Текст книги "Пятьсот оттенков фэнтези. Оттенок техногенный"

Автор книги: Елена Сухова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Пусть будет так! – разрешил оранжевый шар.

Трое мужчин переглянулись. Кажется, таким образом они заключили свой особый молчаливый договор. Никакие слова или клятвы им не были нужны, а засиявшие в воздухе искры магии закрепили их договор.

– Ступайте немедленно! – приказал оранжевый сгусток. – Поспешите к скале.

– Я выполню то, что должен. – Леонард первым направился к двери.

Немного погодя вышла и я с Нутием и Серафимом.

– Вы идите пока, – попросила я их. – А у меня тут еще кое-какие дела.

– Мы не оставим тебя, – заявил Серафим. – Останешься ты, останемся и мы. Правда, Нутий?

– Угу!

– Мне в уборную надо, – поспешно заявила я, понимая, что иначе от них не избавиться.

Отмазка сработала, Нутий покраснел и, подталкивая вперед Серафима, отправился во двор. Я же понеслась на кухню, туда, где оставила валяться все необходимые атрибуты. И уже через минуту смогла осуществить задуманное.

– Аганочка, появись. – Я по какой-то странной траектории катала яблочко по блюдечку с золотой каемочкой. – Аганочка, знаю, что ты просила до утра не беспокоить, но утра-то у нас уже и не будет.

Поверхность блюдца потемнела, а затем в ней появилась противная физиономия Молиба. Он был в лаборатории замка, где-то на заднем плане над столом склонилась Агана и усиленно перемешивала какое-то варево. Увидев меня, Молиб растянул губы в кривой усмешке.

– Мерзкая Бунталина!

И все-таки лишь мужчины техногенного мира способны оценить истинную красоту, то бишь меня. Почему-то в моем родном мире представители сильного пола позволяют себе подобные высказывания. Но я решила не обижаться и грамотно повести разговор.

– Любезный, позови-ка Агану! – вежливо попросила я. Ведь даже козлиной мордой его не назвала, а так хотелось.

– Изыди, – коротко ответил Молиб и исчез.

Поверхность блюдца помутнела, а потом еще и растрескалась.

Помощи со стороны родного мира ждать было бесполезно. Я, весьма разочарованная, вышла из кухни и, сделав несколько шагов, столкнулась с Леонардом.

– Бунталина, – казалось, он немало удивился, встретив меня там.

– Леонард. – Я осеклась, вообще-то глупо было произносить его имя, мне хотелось сказать что-то более знаменательное, какие-нибудь громкие слова, которые приличествуют концу света. Но, как назло, такие слова не шли мне в голову.

– Позвольте, я провожу вас до машины, – сказал он.

Я кивнула и сделала пару шагов, как вдруг одумалась. Если в ближайшее время все мироздание рухнет, а я даже и поцелуя не получу от идеала всех идеалов, то это и в самом деле будет ужасно. Я, резко развернувшись, обхватила голову Леонарда, притянула его к себе, и мои губы запечатлели на его губах поцелуй. Действовала я слишком быстро, и, кажется, он даже не успел понять, что произошло. Когда я отпрянула от него, он провел кончиком языка по губам.

– Мимолетно! – прошептал он.

Я проглотила ком в горле, снова попадая в плен его колдовских глаз. Его лицо приблизилось ко мне, а пальцы зарылись в мои волосы. И он поцеловал меня, так горячо, как не целовал еще ни один мужчина, так, словно все предыдущие поцелуи были лишь блеклой копией этого, настоящего. Раньше я не особо-то верила во всякую романтическую чушь, но в тот момент у меня за спиной словно выросли крылья, казалось, что сердце или остановится, или выскочит из груди. Как же мне хотелось услышать что-нибудь нежное, какие-нибудь прекрасные слова о любви. И губы Леонарда дрогнули.

– У нас лишь пара часов, – сказал он. – Полагаю, нам пора выезжать.

– И? – разочарованно спросила я.

– Мы будем вместе до конца мира. И даже после, – шепнул Леонард.

Глава 23
ПУТЬ К НЕБЕСАМ, ИЛИ БИТВА НА СКАЛЕ

На машине Леонарда я с двумя человеческими возлюбленными и одним заколдованным деревом, страдающим новоприобретенным комплексом неполноценности, примчалась к грозной скале, уродующей город.

Никого из местных жителей рядом не наблюдалось, и вообще, они так спокойно реагировали на происходящее, что я рискнула предположить магическое вмешательство. Может, они и ощутили толчки от возникновения скалы и даже заметили разрушенные стены домов, но списали все это на взрыв газа или какую-нибудь еще техногенную катастрофу. Техногенный мир – техногенное мышление! Главное, что никто из них не замечал эту скалу. Мерзкую скалу, выросшую прямо на центральной площади. Скалу, светившуюся от избытка магии ярче звезд. Скалу, которая казалась мертвой. Я не сумела разглядеть ни одного дерева-человека, родственничка Нутия, но все они были там, прятались за выступами или где-то на узкой извилистой тропинке, ведущей к вершине.

Магического света, исходившего от скалы, хватало, чтобы рассмотреть все наше войско. На площади уже собрались занозцы вместе с искусственно модифицированными людьми Леонарда. Они построились в ровные шеренги и ждали приказа, нашпигованные магией вперемешку с техническими примочками этого мира несколько сотен воинов, обладавших колоссальной энергией. Над ними летали деформированные летучие мыши.

Кикиморы, тролли, упыри и прочие магические элементы сбились в кучку, с недоверием поглядывая на стройные отряды. Один из упырей печально демонстрировал сломанный клык, поврежденный об доспехи воинов. Над этим скоплением летал оранжевый шар – Призрачный Глашатай.

Стоило нам выйти из машины, как стройные ряды модифицированных людей стали еще стройней. А возглавляющие их занозцы сделали какие-то пассы руками, то ли приветствие, то ли заклинание. Леонард лишь кивнул в ответ.

– Все в сборе! – провозгласил Призрачный Глашатай. – Время против нас. Ведьма против нас. Наша цель – прорваться через ряды противника и добраться до ведьмы. Мы должны вернуть Сердце Мира.

Серафим выскочил вперед, оглядел собравшихся и ударил себя кулаком в грудь.

– Я должен произнести речь! – сказал он. – Всегда и везде главный герой произносит речь, которая призывает его войско к победе.

– Осмелюсь заметить, что вы не главный герой и у вас нет своего войска, – напомнил Леонард.

– Зато у меня есть готовая речь, – ответил Серафим.

– Пусть будет речь! – позволил оранжевый сгусток и замерцал, призывая к себе Леонарда.

Леонард отступил в сторону, а Призрачный Глашатай продолжал о чем-то настойчиво мерцать, передавая понятные лишь Леонарду сигналы.

Серафим развернулся к занозцам.

– В столь грозный час, когда…

– Эй, а ты чего это с нами не разговариваешь? – обиделся один из троллей.

– Тоже речь хотим, – поддержал его второй тролль.

– А ты к нам задом! Может, и мне задом повернуться! – прорычал третий тролль и тут же осуществил свою угрозу.

– Нам вдохновиться нужно! – подала голос какая-то кикимора. – А ты такой хорошенький!

– Давайте мы его возьмем себе, – вторила ей ее подруга.

Серафим моментально развернулся таким образом, чтобы стоять лицом и к магической части воинства, и к искусственно модифицированным людям.

– Други мои верные, в столь грозный час, когда над нами нависла беда, я хочу призвать вас…

– Ты для нас еда, а не други, – отозвался голодный кровосос и чмокнул губами.

Прочие упыри захихикали, кикиморы зааплодировали, один маленький гномик заплакал, тролли принялись состязаться в плевках, водяной с лешим – ругаться из-за стаи лягушек, а искусственно модифицированные люди Леонарда продолжали стоять с запрограммированно безразличными лицами. Ох, подозреваю, что Ди-Гнема в тот момент, разглядывая нас с вершины скалы, весьма позабавилась. Еще бы! Вместо грозного войска умирающий мир выдвинул против нее каких-то клоунов.

– В столь грозный час все мы объединились для общего дела, мы оставили былую вражду ради общей цели. Великой цели…

Дальше я слушать не стала, хотя, признаюсь, было очень интересно, но в дополнение к концу света прибавились еще и злотыши. Три мерзкие твари с плоскими носами, кривыми лапами и прочими недостатками внешности вновь прорвались в техногенный мир. Они появились в дальнем, самом темном конце площади, куда почти не проникал магический свет скалы, их облезлые хвосты нервно подергивались, зубы клацали, красные глазки светились, но нападать они не спешили, выжидали момент.

– Нутий, – позвала я своего постоянного защитника и осеклась. Защитник-то он, конечно, был отменный, но глагол «был» – это прошедшее время, а после разговора Нутия с ведьмой и, самое главное, после его размышлений на эту тему многое могло измениться. Какие там выводы сложились в его голове, мне было неизвестно.

– Нет, – прогромыхал прямо мне в ухо Нутий.

– Чего нет? – уточнила я.

– Ты не будешь их жертвой.

– Звучит оптимистично! – кивнула я. – Но откуда такая уверенность?

– Я буду охранять тебя. Злотыши плохие. Черный мир плохой. Я много думал, я это понял, – пробормотал Нутий.

– Обалдеть! – пробормотала я. – Это все твои рассуждения?

– Я подслушал. Я много подслушал. У ведьмы. Давно. Еще когда не был человеком. Я слышал, что злотыши чуют твою кровь, слышал, что они будут преследовать тебя вечно, – пробормотал Нутий. – Черный мир – это плохо. Это очень плохо. Лучше смерть.

– Погоди внедрять левые идеи! – резко оборвала я. – Такой выход у меня еще несколько дней назад был. И он совершенно неприемлем. Нужен третий вариант с моим полным спасением. Чтобы эти твари, пропитанные магией, я имею в виду Ди-Гнему и злотышей, так вот, чтобы они куда-нибудь подевались… – Я осеклась, внезапно осознав, что спасение очень даже возможно. – Да-да, нужно просто устранить обе неприятности. И, кажется, я знаю, как это сделать!

Нутий наморщил лоб, похоже, снова задумался.

– Я буду защищать тебя от злотышей, – выдал он результат своих новых размышлений.

В дальнем конце площади появилось еще несколько злотышей. Наверное, там все же был какой-то портал, ведущий в Черный мир, а может, злотыши могли ходить меж мирами и без всяких порталов. Приличные девушки из воровских семей не должны разбираться в миграции мерзких тварей.

– И в эти самые последние и самые трагические минуты нашего существования… – донесся до меня голос Серафима.

А заодно донеслись и всхлипывания кикимор, и бормотания троллей, и мерзкие шуточки упырей, которые снова рассуждали о Серафиме с гастрономической точки зрения.

– Нутий, помоги-ка. Мне бы вот на эту скалу забраться. Подальше от злотышей и… – Я прикусила язык, пока не поздно, пока слова, выдающие мои намерения, не были произнесены. Все же на тот момент я еще не знала, могу ли всецело доверять Нутию, да еще и его рассуждения насчет смерти слегка напрягали. Я не знала, насколько он решил оставаться преданным мне, может, от злотышей и защитит, но к ведьме не подпустит. Вдруг у заколдованных деревьев какие-то ограничения в действиях остаются. – Просто помоги.

– Я сделаю все правильно! – пробубнил Нутий, чем снова встревожил меня. Ибо неизвестно какое понятие он вкладывал в слова «все правильно». У всех, знаете ли, свои, разные «правильно».

– Идем!

Вот так и началось наше великое восхождение.

Нутий цеплялся за камни, подтягивался, а заодно подтягивал и меня. Узкую тропинку, где раньше прятались человеки-деревья, я велела ему избегать. Хотя, может, это было лишним. Прислужники Ди-Гнемы сейчас столпились с одного края скалы и смотрели вниз на площадь, туда, где перед собравшимися выступал Серафим. Его чудесные светлые волосы развевались под порывами ночного ветерка, отточенные правильные движения завораживали, а хорошо поставленный актерский голос взлетал к самому небу.

– …и даже когда последняя капля крови покинет меня…

Первые два человека-дерева, которые встретились нам на пути, сидели за каменной глыбой. Они были неплохо освещены магическим светом скалы. Нас с Нутием они не заметили и продолжали разглядывать происходящее на площади.

– Тот щуплый – великий воин!

– Нет, слишком хилый.

– Он много воевал. Он много знает. Он так говорит.

– Нет. Он много говорит.

Похоже, что Серафим основательно взорвал логическую систему человеков-деревьев, и подобные споры велись повсюду, о чем можно было судить по навязчивому шепоту, витавшему над скалой. А что еще оставалось делать призванным сражаться воинам, когда вместо нападения для них организовали выступление местных шутов. Меня и саму тогда удивляло, что оранжевый шар с Леонардом так и не отдали приказ наступать. То торопили, типа сначала драка, потом поцелуи, то вдруг, пожалуйста, все стоят и отдыхают. Это я уже позже узнала хитрый замысел Глашатая, который планировал отвлечь на Серафима вражеское войско, чтобы предоставить мне возможность добраться до ведьмы, а уж после и кикимор с троллями в ход пустить.

Но в тот момент, ничего не ведая о коварных замыслах оранжевого шара, мы с Нутием крались вверх. Как и полагается, я держалась за его широкой спиной, что оказалось верной тактикой. Первый столкнувшийся с нами человек-дерево легко пропустил нас, он лишь кивнул Нутию в знак приветствия. Меня он даже не заметил.

– Он не задержал тебя? – удивилась я.

– Мы с ним братья, – ответил Нутий.

Признаюсь, в тот момент мне показалось, что человек-дерево просто перепутал Нутия с одним из своих, эти же деревья все на одно лицо, в смысле, на один ствол… в общем, все они одинаковые. Это уже позже я поняла, как обстояли дела в растительном мире.

По мере подъема по самой уродливой скале всех миров (в ее уродстве я была уверена тогда, не опровергну это и сейчас, ибо нельзя восхищаться тем, что создано уничтожить меня) ветер крепчал, холод усиливался, а туфельки все сильней натирали мои ноги. И если бы не моя великая цель – выжить, еще неизвестно, завершила бы я тот подъем или же, плюнув на все, скинула туфли и осталась сидеть на месте.

– Как жесток этот мир! – пробормотала я, а затем помянула недобрым словом всех сапожников, а заодно и Герцога с Молибом, по чьей милости я оказалась в столь плачевном положении.

– Черный мир хуже! – по-своему интерпретировал мою фразу Нутий.

– Сомневаюсь! – пробормотала я и все же скинула туфли. Ибо в тот момент, несмотря на все отчаяние, в моей голове сложился целый трактат о превосходстве зла неудобной обуви над злом Черного мира.

Примерно на высоте двадцати метров над уровнем площади, а также всего безумного воинства, собравшегося там, я глянула вниз. Серафим продолжал вдохновлять своей речью войско, его слушали вежливо, перебивали даже не через каждое слово, а лишь через предложение. Смеялись не особо часто, да что там, одна наиболее трепетная кикимора даже тихо рыдала, вытирая глаза болотным лопухом. А вот возле самой скалы творилось нечто неправильное. Злотыши решили все же напасть на меня и принялись атаковать каменное творение ведьминых рук, совершая отчаянные прыжки. Вскоре в магическом свете я заметила, что эти попытки увенчались успехом.

– Нутий, они уже здесь, – пробормотала я.

– Я буду защищать тебя, – послышался предсказуемый героический ответ.

И в ту минуту план действий окончательно сложился в моей голове. Я снова посмотрела вниз, на площадь, оранжевый шар еще пару раз подсветился, завершая разговор с Леонардом, и отлетел в сторону нечисти. К сожалению (или к радости), мы с Нутием были уже слишком высоко, чтобы слышать сказанные на площади слова. Отряд Леонарда резко развернулся и направился к скале. Их обогнали тролли, которые огромными скачками принялись запрыгивать на каменные валуны. Леонард озирался по сторонам, разыскивая кого-то. Как оказалось позже, искал он меня, хитрый оранжевый сгусток не посвятил его в свои планы.

Человеки-деревья показались из своих укрытий, встречая первых троллей дружескими тумаками. Тролли отвечали мастерскими затрещинами. Через минуту-другую, к огромному удовольствию обеих сторон, драка полностью наладилась.

– Осталось немного, – пробурчал Нутий, отвлекая меня от созерцания рукопашной битвы.

– А? – Я вдруг поняла, что мы находимся в опасной близости от вершины скалы, а следовательно, и от Ди-Гнемы.

– Мы забрались наверх.

– И это настораживает, – поддержала я. – Как-то очень просто у нас получилось взгромоздиться на эту скалу. Нас никто не остановил. На остальных-то сразу накинулись.

– Тут мои братья, – повторил Нутий. – Они чувствуют меня. Они пускают меня. Они рады моему возвращению.

– Опаньки, так получается, они… – Я призадумалась и выпалила: – Ты с ними в сговоре?

– В каком? – удивился Нутий.

– В обычном! Они охраняют ведьму, но пропускают тебя. Так?

– Да, они рады мне. Мы всегда рады, когда встречаем друг друга.

– Но они должны охранять ведьму.

– Должны, – печально ответил Нутий. – Ведьма их заколдовала. Она нас всех заколдовала. Она грозила уничтожить нас…

– Стоп-стоп-стоп, потом расскажешь о ее злодеяниях. Ведьма их заколдовала и угрожала, поэтому ей служат. Но я-то – враг ведьмы, они должны были остановить нас.

– Тебя они не видят. Я прячу тебя. Они чуют только меня.

– Тогда ладно, – не особо-то я поняла, как именно он меня прятал, может, и прикрывал на каком-то там ментальном уровне, потому как при малейшей опасности я и сама неплохо скрывалась за его спиной. Но главное – это результат, до вершины скалы мы добрались без происшествий.

Снизу раздался протяжный вой. Велико было желание проигнорировать его, но все же я обернулась. Настырные злотыши продолжали преследование. Их лапы не были предназначены для лазания по скалам, но данное обстоятельство мало мешало им. Цепляясь зубами, копями, хвостами, они лезли следом за мной. Человеки-деревья никак не реагировали на этих тварей, очевидно расценив, что для их хозяйки злотыши не представляют никакой угрозы. И неугомонные твари, идущие на запах моей крови, пробирались к вершине скалы.

– Нутий, – пожаловалась я. – Они скоро доберутся сюда.

– Я смогу защитить, – ответил он.

– Нет, не это, – отмахнулась я, не зная, как объяснить, что защита от злотышей мне больше не требуется.

– Что?

Я остановилась. Лишь огромный каменный валун отделял меня от площадки с Ди-Гнемой. Следовало дать Нутию последние инструкции.

– Стой здесь, – сказала я, понимая, что ему нельзя появляться рядом со мной. Если он все же не сможет противостоять магии ведьмы, то ему удастся удержать меня, и тогда моя затея будет провалена. Если же он полностью на моей стороне, то ведьма это поймет и попытается причинить ему вред, чего мне тоже абсолютно не хотелось. – Я должна идти одна.

– Буду ждать! И буду защищать! – пробурчал Нутий.

Конечно, его слова были не так поэтичны, как последние слова Леонарда, обращенные ко мне, но тоже звучали достаточно возвышенно.

– Злотыши… – попыталась объяснить я.

– Не пропущу их, – сказал храбрый Нутий.

– Ты должен пропустить их, – покачала я головой. – Злотыши должны пройти.

– Ты в опасности…

– Я знаю. Просто пропусти их. – Я умолкла, не зная, как объяснить подоходчивей и не выдать себя. Подходящее объяснение так и не появилось в моей голове. – Пропусти их, когда я позову тебя.

– Что?

– Не важно. Если хочешь, чтобы мы выжили, просто задержи злотышей, а когда я позову, выпускай их.

Нутий кивнул, этого было вполне достаточно. Если кивнул, то сделает.

– Платок есть? – продолжила я.

– Нет, – хмуро пробубнил Нутий.

– Ну ладно. – Я выхватила у Нутия нож, отрезала часть рукава от его рубашки в надежде, что этого хватит. Отрезанный рукав и нож запихала себе за пояс. – И на всякий случай прощай.

Я выскочила на площадку. Внизу, прямо у моих ног, был город, городские крыши, блуждающие огоньки рекламы, самоходные телеги. Над головой – лишь звездное небо. А на самой скале, обдуваемой прохладным ветерком, находилась еще и Ди-Гнема в своем омерзительно обтягивающем платье, по обе стороны от нее мерцали мои знакомые призраки. Жених и Невеста светились нежно-лиловым, если не ошибаюсь, у призраков это цвет надежды.

Глава 24
КТО ИЗ НАС БУГАШЕНЬКА?

Мое появление ничуть не встревожило Ди-Гнему, она будто с самого начала только и делала, что поджидала меня, сидя на этой скале аки на собственном троне. И хоть вокруг нее не мерцали золотистые искорки, я не сомневалась, что ведьма окружила себя магической зашитой, да так, что и не приблизиться. А вот призраки, увидев меня, изумились, пару раз поменяли цвет. С них-то я и решила начать представление. Как гласит один из главнейших законов гильдии отъявленных: бей в слабое звено.

– Эй, а вы-то чего тут делаете? – решительно игнорируя ведьму, начала я обработку. – Все наши внизу собрались. Там уже и битва полным ходом идет. У троллей небось слюна закончилась, упыри себе все клыки пообломали, а вы тут прохлаждаетесь. Не подумайте, я вовсе не состою в ордене зашиты кровососов, но все же решила воззвать к справедливости. Даже неприятные зеленые твари сражаются за свой мир, а вы тут преспокойно мерцаете под звездами, как огоньки на елке.

Ди-Гнема обратила на меня столько же внимания, сколько и на пищащего комара, если бы у нее был этот самый комар (вообще-то при подлете к этой скале все насекомые должны были передохнуть из-за обилия магии). Моя болтовня ей, видимо, пока особо не мешала, поэтому ведьма меня терпела, тем более ситуация полностью находилась у нее под контролем. А вот призраки повелись. Невеста беспомощно посмотрела на Жениха и склонила голову на его плечо.

Для начала неплохо, но для закрепления эффекта необходимо было еще что-нибудь добавить к описанию битвы, которую я не видела.

– Воины Леонарда умирают без единого стона на устах, мышцы рвутся от натуги, пот застилает глаза, – брякнула я что-то несуразное, но достаточно волнующее. Жених помрачнел, и я поняла, что нахожусь на верном пути. – Жители техногенного мира рассчитывали на вас. Призрачный Глашатай много раз о вас спрашивал. Всем нашим сказал: как только вы появитесь, ему доложить. У него какой-то план на вас. Был.

– Уймись, Бунталина. Больше никаких планов. Они не ваши. Они мои, – ответила Ди-Гнема. – Они служат мне. Ведь им нужно избавление от проклятия, а я пообещала это.

– Нет! – попыталась я отрицать очевидное, якобы находясь в приступе отчаяния, хотя какое там якобы, я и была в отчаянии. Только мое отчаяние было осознанным, я знала, что делать.

– Да! – хмыкнула Ди-Гнема. К счастью, я все еще забавляла ее, и поэтому она не спешила скидывать меня со скалы.

– Вы не можете предать своих. Вы же знаете, что происходит! – Я вновь обратилась к призракам и стала сыпать какими-то альтруистическими лозунгами, что мне совершенно не свойственно, но было необходимо для моего плана. – Нужно горой стоять друг задруга, брат за брата, упырь за призрака, лишь тогда мы представляем собой силу. Лишь тогда…

– Не лезь в наши дела! – замерцала Невеста и взлетела на пару метров. – Думаешь, так легко быть призраком, изгнанным из общества живых и мертвых? Я устала это терпеть. Я больше не могу. Я согласна на все, чтобы это исправить, – не менее десятка призрачных слез скатилось по ее щекам. – И если для этого требовалось шпионить, то я шпионила.

– Не плачь, любимая, – прошептал Жених. – Вместе мы все преодолеем.

– Мы уже многое сделали! Мы шпионили и должны получить свою награду, свое освобождение! – В голосе Невесты появились требовательные нотки. – Ди-Гнема, ты ведь нам обещала снять проклятие, если мы обо всем доложим тебе. И мы доложили! И твои слова мы тоже передали.

– Обещала снять, если будете служить мне, – согласилась ведьма и плотоядно глянула на Жениха. – Я не только сниму с вас проклятие, но и верну вам жизнь. – Она перешла на повышение ставок, что немало меня порадовало.

– Жизнь?! – встрепенулась Невеста и смахнула с щек призрачные слезы, они рассыпались по каменной площадке и исчезли.

– Жизнь? – не поверил Жених.

– Именно! Вы же хотите вновь стать живыми? Хотите обрести плоть и кровь? – Ди-Гнема улыбнулась, сверкнув клыками, в магическом свете они выглядели еще более устрашающими, чем клыки кровососов. – Вы станете моей свитой, будете моими первыми помощниками. Вы будете жить намного дольше, чем остальные смертные. И больше ни одно проклятие не коснется вас.

– Да! – всхлипнула Невеста.

Жених промолчал, на его липе читалось недоверие. Вроде ему уже пообещали снять проклятие, но еще не сняли, теперь обещают вернуть к жизни, но вернут ли. В тот момент я была полностью согласна с Невестой, постоянно твердившей о его необычайном уме.

– Вспомни, как ты был живым. Вспомни все развлечения! Вспомни хмельные пирушки и лихие гулянки! – Взгляд Ди-Гнемы весьма недвусмысленно раздирал Жениха на части. – Ты же хочешь вернуть все это?

Жених молчал, в его призрачном свечении добавились темные цвета.

– Да-да, он согласен, – закивала Невеста.

– Правильно, пусть соглашается, – поддакнула я всем сразу. – Это же здорово, снова почувствовать жизнь, услышать, как бьется сердце, разгоняя кровь, вдохнуть свежий воздух, наполняющий легкие.

Призраки завороженно слушали меня, небось вспоминали, как это – быть живым. Ди-Гнема благосклонно ожидала, не сводя глаз с Жениха.

– А еще испытать волнующее чувство любви, впрочем, это у вас уже было. Тогда вы сможете испытать что-то новенькое – предательство, измену, отчаяние. Почувствовать, как тот, кто был с тобой больше сотни лет, отдаляется от тебя. Как принадлежит уже не только тебе, но и еще кому-то. – Я прервала свою страстную речь, чтобы оценить эффект. Эффект был хороший, Невеста поблекла и судорожно куталась в свой призрачный халатик, будто начала мерзнуть. Жених совсем потемнел. – Как между вами появляется пропасть, как вы уже не вместе, а каждый сам по себе. Ах, у вас впереди столько всего нового! Скорей бы вас оживили, чтобы вам испытать все это.

– Нет! – испугалась Невеста.

– Что нет? – Я изобразила удивление. – Если уж начали шпионить для ведьмы, то готовьтесь получить все, что заслужили. Жизнь и все ее проблемы – холод, голод и измены.

Призраки уставились на меня. Один – с тоской и отчаяньем, другая – с ненавистью и болью. Первая часть моего плана была выполнена: я вовлекла их в разговор. Слуги ведьмы теперь в смятении, уже можно не беспокоиться, что они станут рьяно ее защищать.

– Какие правильные слова ты говоришь. Превращаешь все краски жизни в мучительные судороги, – захохотала Ди-Гнема. – Вот уж не ожидала от обычной воровки столько страсти.

– От лучшей воровки, – скромно добавила я. Война войной, а свои заслуги я забывать не собиралась. – У меня и титул имеется.

– Пожалуй, что так, – согласилась Ди-Гнема, и лицо ее подобрело, в том смысле, что она уже не просто наблюдала за мной, как за забавным зверьком, а задумалась о новой выгодной сделке. – Хорошая опытная воровка, достаточно нахальная, в меру образованная, не лишенная ораторских способностей, слегка миловидная…

– Чё? – возмутилась я, вообще-то я не слегка миловидная, а истинная красавица.

– Пожалуй, что твои таланты мне пригодятся!

– Чего? – решила уточнить я.

– Хватит дурачиться! Ты ведь тоже не участвуешь в общем сражении, не рвешь свои мышцы от натуги. Ты пришла сюда не ради этих призраков. – Ди-Гнема махнула рукой в сторону, где на самом краю площадки блекло мерцали Жених с Невестой.

– Ясное дело, что нет, я жить хочу, – сказала я истинную правду. – И пришла к тебе, чтобы как-нибудь это устроить. Я же понимаю, кто сейчас у власти. Вот я и пришла договориться.

Я уставилась на ведьму в ожидании ее решения, оно было необходимо для осуществления моего плана.

Ведьма не спешила с ответом, зная, что деваться мне все равно некуда.

– Значит, ты хочешь, чтобы я позволила тебе жить, – наконец соизволила ответить она.

– Ну как-то так.

– Жить – это значит служить мне! Моя собственная воровка, которая во всем помогает мне, – продолжила ведьма. – Ты бы и дальше приносила мне необходимые… хм, артефакты из других миров. И тогда… – Ведьма взмахнула рукой.

И я четко увидела картину своего будущего. Как меня раз за разом скидывают в болото, через которое я попадаю в различные миры, нахожу там их главные талисманы – Сердца Миров и отношу их Ди-Гнеме. Миры рушатся один за другим, Ди-Гнема становится все сильней, но меня это уже не волнует, поскольку я – в ее свите. Она – могущественная повелительница миров, ее все боятся, перед ней преклоняются, а я иду следом и подбираю остатки преклонения. И больше меня не осмелятся преследовать ни злотыши, ни Герцог Справедливый. Впрочем, самого Герцога уже и не станет, так же, как и не станет мира, в котором он живет, мира, в котором жила я.

Созданная Ди-Гнемой картинка развеялась, а я все еще продолжала изумленно хлопать ресницами, пытаясь избавиться от навязчивых образов. Выражаясь языком техногенного мира, мне предлагали работу по профилю, условия были неплохие, карьерное продвижение присутствовало, зарплата устраивала, вот только корпоративная этика смущала.

– Ты станешь самой знаменитой воровкой всех миров! – добавила Ди-Гнема. – Это не идет ни в какое сравнение с теми жалкими крохами, которые ты воровала раньше. Золото и драгоценные камни – ничто по сравнению с тем, что ты получишь.

– Угу, – вякнула я первое, что пришло в голову.

– А еще я подарю тебе несколько новых порций любовного эликсира, – вещала Ди-Гнема. – Я же видела, что ты научилась получать удовольствие от него.

– Любовными эликсирами не промышляю, – возмутилась я.

– Как же, а те три капсулы, похищенные из моей избушки? Три красивые бусинки!

– Ничего не знаю, ничего не помню, – профессионально ответила я. И, разумеется, тут же вспомнила эти бусинки, которые вынесла из избушки ведьмы. Бусинки, которые куда-то исчезли и… и после исчезновения каждой из них за мной начинал усердно ухаживать один из моих мужчин. Да, именно так. При знакомстве со мной они не выказывали ни малейшей заинтересованности, их влюбленность проявлялась позже, как раз после того, как я получала удар и, очевидно, лопалась одна из капсул.

– По твоим глазам вижу, что ты все поняла, – ухмыльнулась Ди-Гнема. – Тебе ведь понравилась власть над тремя мужчинами, тебе понравилось, как преданно бегают они за тобой? Так знай же: если ты будешь в моей свите, то получишь намного большее, получишь целый сундук таких капсул. Взамен мне нужна будет лишь преданная служба.

– Они что, меня не любят? – разочарованно спросила я, вычленив из речи ведьмы самую существенную деталь. Ну, про все остальное я уже слышала или догадывалась, а вот знание про эликсир стало для меня просто убийственным. Героизм Нутия, милые глупости Серафима и обаяние Леонарда – все это было не моей заслугой, а любовной магией.

– Без магии они никогда бы не полюбили тебя, – жестко, но честно ответила Ди-Гнема.

Я встряхнула головой, не в силах поверить услышанному. Слезы навернулись на глаза, я поняла, что еще немного – и они потекут по щекам, только навряд ли это будет так же красиво, как получается у Невесты.

– Ты согласна служить мне? – продолжала давить Ди-Гнема. – Ты хочешь стать самой могущественной воровкой или навеки остаться глупой несчастной Бугашенькой?

– Что? – дернулась я, пораженная тем, с какой ловкостью ведьма нанесла мне следующий удар. Этим именем меня уже много лет никто не звал, я надеялась, что оно забылось. Некрасивое, слабое имя, имя, с которым я никогда бы не стала лучшей.