Текст книги "Позывной "Зайчик" (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 28

Из всех трех групп, участвовавших в этой операции, а это было восемнадцать бойцов вместе с полковником, лишь мне не повезло попасть в реанимационный блок. Полный перечень повреждений мне зачитали с каменным выражением лица, сделав особый акцент на ранах на спине, что говорило о моем непрофессионализме, а затем устало сели рядом на край больничной койки и проникновенно заглянули в глаза.

– И как мне наказать тебя, боец? Неподчинение прямому приказу начальства – это как минимум разжалование и запрет на дальнейшее служение в министерстве до конца жизни.

– А как максимум? – через силу выдавила я, даже и не думая спорить.

Он жив. Это главное.

– Медаль за отвагу, лента героя за спасение командира, личная благодарность от сына президента Аламии, чью невесту ты собственноручно вынесла из института, приглашение на свадьбу от Виктора и его невесты, и персональное приглашение от владыки на любой из ближайших благотворительных балов, где тебе пожалуют чин лейтенанта и титул маркизы.

Я переваривала это минут пять, не меньше. Всё это время Гроул терпеливо ждал, пока информация уляжется у меня в голове, легонько поглаживал по перебинтованной руке и иногда очень странно вздыхал, скользя взглядом по бесчисленным бинтам, сплошь покрывающим моё тело.

– А как сочетается разжалование и чин лейтенанта? – наконец выдала я, когда более или менее осмыслила всё остальное. – Разве они не отменяют друг друга?

– Если дать знать руководству о моем личном приказе, то отменяют, – тихо проговорил Гроул, вновь останавливая задумчивый взгляд на моем лице. – Просто я не включил в отчет кое-что… И не только я не включил, но и весь отдел, участвующий в операции.

– Почему?

На этот раз молчал уже герцог. Рассматривал моё лицо, отстраненно улыбался, практически невесомо поглаживал мои пальцы – в общем делал всё, чтобы градус моего недоумения зашкалил за все мыслимые пределы.

– Может потому, что только благодаря тебе мы победители, а не проигравшие? – вопросом на вопрос ответил Гроул, но тут же посуровел и с явным неодобрением добавил. – Хотя о ста двадцати семи бойцах, уничтоженных неведомым зверем, я всё-таки упомянул.

– А… – первые несколько секунд я просто нелепо пучила на герцога глаза, не веря в эту невероятную цифру.

Сто двадцать семь?! Быть не может! От силы их там человек тридцать было… ну, может сорок! Откуда оставшиеся восемьдесят?!

Но спросила я совсем другое.

– Неужели кто-то считал?

А герцог словно только и ждал этого вопроса.

– Эривейн. Пока тебя искал, наспех прикинул. Цифра неокончательная.

Ужас…

Почему-то стало так грустно и стыдно… Не потому, что убила так много. А потому что он об этом знает.

– Я монстр, да? – Мой голос дрогнул, и я отвела взгляд в сторону, не желая видеть в его глазах осуждение. – Я просто боялась… Боялась, что не успею помочь…

– Посмотри не меня. – Голос герцога был невероятно строг и я, чувствуя, как в уголках глаз щиплет от выступивших слез, не смогла противиться приказу. – Ты не монстр. Ты боец. Самый ответственный и целеустремленный из всех, кого я знаю.

В черных, как сама Бездна, глазах адхена мелькало что-то такое, чему я не могла подобрать определения, но в целом это было неважно. Я просто смотрела на самого удивительного мужчину в мире и как губка впитывала его подбадривающие слова.

– Но на ближайшие полгода, пока идет процесс восстановления и реабилитации, на правах твоего начальника, боевого командира, любящего жениха и будущего супруга, я отстраняю тебя от всех полевых операций. Поняла?

– Поняла.

Наверное, я должна была обидеться и поспорить, но в груди почему-то сладко щемило от осознания, что обо мне заботится не только суровый командир, но и любящий жених. Особенно будущий муж… Звучало невероятно, но так волшебно!

Хотелось столько всего обсудить, поговорить, да просто подольше подержать Гроула за руку, но именно в этот момент в палату вошла строгая военная медсестра и категоричным тоном заявила, что время посещения вышло и господину полковнику не только пора на выход, но и самому следует пройти на процедуры. И господин полковник, не смея ослушаться дамы, со вздохом поковылял на выход, неумело опираясь на тросточку, которой приходилось пользоваться, пока срастались связки на поврежденном колене. Всё-таки адхены, несмотря на всю свою живучесть, тоже иногда получали тяжелые травмы…

В военном госпитале, который был совмещен с высококлассным санаторием, размещенным в одном из самых живописных мест планеты, я провела два месяца. Именно столько мне понадобилось, чтобы не только оправиться от повреждений, но и перестать просыпаться от кошмаров. У меня имелась личная сиделка, личный психолог и даже Лора жила в одной комнате со мной (её привёз Гроул по рекомендации лечащего врача), но вот время для посетителей было строго ограничено. Час в сутки.

Но неизменно этот час единолично забирал Гроул, проведывая меня ежедневно. Сначала приходил со своего этажа, выздоравливая в отделении травматологии, а затем прилетал по вечерам после работы. Я видела, как тяжело уходить ему домой по истечении этого часа, но не спорила с медперсоналом. Понимала, мне необходимо выздороветь не только физически, но и душевно. Слишком глубоко мне пришлось погрузиться в свою звериную сущность, чтобы суметь победить врага. Слишком легко это мне далось… Слишком. И нет никакой гарантии, что я не сорвусь во время какого-нибудь светского приема и не загрызу тех милых дам, которые посмеют посмотреть в сторону моего любимого хоть с единым намеком на приязнь. Слишком хорошо я запомнила то ощущение, когда поняла, что потеряла его навсегда.

Сегодня с утра я задумалась о том, как отблагодарить свою покровительницу. На этот раз её помощь невозможно было оценить в алкогольном эквиваленте и даже кровавых жертвах, так что к моменту, когда в палату вошел Гроул, я пребывала в откровенном расстройстве и растерянности.

Адхен заметил это сразу же, но я опередила его расспросы. Торопливо подошла, с улыбкой поцеловала и только после этого поделилась своей бедой, начав немного издалека.

– Когда меня отпустят домой?

– Прямо сейчас, – обрадовал меня герцог, предъявляя пухлую папку с бумагами. – Я от главного врача, похищаю тебя из этого благого места домой под личную ответственность.

– Ты чудо! – Черноглазому чуду достался ещё один жаркий поцелуй и новое откровение. – И раз это дело уже решено, то могу я озадачить тебя ещё одним?

– Конечно.

– Мне необходимо отблагодарить Халяву, но я не знаю, как.

– Я знаю, – загадочно улыбнулся Гроул и, видя мое откровенное недоумение, пояснил. – Я уже думал об этом. И кое-что интересное надумал. Как насчет посещения храма матери-прародительницы?

Не совсем понимая, как это может быть взаимосвязано, спорить и отказываться не стала, подозревая, что Гроул не просто об этом думал, но и очень тщательно анализировал. Не люблю сюрпризы, но на этот раз, пожалуй, воздержусь от вопросов.

Гостеприимные стены санатория мы покинули настолько буднично, что лишь во флае, бережно прижимая к себе немного нервничающую Лору, подросшую за это время до размеров некрупной кошки, я поверила в реальность происходящего. Мы летим домой! Невероятно!

Но я немного ошиблась.

Гроул, снизив скорость задолго до приближения к нашему дому, сделал круг возле центрального храма матери-прародительницы и, несмотря на опускающиеся сумерки и мою легкую озадаченность, приземлился у дальнего края парка на специальной площадке, отведенной как раз под флаи. Помог мне выйти, кивком поприветствовал прогуливающегося неподалеку служителя храма, одетого в светло-зеленую тунику до пола, перехватил мою руку покрепче, словно переживал, что я могу сбежать, и направился по одной из дорожек к зданию храма. Мы молча прошли сквозь парк, обогнули храм и не встретив препятствий, вошли в его центральные двери, распахнутые настежь даже несмотря на позднее время.

За все это время Гроул не произнес ни слова, лишь загадочно улыбался и я тоже не решилась задать ни единого вопроса, хотя в моей голове они плодились с невообразимой скоростью. Он всегда знает, что делает. Наверняка знает это и сейчас. Необходимо лишь чуть подождать…

Невероятно похожий на Греческий Парфенон снаружи, внутри храм матери-прародительницы тоже впечатлял. Белоснежные стены, очень много света, невероятное разнообразие пышно цветущих растений и очень доброжелательные служители. Ни одного вопроса, лишь приветливые кивки и улыбки от всех, кто попадался нам навстречу.

Центральный зал храма, куда мы попали сразу же после того, как миновали длинный коридор, встретил на тишиной и умиротворением. Чуть приглушенный свет, не такая буйная как в коридоре растительность, огромный зал без каких-либо изображений хозяйки места, ни одной лавочки или стульчика, и лишь вдали небольшое возвышение, похожее на алтарь.

Мы направились именно к нему. Абсолютно спокойный Гроул, со странным умиротворенным выражением лица, немного паникующая я и притихшая, словно задремавшая, Лора у меня на плече.

А за несколько метров до цели произошло нечто странное…

Мигнул свет, хотя я не увидела ни одного светильника, пространство подернулось дымкой, заставившей покрепче сжать пальцы и стиснуть зубы, а затем во всём теле возникла такая небывалая легкость, что я испугалась уже всерьез. Неужели пропала гравитация?!

– Нет, это не гравитация, – прозвучало в моей голове мелодичным женским голосом, и я лихорадочно зашарила взглядом по помещению в поисках источника звука. – Не бойся меня, дитя иного мира, я не причиню вам вреда. Вы пришли просить совета? Или я… ошибаюсь?

Последнее слово прозвучало с легкой иронией, что заставило меня нахмуриться и покоситься на Гроула. Это розыгрыш, у меня галлюцинации или со мной и правда разговаривает мать-прародительница?

Что вряд ли.

– Мы пришли просить совета, – невероятно серьезно и почтительно ответил за меня Гроул и тут уж я замерла окончательно.

Как говорится – упс! Не розыгрыш. Но так запросто… Без обращения, жертв, подношения… Не могу поверить!

– Ответ в ваших сердцах, душах и генах, дитя моё, – вновь прозвучало в моей голове, а, судя по радостно сверкнувшим глазам Гроула, может и не только в моей. – Я не одобряю деятельности таких, как вы, но в лесу всегда должны быть санитары, иначе лес без них погибнет. И даже ты, маленькая храбрая Зайка, достойна считаться полноценным членом общества. И я буду тебе признательна, если именно ты займешься благотворительностью в сфере подрастающего поколения, – приведя меня в легкое недоумение, проговорили лично мне, а затем обратились уже к обоим. – Я ответила на все ваши вопросы?

Растерявшись, я вновь покосилась на Гроула, не совсем понимая, задала ли вообще хоть один или меня сюда привели за компанию, и увидела, какими странными глазами на меня смотрят в ответ.

– Забава… – Гроул шумно выдохнул, сморгнул, нервно улыбнулся, поднес мои пальцы к своим губам, нежно поцеловал, вызывая волну смущения, и только после этого на одном выдохе проговорил. – Ты выйдешь за меня замуж? Здесь. Сейчас.

Наверное, надо было растеряться, возмутиться, заявить, что я не готова и даже не в свадебном платье. Обидеться, что не предупредил и не подготовил. Хоть раз в жизни повести себя, как настоящая женщина, но я…

Я просто широко улыбнулась и громко ответила:

– Да.

Я слишком хорошо знала цену настоящему счастью, чтобы растрачивать эти бесценные мгновения на никому из нас ненужные условности.

– Да будет так.

Позвучало у нас над головами и зал осветился тысячью сверкающих искорок, свет которых проник в самые темные уголки моей души и принес то самое долгожданное спокойствие, которого мне так не хватало все эти дни. Уже не зверь. Человек. Уже не монстр. Боец. Уже не невеста…

Жена.

– Люблю тебя… – прошептал мне в губы счастливый Гроул и поцеловал так, что закружилась голова. – Моя маленькая Зайка. Только моя!

О том, что мы женаты, первыми узнали родители Гроула и прилетели уже на следующий день. Знакомство со свекрами и сестрами Гроула вышло немного нервным и скомканным, но необходимо отдать им должное – меня не третировали расспросами, не прожигали подозрительными взглядами, не намекали, что я не пара их сыну и брату. Наоборот – меня тепло обняли, поздравили с замужеством и мягко намекнули не тянуть с наследниками. А пока я пыталась подобрать достойный ответ, за ужином о том же самом намекнули своему сыну и, как только закончили с десертом, довольно быстро убыли.

У меня остался лишь один вопрос.

– Что это было?

– Я просто предупредил их, что официально ты ещё числишься в пациентах доктора Салазиуса, а он строго настрого не рекомендовал тебе волноваться вне зависимости от повода, – хитро усмехнулся Гроул, обнимая меня за талию и уводя наверх из столовой, где мы ужинали с его семьей. – Кроме того они знают, что именно ты спасла меня от тройки тех магов, которые едва не убили нас с Дином. Отец читал полный отчет. И поверь, если бы не мой прямой запрет, тебя бы уже затискали до полусмерти.

– И им абсолютно всё равно, что я не вашей расы и даже не человек?

– Верно, – загадочно прищурился муж, ловко сворачивая в сторону своей спальни. – Им только одно не всё равно – дата рождения внука или внучки. Рекомендуют не позднее следующего года. Что думаешь?

Думаю? Думаю, только такие вопросы могут сделать из меня «девочку-девочку». Никого не боюсь! Ни врагов, ни вида крови, ни смерти!

А вот таких вопросов… Таких вопросов стесняюсь, как школьница!

– Тебе безумно идет румянец, – проговорил муж, успевший за это время дойти до кровати и теперь беззастенчиво расстегивающий пуговку за пуговкой на лифе моего домашнего платья. – Так каков твой ответ?

– А можно я поступлю так, как поступают жены герцогов?

– Это как же? – удивился этот самый герцог, на мгновение даже остановив движение пальцев.

– Я переложу всю ответственность на супруга! – заявила я с коварной ухмылкой и, пока Гроул, пребывая в легком замешательстве, осмысливал сказанное, провела приём с подсечкой, роняя адхена на кровать и с видом победительницы устраиваясь сверху. – Ты у нас начальник, командир, а теперь ещё и муж. Тебе и карты в руки. Как тебе такой расклад?

Прежде чем ответить, Гроул внимательно осмотрел открывшиеся ему снизу виды, бесстыже захватил в плен жадных пальцев все высоты, какие посчитал нужным, блаженно прищурился и удовлетворенно произнес.

– Расклад просто идеален. Пожалуй, пора идти в наступление. Победитель выбирает имя!

– Ничего не имею против, – рассмеялась я, даже не думая сопротивляться, когда меня ловко подмяли под себя и окончательно стянули платье с плеч и груди. – Только как ты определишь, кто победил?

– М-м-м… – на мгновение отвлекшись от созерцания моих обнаженных прелестей, Гроул что-то задумчиво промычал, а затем неопределенно пожал плечами, явно не желая отрываться от более интересного дела. – Потом решим. А теперь прекрати отвлекать меня, женщина! Получай удовольствие!

И я, как порядочная жена, с блаженной улыбкой беспрекословно подчинилась своему супругу, впрочем, не забывая не только получать обещанное удовольствие, но и дарить.

ЭПИЛОГ

– Лучше не улыбайся, – проворчал Гроул, после того, как познакомил меня с очередным министром и его незамужней дочерью, решившей во что бы то ни стало лично убедиться, что герцог пришел на прием не один, а с законной супругой.

– У меня петрушка в зубах? – невинно поинтересовалась я, отслеживая ревнивым взглядом всяческое передвижение женских особей в пределах десяти метров.

– У тебя оскал кровожадный, а не светская улыбка, – со вздохом признался муж, хотя я и без него это знала.

– У меня нервы и гормоны, – решила я немного надавить на жалость, на что супруг моментально отреагировал так, как я и хотела.

Крепче обнял за талию, прижал к себе, поцеловал в висок и тихонько пообещал, что уйдём сразу же, как только закончится основная часть.

Увы, эта самая часть подразумевала не только официальное объявление о нашем супружестве, но и вручение всему нашему подразделению, которое в полном составе присутствовало на приеме в нашу честь, всех мыслимых и немыслимых наград.

Если бы не личная просьба владыки, озвученная Гроулу с глазу на глаз, а затем переданная супругом мне, ноги бы моей здесь не было! Никогда бы не подумала, что будучи беременной всего три недели можно так возненавидеть весь мир и окружающих! А вот поди ж ты… Генномодифицирование даром не прошло – гормоны у меня бушевали будь здоров, даже успокоительные чаи Марты помогали только на ближайшие два часа.

А с последнего чаепития прошло уже часа полтора…

Но в целом мероприятие прошло довольно ровно и без эксцессов с моей стороны. Владыка, оказавшийся очень приятным мужчиной лет пятидесяти, минут пятнадцать распинался, какие мы молодцы и как он гордится нашими достижениями и герцогом в частности, под рукоплескания всего двора поздравил нас с бракосочетанием, благословленным лично матерью-прародительницей, и передал слово своей младшей доченьке, которая вызвалась лично наградить нас всеми полагающимися званиями, лентами, медалями и орденами.

В отличие от своего отца, её высочество Флориэн улыбалась не так естественно, то и дело останавливая свой ледяной взгляд на мне. В долгу не оставалась, отражая её ненависть улыбкой победительницы, а во время награждения, когда принцесса попыталась уколоть меня булавкой, ехидно прошептала:

– Не стоит так расстраиваться, милочка, в ваши престарелые годы вы ещё можете надеяться подцепить какого-нибудь неразборчивого альфонса. – А затем посмотрела прямо в глаза той, кто всё ещё думала, что благодаря своему высокому положению может на что-то надеяться, и так же тихо, но невероятно жестко проговорила. – Он мой, поняла? Посмеешь лезть в нашу семью, уничтожу. А ты знаешь, я умею…

И, видя, какой шокирующий эффект произвели мои слова, отстранилась и с милой улыбкой прощебетала:

– Большая честь получить эту награду именно из ваших рук, ваше высочество. Желаю и вам настоящего счастья.

Отступила ещё, присела в идеальном реверансе, которому меня обучила свекровь, и отошла к мужу, освобождая место для следующего награждаемого.

– О чём вы шептались? – сразу же поинтересовался супруг, как только я нему подошла.

И уж не знаю, поверили ли мне или нет, но я лишь беспечно улыбнулась и ответила практически чистую правду:

– О нашем, о девичьем, милый, не бери в голову. Лучше идем на воздух, что-то меня ваше высокое общество утомило. Кстати, в декрет я пойду, как положено, за два месяца до родов. Как думаешь, кому можно доверить разработку дизайна формы для беременных? У вас вообще кто-нибудь этим занимается? Учти, я свои лейтенантские лычки заработала честно и не сниму даже из-за беременности!

P.S.

Флориэн оказалась не только капризна, но и достаточно умна. Как мне стало известно из обмолвки Гроула, принцесса, воспользовавшись влиянием отца, запросила полный отчет о проведенной операции и после этого, сколько мы ни посещали светских мероприятий, в нашу сторону даже не смотрела. Это неизменно напрягало герцога и веселило меня, но на все подозрительные взгляды Гроула я лишь пожимала плечами и многозначительно улыбалась. Умная девочка, знает, когда противник ей не по зубам… И правильно делает, потому что я – не они. Я за своё счастье и убить могу, а не только капризно носик задрать и презрительно фыркнуть.

Кстати, об убийствах пришлось забыть и, как мне кажется, надолго. Мало того, что забеременела я практически сразу после свадьбы (мы очень старались, не без этого), так ещё и врачи все как один строго настрого запретили мне участвовать в операциях на всём сроке беременности. В итоге мне поручили работу с аналитиками, доверили информацию обо всех планируемых операциях, и я с головой ушла в работу теоретика, лишь иногда тоскливо вспоминая о полевой службе.

Но чем только не пожертвуешь ради любимого супруга и его умиротворенной улыбки, когда он возвращался с очередного задания и видел меня в своем кабинете.

Не забыла я и о загадочных словах матери-прародительницы, старательно разобрав их вместе с Гроулом и придя к выводу, что могу почтить покровительство Халявы тем, что возьму шефство над проблемными подростками. Несмотря на общее благополучие мира, проживали в нем и те, кто так или иначе не мог найти своего места в дружном обществе адхенов и периодически нарушал закон. И происходило это преимущественно из-за желания привлечь к себе внимание родных и близких, а не из-за каких-тo особых кровожадных наклонностей. Под моим руководством (а после замужества я стала очень важной персоной) была создана благотворительная некоммерческая организация, занимающаяся именно такими подростками. Проводилась воспитательная и психологическая работа, вскрывались проблемы, выявлялись сильные и слабые стороны, учитывались предпочтения и пожелания, оплачивались курсы, подыскивались институты и подходящие вакансии. По сути я занималась тем же, чем в своё время занимался Тролль – находила самородков, не приживающихся в стандартном обществе, и раскрывала их способности. Вот только в отличие от моего благодетеля, я не продавала их в рабство «Гигасу», а помогала устраиваться в родном мире. И с каждым устроенным ребенком, с каждым успешно завершенным делом я чувствовала, как спокойнее становится на душе и насколько сильнее я понимаю ту, кто бессменно хранит этот мир от зла. Как внешнего, так и внутреннего.

Димочка, кстати, тоже нашел своё место. Точнее ему помогли его найти. Пока меня лечили в госпитале, Тролль на добровольных началах сотрудничал с министерством, выдавая террабайты информации по всем своим делам и связям. А недавно я видела его рядом с Флориэн и как за обедом обмолвился майор Эривейн, это своеобразное отбывание срока за совершенные преступления против личности. Многих, очень многих личностей.

Официально адхены не признавали рабства… Но фаворит принцессы по факту имел право лишь выполнять её поручения, причем без возражений и промедления. Это Троллю лично объяснил майор (а он умел объяснять!) и предупредил, что в случае малейшей жалобы её высочества данное наказание сменится на намного более суровое. Какое именно, не признался ни Эривейн, ни Гроул, но больно уж многозначительными ухмылками обменивались мужчины каждый раз, когда мы встречали эту сладкую парочку на приемах. Сияющую Флориэн, без устали помыкающую персональным слугой, и фальшиво улыбающегося Тролля, явно мечтающего удавить свою госпожу, но трусящего сказать ей хоть слово против, а уж при виде нас так и вовсе – вздрагивающего и спешащего удалиться на максимально допустимое расстояние. Достойное наказание, даже я согласна.

И кстати…

– Милый, не хочу тебя отвлекать, но, кажется, у меня начались схватки. Давай переберемся в более подходящее место. Не хочу шокировать ваше общество ещё больше.

P.P.S.

Мальчик весом три с половиной килограмма родился с первыми лучами солнца. Абсолютно здоровый, доношенный, темноволосый ангел расы адхенов, чьи гены в случае межрасовых браков всегда брали верх. Никогда не думала, что момент, когда впервые увижу двух своих самых любимых мужчин вместе (мужа пустили в палату через два часа после родов и дали ему подержать умытого сына), станет для меня тем, когда я пойму, что значит быть настоящей женщиной.

И может быть это стало истинной только для меня одной, но именно этим невероятно солнечным и погожим утром я поняла, что женщина – это хранитель.

Прежде всего хранитель жизни

И несмотря на всё то, через что нам пришлось пройти, мне кажется, я с этим справилась.

КОНЕЦ