушей, да и щеки горят. Боже мой… Я циничнаяы тварь! И я краснею от такого простейшего комплимента!

Куда катится мир⁈

– И тебя не предадут анафеме? – прищурилась недоверчиво.

– С какой стати? – искренне удивился Ириан, а я уже не знала, то ли плакать, то ли смеяться, потому что изумляться уже просто не могла.

Он издевается⁈

– Но ты же… – я попыталась хоть как-то аргументировать, – собираешься жить во грехе!

– Не собираюсь, – качнул головой инквизитор и даже склонился ко мне, ласково проведя пальцами по щеке, отчего я замерла и даже дыхание затаила: – Открою тебе одну большую тайну, Эви. Боги не приказывали жениться. Они не вводили институт брака. И уж тем более не карают тех, кто следует зову сердца и души. Понимаешь?

– Кажется… да, – прошептала ошеломленно, никогда не думая о браке с этой точки зрения. – То есть для них это всё неважно? Ну, я сейчас про свадебный обряд в принципе. Но у некоторых рас это же целые ритуалы! В том числе магические!

– Которые придуманы кем? – задал Ириан на диво провокационный вопрос. А когда я замялась, ответил сам: – Оставим частности, но если брать масштабно, то ритуалы придуманы людьми для людей. Так же как большинство законов и правил. Какие-то для личного удобства, какие-то для ограничений общества. Но именно людьми и для людей. Конкретно институт брака необходим для того, чтобы не было повального блуда и обе стороны… скажем так, соглашения, выполняли взятые на себя обязательства. Помимо этого именно в браке особым образом защищены права детей – самых беззащитных участников происходящего. Именно в браке мужчина уверен, что это его дети, а жена уверена, что муж будет содержать её и детей…

Эльф странно хмыкнул и посмотрел на меня с грустной иронией.

– Но это идеал. Сама понимаешь. Никто и никогда не даст гарантию, что муж не будет гулять налево, транжирить зарплату и колотить жену просто так, когда нет настроения. Никто и никогда не даст гарантию, что жена будет верной, готовить вкусные ужины и воспитывать детей правильно. Так что моё мнение в этом отношении довольно… пластично. Важен не брак. Не ритуал. Не свадебный обряд и застолье на триста гостей. В любви и единении душ важно совсем другое…

И вот тут я напряглась.

Чего-чего⁈ Про какую мне сейчас любовь и единение душ намекают???

– Ириан, – я даже кашлянула, после чего покосилась на нашего извозчика, который вроде бы не подслушивал, да и мы разговаривали тихо, после чего снова внимательно посмотрела на эльфа и сказала честно: – Ты мне, конечно, нравишься… как мужчина. Но при чем тут любовь?

На меня посмотрели с откровенно покоробившей мудрой снисходительностью, после чего с легким ехидством уточнили:

– То есть насчет единения душ вопросов нет?

– А ты точно святой отец? – засомневалась снова.

На это эльф вообще нагло рассмеялся, поражая тем, как легко и звонко у него это получилось. Аж заслушалась. Оказывается, он и смеяться умеет… Поразительно!

– Точно, – произнёс Ириан, когда отсмеялся. – Уже больше пятнадцати лет.

– Почему? – прищурилась заинтересованно.

– Что именно?

– Почему ты принял сан? Почему стал служителем Единой Церкви? Почему инквизитором?

В светло-карих глазах напротив мелькнуло что-то сложное, неразборчивое. Сам эльф посерьезнел и только потом ответил:

– Беседа не на пять минут, Эвирейл. Давай чуть позже. Мне нечего скрывать, тем более от тебя, но… не время и не место. Хорошо?

Поразившись тому, как у него всё просто (и одновременно сложно), я кивнула, а сама задумалась о том, что Ириан раз за разом дает понять, что с его стороны всё серьезно.

Как так? Разве так можно? Или… он лукавит?

Но ради чего?

Естественно, первым делом я снова подумала о меркантильной стороне вопроса. Если он уверен, что в смерти моего деда виноваты Диктрейны, если он уверен, что Даниэль нагулян на стороне, значит он уверен, что я – единственная наследница.

Всего! Кучи гектаров земель, ферм, шахт и самого имения.

И это сейчас он говорит, что брак не нужен… А что будет потом, когда я вступлю в права наследования? Значит ли это, что он уже сейчас готов стать моим… ну, допустим, мужчиной, чтобы потом объявить, что достоин большего?

Попахивает дурно…

Я с нескрываемым подозрением покосилась на инквизитора, который ехал рядом, и вряд ли догадывался, о чем именно я сейчас думаю. Хотя может и догадывался… Я ведь даже проговаривала это вслух в прошлый раз. Ещё в церкви.

И тем не менее он снова рядом и уже почти настоял на своём.

Однако… далеко пойдет!

Невольно хмыкнув, заметила, что мы уже выехали из рощи и вдалеке белеет внушительное трехэтажное здание в условном колониальном стиле. Поместье деда. Пресловутое «Златогорье Арбиваля Диктрейна». Коротко З. А. Д.

И если убрать букву «З»…

То будет правдивее!

– Волнуешься? – мою ладонь, лежащую на коленях и сжимающую подол, накрыла ладонь Ириана.

– Немного, – предпочла согласиться, чтобы не вдаваться в подробности своих невеселых размышлений. – Расскажи про древо. Что мне надо делать?

– Древу Диктрейнов на этих землях чуть меньше тридцати лет, – не удивил меня инквизитор, ведь я знала предысторию получения именно этих земель. – Лорд Арбиваль сам ездил на родину за желудем и проращивал росток. Это классический дуб. Его высота порядка десяти метров, а ствол на уровне глаз… ну, примерно сантиметров тридцать в диаметре. Совсем небольшой.

– То есть двадцать семь лет назад это был чуть ли не росток? – уточнила я.

– Не совсем, – не согласился Ириан. – Благодаря магии рода, первые пару лет родовое древо растет довольно бойко. Метров до трёх. Не буду утверждать категорично, что в данном случае это было именно так, но редко бывает иначе. А что?

– Просто, – пожала плечами, – интересно. Никогда не видела древо рода. Они чем-то отличаются от обычных?

– Визуально ничем, – качнул головой инквизитор. – Только энергетически. И делать ничего особенного не нужно. Мы просто подойдем к нему, ты коснешься его ствола ладонью и я зафиксирую отклик.

«Или не зафиксируешь…», подумала я, сама мысленно прикидывая, возможен ли такой вариант. Ну, по идее нет. Главное, чтобы сам Диктрейн не ошибался в главном. Что именно он отец моей матери. Потому что если его данные неверны…

То я ни капли не расстроюсь!

В самом деле, чему расстраиваться? Я уже распрощалась с наследством, да и в принципе на него особо не рассчитывала. Я слишком привыкла полагаться только на себя. Так надежнее.

Мы проехали ещё немного и, наконец, добрались до гостеприимно распахнутых ворот, над которыми была возведена основательная каменная арка с фразой: «Добро пожаловать в Златогорье Арбиваля Диктрейна». На самом деле довольно… самонадеянная надпись. Арбиваля то уже нет. Интересно, почему наследник до сих пор не переименовал свои земли в «Златогорье Даниэля Диктрейна»? Руки не дошли? Или делает вид, что чтит память отца?

Любопытно!

При этом я не могла не отметить, что земли рода обозначены не просто пограничными столбами, а полноценной двухметровой кованой оградой, которая, если подумать, вылилась роду в огромные деньги. Навскидку, если вспомнить разметку на карте, тысяч пять гектар будет. А периметр? Страшно представить! Хотя…

Я снова внимательно посмотрела направо и налево и поняла, что ограждение не убегает в неведомые дали. А значит скорее всего забор огораживает лишь само имение плюс парковую зону. Ну, допустим…

Кстати, впечатление земли производили самое благостное: всюду ухоженная зелень, ровненькая газонная трава, красивые кустики, безупречные деревца… И главное – нет ощущения искусственности. Просто всё грамотно спланировано и ухожено.

Причем центральное здание хоть и стоит по центру условной композиции, но видно, что далеко не единственное на территории. Наверняка те неприметные домики справа и слева, прикрытые густыми деревцами – какие-нибудь хозяйственные постройки и дома прислуги. Что-нибудь вроде конюшни и гаража, амбара и может даже хлева-птичника. Тут, насколько я успела понять, народ ведет преимущественно натуральное хозяйство.

Заметила я и то, что центральная аллея выложена плиткой приятного песочного цвета, а перед основным зданием возведен относительно небольшой симпатичный фонтан: три уровня и пять метров в диаметре нижняя чаша.

Вот у деда деньжищ было!

Позавидовав, но по-доброму, потому что понимала: именно ему деньги на голову просто так не свалились и это результат реальных усилий и труда многих лет, я продолжала с интересом осматриваться даже тогда, когда Ириан помог мне выйти из экипажа, потянув за собой к дому. Вместе мы поднялись по высокому крыльцу, причем свои действия инквизитор даже пояснил:

– Прежде, чем пройдем к древу, стоит уведомить о своём прибытии хозяев. Иное будет невежливо.

Да уж догадываюсь!

Стоило нам подойти к массивным двустворчатым дверям, как правая створка бесшумно распахнулась внутрь и незнакомый чистокровный эльф в возрасте, одетый в серебристо-зеленую ливрею, идеально поставленным голосом произнёс:

– Добрый день, ваше преподобие.

– Добрый день, Густав, – доброжелательно отозвался Ириан и мы вошли внутрь. – Уведоми леди Ариэллу о моём визите, будь любезен.

– Леди не принимает, она в печали, – скорбно сдвинул брови Густав и предположительно дворецкий. Ну или лакей, я в этом плохо разбиралась. – Сегодня в ночь неустановленными лицами было уничтожено древо рода.

Да ладно⁈

Вот так поворот!

Из моей груди вырвался недоверчивый смешок, а вот инквизитор себе подобное не позволил, моментально посуровев и сухо поинтересовавшись:

– Вы информировали об этом городские власти?

– Я не компетентен в этом вопросе, – поджал губы мужчина. – Всеми вопросами, касающимися дел рода, занимается управляющий. Господин Хальдони Оруан.

– А куда делся господин Шурэт?

– Леди дала ему расчет.

Всё чудесатее и чудесатее!

Догадываясь, что одно плотно связано с другим, а всё это – с убийством деда, я не торопилась привлекать к себе внимание, предпочтя осматриваться в огромном роскошном холле и изредка косить взглядом на Ириана, который был задумчив и хмур.

– Где сейчас находится господин Оруан?

– Выехал вместе с господином Даниэлем с инспекцией по владениям Диктрейнов, – последовал мгновенный ответ.

И тут облом. И почему мне кажется, что намеренный?

– Хорошо, – в итоге с подозрительным спокойствием произнёс мой спутник. – Уведоми леди о том, что я здесь и осматриваю место преступления. Захочет – пусть подойдет, у меня к ней есть ряд вопросов.

После чего жестом дал мне понять, что нам стоит выйти из дома, а потом и вовсе взял за руку и потянул в обход здания.

Пока шли, я не удержалась и задала вопрос, который так и рвался с языка:

– Им самим не жалко древо?

– Когда на кону миллионы? – цинично усмехнулся Ириан, кривя губы. – Видимо, нет… Но удивлен не меньше тебя. Вот только зря они это затеяли…

Почему зря, инквизитор не торопился объяснять, а я не торопилась спрашивать. Пока получалось, что я снова никто и звать меня никак. И не скажу, что меня это сильно огорчило. Подозреваю, именно поэтому Диктрейны до сих пор меня не тронули!

Но… Не проще ли было убить меня?

И да, для меня логичнее было устранить именно гипотетическую наследницу, чем древо, которое по факту им ничем не мешало. Или всё-таки мешало?

Как же неприятно ощущать себя тупой!

Тем временем мы обошли дом и углубились в ухоженный парк, состоящий из множества разноуровневых деревьев и обильно цветущих кустов. Ириан точно знал, куда идти, сразу взяв курс на центр парка, так что не прошло и десяти минут (парк был реально большим!), как мы дошли до огромной поляны с почерневшей травой, откуда на нас пахнуло хаосом.

Не свежим, нет… но именно хаосом! Да таким концентрированным, что мой зеркальный амулет продержался от силы три секунды и приказал долго жить. Зараза!

Глава 21

– Одна-а-ко… – протянул инквизитор, как и я, замерев за полметра до выжженной земли. – А они не мелочились. Чувствуешь?

– Мерзость, – скривилась, меньше всего желая так быстро и близко ощутить дыхание мира, в котором провела не один десяток лет. Внимательно изучила горелую палку в центре поляны и на всякий случай уточнила: – Древо точно мертво?

– Не знаю, – поморщился эльф. – Отсюда не чую. По уму надо бы проверить, но… опасно! Харт! Слишком опасно.

Ну, допустим, не слишком…

Прикусив губу и с трудом сдержавшись от необдуманного поступка, я всё же спросила:

– А это важно?

– Что?

– Живое оно или совсем мертвое?

– Важно.

– Почему?

– Если оно мертво, расследование серьезно затянется, – скривился Ириан, повернувшись ко мне. – Во-первых, я не смогу идентифицировать твоё родство именно через это древо. Можно подать запрос старейшинам рода Диктрейн, что в Старом Свете. Я сейчас говорю о том, что мы бы могли воспользоваться корневым древом ради установления кровного родства, но… там свои нюансы, – инквизитор неприязненно поморщился. – И быстро они не работают. Могут пройти годы, прежде чем они дадут ответ, и не факт, что положительный. Если пойти на принцип, то можно через инквизицию объявить Ариэллу и Даниэля в подлоге, но Единая Церковь и братство Изначального Листа и так не в особо дружеских отношениях. Так что…

Он глухо чертыхнулся, а я, снова внимательно изучив поляну, дерево и мерзкую вонь хаоса, вздохнула и стянула с плеча сумку, а затем и вовсе разулась, вручая Ириану свои вещи со словами:

– Я сейчас сделаю странное, но прошу не мешать. Поверь, я знаю, что делаю. Туфельки подержи.

– Что…

Я не позволила эльфу сказать ни слова, предпочтя силой впихнуть ему вещи, которые он инстинктивно взял, а потом приподняла подол повыше и просто отправилась вперед.

– Эвирейл⁈ – шокированный вопль мне в спину прозвучал подозрительно хрипло и настолько изумленно, что я с досадой поморщилась, уже понимая, что делаю глупость, но…

В самом деле! Дерево ни в чем не виновато! И я откуда-то точно знаю, что оно живо… Живо и зовет меня! Из последних сил зовет!!!

В итоге я бодрой козочкой допрыгала до обугленного ствола, уже вблизи ужаснувшись тому, какая мерзкая вонь исходит именно из места вокруг дуба, которую просто словами не описать, опустилась на колени в самый пепел, разгребла его руками, под конец зарывшись в том числе и в мертвую, омерзительно воняющую жирную землю, и только там, почти на полуметровой глубине обнаружила маленький и тонкий, но отчаянно желающий жить росток, прямо у меня на глазах выпустивший два небольших листочка, которые словно детские ладошки тянулись ко мне.

Ты ж мой маленький!

Закопавшись ещё глубже, чтобы вынуть его вместе с корнями, я чуть не шмякнулась носом в яму, уже чувствуя, как неприятно печёт колени и ступни от длительного контакта с хаосом и пеплом, которые всё-таки ядовиты для всего лишь живой плоти, так что поторопилась и протянула руки к ростку.

И он потянулся ко мне в ответ, буквально ткнувшись в ладони и сам вытягивая из отравленной земли корневую систему. Без единой крупицы земли.

Вот черт! Его ж теперь надо быстро-быстро посадить в нормальную землю! Сколько вообще он может так находиться на открытом воздухе?

Понятия не имею!

Чувствуя, что начинаю паниковать, и это очень плохо, я прижала десятисантиметровый росток к груди, словно ребенка, подскочила и поспешила обратно. На зеленую травку, не отравленную ядом хаоса. Черт-черт-черт! Жжется!

Последние метры я уже буквально летела, с разбегу вписавшись в Ириана, который уже бросил вещи на траву, принимая меня саму в свои объятия, и тут же услышала шипение в макушку:

– Сумасшедшая!

– Зато деревце спасла, – буркнула в ответ, предъявляя ему свою добычу и болезненно ойкая, когда меня не особо бережно усадили на нормальную траву, задрали серый и местами обугленный от пепла подол по самое неприличное и обхватили светящимися ладонями за ступни. – Нежнее!

Мне достался такой зловещий взгляд, что я прикусила язык, но ненадолго. Стоило ощутить, как по телу проносится волна мятной свежести, забирающая боль, я не смогла не спросить:

– А ты ещё и целитель, да?

– Нет, – поморщился эльф, глядя не на меня, а на мои ступни. – Это чистый свет, немного другое. А теперь объясни, что это было.

И я… ответила почти правду:

– Он меня позвал.

После чего предъявила Ириану росток и сразу поспешила добавить:

– А что дальше? Я немного не понимаю. Тут его опасно оставлять, да? Такая кроха…

– Опасно, да… – поморщился инквизитор, бросая короткий взгляд на росток, а потом снова фокусируя внимание на моих ступнях и коленях, которые тоже выглядели не очень.

Молчу про руки и пальцы с ногтями, которые были черны, но их хотя бы не жгло, что в целом было странно. Стоило только подумать об этом и внимательно на них посмотреть, как у меня озадаченно дернулась бровь. Мои руки светились!

Отчетливым, но очень мягким золотистым свечением, которое было ярче всего у основания мизинца на левой руке. Там, где под слоем сажи…

Имелось благословение Великого Древа!

Чудеса!

– Спасибо, – прошептала ростку, поднося его к губам и отчего-то точно зная, что Великое Древо меня слышит. – Я тебя не подведу.

Уж не знаю, что подумал обо мне Ириан, и услышал ли вообще, что я там бормочу, но мне достался лишь один острый взгляд, после чего на мои подозрительно онемевшие ступни, которые я вдруг перестала ощущать, надели туфельки, мою сумочку инквизитор повесил себе на плечо, а меня молча взял на руки.

И направился в обратную сторону… Молча.

– Куда идем? – уточнила напоказ бодрым тоном.

– В город, – сухо произнёс эльф. – Росток надо посадить, а тебя надо… – с глухим рычанием выдохнул и только потом договорил: – как минимум отмыть.

– А как максимум? – поинтересовалась с нездоровым интересом.

На меня покосились. Нехорошо.

Но лишь спустя минуту, когда мы уже почти дошли до ожидающего нас экипажа, Ириан глухо произнёс:

– Ты рождаешь во мне всё самое грешное, Эви. Как тебе это удается?

– Это ты сейчас о чём? – уточнила аккуратно, не рискуя вопить «извращенец», потому что находилась в заведомо проигрышной позиции.

– Да вот не знаю… То ли отшлепать тебя хочу, то ли что-то другое… Ты вообще поняла, что чуть не умерла? Это хаос! Чистейший хаос!

– Да ла-а-адно⁈ – протянула изумленно и тут же прикусила язык, когда поняла, что актриса из меня всё-таки не очень. На троечку. И Ириан понял, что я ёрничаю.

И та-а-ак посмотрел, что я потупилась и виновато промямлила:

– Ну что ты начинаешь то… Нормально же общались. И да, я знаю, что такое хаос и чем он опасен. Правда.

– Откуда?

– О, это… очень печальная история… – вздохнула, лихорадочно прикидывая, как теперь буду выкручиваться и что бы такое солгать так, чтобы он не понял. Увы, прикидывалось хреново и я попыталась отделаться малой кровью: – И я не хочу о ней говорить.

– Ты понимаешь, что это не ответ? – хмуро спросил Ириан.

– Понимаю, – вздохнула. – Просто… Давай чуть позже, да?

– Ну, давай…

Удивив своей покладистостью, Ириан с поразительной легкостью сел в экипаж, так и не спустив меня с рук, а потом велел кучеру:

– В город. И поскорее!

Размеренно кивнув, мужчина дернул вожжами как-то по-особому, и его лошадка действительно поцокала бодрее, чем когда мы ехали сюда. Я же, поначалу притихнув в руках инквизитора, собралась с мыслями и задала, по моему мнению, очень важный вопрос:

– Где и как мне теперь посадить этого малыша?

– Пока в горшок, – уверенно произнёс Ириан. – Лучше даже в вазон, от полуметра. Сейчас едем в церковь, там нам помогут найти всё необходимое.

Хм-м, в целом логично.

– И надолго? – я снова изучила крохотное деревце, на всякий случай получше прикрыв его ладонями от полуденного солнца. – Его же всё равно надо в идеале в землю посадить, да? Ну, в смысле: на поляну.

– В идеале – да, – согласился инквизитор. – Но пока некуда. Подозреваю, придется всё-таки связываться со старейшиной рода Диктрейнов. Случай… даже на моей памяти уникальный. И если старейшина сочтет дело важным, то приедет в любом случае не раньше конца месяца.

– Но может и не приехать?

– Может и не приехать, – кивнул Ириан. – Хотя тут задета честь рода и такое они обычно не игнорируют. В любом случае всё это время ростку лучше быть рядом с тобой.

– Почему?

Эльф повернул голову ко мне и выразительно выгнул бровь.

– Я серьезно, – посмотрела на него в ответ. – Мне интересно услышать, что ты скажешь. Меня воспитывали люди и об эльфийских древах, ритуалах и традициях в целом я знаю очень мало. И только из книг. Последние три года я была единственной в деревне, в ком текла кровь первородных.

– О… – Ириан отчетливо смутился. – Точно. Прости, не подумал. Судя по тому, что росток позволил забрать себя именно тебе и, как ты говоришь, аж позвал тебя, это значит как минимум то, что он станет древом твоего рода.

– То есть? – я озадаченно нахмурилась.

– У него всего два листа, – озвучил очевидное Ириан.

Я на всякий случай скосила глаза вниз и убедилась. Ага. Два.

– И это уже не древо Арбиваля Диктрейна. Это его дитя. Твоё персональное древо. И так как в руки взяла его именно ты, а не Ариэлла или Даниэль, то и растить его теперь именно тебе.

– Ничего не поняла, – призналась честно.

– Да, тут… – Ириан усмехнулся, но без особой радости, – всё довольно… непросто. Просто прими как данность – это твоё древо.

– Ясно, – вздохнула, но расстраиваться не спешила, бережно прижимая росток к груди. – Но это не отменяет главной проблемы: необходимости высадки в нормальную землю.

– Разберемся, – самоуверенно заявил эльф. – Чуть позже, но обязательно разберемся.

Какое-то время мы снова ехали молча, а потом у меня родился очередной вопрос:

– А то, что я смогла найти росток, означает, что я внучка Диктрейна? Или нет?

– Пока не могу сказать, – качнул головой Ириан. – Древо могло позвать тебя и потому, что почуяло шанс. Возможно, единственный. Ты эльфийка. Да, всего на четверть, но древо, оно… В каком-то роде живое существо. И я прекрасно понимаю его желание жить. Любой ценой.

– Тогда почему меня, а не тебя? – возразила.

– У меня есть своё древо рода, – подозрительно глухо произнёс инквизитор, а когда я вскинула голову к нему, то увидела, что он смотрит в сторону на рощу, мимо которой мы проезжали. – На мне его незримая печать принадлежности… А вот на тебе ничего нет.

И снова я ничего не поняла, но не успела задать новый вопрос, как Ириан добавил:

– Но вероятнее всего, что он позвал тебя именно как внучку Диктрейна. Плоть от плоти и кровь от крови. Но выяснить это мы сможем, только когда дерево вырастет до трёх метров.

– Так долго⁈

– Раньше оно просто не откликнется, – поморщился эльф. – Именно в плане опознания принадлежности к роду.

– Получается, в любом случае без старейшины не обойтись? – подытожила я.

– Можно и обойтись, но с ним будет быстрее.

Дальше мы снова ехали в тишине, причем до самой церкви. Там извозчик по просьбе инквизитора подъехал именно к боковой двери, и Ириан, не дав мне ни шанса проявить самостоятельность, снова понес меня на руках, но уже внутрь. Поднял на второй этаж в ту же самую келью, где я уже ночевала, занёс внутрь, внимательно изучил… причем сначала росток, потом ноги, поморщился и уточнил:

– Как себя чувствуешь? Сможешь сначала посадить его? Потом помогу тебе отмыться.

– Да я как бы и сама могу… всё, – произнесла с лёгкой опаской. Больно уж взгляд у него стал сосредоточенным, а ещё колючим.

Чего это он?

– Жди.

Так ничего и не сказав, хотя чувствовала – промолчал он, лишь приложив усилие, Ириан вышел. Не было его минут двадцать, после чего дверь без стука распахнулась и внутрь вошел сначала преподобный Фейд, неся внушительный глиняный вазон размерами с хорошую бадейку, а потом и Ириан с двумя ведрами отменного чернозема.

– День добрый, мисс Миардо, – вежливо поздоровался со мной орк, не забыв улыбнуться, отчего я нервно сглотнула и тоже растянула губы в улыбке. Не такой широкой и жуткой, но и я не орчанка. – Эк вас угораздило… Но словно Отец Небесный за руку привел, да?

Не успела я уточнить, что именно он имеет в виду, как орк уже вышел. Ириан тоже не стал задерживаться, поставив ведра с землей поближе ко мне, и я снова осталась одна. На этот раз ненадолго. Ириан вернулся минут через пять, но уже с ведром воды, ведром песка и садовым совочком.

– Что-нибудь ещё надо? – уточнил деловито.

Пришлось напрячь мозги и память малышки Эви, чтобы вспомнить прежде всего наставления её матери, касающиеся рассады и иных огородных работ, затем я заглянула в вазон, отмечая, что он пустой и без дырочки, и уверенно произнесла:

– Нужен дренаж, чтобы вода не застаивалась. Какие-нибудь мелкие камни, гравий или черепки.

– Много?

– Пару горстей. Твоих.

– Сейчас.

Ириан справился буквально за пару минут, придя с ещё одним ведром, но на этот раз не полным – внутри и впрямь лежали буквально три горсти относительно мелкого гравия.

А дальше мы начали великое колдунство, в котором Ириан активно мне помогал. Так как ноги меня ещё не слушались и я подозревала, что в этом виноват не хаос, а один бессовестный инквизитор, то я сидела на кровати, росток лежал у меня на коленях, вазон эльф придвинул вплотную к моим ногам и дальше потихоньку засыпал внутрь всё, как я говорила. Сначала дренаж – на самое донышко. Потом ведро земли. Затем мы сделали там небольшую ямку и щедро просыпали её песком и пролили водой. И напоследок я держала росток вертикально, самую малость утопив длинный корешок в земле, а Ириан аккуратно досыпал землю из второго ведра совочком по краям.

Дело это было ответственное, нервное, так что, когда мы закончили, я шумно выдохнула и стерла подозрительно обильно выступивший пот со лба тыльной стороной ладони. Заработала удивленный взгляд эльфа, а потом увидела, как дрожат уголки его губ.

– Тебе смешно? – озадачилась.

– Немного, – уже не скрываясь улыбнулся эльф. – Ты грязь по лбу размазала.

– Ох, ну простите, – фыркнула и выразительно закатила глаза, после чего неожиданно зевнула, как-то слишком резко вспомнив, что сегодня толком поспать не удалось, а бодряшка, судя по всему, закончила срок своего действия.

– Устала?

– Да, капитан Очевидность, – проворчала буквально себе под нос, но Ириан всё равно услышал и озадаченно вздернул брови. На это я молча отмахнулась и снова зевнула, даже не успев прикрыться ладонью. К тому же она была просто чудовищно грязной. Впрочем, как вся я.