Текст книги "Ольга Корса. Женщина-воин"

Автор книги: Елена Карабет

Жанр:

Биографии и мемуары

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

И тут удар в спину – начался обстрел. И снова погибли люди. Противник даже на войне должен вести себя достойно. Но в тот день он в очередной раз обесчеловечился.

Обстрел на похоронах был посвящен Ольге. Там погибли люди. Дети погибли. Жутко это все, бесчеловечно. Негодяи. Специально били именно тогда, когда почти все собрались. Жуть. Многие понимали, что похороны не дадут нормально провести, многие опасались, но все же надежда была. Люди приходили прощаться, зная об опасности. Людям очень нужно было с Олей проститься, проводить в последний путь человека, которого они уважали.

Сергей, брат

Только Ольгу Сергеевну привезли, и сразу же начался обстрел, погибшие были.

Людей было много. Ольгу Сергеевну многие уважали. Любили ее, что тут сказать. И тут обстрел! Специально же все сделано. Цель была «жирная». Это еще не все приехать смогли после начала обстрела…

Артем, начальник штаба

Было много людей. Очень много. С той стороны начали специально обстреливать это здание. Все получилось сжато, скомкано, люди были напуганы происходящим, ведь были погибшие. Мы приехали и как раз попали под перестрелку. Шли вдоль стены, чтобы защититься от осколков. Нам не дали нормально попрощаться с человеком, с нашей Олей.

Это не может быть случайностью. Боевые действия велись целенаправленно. Театр не такой уж большой. Но постоянно били в этот квадрат. Зачем? Что и кому хотели доказать? Человека уже нет.

Ольга, подруга

Даже после смерти не давали покоя, даже не дали нормально похоронить… Это насколько надо быть низкими людьми? Это настолько было подло – обстрелять самый центр Донецка! Зачем? Что вы хотели донести?

Николай, офицер

На похоронах Ольги Сергеевны мы не были, не успели еще приехать, но попали на другие. Спустя месяц не стало мамы Андрея, председателя нашего родительского комитета. Его мама просто ехала в автобусе, отвозила бабушке воду, попала под обстрел и от полученных травм скончалась.

Светлана, руководитель ВПК «Корса»

На похоронах Оли нас просто пытались убить. Бомбили. Бомбили даже мертвого. Тяжелая артиллерия била. Хорошо, что в основное здание не попали. Ольгу боялись, ее ненавидели, потому что она была одна такая реактивная. Уникальная. Не будет больше таких. С такой энергией. С такой отдачей. Идеей. Безумием. Желанием.

Юрий, доктор, друг семьи

Было очень-очень много людей. Все желали проститься с защитницей. В этот день нас еще раз обстреляли. Я не была, но искренне жаль людей, пострадавших от обстрелов. Кто бы мог подумать…

Наталья, жительница Донецка

Весь август для меня был мрачным, туманным. Мне все казалось, что мама уехала и вот-вот вернется, а мне лишь надо помочь ей и закончить какие-то ее дела. Ежедневно я ожидала, что она зайдет в свой дом, и все станет как прежде: как обычно, мы обсудим прошедший день за ужином. Но нет… Ты ждешь, надеешься, но напрасно. Я получала соболезнования, читала новости, прокручивала в мыслях наши моменты счастья, когда все было хорошо, сотни раз прослушала голосовые сообщения от мамы. Писала ей сообщения, но не получала на них ответа. Я пыталась зацепиться за воспоминания, не отпускала ее. Конечно, умом я все понимала, а вот сердце мое никак не хотело смириться с совсем новой жизнью. Слезы не высыхали, руки опускались, и все вокруг было черным, траурным. Даже солнце. Да, даже солнце.

Я благодарна людям, которые в тот момент были рядом со мной по двадцать четыре часа в сутки и помогали мне, буквально собирая меня по осколкам. Находясь в таком состоянии, ты ничего не понимаешь и ничего не осознаешь. Не справляешься с простейшими бытовыми задачами… Прочитав эти строки, они поймут, о чем речь.

Гуляя, я подняла голову к небу и долго-долго смотрела. Там, говорят, наши близкие, оттуда они смотрят на нас. Я взглянула на солнце и даже не прищурилась. Оно было мрачным. Как то самое солнце, которое увидел Григорий Мелехов в «Тихом Доне».

«В дымной мгле суховея вставало над яром солнце. Лучи его серебрили густую седину на непокрытой голове Григория, скользили по бледному и страшному в своей неподвижности лицу. Словно пробудившись от тяжкого сна, он поднял голову и увидел над собой черное небо и ослепительно сияющий черный диск солнца» [11]11
Цитата из книги «Тихий Дон» Михаила Александровича Шолохова.

[Закрыть].

Я гуляла и вспоминала, как лет семнадцать назад мама в легком платье держала меня на руках весь праздник, всю свою рабочую смену. У нее были тогда необыкновенные кудряшки, нежное платье и изящные носики туфель…

12.05.1970–03.08.2022

Даты начала и окончания жизненного пути мамы. Между ними тире. В нем уместилась целая жизнь. Мама смогла наполнить свою жизнь яркими событиями, она осталась в сердцах многих людей.

Мама была замечательным человеком, прекрасным другом, преданным, чутким, искренним. Тот, кто стал другом мамы, познал истинную прелесть дружбы, ее ценность.

Мама была уникальным, идеальным командиром, уважающим своих солдат, по-матерински заботливым.

Все задачи выполнила. Не потеряла ни одного бойца.

Даже если бы я не была дочерью Корсы, я бы сказала: как командир – она для меня была мамой. Она командир-учитель, защитник и наставник. Никто, наверное, лучше не объяснит все премудрости артиллерийского дела. Она задала высокую планку – реактивный дивизион – и держала ее до последнего вздоха.

Мама верила в Россию. Никто не сомневался, что она встанет на защиту рубежей своей земли.

Она все делала для того, чтобы свободные люди жили без страха. Мама дарила надежду. Люди верили: пока Корса в строю – есть кому защитить мирное небо.

Мама бесконечно любила свою дочь. Эту любовь я всегда чувствовала даже на большом расстоянии. Мама меня защищала каждую секунду, как ангел-хранитель. Она дала мне много ценных жизненных уроков. Благодарю ее за каждый совет, за каждый день, за каждое слово.

Моя мама – герой. Герой своего родного города. Герой своего государства. И пусть говорят, что герои долго не живут… Мама останется в памяти своего народа навечно.

Я горжусь мамой!

«Незаменимых нет» – это не про нее. Она уникальная, другой такой не будет.