Текст книги "Когда муж - оборотень... (СИ)"
Автор книги: Елена Истомина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Глава 37
– Куда же мы попали—то, боги мои вышние? – Озадачился Боря.
Я, забывшись, оперлась на руку со сломанными пальцами и взвыла от боли.
– Что? – Борис метнулся ко мне, взглянув на кривые пальцы, побледнел. – Сиди здесь, я щас.
Борис помчался в сторону леса. Я невольно залюбовалась его упругой задницей и мощной спиной. Хорош, бес его возьми! Хорош! И только мой теперь!
Господи! Пожалуйста! Пусть этот остров окажется необитаемым! Уж прокормить то меня, мой волк сможет, если, конечно, здесь не живут динозавры или драконы.
Ведь не живут же?
– Зина?! Ты здесь? Зина! – Бес молчал. Связь разорвана. – Ну, елки ж палки! Когда ты больше всего нужна! – раздосадовалась я.
Подняла глаза в чужое, жуткое небо. Спутники были к планете ближе, чем наша луна. Две, те, что рядом друг к другу. Были идеально белыми словно сахарные. Та, что справа, темно—синей. Интересно – обитаемы?
Вернулся Боря, в руках он держал палку и какую—то траву. Подошел, посмотрел в глаза и вдруг… Последнее, что помню, его кулак, летящий, мне в лицо.
– Прости, моя хорошая, другого наркоза не было. – Виновато улыбнулся он, когда я пришла в себя. – Я должен был ощупать, выпрямить и зафиксировать, иначе криво срастутся.
Мои пальцы были накрепко примотаны травой к дощечке, боли больше не было.
Боря лежал на песке, совсем рядом, смотрел на меня с нежностью и улыбкой. Нежно глядя по волосам. Я тонула в его глубоких, серых глазах, вот оно счастье! И пусть весь мир подождет!
Только потянулась было, к его губам. Как тишину разрезал отчаянный женский крик, донесшийся из леса. Боря тут же подскочил на ноги, перекинулся в волка и закрыл меня собой. Я упрямо отступила в сторону. Вглядываясь в темно—зеленый густой лес, состоявший из причудливого сочетания, огромных сосен и кажется, дубов.
Из леса выбежала девочка в длинном белом платье. У нее были длинные, огненно рыжие волосы. Она побежала к черным скалам, испуганно оглядываясь. И вдруг, прямо перед ней возникла целая стая больших, черных ворон, они окружили девочку. Она испуганно закричала, пытаясь закрыть лицо. Вороны были размером с орла и грозно каркали, хлопая по ребенку огромными крыльями.
Борис грозно зарычал и скачками понесся к ребенку. Схватил одного ворона за хвост, шибанул о скалы, другого за крыло и тоже долбанул от души о скалу. Другие вороны встревожились, взмыли вверх. Оценили ситуация и все вчетвером кинулись клевать волка сверху, за спину, там, где ему недостать ни лапами, ни зубами. Боря быстро перевернулся на спину и начал отчаянно молотить лапами, а я побежала к девочке, она лежала на песке и раз за разом пыталась подняться. Но падала едва приподнявшись. Я испугалась, что вороны выклевали, либо выбили ей крыльями глаза. Но к счастью, глаза девочки оказались целы, только губы разбиты и на переносице кровь. Бедняжку било крупной дрожью, в зеленых глазах был настоящий ужас.
Я покрепче прижала к себе девочку. На вид ей было лет десять всего. Малышку била крупная дрожь.
– Все будет хорошо малышка! Не бойся!
Я нежно поглаживала ребенка по голове пытаясь успокоить. И вдруг, почувствовала, что сама земля дрожит под нами. Сюда приближалось нечто большое. Я внутренне сжалась от ужаса, ожидая то ли динозавра, то ли носорога. Из леса послышался мощный грозный рев неизвестного животного. Вороны испуганно закаркав, взмыли вверх и… просто растаяли в воздухе…
А на пляж выбежало пять огромных, бурых медведей. Да, да именно огромных! Стандартного мишку эти превосходили раза в два, а то и три. Они грозно зарычали, так что казалось, сами скалы содрогнулись от их рева.
Боря подскочил к нам и грозно зарычал, пытаясь нас защитить, но весь этот рык детский лепет просто, рядом с пятью такими гигантами. С одним бы Боря, может, еще и потягался, а даже против двух, шансов уже не было. Лапами как огреют вдвоем разок, так в ту же секунду в навь душа и отлетит.
Девочка подскочила и направилась к медведям. Боря уцепил ее зубами за край платье и грозно зарычал, пытаясь удержать. Один из медведей, тот, что был по центру и был крупнее всех, издал грозный рев и пошел вперед.
– Все хорошо папочка! – Закричала девочка, выставив руки вперед к грозному медведю. – Волк спас меня от навьих демонов.
Медведь замер. Могу поклясться, что на его морде отразилось недоумение.
– Все хорошо, это мой папа. – Пояснила девочка, обернувшись к волку и погладив его по голове. – Мы перевертыши, как и ты. Только мишки. – Девочка открыто улыбнулась наглаживая Борю.
Краем глаза, я заметила, что на месте ворона, которого Боря шибанул о скалы, лежит уже обнаженный мужчина, не подающий пока признаков жизни.
Ох, ты ж Мара – матушка! Куда же мы попали—то, а?!
Глава 37, часть 2.
Папа девочки неспешно, по—медвежьи развернулся, схватил одного оборотня, бывшего, вороном за ногу зубами, и волоком потащили к воде. Второго так же схватил другой медведь. Один было, очнулся и начал дико орать от боли, и махать руками, но один из медведей подскочил к нему и просто наступил огромной лапой сначала на руку потом на горло.
Мишки долго и вплавь тянули своих врагов, потом быстро вернулись, и вожак подошел к нам, принюхиваясь, девочка с радостью прильнула к отцу. Тот успокаивающе заурчал, а потом лопнул ее лапой пониже спины.
Почто от нянек убежала горемычная?
Услышала я его глухой голос в своей голове.
– Прости отче! Я больше не буду! Теперь знаю. Страшно. – Девочка всхлипнула.
– То—то же! Уроком будет. – Мишка погладил лапой дочь по волосам. – А вы откуда будете Любезные? – обратился вожак к нам.
– Нас занесло к вам через пространственный переход, из одного, из параллельных миров, случайно с Мидгард—земли[i] из двадцать первого века. – Объяснил Боря.
– Пространственным переходом говоришь! – Озадачился главный. – Интересно! Мы о таком и не слыхивали даже.
– Если нас занесло сюда, значит, есть они и у вас! Возможно, вы ими пользоваться просто пока не умеете. Есть у вас такое место, где люди, если, случайно, оказавшись, просто пропадают бесследно?
Есть в белых горах за мертвым лесом. Туда и не ходит никто, там лютичи живут. Волки, как ты. Только серые да белые. Вожак их Демитрий, говорят, с самим Чернобогом лично дружбу водит. Ему вон даже навьи демоны прислуживают. Детей вон у нас воруют да девок молодых.
– Зачем? – Меня передернуло от знакомого имени и нехорошего предчувствия.
– В жертву Ненасытному приносят, своих то жалко.
– Что же нам делать? Как домой вернуться? – Озадачилась я.
– Если здесь оказались, значит, боги решили, что здесь вам и место пока. – Спокойно заявил медведь. – Идемте с нами. Гостями будете. Ольга веди гостей.
Девочка, утерев слезинки, подошла ко мне взяла за руку и повела за собой, мишки нас окружили, так что мы оказались в середине процессии.
– Идемте берлоги у нас большие просторные, места всем хватит. Меня зовут Ольга. Моего папу Яромир, он наш вожак, мишка сзади справа, мой дядя Борислав, мишка сзади слева Дядя Любомир. А впереди мои старшие братья, Степка да Федька.
Я еле сдержала смех, услышав недовольное сопение Степки и Федьки, которые судя по размерам немногим уступающим отцу, были очень намного старше сестры.
– Меня зовут Борис. А это Марианна. Моя жена.
От представления Бори я обалдела, но потом поняла, что так лучше, меньше вопросов будет.
А почему ты ее не инициируешь? Она же простой человек, немолода уже. Скоро начнет стариться и умрет.
– Оля! – Рыкнул Любомир.
– Ну, правда, же! – Ничуть не смутилась девочка.
А я вдруг подумала о том, почему меня до того не обратили ни Влад, ни Вадим, быть может, так и нужна я им была ненадолго поразвлечься. Так получается.
– Это непросто Оленька, к этому нужно готовиться, заранее. Иначе она может умереть. – Пояснил ребенку Боря.
Дав моей душе очередную на сегодня дозу ужаса..
– А у нас людей почти и нет, все перевертыши. Вот только парень один да девушка как—то от лютичей сбежали, к нам прибились, и жили, пока не состарились и не умерли. Обращаться не захотели. Мы о них заботились. Они детей троих родили, но те выросли уже среди нас, нашли здесь себе пары и мы их обратили, одна из них моя мама.
– Как называется ваш мир? Планета? – улучила я момент спросить. Пока девочка затихла.
– Мы живем на Матери – земле. Вон там, ее дочери Белянки, девочка указала на белые спутники. А там, – девочка обереглась к другому темно—синему спутнику побольше, – Муж ее. Грозный Орин.
– Понятно. – Грустно вздохнула я.
Похоже, не о географии не об астрономии эти существа и не слышали даже. Живут себе и живут, придумав сказку о спутниках планеты.
– А местность эта как называется?
– Медведь Долина. Еще есть Волчья Долина, там живут рыжие. На тебя похожие. Перевертыши и кошачья, там черные большие кошки живут с желтыми глазами и маленькие рыжие с кисточками на ушах. Но все мы территориально очень далеко друг от друга и стараемся не пересекаться, сам понимаешь.
– Понимаю. – Кивнул Боря.
– Вы спокойно можете оставаться у нас. – Тут же вставил вожак. Успокаивая нас. – Двое. Это еще не стая. К тому же я на всю жизнь в долгу перед вами.
– Благодарю. – Кивнул, Боря и, забежав, вперед вожака, лег перед ним на лапы и прижал уши.
– Иди уж рыжик. – Фыркнул медведь.
– Я просто не могу сейчас уйти с ней в стаю волков. Понимаете?
– Понимаем, – кивнул вожак.
А вот я не понимала, очень хотелось уточнить у Бори, но для этого, точно сейчас не время.
[i] Ранее во времена правления языческих богов все планеты имели двойное название Марс—земля, Юпитер—земля, Сатурн—земля. У нашей планеты, было имя Мидгард – земля.
Глава 37, часть 3.
Мы шли по густой чаше леса, по гладкой тропинке. От места было жутко. За густые кроны деревьев почти не проникал солнечный свет, Я, ощущала мощную энергетику места, оно явно охранялось, чьими—то сильными заклятиями. Мне показалось, что деревья за нашими спинами просто смыкаются. Закрывая дорогу в медвежье логово. Обернулась – так и есть. Даже тропинка позади, исчезала. Чужаку без провожатых не найти дорогу. Здорово!
Шли мы, не спеша, но уже довольно скоро впереди показались скалы с пещерами.
– Вот мы и дома добро пожаловать в Медвежью Долину приветствовал нас вожак. – Погостите пока у меня дома, потом решим, как с вами быть.
Вожак повел нас к центральной пещере. Оттуда выскочила крупная женщина. Не толстая, а именно крупная, высокая, с широкими мощными плечами, руки переливались мышцами. Грудь была явно иск плюс. Но по—своему, женщина была очень красива. Длинные, густые, каштановые волосы были ее главным украшением. Одета женщина была в длинную черную юбку и белую блузку. Она выглядела испуганной. В больших карих глазах стояли слезы.
– Все хорошо, не переживай! – Успокоил девушку вожак, очевидно, думая, что она за Олю переживает.
– У Ирины роды начались! – Со слезами в голосе воскликнула женщина.
– Как? еще же слишком рано! – Вожак опрометью бросился в пещеру.
– С мамой и маленьким ведь все будет хорошо? – Испуганно спросила меня Оля.
– Конечно. – Ободряюще улыбнулась я.
– Это ведь не из—за того, что я убежала? – Малышку аж затрясло от страха.
– Конечно, нет Оленька. Пойдем к нам. – Позвал девочку медведь, которого кажется, звали Бориславом.
Она пошла за ним в соседнюю пещеру.
– Проходите. – Пригласили нас младшие медведи, и мы вошли, отодвинув чью—то мохнатую тяжеленную шкуру. Мамонты тут, что ли, водятся?
Мы вошли в огромный холл, посреди которого был вложен большой, каменный очаг, дающий свет и тепло помещению. Поодаль, по кругу, стояли столы, лавки, сундуки, кресла. Возле одного кресла, в углу стояла большая корзина с пряжей, ткацкий станок и пяльцы для вышивания на ножках. От этого уголка сразу повеяло уютом, и я чуть поуспокоилась, присмотревшись, увидела, что на всех креслах лежат пледы и подушки, очевидно, сделанные руками хозяйки рукодельницы.
Мебель в помещение, стояла не прямо у стен, а чуть поодаль, оставляя довольно широкий проход. Все стены были во входах в другие помещения, завешанные такими же шкурами, я насчитала 12 проходов. Необычно, но уютно по—своему.
– Пойдем. Тебе ведь нужно одежду подобрать. – Один из младших мишек обернулся к Боре. – Мы, конечно, тебя больше, но что—нибудь придумаем.
А что тут думать. – Фыркнул второй. – В кладовой нашей детской одежды предостаточно, а ей детская одежда сестер пойдет. Пойдем, а ты здесь жди. – Приказал мне мишка. – Нам тоже переодеться нужно.
Все четверо вместе с Борей скрылись в первой от входа пещере, я осталась одна. Подошла к пяльцам на них шерстью вышивался крестом какой—то узор, скорее всего, для подушки.
– О, отец небесный! За что?
Я вздрогнула, от отчаянного возгласа и всхлипа. Огромный по росту и ширине плеч, мужчина сел на лавку и обхватил голову руками.
Это был вожак, его узнала сразу.
– Вашей жене совсем плохо?
Мужчина вздрогнул, от моего голоса, от горя он, видно, совсем про нас забыл. Увидев меня, вожак тут же собрался и выпрямился. Но на щеках были мокрые дорожки.
– Да. Нет. Еще и шести месяцев, а уже схватки и кровь пошла. Лекарь говорит, дитя не выживет точно и очень повезет, если выживет Ирина.
– Позволь мне посмотреть ее.
– Ты лекарь? Повитуха? – Оживился вожак.
– Я ведунья, мне уже доводилась помогать роженицам. Позволь.
– Идем.
Вожак подорвался с места, и проводил меня в крайнее от стены углубленнее. Мы пошли по каменному коридору, освещенному факелами. Прошли два входа завешанных шкурами, и пошли к третьему, там была пещера чуть поменьше, но просторная посреди комнаты также был очаг. У стены ложе из шкур на них лежит вздрагивающая от боли женщина. У ее изголовья стоит седой мужчина, пытается, чем—то напоить женщину, ее тут же рвет. За руку ее держит та самая встречавшая нас женщина. Я грею руки над огнем, читая заговор на очищение себя.
– Пошел вон! – Орет вожак на лекаря. – Не видишь, что ей еще хуже от твоих стараний!
Старик испуганно отшатывается в сторону. Я подхожу к стонущей сквозь сжатые зубы темноволосой, совсем еще молодой на вид девушке, осматриваю ее ментально. Ее ауру темной пеленой сковывает страх, а на груди затаилось черная лярва, низшая навья сущность, насланная кем—то от зависти или обиды. Эта тварь росла с каждой секундой, выпивая жизнь матери младенца. Я схватила с полки свечу и начала водить ей над лярвой.
– Воли моей, навья сущность, подчиняйся, кто тебя наслал к тому, и возвращайся! Именем Мары тебя заклинаю. Воли своей я тебя подчиняю! В каждое произнесенное слово, я старалась вложить как можно больше силы.
Сущность замерла, перестала расти, но уходить не спешила. Мара никому просто так не поможет, ей тоже нужна своя плата. За работу. Я взяла с прикроватного столика ножницы и, проткнув ими свою ладонь, моя кровь закапала на грудь болящей. Ментально я видела, как он нее пошел пар, семеричный мир стал четче и куда более осязаем. Я повторила заговор. Черный сгусток на груди девушки, начал таять на глазах и скоро исчез.
– Прими кровь мою Царица ночи, за жизнь дитя и матери тебе я жертву приношу.
Силы мои таяли с каждой секундой, но я была услышана, девушка задышала ровно и перестала вздрагивать и стонать. Схватки прекратились, тонус матки спал. Из последних сил я прочитала заговор для остановки кровотечения. И заживления ран. Положила руки на живот, малыш был жив. Отлично.
– Помоги, защити мать с дитем во чреве Рожана – матушка. Выжги всю скверну из Ирины огнем праведным своим Семаргл батюшка.
Я, пошатываясь, принялась ходить со свечей вокруг ложа с больной, свеча горела, ярко выжигая негатив с ауры, боги меня услышали. Догорев почти до конца, свеча сама собой погасла.
– Все будет с ней хорошо и малыш в порядке. – Сказала я, повернувшись к взволнованному Яромиру – Переоденьте ее и помойте. Одежду, в которой она сейчас, сожгите.
– Да где это видано, чтоб жрица Чернобожья в дом Вожака входила, да еще к болящим прикасалась! – Лекаря, старого седого оборотня аж трясло.
– В отличие от тебя, она спасла и Ирину и моего сына! – Прорычал Яромир.
– А чем заплатить за это придется, не подумал! – Закричал лекарь. – Вся община теперь с хворью сляжет, за медведицу твою расплачиваясь!
– Не сляжет, я кровью своей расплатилась, а скверну всю огнем семаргловым праведным выжгла. Чисто все. Волхвов своих спросите.
Я судорожно уцепилась за кресло, чтобы не упасть, комната перед глазами плыла кругом.
– Ну, смотри Ведьма! Если кто в ближайший оборот, Орина грозного заболеет, из– под земли достану! – Прорычал целитель, сверкая злобными глазами, – Отведи ее туда, откуда взял! Немедленно! – потребовал старик у вожака.
– Она и ее муж мои гости! И останутся здесь, настолько, насколько посчитают нужным! – Заявил вожак.
– Да ты с ума сошел! – В глазах и голосе лекаря был настоявший ужас. – Тебя, верно, уже заморочили.
– Не изволь беспокоиться любезный! Мы уходим. – В проходе появился Борис, на нем были черные кожаные штаны и белая рубаха.
От слабости я была близка к обмороку, но не могла не отметить, что любимый прекрасен.
– Пойдем. Моя хорошая. – Борис подошел ко мне и легко подхватил на руки,
– Да куда же вы пойдете? Вы что! – Вожак, кажется, был поражен решительностью Бориса.
– А куда глаза глядят. Боги милостивы! Не оставят. Если останемся здесь, уже завтра к утру у вас кто—нибудь, заболеет, умрет, или ногу сломает по вполне естественным причинам. Но обвинят во всем нас. И на кроду потащат за колдовство злонамеренное. А нам этого не хочется, уж извините. Благодарствуем за прием люди добрые.
Глава 37, часть 4.
– А ты Мергус, видать, и вовсе лично решил Мару Грозную прогневить жрицу ее, изгнав без благодарности?
Еле слышно прошептала спасенная.
– Или боишься, что скажет она, кто порчу на меня навел? Так, я и без нее это знаю. Доченька твоя Люция, на место мое в этой постели метит.
Все рты так и разинули.
Когда на кроде мысленно уже лежишь, Мара на многое глаза—то открывает. – Пояснила женщина.
– Что? – Взревел вожак, надвигаясь на побледневшего целителя. Словно неотвратимое бедствие.
– Ты тоже хорош! – Слабо махнула рукой женщина. – А то не видел, как она тебе глазки строит да рядом притирается.
– Да мало ли кто как смотрит мне ни важно это. – Взъярился Яромир – Она правду сказала Мергус?
Обратился вожак к сжавшемуся от страха лекарю. Тот, не осмелившись лгать и оправдываться, бухнулся на колени перед Яромиром.
– Да не кричите вы здесь, ей покой нужен. – Прошептала я, довольно уютно устроившись на руках Бориса.
– А ну—ка пойдем.
Яромир схватил жрица за шиворот и выволок из спальни. Там поручил его сыновьям. Стоявшим в коридоре.
– В клетку его. И Велимудра пригласите. А вы ступайте за мной.
Вождь проводил нас в другой коридор и оставил в большой теплой комнате.
– Оставайтесь здесь, сколько хотите и не бойтесь ничего. Вас никто не тронет. Вы мои гости. Я вам жизнью семьи обязан. Сейчас вам принесут поесть. Что еще нужно? Говорите смело.
– Ей помыться и переодеться нужно. – Слышала я голос Бори уже сквозь сон.
Хорошо. Сейчас сюда принесут лохань и горячую воду, я закреплю за вами трутницу. Обращайтесь к ней с любой просьбой, она будет жить в берлоге, комнате напротив.
– Благодарю.
– Не стоит. С ней все в порядке?
Вожак беспокоился обо мне. Приятно.
– Да просто много сил отдала. Отдохнуть нужно и все.
– Хорошо. Отдыхайте. Сейчас все будет.
Боря сел со мной на коленях и стал покачивать как ребенка. Что—то мурлыча себе под нос. Зря он это. Меня тут же разморило, и я провалилась в дрему. А снилось мне, что меня аккуратно раздевает, моет в огромной лохани, усадив к себе на колени. Помню, как матерился. Увидев кровавые шрамы на спине. Как аккуратно мыл голову приятно пахнущей хвоей пеной. Как бережно обтирал полотенцем все тело. Как пожил меня на мягкую постель из шкур, прикрыл одной и мылся сам. Как потом оделся и унес куда—то лохань с водой. Как вернулся с подносом, с едой и пытался заставить меня съесть хоть кусочек. Я лишь сонно ворчала, а он поел, разделся, перекинулся в волка и начал вылизывать мою израненную спину и сломанные пальцы. Ноющая боль не дающая, уснуть, наконец, отступила, и я провалилась в крепкий, спокойный сон со своим любимым рыжиком под боком.
Мне снилось, что мы с Борей плывем по светлой спокойной реке на лодке. Но в какой—то момент, река темнеет, я вглядываюсь в ее воды и вижу Лену и Вадима. Они в волчьих ипостасях распяты на досках, прибитых, к стене. Распяты в прямом смысле, в их лапы прибиты к доске гвоздями с большими шляпками. Их шеи зафиксированы ошейниками впивающимися шипами в горло. Беднягам невыносимо даже дышать. Из желтых глаз серой волчицы катятся крупные слезы. Огромный, черный волк, скалится сжатыми от ярости зубами.
