Текст книги "Позывной "Зайчик" (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

Не знаю точно, на кого конкретно походил разъяренный Генри, на дракона или иную птичку, потому что оглядываться времени не было – все мои силы уходили на то, чтобы не попасть к нему в лапы и выбрать маршрут, о котором он не догадается. Но он точно обернулся в нечто злое, туманное и с крыльями.

В какой-то момент мне показалось, что адхен начал уставать и замедляться, и я уже было порадовалась, что мой яд начал на него действовать, но это оказалось уловкой коварного преследователя – стоило мне чуть замедлиться и обернуться, как меня моментально настигла кара. Задние ноги попали в плен его невероятно длинного и гибкого хвоста, и я позорно растянулась на пузе. Попыталась перевернуться, пойти в контратаку, но прямо мне в морду полетел неопознанный серый сгусток и намертво залепил рот.

Вот мерзавец! Пользуется тем, что магически сильнее! А слабо одними когтями и зубами?!

Дернулась раз, другой… Поняла, что проиграла, и попыталась устроиться на полу поудобнее. Не знаю, как он решит отыграться за укус и разгромленную комнату, но лучше уж я дождусь его решения в комфортной позе, чем черте как.

– Бешеная девчонка… – прошипело мне прямо в лицо призрачное существо, на зависть мне не утратившее дар речи после оборота. – Что ты о себе возомнила? Чтобы подчинить кого-то, необходимо этого желать! А мне точно не нужна сумасшедшая маньячка, у которой из всего женского – только грудь!

Да пошел ты! Тогда зачем всё это вообще было?!

Уж не знаю, что прочел в моих возмущенных глазах Генри, но серая дымка едва уловимо дернулась, черные омуты глаз на секунду прикрылись, а затем последовал уже более спокойный и размеренный ответ.

– Наш народ считает позором использовать женщину против её воли, как бы это ни выражалось. Одним из самых тяжких грехов считается принуждение женщины к убийству. До того, как ты… – Генри ненадолго замялся, словно не мог подобрать нужных слов, – …решила, что я желаю причинить тебе вред, я всего лишь планировал исследовать твой чип. Они бывают нескольких типов. Некоторые можно удалить без вреда для носителя.

Я слушала, но не верила. За кого он меня принимает? За школьницу пятнадцати лет? За наивную дурочку, верящую первому встречному? Да он себя в зеркало видел? Убийца, на котором клейма ставить негде! И после этого он имеет наглость заливать, что желает помочь той, кого видит второй раз в жизни?

Ничего бредовее в жизни не слышала!

– Не веришь… – проницательно догадался Генри, а в следующее мгновение его хвост соскользнул с моих лап и адхен отлетел к кровати, чтобы уже там обернуться обратно в мужчину.

Вот только кровать напоминала больше руины, чем мебель… Да и в целом комната стала не очень комфортной. Всё, что можно было разбить – разбито. Всё, что можно было разодрать когтями – разодрано. На потолке глубокие борозды от когтей, на стенах – свисающие лафтаками обои, на полу – щепки от испорченного паркета и осколки посуды.

Кажется, пора подыскивать себе новое жилье…

– Долго ещё будешь изображать незаслуженно обиженную? – раздраженно донеслось с кровати и мой взгляд вернулся к Генри, который тоже покосился на меня, на мгновение оторвавшись от изучения рваной раны на бедре. – Ты ещё и ядовитая… Ну и что теперь со мной будет?

– Паралич и смерть, – сумела ехидно буркнуть я, после того, как обернулась и оторвала от губ магический кляп, моментально растаявший в моей руке. – Но сначала у тебя начнутся галлюцинации, судороги, отвалится нос и… – в моём взгляде промелькнуло злорадство, и я торжествующе закончила: – И кое-что ещё!

– Выпороть бы тебя… – только и сделал, что задумчиво прищурился адхен на мой выпад, а затем вновь вернулся к изучению раны, продолжив задумчиво бормотать себе под нос. – Никогда не понимал таких, как ты – генномодифицированных. У вас у всех что-то не так с головой. Знавал я троих… И все плохо кончили.

Из пальцев Генри начал струиться серый дымок, плотно окутывая рану, которая начала медленно, но затягиваться, а я предпочла переключиться на поиск своих вещей. Беседа по душам – это, конечно, забавно. Особенно после всего произошедшего. Но шепчет мне моя умница-интуиция, что пора и честь знать.

Точнее валить, пока всё не началось снова!

ГЛАВА 14

Поиски одежды никак не желали увенчиваться успехом. Прошло уже несколько минут, а я нашла всего один сапог, лиф и плащ, а вот остальное как назло находиться не желало. Да что за чертовщина? Передвигаться по комнате голышом под пристальным взглядом Генри было весьма неуютно, но я запрещала себе об этом думать.

Подумаешь, голая! Сам сказал, что женского во мне минимум.

Что же тогда глаз не сводит, гад?

– Помочь? – прозвучало с легкой насмешкой минут через десять, когда я не удержалась и зло пнула кучу тряпья, бывшего когда-то одеялом.

Скосила на шутника раздраженный взгляд, но он тут же поднял руки вверх.

– Нет-нет, я не настаиваю. Продолжай. Но если тебе интересно моё мнение, для начала я бы рекомендовал посмотреть наверх.

Мой взгляд моментально метнулся в указанном направлении, а спустя секунду с губ сорвалось негодующее шипение, щедро разбавляемое громким смехом Генри. Смешно ему! А мне как с люстры трусики снимать? От кончиков моих пальцев до потолка ещё не меньше метра, а целых стульев в комнате больше нет!

– Помочь? – повторил свой вопрос адхен, но с таким превосходством, что я моментально закипела вновь.

– Себе помоги, реликт!

– А ещё девушка… – усмехнулся Генри, на которого накатило абсолютно неуместное веселье, и осуждающе поцокал. – Вообще-то, я не реликт. Мы не вымерли, как считают остальные. Просто мы стали умнее и скрытнее. Да, возможно, нас не так много, как людей…

Я скептично скривилась и Генри выразительно закатил глаза.

– Хорошо, нас намного меньше, чем людей и других безостановочно плодящихся рас, но это не показатель вымирания. Кстати, тебе всё ещё интересна моя помощь или на этой разрушительной ноте наше знакомство завершено?

Вопрос прозвучал неожиданно, ещё большей неожиданностью для меня стал его смысл. Даже дошло не сразу. Но когда это случилось… Я даже замерла у кучи тряпья в углу, где вполне могли находиться мои брюки. Черт с ними, с плавками, обойдусь как-нибудь. Но что такое я слышу?

Первым порывом был категорический игнор излишне доброго дяденьки с глазами Смерти, но я никогда не считала себя дурой. Если он счел нужным повторить это странное предложение, значит ему что-то от меня нужно. И возможно… (возможно!) он действительно может мне помочь.

А разойтись можно и чуть позже.

К тому же слегка покоробило то, что это меня выставляют вон, а не я ухожу с гордо поднятой головой и громко хлопнув дверью. А он умен, зараза… Знает, куда надавить.

– Мне интересно услышать, зачем это нужно тебе? – наконец задала я нужный вопрос, когда пришла к окончательному решению и договорилась со своими гордостью и осторожностью. Обернулась, так и не найдя брюк, но с пола вставать не торопилась, рассматривая адхена из-под опущенных ресниц. – Ты действительно можешь удалить контролирующий чип?

– Возможно, – неторопливо кивнул Генри, весьма комфортно устроившийся в руинах матраса, из которого местами торчали пружины, а местами ватный наполнитель. – Но для этого мне нужно его изучить. Доверишься?

И провокационно сверкнул глазами, в которых буквально через край плескалось веселье.

Нет… Он не гад. Он хуже!

– Так ты не ответил, зачем тебе это нужно? – проявила я недюжинную дотошность, не собираясь доверять больше необходимого. – Какая тебе от этого выгода? Только не заливай, что никакой, не поверю. Ты не похож на бескорыстного праведника и уж тем более на спасителя всех незаслуженно обиженных. Так что?

– Зря ты так… – На небритых мужских щеках резче обозначились скулы, а взгляд зачерствел. – Не говори о том, чего не понимаешь. Может, я и убиваю по заказу, но это далеко не равнозначно бездушности и бесчестию. У меня есть принципы, как наверняка и у тебя.

Отчитав меня, как какую-то школьницу, Генри криво усмехнулся и лениво добавил.

– Но раз в моё благородство ты не веришь, то так и быть, я возьму с тебя плату.

Пауза, которая наверняка должна была поведать о значимости момента, затягивалась, и я нетерпеливо скривилась. Да говори уже! Адхен же, явно наслаждаясь моментом, наконец, выдал главное.

– С момента освобождения в течение года будешь моей напарницей.

– Что за бред?! – выпалила я раньше, чем сумела взять себя в руки. – Мне не нужен напарник!

– Неужели? – насмешливо приподнял брови Генри, явно развлекаясь за мой счет. – А если подумать? После изъятия чипа ты станешь персоной нон-грата. Целью номер один для всех остальных убийц корпорации. На тебя откроют такую охоту, что выдохнуть не всегда выдастся минутка. Я же предлагаю тебе не просто сотрудничество, а настоящую помощь. Научу тебя перемещаться между мирами без амулетов корпорации, обучу искусству смены внешности, в конце концов выведу на оффшорный счет все те средства, которые принадлежат тебе по праву. Ну как?

– Какая шоколадная сказка… А тебе-то от этого какая выгода?

– А я не сказал? – деланно удивился адхен и напоказ щелкнул пальцами. – Ах, да, точно! Я тоже планирую покинуть дружные ряды корпорации, а за компанию это как-то веселее, не находишь? Давно собирался, но всё как-то руки не доходили.

Всё сказанное так сильно смахивало на бред, что я заподозрила Генри в начавшихся галлюцинациях, но мужчина выглядел вполне здоровым. Разве что немного неестественно веселым.

И всё-таки что-то тут не то…

Интуиция упорно молчала, но я буквально пятой точкой чувствовала, что Генри что-то недоговаривает. Что-то очень важное. Основополагающее. То, что может существенно повлиять на моё решение.

Но адхен молчал…

Молчала и я, не в силах решиться как на положительный, так и на отрицательный ответ. Очень хотелось послать «Гигас» в верном направлении, но в то же время я не желала становиться изгоем. А как же родители? Кто позаботится о них, когда я попаду в черный список корпорации? Может, всё-таки лучше воспользоваться предложением Вадима и умереть официально?

Кстати, почему то же самое не хочет провернуть Генри?

И ещё один очень важный нюанс – неужели он в любую секунду, не особо утруждаясь, мог изъять свой собственный чип? Что скрывает этот мутный тип с черными, как сама Бездна глазами?

– Я не тороплю, – вдруг подал голос пират и сладко потянулся. – У тебя есть неделя, чтобы определиться с решением. Как насчет завтрака?

– Угощаешь? – недоверчиво уточнила я, а после согласного кивка, удивленно уточнила. – И ты на меня не злишься? Совсем?

– Немного злюсь, – чересчур спокойно ответил Генри и встал с кровати, занявшись тем же, что и я – поиском одежды. – Но понимаю и почти не осуждаю. Зая, я слишком давно в этом котле, чтобы осуждать, не разобравшись. – Из кучи у окна были вытащены брюки, а следом и рубашка. Внимательно осмотрены, надеты и лишь после этого адхен чрезвычайно серьезно добавил. – Моё искреннее осуждение ты заработаешь лишь в том случае, если к концу недели примешь неверное решение.

Какие мы суровые…

Фыркнула я мысленно, но вслух предпочла промолчать. Если верить его словам безоговорочно, то получалось, что он действительно желает мне помочь. Не потому, что я вся такая «ух!». А просто потому, что женщина. Потому, что его раса считает нас слабым полом и негодует, когда нас принуждают к чему-либо.

Поверить в данный расклад было практически невозможно, к тому же я не владела фактами, которые бы подтверждали данное предположение. Просто поверить? Слишком шикарно для такой, как я.

Впрочем, у меня есть неделя. Возможно, за это время я сумею разжиться необходимой информацией, которая станет решающей.

И всё-таки, где моя одежда?!

Стоило только разозлиться всерьез, как произошло чудо – в следующей куче мале были найдены все недостающие вещи, а Генри, проявляя жест доброй воли, снял с чудом уцелевшей люстры мои трусики и спустя некоторое время мы оделись. Осмотрели разгромленные покои, синхронно поморщились и, не сговариваясь, направились на выход. Сумка с вещами, которую я не собиралась оставлять без присмотра, немного оттягивала плечо, что не осталось без внимания спутника. Ношу у меня забрали, причем молча и с таким видом, словно я в принципе не имела права носить что-то тяжелее ридикюля.

Это позабавило. Неужели он думает, что я поведусь на эту старую, как мир уловку? Да я его насквозь вижу! И уж на галантного поклонника он точно не тянет.

При всём моём уважении к его опыту.

Завтракали молча и сосредоточенно. Уж Генри-то точно. Лишь в самом начала после того, как сделал заказ, мужчина озадачил официанта просьбой передать управляющему, чтобы убрались в номере, а нам дали новый.

И если официант даже вида не подал, что его это удивило, то я задумалась по новой. Нам? То есть он действительно думает, что я буду жить с ним?

Ну и самомнение!

Ближе к чаю, когда голод был утолен, и ему на смену пришло сытое удовлетворение, я приступила к расспросам, не собираясь скромничать и стесняться. На кону стояла не только моя жизнь.

– Как давно ты работаешь на корпорацию?

– Давно, – последовал быстрый, но туманный ответ. – Очень давно.

– Добровольно?

– Ты удивишься, но – да.

– Почему?

– Лучше всего остального я умею убивать, – несмешливо сверкнул взглядом Генри в мою сторону и как самый что ни на есть высокородный лорд степенно отпил чаю. – А корпорация дает то, чего нет у остальных мелких группировок подобного плана. Как бы нелепо это ни звучало – она дает стабильность.

А ведь он прав… Нелепо, но верно. Пока ты под пятой «Гигаса» – ты в той самой защищенной со всех сторон нише, которую невероятно сложно взломать со стороны. Тут тебе и заказы, и гарантированная оплата, и даже отпуск.

Разве что рабская метка в виде контролирующего чипа слегка портит картину…

– Почему ты хочешь уйти?

– По личным причинам, – бессовестно ушел от четкого ответа адхен и откинулся на спинку стула. – Скажем, я решил слегка разнообразить свою жизнь, а контроль корпорации не вписывается в мое видение будущего.

– И ты так запросто сможешь избавиться от метки?

– Не запросто, но смогу, – чересчур уверенно кивнул собеседник и таинственно ухмыльнулся. – Большая часть умений моей расы держится втайне от остальных не потому, что мы якобы вымерли, а потому, что они слишком непостижимы для ума простых смертных.

– Расскажешь? – заинтересованно подалась я вперед в надежде на то, что Генри разговорится и я узнаю хоть что-то.

– Может быть… – разгадал мой замысел вредный адхен и его ухмылка стала шире. – Когда согласишься стать спасенной.

Тоже мне, спаситель!

А потом не окажется, что я должна за это больше, чем жизнь?

Эмоции, которые я пыталась утихомирить, раз за разом выходили из-под контроля и заставляли чувствовать себя неуверенно. Слишком серьезен был шаг, чтобы бросаться в омут с головой. Я ощущала себя как на первом в жизни экзамене. Вроде бы и подготовлена, вроде бы и багаж жизненный уже не самый малый, но под этим пронзительным взглядом я ощущала себя даже не первоклашкой, а кем-то совсем юным и робким. И это не только нервировало, но и злило.

– Если я соглашусь, у меня будет несколько условий, – наконец решилась я на первый шаг.

Доброжелательный кивок дал добро на продолжение и я, вздернув подбородок, пошла в наступление.

– Первое: я хочу быть уверена, что моих родителей не тронут. Мне уже предлагали сбежать из корпорации, устроив фальшивую смерть. Не хочешь сделать так же?

– Проще перевезти твоих родителей в другое место, – не согласился со мной Генри. – Любая смерть таких перспективных убийц как ты расследуется с особой тщательностью. Далеко не факт, что даже в случае твоей реальной смерти их не тронут. Но не беспокойся, если ты всё-таки решишься на этот шаг, я сумею помочь и им.

Неплохо… И пока ничем не хуже предложения Вадима.

– Второе: до того, как мы станем напарниками, я хочу убить кое-кого определенного.

Если Генри и удивился, то вида не подал. Лишь кивнул снова и уточнил.

– Имя?

– Тролль Дмитрий. Тролль – это сетевой ник.

– Бывший? – насмешливо сверкнул глазами адхен, но я не поддержала его веселья.

Зло поджала губы, прикрыла глаза, дала себе несколько секунд на поиск спокойствия и только после этого максимально ровно произнесла.

– Это он сдал меня корпорации.

– Вендетта… – с пониманием протянул пират и тут же решительно согласился. – Без проблем. Ты уже согласна или?..

– Или.

Мы встретились взглядами и не меньше минуты смотрели друг на друга. Я – упрямо, а Генри… я не могла разобрать его эмоций. Слишком черны были его глаза, слишком нечеловеческим тянуло из этой Бездны, которая даже без подчиняющего гипноза так и норовила затянуть в свои глубины.

– Тогда прогуляемся? – сморгнул первым Генри, и по мужским губам скользнула вчерашняя соблазняющая улыбка. – Погода – просто чудо. Как насчет парка?

Прогулка вышла познавательной, но напряженной. Несмотря на то, что Генри вновь вошел в образ словоохотливого рассказчика, меня не оставляла гнетущая мысль, что это всё лишь ширма. Он не такой. Не чуткий, не галантный, не заботливый… Просто в этот момент ему хочется немного побыть именно таким. Именно так он сумеет достичь поставленной цели.

Цели…

День был невероятно погожим, прохожие улыбчивыми, лоточники с выпечкой, сладостями и прохладительными напитками – приветливыми и услужливыми, а спутник предупредительным. Одна лишь я никак не могла натянуть на лицо естественную улыбку, то и дело хмуря брови и покусывая губы.

Меня не оставляло ощущение фальши. Словно меня зачаровали и теперь вели под звуки волшебной дудочки в нужном кукловоду направлении.

Адхен… загадочный и опасный. Задумавший что-то такое, до чего я никак не могла догадаться. В его планах мне отводилась далеко не главная, но при этом и не последняя роль. Я была ему нужна, иначе он бы не возился со мной.

Только потому, что я женщина?

Бред!

И ведь не признается же… Укусить его снова, что ли?

Я даже покосилась на плечо спутника, которое то и дело оказывалось в опасной близости от моего рта. Окружающие меня не поймут, но какое мне дело до окружающих?

– В минуты твоей особенно глубокой задумчивости я начинаю жалеть, что не телепат, – с едва различимой подколкой проговорил Генри, явно заметивший мой повышенный интерес к своей руке, и указал на ближайшего лоточника. – Хочешь перекусить?

– Хочу, – хмуро согласилась я. – Но не булок. Почему на тебя не подействовал яд?

– Вновь жаждешь моей крови? – наигранно удивился спутник и, явно издеваясь, помахал перед моим носом пальцем в запрещающем жесте. – Зая, прекращай. Я женщин не бью, но могу наказать и иначе.

– Это как же?

– Много способов разных есть… – многозначительно понизил голос адхен, и по его лицу я без труда прочла, что именно он умолчал.

Вот… извращенец! Он что, действительно думает, что я соглашусь делить с ним не только номер, но и постель? После всего, что было утром? Ну и нахал!

– Кстати, – я выбрала деловой тон, чтобы сразу же разобраться с этим пунктом, который мы как-то чересчур технично опустили. – Я не собираюсь становиться твоей любовницей. Напарницей – согласна. Но не любовницей.

– Почему? – На этот раз удивление было искренним.

Да таким, что я опешила. Вот это поворот! Он что, думал, что одно равнозначно другому? Вот это беспардонность!

Минуты две, не меньше, я пыталась внятно сформулировать бурлившее во мне возмущение, но в итоге выдала поистине детский ответ.

– Да потому! С какой стати?

– Та-а-ак… – задумчиво протянул пират и слегка нахмурился. Огляделся по сторонам и потянул меня к ближайшей лавочке. – Давай-ка присядем. Что за бунт? Я думал, ты меня поняла.

– А я тебя поняла, – в свою очередь возмутилась я. – За освобождение от чипа я буду твоей напарницей, а ты моим благородным спасителем и наставником. Я что-то упустила?

Сначала он сморгнул. Посмотрел на меня так, словно видел впервые… Затем сморгнул снова. Судя по продолжительному молчанию, Генри что-то вспоминал или обдумывал, потому что спустя весьма продолжительное время он недоверчиво произнес.

– Не понимаю… Ты действительно так думаешь?

– Что? – растерялась я.

– Ты не хочешь повторения этого утра? – чуть более развернуто спросил Генри и прищурился, словно этом могло помочь ему распознать, солгу ли я.

– Не хочу, – усмехнулась я, наконец, понимая, что для адхена это действительно шок.

– Поясни. – В тоне собеседника проскользнуло напряжение, а лицо вновь закаменело.

Испугалась бы… с год назад. Но не сегодня.

– Поясняю, – на меня накатило веселье. – В моем понимании совместная работа никак не согласуется с любовными отношениями. Одно всегда вредит другому. Ну и не стоит сбрасывать со счетов то, что наше сотрудничество временно. Не люблю, знаешь ли, с сожалением оглядываться в прошлое.

– С сожалением… – повторил за мной Генри, не сводя с меня напряженного взгляда, а по его губам скользнула угрожающая усмешка. – Неужели это утро вызывает в тебе лишь сожаление?

– Вызывает, – с вызовом прищурилась я, с трудом подавляя желание отвести взгляд и прекратить этот чересчур личный разговор. Заодно весьма успешно опустила уточнение «лишь». – Не привыкла я, что с моим мнением не считаются и делают лишь то, что удобно самому. Заметь, если бы ты потрудился объяснить, что хочешь всего лишь изучить чип, погрома бы не случилось. Это называется незатейливым словом сотрудничество.

Выслушав меня с каменным лицом, адхен выдал.

– Не люблю умных женщин. Нет, чтобы просто согласиться… Ладно, я понял. Ты из эмансипированного мира и считаешь себя равной мужчинам. Так?

– Так, – немного настороженно кивнула я, не понимая, к чему это предисловие.

Генри это почему-то развеселило. Пропала хмурая складка со лба, а в глазах промелькнуло нечто странное.

– Тогда слегка переиграем. В части напарничества, защиты и обучения всё остается без изменений, а в остальном только если сама попросишь. Так тебя устроит?

И почему мне кажется, что он снова темнит? Что за шуточки, товарищ Смерть?

Утро, начавшееся строго по плану, внезапно переросло в нечто невообразимое. Зая оказалась генномодифицированной и что хуже того – весьма нестабильной в своих эмоциях и желаниях. Наверняка на это влияло то, как усердно она летела по карьерной лестнице вверх, не зная, что вмешательство в гены не любит спешки.

Знавал он таких… Торопыг. И все плохо кончили, превратившись в отъявленных мерзавцев и душегубов. Стоило только вспомнить последнего, которого он уничтожил лично, как сразу же стало ясно – такой судьбы он этой маленькой злючке не желает.

Спасти ту, что не желает спасения?

Неплохая задачка на испытание истинных умений адхена.

Ещё и ядовитая… Вот чудовище растрепанное! Чего-чего у него там отвалится? Ещё и ехидничать вздумала?

Нет, её точно надо проучить.

Но сначала спасти. Ни одна женщина, даже самая глупая и невзрачная, не заслуживает подобной судьбы, так воспитал его отец и даже спустя десятилетия он помнит все его наставления до единого. А эта к тому же так забавно пыхтит и беспомощно порыкивает, что периодически даже обнять хочется.

Затем отшлепать…

После погладить.

Умыть, одеть в платье, побаловать безделушкой, раздеть, вновь одним взглядом вызывать тот бесконтрольный румянец, который так поразительно преобразил её юную мордашку…

Так, стоп.

Что значит, не желает быть любовницей?! Это что ещё за чушь?

А-а-а… Знакома с равноправием.

Это осложняет дело, но не существенно.

Ведь можно сделать и так, что она сама падет к его ногам…

Усмехнувшись самодовольно, но лишь мысленно, и уже буквально распланировав всю дальнейшую неделю по минутам, вслух Генри произнес немного иное.

– Тогда слегка переиграем. В части напарничества, защиты и обучения всё остается без изменений, а в остальном только если сама попросишь. Так тебя устроит?

– Я подумаю, – недовольно скривилась девчонка, которую при здравом размышлении ему послала не Фортуна, а сама Бездна.

Ну что за характер дурной? Точно отшлепает!

Но уж такова его суть, что даже будь она самым несносным исчадием Бездны, он уже не возьмет свои слова обратно и не отступит.

– Уж подумай… – не сдержал Генри досады, желая оставить за собой последнее слово.

Но не тут-то было.

– Поверь, я очень хорошо подумаю, – совсем как взрослая кивнула Зая и встала с лавочки. – Идем, во время прогулки мне думается лучше.

Вот… зараза!